Глава 13 — Беспредел от детки (часть 2)
Час спустя…
— Нет, нет, нет! — раздраженно отлепляю я от себя его руки. — Я поеду! Я хочу! Не смей меня тормозить!
— Женечка… Девочка моя, тебе нельзя сейчас много двигаться!
— Не трогай меня!
— При такой потери веса опустятся почки и могут сместиться. Или сердечная сумка. У тебя обезвоживание, в конце концов!!
— Вот это всё не надо мне сейчас говорить! — отмахиваюсь я. — Со мной все будет отлично.
Мне срочно надо танцевать! Причем желательно там, где побольше людей. Я оголодала за время моей комы и мне непременно требуется давление толпы, чтобы восстановить себя. Я хочу в «Кураж». Зрение слегка расплывается, и я плохо соображаю, но там по-любому сегодня тусуется Ожников, ведь траур по мне отменили! Так что… Что там?.. — теряю я мысль.
Выкрутившись из его рук, я натягиваю на себя маячку и джинсы, пританцовывая под звучащий в голове мотивчик.
— Не волнуйся! Я вернусь через часик.
— Ну, конечно! — фыркает он.
Подхватывая за талию, усаживает на пуфик в прихожей.
— Две минуты потерпи. Я еду с тобой.
Видимо, не очень веря в то, что я расслышала его, он замыкает дверь на ключ и забирает его с собой.
Мне кажется, что проходит не две, а двадцать две минуты, но я развлекаюсь тем, что разглядываю себя в зеркало, которое как вода, идет кругами, когда я касаюсь его поверхности, и искажает мой силуэт. Я играю с изображением, меняя цвета одежды, глаз и даже, кажется, кожи. Это, вообще, нормальный эффект для небольшой дозы экстази?
Не знаю… но пусть будет!
Наконец-то он выходит.
— Аронов, ты прекрасен!
Короткие рукава его белоснежной «Puma» обтягивают бицепсы и грудные мышцы, повторяя линию ворота футболки шею обтягивает цепь, с висящим на ней трискелем. Мне хочется взять в губы его медальон. Опускаю глаза ниже. Черные «Версачи», «Долче» с хромированной пряжкой и угольно черные, кожаные кроссовки, тоже «Puma».
— Да ты с подиума! — смеюсь я. — Можно я трахну тебя еще разок в этом прикиде?
— Только, если мы останемся дома.
— Окей, сделаю это когда вернемся!
Едем мы быстро. Скорость вызывает тоже приступы эйфории, и я что-то напеваю под звучащую из колонок музыку. Олег иногда улыбается, поджимая губы, но больше, конечно, хмурится и сердится.
Клуб встречает меня МУЗЫКОЙ! Непередаваемо! Тело бьется в каждый тон и бас, пространство превращается в объемную музыку с цветом, вкусом, запахом, живой консистенцией. И я умираю от этого кайфа. ААААА!!
И проходя через танцпол, я залипаю среди танцующих, закрывая глаза. Всё бьется, бьется, бьется…
Мимо меня несутся уговоры Аронова — подойти поздороваться с нашими. Они все здоровы, разве нет?
— Нет… — не открываю я глаз, пульсируя под басы.
И он оставляет меня музыке.
Через какое-то время рядом со мной появляется Ожников. И мы, улыбнувшись друг другу, слепляемся с ним в этих пульсациях. Его руки придают моим движениям большую амплитуду. И это как секс. Мои мозги взрываются микрооргазмами в затылке, слепя меня. Я растекаюсь, чувствуя возбуждение моего Чеширского. Музыка насквозь пробивает мою грудную клетку.
Е-е-е-е…
В такт ритму я насаживаюсь на его бедро. Копна волос летит по кругу… В груди взрывается от каждого выразительного удара баса. Чеширский со мной на волне, и нас прёт!! Закрывая глаза, мы раскачиваемся.
О*уительный трек!
Это надо в тачку и педаль в пол, чтобы размазать огни ночного города. Это надо мне в уши… Это надо!!
И через полчаса бессознательной «колбасы», Ожников подхватывает меня, закидывая на плечо. Я хохочу, шлепая его по заднице. Он несет меня к випке.
Все наши здесь! Отмечаем мое воскрешение?
