Глава 6

Он ждёт. Понимает, что ей нужно время, чтобы сделать этот крошечный шаг назад. Несколько глубоких вдохов и выдохов. Дрожащие ресницы, красные щеки и взгляд, наполненный до краёв отчаянием. Смирение? Об этом не может быть и речи. Пока.

— Если ты не сделаешь это сама, мне придётся тебе помочь. — Не узнает свой голос. Он кажется ему чересчур хриплым. Будто глотка ломается и хрустит. — Будет больно…

Влада переводит взгляд на его губы. Чётко очерченные, совсем немного потрескавшиеся, чуть приоткрытые. Кажется, что растяни он их шире, и вот-вот выступят клыки.

Её обнажённая грудь вжимается в белоснежную рубашку, которая тоже стала мокрой. Честное слово, Руслан чувствует её сердцебиение. Волнующая вибрация становится заразительной. Но он не может себе позволить скинуть с лица маску невозмутимости и превосходства.

Медленно разжимает пальцы на хрупких запястьях. И ждёт.

Несколько секунд, которые каждому кажутся вечностью. В этой звенящей тишине даже мысли замерли.

Освобожденные ручки тут же легли на округлую грудь, в надежде спрятать от его жадного взгляда хоть что-то.

Шаг назад. Совсем маленький. Словно боясь поскользнуться на скользкой мозаике. Поджатые почти красные от укусов губы.

Его глотка почти разрывалась от недостатка воздуха. На лбу появилась невесть откуда взявшаяся испарина. Что за чёрт с ним творится? Чем она лучше других? Девка, как девка. Но какая же, сука, красивая. Словно фарфоровая куколка. Одновременно хочется сдувать пылинки и трахать до звона зубов.

— Опусти руки. — Его голова склоняется на другой бок. Будто мужчина пытается рассмотреть брюнетку под разными углами. Будто он в магазине выбирает приглянувшуюся ему игрушку.

Но она этого не делает. Острым буравчиком пронзает его переносицу, и высоко задирает дрожащий подбородок. Вот же…

— Я не стану повторять… Влада. — Его зрачки расширяются до предела. Серебристая радужка прячется за чернотой. Она поглощает, засасывает и парализует.

Влада со свистом выдыхает воздух, до этого замерший в лёгких, и опускает руки вдоль стройного тела.

Хочется закрыть глаза, чтобы не видеть его. Не видеть тот взгляд, которым он огибает её фигуру. Скользко, так же, как под ногами. Унизительно.

Руслан протягивает руку.

— Не двигайся. — хрипит, и сглатывает колючий ком в горле. — Стой, и не двигайся.

А она не то, чтобы двигаться… даже моргнуть не может.

Сердце клокочет в глотке, а ладошки сжимаются в кулаки. Она сейчас беззащитна. Абсолютно. Бескомпромиссно. Ублюдок.

Вздрагивает, когда твёрдые пальцы касаются кожи на груди. Почти невесомо прокладывают дорожку, перемещаясь в ложбинку.

Он чувствует, как вибрирует её тело. Видит, как конвульсивно дёргается венка на шее. Каждый её глубокий вдох поднимает грудь выше. А шоколадные соски каменеют на глазах. Стягиваются тугими горошинами, будто зазывая. Маня ещё больше.

И Руслан не может отказать себе в этом. Подушечкой большого пальца обводит ореолу и, наконец, задевает бусину.

А Влада, словно опомнившись, вспыхнула вдруг. Задышала громко, стискивая кулачки и поджимая пальцы на ногах. Казалось, что внутренности покрываются толстой коркой льда.

И Туз это видел. Видел, но не остановился. Мягко мазнул ребром ладони вбок, обводя вторую грудь. Ощущая. как его рука плавится, прикасаясь к нежной коже, и чувствуя её дрожь…

Замер, отрывая руку от девушки, и, спустя пару секунд, отступил от неё на шаг. Ещё раз окинул соблазнительную фигуру ледяным взглядом, задерживаясь на стройных ножках…

— Тебе сейчас принесут завтрак… — Пересекается с девушкой взглядом. Смотрит на него, но совершенно не видит. Как на пустое место. Даже привычной ненависти в глазах нет. Интересно… к ненависти тоже можно привыкнуть? — Лучше съешь всё. Потому что следующий приём пищи может быть нескоро.

