Annotation

Лада Широкова мечтала о сказке. Но ее девственность отобрал нелюбимый мужчина. И ладно бы отобрал, так нет же, возомнил, будто Лада отныне принадлежит ему. Как собственность. Как имущество.

Вот уж нет! Пусть этот тиран сначала ее найдет! Пусть, вон, женится на своей кикиморе болотной! И забудет о загадочной незнакомке в маске.

***

– Стой смирно! Майку подними! – жесткие руки сталью сомкнулись на девичьих плечах.

– Отвали, Архипов! – рявкнула в лицо громиле.

– Лада, не беси меня. Хуже будет. У моей девушки шрам на спине. Если у тебя нет шрама, я уйду.

– Ты в своем уме, Архипов?! Нет у меня никаких шрамов!

Но мощное мужское тело уже придавило Ладу к стене, а требовательные пальцы пробрались под одежду.

– Врешь, девочка, – на выдохе в девичий затылок, – ты моя, поняла? Моя!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Глава 1

– Мы обязаны что-то предпринять!

– Предпринимай, раз обязаны, – Лада и на секунду не оторвалась от своего любимого занятия. Обожаемый спорткар блестел новым лаковым отполированным боком. И радость грела душу. Ну каков красавец, а! Хоть завтра на выставку.

– Ты меня совсем не слушала? Еще и подруга называется! – Полинка Архипова тряхнула пышными кудрями и скрестила руки на груди. – Лада! Мы не можем оставить все, как есть! Это же ни в какие ворота!

– Да что мы можем сделать? Раз решил, пусть женится. Тимофей взрослый мальчик. Сам разберется, когда и на ком ему жениться, – спокойно возразила Лада Широкова.

Девушка не особо горела желанием вмешиваться в чужую жизнь. Да и толку, все равно ничего не исправят. Тимофей Архипов, старший брат Полины, возвращается из продолжительной командировки в родной город. Не один, а с невестой. По крайней мере, именно так он и заявил вчера всей родне. Вернее, сообщил родителям, а дальше уже по цепочке передалось. Сарафанное радио среди дружных семей Архиповых-Широковых работало исправно.

– Да где он разберется! Ты видела его грымзу на фотке? Там на лбу написано: хочу денег! – вздыхала Полина.

– Да нормальная вроде. Ты зря придираешься, – отмахнулась Лада от слов подруги.

– Вот черствая ты, ужас просто! Кроме тачек своих ничем не интересуешь! А у меня у брата жизнь под откос! – ворчала Полина.

– Глупости, – фыркнула Лада. – Твой брат взрослый мальчик. В двадцать семь уже можно решить, как поступать с собственной жизнью. Короче, тебя подбросить? У меня съемки через час.

– Ой, нееет! Я лучше на своей. После прошлой поездки с тобой я начала заикаться, – вскинула Полина руки.

– Ты же сама тогда сказала, что торопишься, – рассмеялась Лада.

– С тех пор я уже никуда не тороплюсь, подруга, – хмыкнула Поля. – Ладушка, ну, может, выручим Тимку? Я уверена, не по любви там все. А ты сама знаешь, у нас в семьях либо по любви, либо никак. Зачем Тиму такое ярмо на шею? А если еще и ребенка заделает, то вообще же ужас!

– Дети – это цветы жизни, Поля, – назидательно сообщила Лада подружке.

– От любимой женщины. А от случайной грымзы нет! – возразила Архипова. – Ладушка, ну соглашайся, а?!

– И как же мы будем выручать несчастного мальчика? – поддела Лада подругу.

– Этот вопрос я беру на себя. Главное, ты меня поддержи. Идет? – потребовала Полина.

Лада не могла отказать. Упрямства Полинке не занимать. Легче согласиться, чем спорить. Да и потом, в чем-то Лада была солидарна с Архиповой. Подозрительно быстро надумал Тим жениться. Еще и невесту выбрал из другого города, будто здесь хороших девушек мало.

***

– Что???

– И незачем так кричать! Я все продумала. Риск минимальный.

– Для тебя! А мне влетит дважды. От моего отца, и от твоего. Не исключено, что и от твоего брата. За компанию.

– Как только грымза Тима свалит обратно домой, мы скажем всем, что пошутили, – продолжала уговаривать Полина.

– Нет, Полина. Это реально перегиб. Самая бредовая идея из всех твоих. Да куда невиннее было загреметь на «скорую» с лампочкой во рту!

– Да брось, Ладка. Мне было десять лет. Никто уже и не вспомнит! Подумаешь, лампочка! – отмахнулась Полина.

– Я все равно возражаю!

– И это прекрасно, – подмигнула Архипова и ткнула в Ладу указательным пальцем. – Я учла твое мнение. Наряд стриптизерши будет максимально скромным. Тебе понравится.

– Какой стриптизерши, Поль?! – воскликнула Широкова.

– А я не сказала, да? – девушка взмахнула ресницами. – Ну кто-то ведь должен вылезти из торта. Я все организовала. Тебе же не сложно, да? Это просто танец.

– В наряде стриптизерши, угу. И в торте! Архипова! Ты охренела! – взвилась Лада. – Где ты вообще торт такой нашла?

– У нас нет времени, Ладушка. Тим с пацанами уже в клубе. У нас осталось несколько минут, чтобы переодеться, – торопливо говорила Полина, не забывая тащить Ладу за собой.

– Блин, а ты не могла туфли обуть? Опять в этих своих кедах!

– Знаешь, что, Полина Владиславовна! Сама сейчас полезешь из торта! – недовольно зыркнула на подругу Лада.

– Я не могу. Тим мой брат. Как-то не по-человечески получается. Ты камеру взяла? Мне же нужно все документально запротоколировать, – деловито говорила Архипова.

Девушки уже вошли в элитный клуб с запасного входа. Полина перекинулась парой фраз с кем-то из персонала. И вот подруги уже оказались в небольшом подсобном помещении.

Бутафорский торт с отверстием для одной стройной танцовщицы уже был подготовлен. Оставалось лишь влезть в него. Ну и переодеться, да.

А главное – не забыть про парик и маску. Не хватало еще, чтобы Тимофей узнал Ладу в первую же секунду.

– Ты только помни, что нам нужны компрометирующие фотки. Погорячее! Поняла? – напутствовала Полина.

– Отвратительная, млять, идея, – бормотала Лада.

Широкова предпочла не смотреть в зеркало. Совесть не позволяла. Пара тряпочек абсолютно не закрывали ее. С большим удовольствием Ладка натянула бы на себя комбинезон, а еще лучше – осталась бы дома.

– Парик! Чуть парик не забыли! – прошипела Поля.

Парик благополучно был водружен на положенное место, как и маска. Шелковые завязки прочно удерживали единственное спасение Лады от неминуемого позора.

– Ты уж постарайся, Ладушка. Сама понимаешь, судьба всего рода Архиповых в твоих руках! – заявила Полина и подняла два больших пальца вверх.

– Не нагнетай, а! – насупилась Лада и влезла в торт.

***

Тимофей Архипов в свои двадцать семь являлся опорой и надеждой отца не только в бизнесе, но и в продолжении рода. Хотя, род и без Тима было кому продолжить. А что касалось бизнеса – тут, да, на Тима возлагалась нешуточная ответственность. Отец мог спокойно отойти от дел, но продолжал заниматься строительной империей Архиповых. Тимофей пошел по стопам отца.

Архипов потянулся за бокалом. Крепкий алкоголь слегка притупил все чувства.

Тим залпом допил все, что оставалось в бокале. Пацаны веселились на полную катушку. Отмечали прощание Тима с холостяцкой жизнью. А самому Архипову было гадко от этого мероприятия.

– Тимофей Владиславович, вас ждут в отдельном кабинете, – обратился к Тиму управляющий клуба.

– Чего хотят?

– Небольшой подарок от ваших друзей, – осторожно ответил админ.

Тим не очень любил сюрпризы. Предпочитал все контролировать. Но друзья ведь старались. Надо принимать подарки.

Тим взглянул на веселящихся парней. Богдан Широков – лучший друг Архипова, и Даниил. Даня был племянником Тима, сыном старшего брата. Но пятилетняя разница в возрасте позволяла считать Даньчика братом.

