Глава 6. Саша и его одиночество

Александр

Саша привык к одиночеству. Оно было не просто состоянием, а образом жизни. Люди всегда приносили с собой хаос, требовали внимания и времени — двух вещей, которые он ценил больше всего. Саша научился жить на грани тени и света, двигаясь бесшумно, как хищник, и с той же холодной эффективностью устраняя препятствия на своём пути.

Он не помнил, когда последний раз позволял кому-то войти в свою жизнь. И, честно говоря, не хотел этого вспоминать. Долгие годы его устраивала предсказуемость. Без обязательств. Без привязанностей. Без лишних эмоций. Но всё изменилось той ночью, когда он услышал крик в переулке.

Крик, полный ужаса и боли. Крик, который, вопреки его природе, заставил его остановиться.

— Самая большая ошибка в моей жизни, — пробормотал он себе под нос, стоя у окна и наблюдая за пустой улицей.

Прошло несколько недель с момента их встречи, но мысли о Нине не оставляли его. Что-то в её глазах, в её сломленной, но всё же смелой позе, запало ему в душу. Он никогда не позволял себе слабости, но теперь она стала его одержимостью.

Саша не мог объяснить, почему он начал за ней следить. Возможно, это было чувство ответственности. Или вина. Или что-то большее, что он пока не мог понять. Он приходил к её дому по вечерам, стоял в тени, наблюдая, как она возвращается с работы. Она выглядела уставшей, измученной, но всё же продолжала идти вперёд.

Однажды он увидел, как она остановилась перед дверью, обернулась и на мгновение задержала взгляд на той самой тени, где он прятался. Сердце его замерло. Она его видела? Но Нина лишь вздохнула и зашла внутрь.

Она боялась. Это было очевидно по её жестам, по тому, как она оглядывалась через плечо. Её страх злил его. Ему не нравилось видеть девушку такой. Саша сжал кулаки, чувствуя, как внутри него поднимается гнев. Никто больше не посмеет причинить ей боль. Никто не посмеет даже приблизиться.

Но страх был не единственным, что он видел. Её привычки начали меняться: теперь она всегда носила с собой перцовый баллончик, избегала тёмных переулков, приходила домой раньше. Её мир сжался до предсказуемого распорядка. И этот распорядок тоже его злил.

— Живёшь, как мышь в клетке, — пробормотал он однажды, глядя, как она закрывает шторы.

В ту ночь он решил, что больше не может оставаться в стороне. Она должна знать, что он рядом.

Саша знал, что делает, когда пробрался в её квартиру. Он был слишком опытным, чтобы оставить следы. Но когда она вошла на кухню, он намеренно загнал её в угол. Нина резко обернулась, её глаза округлились от страха, когда она увидела его.

— Что ты здесь делаешь?! — Её голос дрожал, но в нём слышались и нотки гнева.

Саша молча смотрел на неё, не двигаясь. Затем, медленно подняв руки, он положил их на столешницу, блокируя ей путь. Она была в ловушке. Он видел, как её грудь тяжело вздымается, как она собирается с силами, чтобы не запаниковать.

— Ты скучная, — вдруг сказал он, нарушая молчание. — Тебе стоит больше веселиться.

Её глаза вспыхнули, но тут же померкли. Ответ был неожиданным:

— Знаешь, ты не первый, кто мне это говорит. Моя мать говорила то же самое. И мужчины. Даже я иногда так думаю.

Его брови слегка поднялись. Он не ожидал такой реакции. Её самоирония задела его, но ещё больше разозлили слова о матери.

— Твоя мать не должна была так говорить, — отрезал он. — Родители должны любить своих детей.

Нина удивлённо посмотрела на него, словно впервые увидела нечто человеческое в его лице. Он смотрел на неё с таким странным выражением — смесью гнева и защиты, что её смелость дала трещину.

— Почему это тебя волнует? — Спросила она, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

Саша не ответил. Вместо этого он шагнул ближе. Её запах — смесь ванили и корицы ударил ему в нос. Он почувствовал, как что-то внутри него ломается.

