Глава 8. Привязанность и искупление

Александр

Каждая минута, прошедшая с той ночи, приносила Саше мучительное осознание собственной ошибки. Он привык причинять боль людям. Это стало его природой, частью его сущности. Но ни одна из его жестокостей не могла сравниться с тем, что он чувствовал сейчас. Она была невинна, а он разрушил её невинность с грубой силой, не подозревая о хрупкости, которую она скрывала.

Он сидел в темноте своей квартиры, уставившись в пустоту. Её крик эхом отдавался в его голове, вызывая новый всплеск ненависти — ненависти к самому себе.

— Ты монстр, — пробормотал он себе, сжимая руки в кулаки.

Но внутри него разгоралось ещё одно чувство — одержимость. Он не мог выбросить её из головы. Её лицо, её голос, её глаза — всё это стало неотъемлемой частью его мыслей. И он знал, что не сможет держаться от неё подальше.

Шторм. Вот как называют его друзья и враги. Шторм символизирует внезапные перемены. Александр всегда был таким человеком, от которого никогда не знаешь, чего ожидать. Он переживает глубокие чувства и носит в себе боль и страсть, которые рвутся наружу, как буря. Он всегда тихий и спокойный. Но стоит подняться ветру, и все вокруг превращается в хаос.

Несколько дней Саша пытался убедить себя, что её безопасность важнее его собственных желаний. Что он должен оставить девушку в покое. Что рядом с ним она будет только страдать. Из-за его характера и опасной работы. Но как бы он ни старался, его тянуло обратно. Каждый раз, когда он проходил мимо её дома, его ноги замедлялись, а взгляд искал её фигуру за окном.

Он выполнил заказ. Наркодилер, который провалил крупную сделку и за которым Шторм следил в ночь знакомства с Ниной был устранен. Не все прошло гладко из-за того, что его мысли постоянно были заняты девушкой. Чтобы избавиться от стресса он пошел к тренажерный зал.

Зал был полупустым. Гулкий стук боксерских груш и удары по лапам наполняли пространство ровным ритмом. Шторм стоял в углу, разминая плечи, но его взгляд блуждал где-то далеко. Он был не в своей тарелке.

Игорь "Титан" Сазонов первым заметил это. Он бросил гантели, которыми разминал запястья, и подошел ближе.

— Эй, Шторм, ты сегодня сам не свой. Что случилось? — спросил он, присаживаясь на скамью рядом.

К ним подошел Никита, откинув полотенце на плечо.

— Неужели опять проблемы? Или просто не выспался? — усмехнулся он, но его глаза выдавали тревогу.

Шторм тяжело вздохнул, потянулся за бутылкой воды и сделал глоток, прежде чем ответить.

— Я недавно спас одну девушку... А потом случайно ранил её.

Игорь нахмурился, а Никита замер.

— Как это? — спросил Никита, переходя на серьёзный тон.

Шторм опустил взгляд и сел на скамью, подперев голову руками.

— Всё случилось быстро. Я следил за объектом и услышал крик. Недалеко какой-то идиот пытался изнасиловать девушку. Я спас ее и до смерти избил придурка. Потом мы несколько раз вместе ели. И я… — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Она не пострадала сильно, но я всё равно чувствую, будто сделал ей больно по-настоящему.

— И что дальше? — тихо спросил Игорь.

Шторм выдохнул и потёр шею.

— Она меня зацепила. Вот что дальше. Я думал, что это просто очередная женщина, но теперь голова кругом идёт. А последнее дело… было неудачным. Понятно, что в нашей сфере всё не идеально, но там было слишком много проблем. Чувствую, как будто это какой-то знак.

Никита присвистнул.

— Вот это редкость. Наш Шторм кого-то к сердцу подпустил.

Игорь усмехнулся, но потом хлопнул Сашу по плечу так, что тот едва не упал.

— Знаешь, что я тебе скажу? Если нашёл кого-то, кто заставляет тебя так париться, значит, это не просто так. Бери её и будь медведем.

Шторм поднял голову, не сразу понимая, к чему тот ведёт.

— Что?

