Глава 41. Правда причиняет боль

Фэйра

В душе творился самый настоящий хаос. Слова Рована жалящим кнутом звенели в голове.

“Моя матушка любила отца! Они были счастливы!” – повторяла я себе снова и снова, сгорая от давящих сердце переживаний.

Рован не шевелился, он словно ждал, что я сорвусь, что разревусь посреди дворцовой площади под множеством взглядов любопытных ликанов.

– Фэйра, – осторожно шагнул ко мне мужчина, протягивая руку, но я отшатнулась.

“Не сейчас!” Я была не готова чувствовать его прикосновения. Не готова мириться со всеми тайнами, что он держал в себе.

– Ты врешь! – словно опьяненная болью, прошипела я. – Врешь! Мама бы никогда…

– Сахарочек, – тихий голос за спиной заставил вздрогнуть. На предплечья легли женские руки, скользя по ним в успокаивающей ласке. – Ты расстроена, я понимаю. Но давай уйдем отсюда? Поговорим в уединении. Уверена, тебе и самой неприятно быть центром внимания толпы незнакомцев.

Невольно кивнув, кинула еще один взгляд на Рована, в кошачьих глазах которого таилась печаль.

– Мы поговорим! Сейчас! – рыкнула я, стараясь взять эмоции под контроль.

Он ничего не ответил, лишь молча последовал за нами, пока Фэн вела меня вверх по ступеням, туда, где скрылась женщина, перевернувшая мой мир с ног на голову.

Не проронив ни слова, мы прошли по длинным лабиринтам коридоров, доходя до большой двустворчатой двери.

– Рован, пора бы заканчивать с секретами, даже если с их помощью ты пытаешься защитить Фэйру, – обернулась девушка к брату. – Сам видишь, чем все оборачивается.

– Знаю, – услышала я хриплый мужской голос, пропитанный тоской и переживаниями.

– Фэйра, надеюсь, ты не будешь делать поспешные выводы, – погладила меня по плечу Фэн, прежде чем открыть дверь. – Прошу.

Я вошла в комнату, слыша за спиной тихие шаги… За мной последовал лишь один человек.

Резко обернувшись, увидела в коридоре оборотницу, которая, поймав мой взгляд, тепло улыбнулась.

– Фэн, а ты…

– Я только помешаю, – подмигнула она. – Надеюсь, когда увидимся в следующий раз, вы разберетесь.

– Что?

Я была не готова оставаться с Рованом наедине. Не сейчас! Сколько раз он меня обманывал?! Его вранье уже порядком надоело.

– Фэн! – ахнула я, рванув к выходу, но прежде чем успела добежать, дверь закрылась, а слух уловил тихий щелчок. – Фэн, открой! Фэн!

Я дергала за ручку снова и снова, но в ответ лишь слышала жалобный скрип дерева.

– Бесполезно, – раздался за спиной монотонный голос Рована.

– Ты знал?! Ты позволил ей… – обернулась к нему, чувствуя, как постепенно закипаю. – Ненавижу тебя! Презираю! Лжец!

– Ну, формально я не врал, – пожал плечами мужчина, делая ко мне уверенный шаг. – И да, догадывался, как поступит Фэнрис…

– Тогда почему не помешал? – скрипнула я зубами.

– Будь дверь открыта, ты бы выскочила отсюда, словно за тобой черти гонятся, а теперь вынуждена оставаться рядом… Нам действительно нужно поговорить, – поймав мой взгляд, произнес Рован.

– Да что ты?! Теперь тебе захотелось поделиться секретами?! С чего бы это вдруг?! – взмахнула я руками, ощущая, как стремительно закипаю.

Во мне клокотала ярость, но я приветствовала это чувство. Лучше она, чем паника, страх, оцепенение или горечь.

– Фэйра, я с самого начала обещал, что расскажу правду во дворце, когда окажемся наедине. Мне искренне жаль, что все так сложилось… Не думал, что мать накинется на тебя с порога.

– Ты мог бы предупредить меня! – рявкнула в ответ.

– И ты бы мне поверила?! Приняла бы тот факт, что мой отец бросил семью ради твоей матери?! Что твоя мать любила ликана, не желая жить с мужчиной, который приходится тебе родителем?!

– Нет! Это неправда! – лихорадочно закачала я головой.

– О чем я и говорю! Да и жестоко было заставлять тебя справляться с этой правдой, когда ты лишь чудом осталась среди живых. И я еще не говорю о том, что мы были постоянно на глазах у толпы стражников. Тебе так не терпелось поделиться с ними своей болью?! Я просто хотел с уважением отнестись к твоим чувствам, а в итоге…

Отчасти он был прав. Я пережила слишком многое. Увидела стригоев, столкнулась с ними, едва не умерла от их когтей. Мне пришлось пересмотреть всю свою жизнь, узреть ложь в том, что совсем недавно казалось непреложной истиной. Его рассказ о родителях стал бы последней каплей. Я и сейчас едва могла думать об этом.

– Мама так не поступила бы… – хрипло прошептала ему.

