Глава 2 — Полегче на поворотах

Любовь моя, дай патроны,

Вдруг кто-то, кто-то испуг свой на землю уронит.

Вдруг кто-то, кто-то захочет

Нас опознать этой ночью.

Дыши, любовь моя, ровно. Они ничем нас не тронут,

Пока мы тихо уходим, ловим машину!

Зеркало заклей скотчем!

Эй, за рулем! Следи за дорогой! Точно.

Это мы пока разминаемся,

И как-нибудь без чужих рук справимся.

Музыку засунь в уши!

Как звучим мы — ты не слушай!

Это мы пока разминаемся,

И как-нибудь без чужих рук справимся.

Зеркало заклей скотчем!

Эй, за рулем!

Присев на край бильярдного стола, Крис натирает кончик кия мелком. Мои навыки игры пока оставляют желать лучшего. Но это ничего. Мне нравится процесс обучения…

— Иди сюда, — показывает она мне глазами на торец стола. — Попробуй выбить карамболь, — показывает на два стоящих параллельно шара. — Дальний — в боковую лузу.

Нереально… — вздыхаю я.

Но шагнув ближе к ней, послушно нагибаюсь над столом, прицеливаясь по указанной траектории. Крис наклоняется надо мной, правя позу, прицел и сильнее сжимая мою опорную кисть.

— Сконцентрируйся, детка… — шепчет она. — Ты слишком расслаблена. И для стимула… Промахнешься — накажу!

Её рука скользит по моему бедру, сжимая его высоко под юбкой.

Ммм… какая интересная игра! Только вот, как теперь попасть по шару? Тело предательски плавится под ее руками.

— А если попадешь, получишь небольшое поощрение, — мурлычет она мне в ушко.

Отстраняется.

Мои прицел снова сбивается.

— Ноги раздвинь чуть шире, — шлепок по внутренней стороне бедра. — Здесь сильнее прогнись… Сильнее! — шлепок по пояснице. — Вот так.

Стягивает мою юбочку чуть ниже, оголяя поясницу с ниточками высоких стрингов, кладет мне туда ледяной бильярдный шар.

Тяжелый…

— Не вздумай уронить. Выпорю…

— Мяу… — игриво бросаю на нее искоса взгляд, послушно замерев в нужной позе.

Не знаю, чего мне хочется больше — поощрения или быть отшлепанной. В эту игру я хочу поиграть тоже!

Видок сзади, наверное, открывается еще тот! — я чувствую, как меня омывает чья-то похоть.

— Чьи вы, девочки? — незнакомый мужской голос подтвержает мои догадки о наблюдателях.

В принципе в баре не людно — пара и компания мужчин. Вспоминаю я всех потенциальных владельцев «голоса». Это мужчина из той хорошо уже подвыпившей компании.

— Мы божьи твари, добрый человек! — язвительно елейно отшивает его Крис. — Иди с миром…

Её рука немного сжимает мое плечо, напоминая мне о карамболе. Фокусируюсь…

— Иди, говорю… — тон Крис становится чуть агрессивнее.

— Какой дерзкий язычок! Может поучить тебя использовать его по назначению?

— Так что ли? — хмыкает Крис с вызовом, и я чувствую, как ее горячий язык двигается по моей пояснице рядом с холодным шаром.

И эта игра мне нравится тоже, и я возбужденно хихикаю.

— Замри! — властно кладет на меня руку Крис и меня омывает передозом похоти.

Это уже не может быть один мужчина…

Бармен смотрит мне в глаза, спрашивая взглядом нужна ли помощь. Он хорошо знает нас, мы периодически играем тут с ней.

Пожимаю плечами, бросая взгляд на Крис.

— Бей.

И прицеливаясь я делаю то, что приказано. Но ее язык напрочь сбил мой прицел, и я мажу.

— Плохая девочка… — ловко ловит Крис, скатившийся шар с моей поясницы.

Разворачиваюсь.

— Придется тебя наказать! — перехватывает она за подбородок мое лицо.

Видимо, решив, что в одиночку их резидент не справился с парт-заданием, к нам подваливает вся компания, впечатлившись мизансценой.

Что-то нестройно залепетав на уровне скабрезных комплиментов, они встают так, что мы с Крис оказываемся в ловушке.

— Что за оккупация? — раздраженно разворачивается к ним Крис. — Не видите — девочки отдыхают!