— Ну, ты сам знаешь. Медведь не сидит, уткнувшись в лапу, — продолжил Игорь, ухмыляясь. — Медведь берёт то, что ему нужно, тащит к себе в нору и не отпускает.

Никита рассмеялся.

— Вот именно. Ты просто пойди и скажи ей, что не готов её потерять. Если она нормальная, то оценит.

Шторм задумался, а потом медленно кивнул.

— Вы правы. Я так просто её не отпущу.

Он встал, обхватив кулаки бинтами, и уверенно направился к груше. Стук его ударов звучал громче и сильнее, чем прежде. После тренировки он, конечно, следил за Ниной. Когда она на ночь глядя отправилась куда-то на такси, он отправился следом. И был сильно удивлен, когда она приехала в бар неподалеку. Она сняла пальто, а Саша уже был готов наброситься на каждого, кто только взглянул бы на нее. Девушка была прекрасна. В коротком облегающем платье и ботфортах, Нина стала для него сбывшейся мечтой. Он не стал медлить, и быстро взял ситуацию в свои руки. Выйдя из бара, он подхватил ее за локоток и потянул к своей машине. Открыв двери, он усадил ее на переднее сидение и пристегнул.

Как только они подъехали к ее дому, она отстегнула ремень, словно готовясь к бегству, но он не дал ей времени на реакцию. Быстро он оказался рядом, когда Нина выходила из машины, подхватил её на руки, игнорируя протесты.

— Что ты делаешь?! Поставь меня на место! — Выкрикнула она, барахтаясь в его руках.

Его глаза блестели сдержанным гневом.

— Ты слишком громкая, — ответил он, закрывая машину и заходя в подъезд. — И слишком упрямая.

Она попыталась ударить его по спине, но он только усмехнулся.

— Что за чёрт! Ты считаешь это забавным?!

— Немного, — ответил он, впервые за долгое время улыбаясь. Её реакция была одновременно раздражающей и очаровательной.

Но он проигнорировал ее и продолжил нести ее в квартиру. Он полез в сумочку и вытащил ключи, вставив нужный в замок.

— Что ты делаешь? — спросила Нина, потрясенная. — Ты украл мои ключи?

Он не ответил, просто толкнул дверь и вошел внутрь. Напевая себе под нос мелодию, он понес ее в спальню. Он опустил ее на пол, стараясь быть осторожным. Её лицо вспыхнуло от смущения, но в её взгляде не было страха.

Прикосновение Нины послало волну тепла через него, ее руки скользнули вверх по его груди, чтобы обхватить его шею. Он чувствовал, как ее изгибы прижимаются к нему, полнота ее задницы была такой же соблазнительной, как и в его снах. Последние несколько ночей он едва мог спать из-за видений ее тела, которые танцевали в его голове. Каждое утро он просыпался с эрекцией, граничащей с болью.

Он не собирался позволять поцелую или ощущению отвлекать его от того, чего он хотел. Развернув ее, он снял пальто и нашел молнию на платье, медленно потянул ее вниз, платье расстегнулось и упало на пол.

У Нины не было выбора, кроме как отпустить его, когда он стянул платье с ее тела. Ее бедра удерживали его на месте на мгновение, но легкого толчка было достаточно, чтобы оно упало на пол. Прервав поцелуй, он прижался губами к ее груди, провел ими по ее шее и провел языком по точке пульса. Она была такой же вкусной, как он себе представлял.

Присев, он спустил ее колготки вниз по бедрам, не желая напоминать ей о чем-то неприятном. Она сняла их, отбросив в сторону. Ее трусики слетели так же легко. Он отпустил застежку на ее бюстгальтере, и ее большие груди вырвались на свободу, их твердые соски умоляли о внимании. Она застонала, когда он дразнил их, ее голова откинулась назад.

Толкнув ее на кровать, он раздвинул ее ноги. Он все еще был одет, но ему было все равно. Он нуждался в ней больше, чем в том, чтобы раздеться. Он опустил голову, уткнувшись носом между ее бедер. Она была сладкой и соленой на вкус, идеальное сочетание вкусов. Его член пульсировал, но он сосредоточил свое внимание на ней, его язык скользил по ее клитору, дразня ее, пока она не развалилась под ним.