– Я задам несколько вопросов. А ты не спеши с ответом, попробуй вспомнить…

– Ты часто проводила время с родителями?

Осмотрев помещение, оказавшееся большими роскошными покоями, поджала губы.

В центре комнаты стоял мягкий диван цвета айвори и такие же кресла. На небольшом столике красовался букет цветов. Светлый ковер с высоким ворсом вызывал желание наступить на него и ощутить, такой ли он воздушный, как казался со стороны.

Рован прошел к окну и, опершись бедрами о подоконник, повернулся ко мне.

– Конечно часто, – кивнула я. – Мама каждый вечер читала мне книжки, а отец гулял со мной по саду.

– А вместе ты их часто видела? – прищурился он.

Мне казалось, что да. Воспоминания о родителях были очень скомканы, смяты. Я старалась их хранить, но была слишком мала, чтобы вдаваться в каждую деталь.

И вот сейчас, стоя перед принцем ликанов, могла воскресить в памяти лишь редкие ужины в кругу семьи. У меня было много образов, где я играла с мамой, много мгновений, где отец уделял мне время. Но почему-то вспомнить их вместе оказалось слишком сложно.

– Судя по твоему молчанию, могу предположить, что нечасто, – вздохнул Рован.

– Это ничего не доказывает! – рыкнула я, вспоминая, как матушка раз за разом повторяла, что я должна обязательно выйти замуж по любви.

Мне всегда казалось, что она делится своим опытом и надеется, что меня ждет такая же счастливая жизнь, как и ее. Но что, если я ошибалась?

– Я расскажу тебе короткую историю… Ты только не перебивай. Ладно? – вздохнул мужчина, ожидая моего согласия. И лишь когда я кивнула, он продолжил. – Шестнадцать лет назад король ликанов заметил, что драконий оникс начал ослабевать, а на его землях все чаще стали появляться случаи нападения стригоев. Мысль о том, что эта чума коснется народа мучила правителя и он оставил свою семью, отправляясь на поиски проклятой и одаренной. Женщины, в крови которой было спасение для всех рас. Он нашел ее… Принцессу выдали замуж, как только она достигла совершеннолетия, чтобы обеспечить продолжение рода и чтобы убедиться, что магическая кровь будет передана. Выбранный ей в мужья мужчина приглядывал за девушкой, пока другие искали способ использовать скрытую в ее венах магию. И им это удалось…

– Ты говоришь об управлении стригоями? – шепотом спросила я.

– Именно, – кивнул Рован. – Несмышленое дитя оставили под присмотром нянечек, в то время как проклятую и одаренную повезли на земли Пустоши, в надежде обрести невиданную власть, но появление Ирбиса все испортило. Он выкрал принцессу… попытался спрятать ее. Более двух месяцев они выжидали подходящий момент, намереваясь разорвать проклятие и уничтожить чуму, губящую невинные жизни. За это время ликан влюбился в девушку, а она ответила ему взаимностью. Он поклялся, что спрячет ее подальше от алчных людей, обещал, что привезет к ней дочь…

– А как же его семья? – выгнула я бровь, не спеша делать выводы.

– Брак между Ирбисом и принцессой дроу был заключен по договоренности. Жалкая попытка наладить отношения посредствам союза, которая не увенчалась успехом. Это не было секретом ни для их детей, ни для народа.

– Ладно, и что дальше?

– А дальше они дождались нужного мгновения и в ночь красной луны пробрались в ущелия Пустоши…

– Это безумие! – ахнула я, отлично помня, что из себя представляют проклятые земли.

– Это было бы безумие, если бы твоя мать не научилась управлять кровью… Не знаю подробностей, но им удалось добраться до истока. Мне до сих пор непонятно, что они сделали не так… Но… причиной гибели твоей матери и моего отца стали не стригои…

– А кто? – затаила я дыхание, ожидая его правды, которая слишком сильно отличалась от моей.

– Твой отец… Даинар Лэблант решил отомстить за унижение, за то, что жена предпочла другого. Ирбис принял стрелу, предназначенную для любимой женщины… Но это не спасло ее…

– Нет, это не может быть правдой! – покачала я головой. – Мой папа добрый… Он был убит ликанами.

– Его загрызли стригои, как только твоя мать отдала душу богам! – строго произнес Рован. – Ты можешь мне не верить! Я пойму! Но сколько правды тебе рассказывал Рольф?! Ответь мне?! Хоть что-то из сказанного им подтвердилось?

Меня трясло, а ноги подгибались. Не выдержав напряжения, я осела на пол, чувствуя, как мир вокруг продолжает рушиться.

– Фэйра, – в считанные секунды Рован оказался рядом, притягивая меня в крепкие сильные объятия.

Я не сопротивлялась. У меня уже не осталось сил бороться.

– Прости… Я предпочел бы никогда тебе этого не рассказывать… Но… Тебе нужно знать правду… Всю! Только тогда ты увидишь истинные лица всех, кто тебя окружает… Я не хочу, чтобы мы повторили судьбу родителей… Наша жизнь будет другой.