Глава 3

Пока из меня спотыкаясь, вылетают только одни согласные, а внутри бурей вздымается моя злость, готовясь вот-вот вырываться наружу на голову этого несчастного обманщика. Ещё одного. Как вообще можно людям верить?! Этот тип в модной футболке с наглой мордой пытается давить на администратора, добивая того холодным профессиональным тоном, обещая уничтожить престиж отеля, если немедленно не решат вопрос, куда девались наши забронированные номера. Бедный администратор сначала покрылся пятнами, потом посинел, затем связавшись с главным менеджером всё-таки вручил Рэю ключи от номера с большущей скидкой, дабы умилостивить негодующего гостя. Я как услышала, что за номер нам выделили — так вообще рухнула на свой чемодан. Номер для молодожёнов! Да что ж это за издевательство такое?!

Так и стоим втроём — красные, злые, не в силах выдавить больше ни слова. Первым пришёл в себя Рэй. Запихнув наши документы себе в карман, решительно поворачивается ко мне лицом:

— Закон подлости в действии. Всю жизнь мечтал зависнуть в номере для молодожёнов с незнакомой красоткой! Но я и это как-нибудь переживу, — хватает он меня за руку.

— Никуда я с тобой не пойду! Верни мой паспорт, я возьму обратный билет! Доволен небось, что удалось так наивную дурочку разыграть? Это такая мелкая месть злобного обиженного мальчика?

— Это правильное взвешенное решение взрослого уважающего себя мужчины, который проявил человеческое сочувствие и нечеловеческое терпение к одной дурочке, — наклоняется он ко мне. — Мне продолжать или дождёмся когда зрителей побольше соберётся? — вокруг нас и правда столпились любопытные отдыхающие, которым вечно зрелищ не хватает. А тут такая мелодрама — молодожёны страсти свои выплёскивают! Они ведь не в курсе, что мы двое ненормальных малознакомых друг с другом человека. Но ведь не стану же им это объяснять! С какого-то перепугу нервно хватаю свой чемодан, хотя доставлять вещи в номер не моя забота, ломаю ноготь, и закусив дрожащую губу иду следом за этим коварным типом, который должен понимать, что как только за ними закроется дверь — я вынесу ему мозг!

— Чёрт! Ненавижу тебя, Египет, это ничтожество Натали и… — выудив из косметички маникюрные ножнички, всхлипываю, будто сломанный ноготь стал последней каплей в этой вселенской печали. А левой рукой у меня плохо получается, а тут ещё и нервы! Поэтому ножнички летят через весь этот безумно шикарный номер, оценить который у меня сейчас не хватает сил, потому что я зарылась в свои неудачи.

— Позволь мне помочь, — Рэй подходит ко мне с максимальной осторожностью, будто подкрадываясь к буйно помешанному орангутангу. Надо же какой отважный, пока я соплю берёт мою руку в свою и аккуратно поправляет мой сломанный ноготь. — Мы поговорим спокойно, да? Ты возьмёшь себя в руки, потому что я верю, что ты не глупая девушка, и выслушаешь меня. Ты ведь постараешься, Стефани?

Всем своим видом демонстрируя, что у меня нет другого выхода и всё-таки проявляя свою непокорность, сажусь на пол прямо посреди номера и вскидываю на него взгляд. Надо сказать, что противник мне попался закалённый, потому что у адвокатов стальные нервы и какой-то истеричке его так просто не сломать. Поэтому он тоже сел напротив меня, вызывающе усмехнувшись, причём, я уверена, прекрасно осознавая, что именно такая ухмылочка бесит больше всего:

— Думаешь, я сделал это со зла? Решила, что я мерзкий тип, который помешал тебя унизиться по полной программе? Ты какой-то эмоциональный сгусток, и я впервые вижу настолько безбашенного человека, Стеф. Но этот эмоциональный сгусток почему-то себя не любит. Почему ты не уважаешь себя, Стефани?

— Ты не имеешь права вот так вмешиваться в мою жизнь и решать за меня! Жалеть, осуждать, читать мне нотации! — и не выдержав этого пристального взгляда, я почему-то отвела глаза, взволнованно начав растирать свои пальцы. Всегда так делаю, когда чувствую, что неправа.

— Но я имел наглость пожалеть, человечность во мне взяла верх, — хмыкает Рэй. — Тебе бы стало легче, рвани ты туда, где наверняка бы не удержалась и закатила скандал, демонстрируя на самом деле в каком же ты отчаянье? О, им бы не было стыдно. Смешно может быть. Возможно, даже пожалели бы тебя чуточку. Это не месть, Стефани, это истерика задетого сердца. Я понимаю, что тебе больно и обидно и хочется это куда-то выплеснуть.

