ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ: КАК СТАТЬ ШПИОНОМ?
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ: КАК СТАТЬ ШПИОНОМ?
Мы все – потомки древних привидений,
Уйдем в забытое и вечное «Нигде»
Из жизни зеркала, оставив только тени
На кем-то зачарованном стекле.
Отрывок из стихотворения авентийского поэта Керана Лира «Зеркало жизни»
Авентия, лазарет, множество новостей и посетителей, год 999-й от основания, месяц метелей, число 9-е.
О, прародители горных троллей!
Сознание возвращалось медленно, яркими отрывистыми картинками отпечатываясь в голове. Разум категорически отказывался воспринимать очевидное – меня хотели убить. И где! Можно сказать, в стенах ставшей уже почти родной Школы Магии. Почему почти? Ну не дома же я все-таки.
Самое обидное, винить и ругать стоит одну лишь себя. Расслабилась. Привыкла. Забыла. Забыла о древнем законе троллей: выживает сильнейший. А заодно и о гномьем, не менее древнем: выживает хитрейший. И все последнее время жила я лишь отцовским изречением: «Мир таков, каков ты сам. Будешь к нему добр – и он станет добрее к тебе».
Последнее утверждение и сыграло сейчас со мной злую шутку. Да и нападение, судя по всему, было совершено именно на эльфийку. В моем лице. На троллей и гномов здесь, в столице Авентии, вряд ли стали бы покушаться. Первых побаиваются, из-за несдержанного нрава и недюжинной силы в придачу. Хотя какая из меня, к демонам, троллька? Только уши от них и достались. Иногда я жалею, что только уши…
Ну а гномов все остальные расы обычно стараются не замечать по причине их бесконечного брюзжания и вечного, неуемного желания практической выгоды. Но и не ссорятся с ними. Потому как оружейное мастерство их с лихвой окупает и ворчливый характер, и желание обобрать клиента до последней нитки. И клинки, кинжалы и секиры стараются у гномов заказывать. Ибо испытано сделанное ими оружие веками и создается тоже на века. Кто-кто, а я об этом знаю не понаслышке. К деду изредка, да забредет один из гордых светлых эльфов с просьбой выковать для него единственный в своем роде клинок. А ведь эльфы и сами - отличные мастера. Про другие расы я уже молчу – все они предпочитают оружие, сотворенное гномами. Тем более, эльфы своими клинками с инородцами добровольно не поделятся.
Светлые эльфы. Те, с которыми молодое человеческое государство Авентия находится в состоянии «тихой войны». То есть, с виду все тихо-мирно, но один неверный шаг – и пиши пропало. Развяжется очередная война, которая, скорее всего, на месте Авентии оставит мокрое место. Но и эльфы наверняка сильно пострадают. Как-никак, за людей и тролли, и гномы выступят. Ведь выступят же? С орками, правда, не все так гладко. А оборотни сейчас живут сами по себе, в своей Великой пустыне. Об этом и о многом другом я исподволь узнавала с раннего детства, вслушиваясь вечерами в неспешные рассуждения старших. И теперь понимала, насколько они были правы.
Сколько бы недостатков ни имел нынешний правитель Авентии его величество Арлан Первый, а в отсутствии дальновидности его обвинить нельзя. Чего стоит один лишь союз с темными! И ловкий ход по обмену студентами. Нет, ну на кой темным эльфам обучение в нашей Школе Магии, будь она трижды магической и четырежды прославленной своими выпускниками? Всем дроу на нее, по правде говоря, начхать. Да и в преподавателях здесь ни одного темного не числится. Значит, дело совсем не в образовании, а в государственной политике.
Я чуть ли не впервые призадумалась над происхождением Надаля. Отпрыск правящего рода, пусть даже и незаконный, – это вам не шутки. А сам эльфик ни о чем не догадывается. Или знает, но молчит? Одному демону известно, что творится в голове у темного. Сдается мне, не зря сюда отправили именно его.
А кто же тогда второй? Этот, с алхимического… Ридталь Шессинарх. Из опального рода. Ну-ну. Врагов короны правители обычно предпочитают держать поближе – желательно в подземельях под королевским дворцом. Или где там у темных узилище. Стало быть, «немилость» – тщательно продуманная интрига. Как бы так с ним познакомиться поближе и невредимой остаться? Что-то мне подсказывает, Надаль – далеко не самый опасный экземпляр. Его собратья могут оказаться гораздо хуже.