Ладно, походу, заняты братки. Потом поблагодарит, после.

Архипов на ходу стянул пиджак. В клубе было душно. Бросил вещь охраннику и послушно последовал за управляющим. Признаться, и самому стало любопытно, чего там такого таинственного сообразили для него пацаны.

Тим вошел в комнату один. Управляющий остался в коридоре, там же и охрана.

В полной темноте молодой человек сделал два шага. Зажегся софит. Луч света был направлен на бутафорский трёхъярусный торт. Одна стена помещения была зеркальной, и отражение создавало странные иллюзии в голове Тима. Ну или он все же успел опьянеть достаточно сильно.

– Мда... – протянул Тим, сунув руки в карманы.

Не сказать, что от пацанов Тимофей ожидал чего-то эдакого. Но уж явно не проститутку, выпрыгнувшую из торта.

Заиграла музыка. Тимофей снисходительно склонил голову набок. Стало даже любопытно, что за девушка может уместиться в такую коробку.

Крышка сползла с верхнего яруса. Показалась темноволосая макушка. Луч света скользнул по волосам и тут же задержался на груди и плечах танцовщицы.

Очень медленно, в такт музыке девушка начала подниматься. А Тит ощутил, как кровь мчится быстрее. Два блестящих треугольника с ниткой ничерта не скрывали женскую грудь. Кончики волос касались пышных полушарий. А две полоски спускались перекрестием на живот. Два ремешка поперек плоского, аккуратного животика.

Тим расплылся в широкой хищной улыбке. Он не понимал, что смотрит, не отрываясь, на эти ремни. И едва сдерживает нетерпение. Он хочет увидеть больше. Хочет еще!

А дальше – крутые бедра с таким же треугольником, ничерта не скрывающим. Тим мог поклясться, что это были самые охренительные женские бедра в его жизни.

– Твою мать! – прошептал Тим, когда увидел, как стройная бесконечно длинная нога взметнулась вверх.

Убойная растяжка у девчонки. Хотя, ей ведь положена именно такая. Она же стриптизерша.

Тим рухнул на единственный диван и продолжил пялиться на танцовщицу.

А со спины она была не менее красивой. Точеные косточки, к которым хотелось не то, чтобы прижаться ртом. Сожрать хотелось.

Тим ошалело моргнул. Тряхнул головой. Сжал кулаки до хруста и сам же заставил себя их разжать.

Что ж, он же не просил такого подарка. Подарок сам заявился к нему!

Девчонка дала себя рассмотреть. Двигалась в такт музыке. Извивалась, точно дикая кошечка. Тим прикипел взглядом к упругой попке. Ладная, аккуратная, аппетитная. Крохотный клочок ткани дразнил Тима, навевал только одно желание – трахнуть.

А девочка прогнулась так, что Тима сквозь зубы беззвучно выругался.

И вдруг в длинных пальцах девушки оказалась черная плотная лента. В танце малышка приблизилась к Тиму. Ее лицо оставалось в тени, да и маска надежно скрывала. Но Архипов. уже понял правила игры.

– Нельзя смотреть?

Голос казался Тиму чужим. Но плевать. К чертям все. Нахрен!

Тим послушно повязал ленту на глаза. Рукой он успел перехватить тонкое запястье прежде, чем девушка отодвинулась от него.

Потянул на себя, заставил оседлать его бедра.

Играй, девочка! Раз уж вляпалась в такой вот подарочек.

Под жадными ладонями Тима оказалась горячая гладкая бархатистая кожа. Все воспринималось невероятно остро. Наверное, потому что он не видел ничего. Полагался на другие органы восприятия. Старший брат Марк как-то рассказывал, каково это – быть слепым. Вот и Тима сейчас чувствовал себя беспомощным, и одновременно, всемогущим.

Он притянул девчонку еще ближе. Еще. Заставил прогнуться так, что грудь оказалась в сантиметре от губ.

Ощутил, как на его плечи легли девичьи ладони. Надавили, отталкивая.

Тим сделал вид, что не заметил сопротивления. Мы ведь играем, девочка?!

Его руки надавили на поясницу. Тим ощутил, как член упирается в развилку бедер. Надавил сильнее, давая прочувствовать возбуждение.

А свободной рукой нащупал затылок. Парик? Значит, она не брюнетка? Блондинка? Рыжая?

Почему-то Тима еще сильнее возбудила эта неизвестность.

Архипов надавил сильнее. Безошибочно отыскал влажные сладкие на вкус губы.

Его основательно встряхнуло от этого поцелуя. Блядь! Походу, он и не целовался по-настоящему прежде. Вот сейчас, в двадцать семь, познал вкус реального поцелуя. И не с девочкой из приличной семьи, а со шлюхой. Пусть и с красивой.

Рукой на крутые бедра. Надавил. Сильнее. Плавно. Рвано. В такт музыке.

Твою ж мать! Они трахаются уже. А он не успел даже штаны снять!

Она попыталась отпрянуть. Вновь надавила ладонями на его плечи.

Не пустил.

***

Сдвинул ладонь, накрыв манящую промежность. Удивительно, но девочка была мокрой.

– Отзывчивая какая, – пробормотал Тим в мягкие губы и пальцем скользнул глубже.

Стенки лона влажно и удивительно плотно обхватили пальцы. Тимофей рвано выдохнул. Всего секунда, и он мог бы расстегнуть ремень и брюки. Но тогда придется выпустить девчонку. А он уже в ней. Увяз.

Лаская девочку изнутри, Архипов круговыми движениями играл с её языком. Посасывал. Покусывал. Пока не ощутил, как она открывается еще больше.

Его убивало сочетание невинности и порока в танцовщице. Не может быть ведь такого. Это ее, мать твою, профессия. Древняя, как мир. А она скромничает?

Он чувствовал, как тонкие ладони лихорадочно скользят по его затылку, волосам, плечам, сгребая ткань рубашки.

Нет, он же не может так долго. Его нереально накрывало. Сносило мозги в хлам!

Собрав волю в кулак, Тим сдвинул девочку чуть дальше. Все еще был в ней. Ласкал изнутри. И рывком расправился с брюками. Вздыбившийся член моментально толкнулся в мокрую промежность.

– Резинки есть? – рявкнул Тим, не узнав свой голос.

Он услышал протяжный полустон. «Не-е-ет» обожгло шепотом его ухо. Даже не шепот это был, а ласка влажных губ.

Тим нащупал бумажник в кармане брюк. Сложно отыскать квадрат фольги, когда руки трясутся. Но Тим справился.

Наверняка, пролетели секунды. Но они тянулись мучительно долго для Архипова.

Горячее дыхание обжигало его шею, скулу, щеку. Девочка двигалась на нем, отдавшись ритмам музыки. А Тим дурел от того, как реагировал на девочку.

Его заклинило на потребности трахнуть малышку.

Тим расправился с защитой. Вернул девочку на свои колени, дернул рывком так, чтобы не осталось сомнений в его намерениях.

Шире развел податливые бедра. Накрыл сладкие губы ртом. Надавил ладонью на изящную спину.

Черт, у него было дохера вот таких, как эта девочка. Он же не пацан. Кутил по студенчеству. Да и после тоже. Монахом никогда не был.

Но сейчас все было особенно остро. На разрыв. Горячо так, как в чертовом пекле.

Тим вскинул бедра навстречу девочке. Вонзился рывком и сразу до звона в яйцах.

– Бля-я-я-дь! – пробормотал он и потянулся рукой к повязке.

Чертова тряпка! Да провались она пропадом!

– Нет! Оставь! – одними губами на ухо шепнула ему малышка.

– Кто... Как звать? – потребовал Тим.

Ну как так, а?! Почему девочка подалась в стриптизерши?!

Ладно. Потом разберется. Сейчас Тим принял спонтанное решение. Девочку он выкупит. Заберет себе. Ему она принадлежит. Потому что ему крышу снесло от нее. В одну секунду снесло. Лица толком не видел. А пропал.

Он двигался в ней, теперь уже медленно и осторожно. В голове хреново укладывалось то, что он у нее – первый.

