ВОПРОС ТРЕТИЙ: ОТКУДА БЕРУТСЯ ПЫШИКИ?

ВОПРОС ТРЕТИЙ: ОТКУДА БЕРУТСЯ ПЫШИКИ?

Красота – это звездная пыль на сапогах творцов Вселенной.

Цитата из повести «Прекрасное и красивое» Эссинараэля Валентайна

Авентия, общий коридор мужского и женского общежитий, год 999-й от основания, месяц дождей, число 30-е.

Мы решили, что будем исследовать Школу, начиная прямо от нашей двери в комнату общежития. Ну, и веселиться там же начнем. Жаль, наша новая игра не всем прохожим понравилась. Студенты (по-моему, в большинстве своем будущие алхимики и маги – телепортисты, но лучше не спрашивать, как мы узнали, на кого они учатся) шарахались от нас в разные стороны. Один стихийник вздумал было присоединиться к нашей забаве, но быстро выдохся. Неудивительно — ведь нас было двое, а он со своей магией ветра всюду сразу не поспевал.

В результате он немного вышел из строя. А мы его предупреждали, между прочим. Ну, мол, поосторожнее, видишь, мы какие быстрые. Не послушал. Так ему и надо. Нет–нет, ничего плохого с ним не случилось, просто устал немного. До дна магию вычерпал. Мы аккуратно передвинули страдальца к стеночке, хотя был он довольно-таки тяжелый и крупный, и весил, соответственно, немало. А для меня это было очень важным обстоятельством. Хорошо хоть, паренек-телепортист подсобил.

Селена только в самом начале помогла. Ну как помогла – ногой далеко не тщедушное тельце по направлению к стенке пнула – и все на этом. На мое справедливое возмущение она лишь высокомерно плечиками пожала: «не нанималась я всякие обессилевшие по собственной глупости тела туда-сюда по коридору таскать».

Какой-то резон в ее словах, конечно, был, и поэтому я предпочла промолчать. И мы продолжили без стихийника. А задумка была интересная — я бросаю огненные шарики в Селену, а она их льдом встречает. В итоге получается красивый такой маленький светящийся клубок во льду, который тут же вспыхивает крошечными искорками и исчезает. И все бы хорошо, но Селена неожиданно промазала,  и полетел  мой импровизированный мячик в кого-то, проходящего мимо. Утешило лишь то, что у того реакция была отменная. В результате мой шарик изменил траекторию полета и с размаху впечатался в белую стену, отчего та обзавелась новым необычным украшением в виде рыжей подпалины.

Если чуть-чуть подправить, будет похоже на солнышко, отрешенно подумала я. Надеюсь, мне ничего за это не будет. В этом минус моего дара – ведь от молний Селены на стенах следов почти не остается. Подумаешь, фикус, стоящий в кадке в самом темном углу, превратился в ледышку – он и так бы не выжил при таком освещении и столь бурном  течении нашей студенческой жизни.

В то время как я размышляла, Селена уже допрашивала незнакомца —  судя по голосу, это все-таки был он, а не она. Точнее ничего сказать о нем я не могла - все вокруг заволокло серым облаком неизвестного происхождения.

- А чем ты его, а? – допытывалась нимфа.

- Э-э… мое собственное название – звездная пыль, — ответил кто-то.

- А нельзя ее как-нибудь обратно убрать, или мы вечно будем блуждать в тумане? – продолжала недоумевать Селенаринаранарилиа.

- Через несколько секунд действие этого эффекта закончится, — смущенно откашлявшись, произнес голос.

И действительно, через несколько мгновений мы уже постепенно начали различать очертания фигуры незнакомца. Но когда туман окончательно рассеялся, мы тотчас снова ослепли. И оглохли. И затаили дыхание. От красоты.

- Леди, с вами все в порядке? – поинтересовался неизвестный ослепительный красавец. Как позже выяснилось, об этом ему пришлось справляться трижды.