В этот момент дверь отворилась, пропуская в комнату нашего хмурого эльфика. С апельсинами в руках! Я едва сдержалась, чтобы не хихикнуть – уж больно смешной у него был вид – и, не мешкая, выдала:
- Привет! А почему ты нас все-таки не познакомил с Ридталем Шессинархом? Опасаешься конкуренции?
Надаль прямо-таки посерел от злости. Все заготовленные слова относительно моего самочувствия – если таковые имелись – он проглотил и явно всерьез раздумывал, закопать ли меня тут же сразу под окном лазарета, или прежде все же узнать, на кой демон мне сдался этот темный алхимик.
Поразмыслив, эльф сначала решил получить от меня нужную информацию, а потом уже рыть для меня ямку. А еще меня любопытной называет! На лице его ясно читалось: эх, не была б ты сейчас в лазарете…
Понемногу темный успокоился и возвратился к своему более привычному черному цвету. С чуть более кровожадным, чем мне бы того хотелось, блеском в алых глазах он прошипел:
- Познакомлю, ессли ты так хочешшь. Но на приятельсские отношшения с этим эльфом можешшь не рассчитывать.
На том и порешили.
После визита темного (окончившегося моими стараниями очень скоро) я наивно подумала, будто меня оставят в покое. Но не тут-то было! Вторым визитером оказался не кто иной, как магистр Стэйн Бэрс собственной персоной.
Выглядел он, прямо скажем, не ахти. Уставший и явно не в духе. Ну а к растрепанной шевелюре я уже начала привыкать, хотя иногда с трудом подавляла желание провести по его волосам рукой. Причесать.
- И когда же ты успела обзавестись столь опасными врагами, студентка Виттарина Эль-Кет-Айна? Тьма, эти семь дней запомнятся мне надолго. Кстати, на будущее. Когда станешь использовать непроверенный телепорт, учти, в следующий раз я могу и не успеть. Я истинный оборотень, но все-таки не всесилен.
Мысли заметались в моей многострадальной голове, точно вспугнутые птички, с разбегу ударяясь одна о другую. Вот оно как. Теперь я еще и своим спасением Стэйну обязана. Тут одна из «птичек» особенно настойчиво постучалась в мозг своим острым клювиком. Семь дней?! То есть я тут уже неделю валяюсь?
Магистр с невозмутимым видом наблюдал за мной. Видимо, на моем лице отразились все мысли, потому что оборотень вздохнул. Пожал широкими плечами. И пустился в объяснения.
- Семь дней, на самом деле, недостаточно для восстановления твоего организма после почти полной потери магических способностей. Твой резерв вычерпан почти до дна. И в ближайшее время от применения магии тебе придется воздержаться.
Некоторое время я молчала, осознавая сказанное магистром. Затем все же поинтересовалась:
- И сколько продлится это ближайшее время?
- Примерно месяц. По крайней мере, так утверждает лекарь Школы, и у меня нет оснований ему не доверять.
- Месяц?! Да я… да меня же так отчислят, сессия ведь на носу! Как я без магии-то…
- Не отчислят. Если резерв не восстановится до экзаменов, будешь сдавать только теоретическую часть. А на моих практических занятиях вам пока магия не понадобится. Все равно управлять ею на тренировках ваша группа сейчас не в состоянии.
Ну-ну. Насчет вампира и ушастого я бы по данному вопросу поспорила. А впрочем, магистру виднее. Мысль о том, что я осталась без капли магии, удручала. И, видимо, эта самая мысль была написана у меня на лице, потому как Стэйн решил меня «утешить»:
- Все могло окончиться гораздо хуже. Ты легко отделалась. А то ведь осталась бы не только без магии, но и без головы. Странно. Обычно светлые действуют гораздо тоньше и… эффективнее. Теряют навык? Или подумали, что с первокурсницей справиться легко, и прислали не самого опытного исполнителя.
Меня накрыло волной запоздалого ужаса, и потому я не сразу сообразила, что именно сказал магистр об эльфах. А когда сообразила, тот уже собрался уходить.