Олег всовывает мне в руки апельсиновый сок.
Б*ять!! У него есть ВКУС!
И допивая эту радость я иду по кругу, обнимая и зацеловывая всех. Перехватывая меня за ремень, Олег тянет к себе, как только я завершаю свой круг почета.
Лёха о чем-то спорят с Саней. Слушая их, Олег крепко держит меня за ремень, делая вид, что обнимает за талию. Это чтобы я не сбежала? Смешно! И я смеюсь, пряча губы у него в плече. На белой футболке остается след моей помады.
Упс…
Крис рядышком и, улыбаясь, поглаживает пальчиками мои губы, я постанываю от нетерпения.
Хочу её…
Но уверена, что Олег не взорвется. И Демченко тоже. А я хочу сегодня кайфа для всех!
— Хочу твой ротик… — шепчет мне Крис.
Качнувшись друг к другу, мы касаемся кончиками языков. Демченко и Аронов тут же растягивают нас, под наши разочарованные стоны. Лёхина рука крепко сжимает талию Крис. А Олег держит не менее крепко меня за ремень.
И дотянуться губами больше не выйдет, хоть и сидим мы и близко.
А и черт с ними…
Ухмыляясь, я вытягиваю из Лёхиной руки тонкий черный маркер, которым он постукивает по столу. Крис с любопытством поднимает бровки. Её рука вложена в большую Лёхину ладонь.
И смеясь собственной идее, я аккуратно притягиваю их руки чуть ближе, наклоняясь вперед. Приподнимаю его большой палец. Он увлечен беседой и не реагирует. Зажимаю в зубах крышку маркера, открывая его. Рисую на подушечке его пальца несколько линий, графически превращая ее в головку члена.
Крис, зажимая рот ладонью тихо угорает.
Выплевывая крышку на стол, подношу свой палец к губам, чтобы вела себя тише. Перехватив копну ее волос на затылке, я показательно прохожусь по своей верхней губке язычком, намекающе подмигивая ей. И тяну ее ближе к разрисованному пальцу. Поддерживая мои приколы, Крис подмигивает в ответ, обхватывая его палец губами и делает несколько чувственный поступательных движений, насаживаясь на него ртом и дерзко глядя мне в глаза.
О, да!
Нечаянно уловивший наш игры Ожников давится коктейлем, и откашливаясь округляет глаза. Олег с Лёхой переводят взгляд на Крис. Вызывающе поднимая бровь, Крис с чмокающим звуком выпускает палец изо рта, обнажая его «боевой раскрас».
Аронов с Лёхой сначала зависают на моем художестве, а потом медленно встречаются растерянными взглядами. А мы с Крис закатываемся со смеху, сползая по диванам чуть ниже и вырвавшись из их уже не так крепко удерживающих нас рук, встречаемся губами.
* * *
video="Видео"
/video
Еще через час…
Оседлав Арнова на кресле, я амплитудно и откровенно двигаюсь прямо на нем. Такой вот публичный клубный приват! Откинувшись на спинку дивана, он расслабленно улыбается, скользя по мне взглядом. Пальцы под музыку двигаются по моему телу вверх. Добираются до горла. Он сжимает…
И в его хватке я красиво бьюсь на нем под басы. Я чувствую взгляды. Да… это такое порно! Оближите нас… кончите вместе с нами от этой горячей красоты!
Еще через час…
Музыка бьет по всем внутренним органам, мы напротив гигантской колонки и это нереально чувствительно. Периодически мы склеиваемся, пульсируя в такт, и разлепляемся снова, отправляясь каждый в свой запил. В какой-то момент я теряю Ожникова. И себя, кажется, тоже. Мне плевать! Путь эта музыка бьется в моем теле, все остальные там сейчас лишние. Тело само выдает всё, что ему хочется, лайтово миксуя R’n’B, Гоу, тектоник… и что-то еще… Я не принимаю в этом участия просто наслаждаясь им и музыкой. Я улетаю…
Чувствую, как чьи-то незнакомые руки обхватывают меня за талию, и явно мужское тело прижимается ко мне сзади. Он двигается хорошо, и мне по большому счету сейчас пофиг. И он, и я всего лишь часть музыки.