Ему хватило нескольких толчков, чтобы кончить. Его раскрошило в пыль. В висках колотился пульс. Руки тряслись. Но ни за что Тим не разжал бы их, продолжая обнимать тонкие плечи.

Черт! Он, кажется, изучил каждый изгиб. Запомнил намертво.

И шрам на правой лопатке. Чуть грубоватый наощупь. Полумесяцем.

Девочка затихла в его руках. Сжала собой его член настолько плотно, что Тим протяжно и глухо застонал.

– Не снимай..., – повторила девочка и поднялась с его колен.

– Я же все равно тебя найду, – усмехнулся Тим, перехватил тонкую ладонь, нащупал пальцы, поцеловал в середину ладони.

Девочка пахла какими-то цветами. Приятно пахла. Неуловимо знакомо.

Малышка отодвинулась, еще на шаг, еще.

Тим стянул все же повязку с глаз.

Он видел, как девчонка торопливо оправляет одежду, хватает какую-то тряпку, пытается прикрыться ею.

– Стоять! – скомандовал Тим и рывком стянул свою рубашку.

Он даже в темноте видел кровавые разводы на внутренней стороне бедра.

Пока Тим застегивал ремень, девочка уже подбежала к противоположной двери.

Архипов и моргнуть не успел, как в комнате остался один. В крови все еще жидкая лава. И руки тряслись.

Тим взъерошил волосы пятерней. Твою мать! Это был лучший секс в его жизни. И будь он проклят, если девчонка не будет принадлежать ему!

Тим понял, что тормозит. Рывком взлетел на ноги и помчался в ту же дверь, за которой скрылась девочка.

Темный коридор. Почти без света. Шаря по стенам руками, Тима добрался до металлической двери.

Толкнув ее, оказался на внутренней парковке. Обычно, здесь ставили тачки работники клуба.

Сейчас здесь было тихо. Никого. Ни следа сбежавшей малышки.

– Тим, ты чего?! Пацанов переполошил! – толкнул в спину Богдан Широков.

– Девчонку не видел? В моей рубашке! Рост метр шестьдесят пять примерно. Парик темный. Видел? – сбивчиво перечислял Тим.

– Да не, тут никого не было, – отмахнулся друг.

Архипов продолжал напряженно вслушиваться в звуки улицы. Парню казалось, что его беглянка здесь. Очень близко. Прячется.

– Организуй мне картинку с камер, а? – попросил друга Тимофей и кивнул охраннику, поблагодарив за пиджак.

Напоследок обведя цепким взором парковку, Тим вернулся в клуб.

Чертовщина какая-то! Не могла ведь девочка исчезнуть бесследно. На камерах точно будет видно, куда она испарилась. Номер тачки, который потом можно пробить. Да что угодно. Хоть какая-то зацепка.

– Тим, тут такое дело... – Богдан поскреб подбородок, вздохнул, – короче, картинки нет. Камеры как раз сегодня переустанавливали. С главного входа все работает, а здесь только завтра подключат.

Тим устало кивнул. Твою ж мать! В мозгах полная каша. Алкоголь давно выветрился. Но за руль Архипов все равно не сядет.

– Слышь, братан, да забей! – Богдан по-дружески толкнул Тима в плечо. – Ну запал на хорошенькую шлюшку. С кем не бывает. Мы по-любому молчать будем. Никто не узнает. Даже эта твоя, как ее. Вечно забываю.

– Инга, – подсказал Тим на автопилоте.

А между пальцами шелк черной ленты. Теперь в ярком свете кабинета владельца клуба Тим хорошо мог рассмотреть полоску ткани.

Не лента вовсе. А сложенный в несколько слоев шарф. Дорогая вещь. Если судить по бирке с указанием производителя.

Тиму было плевать, как он выглядит. Прижал к носу. Сделал глубокий вдох. Да, ткань пахла цветами. Точь-в-точь как его беглянка.

– Она не шлюха, Богдан, – зло усмехнулся Тим и спрятал шарфик в карман пиджака. – Еще раз так скажешь про эту девушку, и я тебе нос сломаю!

Глава 2

Лада лежала на заднем сиденье своей любимой тачки. Еле успела закрыть дверь за собой.

Господи! Что же она натворила! Это ведь такой позор! Кошмар просто! Лютый кошмар!

Девушка залепила рот ладонью, чтобы невзначай не выдать себя.

Архипов стоял почти вплотную спиной к лаковому боку автомобиля. Лада старалась дышать через раз. Только бы ее не услышали.

А выдохнула, когда двери клуба закрылись за мужчинами.

Лада все еще не шевелилась, рухнув в воспоминания. Прикрыла глаза, стянув опостылевшую маску вместе с париком.

А в голове единственный вопрос: как дошло до такого? Как она позволила Тимофею...? Могла ведь остановить! Нужно было сделать элементарное, открыть рот и назвать его имя! Да как угодно показать, что они знакомы. Давно. С детства!

Почему промолчала? Лада не знала ответа. Но в ту секунду, когда она оказалась на коленях Архипова, ее будто подменили. Будто не она там была. Кто-то другой. Не она. И Тим ей показался другим. Незнакомым. Диким. Желанным. Таким Архипова она и не знала прежде. Впрочем, она и себя такой не знала. Не она это. Не она.

Угу, совсем не она! Вся рубашка в следах крови. И низ живота горит огнем.

Ужас просто!

Лада вздохнула и принялась торопливо натягивать свою одежду. Испачканная рубашка и откровенный наряд стриптизерши был спрятан максимально глубоко в рюкзак.

Уже переодетая, Лада перелезла и села за руль. И в этот самый момент передняя дверь с пассажирской стороны открылась.

Хмурая Полина Архипова села рядом. В руках девушка держала камеру Лады.

– Он там орет на весь клуб, – дрогнувшим голосом сообщила Полина. – Они с Богдашей подрались. Тот тебя шлюхой назвал. Ну, не конкретно тебя, а... вот...

Лада уткнулась лбом в руль. Глаза защипало. До чего же нехорошая ситуация получилась. А ведь для Широковой было важным, сохранить девственность для первого и единственного. Чтобы как у мамы. Раз и навсегда. А оно вон как все...

– Я толком снять не успела. Полтора кадра. А потом охрана приперлась, – шептала Полина. – Ладушка, прости меня, пожалуйста! Я совсем не хотела, чтобы вот так все...

Полька разрыдалась. Лада зло утерла набежавшие слезы. Забрала свою камеру, вынула карту памяти.

Не станет она смотреть, что там Поля наснимала. И без фоток все прекрасно помнит.

– Знаешь, что, Полина! – твердо отчеканила Лада. – Ни одна живая душа не должна знать! Поняла? Не смей никому проболтаться.

– Да, конечно, Ладушка, – кивала Поля, стерла слезы и порывисто обхватила подругу за плечи. – Он ведь... Тим же не силой... Лада? Если он заставил, я ему все хозяйство вырву!

– Мы с тобой, Поля, сделаем одну вещь. Просто забудем обо всем. Ничего не было, поняла? Ни-че-го! – решительно заявила Лада.

***

– Рейс через три часа. Успеешь собраться, – спокойно сообщил Тимофей.

Наверное, зря он так, без подготовки. Но Тиму было плевать на чувства Инги.

Он не желал этой свадьбы. Да, у них с Ингой Киселевой были приятные моменты в сексе. И как работник девушка была выше всяких похвал. Умная, сообразительная, перспективная. А бонусом шло родство с бизнес-партнером Архиповых в соседнем регионе. По идее, если бы Тим и Инга поженились, произошло бы слияние капиталов двух семей, и империя Архиповых получила бы выход на соседний рынок.

Еще вчера Тимофей Архипов считал такую сделку выгодной. Еще вера он думал, что в двадцать семь можно и жениться. А чувства придут. Или нет. Все же Тимофей Архипов никогда не принимал решений, руководствуясь сердцем.

А сегодня – все изменилось.

У Тима было несколько часов прошлой ночью, чтобы все обдумать. И решение он принял на эмоциях, чего прежде не случалось с Тимом. Потому что понял: он влип. Основательно влип. Вляпался по самое «не горюй». И в кого? В беглянку, которую он толком и рассмотреть не смог.

