Глава 7

— Верблюды? — удивляюсь, не подозревая никакого подвоха, глядя на этих жующих вчерашний день кораблей пустыни, которые с отрешённым видом лежат на песке, погонщиков с платками на голове и группку людей иностранцев таких же, как и мы, выделяющихся несуразным пятном в этой чужой стране.

— Ага, поедем кататься, — кивает Рэй. — Он домчат нас прямиком к пирамидам.

И вот тут мне стало как-то не по себе.

— Обычно люди отправляются на экскурсию на комфортабельных автобусах, с кондиционером, а не на вонючих, плюющихся чудовищах, — моё лицо вытянулось в предчувствии, что это «приключение» я тоже запомню на всю жизнь.

— А мне кажется, что ты будешь шикарно смотреться между этих двух горбов. Я даже тебя сфоткаю, и мы выложим это в инстаграм, — с язвительной улыбочкой издевается Рэй, — На автобусе скучно, это уже как-то слишком обычно. Хочется ведь впечатлений!

— Я, конечно, рада твоему хорошему настроению, но после того, как однажды меня сбросила с себя лошадь, я дала себе слово, что больше никакой верховой езды.

— О, мне приятно, что этой ночью ради меня ты нарушила своё слово, — усмехается Рэй, многозначительно дёрнув бровью и у меня перед глазами тут же всплыла картина недавней страсти.

— Это совсем другое, — игриво закусываю губу, пока он прожигает меня своим смеющимся взглядом, заметив мои покрасневшие щёки. Причём со времён младшей сколы не краснела, но этот умник умеет так окинуть тебя взглядом, подобрав при этом особый тон, что ты волей-неволей испытываешь смущение. Всё это адвокатские штучки, игры с психологией сознания.

— Так ты сдаёшься, кудряшка? Нудистский пляж тебя значит не напугал, а какие-то милые верблюды привели тебя в ужас? Не трусь, меня заверили, что животные послушные, прекрасно знают маршрут, а ещё для тех, кто выбирает экскурсию на верблюдах предоставляют потрясающий бонус.

— Ничего я не сдаюсь! — надулась я, принимая вызов.

Это ведь только в кино показывают, как гружённые верблюды спокойно плетутся по пустыне черепашьим шагом. …Но на самом деле, эти твари умеет очень даже быстро бегать, изображая из себя не какай-то там корабль пустыни, а гоночный кар. Нет, сначала всё было хорошо, мы чинно уселись верхом на животных, они лениво поднялись на ноги и под крики погонщиков, раскачиваясь из стороны в сторону важно зашагали вперёд. И где-то на середине пути мой отмороженный верблюд вдруг решил «к чёрту маршрут я знаю короткую дорогу». Солнцем ему напекло или он вспомнил о каких-то своих важных делах, я не знаю. Это чудовище неожиданно рвануло в сторону, наплевав на команды погонщиков и мои перепуганные вопли. Вот «везёт» мне по жизни как ни крути. Почему именно мне достался этот верблюд, почему на него не усадили того толстого ирландца или Рэя, в конце концов? Не мог же Рэй смеха ради договориться с верблюдом? Думаю, меня было слышно даже возле пирамид. Теперь, если после этого по пустыне будут бегать ожившие из-за этого мумии — я уже не удивлюсь. А этот гад двугорбый только подзадоривается моими криками и мчится так, будто мы участвуем в скачках и вот-вот придём к финишу первыми. Видно, меня очень хорошо закрепили, плюс от страха я так сильно вцепилась в его горб, что мы с этим бешенным верблюдом стали практически одним целым.

Прибью Рэя, если в живых останусь!!!

И оглянуться страшно и вперёд смотреть страшно, просто зажмурилась и пищу! И только когда эта скотина начала сбавлять скорость, я осторожно открыла один глаз, потом второй — узрев какой-то посёлок бедуинов и стадо верблюдов, к которым радостно потрусил мой. Сто процентов связь здесь не ловит, эти люди не знают английского, а я арабского. Вот так вот и связывайся с парнями. Один подло бросает, променяв тебя на какую-то мымру, а из-за второго вообще пропаду в пустыне, став восьмой женой какого-нибудь аборигена. Ой, мамочки! Уже, наверное, точно седая. Убью Рэя!

Что кричат эти закутанные с ног до головы люди? И главное кому мне или верблюду моему долбаному?

В памяти всплыло одно единственное слово по-арабски. Однажды, ещё первых курсах колледжа я наткнулась в парке на маленького мальчика, который повторял одно и тоже. Мне пришлось отвести его в полицейский участок. Я думала он твердил своё имя, а оказалось, что он говорил «заблудился». Не знаю правильно ли я его произнесла, но какие-то женщины, стащив меня с этого чёртового верблюда, тарахтя на незнакомом языке вроде бы приглашают меня зайти в хижину. Ноги и руки трясутся, голова кружится. Убью Рэя! Если честно, за стакан воды расцеловать готова. Песок даже в самых труднодоступных местах, поэтому за прохладный душ я вообще могу пообещать что угодно, даже стать восьмой женой. Но душевой у них тут, увы, не предусмотрено. Мне не только предложили воды, мне ещё и поесть принесли.