Я молча кивнула, скептически посмотрев на Селену. Ладно, я — из глубинки, красивых парней там раз-два и обчелся, или, лучше сказать, ни одного нет (знакомые тролли не в счет — мы просто друзья). Мне простительно так пялиться. Но эта-то, Лунный Блик, как-там-ее-дальше! Глаза, словно две тарелки, челюсть чуть ли не до пола отвисла – прямо подходи и забирай, кому надобно. Разве что слюни еще не текут, и то, наверное, по причине полной остановки дыхания. Дожидаясь, пока соседка хоть немного соберется с мыслями и вернет все части тела в исходное положение, я вновь посмотрела на парня.

Мда, может же природа, когда сильно захочет. Данный образчик ее искусства явно привлекал внимание, да что там, я удивилась, обойдя его кругом и не заметив длиннющего такого хвоста из орущих и визжащих, или хотя бы замерших в молчаливом восторге поклонниц и обожательниц. Одни глаза чего стоят. Вроде бы серые, а начнешь приглядываться – они изнутри каким-то золотистым цветом отливают. И взгляд этакий задумчиво–внимательный, невольно сомневаешься — на тебя он смотрит, или о чем-то своем думает, например, проблемы вселенского масштаба решает. И тебя туда засасывает. Засасывает… Стоп! А то одна уже, по-моему, там утонула.

А волосы! Никогда не думала, что буду в этом парню завидовать. Темно-каштановые, до плеч, чуть вьющиеся, с плавными переходами в золото. У Селены вроде бы тоже и волосы, и глаза, и даже кожа будто светятся. Но этот свет холодный, лунный, и красота ее похожа на мерцающий лед.

А тут – точно расплавленное золото с примесью темной меди и серебристого тумана. В детстве я слишком увлеклась изучением драгоценных камней и металлов и их свойств. Наверное, сказались дедушкины гномские корни. Ну а если вкратце, то перед нами стоял писаный красавец худощавого телосложения (и что же они все такие высокие-то), и молча смотрел на нас, а мы обалдело таращились на него.

Наконец, Селена вышла из ступора, подняла челюсть, пару раз сглотнула и прошелестела (видно, голос еще не вернулся к ней полностью):

- А ты… вы кто и откуда здесь взялись?

Как точно, а, главное, с какой изысканной, почти придворной вежливостью, был задан вопрос!

- Я — Виралаадаршхаршал Джасвантариал Рунитанс, — торжественно представился наш новый знакомый.

- Виралаадаршар… ой. А  попроще-то никак нельзя?

Вот кто бы говорил, а?

- Ну, как-то уменьшительно, что ли…, — пришла я на помощь нимфе. Видя недоумение на лице … (нет, даже в мыслях не могу это имя произнести), я быстро спросила:

- А как вас дома называют?

- Дома? Пышиком.… И, кстати, может, перейдем  на ты?

- Как?!!!

- А почему Пышик-то?

- Вы же просили попроще, я вам и сказал, — смутился парень.

- Ладно, допустим, мы выяснили, как тебя зовут, — предвидя бесконечно нудные прения по данному вопросу,  вмешалась я, — но хотелось бы узнать о тебе побольше, раз уж мы теперь накоротке. Ты кто?

- Простите?

- Ну, на эльфа, тролля или гнома ты точно не похож, — закинула я удочку.

- Ну, я…

- А мы тут особую боевую группу набираем, — неожиданно вклинилась в нашу занимательную беседу  нимфа. Умеет же кое-кто все испортить! Я еле-еле до сути добралась – и на тебе! Просто удивительно, как некоторые существа любят быть в центре внимания, причем любой ценой!

Разговор между тем продолжался.

- Позвольте узнать, а с какой целью?

- Чтобы было, — отрезала нимфа. – Только абы кого нам не надо, здесь бездарей и тупиц — пруд пруди.

А я-то думала, Высшая Школа Магии для того и существует, чтобы редкие дарования обучать. Здесь же куда ни ткни, каждый второй - уникум (а то и каждый первый, я же тут недавно и со всеми обитателями пока близко не знакома). Но Селене, конечно, виднее. Совершенно некстати я вспомнила мальчишку– стихийника, так не вовремя подвернувшегося нам под руку, и прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. А то мало ли…

- А по каким критериям идет отбор? – полюбопытствовал Пышик.

