Глава первая — Довериться бесу

Стоило снова опустившейся вниз стене поползти на меня, как идея — проходить испытание самому, сразу же показалась мне глупой. Бес и прыгать умеет не хуже меня, и уж точно задачи на счёт ему не доставят хлопот. Что-то я плохо соображаю сегодня. И Патару поверил, балбеса кусок, и решил, что Ло хочет меня обмануть с подсказкой на предыдущей загадке. Если бы бес желал моей смерти на кольях внизу, он бы попросту сиганул со столба, когда я его призывал для ответа. Я бы его остановить не успел. Оно ведь раз — и всё. Но нет. Я ему и в Бездне потребен живым. Похоже, не брешет, что ему нужно на Землю и дальше.

— Это правильное решение, Китар. У меня большой опыт в решении подобных задач. Чтобы ты не переживал, буду тебе по пути объяснять, что к чему.

Голос беса настолько уверенный и довольный, что я сразу же и сам успокаиваюсь. Ло у себя дома. Он знает, что делать.

— Квадрат, квадрат, круг, тринадцать, — принялся озвучивать свои скачки со столба на столб бес. — Квадрат, круг, круг, одиннадцать. Получается, что квадрат больше круга на два. Квадрат — пять, круг — три. Смотри, впереди опять умножение. Круг плюс квадрат умножить на треугольник — получается тринадцать. Пока слишком просто. Треугольник — два. Ответ в конце уже вижу. Перемножение всех неизвестных даст тридцать.

Бес, за чьей мыслью я пока успевал, остановился на предпоследней кочке. Дальше прыжок на столб с тридцаткой — и стена впереди начнёт подниматься. Задачка действительно простенькая — я её тоже решил так же быстро. Могли и не меняться местами. Хотя… Это я сейчас сижу зрителем, не волнуюсь почти, а сам прыгал бы по столбам и на стенку оглядывался бы, ещё неизвестно, как башка бы варила.

— Согласен с твоим ответом, — изгнав на миг беса, дал я ему добро на последний прыжок.

— Хорошо. Идём дальше.

Ло прыгает на колонну с тридцаткой, и стена перед нами начинает движение вверх, а та, что за нами ползла, замирает. Здравствуй, следующий зал.

Ого! Тут дорожка из каменных кочек длиннее. Теперь не шестнадцать прыжков предстоит сделать Ло, а все двадцать. И, вон, вижу рисунок из новых — какое-то солнышко появилось. А ещё есть столбы, не квадратные и не круглые, а какие-то… Не могу отсюда понять. Надо ближе подобраться. В общем, сложность растёт.

— Новую фигуру назовём звездой, — предлагает бес. — А трёхгранный столб, я подозреваю, обозначает вычитание. Сейчас разберёмся.

Стена-перегородка, разделявшая залы, закончила подъём, и та её сестра-близняшка, что нас подгоняла, в тот же миг ожила. Никто не собирается нам давать тут стоять и обдумывать следующую задачу. Ло прыгает дальше.

— Круг, плюс звезда, умножаем на круг, получаем пятьдесят пять. Квадрат, плюс круг, плюс треугольник, получаем двенадцать.

Бес на миг оглянулся. Мне показалось, или опустившаяся позади нас стена теперь ползёт вперёд чуть быстрее?

— Треугольник, плюс звезда, минус квадрат, получаем девять, — продолжает озвучивать свои прыжки бес. — Я был прав с вычитанием. Звезда — десять. Круг — пять. Треугольник и квадрат — это три и четыре. Но это уже доказывает следующее равенство.

Ненадолго остановившийся, чтобы дать мне разъяснения, бес вновь продолжил прыжки.

— Звезда, минус треугольник, плюс квадрат, получаем одиннадцать. Десять, минус три, плюс четыре — всё сходится. Проверяем ответ.

Ло двинулся дальше. Последние три столба прямо и столько же в конце, торцом к ним — на которых ответы.

— Треугольник, плюс квадрат, умножаем на звезду. Три, плюс четыре, умноженное на десять. Ответ — сорок три. Ты согласен?

— Согласен, — мгновенно откликнулся я.

