Глава 14

ЕГОР

Егор, откинув голову назад, рассмеялся.

Искренне. Непринужденно. Так, как, наверное, не смеялся вечность. А, если и смеялся, то в другой жизни.

Пока он мылся в чертовски маленькой ванной, невольно вспоминал детство и юношеские годы. В то время подобная ванная считалась и для него нормой. Есть место, где смыть пот, грязь, а порой и кровь и ладно. Какая джакузи, какая пена для ванны. Побойтесь. Человеческая память избирательна, она быстро загоняет вглубь то, что ей не нравится, то, что хранит отпечаток некой боли, сожаления. К хорошему, как известно, привыкаешь быстро.

Роскошь, благи цивилизации перестаешь воспринимать как нечто нереальное, когда ты постоянно это имеешь. И как-то забываешь, что было иначе.

А тут ещё и фраза, откинувшая его в далекое прошлое.

Когда они сидели с Лешкой Шаловым на скамье в спортзале и смотрели на девочек, занимающихся аэробикой. Самим лет по пятнадцать. Девочкам столько же.

— Как думаешь, вон та, в красном комбезе уже дает?

Лешка уже год как жил половой жизнью с девочкой из своего подъезда, и готовился к другим подвигам…

Как давно это было. И девочка в красном комбинезоне, и маленькие ванны, и скамьи в спортзалах с облупленными стенами.

Неизменным оставался только Лёха. Его друг, названный брат, его правая рука. Человек, которому он доверял, как самому себе. Остальные приходили и уходили.

И вот выражение, из того мира. Когда они все были молодыми и верили, что жизнь будет к ним благосклонна. Что они возьмут всё, что им полагается. Что избегут потерь и разочарований.

— Вероника, ты чудо, — просмеявшись сказал он и прошёл в комнату.

Так как Ника сидела на диване, он опустился в единственное кресло. Ему хотелось видеть лицо девушки. Да и сидеть рядом, когда она задает столь интересные провокационные вопросы будет искушением. Особенно после горячего душа, когда тело расслабилось и требовало продолжения. А тут она, такая милая, домашняя.

Про обтянутую футболкой «четверочку» лучше не думать. Иначе возбудиться, а под халатом белья не было. Всё забросил в стиральную машинку. Надо её, кстати, включить.

Девушка нахмурилась.

— Ответьте на вопрос, Егор.

Даже нахмуренная она выглядела очаровательной. Единственное, что не нравилось Егору — её бледность. Цвет лицо и общее состояние девушки надо срочно выравнивать.

— Думаю, что нет, — улыбнувшись, и растягивая полотенце по плечам ответил он.

— Почему?

— Почему я не отставлю тебя в покое, если даже сейчас мы с тобой трахнемся?

Вероника медленно кивнула.

Забавная.

— Не понимаешь?

— Понимала бы, не спрашивала.

— А почему ты думаешь я сейчас сижу здесь, с тобой? А не нахожусь в другом месте?

Она пожала плечами.

— Понятия не имею. Я вас не знаю. Не знаю ваших привычек, предпочтений. И тем более не понимаю, почему в день похорон жены вы пришли ко мне.

Ах, ты маленькая бестия. Специально про жену сказала. Думала, что у него проснется совесть или нечто, её заменяющее.

Егор знал, как выглядит со стороны. Как мерзавец. Похоронил жену, а сам на взглядки к молодой красавице.

Только в жизни ситуации бывают разными.

Кому, как не ему об этом знать.

— Потому что хотел тебя увидеть, — Егор сделал признание легко. В его словах не было лжи, притворства или какой-то игры. Он хотел видеть Нику. Сидеть вот так напротив неё и знать, что она в безопасности. — Теперь, что касаемо твоего первого вопроса. Если бы мы с тобой трахнулись в клубе неделю назад, я бы на следующий день даже твоего имени не вспомнил. Скорее всего, я бы даже его и не спрашивал. Ты же, тем что обломала меня, меня и заинтриговала. Положа руку на сердце, Ника, назови мне хотя бы ещё кого-то из девушек из твоего окружения, кто после двадцати сохранил невинность? Думаю, у тебя с этим возникнут проблемы. Как и у меня. Первый раз в жизни встречаю двадцатидвухлетнюю девственницу. И это здорово. Не знаю, как у других мужчин, а во мне проснулся азарт. Видишь, Ника, я с тобой достаточно откровенен.

