5

Позвонил Тарасов, дядя Саша, полковник МВД Тарасов Александр Петрович, сказал, что с ним хотят встретиться, поговорить, проконсультироваться, в общем. Неожиданно всплыли какие-то старые дела, всколыхнулись давние связи. А Богдан надеялся, что его больше не тронут. Разве мало он сделал?

Нелегко давались самоотверженные подвиги. Ему – очень нелегко. Хоть вроде и выработал защиту от превратностей жизни и душевной маяты и даже с каким-то неестественным энтузиазмом и упоением брался за предложенные Тарасовым задания. Наверное потому, что не держала его жизнь, не ценил он ее. И за то напоминала она ему, какой может быть безжалостной и жестокой.

Если бы кто взялся предсказать Даньке будущее, никогда бы не угадал, что того ждет. А хоть и угадал бы, Данька ни в жизнь бы не поверил. Невероятно, до чего докатится милый мальчик! В общем-то неглупый, и даже способный, как говорили в школе, и вовсе не отпетый хулиган.

Остался без родителей. Спасибо, что не на улице, при собственной жилплощади. Прокорми себя сам, как хочешь. Об учебе и речи не шло – разве проживешь на стипендию! Тогда – иди, работай. А кто возьмет на большие деньги вчерашнего школьника?

Вертелся, как мог и где мог. Слава богу, курортный город богат на кафе и рестораны. Окончил курсы, устроился барменом. Смазливого мальчика с удовольствием поставили за стойку для привлечения посетителей, точнее, посетительниц. Давний враг Лысый непонятно из каких побуждений (наверное, надеялся, что Богдан в конце концов на том попадется) предложил подработать, свел с нужным человеком. Но тогда не слишком много было жаждущих до «травки», не то что сейчас. Торговал тихо, осторожно, никто не знал, только Борька, а он не возражал. Каждый крутится, как может. Он и сам в отсутствие Богдана не отказывался обслужить клиента. Боря помог сориентироваться и в другом деле, так сказать, поддержал, или даже подтолкнул.

Совершенной чушью было бы утверждать, что Богдан не обращал внимания на девчонок. Очень даже обращал. А уж они на него! И, стоило признать, не только девчонки. Первым это заметил все тот же Борька, постоянно маячивший рядом (вечером и ночью они работали вдвоем). Оказавшись поблизости, он таинственно протянул:

– О-о, Дань! Тобой заинтересовались.

Богдан сначала даже испугался.

– Кто?

Боря осторожно кивнул в сторону сидящей неподалеку женщины, весьма привлекательной – нет, даже очень привлекательной! – и сообщил:

– Глаз с тебя не сводит. Спорим, она сегодня обязательно подъедет к тебе.

И он оказался прав.

Когда народ начал потихоньку отходить на покой, она подсела к стойке, сделала заказ и, не притронувшись к поданному ей бокалу, спросила:

– А вы еще долго будете работать?

Боря добросовестно доложил. Женщина обхватила пальцами бокал, но не стала отрывать его от стола.

– Я могу обратиться к вам с просьбой?

– Все, что угодно! – щедро пообещал Борька. – Правда, Богдан?

Богдан, усиленно пытающийся в это время найти себе важное занятие, согласно кивнул и чуть не грохнул стакан. Вообще-то, он никогда не робел перед женщинами, но до сих пор считал инициативу прерогативой мужчины, то есть своей собственной. А прекрасная незнакомка уже вкрадчиво объясняла:

– Я здесь первый день. Бродила по городу и вот попала к вам. И сейчас, признаться, в замешательстве. Насчет обратной дороги. Может, кто-нибудь из вас меня проводит?

Она красноречиво смотрела на Богдана, абсолютно игнорируя его напарника. Трудно было не понять, кого она предпочитала видеть в качестве «кого-нибудь».

– Но мы закрываемся только через полчаса, – наконец-то подал голос Богдан и заметил легкое изумление в ее взгляде.

– Я подожду. Лучше подождать, чем плутать ночью по незнакомому городу.

Она вернулась за столик, а Борька, развернувшись к залу спиной, нежно пропел:

– Ах, ах! Какие голосочки! Век бы вас слушал! – и толкнул напарника в бок. – Надеюсь, ты не упустишь шанс. Не будь идиотом!

– Она же старше меня почти вдвое, – засомневался Богдан.

– Дурак! В том-то вся и прелесть! Ни одна девчонка не сравнится в постели со зрелой женщиной.

– Ты думаешь, так сразу? – Богдан неуверенно глянул на Бориса, и тот снисходительно хмыкнул.

– А для чего ты ей? Интеллектуальные беседы вести? Я думаю, у нее и денег хватает. Так что не глупи, Дань! – Борька устремил вдаль мечтательный взор. – Эх, меня бы на твое место! Да только она на меня ноль внимания. Хотя странно, вроде я тоже мальчик ничего! – он рассмеялся и опять легонько толкнул Богдана. – Ты что, трусишь? – спросил он и посоветовал: – Выпей для храбрости. Или лучше – покури. Иди-иди, покури. Сейчас народу мало, пять минут и без тебя обойдусь.

