Глава 7

Кирилл

— Котёнок, я нашёл отличного врача для тебя. Доедай свой завтрак и поедем, — я потрепал Кэт за носик, искренне надеясь, что она не устроит бунт.

Ожидания не оправдались. Мелкая замерла с ложкой овсянки на полпути ко рту.

— Убери это мученическое выражение со своего лица и доедай, — «включил» строгого мужа, но Катерина, похоже, не намерена быстро сдаваться.

— Я не хочу в больницу.

— Это не поликлиника, забитая сумасшедшими старушками, а вполне приличная частная клиника. Мы записаны на двенадцать дня. Как только приедем, нас примут, осмотрят тебя и проконсультируют, затем, сразу домой.

— Нет, — спрыгнула со стула и поспешно ретировалась, оставляя меня наедине с самим собой и своей недоеденной кашей.

— Катя! — ломанулся за ней, но мелкая, предугадав мои действия, забежала в ванную и там закрылась.

Только вчера снесённую ранее дверь поставил на место. Опять что ли вышибать?

— Котёнок, прекращай мне эти глупости! Ну-ка выходи! — естественно, мои требования остались неуслышанными. — Мне что, снова дверь сносить? Что за детский сад? Ты сама скоро станешь мамой, может, в таком случае, повзрослеем немножко?

Тишина.

— Скажи мне, чего ты боишься, маленькая? — сажусь под дверью, как попрошайка на паперти. — Тебе больше ничего не грозит. Плюс к этому, я всегда рядом и не дам тебя в обиду никому, никогда и ни за что. Кать?

За дверью слышится шорох, но открывать мелкая не торопится.

— Я хочу, чтобы со мной поехал не только ты… Но и он…

Застываю на пару мгновений и подозреваю, что похож сейчас на умственно отсталого, силясь въехать в её слова.

— Котёнок, ты о ком это? — ревность тут же бьёт по нервам и руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Она о Зотове что ли? Вот тут вообще не понял!

— Палач, — еле слышно бормочет у самой двери.

Тут же наступает полное расслабление и облегчение, но вместе с ними и непонимание…

— Эээ… Кэт, Палач… Это же я.

— Я знаю…

И тут до меня доходит. Катя воспринимает убийцу во мне, как совершенно иную личность, хоть и живущую в моём теле. Видимо, в её понимании Палача нужно сначала вызвать… Как скорую помощь, к примеру.

Отлично. Моя жена считает меня психом с раздвоением личности.

— Кать, он всегда рядом. Он — это я. И ему не нужен особый повод, чтобы проявить себя, — наверное, я всё-таки зря это говорю. — И он всегда на страже, чтобы в случае чего защитить тебя. — несу полную ахинею. Но какой вопрос — таков и ответ. За пять минут ей не объяснить, что я и Палач — один и тот же мудак.

— Я хочу чтобы дома был ты, а вне — он…

— По-твоему, я слабак, который не в состоянии защитить свою женщину без участия внутреннего психопата?

— Нет, просто его все боятся и даже я…

Беззвучно усмехаюсь.

— Как скажешь, малышка Кэт. А теперь выходи, иначе Палач появится раньше, чем ты заказывала.

Дверь открывается и мелкая не успевает и пикнуть, как оказывается прижатой к моей груди.

— Попалась? Палача ты хотела, маленькая проказница? — рычу ей в шею, отчего малышка хихикает. — Сейчас будет тебе Палач!

— Кир! — Котёнок испуганно охает, когда я подхватываю её на руки и, словно озабоченный бабуин волоку свою добычу в спальню.

— До двенадцати ещё время есть, — не знаю кому я это говорю, ведь мелкая даже не думала сопротивляться.

Наша одежда улетает в неизвестном направлении, а дикая кошечка подо мной тихо постанывает и, вонзив свои острые коготки мне в плечи, раздвигает ножки шире, впуская меня в себя.

