ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Тимур

Как только прикасаюсь к этой женщине, мне моментально сносит крышу. Все вокруг исчезает, остаётся только дикое желание ей обладать. Вталкиваю Дашу в гараж, ничего не видя перед собой. Она сопротивляется, что-то шипит, требует отпустить, но я не воспринимаю ее требования. Близость желанного тела напрочь лишает меня рассудка. Прижимаю ее к одной из машин, и мышцы сводит от кайфа.

— Отпусти меня! — так грозно требует она.

— А то что? — усмехаюсь, вдыхая запах ее волос.

— Я закричу! — размахивается, пытаясь дать мне пощечину. Перехватываю одну ее руку, следом ловлю вторую и завожу их за спину, сжимая, фиксируя, чтобы меньше дергалась. Сопротивление Даши заводит ещё больше. Тело горит, кровь кипит, дыхание сбивается. И ведь я ещё ничего с ней не сделал, но что-то внутри уже взрывается от эмоций. Давно со мной такого не было. Эта девочка будит во мне нечто очень горячее, острое, вызывая азарт.

— Конечно, покричишь, моя Лисичка, — шепчу ей на ушко, сильнее вдавливая в капот, понимая, что она чувствует мой стояк.

— Не твоя! — упрямо выдает она, хотя уже почти не сопротивляется, в светло-зеленых омутах появляется дымка, ее тело подрагивает. Плывет моя Лисичка.

— Дело нескольких минут, — усмехаюсь, и ее глазки сверкают злостью. — Не сбежишь больше.

Она пытается ещё что-то возразить, но мне надоедает разговаривать. Впиваюсь в пухлые губы и кайфую от ее вкуса. Всасываю их, вынуждая ее приоткрыть ротик, немного злясь, что Лисичка не отвечает взаимностью. Кусаю нежные губы, грубо, несдержанно, чувствуя, как она задыхается. А потом внутри меня что-то взрывается повторно, оттого что Лиса, наконец, начинает отвечать. Рычу, отпускаю руки и зарываюсь в шелковые локоны. Сжимаю волосы на затылке, а другой рукой веду по желанному телу. Мне кажется, я пьян в хлам и впадаю в эйфорию. Ее руки ложатся мне на грудь, сжимают рубашку, царапают, возбуждая меня ещё больше.

Подхватываю Дашу под бедра и сажаю на капот «Рейндж-Ровера». Стягиваю бретели с ее плеч, дергаю платье ниже, оголяя пышную грудь, отстраняюсь, чтобы посмотреть, и сглатываю, подавляя стон.

— Лисичка, у тебя шикарная грудь!

Она немного тяжёлая, но упругая, с персиковыми сосками. Даша закрывает глаза и откидывается назад, упираясь руками в капот, словно сдается и отдает мне себя. Наконец-то! Развожу ее ножки, встаю между ними, наклоняюсь и целую нежную кожу на шее, одновременно сжимая грудь. Даша глухо стонет, кусая губы, и обвивает мои бедра ногами. Да! Она также сходит с ума, мы на одной волне.

— Ложись! — толкаю ее вперёд, вынуждая опуститься на капот внедорожника. Это чертовски красиво! Карамельные локоны рассыпаются по матовому чёрному металлу, ее грудь вздымается от тяжёлого дыхания. Стягиваю платье ниже, обнажая живот, чтобы наклониться и поцеловать. Хочется сожрать ее быстро и одновременно посмаковать. Веду языком выше, впиваюсь зубами в полушарие груди и тут же зализываю укус, одновременно разводя ноги шире и поглаживая резинку чулок.

— Я дико хочу тебя, Лисичка, — хрипло шепчу ей в грудь, играю языком с сосками, вырывая ее рваные стоны. — Так и знал, что ты отзывчивая и чувствительная, — провожу пальцами по трусикам, чувствуя, какая она горячая, и тут же их отодвигаю. Под моими пальцами нежные губки, которые я спешу развести в стороны, чтобы почувствовать, какая она влажная. Погружаю в нее два пальца и тут же вынимаю.

— Открой глаза! — на просьбы уже не способен. Только приказы. И она повинуется, распахивая пьяные глаза. Демонстрирую ей мокрые пальцы и слизываю влагу, глядя, как она царапает капот машины ногтями. Вновь погружаю в нее пальцы, Даша кусает губы и закатывает глаза, опять вынимаю и уже размазываю ее возбуждение по пухлым губам.

