ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Четыре года спустя

Запах свежей выпечки пленит настолько, что желание сорваться с дурацкого правильного питания зашкаливает до небывалых высот. Спокойно, я – сильная. Вечером вкусное поем. А в обычной жизни лишние углеводы никому не нужны.

Достаю из духовки очередную порцию круассанов и ставлю на стойку. И стоило только посмотреть на витрину, как у меня, в буквальном смысле слова, задергался глаз. Кругом крошки и ни одна из двух продавцов даже не подумала добавить недостающую выпечку. А это только двенадцать дня, когда все еще полны сил.

– Я, конечно, понимаю, что в телефоне сидеть интереснее, чем следить за порядком, но хотя бы при мне можно делать вид, что ты увлечена работой, Вика? – перевожу на нее гневный взгляд. – К тебе это тоже относится, Лена.

– Но вы же сами круассаны ставили.

– А причем тут это? Вы витрину видели? Сколько раз вам надо сказать, чтобы вы запомнили? Витрина – лицо пекарни. Встань по ту сторону прилавка и посмотри, аппетитно ли выглядят крошки на стекле и полупустая витрина. Аппетитно? Еще раз такое увижу – уволю.

Боже, ну и тон. Я же не стерва какая-нибудь. Почему веду себя так? Но, с другой стороны, ну а как по-другому, если я права? Хотя, кого я обманываю, я просто ищу повод хоть на ком-нибудь сорваться за неудачи в одном маленьком, но столь важном деле.

– Ладно, девочки, извините. Дурное настроение. Но, пожалуйста, следите за витриной.

– Все, все, уже беру кисточку. Сейчас все будет сверкать.

Беру большую коробку и складываю туда любимую Катину выпечку. Она не сможет устоять. Сдастся и в миллионный раз меня осмотрит.

– Хорошего вам дня, Мария Григорьевна. Ну и с годовщиной вас, – смотрю на протянутую коробку и становится стыдно. Я на них кричу, а они мне подарок. Кажется, ваза.

– Спасибо, девочки.

Опускаю стыдливо глаза и выхожу из пекарни. Сажусь в машину и уже через пятнадцать минут вхожу в столь «любимое» место. Девушка на ресепшене уже даже ничего не спрашивает. Они все меня знают наизусть. Единственное, чем я интересуюсь – занята ли Катя. Получив в ответ желаемое – «свободна», надеваю бахилы и подхожу к ее кабинету.

Стоило только зайти в кабинет, как я услышала привычное:

– Брысь отсюда.

– Вообще-то я принесла тебе вкусняшку, а ты сразу брысь. С папой ты так же общаешься?

– Нет. У него уши и нервы крепкие, его я матом посылаю, если требуется. Даже не думай. Я не буду тебя смотреть.

– На, покушай вкусненького, – несколько секунд она колеблется, но все же открывает коробку. Достав оттуда булочку с корицей, смачно отправляет ее в рот. – Какая же ты гадина, я и так в штаны не влезаю.

– Я тоже. Вот уже две недели на правильном питании. Все равно вечером будешь есть, какая уже разница.

– Я не хотела к вам идти.

– Почему?

– Потому что в разгар всеобщего веселья, ты бы ухватила меня за руку и, приставив нож к горлу, попросила бы тебя осмотреть.

– Ну что, тебе сложно, что ли?

– Я твою вагину уже наизусть знаю. Она мне снится, понимаешь?

– Ну она у меня симпатичная. Наверное.

– Маша…, – тяжело вздохнув, выдает Катя.

– У меня задержка две недели, – опережая нравоучения, перебиваю ее я.

– И? Тест сделай.

– Сделала. Двенадцать штук. Все отрицательные.

– А я этому не удивлена. Ты не понимаешь, что физически ты здорова, но все проблемы из головы? Нет никакого смысла тебя осматривать. Ты здорова. Будешь и дальше продолжать в таком духе, получишь ложную беременность.

– Ну посмотри меня. У меня же не бывает задержек. Может, что-то с гормонами не в порядке.

– С ними все в порядке.

– Ну хоть кровь на ХГЧ возьмешь?

– Возьму. Но я еще раз тебе повторяю, выбрось из головы мысль, что у вас есть проблемы. У тебя их точно нет. Полгода – не срок для постановки диагноза бесплодия. Вот если еще через полгода беременность на наступит, тогда уговаривай Мишу подрочить в баночку. А раньше к нему не лезь. Мужики к этому плохо относятся. И перестань зацикливаться. Отдохни.