— Аккуратнее, — напоминаю скорее себе, чем ей.

Только вот Котёнка «аккуратнее» ни хрена не устраивает и она сама насаживается на мой кол.

— Нежнее, маленькая, — я немного отстраняюсь, дабы не причинить боль ей и вред нашему малышу, но Кэт вонзает в мою руку свои зубки, кусая едва ли не до крови.

— Я хочу Палача! — просит, нет, требует Котёнок, извиваясь подо мной, словно змейка.

Я прекращаю движения внутри неё, что отзывается бурным протестом моей девочки.

— Кир, пожалуйста!

— Так кого ты хочешь? Палача или Кира? — я злюсь. Злюсь на неё, на себя, на грёбанного Палача, почувствовать которого так хочет Катя.

— Тебя всего! Прошу, не сдерживайся… Я хочу как раньше, — Котёнок обхватывает меня своими ножками, толкаясь на встречу и я, сохраняя между нами необходимую дистанцию, начинаю терзать её лоно, что уже истекает своими соками.

Захватываю в плен своих губ её сосочек, обвожу языком по ореолу и всё сильнее разгорается во мне это обжигающее пламя нечеловеческого желания. Хотя нет, похоти. Звериной сумасшедшей похоти.

Вряд ли сейчас я удовлетворюсь парочкой ленивых фрикций.

— Встань с кровати! — приказываю Кэт и покидаю вожделённую киску, что так не хочет отпускать мой член.

Малышка непонимающе смотрит на меня, но послушно поднимается и уже в следующее мгновение, я припираю её к стенке, вонзаясь в малышку резко, но не глубоко.

Мысль о том, что я могу навредить малышу сводит с ума и похлеще ледяного душа остужает пыл.

Что ж, я должен быть готовым к тому, что последующий год полноценного секса мне не видать.

Насаживаю Катю на свой ствол аккуратно и почти бережно, но благодаря такой позе, она не замечает моей халтуры и, сладко постанывая, полностью отдаётся во власть Палача.

Маленькая чертовка.

Мои толчки становятся всё настойчивее и быстрее, а разум полностью затуманен пеленой похоти. Животной и грязной.

Я даже не сразу понимаю, что малышка начинает трепыхаться в моих руках, полагая, что её накрыл оргазм.

— Отпусти, — хныкает моя девочка и упирается ладошками в мою грудь, надеясь оттолкнуть имеющего её бугая.

— Что, Котёнок?! — её слёзы действуют лучше любого «нет» и я как ошпаренный отстраняюсь, покидая горячую промежность и опуская малышку на пол.

Она отталкивает меня двумя руками и, спотыкаясь, мчит прочь из комнаты.

— Кать?! — какого хрена? Неужели потерял голову и сделал ей больно?

Только бы не это! Я ведь был полностью уверен, что контролирую себя. Всё-таки не стоило выпускать Палача.

Твою мать, Кирилл! Оправдываю себя, как последний трус!

Настигнув свою беглянку, выдыхаю и упираюсь лбом в холодный кафель ванной комнаты.

Мелкая, согнувшись пополам над унитазом, возвращает свой завтрак и, чёрт его дери, я этому рад.

Всего лишь токсикоз.

Мелкая жмурит глаза и корчит обречённые гримасы, пока её осматривает гинеколог.

Я также нервничаю, причём сильно. Как оказалось, к женщинам-врачам я тоже ревную… Не то, чтобы прям в том самом смысле, просто до невозможности яростно начинает рычать мой внутренний демон, когда к ней прикасается кто-либо, кроме меня.

Я понимаю, что это необходимо. Знаю, что без этого никак. И всё равно бешусь, как истеричная баба.

Катя же бросает на меня свои укоризненные взгляды и снова жмурится, словно этот осмотр доставляет ей боль. Хотя, конечно, вряд ли ощущения из приятных.

Мне самому дурно становится от одного взгляда на это кресло. А вот мелкая очень смело взобралась на него и, заметив моё удивление, пояснила, что в детдоме проходила осмотр у гинеколога.

