Глава 35

— Руслан! Руслан!

Детский голос за спиной заставил остановиться.

Сеня бежал за ним в одних лишь ботинках и пижаме. Ни куртки, ни шапки. Сорванец. За мальчишкой следом бежал ротвейлер Локки, весело подталкивая того носом под зад. Сдружились, пацаны.

Туз поднял воротник пальто, ожидая, когда Арсений приблизится.

— Ты чего раздетый?

— Я спросить хотел… — пытается отдышаться, упирая мелкие ладошки в колени.

— Спрашивай быстрее, и живо в дом.

Дети… он знал, что это должно быть нелегко. Он не так часто проводит время с Сеней, хотя, роль опекуна, к этому располагает. Да, он оформил на мальчика опекунство. Замена отца из него, конечно, так себе. Но Туз уверен, что это лучшее, чем детдом. Бывали. Знаем.

Аня о нём позаботится, как никто другой.

— Я видел тебя…ну, — замялся. — с девушкой.

Ну, конечно. Сегодня после завтрака, Влада попросилась на свежий воздух. А он не смог отказать. Погода и в самом деле была сказочной. Зимний лес в такой мороз смотрится по-особенному. А у него здесь хвои… хоть задышись до потери сознания. Он и сам любит.

***

— Я хотела сказать… — Влада куталась в тёплый шарф, пряча в колючую шерсть даже нос. — спасибо. — поднимает взгляд на точёный мужской профиль, выпускающий клубы белого дыма в морозный, потрескивающий воздух. — За то, что вытащил меня из реки.

Она сказала это. От произнесённых слов почувствовала облегчение. Просто слова. Но она не хотела чувствовать себя настолько неблагодарной. За «Спасибо» с неё не убудет.

Но он ничего не отвечал. Молча продолжал курить, всматриваясь… в никуда. Смотрел сквозь серые стволы деревьев, и медленно, почти сонно моргал.

Но ведь он услышал? Так ведь?

— Ты меня слышал? — спускает шарф с лица, обнажая румяные щеки и нос.

— Да, Влада. — всё так же, не поворачивая головы. Было не по себе. — Я тебя услышал.

— О чем ты думаешь? — замерла рядом с ним, прослеживая его взгляд. И правда. Ничего.

— О том, как быстро ты меняешь гнев на милость… — задумчиво тянет брюнет, и всё же одаривает девушку мимолётным, но тёплым взглядом.

— Я ничего не меняла. — будто оправдываясь, Влада насупила тёмные брови и недовольно хмыкнула. — Это всего лишь благодарность. Это нормально… быть благодарным за спасенную жизнь.

— Тогда поцелуй меня? В благодарность? — Туз сам опешил от своих слов. Куда делись твои мозги, друг?!

Его серые глаза скользят по девичьим сочным губам, приоткрытым от возмущения и негодования. Удивления?

— Я… — почти заикается Кротова, делая шаг в сторону.

— Брось, Влада. — Руслан улыбается девушке своей нахальной улыбкой, а её мгновенно бросает в жар. — Я, может, и поступал с тобой, как животное, но я видел, как ты смотрела на меня… раньше. — поправляет сам себя.

Да, конечно, он не упустил из виду её взгляды. До того, как он впервые изнасиловал девушку. Ошибка? Возможно, эта ошибка будет многого ему стоить.

Но интерес в её глазах пару месяцев назад, говорил о том, что он не был ей противен. Огромные зрачки, заполнявшие золотистую радужку даже при ярком свете. И это был не страх. Страх пахнет иначе. Юркий язычок, что скользил по губам так часто, когда она смотрела на него. Машинальное копирование телодвижений. Незаметные мелочи, о которых она даже не догадывалась. Чёрт, да она до сих не сводит глаз с его губ. Каждый раз, когда он говорит с ней… по сей день.

— Ты говоришь бред, — ну, конечно… — не выдумывай того, чего нет! — упрямый подбородок слегка дёргается, и брюнетка тут же прячет взгляд, утыкаясь им себе под ноги.

— Влада?

— Что? — ему так хотелось протянуть руку и разгладить эту раздражающую морщинку между её чёрными бровками. Но он был уверен, что получит по пальцам в ту же секунду, как приблизится.

— Не в моих правилах уступать… — как же, придурок. Связавшись с этой девицей, ты только этим и занимаешься. Почти. — но я больше не трону тебя. Ты понимаешь, о чем я. — Хмурится, касаясь взглядом полных губ. Как же трудно говорить. Будто язык налился свинцом. Но он должен сказать, хоть и не хотелось. — Только это не значит, что я перестал хотеть тебя. — ловит взмах пушистых ресниц. — Просто хочу, чтобы ты не боялась.

— Ты хочешь, чтобы я тебе поверила? — она не верит. Ожидаемо. Предсказуемо.

— Кажется, я уже говорил тебе, что сдерживаю свои обещания?

— Да неужели? — это намёк?

— Я сдержал своё обещание. Документы были на месте. Но кто сказал, что на этом всё закончится? М? — молчит… — но, похоже, что ты забыла о другом моём обещании… — очередной вопрос во взгляде. — О том, что если ты попытаешься сбежать, то тебе придётся прятаться от меня всю жизнь. Вспомнила? Я ведь не шутил тогда.

