5

Настя проснулась от настойчивых поглаживаний. Она лежала на животе, ее руки под подушкой. Все тело ломило, как будто по ней проехался трактор, между ног садило, но такой сладкой болью, там и сейчас было горячо и влажно, хотелось повторения того безумства, что они творили с Димой всю ночь. Девушка потянулась постанывая, с улыбкой приподняв немного свою попу, которая уже находилась во власти сильных рук парня.

Дима мял ее ягодицы, осыпая поцелуями изящную спину, хрупкие плечи. Он то раздвигал пальцами ее округлые дольки, любуясь видом блестящей от собственных соков гладко выбритой девичьей писи, то переводил взгляд на тугое колечко ануса. Большим пальцем аккуратно надавил на него, заставляя девушке замереть. Нет. Она пока не готова к такому виду секса и беспокойно завозилась. Но он властным движением руки придавил ее к кровати.

- Не бойся, я пока просто смотрю. Но скоро все твои дырочки будут заполнятся мной, я тебя везде распробую. И ты будешь просить еще. – обещает он ей своих хриплым шепотом – «Господи, я влюбилась в маньяка». Мелькнуло у Насти в голове. А то, что она влюбилась в него, она уже не сомневалась. И как его не полюбить таково страстного, сильного и красивого.

- Я не понял, ты для кого навела здесь красоту? – накрыв ее губки рукой и слегка сжал, рычит он. – МММ? Пока меня не было собралась к кому то сбежать и отдать себя?

- Ну что ты такое говоришь, Дима?! Ты у меня первый мужчина. Сам ведь это знаешь.

-  И все-таки…

- Дима, для себя в первую очередь. Или, что по-твоему, я должна была до твоего появления быть не ухоженной и везде заросшей, чтобы меня высмеяли девчонки?

- Плевать на тупых куриц! Главное, что ты чиста и непорочна была до меня. И сейчас я тебя развращать и дальше буду.

Он разворачивает ее к себе лицом и накрывает своим телом и начинает целовать. Он целует так, что кружится голова, его губы всасывают по очереди ее, так нежно и порочно. Гладит лицо, шею, большими пальцам водит по скулам.

Он углубляет поцелуй, его язык оказывается у нее во рту и начинает там свой дикий танец. Она проводит языком по его губам и касается его языка. Они сплетаются в каком-то диком полном страсти танце. Руки парня блуждают по обнаженному податливому телу. Накрывают грудь девушки.

- Вот этим девочкам я сейчас уделю все свое внимание. Он наклоняется к ним, сводит вместе соски и вместе засасывает в рот. – Да мои красавицы – лижет их языком. Все это так порочно, пошло и страстно.

Настя приподнимается на локтях, выгибается в спине изящной дугой, предоставляю ему себя еще больше. Его ласки, то что он творит с ее грудями – сводит с ума. И она показывает ему это всем своим видом. Он берет одну грудь в руку, зажимает один сосок между пальцев и начинает его стимулировать. Больновато, но вместе с тем чувственно, заставляя пальчики на ногах сжиматься, перекатывая большим и указательным пальцами. А другую берет в рот, присасываясь и оттягивая с пошлым звуков выпуская изо рта. По очереди целует соски. Поднимает голову, целует в губы, но поцелуй уже не такой нежный. Он напористый, жадный. Пальцами дразнит соски, то слегка покручивает, то сильней сжимает и оттягивает, ладонями проводит едва заметно по ним и от этого ощущения еще острей. И снова накрывает губами острые вершинки, приподнимает, обводя языком контур девичей гордости. Лижет и лижет, снова, снова и снова, пока грудь не становиться красной, соски припухшими от ласк и такими чувствительными, что больно прикасаться. Настя стонет, ей хочется чего - то большего. Это похоже на пытку, но девушке нравится, а между ног так влажно.

Дима резким толчком проникает в тугое лоно, услышав стон удовольствия, улыбнулся. Девушка подставляет свою грудь ему, ей хочется, чтобы он снова её поцеловал, погладил. Но у парня другие планы. Он смотрит в затуманенные желанием и страстью глаза.

- Готова к очередному рандеву?  Она не может вымолвить и слова. И не дождавшись внятного ответа, закидывает стройные ножки себе на плечи и начинает входить, тараня нежное тело. Словно обезумевший он вколачивается в нее. Схватив ее груди, мнет их и бьется с силой своими бедрами о её.

- Да, да, да… Вот так,  моя маленькая, стони громче, стони. Сука, как охуенно в тебе – он  прикрывает глаза. Трахает, трахает, трахает её.