- Ладно. Восстанавливайся. Дня через два можешь покинуть лазарет. Но с территории Школы теперь – никуда. Ни телепортом, ни пешком. Постарайся ни во что не влезать и держись поближе к Виралу. Его я уже проинструктировал. Ну, или к Надалю. – Куратор едва заметно нахмурил брови и направился к двери.
- Постойте. А почему вы уверены, что на меня напали именно светлые эльфы?
Да, вопросов на языке вертелось множество, но этот в данный момент я посчитала самым животрепещущим.
- Все просто. Ты же заклинательница. А они, по законам светлых эльфов, подлежат уничтожению. Поэтому настоятельно рекомендую за пределы территории Школы сейчас не соваться.
Опять эта чушь про заклинательницу! Я почти разозлилась, но тут меня посетила еще одна светлая мысль. И вдогонку магистру, уже взявшемуся за дверную ручку, полетело следующее:
- Я давно хотела у вас спросить…
- Да?
- Истинные оборотни, они ведь прямые потомки первородных стихий.
- Так и есть.
- Значит, вы – боги?
Я едва ли ни впервые видела, чтобы магистр так хохотал. Долго и самозабвенно.
Вдоволь повеселившись, Стэйн Бэрс, наконец, ответил:
- Боги – это те, кто может управлять не только своим будущим, но и судьбами своих приверженцев. Мы же порой даже не можем сменить ипостась и затем снова обратиться без посторонней помощи. Хороши боги. – С этими словами он вышел из комнаты, оставив меня в смешанных чувствах, разобраться в которых мне толком не дали – пришел лекарь, имени которого мне сообщить никто не удосужился, и наложил сонное заклинание.
Авентия, лазарет, затем пустырь Школы Магии, год 999-й от основания, месяц метелей, число 10-е.
На следующее утро первыми визитерами стали явно выведенный из обычного равновесия Пышик и Селена, пытавшаяся веселой болтовней прикрыть смятение, мелькавшее в черных глазах. Я почувствовала себя виноватой. Конечно, было приятно, когда о тебе беспокоятся, но доставлять друзьям лишних забот не хотелось. А затем и Миран с Исил подтянулись. Стихийник был в этот раз непривычно молчалив, орка же и подавно словоохотливостью не отличалась. Надаль нарисовался последним, неся… охапку неизвестных мне цветов. Нечто среднее между огромными аквамариновыми мариниями (1) и ксифинишами (2) – таких цветочков я никогда раньше не видела (3).
Темный ушастик с ярко-голубыми цветами смотрелся, мягко говоря, необычно. До той поры я вообще считала, Надаль и романтичные подарки в виде цветов – вещи несовместимые. Не иначе, Пышик подсказал. Я широко улыбнулась темному и как можно искреннее поблагодарила за такое внимание к моей скромной персоне. Постепенно тревожная атмосфера сошла на нет, и наш общий разговор стал намного беззаботнее.
То, что для режима лазарета здесь в конце концов стало слишком шумно, мы поняли, лишь когда узрели взбешенного лекаря, ворвавшегося в комнату, точно злой черно-зеленый смерч (4).
Он даже произнести ничего не успел – одногруппники, лишь взглянув в полыхавшие черным пламенем глаза, сразу дружно поспешили к выходу. Эх, видел бы их наш куратор – наверняка бы порадовался такой сплоченности коллектива. Замыкала процессию нимфа, на пороге обернувшаяся и произнесшая одними губами: «до вечера».
Лекарь, надо отдать ему должное, орать и топать ногами не стал. Просто напоил меня травяным отваром, в котором отчетливо слышался запах тумилы высокогорной (5), и сотворил очередное заклинание над моей изрядно подуставшей от визитов головой. И я провалилась в сон.
Проснулась я уже вечером. Подошла к окну и застыла в восхищении. Вид с шестого этажа, где находился лазарет, открывался совсем неплохой. Ранний зимний закат окрасил снег в нежно-розовый цвет, и все вокруг перестало казаться таким уж серым и безжизненным. Пожалуй, я все же смогу полюбить зиму. Но вдоволь полюбоваться тем, как солнце скроется за горизонтом, у меня не получилось.
В дверь тихонько постучали.