- Главное – незаурядные способности и выдающийся ум.

- Тогда я подойду.

И ни капли самоуверенности — одна лишь безграничная вера в себя. Причем у обоих. Однако же быстро Селена в себя пришла, узнаю занудную стерву.

- Нам нужны лишь о-очень редкие, можно сказать, уникальные кадры.

- Да, а я полагал, что в Школу и, в особенности в нашу группу, именно таких студентов и набрали, — с хитринкой в серо-янтарных глазах изрек Пышик.

- Надо понимать, ты тоже на факультете боевой магии, — полуутвердительно сказала я, воспользовавшись возникшей, наконец, паузой.

- Да, — просто ответил парень.

Но Селену смутить было нелегко.

- А что ты умеешь делать, ну конечно, помимо звездной пыли?

- Кстати, почему «звездная пыль»? – поинтересовалась я. – Какое-то прямо романтичное название.

- Потому что все, против чего я ее обращаю, превращается в пыль. Красивую, с искорками. Похоже на маленькие звезды.

- Ничего себе. А если бы ты нас так красиво распылил? – возмутилась я. – Вот оно, вопиющее несоблюдение техники безопасности при использовании чар!

- Извини, инстинкт самосохранения сработал. Но я радиус и силу воздействия точно рассчитал. А вы, между прочим, тоже не очень-то о безопасности окружающих заботитесь, — лукаво добавил он, — мне бы не хотелось превратиться в кучку пепла. Да и умереть я предпочитаю в более красивой обстановке и не сейчас, а веков примерно через двадцать. Если это вообще случится.

- Ладно, мы квиты, — смущенно откликнулась я, но неловко мне было ровно до того момента, пока я не переварила последнюю фразу. Кто ж он такой-то?! – А на первый мой вопрос ты до сих пор не ответил. – Я — таки решила настоять на своем, оглянувшись на нимфу, вновь выпавшую из реального мира и бесцеремонно разглядывавшую нашего будущего одногруппника.

- А я могу задать вам пару вопросов, а то у нас не беседа, а допрос получается? — лучезарно улыбнулся Пышик.

- Можешь, — милостиво разрешила очнувшаяся Селена.

Я торопливо выразила согласие кивком.

- Я бы хотел узнать ВАШИ имена, для начала. А то, знаете, неудобно двум совершенно незнакомым, пусть и очаровательным, девушкам всю свою биографию выкладывать.

- Ой, — спохватилась нимфа и представилась, как водится, по полной программе. Как ей удается ни разу не споткнуться на собственном имени — ума не приложу. Наверное, сказываются долгие годы ежедневной тренировки — у них же там, в высшем свете, только так и общаются. Представив себе нимфу, сидящую вечерами перед зеркалом в попытках заучить свое длиннющее имя наизусть и подобрать к нему соответствующее выражение лица, я не удержалась и хихикнула, заслужив уничтожающий взгляд Селены.

- А вы, прекрасная леди, — обратился ко мне Пышик (ну не могу я его по-другому называть — язык в трубочку свернется).

- Виттарина Эль-Кет-Айна, — не осталась в долгу я. – Можно просто Витта.

- Виттарина Эль-Кет-Айна и Селенаринаранарилиа Тинна ми Нураринге Аль-Веран ми ун-эльда рива Миддла, — к моему величайшему изумлению, без малейшей запинки повторил Пышик, — замечательные и необычные имена. «Цветок жизни» — очень тебе подходит, — поклонился мне симпатяшка, — а ты просто создана для имени «Лунный блик», — очередной поклон, уже Селене.

Удивлена была лишь я. Нимфа же повернулась ко мне и торжествующе заметила:

- Видишь, этому воспитанному молодому человеку, — она сделала заметное ударение на слове «воспитанный», — совершенно ничего не стоило с первого раза запомнить мое прекрасное имя. А ты говорила, что его детям вместо скороговорок учить можно. А он к тому же еще и перевод знает.