— Оближи! — вновь приказываю я, и она слизывает влагу кончиком языка. Член болезненно пульсирует, упираясь в ширинку, меня потряхивает от перевозбуждения, но я мучаю нас, продолжая игру. Задираю широкую юбку, хватаю стройную ножку и ставлю ее на капот, словно раскрывая Дашу перед собой. Вторгаюсь в горячее лоно ещё раз, поглаживаю стеночки, и голова кружится от возбужденных всхлипов Лисы.

— Дай мне свой язычок, оближи, — подношу пальцы к ее губам, и она слизывает влагу. — Какая послушная девочка, — усмехаюсь ей в губы, чувствуя, как сводит тело, и накрывает эйфорией. Впиваюсь в губы Лисички, пробуя ее соки вместе с ней, раскрываю складки, нахожу бусинку клитора и массирую, заставляя Дашу выгибаться. Она упирается мне в грудь, словно в агонии пытается оттолкнуть, тут же хватает за ворот рубашки и притягивает назад, царапая грудь, посылая по моему телу электрические разряды.

— Даша, — произношу ее имя, всасывая сосок, а потом прикусываю его, оттягивая зубами и повторяя то же самое с другим соском, одновременно быстрее массируя клитор. Мне хочется ещё помучить ее, но Даша выгибается сильнее, ее ножки дрожат, глаза закатываются, и она кончает, рассыпаясь в моих руках. Черт! Настолько чувствительная?! Так быстро!

Лиса задыхается, глотая воздух, а я ловлю пухлые губы и собираю ее стоны. Меня на мгновение сносит вместе с ней, по телу проносится лёгкая судорога, и темнеет в глазах, словно я тоже кончаю. Поднимаюсь, развожу ее ноги шире, хватаюсь за ремень, но Даша резко поднимается и отталкивает меня. Отшатываюсь, ни хрена не соображая. Глядя, как она лихорадочно натягивает бретели на плечи.

— Нет, ты не уйдёшь! — меня кидает в ярость от перевозбуждения. Потому что нужно знать границы игры, нельзя так динамить. Я ей не пацан. Она спрыгивает с капота, ноги ещё дрожат, щеки красные, губы искусаны, но пытается убежать. Хватаю ее за руку, сжимаю тонкое запястье, пытаясь выкрутить назад и нагнуть девчонку над капотом, но Даша ловко выворачивается и пинает меня коленом в пах.

— Сука! — рычу, отпуская ее. Я настолько возбужден и чувствителен, что мне кажется, она ударила меня по оголенным нервам. Не успеваю поймать, Даша убегает, звонко стуча каблуками, а я херачу кулаком в капот машины, разбивая костяшки, поскольку мне хочется придушить эту сучку!

***

— Мне нужна эта компания! — срываюсь на Олега. — Какого хрена гребаный канадец передумал ее продавать?! — Она же была у нас в руках, готовая к передаче, — встаю с места, беру пачку, вынимаю зубами сигарету, прикрываю и иду к окну. От этой сделки многое зависело, и дело даже не в приумножении капитала или в недостатке денег. Суть в том, что я могу многое потерять. Внезапный отказ Майроса способен принести мне огромные убытки. — Он специально меня подставил!? — нервно спрашиваю, сжимая сигарету зубами.

— Не исключено. Ты же прокатил его с поставками, увел из-под носа крупный тендер.

— Это хрен его знает, когда было! — сам не понимаю, отчего кричу. Наверное, потому что рушится некая схема, выстраиваемая годами и казавшаяся прежде удачной.

— Месть — это блюдо, которое подают холодным, — констатирует мой заместитель.

— Назначь мне с ним встречу! — затягиваюсь горьким дымом, думая, как переиграть старого канадца.

— Не получится — он улетел на родину.

Ломаю недокуренную сигарету, отшвыривая ее в пепельницу. Сажусь за стол, поворачиваю к себе монитор и открываю «подноготную» Майроса. Должны же быть у него слабые места.

Дарья

Со свадьбы Лерки прошло около десяти дней. А я до сих пор думаю о нем. Стоит только закрыть глаза, и вспыхивают развратные картинки нашей близости. Это не просто мужчина — это демон какой-то. Я не хотела ничего подобного, но, стоило ему только ко мне прикоснуться, и я уже не принадлежала себе. Его руки, губы, запах, голос сводят с ума и лишают разума. Ко мне никто так не прикасался как он, на меня никто так не смотрел как он. Не хочу быть с кем-либо, не хочу никаких отношений, не хочу никому принадлежать даже в сексуальном плане. А этот мужик присваивает меня себе одним лишь взглядом. Не хочу безвольно тонуть в его бездне, но это уже неотвратимо. Да и он не замуж меня зовет — рассматривает как временное развлечение, а мне не хочется быть игрушкой в лапах хищника. Мне просто необходимо дышать спокойно и принадлежать только себе.

