ВОПРОС ТРИДЦАТЬ ВТОРОЙ: КОМУ МЕШАЕТ ВИТТАРИНА ЭЛЬ-КЕТ-АЙНА?

ВОПРОС ТРИДЦАТЬ ВТОРОЙ: КОМУ МЕШАЕТ ВИТТАРИНА ЭЛЬ-КЕТ-АЙНА?

Три самые главные вещи в жизни – это любовь, дружба и убеждения.

Энвиньатар, отец Виттарины

Семья – это самое важное. Без нее никуда. Да еще здоровье.

Лоргахия, мать Ха-Азы и бабушка Витты и Сильмы

Найди свое место в жизни и того, о ком тебе захочется заботиться.

И чтобы этот кто-то отвечал тебе взаимностью.

Ха-Аза, мать  Витты и Сильмы

Главное в жизни – делать то, что ты захочешь, по возможности, без

вреда для других.

Сильмавента, сестра Витты

Подлинные любовь и дружбу можно сравнить с хорошим алмазом.

А убеждения всегда можно немного изменить. И свои, и чужие.

Семья – это главная ценность. А самое ценное в семье –

взаимопонимание и достаток. Главное – не окружать заботой того,

кто может оказаться лишь подделкой. Делай в жизни все, что

считаешь нужным. Только не во вред себе и своей семье. А все

остальные пусть катятся в Бездну!

Ответ Имрага Керода, деда Витты и Сильмы, на все вышесказанное

Авентия, лазарет, пустырь за зданием Школы, год 999-й от основания, месяц метелей, число 16-е.

На пустырь я шагала, как на казнь, поминутно почти по пояс проваливаясь в сугробы из свежевыпавшего снега. Белые хлопья падали сегодня с самого утра, а расчистить дорогу к пустырю одному нашему знакомому троллю, понятное дело, и в голову не пришло.

Каждый раз при этом я поминала то Великую Бездну, то, без сомнения, не менее великую, Тьму - любимое ругательство любимого же магистра. Хотя кто его знает, может у него и покрепче словечки в лексиконе имеются. В общем, настроение было хуже некуда. Сначала.

Уже подходя к месту наших обычных посиделок, я чуть замедлила шаг (хотя куда уж еще медленнее), а потом и вовсе остановилась за небольшим кустиком. Полюбоваться.

Атмосфера, царившая возле ярко полыхающего костра, была безмятежной и даже романтической. Вампир с нимфой сидели, обнявшись; Пышик вполголоса что-то рассказывал, то и дело тыкая прутиком в снег. Рядышком примостилась знакомая гитара, отливающая в свете костра черным золотом.

Орка, прямая, как натянутая до предела тетива боевого лука, расположилась на камне напротив воркующей парочки и сосредоточенно вглядывалась вдаль.

Мирана видно не было.

Надаль, похожий на нахохлившегося вороненка, подперев рукой подбородок, с отсутствующим видом смотрел на пляшущий огонь. Ларсу он, что ли, подражает - тот тоже вечно в черном ходит. Но целителю-то по должности положено, да и зеленым разбавлено. Даже красиво. А тут – полный мрак.

- Выходи уже. У костра гораздо теплее, - Исил, конечно, давно почувствовала мое присутствие. Ну еще бы, с ее-то даром!

Я громко чихнула и вышла на свет.

Вернувшийся из небытия темный вновь превратился в подвид “язвы обыкновенной, бесцеремонно-подковыристой”:

- Думала, заболеешь, и можно будет ничего про себя не рассказывать? Да и простуда тебе не пойдет – итак тощая, еле увидишь. Просто рыжая замерзшая мышь. Нет уж, иди сюда. Я тебя греть буду.

Столько комплиментов сразу! Прямо не знаю – то ли словами ответить, то ли сразу огнем шарахнуть…

- Не обращай внимания. Это он такой нервный, потому что Ларс ему запретил помогать тебе лабораторные стекляшки мыть. Мол, вы и так много чего натворили, а если вас вдвоем оставить... – Селена в этот самый огонь еще и масла подлила.