Зато руками и губами отлично изучил. Ладони все еще горели от этого ощущения. Когда под пальцами шелк кожи. И звуки стонов все еще четко слышны.

И тонкий аромат въелся под кожу. И как долбаный фетишист Тим носит с собой в кармане пиджака тот самый черный шарф.

Одним словом, Тим Архипов попал в капкан. И как выбраться – не ясно. Однако первым делом Архипов решил расторгнуть помолвку с Ингой Киселевой. Так будет честно по отношению к невесте.

– Мы куда-то летим?

– Ты летишь домой, Инга, – так же спокойно произнес Тимофей. – Свадьбы не будет. Обстоятельства изменились.

– Надо же, – девушка изогнула бровь, глядя на Архипова.

Тим не ждал истерик. У Инги не тот характер, чтобы устраивать сцены. Рассчитывал на мирные переговоры и взаимовыгодное решение.

– Ты все-таки решил, что я не подхожу под твои стандарты? А кто подходит? Нашел мне замену? – усмехнулась бывшая невеста.

Киселева была эффектной, красивой, знающей себе цену женщиной. И Тим был далеко не первым у нее. Раньше это не трогало. Абсолютно. А теперь вдруг стало важно, что есть в этом городе одна единственная, для которой он – первый.

Бред, конечно. Расчетливый бизнесмен не должен думать о таких вещах. Романтизм он все же не подходит Тимофею Архипову. Должно быть, это матушкины гены. Чьи же еще?

– Никого я не нашел, Инга, – хмуро парировал Тим, – просто нам не по пути.

– Вернешься в наш офис?

– Нет, там будет работать проверенный человек отца. Я возвращаюсь домой, в головной офис, – поделился планами Архипов.

– Знаешь, а я никогда и не верила, что мы действительно поженимся, – медленно отвернувшись от Тима, произнесла женщина, – ты как айсберг. Или робот. Или все вместе. Даже во время секса думал о своих отчетах.

Архипов не стал возражать. Частично, это было правдой. О чем только Тим не думал в постели с Ингой. А вот этой ночью, там, в комнате для приватных танцев, Архипову думалось исключительно о девушке, что сидела на его коленях.

Он и сейчас о ней думал. Каждую минуту думал. И сходил с ума. Потому что она бесследно испарилась. Все, что удалось узнать: девчонку пригласили. Она не из местных. И ни контакта агентства, ни, чем черт не шутит, номер сутенера, никто не знал. Откуда взялась? Загадка. Архипов непременно ее начнет разгадывать, как только выпроводит бывшую невесту из города, так и не познакомив с родителями.

Мысленно Тим выругался. Его ведь дома ждут на праздничный ужин. С невестой.

Мама готовится. Вся семья должна быть в сборе. Тетушки организовали целое торжество – репетицию свадьбы.

– Проваливай, Архипов! – резко окликнула его Инга.

– Легкой посадки, – пожелал Тим и вышел из номера-люкс самого дорого отеля города. А ведь у мужчины даже мысли не было, поселить Ингу в своей городской квартире, или в особняке родителей. Хотя места было валом. Почему? Тим и сам не знал.

Оказавшись на улице, Тим посмотрел по сторонам. У него были кое-какие соображения. Никто из родни, друзей и знакомых Архипова не разбирался в шмотках и брендах лучше, чем его родная младшая сестренка. Уж она подскажет, где можно было купить шарф, спрятанный в кармане мужского пиджака. Заодно, вдруг Поля узнает и аромат духов.

Словом, Тимофей очень рассчитывал на помощь сестры в поисках беглянки.

А потому, вынув телефон из кармана, Тим набрал номер Полины.

– Привет, мартышка! – поприветствовал он Полю.

– Здравствуй, Тимофей, – подозрительно осторожно ответила Полина.

– Ну, что, все, допрыгалась, Полинка! Еду к тебе.

– Чего?

– Того! Где ты? Я сейчас подскочу.

– Нет! Не надо ко мне подскакивать! Я сама .. эээ... к тебе, – воскликнула сестра так, что Тим отодвинул телефон дальше от уха.

Нет, как-то странно ведет себя мелкая поганка. Подозрительно.

– Поля, брось, ты же знаешь. Один звонок охране, и мне расскажут, где ты и с кем. Так что, диктуй адрес сама, или найду, – возразил Тим.

***

– Он сюда едет!

– Как, сюда?

– На машине! Сюда! К тебе домой!

– Поля. Что ты ему рассказала?! Зачем ему сюда ехать?! – Лада подскочила с постели, все еще одетая в пижаму, даже зубы не чищены.

Да что там зубы! Еще минуту назад Широкова спала и видела сны, а Поля вдруг влетела в ее спальню и разбудила воплем.

– Я ему ничего не рассказывала! – возмутилась Полина, готовая рвать на голове волосы от отчаяния. – Так, давай включим мозги. Если Тим вышел на тебя, то что у него есть? Тебя там видели? Нет. Свидетелей нет. Ты в маске была. Нет, Ладушка, зря волнуемся.

– Я забыла там шарф, – едва слышно прошептала Лада.

– Какой шарф? – замерла Полина.

– Ну тот! Черный! Ты мне дарила, помнишь? В прошлом месяце, – торопливо говорила Лада.

– Е-мое! Тот самый? Блин, Ладка, ну могла бы что-то другое ему оставить. Да хоть кроссовок свой! У тебя их полный шкаф! А мой шарф коллекционный! Ручная работа! Таких больше нет. На заказ же шили! – пыхтела Полина.

Архипова мерила шагами спальню Лады. А Широкова между тем торопливо переодевалась. Тимофей мог заявится с минуты на минуту. И чем быстрее Лада исчезнет из дома, тем будет лучше.

– Так, а ты куда? – возмутилась Поля.

– На работу! Да, точно! У меня съемки!

– Они у тебя только вечером, – напомнила Архипова.

– Ну так... Пока камеры приготовлю, пока свет выставлю! – пыхтела Широкова, прыгая на одной ноге и пытаясь влезть в джинсы.

– Лада! А тебе не кажется, что это сильно уж подозрительно, если я тут, в твоем доме, а тебя нет? Короче, не паникуй. Лучше приготовь завтрак. А с братом я сама поговорю. Идет? – предложила Полина.

Лада шумно выдохнула. Наверное, Полина права. Сбегать именно сейчас – не вариант. Не стоит лишний раз вызывать у Тимофея вопросы в ее адрес. И потом, они не виделись последние полгода. Ну, вчерашняя ночь не считается. Так вот, полгода назад их отношения сводились к приятельским. И по идее, сейчас ничего не могло измениться. Потому вести себя Ладе нужно максимально спокойно. Поздравить с грядущей свадьбой. Пожелать счастья в браке и детишек побольше. Да и вообще...

Широкова поняла, что руки дрожат. И нужно их чем-нибудь занять. Так что, да, приготовление завтрака – самый лучший выход. Лучше уж колотить блины, чем думать о том, что Архипов через пару недель женится на какой-то там Инге Киселевой. И как только Лада умудрилась запомнить фамилию?! Само как-то всплыло.

Лада обосновалась на кухне, лавируя между плитой, холодильником и шкафами с посудой и продуктами. Но от знакомого раскатистого низкого голоса бросило в жар.

Девушка выронила венчик из ослабевших пальцев. Хорошо, что она стояла спиной к утреннему гостю. И была пара секунд, чтобы взять чувства под контроль.

– Здравствуй, Услада!

Широкова мысленно подметила, что никто из родни не зовет ее полным именем. Только средний сын дяди Влада.

Точно в замедленной съемке Лада обернулась к Архипову. Пальцы добела сжались на миске с тестом для блинчиков. Но Широкова могла бы собой гордиться. Улыбка вышла вполне обычной, да и голос не выдал ее дрожью.

– Привет.

– А, да. Прости. Ты же не любишь, когда тебя зовут Усладой ‚ – уголком рта улыбнулся Тимофей. – У тебя там что-то пригорает.

Широкова торопливо отвернулась к плите. У нее там не просто что-то! У нее мозги пригорают, не иначе.