– Уже. У нас путевка на десять дней на Гоа.

– Вот и отлично.

– Ну ладно, а вечером-то придешь?

– Ну если ты не будешь угрожать мне своей вагиной, то, да, приду.

– Не буду. Я ей только Мише угрожаю. А кровушку же сдадим, да?

– Пойдем сдадим. И не надо мне потом названивать. Я сама тебе позвоню в случае положительного результата. Ясно?

– Вполне.

Вот уж никогда бы не подумала, что буду общаться с папиной новой женой. И в общем-то, дело далеко не в ее работе. Приставать со своей сокровищницей я начала всего полгода назад. А за минувшие три с половиной года общение было вполне не приставучим. Даже легким. Возможно, потому что Катя похожа на Мишу. Грубоватая, резкая, со специфическим чувством юмора. А уж к собственному мужу за пять-то лет я подход нашла.

Дома меня встречает, как и всегда, вовсе не ленивая Соня, а, подобранный три года назад щенком, пес. И пусть это не волк, но назвала я его как когда-то опасного хищника: мистер Дарси. Он – обычная дворняжка с потрясающими голубыми глазами, как у папочки. Ну да, походу только собаку я Мише и «рожу».

Вхожу в комнату Жени и еле слышно прошу Веру выйти.

– Иди попей кофе или чай. В общем, отдохни.

– Я не перетруждалась.

– Все равно. Иди отдохни.

Сажусь напротив Жени и зачем-то беру расческу. Хоть шевелюра у него приличная, но своим расчесыванием я его точно достала. Правда, меня эти движения почему-то успокаивают. Возможно, потому что в это время я представляю, как буду расчесывать его сестру. Почему-то непременно я представляю дочку. Возможно, из-за своего сна. Пригладив Женину отросшую челку, мне в голову приходит странная мысль.

– Жень, а, может, это ты не хочешь братика или сестричку? Может, думаешь, что мы тебя бросим, если появится маленький? – у меня точно поехала крыша. Мало того, что Женя мне не ответит, так еще и такую чушь несу. – Мы тебя не бросим в любом случае, – зачем-то произношу я. – Честно-честно.

Никогда у меня не возникало желание плакать при Жене. Ребенку, сколько бы ему ни было лет, не нужны эти страдания. А сейчас же вдруг, сама того не осознавая, начала лить слезы. И, если бы не мокрая ладонь, не поняла бы, что реву. Дурацкое слабодушие. Смахнула тыльной стороной ладони слезы и как ни в чем не бывало улыбнулась голубоглазому мальчишке. Все будет хорошо. Насколько это возможно в отношении всех, настолько и будет.

Благо, никто не застал меня в таком состоянии. Не желая ничего готовить и в который раз пожалев, что мы позвали гостей на некруглую годовщину, не раздумывая заказала на вечер еду из ресторана.

Приняла душ и стала приводить себя в порядок. Вес вроде бы в норме, но постоянное желание заесть очередной отрицательный тест – привело к тому, что набрала пять килограмм. Вот и приходится себя ограничивать долбаным правильным питанием.

Кажется, уже десятый раз кручусь перед зеркалом, любуясь на кружевное белье. Ну хоть что-то радует. Сказала утру всем нос – утерла. Хочу бюстгальтер за пятнадцать тысяч и куплю.

– Да красивая, красивая, – слышу позади себя. – Этикетку не сорвала, – вот уж чего не ожидала, так этого того, что Миша решит разорвать ее зубами. Ну да, фамилию свою оправдывает, этакий медведь. Но, надо сказать, добрый. – Ой, Мария Григорьевна, а что так дешево? Всего шесть тысяч? – притянув меня к себе за талию, с усмешкой выдает Миша.

– Он был двенадцать, но я попала на акцию, – не сдержав улыбку, парирую в ответ. – Миш?

– А?

– Мне скоро двадцать семь. Тебя ничего не смущает?

– Смущает, конечно. Какие-то пятьдесят лет, и ты будешь старой.

– Очень смешно, – поворачиваюсь к нему лицом. – Ты же знаешь о чем я.

– Маш, хорош зацикливаться.

– Ты так говоришь, потому что не хочешь детей.

– Кто тебе сказал, что я их не хочу?

– А ты хоть раз говорил, что хочешь?

– Я много чего тебе не говорю, но это не значит, что этого нет. Так?

– Так.

– Я хочу. Только у меня нет такой зацикленности. Если их не будет, значит не будет. Ребенок не делает пару семьей, равно как и счастливыми. Если убрать твою навязчивую идею, ты счастлива? Четко: да или нет.