Лерка укатила в свадебное путешествие, звонила мне недавно, такая счастливая. У меня сегодня выходной, и я отсыпаюсь, наслаждаясь одиночеством и абсолютной тишиной. К вечеру уже совсем не хочется спать, и я бесцельно листаю ленту социальной сети. В дверь звонят, неохотно поднимаюсь с дивана, накидывая халатик, плотнее затягивая пояс. Заглядываю в глазок и снова вижу курьера с цветами.

Открываю дверь, и мальчик расплывается в улыбке, протягивая мне большой букет розовых и сиреневых пионов.

— Дарья Самойлова?

Киваю ему в ответ, принимая букет. Расписываюсь и запираю дверь. Цветы свежие и невероятно нежные, вместо упаковки — круглая коробка с лентой, и выглядит это просто шикарно. Нет ни открыток, ни карточек, ни записок. Но я знаю, от кого цветы. За подобное тому, что я сделала с Тимуром, другие могли бы как минимум отхватить по заднице, а не получить цветы.

Слышу звонок своего телефона и иду в зал. Оставляю цветы на комоде, беру телефон и долго смотрю на высвечивающийся номер Тимура. Мне и хочется взять трубку, и страшно. Какой настойчивый. В чем подвох-то? Он же может найти сколько угодно секса с разными девушками. Не сомневаюсь, что множество женщин мечтает прыгнуть к нему в постель — не понимаю, зачем Тимуру именно я. Азарт? Нужно обязательно поставить галочку. Задевает, что именно я не даю?

Не отвечаю на звонок, бросая телефон на диван. Беру коробку с цветами, сажусь с ней на кресло и зарываюсь носом в нежные бутоны, глубоко вдыхая их аромат. Телефон звонит ещё и ещё. Какой настойчивый! В какой-то момент очень хочется ответить. Ловлю себя на мысли, что хочу услышать его голос. С каждым новым звонком сердце ускоряет ритм. С каких это пор меня начал волновать этот гад?!

Отставляю цветы, беру телефон, кручу в руках и все-таки отвечаю. Не знаю, зачем это делаю, но хищник своего добился.

— Да.

— Тебе понравились цветы? — так спокойно спрашивает он, словно я не заезжала ему коленом между ног.

— Да, спасибо, очень нежные, — также спокойно отвечаю я, закусывая нижнюю губу.

— Они похоже на тебя в момент оргазма — такие же чувственные и трепетные, — его голос начинает вибрировать. Если закрыть глаза и погрузиться в него, то возникает ощущение, что Тимур рядом. Его слова будоражат, вызывая прилив жара. Но я давно не ведусь на красивые слова. — Я завтра улетаю в Канаду, возможно, надолго.

— Счастливо пути, — я не язвлю. Где-то глубоко внутри даже появляется крупица сожаления.

— Поужинай со мной сейчас, — тоже с каким-то сожалением просит он. А я молчу, слушая в его телефоне на заднем плане шум дороги. — Ты не даёшь мне покоя, Лиса… Гуляешь в моей голове без решения, — усмехается он.

— Ну, извини, — тоже усмехаюсь и опять молчу.

— Ресторан тот же, та же кабинка, я уже подъехал. И очень тебя жду, Лиса. У меня самолёт через четыре часа… — говорит он и сбрасывает звонок. А я в каком-то неконтролируемом порыве соскакиваю с дивана и бегу в ванну, скидывая на ходу халат.

Быстро принимаю душ, сушу волосы, выпрямляя их, крашу ресницы, немного подвожу глаза, надеваю синее платье, подчеркивая талию кожаным ремнем, надеваю на ноги босоножки на каблуке и лихорадочно ищу свою сумку.

И вот пока я ее ищу, мозги включаются, и срабатывает стопор. А куда я, собственно, мчусь? И зачем? Что за ненормальный порыв? Поплыла, Дашка?! Сегодня я точно не смогу его оттолкнуть и устоять. Поимеет он не только мое тело, но и душу. А потом спокойно улетит. И все… Тимур поставит галочку, а я останусь использованной и выкинутой. Нет! Не хочу!

Скидываю босоножки, снимаю платье, выключаю телефон и иду на кухню. Достаю из холодильника бутылку вина, прикуриваю сигарету и сажусь на подоконник.

— Счастливо пути, Тимур Эдуардович!