Сима Гольдман Бездарность для Повелителя Ветров · 13

13

АНУМАР

Вздорная девчонка не унималась и нервировала.

С независимым видом она вытолкала меня из собственной же спальни, пояснив, что ей нужно уединение.

Не понятно, где она это самое "уединение" хочет найти, если замок, сотворенный из моей силы, буквально дышал со мной в одном ритме.

Видано ли такое, чтобы ребенок уму взрослых учил? Но испытывал интерес к девушке я отнюдь не родительский, да и она совершеннолетняя в рамках жизни людской. Хотя у драконов полное совершеннолетие с первой сотни начинается. Все что до этого почетного возраста совершается с согласия родителей и главы рода. А ее отец - и есть глава всего малочисленного клана.

В целом...

Пространство заискрило и в пламени появился брат.

А день становится все интереснее.

— Ясных дней, брат.

— И ты не хворай, — приветствовал я его, — С чем пожаловал?

— Скучать не могу по родичу?

Я окинул его ленивым взглядом.

— Нет, не можешь. Мы не виделись до собрания лет... много. Так в чем же дело?

— Хотел нанести визит и уточнить как происходит укрощение строптивой?

Всего-то!

— А то ты не в курсе? Все по твоему плану, не так ли? Ты же знал, чем наша встреча закончится.

Он рассмеялся и поправил на носу очки, которые ему и нужны не были, но после жизни с людьми в безмагическом мире, откуда он притащил одному ректору девчонку, Драгонис стал носить их для "стиля" как он говорит.

К той матери этот стиль, умный вид пытается только принять. Но быть умным и косить под него - две разные вещи и иногда они параллельны.

— Признаюсь, — он примирительно поднял руки вверх.

— Но это не все, верно? Ты причастен к этому как-то?

— Это вопрос?

— Кажется, что скорее всего утверждение.

Неопределенно пожав плечами, брат упал на кушетку рядом, вальяжно развалившись.

Его невинный вид явно говорил о причастности к этому. Ну что же, понаблюдаем.

— Даже выпить не предложишь? — ага, переводит тему.

— Питайся верой своих почитателей.

— Не гостеприимно как-то... тогда хоть расскажи, что там с девой? Мила, юна, красива, смиренна и добродетельна?

В голове всплыл образ Ланы, что бросается как кошка, ругается как фурия и целуется как истинная богиня.

— Твой план провалился. Могу сказать, что она красива, все прочее мимо.

— Делов-то, сними браслет и отправь в тур до дома. Будет думать, что это один из снов.

А вот это меня заинтересовало.

Сны... Точно, я ее видел во сне.

Будучи не самым популярным богом, приходится экономить энергию и впадать в сон. Так вот где я ее встречал...

Ну что же, тогда понятно почему она на меня так смотрела. Если вспомнить, что мы с ней там творили, то я поражен, что она меня до сих пор не прибила.

— А что ты знаешь о ее сновидениях?

— Ничего особенного, — замялся Драгонис, рассматривая создаваемый маленький огненный шарик на ладони, — Только то, что у людей они есть,

— Я тут вспомнил... У тебя же есть подружка в мире людей. Та самая, которую ты убил для переноса сюда. Может я на нее навею неприязнь к тебе?

— Не выйдет, она давно и счастливо замужем. И переносил ее я не для себя прекрасного, а для определенного ректора. Не рушь людишкам и дракошкам счастье. Пусть себе живут и радуются.

Людишки... Пренебрежительный тон... Слишком сильно он ее всегда оберегал, слишком дорога.

Мой рассудок не туманился истинностью, наоборот теперь все стало гораздо четче. А те силы, что раньше приходилось экономить, буквально бурлят и готовы вырваться наружу.

— Любишь? — как бы невзначай спросил Драг.

— Это нечто иное, чем любовь, — признался я.

— Мара постаралась?

— Я ее создатель. Она не может мне ничего внушить, разве что направить.

— Боишься, что артефакт ее заставил тебя полюбить?

— Уже нет, — сомнений больше нет и не будет, — Это ты заставил ее полюбить меня.

Брат рассмеялся и снова поправил очки на носу.

— Ты слишком пессимистичен. Среди людей бытует понятие предназначенности. Среди драконов - истинность. Просто те, кто смотрят — видят, а те, кто голову в песок закапывают — задницей видеть не научились еще, хотя поза примечательная.

С хохотом Драгонис, охваченный пламенем покинул мое скромное общество, оставив рассуждать о сказанных словах.