– Так ты о чем хотел поговорить, грозный старший брат? – весело поинтересовалась Полина.

– К чему такая спешка? Завтраком покормите, девчонки? Есть хочу зверски, – пожаловался Архипов, а в отражении глянцевой поверхности духового шкафа Лада увидела, как Тим ловко стягивает с широченных плеч пиджак и вешает его на спинку стула. – Ароматы у вас здесь улетные.

– Тебя, что, невеста с утра не покормила? – насмешливый вопрос заставил гостей Широковой синхронно повернуть головы к хозяйке квартиры.

– Блинчики у Лады просто шикарные получаются! – наигранно весело заявила Полина.

– А я кофе сварю. Тима, тебе какой?

– Вкусный, – пробормотал Архипов таким голосом, что Лада невольно вспомнила каковы на вкус его поцелуи.

Ой мамочки! Нельзя ведь об этом думать! Совсем нельзя!

Глава 3

– Чем ты сейчас занимаешься?

Лада с трудом проглотила кусочек блина. Завтрак уже не влезал в юный организм Широковой, однако девушка упрямо ела, только бы не разговаривать. Лада прекрасно помнила, что вчера, наедине с Тимом, произнесла всего пару слов, и те шепотом. А по шепоту сложно распознать голос. Но возможно. А потому, лучше не рисковать сейчас.

И как на зло Тимофей обратился непосредственно к ней с вопросом. Игнорировать нельзя. Нужно отвечать. Поля и без того болтала, перетягивая внимание за столом на себя.

– Тем же, – коротко ответила Лада, пожав плечом.

– Снимаешь моделей для журналов? – уточнил Архипов.

– Да чтоб ты знал, Тима, Ладушка у нас ведущий фотохудожник! И выставка у нее своя скоро будет. Вот! – похвасталась подруга, за что Лада была ей признательна. И самой говорить не пришлось.

У Широковой вдруг появилось жгучее желание увидеть в глазах Тимофея одобрение. Ведь не каждый фотограф в двадцать два года может похвастаться такими достижениями. И пусть выставка ее работ будет проходить в стенах художественной галереи, принадлежащей родителям, но тем не менее, грандиозное событие.

Однако Архипов лишь повел плечом и хмыкнул:

– Молодец.

Одно слово, но сказано так, будто Лада не пахала последний год в режиме нон-стопа. Будто ничего не значили ее труды. Конечно! Это ведь только Архипов здесь ценный сотрудник целого холдинга. А Лада так, пыль на его пиджаке.

– Двери захлопните. Мне уезжать пора! – резко обронила Широкова и, подхватив свою чашку, встала из-за стола.

– Ладка, стой! – выкрикнула Полина ей вслед.

Широкова притормозила лишь у входной двери. С раздражением и злостью девушка пыталась попасть рукой в рукав любимой кожаной куртки. Потом принялась ковыряться в содержимом рюкзака.

– Ты чего? Успокойся. Все ж вроде хорошо, – негромко увещевала Архипова.

– Да нормально все. Просто... Бесит он меня. Понимаешь? – фыркнула Лада, по привычке брызнула на запястье любимые духи, швырнула флакон обратно и выскочила из собственной квартиры.

Хорошо, что у Полины был свой комплект ключей от дома Лады. И потом, не обязана ведь она ждать и выпроваживать гостей лично. Сами справятся. А у Лады дел куча. Целая тьма дел, не переделать!

***

– Чего это с ней? – поинтересовался Тим, когда сестра вернулась на кухню.

Поведение Услады показалось Тиму странным. Какая-то она была напряженная и слегка дерганная. Та Лада, которую он в последний раз видел полгода назад, весело смеялась и улыбалась, любила поддеть собеседника острой шуткой. И почему-то такая перемена в девушке не очень понравилась Тимофею.

– Да так, – махнула рукой Полина, – не обращай внимания. Женские дела.

Тимофей многозначительно кивнул, сделав вид, что все понял. На самом деле за свою жизнь Тим понял одно золотое правило: иногда не стоит спорить с женщиной, лучше промолчать и сделать по-своему.

И потом, он ведь пришел поговорить с Полиной. Значит, надо задать вопросы насчет шарфа. Однако мысли о младшей сестренке лучшего друга не покидали. Наверное, потому он и брякнул, не подумав:

– С парнем поругалась? Это у нее на фоне конфликта с бойфрендом?

– С кем? – закашлялась сестра. – А, да, поругалась. Ты прав. Так о чем ты хотел поговорить? Что за спешка?

– Что-то ты темнишь, Полина Владиславовна, – прищурился Архипов. Он ведь прекрасно знал эту мелкую заразу, с самого рождения знал. А потому легко мог вывести ее на откровенность.

– Скажешь тоже! – фыркнула сестренка.

– Заставляешь идти на крайности, Поля, – шутливо пригрозил Тим.

– Я уже давно не боюсь щекотки! – вздернула нос Полина. – Слушай, ну я так от любопытства помру. О чем ты хотел поговорить? Если насчет своей воблы сушеной, то тут без меня. Она мне еще на фотке не понравилась. Мог бы и получше выбрать невесту. А не...

– Представляешь, я учел твои пожелания, – подмигнул Тимофей и вынул черный сверток из кармана. – Мы с Ингой расстались. Но я ищу другую девушку. Вчера мы с ней познакомились... Короче, помоги найти. Имени не знаю. Но она оставила вот это. Здесь вроде бы есть бирка с названием бренда. Скажи, где такое можно купить. Мало ли, продавцы узнают мою беглянку по описанию.

– Ну ты даешь, братик! – рассмеялась Полина. – Так напугал девушку, что она от тебе деру дала?

– Да там... Не твоего курносого носа дело! – фыркнул Тимофей. – Помоги, а?

Тим видел, как широко улыбается сестра. Но чувствовал, что подвох непременно будет.

– А что, вот прям очень нужно? Красивая хоть девушка?

Тимофей понял, что слегка завис. Вспомнились вчерашние события. Пусть не все и не в подробностях, но этого хватило. К тому же, ткань шарфика приятно скользила под пальцами, когда Тим неосознанно начала перебирать ее. И показалось, будто аромат тех самых духов стал сильнее.

Бред ведь! Выветриваться должен запах. Но нет. Казалось, будто он стал интенсивнее.

– Красивая, – без тени сомнений ответил Тим. Не может ведь она быть некрасивой. Она уже для него идеальная. Осталось только найти.

– Давай свой шарф, Ромео! – усмехнулась Полина.

– Шарф? С чего решила, что это именно шарф? – нахмурился Архипов, так и не разжав. кулак, в котором частично была зажата черная ткань.

– Ну а что там может быть? – беззаботно махнула рукой Полина. – Не трусы ведь ты мне принес? Да и многовато ткани для трусов. И явно не блузку. Остается только шарф.

Тимофей согласно кивнул. И все же, какая догадливая у него сестра. Вот бы еще помогла с поиском бутика, где эту вещь приобрели. А дальше Тим попробует и сам поискать покупателя.

– Хорошая вещичка. Брендовая, – похвалила сестра. – У твой знакомой прекрасный вкус.

– Я ей непременно передам, когда найду, – пообещал Тим в полной уверенности, что девушку он обязательно отыщет.

– Как только что-нибудь узнаю, расскажу, – улыбалась Полина и попыталась убрать шарфик в сумочку.

Тим покачал головой. А пальцами потянул ткань на себя. Ему казалось, что этот шарф пришит к нему. К коже пришит. К пальцам. Не может он отдать этот клочок ткани – единственное напоминание о беглянке. Единственное подтверждение о том, что она существует. Потому что иных доказательств нет. Ни свидетелей. Ни записи на камерах. Ничего.

– Нет, Полинка, пиши мне адреса, где можно заказать или купить такую вещь. А лучше поедем вместе, – возразил Тимофей и убрал шарф во внутренний карман пиджака.

– К чему такая спешка? Кстати, нас ведь родители сегодня ждут. Мама просила помочь ей с десертами, забрать заказ из кондитерской, – болтала Полина, а Тим молча разглядывал сестру.