- Войдите, - с недоумением произнесла я.
В комнату осторожно заглянул Вирал.
- Как удачно, ты одна. Я уж подумал, целитель вообще никогда отсюда не уйдет. – Видимо, выражение моего лица говорило само за себя, так как вампир счел нужным пояснить:
- Сегодня же очередное пятничное собрание. И день истории Мирана. Мы посовещались и решили в целях безопасности накинуть на тебя иллюзию Селены, - тихо добавил он, видя, что я не спешу отвечать.
- Ясно. Пошли. - Я огляделась в поисках своей верхней одежды. Разумеется, ее здесь не было.
Плавным движением Вирал, будто из воздуха, извлек шубку Селены.
- На случай, если иллюзии будет недостаточно, - пояснил он.
Пара Вирал-Селена, спускающаяся по лестницам учебного корпуса, выглядела сегодняшним вечером очень странно. Во всяком случае, во взглядах проходивших мимо студентов читалось много всяческих мыслей по этому поводу. И Селена, тяжело опиравшаяся на плечо обаяшки-вампира, в их глазах, наверное, безвозвратно утеряла репутацию ледяной леди. Хм. Надеюсь, она на меня не обидится…
У костра было тихо. Лишь громкий хохот Мирана слышался издалека. Учитывая, что для него сегодня наступил день «исповеди», он был удивительно беззаботен. Впрочем, и историю свою, в общем-то, довольно безрадостную, он поведал со смехом и шуточками.
История пятая. Похождения Мирана Безденежного, или из князей да в грязь.
Мне жить с родителями было весело. На отсутствие интересных событий тоже пожаловаться не могу. Когда я был маленьким, у нас был постоянно полный дом гостей, которые приезжали и уезжали, когда им вздумается. У нас было огромное поместье, мы держали кучу породистых лошадей и собак, часто устраивали охоты и приемы. Я никогда особо не задумывался, откуда берутся деньги, хотя уже тогда знал, что все это нам не по карману. Но фразу «мы разорены» я впервые услышал лишь в двенадцать лет. Родители посчитали меня достаточно взрослым, чтобы сообщить об этом. Мои родители всегда жили одним днем, не заботясь о будущем. Они говорили: «Надо жить сегодня так, будто сегодняшний день - последний. Ведь никто не знает, что будет завтра. Даже провидцы и гадалки – и те иногда ошибаются насчет будущего. А сегодня – замечательный день, и незачем портить его раздумьями о завтрашнем».
В один из таких замечательных дней они исчезли, оставив после себя кучу долгов и письмо для меня. «Дорогой наш сын», - писали они, - «к сожалению, мы вынуждены были уехать и наши наставления – все, что мы можем тебе сейчас оставить. Мы посоветовали бы тебе пойти в наемники. С твоим магическим даром тебя охотно возьмут на службу. Наверное, самым подходящим делом для тебя стала бы охрана караванов или нечто в этом роде. Но для того, чтобы поднабраться опыта и создать хорошую репутацию, ты должен поступить в Высшую Школу Магии. Мы оставляем тебе немного денег. Надеемся, этих средств будет достаточно для оплаты обучения».
На тот момент мне было 18. Поэтому миссию родителей по моему воспитанию можно было считать завершенной. С тех пор я жил сам по себе. Я решил последовать родительскому наставлению, только вот незадача - оставленные ими деньги я прогулял за несколько дней. Из поместья пришлось уехать, его продали за долги. И я… пошел искать работу. Сначала каменщиком, потом стеклодувом. У меня неплохо получалось, ха-ха! Так продолжалось в течение трех лет. Нет, про совет родителей я не забывал, но мне никак не удавалось накопить деньжат.
Наконец, мне надоело, и я решил действовать напролом. Пришел в Школу Магии, узнал у ректора про стоимость обучения, и на какой факультет мне лучше всего поступить. Выяснив, сколько мне лет, ректор настоятельно порекомендовал начать учебу именно в этом году. Мол, по возрасту я едва–едва успеваю пройти. В 22 уже поздновато будет. Про магические потоки толковал и про то, как обидно было бы не развивать мой дар. Вышел я из ректорского кабинета. Загрустил. Денег-то нету!