- Ух, еле вырвался! Эти девчонки такие… Я ничего не пропустил? – подбежавший Миран, раскрасневшийся от мороза (с бледно-зелеными ушами и волосами в зеленую крапинку это выглядело просто умопомрачительно), сходу вытащил из-под своей меховой куртки пару бутылей внушительного размера и бухнул их на булыжник, служивший нам столом.

- Ты сссмотри-ка, он даже без шшшапки присскакал! Впрочем, там все равно беречь нечего – один ветер свиссстит… - протянул темный, нахально усаживая меня рядом с собой.

Миран пощупал голову, вспомнил парочку рогатых демонов – спасибо архимагу Ягдану, значительно обогатившему наш запас ругательств – и широко ухмыльнулся.

- Эх, ушастый, сколько ни старайся, а настроение ты мне не испоганишь. Сессия сдана, да еще я с двумя такими девочками сегодня познакомился! С пятого курса. Одна – бытовичка, а другая – с целительского. Правда, они друг о друге не знают еще. Одна блондинка, а другая…

- Твои любовные приключения, несомненно, очень увлекательны. Но, может, мы все же леди Виттарину послушаем? – мягкий баритон Пышика остановил подробности личной жизни Мирана, грозившие обрушиться на нас снежной лавиной.

- А я что, разве против? Выпивка есть, закусь – тоже, - он глянул на хозяйственную Исил, уже вовсю жарившую над костром большие куски мяса, щедро политые каким-то соусом с полузнакомыми запахами пряных трав.

Я, немного отогревшись возле костра, тоже внесла свою лепту, приготовив традиционный для здешних мест согревающий отвар. На нечто большее я не решилась - вряд ли бы друзья по достоинству оценили троллью кухню. Гномью я недолюбливала, а для эльфийской нужны были дорогие и редкие ингредиенты, да и сам процесс приготовления был не из простых.

Селена же ограничилась тем, что царственно порезала на тонюсенькие кусочки хлеб и с сознанием выполненного нелегкого долга гордо вернулась на свой трон, ой, то есть, камень.

- Теперь мы всссе – одно сплошшшное внимание, - удовлетворенно осмотрев накрытый “стол”, подытожил Надаль.

И я начала рассказ.

История шестая. О семейных ценностях и полезных привычках.

День, перевернувший всю мою привычную жизнь, начался, как обычно.

Вскочить с постели, наскоро одеться и заплести косу, наперегонки с младшей сестренкой Сильмой сбегать умыться к звенящему горному ручью, по дороге встретив тролля Инкурха или его младшего брата Инкарха (у троллей имена особым разнообразием не отличаются), перекинуться с ними парой шуток и вернуться в пещеру – позавтракать.

А уж после завтрака – скорее в мой любимый сад, а то там со вчерашнего дня заждались. Кого полить, кого подкормить, кого подрыхлить… А уж как мои питомцы ласку любят! В общем, забот - полон цветник.

С цветника все и началось. Вернее, в цветнике. Нам с бабушкой хотелось новое удобрение из трав попробовать: смесь змееглаза горного, бурляника ползучего и совсем чуть-чуть змеиного помета. Вот мы его и доводили до ума, в срочном порядке. А в саду шмикотивки голооодные! И ждать они ой как не любят. Поэтому Сильма ушла в сад первой.

Закончив с удобрением, мы с бабулей занялись каждый своим делом – она осталась дома раскладывать по пучкам лекарственные травы, приготовленные на продажу и для домашнего использования, и готовить обед, а я понеслась к своим любимым цветочкам. По моим подсчетам, как раз сегодня утром должен был выпустить свой первый бутон птицеклювник молниеносный, а я ни за что не хотела это пропустить.

Я успела вовремя: растение стремительно выбросило ярко-синий бутон, удивительно похожий на птичий клюв, который, распустившись за несколько мгновений, внутри оказался шелковисто-черным.

Любуясь игрой быстро меняющихся оттенков, я не сразу обратила внимания на голоса, раздававшиеся совсем рядом. Один из них, какой-то непривычно грустный, был голосом моей сестры, а другой – незнакомый, мужской.