Если я знаю одно слово, это не значит, что я понимаю о чём вы мне рассказываете. Чирикают по-рабски не замолкая, а я только головой трясу и финики лопаю. …Вот за этим занятием меня и застал до смерти перепуганный Рэй.

— Стефани! Слава богу, с тобой всё в порядке! — кинулся он ко мне, а потом от меня, когда я стала молотить по нему руками.

— Кто тебе сказал, что я в порядке? Я сто раз богу душу отдала, пока меня этот монстр по пустыне катал! О, да это просто супер развлечение, Рэй! Молодчина, что тебе в голову пришла мысль посадить меня на бешенного верблюда! Надеюсь, ты посмеялся!

— Мне было не смешно, Стеф, — нахмурился он. — Я до одури за тебя испугался. Я бы себя ни за что не простил, если бы с тобой что-то случилось. Ну не злись, пожалуйста. … Тебе просто попался влюблённый верблюд.

— Ты это о себе сейчас сказал?

Рэй улыбается и трясёт головой:

— Как мне объяснили верблюд, на котором ты ехала учуял готовую к спариванию самку и бросился по её следу. Парню захотелось любви.

— Как символично, — скорчила я ему рожицу.

— Я могу подойти к тебе и обнять? Или тебе станет легче только когда ты меня отлупишь?

— Не знаю, как ты теперь загладишь свою вину, — бросаю в ответ, глядя на то, как Рэй осторожно подкрадывается ко мне ближе всё-таки поймав меня в свои объятья.

— Готов заглаживать, хоть я и не виноват, — бормочет он, завладев моими губами, принявшись целовать так сладко, что я и обмякла. — Моя бедняжечка, представляю, каких ужасов ты натерпелась. Больше никаких верблюдов. Отложим поездку к пирамидам. Вернёмся в отель, закажем приватный мини-бассейн с водным массажером, самые вкусные коктейли, фрукты, и будем расслаблять нервную систему милой кудряшки, — ух ты, как мы умеем ласково приговаривать, прямо мёдом по ушам. Видимо и правда перепугался.

— А можно мне ещё того красивого массажиста шведа?

— Никаких шведов! Или тебя уже не устраивает моя компания? — тут же напрягся Рэй, всматриваясь в меня изучающим взглядом. И заметив в моих глазах игривых бесиков сразу расслабился.

— Да, я тебя разлюбила! — дурачась, вздёрнула я носик.

— И что у меня нет никаких шансов, чтобы ты полюбила меня снова? — подыгрывает мне Рэй.

— Может и есть, один такой малюсенький-малюсенький шанс.

— Знаете, что вы сейчас делаете, Стефани Эрс? — шепчет мне на ухо Рэй, но уже совершенно серьёзно. — Вы бессовестно меня заводите.

— Это плохо?

— Это может иметь свои последствия.

— Какие, например?

— Долгоиграющие, — улыбается Рэй. — Не просто секс. Я ведь могу привязаться, кудряшка, и рискнуть предложить тебе продолжиться встречаться.

— Надо же, ты меня расстроил. Я думала ты уже привязался. Тебя это пугает?

— Немного, учитывая твой характер.

— Так бегите, мистер Болдер, пока у вас есть такая возможность.

— А ты этого хочешь?

— Чего именно? — дразню я его, из-за чего он закатывает глаза и снова качает головой.

— Не ставить точку после Египта.

— А ты бы вот так легко смог её поставить?

— Я хочу тебя, Стефани.

— Я вижу. Вернее чувствую, — легонько толкаю его бёдрами.

— Ты действуешь на меня как-то ненормально. Поэтому я не думаю, что я бы смог быстро с тобой порвать после возвращения домой.

— Я заинтригована.

— Я тебе сейчас нос откушу, вредина, если ты не ответишь на мой вопрос.

— Возможно, я бы поставила многоточие. И встретилась бы с тобой ещё раз в Сент-Поле. Потому что вы мне нравитесь, мистер Болдер. Пожалуй, я бы даже простила вам этих верблюдов из-за моей к вам привязанности.

— Это обнадёживает, — Рэй не сводит с меня глаз. И в этом взгляде не только желание, там ещё и какая уверенность пробивается. — Поехали в отель, кудряшка. Будем закреплять результат.

— В качестве компенсации ты сегодня участвуешь во всех конкурсах для парней. Ну кроме … кроме того, что ты ещё задумал, то, о чём у тебя на лице написано.

— Слушаю и повинуюсь, — усмехается он. — Ещё можем сделать селфи с верблюдом и бедуином. Нет, я просто настаиваю, чтобы ты сфоткалась на память с этим отчаянным кораблём пустыни! Я поставлю это фото у себя на рабочем столе.

— Конечно, милый, я готова. Только если ты составишь мне компанию, на фото должен быть ты, я и он. Подпишу «влюблённый верблюд». Пусть ломают головы.