—Такая послушная у тебя подружка… — хмыкает один из них. — Может, как-нибудь договоримся?

— Свое «как-нибудь» пристроишь «где-нибудь»! — Крис немножко пьяна и ее хваленная дипломатия дает явные сбои. — Это МОЯ «подружка».

Ей азартно… И чтобы покормить ее повкуснее, я присаживаюсь на край стола, немного разводя бедра. С вызовом смотрю на мужчин.

Я её «подружка», да!

— Иди ко мне, "подружка"? — подмигивает мне высокий брюнет. — Я могу засунуть в тебя кое-что внушительное, чего нет у твоей подружки.

— В друзей засунь! — ухмыляюсь. — Смотри, как им хочется.

Большой опасности я не чувствую, они не выглядят беспредельно, от них не сочится знакомая мне энергия власти. Просто пьяные… И теперь разъяренные от моей дерзости.

Нагло улыбаюсь.

И они звереют…

— Эй, ребята! — окрикивает их бармен. — Давайте-ка успокоимся!

— Сейчас пару сучек воспитаем и обязательно успокоимся! — отшивает его брюнет.

Сжимаю в руке кий, охранники в другом зале… Но рано или поздно все равно среагируют.

— Держи дистанцию! — резко, но не сильно Крис втыкает свой, перехваченный посередине кий, в живот брюнету.

Он оскаливается на нее, и я слетаю со стола, перехватывая свой кий поудобнее. От адреналина кружит голову.

— Что за беспредел?! — врывается к нам расталкивая мужиков в стороны Лёха.

Вообще, он должен был заехать за нами через пару часов, но, видимо, освободился раньше и решил составить компанию.

Моментально определив себе более понятного противника мужики разворачиваются к нему.

И мы с Крис тут же повисаем на нем с двух сторон.

Еще не хватало ему встрять из-за наших развлечений!

Крис с ухмылочкой вытягивает из его нагрудного красные корочки и показательно взмахивает ими.

— Свободны!

Бросив пару едва слышных оскорблений в нашу сторону, компания ретируется за столик.

— Маленькая идиотка! — разворачивается ко мне разъяренный Лёха. — Ради своих беспредельных развлечений кого угодно готова подставить!

Что?… — хлопаю на него глазами.

С неприятным саднящим ощущением в груди, понимаю, что невольно вынудила его принять участие в этой ситуации. Отстранившись, я делаю шаг назад.

— Извини, пожалуйста, Лёш… — мне становится нехорошо, и я тру горло, пытаясь притормозить приступ накатившей тошноты.

— Какого черта ты извиняешься перед ним?! — возмущенно взрывается Крис. — Ты же не причем!

Но мне уже так плохо от всей этой ситуации, что я с трудом осознаю, что она говорит. Мне чертовски тошно от того, что он встрял за меня. За Крис, на самом деле. Но и за меня вынужден был.

Б*ять… как неприятно!

Лёха тут же остывает, внимательно всматриваясь в моё лицо.

Но ядерный распад внутри меня уже запущен.

— Езжайте домой, я остаюсь.

— Ты не останешься тут! — прищуривается Крис, бросая взгляд на ту компанию.

А мне просто крайне необходимо стереть с себя Лёхино участие! И опасность выяснения отношений с этими мужиками даже рядом не стояла с тошнотворным чувством от того, что он вынужден был заступиться за меня только в силу того, что я оказалась рядом с Крис.

А ведь я не просила его об этом!!

Зачем он скормил мне своё одолжение?!

— Вы уезжаете, я остаюсь, — режу я.

Крис сносит, она переводит на Лёху возмущенный взгляд.

— Что за бред?! — взрывается тот.

Крис толкает его в грудь.

— Ты уезжаешь, мы остаемся.

Нет, это теперь мне тоже не вкусно!

— Увидимся, любимая! — нервно улыбнувшись ей, я сбегаю в соседний зал, подхватив свою сумочку.

Мне просто нужно избавиться сейчас от них обоих. Почему? Не знаю. Просто чувствую так.

Лёха догоняет меня в проходе, ловя за руку и разворачивая к себе.

— Если я извинюсь, ты прекратишь?

— Не трогай!! — выдергиваю руку.

Всё… ему не надо было…

В моих ушах шумит.

— Не выношу, когда ко мне прикасаются посторонние!

Он что-то быстро и эмоционально говорит мне, но я ничего не слышу. В голове звенит.