Вот эту задачку, не разжёвывай мне Ло всё по ходу, я едва ли бы смог сам так быстро решить. Не обманывай себя, Китя — твоя проверка беса только отнимает время и силы.

— Знаешь, Ло, — снова изгнал я беса, когда очередная стена-перегородка начала подниматься. — Можешь не объяснять так подробно. Дыхание ещё собьёшь на прыжках. Ответ только спроси у меня, если время будет. А, если не будет, так и не спрашивай. Вижу, что не хуже меня умеешь считать.

— Принято, — кивнул Бес и уже молча прыгнул в следующий зал, на столб с нарисованным сверху квадратом.

Не хуже меня… Представляю, как у себя в мыслях поржал надо мной сейчас Ло. Кружки, солнышки, треугольники и квадратики, перемешанные с числами, стремительно проносятся под моими ногами. Бес мчится вперёд без остановок и передышек. Задержался только в самом конце.

— Правильный ответ — семьдесят четыре. Пока стена догоняет, немного передохну. Мой ответ совпадает с твоим?

Совпадает? Да я уже давно запутался и бросил даже пытаться считать. Думаю, пришла пора полностью положиться на беса. Впрочем, я это уже и так сделал. Очевидно, что сам бы я сейчас уже гадал, на какой из трёх столбов прыгать. Вот вроде бы и простые задачки, а спешка и страх так путают мысли, что сразу понятно, отчего чёрный цвет у норы. Сильно сомневаюсь, что Патар смог добраться до этого зала. Если только удача позволила.

— Совпадает, — подтвердил я. — Дальше можешь не спрашивать. Тут ты явно сильнее меня.

А чего мне стыдиться? Он сильнее во всём — на то он и бес. Ни единожды меня Ло уже выручал, но только сегодня впервые пришла мысль, что не так уж и плохо быть одержимым. Не будь со мной беса, лежал бы внизу продырявленный насквозь шипами. Опасные мысли, крамольные. Надо гнать их, но это получается плохо. Слишком сильно хочется жить. И сестру найти хочется. И о малых с Веей кто, как не я позаботится? Давай уж, бес, добывай мне дар. Спасай своего напарника.

— Хорошо, — кивнул Ло, перепрыгнув на каменный островок с ответом. — Я не подведу, не волнуйся.

И, когда уползшая вверх перегородка открыла нашему взору очередной зал, сильно уступающий предыдущим в размерах, неожиданно добавил:

— Думаю, испытание уже скоро закончится. Пошли числовые последовательности — это уже сложнее. Но не для меня. Не волнуйся.

Всего четыре столба в ряд и три с ответами в конце. Где же тут сложнее? Слова Ло разогнали мои последние страхи, и я с возродившимся интересом принялся запоминать пролетающие под ногами числа. Может, какую загадку и сам угадаю? А вдруг?

Восемнадцать, десять, шесть, четыре… Ответ три? А почему три? Нахлынувший азарт заставил напрячь мозги. Не тупица же я — должен понять.

Пока стенка поднимается, думаю. И пока Ло скачет через следующий зал, тоже думаю всё над той же задачкой. На те числа, что здесь не смотрю. То есть смотрю — бес ведь смотрит — но даже не пытаюсь запомнить.

Вот оно что! Прибавляем два и делим на два! Как всё просто! Что получилось — опять к тому двойку и опять пополам. И так снова и снова. Хо-хо, Китя! Не такая уж ты и тупица! Ну-ка, что там дальше? Эту загадку Ло уже разгадал — стена поднимается.

Ого! Тут уже совсем сложно. Слишком числа большие. Даже пробовать ломать мозг не хочу. Девятьсот семьдесят два, восемьсот семьдесят пять, семьсот восемьдесят восемь, семьсот десять… Почему правильный ответ здесь шестьсот тридцать девять — одному бесу известно.