Кушай, детка. Маленькими порциями. Потому что без напоминаний ты можешь…

— Что со стариками, Руслан? — Влада ловко меняет тему. Этот вопрос не давал ей покоя уже второй день. Но спрашивать было страшно.

— С ними всё в порядке, Влада. — Рус откашливается в кулак, прочищая горло.

— И всё?

— А что ещё ты хочешь услышать? — брюнет раздражённо фыркает, делая к девушке пол шага. — Тебе нужны подробности? Ты их не получишь. С ними всё в порядке. Они живы и здоровы. И целы.

Сказал, как отрезал. Кусочек сердца.

Задышала часто, раздувая ноздри, но с места не сдвинулась. Вызов во взгляде. Огонь. Снова. От которого у Руслана виски судорогой сводит.

— Как только разберёмся с Аркашей, проведаешь их, если будет желание. — ещё ближе. Склоняется над брюнеткой, и сжимает пальцы в тугой кулак. Не протягивай руки. Она взбрыкнёт.

— Так ты отпустишь меня после… того, как «разберёшься» с ним?

— А ты? — облизывается Туз, не обращая внимание на то, с какой скоростью забилось собственное сердце. — Поцелуешь меня?

***

— Девушка… — повторяет Руслан за пацаном, и опускается рядом с ним на корточки. — Что конкретно ты хотел узнать? И почему ты не в школе, кстати?

— Я не учусь по субботам, — взгляд, полный недоумения. Мол, ты придурок, не в курсе?

— Точно, — его губ касается кривая ухмылка. — Так, что там у тебя? — кивает охраннику, и тот сняв со своих плеч куртку, несёт её им. Накидывает на мальчишку, и натягивает ему на голову капюшон.

— Мы с Аней сегодня едем выбирать ёлку на ёлочный базар. А потом за украшениями!

Ёлку. Чёрт. Он и забыл совсем. Что на носу этот херов новый год. Он и не помнит, когда в этом доме в последний раз была ёлка. Наверное, когда ещё был жив Грач.

— Вам нужна ёлка?

— Мы хотели позвать с собой твою гостью… можно?

Нет. Ещё рано. Он не готов выпустить её за ворота. Снова. Не настолько он доверчив. Сколько бы удочек он не забрасывал, кто знает, что взбредёт ей в голову?

Да, и на счет Аркаши он не соврал. Этот стервятник не упустит своего. И Владу не оставит. Уберёт при первой возможности. Тем более, после визита Чёрного. Если только она не будет под чьей-то «опекой». Только вот проблема в том, что своенравная девчонка не желает быть под этой самой опекой, уверенная, что справится со всем сама.

— Нет, Сеня. Нельзя. — лицо мальчишки тут же мрачнеет, а уголки губ ползут вниз. — Но ты сможешь позвать её украшать ёлку. Договорились?

— Правда? — некоторым для счастья нужно совсем немного.

— Правда. — ему однозначно нравится этот пацан. — И по поводу ёлки… зачем тебе этот базар?

— Как зачем? Аня сказала…

— Аня ему сказала… женщина, одним словом. — Туз сгребает под своими ногами снег и лепит идеальной формы снежок. — Оглянись вокруг. Ёлок выше крыши… — Алексей! — зовёт одного из своих бойцов. — Сейчас одевайся теплее, — снова обращается к Сене. — бери с собой Аню, можешь Локки захватить… и с Алексеем за ворота. В лес, за лучшей ёлкой…

Хотите новый год? Да ради бога.

***

Тихая джазовая музыка наводила в душе порядок. Тлеющая сигарета в пепельнице, и стакан, на дне которого плещется коньяк хорошей выдержки.

Ему нравилось здесь. Ни лишних глаз, ни ушей. Только свои. Шурик подкидывал в мангал дров, намереваясь пожарить для них отменный шашлык.

— Когда уезжаете?

— Я бы хоть завтра. Агата тянет. Я и так еле уговорил её. — Николас проводит ладонью по тёмной щетине, и расслабляет шарф вокруг своей шеи. — Вцепилась в нашу клинику мёртвой хваткой… так что, пару месяцев она ещё точно тут. Ждём Каталину.

— Ката? Она же терпеть не может наш климат? — удивлён, это мало сказать. Тётушка Нико, истинная южноамериканская женщина. Побывав в России единожды, поклялась сюда больше не возвращаться. «Здесь всё не так!»

— Ну, судя по всему, беременность Агаты, это веский повод приехать ещё раз. — смеётся мулат, подливая всем коньяк, и поднимаясь на ноги. — Шурик? — протягивает один бокал хозяину стола.

— Поверить не могу, что ты скоро станешь папашей. — Туз качает головой, пряча улыбку за толстым стеклом бокала. — Рад за тебя. За вас.

И он не кривит душой. Они с Агатой через многое прошли. Николас потерял своих родителей очень давно. И он заслужил семью.

— А ты? — Шурик толкает Руслана в плечо и хмыкает, прикуривая ему сигарету.

— Что? — его лоб порезала глубокая морщинка.

— Ты не готовишься?