Когда она поддалась моменту, тихий стон сорвался с ее губ, и ее голова откинулась назад в самозабвении. Ее руки, прижатые к бокам, были бессильны остановить его, когда он осторожно повел ее на кровать.

— Ты все еще одет. — Голос Нины, хриплый от желания, прошептал дразнящее замечание

Он не ответил, вместо этого его тело наклонилось над ее, отбрасывая тень предвкушения. Руки Саши начали плести заклинание соблазнения, прослеживая изгибы ее тела, разжигая огонь, который грозил поглотить ее. Его пальцы танцевали по ее коже, оставляя за собой след из искр. Когда он ущипнул ее соски, по ней пробежала волна удовольствия, и его рука скользнула вниз, ища тепло между ее бедер.

Воздух был наэлектризован напряжением, когда он исследовал ее тело, его пальцы обвили ее клитор, посылая дрожь по ее позвоночнику. Его губы оставили след из поцелуев на ее шее, спускаясь к ее груди, где он щедро уделил ей внимание, вызвав еще один стон с ее губ. Когда он погрузился глубже, его палец нашел ее вход, и он ждал, балансируя на грани, ища ее реакцию.

Успокоившись из-за отсутствия сопротивления, он продолжил свое чувственное исследование, делая это шаг за шагом, одно лизание, одно прикосновение за раз. Его рот наполнился слюной от ее вкуса, и он не мог устоять перед соблазном ее тела. Когда он целовал ее киску, воспоминания об их прошлой встрече заполонили его разум, и он поклялся сделать все правильно на этот раз.

Раздвинув губы, он скользнул языком от ее входа к клитору, кружа и дразня ее. Ритм его языка привел ее в лихорадочное состояние, и он знал, что она близка к краю. Но он был мастером пыток, доводя ее до края, только чтобы соскользнуть назад, его язык танцевал вокруг ее входа, заставляя ее задыхаться.

Его прикосновения были легкими, как перышко, и он ждал, пока она не достигнет вершины, прежде чем продолжить свое исследование. А затем, когда оргазм отступил, он вернулся к ней, наполняя ее своим присутствием, сводя ее с ума от желания. Еще один стон, еще один всхлип, и он знал, что она там, где он хотел.

В конце концов, ее удовольствие имело значение, и он был счастлив угодить, позволив ей найти свое освобождение, в очередной раз, когда он позволил ей воспарить.

Нина не могла думать ясно, ее тело горело для него. Она потянулась к его члену, скользя рукой по твердой длине. Он издал тихий стон, его губы вернулись к ее губам, когда он толкнул ее обратно на кровать. Его язык глубоко проник, когда он расположился между ее ног. Руки Нины схватили его за плечи, ногти впились в его кожу, когда он медленно начал входить в нее. Они двигались вместе, их тела были скользкими от желания, и она ахнула, когда он вошел в нее одним толчком.

Ощущение было почти ошеломляющим, тело Нины выгнулось, когда член заполнил ее. Он двигался медленно, его толчки были осторожными, и Нина чувствовала, что приближается к оргазму.

Когда темп Саши ускорился, дыхание девушки стало прерывистым, ее тело задрожало от предвкушения. А затем, в порыве удовольствия, она кончила, ее оргазм пронесся как лесной пожар.

Глаза Саши не отрывались от ее глаз, его лицо было маской сильного удовольствия, когда он продолжал входить в нее, вытягивая ее кульминацию, пока она задыхалась, под ним. Наконец, с последним дрожащим толчком, Саша присоединился к ней, его тело напряглось, когда он кончил, его член пульсировал глубоко внутри нее.

В этот момент они потерялись в своем собственном мире, мире удовольствия и страсти, где ничто другое не имело значения, кроме ощущения их соединенных тел.

После их близости Саша остался рядом с ней. Он наблюдал, как она засыпает, и впервые за долгое время позволил себе почувствовать что-то большее, чем просто влечение. Она стала его слабостью, его единственным уязвимым местом.

Он коснулся её щеки, погладил её волосы, чувствуя, как его сердце сжимается. Он знал, что больше никогда не сможет отпустить её.