Богдан послушался, сходил в подсобку, достал косячок из укромного места, вышел на задний двор. Когда он вернулся, довольный Борька сообщил:

– Кажется, она забеспокоилась, куда ты пропал. Все время смотрела на дверь. Подумала, что ты от нее удрал.

Богдан промолчал и впервые за вечер посмотрел на незнакомку уверенным долгим взглядом.

Вот так и началось. И уже в следующий раз Боре не пришлось уговаривать и давать советы. Он сам знал, что ему делать, он же был умненьким и способным мальчиком, все схватывал на лету с первого раза без повторений.

Он не пытался запоминать имена и лица – зачем? – он не строил никаких далеко идущих планов. Но иногда планы строили за него, и он, честно говоря, удивлялся, находя себя участником предлагаемых кем-то перспектив.

Она проснулась раньше. Богдан почувствовал сквозь сон, как она встала, вышла из комнаты, осторожно прикрыв двери. А когда она вернулась, он уже сидел в постели, слегка прикрывшись одеялом, и курил.

Она в очередной раз оценивающе оглядела его и неожиданно предложила:

– А знаешь, поехали со мной.

– Не хочу, – не задумываясь, отказался он.

– Почему?

– Мне и здесь хорошо.

Она насмешливо улыбнулась, качнула головой.

– Собираешься всю жизнь смешивать коктейли и ублажать женщин?

– А разве ты предлагаешь мне что-то другое?

– Возможно.

Богдан стряхнул пепел прямо на лежащий у кровати коврик.

– Устроишь мне высшее образование и престижную работу? – он дернул уголком рта. – Или, может быть, ты хочешь меня усыновить?

Она на мгновенье застыла, а потом уперлась руками в спинку кровати и твердо заглянула в глаза.

– А ты хам и нахал, друг мой!

– На том и стоим, – Богдан выдержал ее взгляд. Он догадывался, ее удивляют и даже немного пугают его слова, его поведение.

– Послушай! Ты же еще совсем молокосос. Откуда в тебе столько цинизма и грязи?

Богдан не обиделся и, уж конечно, не смутился.

– А я – из ранних. Знаешь, как ранние овощи. Другие еще только начинают созревать, а я – уже готов.

– Оно и заметно, – невесело определила она, присела рядышком и протянула руку к сигарете. – Дай-ка мне!

Он послушно отдал, скользнул взглядом по ее лицу. Она сделала несколько затяжек и сморщилась.

– Что это?

– Анаша, – невинно доложил он, а она опять заглянула ему в глаза.

– Редко удается встретить столь всесторонне развитого молодого человека.

Она бросила сигарету в стакан.

– А ты серьезно предлагаешь мне ехать? – вдруг вспомнил Богдан, и она кивнула в ответ. – Зачем? Неужели ты не можешь найти себе нормального мужика? По возрасту.

– А может, как раз ты мне и по возрасту? Ты молод, темпераментен, горяч, да еще и достаточно опытен, – она задумалась, видимо, опять пытаясь объяснить себе его слова и поступки. – И давно ты этим занимаешься?

– Чем? – Богдан выпрямил одну ногу и чуть откинулся назад. – Курю «травку»?

– Нет. Таскаешься по постелям женщин, которые гораздо старше тебя.

Кажется, в ее голосе звучало осуждение. Хотя сама она разве не поторопилась воспользоваться им?

– А что, было бы лучше, если бы я таскался по постелям своих ровесниц? – он нарочно пытался выглядеть еще более развязным и испорченным. – На том не заработаешь. Конечно, я не в восторге оттого, что приходится иметь дело с озабоченными, неудовлетворенными старушками…

Она вскочила, гневно сверкнула глазами.

– А ну брысь отсюда, щенок! Чтоб через секунду ноги твоей здесь не было!

– Как скажешь. Можно и через секунду.

Он откинул одеяло, стремительно поднялся, сгреб в охапку одежду и направился к двери.

– Стой, придурок!

Естественно, его появление в коридоре в таком виде вызовет небывалый фурор. Сбежится весь персонал, охрана, милиция, и, само собой, он не станет молчать, когда его спросят, откуда пришел и что здесь делает. Он честно расскажет, нет, не из мести, не со зла, ему все равно. А ей не нужны скандалы.

– Неужели ты бы так и вышел?

– Ради тебя – запросто.

Она досадливо отвернулась.

Хотя, конечно, я надеялся, что ты меня остановишь.

Она резко повернула к нему лицо, быстро вскинула руку, вцепилась в волосы, потянула, заставляя наклониться, и впилась в губы. Она не терпела, когда над ней смеялись, она не желала быть зависимой от чьих-либо сумасбродных выходок, она привыкла всегда одерживать верх и диктовать другим, как следует себя вести.

А он, а он – только подумайте! – после всего влюбился в глупую, наивную девчонку. Почти с первого взгляда. И она вертела им, как хотела, у нее получалось. Именно потому, что она никогда не стремилась к этому. Но с того момента до их встречи должно было пройти еще много времени, и за этот срок Богдан получил прекрасную возможность достойно проявить все свои обещанные способности.