Следующая задача снова показалась мне слишком сложной, и я отвлёкся на воспоминания, прокручивая в голове брехню Патара, которую я почему-то принял за правду. Как я мог так купиться? Не иначе во всём виноват страх. Стоит меня припугнуть грозящей семье опасностью, как я тут же становлюсь сам не свой. Вейка и малышня — моя слабость. А ещё — моё бремя. Не виси на мне детвора, всё бы было и проще и легче. Но не брошу же я свою неродную родню? Они мне, хоть и в тягость, но в радость. Их боль — моё горе. Их счастье — и моё счастье тоже. И тут ничего не поделаешь.

В новом зале задачка попроще на вид. Попробую разгадать. Семьдесят семь, сорок девять, тридцать шесть, восемнадцать. Ответ — восемь? Почему? Думай, Китя. Ага! Не успела очередная перегородка подняться, как я уже понял, в чём фокус. Тут просто нужно перемножать цифры в числах. Семь на семь — сорок девять. Четыре на девять — тридцать шесть. И так далее.

Но как быстро же теперь ползёт стена-подгонялка. Мчится просто. Опять я переживать начинаю. Под ногами мелькают какие-то числа. Вся охота запоминать их и, тем более, пытаться загадки разгадывать напрочь пропала. Сколько тут уже скачем? В этот раз боба с собой нет, силы восстановить не получится. Ой, как подведут беса мои уставшие ноги.

Как Ло что-то тут успевает считать? Тут и просто пропрыгать по каменным кочкам, убегая от разогнавшейся стенки — само по себе задача нелёгкая. Какой длинный зал… Бес не скачет уже, а бегом бежит по столбам. Неужели не вытянет?

Фух… Успел на ответный островок заскочить. Поползла вверх очередная стена. Передышка.

Не может быть⁈ Всё⁈ Это всё⁈ В новом зале уже нет столбов — ровный каменный пол с возвышением в центре и с чёрной воронкой за ним. Мы смогли! То есть больше, конечно, бес мог, но плевать — получилось! У нас получилось!

Это что? Всё бобы? Да тут сотня, не меньше! Вся поверхность торчащего в центре комнаты камня буквально усыпана ими. И семена! Целых три! Вот дары, так дары!

— Поздравляю, Китар! Мы прошли испытание, — улыбается моими губами бес.

Только что-то он не торопится прыгать с последней каменной кочки вперёд.

— Только не торопись меня сменять. С испытанием мы разобрались, но проблемы, оставшиеся по ту сторону норы, никуда не делись. Прежде, чем вернуться обратно, нам нужно обсудить наши дальнейшие действия. Здесь время стоит. Торопиться нам некуда.

Перепрыгнув последний участок провала, бес подошёл к каменному возвышению и, отодвинув рукой часть бобов, сел на него.

— Всё зависит сейчас от двух факторов, — задумчиво проговорил Ло.

— От чего? — пришлось мне его изгнать, чтобы тут же вернуть, задав свой вопрос.

— От двух важных моментов, — объяснил он другими словами. — От того, насколько далеко от места входа нас выбросит и от того, как поведёт себя Яков. Я тут вижу несколько вариантов. Зимородов определённо сейчас испугается. И испугается сильно. Какой бы дар нам сейчас не достался, он наверняка будет ценным. Испытание действительно сложное.

— Если Яшка успеет куда-нибудь деть кольцо с ядом, мне никто не поверит.

— Нет, нет, нет, Китар, — замотал головой вновь вернувшийся бес. — О произошедшем нельзя никому рассказывать. Пройденное испытание в чёрной норе, которая погубила стольких опытных воинов? Поверят только, если продемонстрируешь дар. В смысле, покажешь. Но это — мгновенная слава на весь остров и прямое указание Брону на цель его поисков. Даже, если нам повезёт сейчас с даром, я не уверен, что смогу с ним справиться. Нападать нужно первыми. И это ещё не всё.

— Зимородовы?

Я уже, не задумываясь, изгонял беса, когда что-то собирался сказать, и потом призывал обратно. Неужели, Ло думает, что Яшка всё рассказал своим родичам? А ведь да. Где бы он сумел сам достать такую хитрую и, наверняка, очень ценную штуку, как это кольцо? Не иначе, папаня подкинул.