- Так ты, значит, младшая?

Развязно-ленивый тон, каким был задан вопрос, мне не понравился сразу. И чем больше я слышала, тем сильнее разгорались во мне удивление и злость.

- Вот уж “повезло” эльфу иметь такую дочурку. Тут уж никакая магия не поможет. Полагаю, вторая помесь выглядит еще страшнее, раз до сих пор где-то прячется.

- Моя сестра вовсе даже не страшная! - Звонкий голосок Сильмы зазвенел так, что я поняла: сейчас этому незнакомцу придется худо. И причиной тому буду я.

Я выскочила на лужайку, засаженную травой-шептуньей, а в руках моих уже горела пара огненных мячиков. Больших таких, примерно с драконью голову (1).

Возле зарослей алаохнены, высокомерно оглядывая мою сестру из-под длинной косой челки, стоял эльф. Белобрысый, с золотистыми веснушками. Наверное, красивый, как и большинство эльфов. Только вот мне в тот момент он казался самым отвратительным созданием на свете.

Надменно окинув меня взглядом, эльф протянул:

- А ты должно быть, вторая полукровка. Ну что, выглядишь ты немного получше, чем твоя сестричка, но все равно уродина. Я бы вообще запретил таким иметь потомство. А свои огненные штучки ты брось – они тебе все равно не помогут. У меня отец огненный маг, так что меня такой демонстрацией не испугаешь. Да и сам я с тобой легко справлюсь, не хочется только руки марать.

Не знаю, что тогда меня удержало от попытки немедленного испепеления этого наглеца. Обычно огонь, не спрашивая моего согласия, срывался с моих рук при малейшей вспышке раздражения или досады  – все стены пещеры были в мелких подпалинах. Бабушка в такие моменты улыбалась и называла меня “маленьким рыжим дракончиком”.

Но вернемся к эльфу. Неимоверным усилием воли я заставила огонь сжаться до крохотных искорок. А бархатистые листики алаохнены подбирались все ближе…

Только бы Сильма ненароком не выдала, не спугнула. Но она стояла и смотрела в землю, словно не слыша нападок эльфа.

- Струсила, тварюшка? Правильно, меня надо бояться. Может, попросить отца взять такую “красоту” прислугой в наш замок? Вот будет потеха! Хотя нет, твой вид все же слишком оскорбителен для эльфийского взгляда. Тебя и в шелка обряди, все равно не поможет.

Давай, давай, разливайся соловьем, шептала внутри до сей поры незнакомая мне, безжалостная Витта. Вот листики нежно опутали сапоги, так нежно, что он и не заметил. Забрались чуть выше…

- Что за… - окончить фразу эльф уже не успел.

Одним хищным движением алаохнена выпустила тонкую плеть, толщиной в шелковую нить, но прочную, точно закаленная сталь. Она обвила все тело эльфа, петлей закрутившись вокруг его шеи. Мгновение спустя он уже хрипел, смазливое личико исказилось судорогой. Еще немного, и…

- Витта, что ты делаешь! Останови ее! Ты же можешь! - Голос Сильмы пробился сквозь мое затуманенное жаждой мщения сознание.

Я подошла ближе и, глядя прямо в испуганные глаза эльфа, громко сказала одно-единственное слово:

- Фу!

Плеть ослабила свой захват и уползла обратно в заросли. А я развернулась и пошла домой, понятное дело, прихватив с собой и сестру. Где-то рядом уже слышались встревоженные голоса, но я не обратила на них особого внимания.

Ну а вечером состоялся настоящий семейный совет. Эльфик оказался сыном какого-то влиятельного светлого, самолично прибывшего к дедушке с особым заказом на оружие и взявшего невоспитанное чадо с собой. Дело с неудавшимся удушением решено было представить как “несчастный случай в хищном саду”. Ну еще бы, полукровка одержала верх над светлым эльфом – какой позор!