— А твоё сердце значит не задето?

— Мне было …очень неприятно. Но, с другой стороны, я очень рад, что не связал свою судьбу с таким человеком, как Натали. Я ошибся, позволил себя обмануть, но это тоже мой опыт, видно я в нём нуждался. И я не привык, что девушки меня бросают, как ты недавно высказалась, со мной это произошло впервые. Я любил эту женщину, мне так казалось. Но я вовсе не горю желанием мчаться и портить им жизнь, что-то доказывая, требуя ответов. Я просто перечеркнул и живу дальше.

— А я вот не могу! Во мне отсутствует эта хладнокровная жила. Верни мой паспорт!

— Не верну. Наш обратный рейс через неделю, — вскочив на ноги, Рэй идёт к столику, где в мило украшенном ведёрке остывает шампанское для молодожёнов, откупоривает бутылку и разлив по фужерам, подносит мне один из них. — Выпьем за наш отдых? Давай просто оторвёмся, фурия ты кучерявая. Отключим нервную систему и отдохнём, это помогает переключиться. Может тебе тут ещё парня подыщем, здесь полного неженатых парней.

— Например ты? — одним махом осушила я свой бокал.

— Нет, себя я тебе не предлагаю несмотря на то, что у нас теперь один номер для двоих. Я даже не уверен, останусь ли я в живых в твоей компании к концу этой недели, — нет ну не хамство — вот так меня дразнить, намекая мне будто я какое-то чудовище несусветное. Ну ничего, как только ты свалишь в душ, я схвачу свой паспорт, и только ты меня и видел. — И, если уж тебе так хочется отомстить этим двоим, то есть один способ. Нет, не царапать гвоздём их машины, — я в ужасе от того, за кого он меня принимает, но продолжаю упорно давиться шампанским строя теперь уже план побега. — Просто изображай равнодушие к этим персонам и радость жизни. Можешь ещё поблагодарить вдобавок своего бывшего, что он убрался из твоей жизни, потому что до этого он загораживал видимость и ты не замечала хороших парней. Ты согласна со мной, Стеф? Скажи мне, что я тебя хоть капельку убедил? …Стефани?

— А? — встрепенулась я, потому что мысленно уже мчалась в аэропорт. — Да. …Возможно. Лекция закончилась, сэр?

— Что-то мне кажется тебе как об стенку горохом, — вздыхает Рэй. — Я в душ. И естественно, как только в душевой кабинке включилась вода, я пробралась в ванную, потому что мы настолько самоуверенны в себе, что даже двери не запираем,

схватила его джинсы и холодея обнаружила карманы пустыми. И пока это гад плещется себе там спокойненько — я рыскаю по номеру с обезумевшими глазами, перерывая его вещи и вообще всё, что можно, но своих документов нигде не нахожу.

— Не нашла? — от неожиданности я конечно же стукнулась головой, потому что в это время задницей кверху заглядывала под кровать. — Ты несносна, но предсказуема. И ты не найдёшь свой паспорт, трусиха, — усмехается мне этот похититель, красуясь передо мной в банном халате.

— Я не трусиха!

— Ещё какая! Хотя … женщине простительно быть слабой.

— Я не слабая!

— Так докажи. Продержись здесь неделю и переубеди меня в обратном. Но если сбежишь — останешься слабачкой и трусихой.

— Иди ты к чёрту, Рэй Болдер! Может мне противна твоя компания, у меня аллергия на пирамиды, и я просто хочу вернуться домой!

— Еще и вруша! — усмехается он с видом тореадора, взмахнувшего красной тряпкой.

— Ладно, тогда я сделаю так, что сбежишь ты!

— Удачи, — улыбочка повторяется только ещё более ехидная.

— Какой же ты к…п…б… — и снова из меня могут выпадать одни согласные, задыхаясь от возмущения я становлюсь заикой.

— Мне почти льстит, что я тебе не безразличен. Я теперь понял, почему твои волосы напоминают пружинки — это нервные окончания. Есть хочешь, злюка?

— Я тебя прибью!

— Мечтать не вредно. Пойдём вниз, будем тебя откармливать. Правда не уверен, что у них тут есть пончики….

Сжав кулаки и закрыв глаза рычу от негодования, а потом под его радостное ржание закрываюсь в ванной. Где минут десять стою под холодным душем. Зато мысли про Николаса больше не грызут, у меня теперь другой объект раздражения. Ну что ж, он сам напросился. К концу недели победитель будет только один.

Захотелось тебе оторваться, дорогой костюмчик, обещаю, ты у меня этот отдых будешь помнить вечно. Главное, чтобы он не подумал тоже самое.