— Верно, — подтвердил бес. — Я почти уверен, что Яков получил разрешение тебя убить, как и инструмент позволяющий грамотно это сделать, от кого-то из своих старших родственников. В рамках закона защититься от столь сильного купеческого клана у нас шансов нет. Как нет смысла и убивать сейчас Якова. Его смерть обернётся для нас проблемами ещё более высокого уровня. Как не заметай следы, Зимородовы поймут, кто прикончил мальчишку, и расплата мгновенно настигнет тебя. Причём, первой целью их мести станешь не сам ты — в школе тебя достать не так просто. Начнут они с матери Айка и сирот. Едва ли убьют. Скорее, возьмут в заложники, чтобы заставить тебя самому к ним прийти. По крайней мере, я бы на их месте поступил именно так.

— Если нора меня выбросит где-то за стенами храма, я успею их увести.

Нахлынувшая было после прохождения испытания Бездны радость, сменилась отчаянием. Да, я выжил. Но я в ещё большей ловушке, чем был. Йоков Яшка! И, что мне теперь со всем этим делать?

— Увести куда? Паром ещё не начал ходить, а на острове и тем более в городе спрятать такую толпу детей будет сложно. К тому же, не уверен, что Лина согласится бежать раньше, чем Айка выпустят из тюрьмы. Да и Вея тоже.

— Но, что тогда делать? — не выдержал я. — Может, на Большую землю по льду, пока ещё он в проливе стоит? Айку передам весточку через Хобу и Брава? Он потом нас найдёт. А баб я уговорю. Тут серьёзно же всё.

— Нет. Риск слишком велик. Есть другой вариант.

Бес встал на ноги, повернулся к камню, нагнулся над ним и принялся разделять на кучки по цвету бобы.

— По тридцать штук каждой ветви, — подвёл он итог подсчётов. — Это всё, как и семена, нужно съесть. После исчезновения норы и Патара обыск всего и вся весьма вероятен. Подставляться, храня такие улики, нельзя. Теперь к варианту.

Не дожидаясь моего согласия, бес принялся сразу по несколько штук запихивать в рот бобы и глотать их. Бобы ладно, но семена… Это же куча денег, которые нам точно не будут лишними. Переезд — это дорого.

— Но, хоть семена давай спрячем, — взмолился я. — Если мы очутимся за стенами школы, что нам обыски? Так и так придётся ховаться. Не пойду же я обратно. Здрасьте, я тут удрал втихаря, а теперь вот обратно хочу. Всё же сразу всем станет понятно.

И, как он их так быстро глотает? На всё горло же ком. Пусть сам с ним теперь мучается.

— Если нас выбросит за пределами школы, — сунул в рот очередную порцию бобов возвращённый мной Ло, — мы тут же незаметно проберёмся обратно. С этим я справлюсь. Не забывай, Китар, куда мы собрались. Эти семена — первый наш шаг на пути к Земле. Вернее, сразу три шага. Денег у тебя и так больше, чем нужно. Вырвемся с Муна — будут тебе, и деньги, и семена, и всё будет. Сейчас главное — не дать Якову с перепугу удрать. Он не настолько умён, чтобы мгновенно понять, что его бегство из школы наведёт на него подозрения. Впрочем, я верю в лечебную силу мороза, который должен быстро остудить его голову. До завтра он точно останется в храме, а дальше… Досрочно покинуть школу, особенно когда там начали пропадать ученики, имеет право каждый. Боюсь, он этим правом воспользуется.

О чём он вообще? Настолько запутал меня, что и сказать в ответ нечего. Пусть уже договаривает. Явно же, к чему-то ведёт.

— Мы доучимся в школе до срока, Китар. И Яков доучится тоже, — после очередной жменьки проглоченных бобов выдал Ло. — Убивать его нельзя. Отпускать нельзя тоже. Этот напыщенный болван пугал тебя несколько месяцев, нам же надо продержать его в страхе всего несколько дней. Пришла очередь Зимородова бояться за любимого человека.

— За любимого человека? — не смог смолчать я. — Да этот урод любит только себя. Ему же на всех наплевать.

Последняя горстка бобов отправилась ко мне в рот.

— Всё правильно. Любимый человек Якова — это он сам. Как ты думаешь, он захочет подвергать себя риску? Уверен, что нет.