Глава 3
Вся следующая неделя прошла под знаком «Сам себе психолог».
Я обложилась книгами по семейной психологии и работой с внутренними страхами. Хотя мои подружки и настаивали, что лучше всего сходить к бабке и снять-таки мой венец безбрачия, а не тратить время на психологов-шарлатанов. Но если уж определяться, кто из них шарлатан, то я бы, конечно, указала на бабок, так что…
«Надо встретиться со своим страхом лицом к лицу и максимально прожить его в голове» - советовал каждый второй психолог. «Отлично! - подумала я, - Ничего сложного! Визуализировать я могу сколько угодно!»
И в любую свободную минутку представляла счастливые семейные будни с Лёшкой и нашими будущими детьми. Но как бы радужно я ни начинала свою картинку, всё в итоге сводилось к каким-то неприятным мелочам, которые бесили меня уже сейчас: Всю жизнь мириться с тем, что наша раковина в ванной будет обляпана зубной пастой… Или вечно закрывать дверки шкафов, которые Лёшка упорно оставляет раскрытыми настежь… Или терпеть его не в меру назойливую маму, которая до сих пор названивает по пять раз на день и при каждом удобном и неудобном случае спрашивает, когда уже поженимся (Ну а что, ей же пора внуков нянчить)…
Мне вдруг стало жутко. Ведь, если действительно любишь человека, разве обращаешь внимание на такие мелочи? Я уже и сама не понимала, люблю я Лёшку или это мои фантазии. Мысли в голове беспорядочно суетились, сменяясь то уверенностью что нам надо расстаться и это совершенно не тот человек, который мне нужен, то, вдруг, жуткой тоской, и желанием немедленно услышать родной голос и забыть эту глупую ссору навсегда. А ещё хотелось встретить вместе с ним Новый год, а потом отправиться в теплые страны, и отметить нашу первую годовщину, нежась на берегу моря.
Эти метания выматывали и лишали сил.
«Завтра! Завтра я сама ему напишу! И мы вместе решим, продолжать отношения или нет» - решила я и с этой мыслью уснула, крепко обнимая пахнущую Лёшкой подушку.
***
«Привет. Как ты?» - дрожащими руками набрала СМС.
«Ок» - прилетело в ответ.
Я выждала пару минут, ожидая продолжения. Ничего.
«И это всё? Поговорить не хочешь?»
«А надо?»
«Считаешь, что нет?»
«А разве в нашей паре моё мнение учитывается?» - и злобный смайлик в конце строки.
Я моментально вскипела. Вот дурак! Что за человек такой? Я первая иду навстречу, хочу помириться, поговорить, а он… Набрала текст:
«Хорошо, тогда я считаю, что пора расставить точки. Жду тебя завтра, обсудим, как быть дальше»
Сердце колотилось от волнения в ожидании ответа. Минута… Две… Казалось, они тянутся целую вечность. Наконец, телефон бжикнул.
«Завтра не могу - дела. Приеду послезавтра»
«Послезавтра я не могу. Тоже дела»
«Так отмени их, если тебе реально важен это разговор»
Что?! Я должна отменять? Мне важно? Мне одной? А ему что - пофиг?!… Посидела немного, искрясь от обиды но, наконец, взялась за телефон:
«Хорошо, давай послезавтра. Но сразу предупреждаю - буду поздно»
«Ок»
Фух… Сердце продолжало бешено колотиться, как будто я только что пробежала стометровку на время. Щёки горели, дрожь в руках не унималась. Может и к лучшему, что не завтра? Будет время подготовиться и ещё раз всё хорошенько обдумать.
***
Новогодний корпоратив никак нельзя было пропустить. Это одно из немногих мероприятий, на которых решались судьбы сотрудников и дальнейшие продвижения по карьерной лестнице. Все знали, что начальство внимательно следит за тем, кто как проявляет себя в неформальной обстановке. А после праздников все с тревогой ждали новых назначений или, даже, увольнений. Чтобы сотрудницы успели навести марафет, в среду был объявлен короткий день.