Поворачивается к умывальнику, подставляя ладони под матовый смеситель. Большие, с длинными ровными пальцами, и аккуратными ногтям. Следит за собой, мерзавец.

— Через час выезжаем. Будь готова.

Проходится пятернёй по волосам и, больше не оглядываясь, покидает душное помещение, оставляя дверь распахнутой.

***

Руслан ждал её на крыльце. Пронизывающий ветер облизывал открытую шею, запуская по мужской спине крупные мурашки.

Где же она, мать вашу?!

Протянул руку и сорвал с невысокой ели длинную иголку. Закусил стержень передними зубами, смакуя хвойный аромат, и глубоко вздохнул.

Сам не до конца понимает, зачем он это делает? Хочет мягче подстелить? Или жаждет благосклонности от неё? Благодарности?

Да какая к чёрту благодарность?! Как бы не закончилось очередной потасовкой.

Так или иначе, но предстоящую поездку он считает правильными решением.

Дверь распахнулась, являя его взгляду Владу. Выплыла из дома. Движения слегка скованные, но голова поднята высоко. Прошла несколько метров, стуча каблучками по немногочисленным ступенькам, и замерла мраморным изваянием. Медленно и нерешительно оглянулась, устремляя на него вопросительный взгляд.

Но как только он начал двигаться вслед за ней, тут же попятилась, упираясь бёдрами в ограждения.

Нет, она его не боялась. Скорее, раздражалась. Тем, что он заполняет собой все пространство. Настолько, что дышать становилось нечем.

В машине…. Господи… при всей её показательной невозмутимости, Влада боялась, что безумное биение пульса и сердца донесутся до его ушей.

Руслан же молча приземлился рядом, и почти сразу расстегнул пальто.

Ни слова больше. Ни единого словечка в этой могильной тишине. И, казалось бы, она должна радоваться, что он не говорит с ней. Но…

Но с каждой минутой на плечи и голову опускалось ещё большее напряжение. Оно вполне было способно раздавить ей черепушку.

Взгляд упал на его часы. Чертовски дорогие. Ещё раз скользнула глазами по мужским пальцам и идеальному маникюру. Ногтевой пластине даже девушка позавидовала бы. Ненароком взглянула на свои и тут же их спрятала в рукава пальто. Она и не помнит, чтобы когда-то её руки выглядели подобным образом…

Она так много думала о том, что Руслан ей наговорил о долгах отца. Сколько же он им должен? Неужели настолько много, что она не сможет их покрыть? Потому что на её банковском счете сумма не малая. Проценты?

Фыркнула, поджимая подбородок, и уставилась в окно, за которым мелькал очередной сосновый бор.

— Что-то хочешь мне сказать?

Ненавистный голос прервал гнетущую тишину, и за шиворотом её пальто рассыпалась гость мурашек.

— Куда мы едем?

Поворачивает к нему голову, концентрируя взгляд на его глазах. Никуда больше. Твёрдо, уверенно, невозмутимо.

Мужчина чуть заметно прикусывает внутреннюю сторону щеки, и задумчиво вглядывается в глаза напротив.

Вот. Наконец, рассмотрел.

Цвет совершенно непонятный. Серая радужка окроплена янтарным бисером. И потому её глаза кажутся не то светло карими, не то серо-зелёными… точно, ведьма.

— Так и будешь молчать?

— Скоро сама увидишь. — Это даже не ответ! Заиграла жевалками и раздражённо фыркнула снова.

— Мне стоит волноваться?

— О чём? — мужские брови ползут выше, а уголки губ слегка приподнимаются в пренебрежительно жесте. — Ты думаешь, я тебя убивать везу? Не слишком ли далеко?