– Полька, не юли, – наконец произнес Архипов, – свадьбы не будет. Десерты можешь отменить.

– Ну да! Думаешь, так просто взять и все отменить? Да там уже столько наготовили, что хватит на целый взвод солдат! И потом, вся родня в любом случае приедет. Ты же знаешь, нам бы только повод был, чтобы собраться.

Тим покачал головой. Полинка слишком уж странная сегодня. Но в одном она права, пусть свадьбы не будет, а вечеринка все равно состоится, потому что Архиповы и Широковы любое событие вот уже много лет отмечают вместе, начиная от первых шагов детей, заканчивая выпускными в университете.

Тим не боялся осуждения со стороны родни. Жениться или нет – исключительно его решение. Но отмену вечеринки ему явно не простят. А потому, к родителям нужно ехать. И чем быстрее, тем лучше.

– Короче, малая, расскажешь по дороге, где продают такие шарфы. Заодно я дядь Макса напрягу, вдруг по его каналам что-нибудь реально узнать, – решил Тимофей и, убрав за собой посуду, вышел из кухни.

Наверное, всему виной бессонная ночь и неожиданный всплеск эмоций, какого с ним прежде не случалось. Ведь чем еще объяснить то, что обоняние Тима вдруг начало шалить и выдавать странные вещи?

Ему вдруг показалось, что именно здесь, в этой комнате, тот самый аромат духов его беглянки стал насыщенным и ярким.

– Чем пахнет? – резко оглянулся он и взглянул на сестру. – Полина? Это ведь женские духи. Так?

– Господи, Тим! Ну незачем так орать! – фыркнула Полина. – У тебя что, аллергия на запахи?

– Шарф моей девушки пахнет так же! – нахмурился Архипов.

– Хочу сказать, что у твоей девушки превосходный вкус! – заулыбалась Полина и назвала марку аромата. – Хотя, у нас почти все такими пользуются. Согласись, пахнут нереально, да?

– У кого «у нас»?

– У меня есть, а Ладки, у Майи, даже у наших мам. Говорю же, очень крутой бренд, – безмятежно махнула рукой Полина. – Ладно, едем к родителям, пока мама не подняла тревогу. Тебе еще с папкой объясняться. Наверняка, он уже пригласил всех своих деловых партнеров на твою свадьбу. Которой, как ты помнишь, не будет.

Тим тряхнул головой. Нет, Поля темнит. Не помнил он, чтобы вся женская половина семьи пользовались одинаковым парфюмом.

Теоретически, конечно, возможно всякое. Даже покупка одинаковых шарфиков всем тетушкам и сестрам. К тому же, ну сколько тех шарфов производят? Сотню, две? А потому из примет оставался только шрам.

– По пути заедем в бутик, – решительно заявил Тимофей. Полька явно юлила. А значит, нужно послушать и мнение продавцов.

***

Лада мчалась по дорогам родного города. Езда всегда ее успокаивала, а сегодня было муторно на душе. Неспокойно.

И Архипов на кой черт только приперся с самого утра?! Ладка ведь и без его присутствия места себе не находила. Никак не получалось забыть все, что произошло. А Архиповская рожа лишь усугубила положение.

Хотя, не рожа у него. Совсем не рожа. А красивое и мужественное лицо. И даже легкая щетина не портила эту красоту. Хотя, Лада предпочитала мужчин гладковыбритых.

– Что же делать, что же делать... – пробормотала Лада, барабаня пальцами по рулю.

А ничего! Только надеяться, что Тим ее не узнает. Ну и все забыть. Забыть – идеальный вариант. У Архипова невеста, свадьба в перспективе, жена, дети. А у Лады – карьера. А то, что было вчера – сущие пустяки.

А на телефон прилетела короткая смс.

– Черт возьми! – громко выругалась Лада, прочитав текст.

Полина вкратце описала, насколько серьезно настроен Тим в поисках беглянки. В ее, блин, поисках!

Но хуже всего оказалась другая новость. Хотя, произошло ведь именно то, чего добивалась подруга.

«Тим отменил свадьбу». Всего три слова, а Лада поняла, что руки дрожат. Нужно срочно свернуть на ближайшую парковку. Просто пережать момент. Подышать. Подумать.

Значит, Тим отменил свадьбу. Или все же Инга? Она узнала, увидела те фото?

Нет, такого быть не может. Потому что отснятые Полиной фотки хранятся на карте памяти. А карта памяти вот, в бардачке машины Лады.

Выходит, что отменил все же сам Тимофей. По какой причине?

Лада пыталась глубоко дышать и думать. Нет, это же неплохо, что Тим передумал связывать себя отношениями с малознакомой девушкой. Возможно, для самой девушки это даже прекрасно. Ведь если уж Архипов так легко изменил невесте до свадьбы, то и дальнейшая супружеская верность Тимофея автоматически ставится под сомнение. По крайней мере, сама Лада не стала бы мириться с такими поступками избранника.

Та-а-ак! Это что еще за мысли?

Лада даже фыркнула вслух от подобного сравнения. Вот уж нет, об Архипове она больше думать не станет. Тем более о его отношениях с невестой, неважно, действующей, или бывшей.

– Бабник и козел! – кивнула собственным мыслям девушка и вновь запустила двигатель.

С этого ракурса смотреть на случившуюся ситуацию было даже капельку легче. Не виновата Лада в том, что Тим расторг свадьбу. Кроме Архипова виноватых нет. Лада ведь не принуждала его в близости. Это он ее... Ну не то, чтобы принудил. Скорее, застал врасплох новыми ощущениями.

Лада сильнее вдавила педаль газа в пол. Черт-черт-черт! Вот об это явно не стоит думать, потому что секс с Архиповым был хоть и первым с наличием неприятных болевых ощущений, а все равно Ладе очень понравилось.

Глава 4

Широкова не успевала переодеться. Утром совершенно не подумала о том, что после фотосессии нужно будет заехать домой. А времени почти не оставалось. По идее, Лада должна была взять вечерний наряд с собой в студию. Но чертов Архипов сбил ее с мыслей своим неожиданным появлением в квартире.

Девушка взглянула на свое отражение в автомобильном стекле, покрытом тонировкой. В принципе, Лада и в джинсах да в любимой куртке чувствовала себя прекрасно. Можно и в таком виде спокойно заявиться в дом к дяде Владу и тете Арии. Никто ее за это не проклянет. В крайнем случае, возьмет у Полинки что-то из шмоток.

– Угу, уже взяла, – пробормотала Лада, вспомнив черный шарф, так неосторожно оставленный Тиму.

Широкова перевела взгляд на приветливо распахнутые двери семейного особняка Архиповых. Играла ритмичная музыка, по первому этажу и внутреннему саду сновали официанты. А среди приглашенных не было никого чужого. Все свои.

Вот это и беспокоило Ладу. Потому что чем меньше приглашенных, тем больше вероятность привлечь внимание Тимофея. А Лада за весь день раздумий уже успела уговорить себя, что все в прошлом. И между ними ничего серьезного не случилось. Подумаешь, переспали. Нынче таким никого не удивить!

Лада нажала кнопку на брелоке и спрятала тот в карман. Пара часов в кругу семьи – ничего не изменят. И потом, девушка действительно успела соскучиться по родным. Давненько они не собирались все и сразу, под одной крышей.

Первым, кого увидела Лада, оказался Даня – друг детства, гений в области программирования, и просто прекрасный человек, с которым Лада ходила в один детский сад, а после и за одной партой сидела все школьные годы.

– Привет, красотка! – крепко обнял Ладу друг и привычно поцеловал в щеку. – Сто лет не виделись!

– Угу, в прошлую пятницу обедали вместе, – рассмеялась Лада, чувствуя, как поднимается настроение. Даня Архипов именно тот человек, с которым не бывает скучно или грустно. – Так я, выходит, последняя? Все уже в сборе?

– Да нет, мой грозный дядюшка пока не появился. Кстати, ты уже знаешь последние новости? – весело рассказывал Даня, а Лада, обняв парня за талию слушала его слова. А между тем Архипов вел подругу в дом.

– Смотря какие новости, – рассмеялась Лада.

