Глава 14. Пояснения

Такси подъехало быстро. Богдан открыл мне дверь, подал руку, помогая сесть, и сам устроился рядом. Я смотрела в окно, пока мы ехали. Город плыл мимо, как будто все происходило не со мной. - Нина, - негромко сказал Богдан, - дыши. - Я дышу. - Нет. Ты паникуешь. Я поймала себя на том, что действительно пропускаю вдохи, замираю и прокручиваю в голове самые страшные сценарии. Я сделала глубокий вдох и проговорила: - Я ничего не воровала, клянусь. Богдан накрыл мою руку своей. - Я знаю, - заверил он меня. Он сказал это так уверенно, что мне стало чуть легче. Самую малость. Богдан не отпускал мои пальцы, и я не пыталась вырвать руку. В его поддержке было что-то чувственное и трогательное. Но даже приятное тепло руки красивого мужчины не отвлекало меня от страха. Нужно было судиться подробнее, обговаривая все имущественные нюансы. Сергей не возражал, когда судья назначил проживание Кати со мной. Я не подавала на алименты. Все эти пробелы сейчас превращались в кошмар. Здание полиции выглядело… обычным. Стало даже немного обидно за свои нервы. - Я ожидала чего-то более зловещего, - озвучила я Богдану свои мысли. - Чего например? - Он ухмыльнулся. - Ров, подвесной мост, горгулий на окнах? - Типа того. Я нервно хмыкнула. У меня внутри как будто что-то щелкнуло. Плечи расправились, и я смогла снова дышать полной грудью. Спасибо Богдану за это. Мы вышли из такси, и Богдан пошел уверенно ко входу. Слишком уверенно для футбольного тренера. Сдается мне, он тут бывал и не раз. Мои подозрения подтвердил один из мужчин в форме, что курил у крыльца. - О, какие люди. Богдан Владимирович. - Опер зажал сигарету губами и подал руку. - Давно не виделись. Богдан ответил на рукопожатие. - И слава богу, Роман Андреевич. Как жизнь? - Да как всегда. - Он развел руками. - Работаем. Богдан понимающе улыбнулся. Он был предельно вежлив, но не задирал нос. - Нам Макаров нужен. Подскажешь этаж? - Третий, - процедил Роман Андреевич, затягиваясь. - Спасибо. Я на всякий случай тоже поблагодарила служителя закона и поспешила за Богданом. Он пропустил меня вперед и все время чуть придерживал за спину, направляя в нужную сторону. На проходной с ним тоже поздоровались. Богдан точно не врал мне. Ни про юриспруденцию. Ни про опыт. Мы прошли в кабинет лейтенанта Макарова. Я уже была в похожем. Мне не понравилось давать показания на мужа. Тогда уставший и озлобленный мужчина в форме не проявил ни капли понимания. Макаров же оказался чуть более дружелюбным. Он не был страшным или злым. Но уставшим - да. Он поднялся, когда мы вошли. - Нина Павловна? - Да. - Присаживайтесь. Я села. Руки дрожали, но уже меньше. - Вам не предъявлено никаких обвинений, - сразу сказал он. - Мы просто побеседуем. Я кивнула. - Могли не приводить адвоката. Мы тут не кусаемся, - он скосил глаза на Богдана. - Адвокат сам пришел, - спокойно вставил он, садясь рядом. - На всякий случай. Макаров не возражал. - Понимаю. У вас, наверное, был долгий развод? Делили имущество? Ребенка? - Нет, - ответила я просто. - Я не претендовала на бизнес и имущество. Муж не претендовал на проживание ребенка с ним. Лейтенант вздёрнул брови. - Интересно, конечно. Мне показалось, он мне не поверил. - Вы, наверное, можете сделать запрос. У вас есть какие-то сведения? - стала уточнять я. - Нет у меня ничего, Нина Павловна. - Он почесал щетинистую щеку. - Наоборот, мне нужны ваши пояснения. Тут вмешался Богдан. - Если честно, я впервые слышу, чтобы бывший муж требовал пояснений по поводу трат. Макаров усмехнулся. - Не поверите, я тоже. - Он откинулся на спинку стула. - Всякое тут повидал. Но такая история первый раз. Ваш муж угрожал новым судом, Нина Павловна? - Нет. С какой стати? Лейтенант пожал плечами. Кажется, он понимал меньше моего и совсем не хотел углубляться в семейные дрязги. Макаров вздохнул и подергал мышкой. Монитор ожил, освещая его лицо синеватым светом. - Нам в любом случае придется разобраться. Из Москвы пришел запрос. Сами понимаете, мы обязаны отработать. Я составлю пояснение с ваших слов. Я сидела и не понимала, что вообще происходит. - Вы задавайте вопросы, пожалуйста, - сказала я. - А то я не очень понимаю, за какие средства должна пояснить. И с какой стати. Богдан