Однако моему отцу настоятельно порекомендовали отправить “столь талантливую дочь” учиться в Школу Магии. В срочном порядке. И не только порекомендовали, а еще и посодействовали. Да и время было подходящее – самый конец лета. И вот, с легкой руки милорда Тириэля - так назвался старший эльф – я была зачислена в Школу Магии, на боевое отделение.

В тот вечер, когда милая парочка отец-сын, наконец, соизволила удалиться, папа произнес целую речь, которая вкратце звучала так:

- Что ж, видимо, это судьба. В конце концов, где еще ты сможешь развить свои способности, как не в Высшей Школе Магии. Не упускай свой шанс, но постарайся оставаться верной себе. И помни: мы всегда с тобой, примем тебя любую и сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь тебе в случае необходимости.

Ну и в том же духе. Эльфы – чрезвычайно многословный народ.

- В конце концов, умение защищать себя – весьма полезная привычка, - задумчиво почесав бороду, заметил дедушка. И это было его единственное приличное выражение за весь вечер.

Окончив рассказ, я молча уставилась в огонь.

- Это ты что же, эльфа чуть не прикончила? Ну травница-зельеварка, ты даешь! – хохотнул Миран,  тряхнул своими зеленоватыми ушами и, заметив по лицам остальных, что на сей раз шутка не удалась, закинул еще одну удочку:

- Да брось ты так переживать! Наш кровосос вон каждую ночь кого-нибудь кушает. И ничего. Песни ходит поет, стишки любовные пишет...

Тут Вирал демонстративно облизнулся, в упор глядя на стихийника, и тот все же замолк.

- А я-то все думала, почему тебя на вступительных экзаменах не видела… Да ты не переживай, я сама не сразу поступила. А эльфа ты здорово на место поставила, так ему и надо. - Селена заметно смутилась, когда я медленно перевела взгляд с огня на нее.

- Нассстоящая темноэльфийссская леди! Лучшего ссспоссоба даже я бы не придумал. – Надаль произнес это так гордо, будто сам меня воспитал.

- А давай на каникулы к тебе поедем! Может, там еще грубияны есть? Развлечемся, а? – В глазах Исил загорелся охотничий азарт.

Я была ошеломлена всем происходящим. Это что получается? То есть, они не считают меня кровожадной, и то, что я вот так просто чуть не убила того эльфа, в их глазах вполне нормально? Тролли и их прародители!

Однако больше всего меня поразил вампир. С мечтательной улыбкой на губах выслушав все, что было сказано друзьями в мой адрес, Вирал подошел ко мне, встал на одно колено и торжественно провозгласил:

- Леди Виттарина, клянусь вам всеми богами, демонами, стихиями и самой Великой Бездной, что навсегда останусь вашим другом, что бы ни случилось. Слово вампира!

А дальше:

- Клянусь в вечной дружбе! Слово нимфы!

- Клянусь! Слово орки!

Не остался в стороне и Надаль:

- Клянусь! Слово темного эльфа!

- Ну и я присоединюсь! Слово человека!

- А я клянусь в дружбе всем вам и каждому в отдельности! Слово… Виттарины!

- А вы знаете, что мы только что сделали? Мы же обряд Круговой Клятвы совершили. - В глазах Исил плескался ужас пополам с восхищением. – Шесть рас, шесть клятв – это же насовсем, понимаете?

Но, похоже, никто не жалел о содеянном. Может, когда-нибудь потом. Позже. Но не сейчас.

Это было полным признанием. Сегодня я почувствовала себя своей среди своих. По-настоящему. Не непонятной полукровкой с опасным, почти неуправляемым даром, а именно своей, равной. Да и друзей у меня, помимо младшей сестренки, до сей поры, считай, что и не было.

А ведь впереди еще столько всего: каникулы, встреча с родными, учеба... и магистр Стэйн!

Примечания

(1) На самом деле драконов Витта и в глаза не видела. Однако слушатели были под впечатлением.

(2) Так называемая Круговая Клятва – древний обряд “вечного мира”, заключаемый между представителями разных рас. Его действие прекращается лишь в случае смерти одного или нескольких его участников.

Конец первой тетради