И тут меня догоняет этот скользкий белобрысый нимф, Лирианис. Он там, в кабинете, сидел и все, о чем мы с ректором говорили, слышал. Ну и предложил он мне в качестве оплаты за свое обучение здесь сведения о некоторых подозрительных студентах передавать. Сущий пустяк, по его словам. Тем более, это можно считать просто услугой ректору. А если ректору, то значит и королю. Королевская служба то есть. И так далее, и тому подобное. Где-то с полчаса нимф разливался соловьем, потом я устал его слушать и согласился. Все равно больше ничего не оставалось. Решил, по обстоятельствам посмотрю, как дальше действовать.
В Школе я сначала с девчонками познакомился, с Виттой и Селеной. Даже поиграли немного в огнеснежки, не очень удачно, правда. Силу не рассчитал. А потом и учеба началась. К остальным присматриваться стал. И понял - никакие вы не подозрительные и не враги. Хотя все со своими секретами и заморочками. Да кто ж без них! Вы мне понравились. Ты, длинноухий, тоже. Характер в тебе есть. Признаться, я даже струхнул малость, когда ты заклинание свое плести начал. Ну, думаю, сейчас разнесет тут все в клочья, к демонам! И меня впридачу. А я и малюсенький смерч вызвать не успею. Но тут вампир положение спас.
А девчонки – вообще умницы! Льдинка и Огонек – взрывоопасные штучки, а орочка между ними. Золотая середина, значит. Про кровососа вообще молчу. Талант у парня и по части дипломатии, и во всем остальном. Команда подобралась – о лучшем и мечтать нельзя!
А где-то с неделю назад появился нимф и отчет потребовал. Ладно, говорю, будет вам отчет. А сам к магистру Стэйну подался. Рассказал ему все. Извините, говорю, следить и наушничать не могу. И люди мне эти по душе пришлись. В смысле, нелюди, конечно. Но это без разницы, главное, хорошие. Пришел вот к вам совета попросить, как лучше мне из столицы незаметно выбраться. А то прибьют несостоявшегося доносчика где-нибудь в подворотне. Магистр посмотрел на меня внимательно, подумал с минуту и говорит, ты погоди, мол, сбегать-то. Или учиться здесь не хочешь? Ну как же, говорю, хочу. Составили мы с ним вместе отчет для Лирианиса. У того мордашка довольная стала. Новости, говорит, будут, сразу мне сообщай. Хорошо, говорю. И ушел. И больше я ему ничего не рассказывал. А Стэйн, между прочим, хороший оборотень, правда, серьезный чересчур. Вот так все и было.
Не успел стихийник окончить рассказ, как послышалось ядовитое:
- Ещще рассс назовешшшь меня длинноухим, и я сотворю заклинание и превращщщу тебя в осссла! Что же помешало тебе быть предателем и доносссчиком до конца? Может, тебя просссто не ко времени рассскрыли?
- Вот смех-то! Наш длинноухий темный малыш решил поговорить о совести? – Мирана, видимо, было уже не исправить. На рожон он лез с широкой ухмылкой и наглым блеском в зеленых глазах.
- А ты, я вижу, совсссем меня не слушаешшшь!
Чары, наполнившие воздух пустыря по самое не хочу, не почуять было невозможно.
А дальше… Нет, никто никого не убил.
Правда, Миран обзавелся довольно-таки симпатичными длинными и шерстистыми ушами. Ослиными. Ярко-зелеными. Под цвет глаз.
Примечания
(1) Мариния – низкорослое растение с пятью широкими ярко-голубыми лепестками и темно-синей серединкой, произрастающее на заливных лугах Авентии.
(2) Ксифиниши – растение с длинным тонким стеблем с продолговатыми листьями и крупными желтыми или оранжевыми цветками, расположенными поочередно.
(3) Это были цветы нэйвишеллы стрельчатой, которая цветет раз в год в месяце туманов. Где и как достал цветущую нэйвишеллу темный эльф зимой, так и осталось загадкой. Можно предположить, что тут не обошлось без магии дриад.
(4) Черный и зеленый цвета – классическое сочетание для одежды авентийских лекарей. Черный символизирует смерть, зеленый – жизнь.
(5) Тумила высокогорная – лекарственное растение.