- Как?! – только и спросила я.

- Видите ли, у меня особое свойство памяти – все, что я когда-либо слышал или видел, я запоминаю навсегда, а имя этой чудной девушки при мне упоминали не однажды. А сегодня я, наконец, имел честь познакомиться с ней лично.

- И  в какой же связи упоминалось мое имя? – кокетливо поинтересовалась Селена.

- Хм, насколько я могу судить, я имел дело лишь с отвергнутыми поклонниками, поэтому отзывались они о тебе… не очень лестно.

- А точнее? – вкрадчиво проговорило лунное совершенство.

- Ну, например, «бессердечная ледышка» или «заносчивая кукла с куриными мозгами»; остального при дамах повторить не могу. – И взгляд наивно-отстраненный — я, мол, здесь совершенно ни при чем, это все они, бяки этакие. Уй, а он далеко пойдет, с подобной-то выдержкой. Не может быть, чтобы он не заметил очередной назревающей ледяной молнии, судя по нехорошему блеску в глазах Селены.

- Но, разумеется, — невозмутимо продолжил Пышик, — я и понятия не имел, насколько они были неправы, ведь ты просто воплощение мечты любого мужчины.

О как завернул!  Да я его уже люблю! Это ж надо исхитриться выйти из щекотливого и, прямо скажем, откровенно опасного положения, размышляла я, переводя взгляд с растерянного лица Селены на вроде бы искренне восхищенного парня. Ему бы в дипломаты надо идти, а не на факультете боевой магии штаны протирать. Кстати, ловко он снова тему перевел —  мы ж не узнали, кто он. И я решила брать быка за рога, пока мне снова не помешали.

-  Я думаю, мы можем теперь услышать ответ на вопрос о том, кем ты являешься. И покороче, пожалуйста, желательно в трех словах.

- В трех словах… — задумчиво повторил «дипломат». – Хорошо. Маг иллюзии, вампир и влюбленный. Похоже, не уложился, — добавил он, с милой улыбкой посмотрев на нас.

Я опешила.

-  Кто… а как… надеюсь, про вампира ты пошутил? – сформулировала, в конце концов, свой вопрос Селена.

- Нет, он не шутит, — убежденно заявила я, посмотрев в золотистые зрачки нашего нового знакомого. Как ни странно, гораздо больше меня напрягла новость про иллюзии. Само по себе очень редкое явление, а уж в руках вампира…

- Точно, не шучу, — усмехнулся он, на сей раз показав острые клыки. – Другого подтверждения не надо? А то как-то неправильно. Мы едва познакомились, а вы уже на обед напрашиваетесь.

- Да, этого хватит, — поспешно согласилась я.

- А в кого влюбленный? – видимо, нимфу больше всего занимал последний пункт. Я мельком подивилась избирательности интересов Селены.

- В тебя, конечно. Как же может быть иначе? Не обижайся, пожалуйста. -  Это уже мне.

Вот и доигрались, устало подумала я, опять подбирая наши с Селеной челюсти с пола. Наш знакомый, при желании, наверное, уже закусивший нами обеими (хотя нет, мной вряд ли – подавился бы) побил все рекорды по части странностей в моих глазах. Но, вообще-то, других представителей здешнего мирка я еще и не видела, демон знает, может, тут такое водится, что мне и не снилось.

- Хорошо, леди, полагаю, тема исчерпана, — улыбаясь, сказал вампир.

Я промолчала.

- Надеюсь, в вашу особую группу я могу считать себя принятым, — добавил он, обращаясь к Селене.

Ошалелый кивок нимфы, на миг растерявшей свои великосветские замашки.

- Тогда разрешите откланяться. До скорой встречи, буду считать минуты. – Неуловимый взмах руки — и коридор снова заволокло серебристым искрящимся туманом. А когда он рассеялся, нашего вампирчика будто и не бывало. Ну да, маг иллюзии. Крайне интересное явление. И чем дальше, тем любопытнее становится. А я чего хотела? Этого самого. Вот и распишитесь, так сказать, в получении.