— Ты красивая, — тихо сказал он, сам не веря, что произнёс эти слова. Рукой он нежно отвел локон волос с ее лица.

Нина выдохнула, качая головой.

— Не лги. Ты даже не говоришь, как тебя зовут.

Он сжал зубы, стараясь удержать контроль над собой, но это было бесполезно.

— Причем здесь мое имя?

— Если бы ты говорил правду, то ты сказал это. Я даже не знаю кто ты.

Саша нахмурился, и серьезно посмотрев ей в глаза ответил.

— Нина, ты единственный человек, который не сбежал от меня из-за моего уродства и до сих пор без страха смотришь в мои глаза. Ты, итак, знаешь обо мне слишком много, я не хочу подвергать тебя опасности.

— Ух, ты. Ты умеешь говорить длинными предложениями. — Улыбаясь сказала Нина. — Ты не урод.

Саша аккуратно взял ее руку и приложил к своему лицу, прямо на длинный шрам.

— Я вижу твой шрам. Все твои шрамы, хоть они и скрыты под татуировками. — Тихо сказала Нина. — Но для меня ты очень красивый. И сильный. Ты спас меня. Ты для меня герой.

Ему было трудно поверить в происходящее. Он ощущал, как все вокруг лгут. Почему она должна была быть такой другой? Он не мог этого понять. Она раздражала его, он устал думать о ней. Он должен оттрахать ее, и выбросить из своей головы.

Прижав свои губы к ее, он ждал, что она будет бороться, просить остановиться, требовать этого. Он хотел, чтобы она отвергла его, причиняя ему боль, помогла ему забыть все это.

Но она не сделала этого.

Сначала Нина ничего не предприняла.

Ее руки оставались на его лице, но она не ответила на поцелуй. Он собирался прекратить, но почувствовал, как ее руки мягко скользят по его затылку, притягивая к себе.

Руки Саши осторожно обвили её талию, а затем скользнули вверх, вдоль линии её спины. Он почувствовал, как она затаила дыхание, и, улыбнувшись краешком губ, продолжил свои ласки.

— Ты так прекрасна, Нина, — пробормотал он, опускаясь губами к её шее. Он задержался там, осыпая кожу нежными поцелуями, а потом слегка прикусил, вызвав у неё слабый стон.

Его пальцы, сильные и уверенные, нашли пуговицы ее кардигана, и он медленно соскользнул вниз, обнажая её изящные плечи в легком платье. Александр остановился, позволяя себе восхититься её телом. Его взгляд был полон восхищения и желания, заставляя её чувствовать себя одновременно смущённой и желанной. Он услышал тихий стон, который потом перешел в глубокий всхлип, наполнивший комнату. Ему нравилось, как она ощущалась рядом. Ее тело идеально прилегало к его.

Он не хотел отпускать ее. Ему нравилось, как ее грудь прижималась к его груди, она была такая... теплая.

Проведя языком по ее губам, он готов был напугать ее, но теперь его единственное желание было исследовать её.

Нина снова вздохнула, и он прервал поцелуй, встречая ее взгляд. Схватив за руку, он повел ее из кухни прямо в спальню.

Он притянул её к себе и нащупал застежку. Платье легко поддалось, и через мгновенье уже лежало у ног. На ней был красивый черный бюстгальтер и трусики, подходящие к ним.

Нина была полной женщиной с пышными бедрами, полными грудями и округлой формой. Ее тело было таким, каким он себе представлял. Казалось, она была создана именно для него.

Он не мог подумать, что так проведет этот вечер. Но он просто не смог устоять перед этой тихой девушкой. Он медленно опустился на колени, оставляя дорожку из поцелуев от её ключицы вниз, к груди. Его руки нежно удерживали её, пока он осыпал её кожу бесконечными прикосновениями, мягкими и тёплыми, как весенний ветер.

Нина инстинктивно обвила его плечи руками, ощущая тепло кожи под ладонями. Её сердце билось так быстро, что она казалась себе оглушённой этим ритмом.