Какого черта он удерживает меня?!

— Просто, б*ять, УЕЗЖАЙТЕ!

— Да как же я тебя брошу!? — расстроено и безнадежно качает он головой.

Прокручивая в голове все наши с ним теплые моменты, я пытаюсь восстановить внутри себя правильное к нему отношение.

Это Демченко… Демченко… он хороший… он замечательный… — уговариваю я себя.

Но, б*ять, моё нутро отказывается принимать его и всё!

Закрываю глаза.

Лёха.

Открываю.

— Со мной всё будет хорошо, — через силу улыбаюсь я. — Мне не нужна твоя опека. У тебя нет таких обязанностей передо мной. Меня просто слегка тошнит от того, что ты был ВЫНУЖДЕН.

— Женечка! — срывает его на эмоции. — Да я просто испугался за вас!

— Ты должен пугаться только за Крис. Мы с тобой никто друг другу, — говорить это больно, но мне необходимо разорвать нашу связь, чтобы избавиться от тошноты.

— Зачем ты так говоришь?!Зачем ты это делаешь?…

— Потому что мне это не нужно, Лёш! — делаю я шаг от него. — Мне не нужна защита, за которую потом попрекают. Оставаясь здесь, вот в той славной компании, — киваю я на столик с нашими «новыми знакомыми». — Я просто не принимаю, то, что ты мне дал и за что потом — попрекнул. Это моё право на свободу. Не хочу ничего от тебя больше. У тебя больше нет права заботы обо мне.

— Ты ведешь себя сейчас, как ребенок!

— Я ребенок, потому что не хочу закрывать глаза на некрасивые детали? И потому, что я слишком принципиальна, чтобы ради собственной безопасности спустить на тормозах вынужденные одолжения?

Нужно остановиться, но я не в состоянии.

— Окей, я ребенок! А ты, б*ять, взрослый! Тебе налево, мне направо. Увези и успокой Крис, пожалуйста. Давай…

Пытаюсь увернуться от его рук, но он опять перехватывает.

— Аронов! — психует он. — Сволочь! Подставил меня! Как мне, б*ять, справляться теперь с вами?!

Не хочу ничего слышать!! Рывком отворачиваюсь. Ловит, обнимая за плечи и прижимая к себе спиной, игнорируя мои настойчивые попытки освободиться.

— Хватит!! — зло. — Слушай меня… Я не знаю, что за хе*ня у вас там случилась и кто виноват. Я просто испугался за Крис и тебя. И мне хочется сейчас сказать, что эта услуга Аронову, потому что он не раз прикрывал Крис, когда меня не было рядом, но… дело не в нём. И мы — не чужие! И не надо, б*ять, выносить мне мозг! Я нихе*а не соображаю в ваших играх разума! Я не знаю, чего ты там понапридумывала, но если ты сейчас не поедешь со мной, я вызову наряд и запру тебя от греха до утра в отделении.

— Да по какому праву?!

— Я, б*ять, мент на секундочку! — зло усмехается он. — А ты несовершеннолетняя. Поспишь в детской комнате милиции. У нас там отличные тётеньки работают!

Ни хрена он не шутит!

— Сволочь! — прищуриваюсь я гневно.

— Сволочь!? — разъяряясь, он приподнимает меня и тащит на выход. — Да, пожалуйста! Только я тебе не Олег, я не буду ваш с Крис беспредел прикрывать! Я нахрен запру вас дома и пристегну наручниками к батарее, — втыкая меня в пол перед Крис. — Может и выпорю!

Переглянувшись с Крис, мы истерически начинаем угорать, видимо представляя одну и ту же нереальную сцену.

— Быстро на выход! — рявкает он.

Меня вдруг парадоксально отпускает.

Это всего лишь Демченко… Подумаешь, психанул. Ладно…

Закатив глаза, мы показательно отворачиваемся и дефилируем к гардеробу.

Уже в машине Леха немного расслабляется.

— Куда? — смотрит он на нас в зеркало заднего вида.

— Нас ко мне. Ты домой, — обняв меня, покрепче распоряжается Крис. — Выпьешь валерьяночки и спать.

Леха злится.

— Крис… — предупреждающе. — Ты — ко мне, малышку — к Косте или Ожникову. Хотите, езжайте ко мне обе. Но никаких больше приколов сегодня! Я устал и хочу уснуть спокойно.

— Лёша… — тоже предупреждающе. — Давай не будем. Нам надо домой.