На обратной дороге в машине, сидя со мной на заднем сидении, Рэю приспичило со мной целоваться, не обращая ни на кого внимания. А по возвращению в отель перед нами бегал на цыпочках весь персонал, потому что именно в отеле Рэю порекомендовали эту прогулку на верблюдах, а значит, они тоже были причастны к случившейся неприятности. А если учитывать, как Рэй может разговаривать с людьми, включая этот свой адвокатский тон, то нам предоставили всё, что мы хотели, причём совершенно бесплатно.

Я первая нырнула в воду голышом, блаженно закрывая глаза. В маленьком, абсолютно закрытом от посторонних глаз бассейне плавали божественные лотосы, аромалампы насыщали воздух экзотикой, а чувственная музыка, которая тихонько постанывая ненавязчиво звучала из динамиков — эротикой. Но на Рэя даже ничем воздействовать не нужно было, чтобы настроиться снимать стресс, после того как он нырнул следом за мной. Без единого слова, кратковременный выброс страсти, мощной нужно сказать, видимо, на фоне пережитых волнений. И первое, что произнёс после этого Рэй, обнимая и покачиваясь со мной в воде:

— Расскажи мне о себе.

На что я, конечно же, рассмеялась:

— О, если парень хочет узнать тебя после секса поближе, значит, это уже серьёзно.

— Да, Стефани, я серьёзно.

— Я тоже потом смогу узнать подробнее о мистере Болдере, о его принципах, плохих и хороших качествах, о его мечтах? Мне бы этого хотелось.

— Значит, узнаешь.

— Ух ты, начинаю волноваться, — я действительно покрылась мурашками в тёплой воде. И конечно же не оттого, что меня ласково глядят его руки. А от его намерений. Это уже не короткий роман, не простой перепих, чтобы залечить любовные раны. Он решил сделать шаг на ступеньку выше, и наши с ним отношения в таком случае вырисовываются уже совсем иначе. — Тогда расскажу историю моей жизни коротко. Чтобы потом у тебя возникло тысяча вопросов и нам с тобой было о чём поговорить …до старости, — выдавливаю усмешку, Рэй молчит, приготовился слушать. Значит, болтать со мной до старости он не против. Ладно, так и запишем «не сопротивлялся». — Я родилась в Куантико, рядом с базой морской пехоты, где служили мои родители. Да, я из семьи военных. Гм, …когда мне было пять мои родители …погибли и меня взял к себе на воспитание мой крёстный. Так я оказалась в Сент-Поле в моей новой семье, в которой я обрела отца, мать и сестру. Это Хлоя. Мы до сих пор с ней вместе. Вместе окончили школу, колледж и, мне кажется, если я выйду замуж первой, Хлоя переедет жить ко мне. Училась я очень усердно, не хотела расстраивать крёстного. Получила юридическое образование, решив пойти по его стопам. Мне нравится помогать людям, нравиться защищать и добиваться правды. Мне двадцать шесть лет, у меня есть собственная квартира, детям погибших военных государство выделяет определённую сумму, мне её хватило оплатить образование и купить жильё. Несмотря на мою взбалмошность парней у меня было не много, а девственность я потеряла на своё совершеннолетие. Серьёзными заболеваниями не страдаю, группа крови первая отрицательная, всё натуральное. Что тебе ещё рассказать? Только учти нас ещё ждут конкурсы. Сегодня я буду с тебя обхохатываться, Рэй Болдер.

— Шутишь? Это так мало. У меня к тебе не то что тысяча, у меня к тебе десять тысяч вопросов. Да, я помню про конкурсы, сейчас пойдём, морально я уже готов опозориться. А кто твой крёстный, ты сказала, что пошла по его стопам, выбрав юриспруденцию?

— Ты его знаешь, он достаточно известный человек в Миннесоте. Его зовут Мэтью Палмер.

— Судья Палмер твой приёмный отец??? — ошарашенно уставился на меня Рэй. — А … а раньше ты не могла мне об этом сказать?

— Боишься, что теперь тебе придётся на мне жениться? — рассмеялась я, наблюдая на кучу скачущих эмоций по его симпатичному лицу.

— Учитывая, что я адвокат, и мне довольно часто приходится сталкиваться с судьёй Палмером, чья принципиальность, строгость и неподкупность прогремела на весь штат, скажут, что я специально стал встречаться с его дочерью.

— У судьбы свои шутки, — пожимаю плечами. — Ты напрягся, Рэй. Хочу сказать, что в моём бюро никто не знает, что судья Палмер мой приёмный отец, я всем сказала, что сирота, а Хлоя носит фамилию матери. Знай бы Николас правду, он бы меня уже давно под венец потащил, с его то амбициями. Вот он удивится, когда узнает, на кого он меня променял. Породниться с судьёй Палмером, о котором знает не только штат, но и вся страна, желающих было бы много, поэтому мы с Хлоей это скрываем. Мне захотелось сказать об этом именно тебе, Болдер. Я зря это сделала? Это повлияет на наши отношения? Или между нами нет никаких отношений?

— Конечно, это повлияет на наши отношения, Стефани.