– Да, – не задумываясь, отвечаю я.

– Тогда не вижу проблем. В душ, я так понимаю, со мной не пойдешь?

– Я там уже была.

– А спинку мне потереть?

– Неа. Не хочу голову мочить. Да и мне нужно навести макияж.

– Окей.

Надеваю черное платье чуть выше колена, новенькие туфли на высоком каблуке и принимаюсь наводить макияж. Да, определенно красивая. Но дура дурой. Неблагодарная.

У меня ведь и вправду есть многое для того, чтобы быть счастливой. Свобода, о которой я мечтала, любимая работа, приносящая не только удовлетворение, но и деньги. Миша – мой. Исключительно мой. По сути, почти идеальный муж, зная его характер и особенности. Ну, подумаешь, нет общего ребенка. Но ведь еще полгода назад меня это не тревожило, потому что были другие цели и задачи. Надо действительно перестать циклиться на беременности.

Взглянула на себя в зеркало и, мазнув гигиеничкой по губам, убедилась, что есть еще одна галочка в списке достижений. Я действительно научилась грамотному макияжу. Потянулась к ежедневнику и записала еще одно свое умение. Кто молодец? Я – молодец.

– Ух ты, первый раз такое вижу. Можно? – я даже не успела ответить, как Миша выхватил из моих рук мой ежедневник.

По сути, мне скрывать нечего. Но улыбка на его бородатом лице – почему-то смущает. Что я там такого писала, чтобы вызвать такую реакцию?

– Я по-прежнему не умею оплачивать счета и избегаю любых дел с документами. Серьезно? Это ты написала в свои минусы?

– Отдай.

– Нет, мне уже интересно.

Минуты три я жду пока Медведев прочтет все, что ему нужно.

– Это было познавательно.

– Ладно, показывай.

– Что?

– Как оплачивать квитанции за воду, свет и прочее.

– Зачем? – недоуменно интересуется Миша, откладывая мой ежедневник в сторону. – Я сам это в состояние сделать.

– Ну если ты вдруг умрешь, я так и не буду этого знать. А у других уже будет стыдно спрашивать.

– О, просто Мария вернулась. Давно не видел. Уже как… ммм, год?

– Показывай давай.

– Я не собираюсь умирать.

– Ну, Миша!

– И не подумаю. Вот мне и повод стать долгожителем. Кстати, ты на таких каблуках, случайно, не шлепнешься?

– В самый раз. Можно один вопрос? Только не злись. И если не хочешь отвечать – не отвечай. Я пойму.

– Жги.

– Если в течение полугода у нас не получится забеременеть, ты…, – блин, как же это стыдно даже произносить.

– Что я?

– Ты… подрочишь в баночку? Для анализов, – сейчас как рявкнет в ответ, так всю прическу сдует, к чертям собачьим.

– Подрочу, – на удивление, спокойно отвечает Миша.

– Вот так просто? Без скандалов и уговоров?

– Вот так просто. Мне нужна жена.

– Спасибо, – тянусь к нему и крепко обнимаю. – Мне приятно слышать, что я тебе нужна.

– Ты меня не так поняла. Есть такая книженция, «Мне нужна жена». https:// /ru/book/mne-nuzhna-zhena-b229080 Почитай на досуге. Будешь зацикливаться на детях, как девка из этой книги, получишь то, что и она.

– А что она получила?

– Хотел бы сказать, что пиздюдей от мужа, но нет, от жизни, – как ни в чем не бывало произносит Медведев, застегивая пуговицы на белоснежной рубашке. Красивый, гад.

– А закончилось все как?

– А вот возьми и прочитай. Прям для тебя книжуля.

– Миш, ты меня пугаешь.

– Чем?

– Когда я упустила момент, что ты начал читать женские любовные романы?

– Во-первых, на них не написано, что они женские. Во-вторых, на обложке был страшный мужик, что никак не намекало на любовный роман. В-третьих, я не начинал. Просто… кто-то в агентстве кинул мне ее на стол. Мне было скучно, вот и открыл. Ну и стало интересно, чем же все закончится у этих чудиков.

– То есть третьего декабря, когда ты пришел домой ночью, ваше высочество любовный роман дочитывал? А я еще думала, что за внезапная работа ночью. Офигеть, Миша.

– Ну, было бы еще страннее, если бы я пришел дочитывать его дома. Так, все, забыли об этом. У тебя левый глаз косо накрашен.

– Во-первых, веко, во-вторых, все ровно. Тебе не удастся перекинуть тему на меня.