— Откуда я знаю?! — нервно передергивает плечиками, ёрзая на своём месте. — Ты же ничего мне не говоришь! Да… у тебя на лице написано, что ты прирожденный головорез! Думаешь, рядом с тобой я могу не волноваться?! Ты… — заикается брюнетка, подбирая слова. — ты… держишь меня у себя против воли! Ты… — бросает короткий взгляд на водителя.

— Ну? — кажется, этот незначительный выпад лишь позабавил Руслана. — Что я?

— Ты обращаешься со мной, как со шлюхой! — Шипит полушепотом, а её щёки вновь заливаются румянцем.

— С тобой ещё никто не обращался, как со шлюхой. — его рука против воли тянется к девушке. Желание прикоснуться к ней вынуждает совсем чуть-чуть придвинуться ближе. Но Влада шарахается от него в сторону, и отмахивается от протянутой к её волосам руки. Бьёт наотмашь, видимо, забываясь, с кем имеет дело.

На этот раз жевалки заходили ходуном у брюнета. Ноздри задвигались, демонстрируя злость и раздражение.

А Влада ощутила новый приступ паники. Вздрогнула, когда он стремительно схватил ворот её пальто и дёрнул на себя с такой силой, что её зубки громко клацнули друг о друга, намереваясь рассыпаться от удара.

Приблизился так, что девушка чувствовала его горячее дыхание на своей коже. А глаза обдавали лютым холодом. Сглупила…

— Думаешь, мне нравится возиться с тобой?! — встряхивает брюнетку и прижимает её затылок к стеклу, наваливаясь сверху. Его верхняя губа подергивается, делая его ещё больше похожим на монстра. — какого хера я вообще с тобой вожусь? М?

Что-то в его лице… интонации. От этого к её горлу поступает ком. Дыхание учащается так, словно она бежала дистанцию на несколько километров.

— Артём, останови машину и выйди не надолго. — Не сводя с неё яростного взгляда.

— Минуту… — отвечает мужчина, управляющий машиной, и сбрасывает скорость.

Её паника нарастала с каждой секундой. Было видно, как поднимаются худенькие плечи от тяжёлого дыхания. Поджала губы, бросая взгляд на водителя.

— Что ты задумал? — почти задыхаясь. Не могла заставить себя пошевелиться.

— Покажу тебе, что значит, когда с тобой обращаются, как со шлюхой. — склоняет голову набок, опуская глаза на розовые женские губы.

Его приглушённый голос проткнул брюнетку насквозь. С хлопком вырывая наружу весь воздух.

Автомобиль съезжает на обочину и притормаживает, а Влада, наконец, выходит из оцепенения. С силой толкает брюнета в грудь и лягается, словно молодая необъезженная кобылка.

Артем молча покидает салон и тихо хлопает дверью.

— Нет! — закричала, размахивая руками, когда Руслан своими проник под короткое пальто. — Не смей! Что ты творишь?! Не трогай меня! Я ведь ничего не сделала! Перестань!! — истошный крик заполнил собой всё пространство. Мужчина схватился за пояс её штанов и дёрнул на себя. Уворачиваясь от острых кулачков, сумел расстегнуть пуговицу на тугих джинсах. Ещё один мощный рывок и ткань ползёт вниз по женским бёдрам. Он уже не слышит её. Желание проучить затопило остальные мысли. Рассудок? Не сейчас.

Свободной рукой обхватывает кукольное личико. Сжимает пальцы сильнее, и девчонка тихо скулит, открывая ротик. Уверен, ей больно. Он чувствовал, как её зубки впиваются во внутреннюю сторону щёк. Яростно-бессильный взгляд сейчас его абсолютно не трогал.

Где-то в самом отдалённом уголке своего разума осознавал, что она права. Она ничего не сделала. Пустяк, на который можно было не обратить внимание. Но, кажется, Руслан просто искал повод. Возможно, не совсем честно. Совершенно не благородно. Но, когда его заботили подобные мелочи?