едва слышно усмехнулся. Макаров выглянул из-за монитора, не одобряя веселье моего адвоката. - Держите себя в руках, Богдан Владимирович. - Я постараюсь, - заверил его тот. Некоторое время Макаров что-то вбивал в файл молча. Мы с Богданом переглянулись и стали терпеливо ждать. - Итак, Нина Павловна, Вы снимаете квартиру? - начал опрашивать меня лейтенант. - Да. У меня договор на год с продлением. Все оформлено по закону. - Угу, хорошо. Оплачиваете детский сад? - Да. - Покупаете продукты? Я кашлянула. Макаров выглянул из-за монитора и смотрел на меня, ожидая ответа. Без улыбки, без намека на издевательство. Я глянула на Богдана. Они оба кивнули мне, поощряя ответить. Как будто это был важный юридический момент. Ладно. Солнце светит. Вода мокрая. Ветер дует. Если обязательно нужно проговорить вслух очевидное... - Да, - сказала я. - Конечно, я плачу за квартиру, сад и еду. Как иначе? Макаров сделал пометку и промычал одобрительно. Я потерла ладони друг о друга. - У вас есть чеки? Может, выписки из приложения? Даже скрины подойдут. - Да. Я могу… Я полезла за телефоном, но Макаров меня остановил. - Чуть позже, Нина Павловна. Какой у вас источник дохода? - Онлайн-преподавание. - Официально трудоустроены? - Разумеется. Он снова что-то записал и отъехал на стуле, чтобы меня видеть. - Ваш бывший супруг утверждает, что вы используете денежные средства непозволительным образом. Я почувствовала, как внутри поднимается злость. - Непозволительным образом? Каким именно, он не уточнял? Макаров покрутил ручку. - Нет. Не уточнял, к сожалению. Припомните, может, вы купили дорогую сумку или платье на его деньги? - На его деньги? - уточнила я с нажимом. Макаров чуть прищурился и уточнил: - То есть, дорогих покупок вы не совершали? Может, драгоценности? Путешествия? Я вышла из себя и повысила голос: - Да хоть бы и покупала, товарищ лейтенант. Какого черта я буду об этом отчитываться перед вами и бывшем мужем? Что за бред? Мы вроде в полиции, а не в налоговой. Макарову совсем не понравился мой тон. Он прищурился и почти зашипел на меня: - Понимаю ваше возмущение, но позвольте напомнить. Алименты назначаются судом для содержания ребенка. Ваш муж перечисляет средства, которые… - Он ничего не перечисляет, - перебила я. - Я не подавала на алименты. Макаров замер будто каменный. Он несколько раз моргнул, потер шею и уточнил: - Ладно. Не алименты. Но он ведь помогает вам деньгами. Я устало вздохнула и повторила: - Мой муж никак мне не помогает. Он не перечислял мне ни копейки. Никогда. Ни-че-го. Лицо лейтенанта вытянулось. Он тщетно искал какие-то логичные объяснения. - Может, дочери переводит деньги, а вы не знаете? - Ей и пяти нет, - напомнила я. - Куда переводит? Ответа на этот вопрос не было. Я включилась в игру предположений, и сама выдвинула версию: - На счет, который сам создал для дочери? Сомневаюсь. Но если и так, у меня нет к нему доступа. Осознав весь абсурд ситуации, Макаров бросил ручку и выпалил: - Получается, ваш бывший муж требует пояснить, как вы тратите собственные деньги? - Выходит, что так. - Это же бред какой-то! Лейтенант был в шоке. Я в недоумении. Повисла странная пауза. Никто не понимал, что происходит. В кабинете стало тихо. А потом Богдан… хрюкнул. Мы с Макаровым зло зыркнули на него. Оказывается, мой потрясающий адвокат уже давно давился смехом. Богдан сжимал губы изо всех сил. Но в итоге не выдержал и рассмеялся. - Простите, бога ради. Я пытался, но не вышло… - извинился Богдан, продолжая хохотать и вытирать слезы. - Ничего смешнее давно не слышал. Отчитаться за неподобающее использование средств… Ха-ха… Своим гоготом Богдан напряг меня еще сильнее. Я со страхом взглянула на Макарова. Он мог принять это за оскорбление или неуважение. Вроде такое возможно только в суде, но мало ли. К счастью, нам достался вменяемый сотрудник. Похоже, он тоже впервые столкнулся с подобной нелепостью и разделил чувства Богдана. Макаров хмыкнул, прыснул и тоже стал смеяться. Не так заливисто, как мой свежеиспеченный адвокат, но тоже от души. Мне одной было не до смеха. Хотя нервы перестали дребезжать. Я посматривала на мужчин и качала головой с легкой улыбкой. Успокоившись, Макаров тоже поспешил извиниться. - Простите, Нина