– Да я и не собирался.

***

Скоро двадцать семь лет, а ума так и не нажила. Осознала я это в полной мере, когда стала раскладывать ресторанную еду по тарелкам. Вот зачем было кого-то звать на четвертую годовщину? Ну что за бред? Нет, чтобы наедине провести этот вечер, так нет же, пригласила всю семейку. Ужас!

Звук открываемой входной двери подобен выстрелу. Сейчас снова начнется противоборство Миши и папы. Хоть последний и примирился с моим выбором, но при любом удобном случае провоцирует Медведева. И это раздражает. Не имеет он права злить Мишу, по крайней мере, потому что я тоже давно уже не Берсеньева. Это исключительно моя прерогатива – злить и раздражать собственного мужа. Причем дозированно, ибо я сама Медведева, а муж и жена, как говорят, одна сатана. К счастью, первыми пришли не папа с Катей.

Вот уж не подумала бы, что, выйдя к гостям, у меня поднимется настроение. Ну не получается скрыть улыбку, при виде отбивающего Архангельского от, покушающегося на его ногу, мистера Дарси. Мы с Мишей на одной волне, оба не спешим прерывать это безобразие. Ибо оба, не сговариваясь, совершенно точно ощущаем своего рода наслаждение, когда этот мужчина испытывает дискомфорт. А, судя по выражению его лица, именно это он сейчас и испытывает. Забавно, учитывая, что ни к кому другому таких действий наша собака не проявляет.

– Я не особо в курсе, но выебистый мистер Дарси по фильму не обладал столь дурными привычками, не находите, товарищи Медведевы? – хмурясь по самое не могу, произносит Мишин зять.

– Видимо, ваша нога, Вячеслав, ему пришлась по вкусу, – с удовольствием произношу я. – Прошу простить мистера Дарси, – не скрывая улыбки, делаю поклон чете Архангельских. – Дарси, фу. Принеси игрушку.

– Ваша?

– Да что-то вы постарели, вот думаю на вы перейти. Шутка. Проходите.

– В таком возрасте лучше не шутить, инфаркты, инсульты и прочее, – тут же вставляет свое слово Наташа, снимая курточку с дочери.

София – та еще красотка. Если уж быть откровенной, она пошла одновременно в папу и маму, взяв от них самое красивое. Куколка. Наверное, свою дочь я представляю такой же улыбчивой красоткой.

– Убери эту озабоченную псину подальше от меня, – еле сдерживаясь, произносит Архангельский.

– Уже, Славик, не волнуйся, – не скрывая издевки в голосе, выдает Миша.

А вот теперь волноваться стоит мне, ибо на пороге появляются папа с Катей и моим братом. Так и хочется возмутиться, специально, что ли, взяли детей, дабы напомнить мне о моей несостоятельности? Благо я вовремя пресекаю этот порыв, изобразив на лице улыбку.

– Где мои внуки, а, Мария?

– В пи…, – вовремя замолкаю, едва не прикусив язык. – В процессе, – уже более спокойным голосом произношу я.

Я что действительно хотела ответить сейчас матом, да еще и папе?! Первым матерным словом в своей жизни?! Словом, которое я, на самом деле, терпеть не могу? Ну все. Мне точно лечиться пора.

– Надо было ответить именно то, что ты хотела с самого начала, – намеренно громко произносит Катя. – Поверь мне, после такого ответа кое-кто не спрашивал бы такую херню.

– В следующий раз обязательно отвечу, – как можно спокойнее произношу я, провожая взглядом родителя.

Не сказать, что весело, но в целом вечер проходит вполне себе сносно, если бы не один маленький факт: меня раздражают кричащие и резвящиеся на весь дом брат и племянница. Во мне просыпается типичная регистратор в поликлинике или мерзкая женщина из МФЦ. Мне жуть как хочется угомонить этих детей. Слишком громкие. Слишком… невоспитанные. Слишком раздражающие… А ведь раньше я этого не замечала. То ли они выросли, то ли я…

– Мама с папой ничего не знают. Может, ты расскажешь? – смотрю в упор на Софию и не могу понять, что она от меня хочет?

– Что рассказать?

– Почему на ногах ногти, а на руках не рукти?

Хороший вопрос, но я не знаю на него ответ. Перевожу взгляд на Наташу, а та демонстративно проводит ребром ладони по своей шее, скривив лицо.

– По той же причине, что в ягодицах не ягоды. Не приставай к взрослым, иди лучше поиграй с котом, – не слишком дружелюбно бросает Архангельский.