И мы пульсируем…
Его губы касаются кромки моего уха, он шепчет что-то… Прикосновения приятны… И не напрягаясь, я двигаюсь с ним дальше. Притормаживая меня, он перехватывает мою руку и куда-то тянет. Открываю глаза.
Парень… Его глаза сродни моим, «кислотного» оттенка. Я не хочу отсюда никуда. И пытаюсь освободить свою руку. Перехватывает за талию, продолжая что-то говорить, но я слышу только музыку. Тянет меня к чилауту.
Его настойчивость резко становится неприятной мне. Но он больно сжимает мою талию, настойчиво продолжая меня вести туда, я делаю несколько шагов под влиянием этого давления и снова пытаюсь оттолкнуть его руки.
Одновременно с моим рывком, на удерживающую меня руку ложится ладонь Олега. И я сразу же прислоняюсь к его груди, которую чувствую спиной.
Незнакомец тянет меня на себя. Олег слегка заламывает его запястье, вынуждая разжать руку.
Закидываю голову, ловя взгляд Олега. Он смотрит не на меня, кивая незнакомцу на выход. Но тот съезжает, отрицательно качая головой и отпуская меня наконец-то. Взгляд Аронова становится иронично пренебрежительным. Он успокаивающе поглаживает меня пальцами по животу под тканью маечки. И я лениво продолжаю танцевать в его объятия.
— Детка… тебе нужно попить…
Он уводит меня к столикам. Еще один бокал сногсшибательного оранж-фреш!
И я со стоном удовольствия ставлю этот стакан на стол.
Крис и Лёха тихо ругаются.
— Никакой наркоты, Крис! — взрывается Лёха.
— В чем дело? — усаживает меня на колено Олег, сверля глазами мою Лисицу.
— Крис хочет к Женечке! — многозначительно разводит руками Демченко. — И у неё есть вторая половина «самолётика», чтобы добраться до неё быстро!
— Ну, всё, нажаловался бате! — закатываю я со смехом глаза.
Лёха стреляет в меня гневным взглядом. Но мне пофиг… я ищу глаза Крис. И она закусывая губку, страдальчески смотрит на меня. Хочу ли я ее к себе в самолётик?…
Оооо…. Да….!!!!
И мечтательно я закатываю глаза, представляя каким бы мог быть охренительным секс, если бы мы полетели на этом самолете все вчетвером!
— А есть еще один самолётик? Для мальчиков? — вырывается бесконтрольно у меня. Перевожу горячий взгляд на Демченко.
— Литинская! — рычит тихо Аронов. — Еще раз всплывет тема наркоты, и ты и за километр к ней не подойдешь. Усвоила?
Положив руки на стол ладонями вверх, Крис безнадежно шлепается на них лицом, под мой разочарованный стон.
* * *
Еще через два часа….
Он больше не сопротивляется. Втрамбовав его в постель, я периодически открываю рот, чтобы задыхаясь поделиться с ним очередной фантазией. Всего искусала и истискала, вынуждая давать мне всё, что мне хочется. Мое тело поощряет любые его инициативы множественными оргазмами, которые выдает теперь не зависимо от того, что мы твоим.
Мозг отключен, сердце шкалит, мы тонем в несдержанных хриплых стонах.
И периодически он начинает меня умолять, чтобы мы тормознули, но тут же сам срывается дальше, теряя контроль над собой.
И наконец-то он дорывается, я чувствую это! Сегодня ему хватает всего! Его тело сминает меня, разрывает меня, взрывает меня!!
И кончая очередной раз, так, словно слетая с самой вершины американской горки мы исступленно надрывно постанывая падаем рядом.
— Остановись, мой маленький монстр… — умоляюще шепчет он. — Больше не могу.
— Последний разочек… — сажусь я верхом, и отправляюсь вниз в очередное путешествие по его потрясающему телу.
— Завтра ты будешь плакать, детка.
— Ты же вылечишь меня, доктор… я в тебя верю! — беру я в руку его оживающий член.
Смотри-ка ты… может еще!
Я твоей не владею душой, не владею телом,
Ничего не творила с тобой — ты сам всё сделал.
Как наркотик меня прими вместе с пыткой и счастьем,
Так всегда происходит с людьми, ослеплёнными страстью.