– Тима бортанул невесту. Свадьба отменяется, – поведал Ладе Даниил.

– Это мне Поля уже рассказала, – фыркнула Широкова.

– А то, что у Тимыча теперь новая пассия. Это тоже рассказала? – подмигнул Даня.

Лада сбилась с шага. Новая пассия? Ну вот все правильно она решила насчет Тимофея. Бабник он! Как есть – бабник!

И даже злость начала просыпаться в душе Лады. И на себя, за то, что вообще злится и испытывает эмоции, пусть и не должна.

И на Тимофея, за то, что он меняет девушек, как перчатки.

– Ты представляешь, какая интересная ситуация получилась, – продолжил рассказывать Даня. – Наш Тим залип на какой-то девушке. Если я правильно понял, то она стриптизерша. А вообще, мне так кажется, что Тимоха вообще странный какой-то.

– Залип на стриптизерше? – эхом повторила Лада.

– Прикинь, ну, – кивнул Даниил. – Ищет ее с прошлой ночи. Я в хлам был. Ничерта не помню. Но охрана утром трепалась, что Тимофей Владиславович изволил кричать. Я не слышал, чтобы Тим орал на кого-то. Его же ничем не прошибить. Помнишь, мы когда с тобой заблудились в лесу, наши предки так орали, что на всю область слышно. А Тим всех успокаивал.

– Да это когда было, – фыркнула Лада.

– Давненько. У меня до сих пор кошмары, – поддразнивал Даня.

– Болтун ты. Врешь ты все. Ночью храпишь, пушкой не разбудить! – расхохоталась Широкова.

– Вот не веришь, да? А я правду говорю. Как вспомню твою спину в кровищи. Жуть! – скорчив комичную рожицу, жаловался Даня. – У тебя шрам на спине остался. А у меня искалеченная психика.

Лада не выдержала, рассмеялась еще больше. Умеет Данька своими гримасами поднимать настроение и веселить ее. Хотя, друг прав, да. С тех пор у Лады на спине остался небольшой шрам от ветки. Широкова свалилась в овраг неподалеку от особняка родителей. Охрана почти сразу нашла двух потерявшихся детей. А вот впечатлений и воспоминаний – на всю жизнь.

– Твою психику ничем не искалечить, Даниил Маркович, – хохотала Лада, шутливо ткнув парня кулаком в живот.

Друг театрально схватился за якобы ушибленное место. Начал заваливаться на бок, по пути придавив и Ладу.

– Эй, осторожнее! – хохотала Широкова, пытаясь отпихнуть Даню и не дать ему завалиться на пол.

– Круто было, да? – болтал Даниил.

– Кому как, – улыбалась Лада, – это не тебе же потом три шва накладывали.

– Не мне, – кивал парень. – Так, Ладушка, чем я тебя буду сегодня угощать? Шампанского хочешь? Мой грозный дядя не поскупился на выпивку. Контора угощает!

– Нет, Дань, не хочу, – отрицательно покачала головой Лада. – Я за рулем. Да и завтра у меня съемки с самого утра. Нужна свежая голова.

– Ладка! Возьми меня с собой на съемки, – взмолился Даниил, а Лада рассмеялась. – Нет, ну правда. Буду тебе объективы подносить. Или чем там занимаются помощники известных фотомастеров? Короче, буду все-все делать.

– И отвлекать моделей своей красивой рожей? Вот уж нет! – фыркнула Широкова и погрозила другу пальцем. – Ковыряй свои компы дальше, ботаник!

– Злая ты! – скорчил очередную смешную рожицу Даня и перевел взгляд куда-то за спину девушке. – О, глянь, явилось чудо. И походу, совсем не в настроении. Вот все прекрасно у нас на тусовках, кроме чрезмерно серьезной рожи дяди Тима.

– Не надоело тебе его дядей называть? – поинтересовалась Лада, лихорадочно соображая, под каким предлогом сбежать в комнату к Полине и просидеть там часа полтора. Девушка поняла вдруг, что переоценила собственные силы. И никакие установки не работают.

– Не надоело, – фыркнул Даня. – Во-первых, он мне действительно дядька. Во-вторых, его такое обращение с моей стороны бесит. И мне не скучно, и Тиму весело. Да, дядь Тимофей?

– Есть такое дело, – раздался спокойный голос Архипова за спиной Лады.

Делать нечего. Прямо сейчас сбежать не получится. Надо просто натянуть на лицо самое невозмутимое и нейтральное выражение и обернуться.

– Кстати, у тебя очень приятный парфюм, Услада. Что за марка? Хочу девушке своей подарить, – продолжал говорить Тимофей, а Лада наконец взглянула в лицо Архипову.

И рот открыла, чтобы назвать марку. Все равно ведь не отстанет.

– О, это я Ладе подарил! Шикарно, правда? В прошлом месяце в командировке был. Меня занесло в навороченный парфюмерный бутик. Короче, ходил-бродил, там так круто все рассказывали. А главное, запахи такие, закачаешься! А тут коробка в форме фотоаппарата мне сразу про Ладу напомнила. И флакон такой интересный, просто так здесь не достать, – рассказывал Даниил. – Но вообще, на пробнике он по-другому пахнет. А на Ладе прям убойно, да?

Лада сделала вид, что самая интересная вещь в холле просторного особняка – плитка под ногами. Рисунок ведь красивый. Строители старались, выкладывали узор.

– Убойно, – коротко обронил Тимофей, а Лада поняла, что вот именно сейчас, без промедлений, нужно сваливать. Не только из холла, но и из дома Архиповых. Чувствовалось, что Тим слишком пристально ее изучает. Настолько пристально, что коленки начинали трястись.

– Лада! Ты что, переодеться не успела? – раздался спасительный голос Полины. А Лада, вздрогнув, обернулась. – Живо дуй ко мне! Я как знала, платье для тебя приготовила.

Подруга стояла на верхнем пролете лестницы и махала руками, подзывая Ладу ближе.

– Что ж, мне пора, – пробормотала Широкова и, юркнув мимо парней, рванула вверх по лестнице.

Взбегая наверх, Лада чувствовала, как затылок сверлит тяжелый взгляд. И, кажется, по спине пополз липкий холодок страха.

***

– Лада, надо признаться. Ну не убьет ведь нас мой брат, – в третий раз за последние две минуты заговорила Полина.

– Нет! Не смей ему ничего говорить! Мне стыдно, понимаешь?! – возразила Лада. – Как я ему все это объясню? Как скажу, почему не остановила и позволила все?

– Словами, как же еще! – тихо произнесла Архипова, а Лада лишь отрицательно покачала головой.

– Нет, Поля, ты не понимаешь, – вздохнула Лада. – Все было... Я сама себя не узнавала. Вела себя как... Поля! Мы с Тимом с рождения знакомы. Я и подумать не могла, что вот так все... Нет, я даже думать не хочу о нем.

– Ладно, – грустно вздохнула подруга. – Переодевайся. Только учти, мой брат не полный идиот. Особенно, если отключает эмоции. Ты даже не представляешь, что я наплела ему про шарф твой. И про духи. Боже! Я так много в жизни не врала!

– С шарфом вышла промашка, согласна, – кивнула Лада, сбросила куртку с плеч и взглянула на платье, что приготовила для Широковой подруга. – Поль! Ну что за разврат? Трусы еле скрывает!

– Да не ной! Это лучшее, что я смогла найти.

– У нас одинаковый размер, Поля! – шикнула Лада и кивнула на дверь, ведущую в гардероб Архиповой. – Уверена, там найдется что-то другое.

– Не найдется, – упрямо возразила Полина, – я пошла к гостям. Через пять минут не спустишься, отправлю за тобой тяжелую артиллерию.

– Сама справлюсь, – вскинулась Лада.

Как только за Полиной закрылась дверь, Широкова вновь взглянула на платье, оставленное на кровати. Боже! Лучше уж в джинсах и майке, чем в таком коротком, полупрозрачном ... даже платьем не назвать такой наряд.

Повертев вещь в руках, Лада вернула ее на постель. Добрая подруга Поля позаботилась и об обуви. Тут же на покрывале лежала и коробка с новыми лаковыми туфлями.