«Как раз красоту наведу перед важным разговором» - думала я, сидя в кресле парикмахерской. - «Главное, чтобы до вечера продержалось», - и с замиранием сердца понимала, что пофиг мне на корпоратив… Что наряжаюсь исключительно для Лёшки.
Весь праздник меня не покидало волнение перед предстоящей встречей, настроение было на нуле. Девчонки из бухгалтерии, решившие во что бы то ни стало развеселить «Несмеяну», то и дело обновляли мой бокал с шампанским, однако, если честно - не сильно-то помогало.
Не знаю, может от отчаяния они стали подливать туда что-то ещё, но часам к девяти я вдруг почувствовала себя супергероем, способным свернуть горы. Напряжённое волнение сменилось лёгкостью, важный разговор с Лёшкой казался теперь чем-то пустячным.
В одиннадцать был запущен праздничный фейерверк, и большая часть сотрудников засобиралась домой. Я прибилась к одной компании из соседнего отдела - две девушки и четверо парней. Они направлялись к метро, и нам было по пути. Мы шли по ночным улицам, дурачились, громко смеялись и даже пели песни. Волшебная атмосфера праздника! Новогодняя иллюминация, падающие снежинки и море выпитого шампанского превратили обычные серые улицы в сказку.
Мои каблуки время от времени предательски разъезжались на подледеневшем асфальте и я, наконец, всё-таки грохнулась. Тем временем, компания, не заметившая потери, продолжала веселое шествие. Только Вадим, обернувшись, увидел мои потуги встать, поспешно вернулся.
- Так, красотка, не ушиблась? Давай помогу, - он поднял меня, ловко подхватив под локоть. - Теперь держись и давай-ка шустрее побежали, а то ребята уже вон как далеко!
- Ой! Кажется, каблук сломала! - засмеялась я. - Теперь точно красотка с утиной походкой!
- Ну, на трёх ногах всё равно быстрее, чем на двух! - рассмеялся в ответ Вадим, и, ухватив меня за талию, почти поднял над землёй. На старт, внимание… - И, теряя силы от хохота, мы заковыляли дальше.
Когда же до нашей веселой компании оставалось каких-то пятьдесят метров, что-то случилось - я даже не поняла что. Какой-то толчок и, сбитая с ног, я снова упала, стукнулась затылком о землю и, кажется, даже на мгновение потеряла сознание.
Очнулась от того, что кто-то похлопывал меня по щекам, пытаясь привести в чувство. А окончательно придя в себя, увидела Вадима с окровавленным носом, и ребят, которые оттаскивали от него взбесившегося Лёху. Лицо его тоже было в крови, и она всё ещё сочилась из рассечённой брови. Он смотрел прямо на меня, пугая какой-то звериной яростью.
- Дела у тебя важные? Да? Хахаля нового себе нашла и хотела примериться с кем остаться?! Это твои дела? - пытался дёрнуться в мою сторону, но парни крепко держали его, не давая двинуться, и он рычал, словно бешеный пёс, попавший в капкан.
Наконец, поняв, что не в силах справится с тремя мужиками, немного присмирел.
- Пустите! Да пустите, я сказал! Всё, всё… не трону никого!
Зачерпнул снега и, приложив его к рассечённой брови, ушёл. И даже ни разу не обернулся. Вся компания непонимающе смотрела на меня.
- Вадим, прости. Это мой парень… Ну… теперь уже бывший, наверное… - в носу засвербело от слёз. - Он, наверное, подумал, что мы с тобой… - попыталась подняться, но голова резко закружилась, и я чуть снова не грохнулась.
Ленка из бухгалтерии подхватила меня под руку.
- Да уж… Странный у тебя парень, Настён. Я бы держалась от такого подальше! Психоид, какой-то, честное слово! Нет, ну правда, как можно кидаться в драку, даже не выяснив, что к чему?
- И не говори, Лен… - сконфуженно пробормотала я. - Для меня это тоже сюрприз, причем очень неприятный. Вадим, ты как? Извини, пожалуйста, кто знал, что так получится… - И как-то вдруг поняла, что точки над «И» мы с Лёхой сегодня все-таки расставили.