Тихо ругаясь, он с раздражением разворачивает тачку и набирает скорость в направлении дома Крис. Подъезжая, делает резкий разворот, шлифуя асфальт колесами, мы влетаем друг в друга с Крис на заднем сиденье.

— Если я, б*ять, позвоню и вас не будет дома… Клянусь вам, девочки! Я вызову наряд, и вы обе проведете время в не очень приятной компании и помещении! И твой папа, Крис, лично даст мне орден за спасение ваших задниц.

Вылетев из машины, он открывает нам дверь, демонстративно помогая каждой выйти.

— Не волнуйся милый… — улыбается ему Крис. — Мы больше никуда не собираемся. У нас еще одна непослушная попка не наказана! — неожиданно щипает она меня, и я, подпрыгнув на месте, я шоке распахиваю глаза, глядя на Лёху.

— К тому же, моей девочке требуется психологическая реанимация, после твоих невъе*енно заботливых речей.

Лёха моментально сдувается, притягивая меня в объятия и целуя в висок.

— Ладно, проехали… — закатываю я глаза.

Демченко, такой Демченко!

— Береги попку! — шепчет он мне на ушко. — Никаких на неё приключений без моего разрешения. Аронов потом с меня спросит.

— Когда — потом? — хихикаю я.

— Когда вернется к тебе.

— Думаешь, вернется?

— Я бы вернулся! — подмигивает мне Лёха, и бросив хмурый взгляд на Крис, садится в машину, снова резко разворачиваясь и выезжает на дорогу.

Усадив меня на диван, Крис протягивает мне бокал с коктейлем.

Мне хочется расслабиться, и я беру.

— Ты только по поводу Лёхи не напрягайся, — попросит меня Крис. — Он на самом деле к тебе очень тепло относится.

— Да поняла я уже всё про него, не парься… — отмахиваюсь я. — А как вы с ним познакомились?

Крис ложится спиной мне на грудь, мы укрываемся пледом, устраиваясь на высокий подушках поудобнее. Удерживая в одной руке бокал, второй я перебираю ее волнистые красивые пряди.

— У меня папа «настоящий полковник». Лёха под него по службе попал. Ну и отец периодически напрягал его привезти-увезти дочь. Ну и… Мы тогда с Ожниковым тусили, тот по корпоративчикам работал. И Алексей подтянулся к нам.

— А с Ожниковым?

— Жили в одном доме. Компания была общая. Потом в армию его забрали… Там авария какая-то с радиацией связанная… Комиссовали. Ну и…

— С радиацией? — напрягаюсь я.

— Мхм… У него рак… Только сильно не распространяйся — его напрягает. Не любит когда жалеть начинают.

Я чувствовала, что с Чеширским что-то не так — он всегда слегка на надрыве по отношению ко всему: к друзьям — душа на распашку, бухать, так в дрызг, драться, так в мясо, в работу, так с головой. Деньги всё время на ветер и с таким кайфом… И еще никаких постоянных отношений. Принципиально. И вообще он жил с какой-то безудержной жадностью, пытаясь объять все, что только можно. Всегда смех и драйф! Теперь мне понятно его бешеное желание ЖИТЬ. Понятно и еще более приятно!

Не буду говорить ему, что знаю. Лучше придумаю для него какой-нибудь экшен, чтобы его прокачало! — решаю я про себя.

— А Костя?

— Костя позже… Уже Аронов был, и мы «Эдельвейс» замутили. Костя по работе к нам присоединился, а потом уже втянулся в тусовку.

— Как его такого нетрадиционного мужики приняли?

— Да как это чудо еще принять-то можно?! С Ожниковым правда разок разбили друг другу морды! — смеется Крис. — Но ничего, сейчас, как видишь, не разлей вода.

И я угораю, пытаясь представить себе их притирания.

— Почему про Олега не спрашиваешь? — легонько дергает меня за ушко Крис.

— Потом спрошу, когда можно будет… — съезжаю я.

— Скучаешь?

— Мхм…

— Вернется — примешь?

— Не надо бы.

— Жень! — застывает Крис в моих руках. — Он любит тебя…

Внутри все рвется тянущими болезненными ощущениями, словно я на секунду позволила ему приблизиться ко мне. И словно этот вопрос задала мне не Крис, а он сам.

А я знаю, да! Любит…

Отдышавшись, я добавляю:

— Вернется — я подумаю.