— Саша… — выдохнула она, не в силах сказать больше.

Александр снова прижался к её губам, его поцелуи становились всё глубже и жарче. Его руки медленно скользили по её телу, изучая каждую линию, каждую мягкость, а его дыхание становилось всё более прерывистым.

Нина стояла перед ним, обнажённая и дрожащая, не от холода, а от внутреннего волнения, от неизведанных ощущений, которые переполняли её. Она чувствовала, как он медленно, но уверенно ведёт её за собой, каждый его жест был пропитан уверенность.

Он поднял её на руки так, будто она весила не больше пушинки, и повалил ее на кровать, губы опустились на ее тело, когда он двигался. Он отчаянно хотел насладиться этими сочными грудями. Он дразнил чувствительные соски, затем всасывал каждый твердый бутон в свой рот, его собственное возбуждение росло, когда он пробовал ее на вкус.

Ее стоны разносились по всей комнате, она заставила его член болеть. Саша всегда любил тишину, но сейчас он оказался пленен мягкими, женственными криками. Они ударили его с силой физического удара, превратив его тоску в почти невыносимую потребность.

Отпустив ее груди, он скользнул рукой вниз к ее киске, другой расстегнул пуговицу на своих брюках и потянул вниз молнию. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не вырваться из своей одежды, как бы он ни жаждал погрузиться глубоко в нее, ему пришлось использовать все свои навыки, чтобы оставить в ее памяти только удовольствие.

Прикоснувшись к ней, он обнаружил, насколько она была готова, ее тело дрожало от малейшего прикосновения. Убрав руку, он подтянул ее на подушки и посмотрел на нее сверху вниз, вглядываясь в раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы и напряженные соски. Он знал, что потеряет себя в ней, но ему было все равно. Она не была похожа ни на одну другую женщину, которую он когда-либо видел.

Сделав несколько глубоких вдохов, он схватил свой член и прижал его к ней. Их глаза встретились, когда он вошел в нее, наслаждаясь тем, как ее тугая киска сжалась вокруг него. Она была намного плотнее, чем он ожидал, такой горячей, такой скользкой. Это было почти невыносимо.

Он двинулся дальше, со всей силой врываясь в ее влажное лоно. От удовольствия он закрыл глаза. Но сразу заметил, как ее дыхание сбилось, а тело напряглось. Она издала тихий болезненный всхлип.

— Нина… — его голос звучал глухо, почти надломленно. Он посмотрел в её глаза, где читалась смесь удивления и боли.

— Что? — Прошептала она, её голос был дрожащим, полным волнения.

— Ты… Ты никогда этого не делала? — Спросил он, отодвигаясь на чуть-чуть, но его ладонь всё ещё оставалась на её груди.

Её лицо покраснело, но она не отвела взгляд. Она кивнула, едва заметно, но этого оказалось достаточно.

Александр резко отстранился. Его дыхание стало прерывистым, а взгляд — напряжённым.

— Саша? Что случилось? — Голос Нины дрожал, в глазах появилась тревога.

Он встал, отворачиваясь, и провёл рукой по волосам, будто пытаясь собраться.

— Прости… — только и сказал он, его голос был хриплым и полным горечи.

— Но почему? Ты... ты не хочешь меня?

Саша не ответил. Он оделся и ушёл, не оглянувшись.

На улице он остановился, глядя в темноту. Его привычный мир больше не существовал. Она разрушила его своим взглядом, своим прикосновением. Саша привык причинять боль людям. Но то, что он сделал больно Нине выбило его из колеи. Он хотел заняться с ней сексом, избавиться от нее в своих мозгах. Но все изменила кровь на его члене. И теперь он не знал, как снова собрать себя воедино.

Нина осталась сидеть на кровати, укутываясь в простыню, как будто это могло защитить её от холода, который теперь царил в комнате. Она не могла понять, что пошло не так. Её сердце сжималось от боли и непонимания.

Она смотрела на дверь, и уже не сдерживала слёзы.

____