***
После этого случая мне казалось, что всё встало на свои места.
Лёшка неожиданно открылся со стороны, которая до сих пор была для меня тайной, и я даже подумать не могла, что он может быть вот таким… Правильно Ленка сказала - психодид. Поначалу я невольно пыталась оправдать его поведение ревностью, но потом, когда туман эмоций рассеивался, чётко видела, что он поступил как капризный пацан, у которого отобрали игрушку в песочнице.
Следующие пару дней на работе ловила любопытные взгляды коллег и ощущала груз вины с одной стороны - а с другой - горечь окончательного разрыва с Лёшкой. Шушуканья и сплетни коллег только подливали масла в этот мрачный огонь.
Хорошо хоть приближались затяжные Новогодние праздники. Ну, как хорошо - не видеть лица коллег - это да! А вот в остальном…
В моей коробке с сокровищами лежали две путёвки - подарок, который я приготовила Лёшке на нашу годовщину. Мы должны были уехать на месяц - на целый месяц! В Тайланд. Я специально недогуляла летом две недели отпуска, чтобы…
Как только я начинала думать об этом - в горле словно вставал колючий ком, и на глаза снова наворачивались слёзы.
***
- Насть, вот ты даёшь! Да он же ради тебя готов поубивать всех вокруг! - искренне удивлялась Наташка, яростно ковыряя ложечкой чизкейк.
Не выдержав тоски, я всё-таки позвонила ей и призналась, что всё плохо… И она, словно скорая помощь, не терпя отмазок, срочно выдернула меня в кафешку возле работы.
- Ага, даже не разобравшись, что это был просто коллега, который мне помогал идти, потому что я каблук сломала? А если бы это вообще шеф оказался? Представляешь, что было бы?
- Да какая разница кто?! Он увидел, что его женщину обжимает какой-то мужик! Чё тут думать?! Вот ты даёшь! - она демонстративно закатила глаза. - Ради меня, вот, никто никогда не дрался, а так хочется… Это же страсть! Значит, действительно любит!
- Угу. Или просто дурак.
- Да не он дурак, а ты! Говорю же, значит, ты ему не безразлична. Значит, готов драться за тебя! Вадим ваш боров, да ещё и на голову выше, а Лёшка всё равно не испугался! Потому, что за тебя!
- Ага… А если вот так однажды и мне прилетит? И даже разбираться не захочет?
- Бьёт, значит, любит - засмеялась Наташка. - Не в курсе что ли?
- Бьёт - значит, любит БИТЬ, Наташ, и не более того.
- А я всё-таки поговорила бы с ним. Он уже успокоился. Обдумал всё наверняка. Не тупи, Настюха! Я даже не знаю чем гарантировать тебе, что на тебя он руку никогда не поднимет! Это ты сама себе надумала, такое впечатление, что ищешь причину не звонить ему. Глупо. У вас же такая любовь была, ну вспомни!
- Не знаю… вроде в чём-то ты и права. Но… Не пойму, что останавливает.
- Просто позвони ему. Ну не захочет говорить - значит, точка. А если наоборот - наконец всё выясните? А если скоро на твоей свадьбе гулять будем?
***
От кафе до дома я решила идти пешком. Минут пятнадцать по уютным заснеженным улицам. Как раз настроение для раскладывания мыслей по нужным полочкам.
«Да, может Наташка и права. Если со стороны, то Лёшку можно понять. После моего отказа напридумывал себе бог знает чего - я ж так и не объяснила, почему не умерла от счастья при виде кольца…»
Достала из кармана телефон и замерзшими пальцами набрала Лёшкин номер.
«Абонент временно недоступен»
Снова и снова нажимала кнопку вызова - безрезультатно. Усталость, нервное напряжение и обида на бездушный голос в трубке накрыли меня с головой, и я зарыдала в голос. Слезы превращались в иней и зависали на ресницах. Такой несчастной и одинокой я ещё никогда прежде себя не ощущала. Даже замок квартиры предательски отказался открываться!