Добродушная тётка пыталась меня вытолкать за дверь, но потерпела поражение. Чтобы я оставил своего Котёнка одну? Здесь? Где на стенах висят жуткие картинки женских органов в разрезе? Ну уж нет.

— Так, ну что я могу сказать, — это, видимо, любимая фраза всех докторишек, а после неё им просто необходимо выдержать паузу. Неужели непонятно ей, что ещё чуток ожидания и я разнесу нахрен этот кабинет?!

— Всё отлично. Беременность протекает очень хорошо, плод развивается быстро.

На данный момент это всё, чем я могу вас порадовать. Более подробно нам расскажет УЗИ, но пока срок слишком маленький.

— Мы можем ехать домой? — Катя умоляюще смотрит на меня.

— Подожди. Елена Ивановна, я вам уже говорил, что нам необходима консультация. Мы к этому не готовились. Не могли бы вы посвятить нас во все тонкости, так сказать? — клянусь, Котёнок, это не моя прихоть.

Ловлю недовольный и даже грозный взгляд моей малышки и отвечаю ей тем же, отчего Кэт сразу втягивает голову в плечи.

Непослушная Катерина решила явить мне все прелести своей кошачьей натуры? Разберёмся с этим позже.

Хотя, признаться честно, такой она нравится мне больше. Может я, наконец, забуду тот дикий взгляд загнанного в угол зверёныша, которым она одарила меня впервые.

— Конечно. Катенька, вы одевайтесь, а я сейчас принесу для вас литературу и всё подробно расскажу. Не волнуйтесь, никто не родился с этими знаниями и умениями. Азы я поясню, а всё остальное сами узнаете в процессе.

И вот, сижу мы с Кэт, как два кролика перед удавом, старательно впитывая всю предложенную Еленой Ивановной информацию. Мой Котёнок слушает женщину, инстинктивно положив руку на ещё плоский животик, и нервно покачивает ногой.

Да я и сам, признаться, в ауте. Столько подробностей о беременности и родах… С трудом подавляю желание встать и сбежать.

Крепись, Бестужев. Ты скоро станешь отцом. Вот тогда конкретно попляшешь, окружённый подгузниками и смесями.

Невольно улыбаюсь, представив эту картину, и до сих пор не верю в происходящее.

— Ну как ты, папаша? — Зотов названивал мне весь день, но я так и не смог ответить и к вечеру он заявился ко мне сам.

— Бывало и лучше. Сегодня проходил курс молодого бойца в женской консультации, — налил ему коньяка, по которому у генерала аж слюни текут.

Ответом мне послужил дикий ржач Зотова.

— Спасибо за поддержку. Но я так понимаю, ты не за этим наяривал мне целый день?

— Правильно понимаешь, сынок. В общем, новости у меня вполне ничего, но тебе придётся поднапрячься. Сегодня, пока ты там учился орудовать пелёнками- распашонками, я подчистил следы твоего пребывания… Кхм… У нас на службе, так сказать. Да и в Омске, в принципе, тоже. Теперь можешь сваливать куда хочешь.

— Новость действительно отличная. Спасибо, Сергеич, с меня причитается.

— Да это понятно. Только вот остался у нас один дружок… Уж очень он всем глаза намозолил, прям до слёз кровавых. Полный беспредел творит в городе. Надо бы его убрать, а то так глядишь, и в мэры полезет, чего доброго. Один уже чуть на залез в мягкое креслице…

— Сергеич, я же завязал, что не ясно тебе, а? — вот знал же! Знал, что не оставят так просто в покое.

— Да не моё это пожелание, понимаешь? Я сам бы тебя отпустил с Богом побыстрее, но, видишь ли, в зачистке мне помогали люди с самых верхов, а им, ты знаешь, напоследок хоть кусочек урвать…

— Ладно. Понял. Давай инфу.