– С кошкой, – тут же добавляю я.

– Да один хрен.

– А ты еще переживаешь, что у вас нет детей. Скажи, блин, спасибо, что пожили для себя. Это же просто ужас. Я как представлю, что через пару лет надо ее готовить к школе… я хочу притвориться мертвой. Ты бы слышала другие ее вопросы. Мне кажется, в нее вселился кто-то, – не сдержанно произносит Наташа.

– Кто?

– Дотошный дьявол. А почему писают в писуар, а какают не в какуар? А почему, блин, Маша? Миша? – переглядываемся друг с другом.

– Хороший вопрос. Понятия не имею. Миш, а ты что думаешь?

– Думаю, что вы меня все бесите. Можно уже нести сладкое, чтобы вы все поскорее свалили?

– Миша! – тут же одергиваю его.

– Меня это уже все порядком бесит. Кто вообще придумал пригласить этот табор к нам?

– Это я. Прости. Я сейчас кексики подам и все быстро уйдут, – шепчу ему на ухо, мимолетно целуя в щеку. – Не веди себя так, пожалуйста. Ради меня.

Не знаю, совпадение ли это или реально моя просьба возымела на Мишу эффект, но вплоть до того, как все гости разошлись, он вел себя максимально культурно.

– Наконец-то. Если еще раз пригласишь всех в одно время, дай мне знать, я сбегу.

– Читать любовный роман?

– Да хоть бы и его.

– Ой, Миша!

– Ой, Маша, – парирует в ответ.

***

Идеальная сорочка, идеальная прическа и почти идеальное лицо. Разве что, ноги уставшие. Однако, после сумбурного праздника я ощущаю себя вполне счастливой. Может быть, действительно отпустить ситуацию и пусть все идет само собой. И не надо никаких баночек, тестов на овуляции и прочего. Ну нет, так нет. Придумывай еще ответ на всякие там рукти. Ужас. Нам и так хорошо. Ведь правда же хорошо. Усмехнулась в голос от собственных мыслей. Здорово меня штормит.

Перевожу взгляд на вибрирующий мобильник: Катя. Нажимаю на громкую связь почти сразу.

– Ты соскучилась по моей вагине?

– Боже упаси. Я пытаюсь развидеть это чудо.

– Сходи в церковь. Может, там помогут, – не скрывая усмешки, выдаю я. – Помолись и развидешь мою сокровищницу.

– Ой, да боюсь, мне не поможет. Придется лицезреть это ближайшие восемь месяцев, – тюбик с кремом моментально выпал из рук. – Ты там как, жива?

– Не дождешься.

– Ну слава Богу. Анализ твой, как ты понимаешь, не зря сдан. Приходи в понедельник, не раньше, – молчу, не зная, что сказать. Хотя…

– Ты сомневаешься в результатах?

– Нет.

– Тогда почему ты не можешь мне просто сказать, что я беременна?

– Почему не могу? Просто говорю, ты – беременна.

– Все-такие есть в тебе что-то гадкое, Катя.

– Ага. От дьявола. Поздравлять буду через восемь месяцев, а пока – не бухай. Это вредно. Хотя, ты и без меня знаешь. Мишиным сперматозоидам привет.

Странное ощущение. Одновременно радость и тревога за будущее. Рукти, какуары. Подготовка к школе.

– Мне не придется дрочить в баночку. Счастье-то какое, – резко оборачиваюсь на Мишин голос.

– Ты слышал, да?

– Ага.

– Рад?

– А то. И потрахаться теперь можно без молитв: «Боже оплодотвори эту киску» и страданий аля «не сегодня, у меня еще не овуляция» больше не будет.

– Ну, блин, Миша! Вот зачем все опошлять?

– Ну даже не знаю, где тут пошлость. Это жизнь, Машенька. Все, можно выдыхать? Не будешь больше загоняться?

– Конечно, буду. Но пока можешь расслабиться.

– Ну, спасибо, дорогая.

– Всегда, пожалуйста. Кстати, я тут кое-что вспомнила. А ты ведь мне проспорил.

– В чем?

– В том, что не влюбишься в меня.

– Ага. Только ты тоже проспорила в ответ. Так что один-один.

– Твоя правда.

Дорогие читатели, спасибо, что были на протяжении всей истории со мной. Спасибо за ваши комментарии, лайки и награды❤❤❤

История Наташи и Архангельского будет чуть позже. Подписывайтесь на мой профиль, чтобы не пропустить новинку.

В апреле здесь будет бонус:)