Девушка слушала, не перебивая его, и по мере того, как он говорил, в её глазах появлялась растерянность. Она явно, во-первых, не ожидала от него каких-либо искренних слов, а, во-вторых, на самом деле не понимала мужской сущности. Ещё один плюс в её корзину достоинств.

— Странное у вас чувство…азарта, — медленно ответила Ника, явно делая выводы из услышанного.

Делай-делай, златовласка. Помягче будешь.

— Нормальное.

— Нет. И то, что вы постоянно говорите о моей девственности… Черт побери, я впервые в жизни жалею, что…

Она не договорила, покраснела и отвернулась от него.

— Берегла для того, кого полюбишь?

Егор редко когда задавал глупые вопросы, жизнь отучила. Сейчас как раз случился с ним тот редкий случай. Слова сорвались с губ.

И мгновенно в голове что-то взорвалось. Маленькая бомбочка, хорошенько напичканная тротилом. Что-то сдвинулось.

Воображение мгновенно нарисовало картину — его златовласка улыбается тому хмырю, что до недавнего времени у неё ходил в парнях, а для него был заявлен аж женихом. Её лицо светится от счастья. Она стоит рядом с ним, её руки на его плечах. И смотрят они друг на друга, не мигая, не отрывая взгляда. Точно больше никого не существует на всей планете. Точно все люди разом исчезли, испарились, предоставив им всю Вселенную в их единоличное распоряжение.

А следом ещё одна… Кровать, застланная белыми шелковыми простынями, и Ника, лежащая поверх них. Обнаженная. С шикарными грудями, увенчанными розовыми съежившимися от желания сосками. С чуть разведенными бедрами, раскрывающие шикарную нетронутую плоть.

И мужчина, нависший над ней…

В груди Егора мгновенно вспыхнула едва контролируемая ярость. Он сам удивился своей реакции, и только благодаря многолетней выдержки и привычке всё держать под контролем, ему удалось обуздать её. Почти удалось.

Даже от одной мысли, что к его Нике кто-то протянет свои жадные загребущие руки, ему захотелось набить морду тому незнакомцу.

Странное желание.

Нет… потребность.

Девушка только-только появилась в его жизни, мимолетным ярким огоньком, а он уже испытывает собственнические чувства. Беркут, тебе, случаем, сегодня ничем не опоили? Что за блажь? Но Егор, привыкший прислушиваться к себе, к своим потребностям, эмоциям взял на заметку произошедший внутри него инцидент.

— Уже не важно, — так же негромко отозвалась Ника, не поворачивая к нему лицо.

Тотчас захотелось встать и подойти к ней. Взяться за её подбородок и насильно повернуть в свою сторону. Дать понять, что пренебрежения он не потерпит.

Егор чуть прищурил глаза.

Позже он ей объяснит… Не стоит дальше давить на неё.

— Но ты услышала, что хотела? Узнала ответ на свой вопрос?

Неожиданно Ника улыбнулась. И уже что-то хотела сказать, но раздался телефонный звонок.

Ника подскочила и посмотрела на Егора. Её взгляд абсолютно ему не понравился. Испуганный, как у пташки, которую вот-вот поймают.

— Бывший? — прорычал Егор, чувствуя, как глаза застилает кровавая пелена.

Златовластка быстро вскочила с дивана и замотала головой, отчего несколько прядей выбились из косы.

— Мама. Егор…, - девушка необычайно разволновалась, голос срывался. — Егор, я вас очень прошу… Очень! Пока буду разговаривать, пожалуйста, молчите, ничего не говорите! Пожалуйста… Мама не должна знать, что у меня ночью на квартире мужчина… Она… В общем, ну не надо ей знать.

Девушка выжидающе на него посмотрела, потом перевела взгляд на телефон, продолжающий подавать сигнал.

Значит, Ника не привыкла принимать мужчин ночами…

— Ок. У меня только одно условие.

— Какое? — встрепенулась Ника.

— С мамой познакомишь?

Стоило видеть, как округлились глаза его златовласки. Егор не выдержал и засмеялся повторно.