Павловна. Я тоже впервые сталкиваюсь с таким заявлением. В целом, картина ясна. Я не выдержала: - Да что вы? Это всё? Я могу быть свободна? Он посмотрел на меня. - Почти. Небольшая пауза. - Просто ваш бывший муж… очень настойчиво требует проверки. Я усмехнулась. - Это в его стиле. Макаров снова слегка улыбнулся. - Я это уже понял. Он быстро что-то дописал и отправил документ на печать. - Перечитайте и подпишите, пожалуйста Я глянула на Богдана. Он мне кивнул. Изучив собственные объяснения, я отдала должное Макарову за формулировки и подписала. - Думаю, на этом всё, - проговорил лейтенант. - Если потребуется - мы с вами свяжемся. Я почувствовала облегчение. Не полностью, но достаточно, чтобы снова дышать. Мы вышли из кабинета, и я сразу потерялась. Хорошо, что Богдан ориентировался в этом здании. Он придержал меня за локоть и аккуратно направил к лестнице. - Сюда, - проговорил он. Я пошла на ватных ногах. Голова кружилась. Мне не верилось, что все кончилось так просто. Оказывается, мужчины тоже могут тебя поддержать. Даже не папа, а просто мужчины. Малознакомые. Неужели я оказалась права? От переизбытка эмоций я чувствовала себя пьяной. Мы вышли из здания, и я указала на скамейку в небольшом сквере, попросила: - Мне нужно присесть. Богдан кивнул. Через пару мгновений мы уже сидели под ясенем. Я сжимала пальцы и пыталась прийти в себя. - Это было… странно. - Я бы сказал: невероятно, - поправил Богдан. Я встряхнула руки, посмотрела на него. - Спасибо. Он пожал плечами. - Не за что. Я чуть не испортил все своим смехом. - Нет, ты снял напряжение. Мы с лейтенантом нуждались в свидетеле, который бы подтвердил абсурд заявления. Я вдруг поняла, что если бы пришла сюда одна или даже с Наташей, то было бы гораздо страшнее. А сейчас - нет. Раньше я нуждалась в сильном человеке рядом, который держит ситуацию под контролем. Сейчас мне было важно быть рядом с кем-то живым и адекватным. Вспомнив формулировки Сергея из заявления, я начала смеяться. - Господи, я только сейчас поняла, насколько это смешно, - призналась я сквозь слезы смеха. Богдан посмеивался вместе со мной. Мои пружины разжались, и я стала буквально захлебываться эмоциями. Смех быстро перерос в истерику. Я закрыла лицо руками и рыдала навзрыд. Богдан сразу заметил перемену. Он обнял меня и стал утешать. - Все хорошо, Нина. Все хорошо. Он не просил перестать плакать, не говорил, что бывший не стоит моих слез. Просто обнимал. Я обнаглела окончательно, развернулась к нему и уткнулась носом в шею Богдана. Он не возражал. Его ладонь нежно сжимала мою шею. Я неуместно вздрогнула от такого чувственной, хоть и почти невинной ласки. Нужно прекратить, иначе все кончится плохо. Я попыталась отодвинуться и извиниться: - Прости. Я не хотела… реветь. Мне жаль. Богдан меня не отпустил, лишь позволил запрокинуть голову и посмотреть на него. - Все в порядке, - заверил он. - Слезы очищают. Поплачешь, и станет легче. Я всхлипнула и усмехнулась сквозь слезы. - Поплачу, и станет нос цветом и размером со свеклу. Богдан улыбнулся и стер слезы с моих щек. Он вытащил из кармана бумажный платок и прислонил к моему сопливому носу. Я шумно высморкалась. - Спасибо. Ты волшебник. - Только учусь, - пошутил он. Его лицо было слишком близко. Он был слишком симпатичный, а я слишком откровенна в этот момент. - Ты очень красивый, - зачем-то сказала я. - И очень добрый. Я прикрыла глаза, начав ругать себя за бредовые признания. Но Богдан так не считал. - Ты тоже, - шепнул он, почти касаясь моих губ своими. Я хотела спросить: тоже добрая или тоже красивая; но его губы накрыли мои. Все стало неважно. Я прильнула к нему ближе и ответила на поцелуй. Он сразу стал страстным, глубоким. Губы Богдана двигались энергично. Он жадно смаковал мой рот, притягивая меня еще ближе. Я тихо застонала от такого напора, и Богдан сразу отпустил. - Прости, - выдохнул он. - Мне… Я скорее прижала пальцы к его рту. - Мне не жаль, - быстро сказала я. - Ты потрясающе целуешься. Теперь Богдан прикрыл глаза и застонал. Не глядя на меня, он предложил: - Поехали ко мне, Нина. Я открыла рот от изумления. Он сразу же принялся извиняться. - Знаю, это наглость. Мы едва знакомы. Но я буду жалеть всю жизнь, если отпущу тебя сейчас.