Сил плакать уже совсем не оставалось - только всхлипывать на весь подъезд. Я присела под дверью, сжалась, в попытке согреться и, казалось, время остановилось, повисло как студень в пространстве, хочешь - можно даже пальцем прикоснуться… Мысли замедлились, стали путаться…
Дверь напротив со скрипом приоткрылась, и мне в глаза ударил яркий луч света.5ebdbc
- Кто это тут скулит уже полночи? - в дверном проеме показался темный силуэт. - А, это ты?! А чего не стучишься-то? Гордыня не позволяет?
Я попыталась рассмотреть женщину, но мешал яркий свет из-за ее спины. Наконец, глаза немного привыкли, и я, обалдевшая, медленно поднялась.
- Это вы? Но как? Я и не знала…
Слова вдруг кончились. Передо мной стояла та самая старуха с Маринкиной свадьбы. Ее платиновые волосы были как и тогда уложены в красивый аккуратный пучок, на губах была та же яркая помада, но вместо кружевного платья в этот раз на ней был бархатный халат глубокого бордового цвета.
- Узнала? - старушка рассмеялась. - А я-то уж думала, что твоя девичья память не хранит такие глупости, как разбазаривание своего счастья. Жалеешь теперь?
В горле стоял ком, я не могла выдавить из себя ни слова и только кивала головой.
- Ну что, «веник» свой заберёшь?
- Заберу! - отчаянно выкрикнула я на весь подъезд. - Отдайте… пожа-а-алуйста… - и неожиданно для себя заревела.
- То-то же! - хмыкнула она. - На, вот, держи. В полной сохранности! - и протянула мне засушенный букет, которого, казалось, (или я просто не заметила?) вот только что не было в её руках. - Он конечно не первой свежести, но весь твой! Ни цветочка не потеряла!
Я смотрела на неё и не понимала: это мне опять кажется? Или на самом деле?
- Ну, что ты как клуша? Я ведь могу и передумать…
- Нет! - очнулась я, выхватывая своё счастье из морщинистых рук. - Спасибо! Спасибо вам… Большое спасибо!
Старушка небрежно отмахнулась:
- Да не за что. Мне чужого добра не надо. Не люблю просто, когда его разбазаривают. Ну… чего застыла, рот открыла? Вон кот твой голодный орет, а ты тут мух ловишь…
И правда, Марсик громко мяукал за дверью, а я заметила это только сейчас… Ключ на этот раз провернулся с легкостью и замок открылся.
- Спасибо вам ещё раз… - обернулась, но старушки уже не было, и дверь напротив была заперта.
В эту ночь я спала как сытый младенец под мамкиной грудью! Дурные мысли и переживания в одно мгновение исчезли, и я ощущала только спокойствие и блаженное предчувствие близкого счастья.
Утром, отыскав в своих запасах шоколадку, отправилась к двери напротив, чтобы ещё раз отблагодарить свою странную знакомую за сохранённый, а главное - возвращённый обратно букет.
Дверь открыла девочка лет восьми.
- А бабушка дома?
- Какая бабушка? - девочка настороженно смотрела на меня, покручивая пальцем тоненькую косичку.
- Ну, твоя бабушка! Сегодня ночью она мне сильно помогла… - и я вдруг почувствовала себя так же глупо, как тогда на свадьбе, когда расспрашивала маму о старушке, которую никто кроме меня не видел.
- Моя бабушка живёт далеко, в другом городе!
Может, это странно, но я не удивилась.
- А… Ну ладно. На, вот, это тебе! - я протянула ей шоколадку и направилась к своей двери.
- Насть, погоди…
По ступенькам понимался Лёшка. В одной руке цветы, в другой коробка, перевязанная яркой лентой. Я невольно расплылась в счастливой улыбке.
- Я конечно дурак… Но не могу без тебя, просто не могу! Никогда и никого ещё так сильно не любил! - он замер на ступеньках, словно ждал от меня одобрительного знака, чтобы приблизится. - Готов ждать, сколько скажешь! Только прости…