Глава 32

Возможно, однажды он сможет себе объяснить, что именно им движет. Что именно он чувствует по отношению к этой маленькой и бойкой девице.

Едва он успел произнести её имя, как Кротова тёмным вихрем пропала из его поля зрения. Мелькнула в чёрном морозном воздухе, и испарилась, проваливаясь под толщу льда.

— Влада, мать твою!! — крикнул в пустоту Руслан, и дёрнулся вперёд, спрыгивая с откоса, и слыша хруст под ботинками.

— Рус, строй!

Идите на хер! На хер, блять, я сказал!

Рванул к тому месту, где несколько секунд была брюнетка, сваливаясь на колени, и опуская руки в дыру по самые плечи. В надежде нашарить хоть что-то. Ледяная вода проходила сквозь пальцы, забираясь под кожу. До самых костей. Идиот… ты такой идиот. Словно дичь, загнал девчонку в тупик. Поиграл? Расхлёбывай…

Не сдерживая рычание с примесью крика, Туз вытаскивает руки из реки, и отбивает локтями острые ледяные края, увеличивая отверстие.

— Стоять всем! — орёт в сторону, когда слышит за своей спиной суету. — Твою мать, Кротова, я убью себя! Сука, я достану тебя, и задушу собственными руками!

Лёд под ним трещит и, не поняв толком, что происходит, Руслан проваливается под лёд с головой, ощущая сильное жжение на лице в том месте, где наверняка останется нехилый ожог. Если останется. Если они выберутся. Потому что без неё он уже отсюда не вылезет.

Нет. Только не она. Нет так. Он не может её вот так потерять.

Ничего не видно. Совсем, сука, ничего! Кажется, что чернее уже некуда. Но здесь хуже. Это точно, что в аду пекло? Потому что Туз сейчас был уверен, что попал в преисподнюю. На самое холодное дно, окунаясь в воды Стикса, и глотая собственную кровь. Чувствуя, как внутренности гниют, доставляя ту самую адскую боль. И агонию.

Когда среди вязкой тьмы скользнуло что-то светлое, Руслан протянул руку, стараясь ухватиться. Ещё раз, боясь, что упустит. Её. Он знает, что это она. Но сквозь пальцы вновь скользит лишь вода. И он снова кричит, забывая, что лёгкие тут же начинают заполняться ледяным дождём.

Рванулся вверх, но над головой уже не было ничего, кроме льда.

Вот так, Туз… сдохнешь здесь. Вместе с ней. И не факт что найдут.

Отяжелевшее окончательно пальто, тянуло вниз с бешеной силой. Кажется, что липкие щупальца впились в спину, затягивая глубже. На то самое дно, где ему самое место.

Кое-как стянул с себя тяжелую одежду, и попытался проплыть вперёд, вновь цепляясь за непонятный силуэт. Или ему это уже кажется? Игра воображения и желания может свести человека с ума.

Ещё один рывок, и что-то действительно коснулось его руки. Где ты, Влада?! Черт тебя возьми! Где ты?

Тело с трудом удаётся удерживать на плаву и не опуститься камнем на дно. Сколько попыток он уже сделал схватиться за то, что невесомо касается его пальцев? Почти отчаялся, когда воротник его водолазки натянулся, оттаскивая его назад. Крутанулся вокруг себя, и чуть снова не закричал, когда понял, что это Влада. Цепляется за него, притягивая к себе!

Ухватился за тонкую талию, прижимая к себе, и толкнулся в толщу воды, делая попытку найти пробитое окно во льду. Ему казалось, что над их головами стучат чужие ботинки. Значит, они близко. Хотя, уверенности, что они плывут в верном направлении, оставалось всё меньше…

Боль в руке. Поворот головы. Совсем слабый… Адам…

А в следующий миг, будто кто-то ударил его в спину, заставляя его тело рвануть вперёд.

***

Для чего людям даётся второй шанс? Чтобы изменить всё? Переосмыслить? Переродиться? Сделать то, что раньше казалось невозможным?

Когда сам готов выплюнуть лёгкие, когда внутри всё горит от холода и ярости. Тупой. Давящей. Той, которая способна размозжить твою голову. Той, от которой хочется блевать кровью. Лишь бы она дышала.

А она не дышала. Он не чувствовал её дыхания. Даже слабого.

— Какого хуя ты не дышишь?! — рычит девчонке в лицо, склоняясь над ней, и зажимая маленький нос ничего не чувствующими пальцами. — Ну же!

Припадает к её губам, вдыхая жизнь. Снова и снова. Никого не подпускает, продолжая делать массаж сердца, попеременно делясь с ней кислородом. Уже не видит ничего перед собой.

Серость перед глазами сменилась оранжевыми всполохами. Огромными языками пламени, лижущими лицо. Знакомый дом, давно осевший в памяти болезненным шрамом. Осуждающие взгляды.

«Это всё из-за него».

«Прирождённый убийца».

— Дыши, мать твою, Влада!! Дыши!! — в очередной раз отрываясь от ледяных губ. — Машину сюда! Быстро!

***

Он смотрел в её огромные, полные ужаса и глаза, и не мог произнести и слова. Её тело содрогнулось, подскакивая на постели, и срывая с бледных розовых губ хрип. Девушка, отталкиваясь ногами, двинулась к изголовью, вжимаясь спиной в мягкую и тёплую поверхность. Она думала, что умерла, но… боже, здесь так тепло.

— Чшш… — Руслан хмурится, глядя на то, как тёмные волосы падают на её лицо. Осторожно протягивает руку, и цепляет кончиками пальцев прядь, пряча ту за ушко. С другой стороны. — успокойся.

Её пальчики, стиснутые в кулаки, прижимаются к груди, а испуганный взгляд мечется от его лица по всей спальне. Знакомой до боли.

Ещё раз дёрнула ногами, и сама не заметила, как одеяло слетело с кровати, оседая светлым облаком на тёмном полу.

Дрожь не унималась. Казалось, что ею пропитана каждая клетка, каждое нервное окончание. Она снова здесь. Это её персональный ад?

— Всё хорошо. Слышишь? Я не обижу тебя. Я тебе обещаю.

Маленькие кулачки разжались, а руки лихорадочно шарили по простыне эв поисках одеяла. Пожалуйста. Это просто кошмар. Страшный сон и воспаленное воображение. Бред. Неправда.

Задерживает взгляд на мужчине напротив, и он видит блеск в золотистых глазах.

— Не плачь, детка. — так непривычно ласково. Снова протягивает руку, оглаживая тёплой ладонью её лицо. — Я прошу тебя. — казалось, что каждое слово давалось ему с трудом. Как и ей. На физическом уровне. Больно. Нестерпимо. Горло жжёт даже от малейшего вдоха.

Его лицо. Оно в порядке… за исключением линии подбородка и куска шеи. Это она сделала?

Его кожа в этих местах вздулась. Красные пятна от ожогов говорили о том, что это не ночной кошмар. Его тёплая ладонь… и лёгкое покалывание на щеке от непривычно нежного касания. Не сон.