— Может, мы тогда и тебе кого-нибудь присмотрим? — посвежевшая выскакиваю из ванны с уничтожительной улыбкой на пол лица.

— Вот это вряд ли. У меня слишком утончённый вкус.

— Боже мой, какие мы привереды. Конечно, такой второй стервы, как Натали мы вряд ли здесь отыщем. Кому же теперь это счастье утончённое достанется?

— Я вот тоже за тебя переживаю, как бы ты с твоим характером в старых девах не осталась. Летим, птичка, по системе «всё включено» нам положено трёхразовое питание, вредные углеводы ждут! — вот что можно сказать в ответ этому ехидному умнику.

— И давно ты ненавидишь женщин?

— Просто твоё появление в моём офисе заставило меня прозреть и посмотреть на мир другими глазами. Впервые иду против своих принципов. Раньше даже в страшном сне не могло присниться, что брошенный за два дня до свадьбы я окажусь на берегу Красного моря с…

— Вот если ты сейчас придумал какое-то обидное сравнение, то тебе лучше вовремя захлопнуться Рэй Болдер!

— Хотел сделать тебе комплимент, ну как хочешь, — жмёт плечами коварный тип с самым невинным видом.

Только тот, кто долго сидел не диете, истязал себя голоданием ради стройной фигуры, чтобы понравиться тому, кто вытер об тебя ноги, тот меня обязательной поймёт. Когда от ассортимента и ароматов начинает кружиться голова, желудок трубит, дико пританцовывая, кажется, ещё чуть-чуть и ты забудешь своё имя. Хочется плюнуть на все те старания, сесть и налопаться в удовольствие, послав к чёртовой матери всех мужиков вместе взятых. …По обескураженному выражению лица Рэя, понимаю, что я это только что произнесла вслух.

— Просто расслабься, ладно, — подаёт мне тарелку Рэй. — Стефани? — глядя на то, что я продолжаю стоять столбом, он осторожно касается моей руки. — Тебе помочь?

— Почему всё так? — вскидываю я на него глаза, которые уже на мокром месте, вложив в этот вопрос слишком глубокий смысл.

— Потому что это был не твой человек, — наклонившись ближе, прошептал мне на ухо Рэй. Это потрясающе, но он понял, что именно я имела в виду. Хотя ничего потрясающего, у хороших адвокатов слишком развито чутьё, а Рэй не только хороший адвокат, он ещё и умный. — Но, если ты будешь улыбаться, так мы найдём тебе ухажёра гораздо быстрее.

— Не нужен мне никакой ухажёр, — мотаю головой, накладывая себе понемногу разной вкуснятины. — А что, если, через какое-то время Натали поймёт, что совершила ошибку и захочет возобновить ваши отношения? — спрашиваю я, усевшись за столик. — Помниться, однажды я своими ушами слышала, как она сказала, что встретила парня, и таких как он в мире остались единицы. Имея в виду тебя.

— Ну, как видишь, она всё равно предпочла придурка, которых всё ещё навалом. Никаких задних ходов, это исключено.

— Когда эта эффектная женщина, знающая себе цену захочет к тебе вернуться — она получит то, что хочет, эта стерва всегда добивается своего.

— Ты плохо меня знаешь, Стефани. Вернее, вообще не знаешь, — усмехается Рэй. — Что будешь делать ты, когда через неделю мы все вернёмся на рабочие места? Уйдёшь из бюро?

— А ты хочешь взять меня к себе?

— Не дай бог, не хочу поседеть раньше времени.

— Ты ужасный засранец, Рэй Болдер!

— Таких как я единицы, не забывай об этом, крошка.

— Вначале у меня были мысли, что придётся уйти, но потом я подумала «с какой кстати?». Нет, останусь в бюро, тем более там мои подруги, мне нравится моя робота, буду ходить мимо Николаса и Натали виляя попкой и источать радость жизни.

— Хм, ты прямо растёшь в моих глазах.

— Господи, Рэй, ты вообще в курсе, что у меня уже руки чешутся треснуть тебя хорошенько?

— Ага, просто у меня цель вывести тебя из себя. В такие минуты человек показывает своё истинное лицо.

— Ненавижу адвокатов, — закрыв глаза, качаю я головой. — Пойдём купаться на нудистский пляж? А что это с твоим лицом? Боишься или засмущался? Тебя оказывается тоже легко вывести из себя! — звонко смеюсь я, обращая на себя внимание остальных жующих постояльцев этого отеля. — Так что, слабо, мистер умник? Уже не такой крутой?

— Провоцируешь? Смело. Ну давай. Посмотрим, как ты станешь отнекиваться в самый последний момент, — и вызов в наших глазах вспыхнул с одинаковым упрямством.