Туфли, кроссовки, кеды и прочая обувь были единственной слабостью Лады. Девушка могла напялить на себя джинсы от не самого дорогого бренда, да даже реплику, а вот мимо красивой обувки пройти не могла.

– Ну, Поля! – пробормотала Лада, вертя в руках изящный и невероятно красивый шедевр обувной промышленности. Наверняка Архипова отвалила кучу денег за такую покупку. И ведь специально для Лады купила. У самой Поли размер ноги меньше.

Вздохнув, Лада решила, что нужно обязательно поблагодарить подругу. Да, непременно нужно.

И очень кстати дверь за спиной Лады приоткрылась. Девушка обернулась, собираясь высказать свое восхищение подарком. Да так и замерла, потеряв дар речи.

– Привет, красавица! – усмехнулся парень и раскинул руки. Лада взвизгнула и понеслась прямо в раскрытые объятия.

– Обалдеть! Обалдеть! Просто обалдеть! – радостно смеялась Лада, крепко стискивая руками широченные мужские плечи.

– Другие слова знаешь, малышка? – смеялся парень.

– А как ты... Ты же... Шамиль, ты что, сбежал со службы? – тараторила Лада.

– Почему сразу сбежал? – подмигнул Варгинов, щелкнул девушку по носу. – Все, контракт истек, ушел в увольнение. Буду бате помогать с делами здесь.

– Ура-а-а! – искренне радовалась Лада и порывисто обняла друга детства. – Ты даже не поверишь, как я скучала!

– Угу, так скучала, что ни разу ко мне не приехала, – шутливо насупился Шамиль.

– Скажи еще, что ты обиделся, – фыркнула Лада, – и потом, мы же почти каждый день общались по видео. Ну ты и жук! Мог бы хоть, словом, обмолвиться, что скоро приедешь.

– Завязывай ворчать. Пойдем лучше отмечать возвращение Тима в ряды холостяков, – хохотал Шамиль. – Кстати, а ты все еще свободна, малышка? – Варгинов театрально и многозначительно поиграл бровями.

– Разумеется, свободна! – в тон другу ответила Лада. – Тебя ждала. Ты не знал?

Разумеется, это была шутка. С Шамилем Ладу связывали почти братские чувства. Она выросла с Шамой в одной песочнице. Между ними была исключительно крепкая дружба, что не мешало Ладе и Шамилю шутить на подобные темы.

– Доболтаешься, малышка, – фыркнул Варгинов, – женюсь я на тебя. Вот прямо завтра и женюсь.

– А почему не сегодня? – хохотала Лада.

– Сегодня я не могу. Я сегодня буду пьяным в хлам, – по секрету сообщил ей Шамиль и утянул из спальни Полины.

Лада махнула рукой на то, что ей не дали переодеться. И потом, не до вечерних нарядов сейчас. Друг из армии вернулся. А Даня – засранец. Наверняка знал, что Шамиль должен вот-вот вернуться. И промолчал!

***

Лада чувствовала себя прекрасно. Рядом с веселыми друзьями девушка совершенно забыла о мыслях, что тревожили ее, о событиях вчерашнего вечера. Ну, хорошо, почти забыла. Потому что крайне сложно не замечать хмурого Архипова, который весь вечер только и делал, что пристально наблюдал за молодым поколением Архиповых и Широковых.

Несколько раз Лада ловила на себе тяжелый взгляд Тимофея. Но друзья, Даня, Шама и Поля, смешили ее, развлекали, заставляли хохотать до слез. Давненько Лада не испытывала такой легкости, как сейчас. Все было чудесно. Все. За исключением хмурого Тима Архипова.

И в какой-то момент Лада поняла, что нужна, пусть минутная, но передышка. А потому девушка поднялась из-за стола и, извинившись, направилась в дом.

Гостевая уборная на первом этаже была ближе всего. Лада юркнула в нужном направлении, пересекла гостиную, где никого не было, и свернула за угол.

– Ой! – выдохнула девушка, налетев на препятствие.

И тут же попыталась отскочить назад. Препятствие цепко схватило ее за плечи.

И яркой вспышкой мелькнула картинка, как эти же руки обнимали ее крепко и жадно. Даже яростно.

– Прости, я тебя не заметила, – так же на выдохе произнесла Лада, не замечая, что голос осип.

– А я только сейчас тебя заметил, Услада, – пробормотал Архипов.

Лада уперлась ладонями в широкие плечи и попыталась оттолкнуть мужчину от себя. Но тот не сдвинулся и на миллиметр со своего места.

– Тимофей! – возмутилась Лада, когда мужчина не только не перестал ее держать, но и более того, склонился так, что едва касался носом ее плеча.

– Сегодня мне сказали, что шарф сделан на заказ.

– Какой шарф, Архипов?! – чуть повысив голос, фыркнула Широкова.

А внутри все замерло. Нет! Только не это! Тим не мог узнать ее! Он ее не видел! Он был не трезв. Да и вообще...

– Шарф с запахом твоих духов.

– Архипов, ты в себе? Отпусти меня!

– Я не в себе, Услада, – усмехнулся Тим и втянул носом воздух, коснувшись девичьей шеи. Именно в том месте, куда лада нанесла духи.

Черт! Вот почему она не подумала их сменить?

Эта мысль тут же испарилась, а сама Лада захлебнулась от возмущения, когда Тим рывком стянул ее куртку с плеч.

– Ты что творишь, идиот?! – воскликнула Широкова и вовремя перехватила ворот куртки.

– Хочу кое в чем удостовериться, – пояснил Архипов.

Лада вновь попыталась сбросить сильные мужские руки со своих плеч и отодвинуться от Архипова.

– Стой смирно! Майку подними! – жесткие руки сталью сомкнулись на девичьих плечах.

– Отвали, Архипов! – рявкнула в лицо громиле.

– Лада, не беси меня. Хуже будет. У моей девушки шрам на спине. Если у тебя нет шрама, я уйду.

– Ты в своем уме, Архипов?! Нет у меня никаких шрамов!

Но мощное мужское тело уже придавило Ладу к стене, а требовательные пальцы пробрались под одежду.

– Врешь, девочка, – на выдохе в девичий затылок, – ты моя, поняла? Моя!

– Архипов, у тебя кукушку заклинило?! – шипела Лада, пытаясь одновременно и отпихнуть мужчину от себя и вернуть одежду на место.

Но разве можно справиться с Тимом? Его даже сдвинуть с места не получалось.

И будто Архипов собрался окончательно ее добить, он вдруг рванул ее обратно, развернул лицом к себе и накрыл ладонью шею.

Горящие глаза оказались очень близко к Ладе.

– Заклинило. Еще как заклинило, – пробормотал мужчина. – Это же ты была. Можешь не отвечать. Итак знаю.

– Тимофей, отпусти меня немедленно!

– Иначе что?

– Пацанов позовешь? Отцов наших? Зови, конечно. Я послушаю, как ты им будешь рассказывать про вчерашнюю ночь в клубе, – усмехнулся Архипов и тут же со злостью процедил: – Я за тобой, как полный кретин, по всему городу сутки ношусь!

– Ты и есть кретин, понял?! – шикнула Лада. – Руки убери от меня!

Лада в который раз толкнула парня в грудь. Но тот даже не пошатнулся. А его ладонь все еще была прижата к ее спине. И горячие пальцы обводили контур того самого злополучного шрама.

– Знаешь, что именно тебя выдало? Твоя новенькая тачка, – бормотал Тим, а Лада притихла.

Крепкое тело Архипова вжимало ее в стену. Руки удерживали, не позволяя вырваться. А хрипловатый голос ласкал слух.

– Представь, как я удивился, увидев знакомую машину прямо здесь. В моем доме, – бормотал Тимофей. – Ты в ней спряталась вчера, так? Потому тебя не нашли. Я же в полуметре от тебя стоял, Лада!

– Господи, Архипов! Да ты псих! – выдохнула Лада, но вышло так же шепотом.

Лада вскинула взгляд на волевое и все еще хмурое лицо. Где-то очень близко раздались шаги и смех.

Лада поняла, что этим шансом нужно воспользоваться, если она хочет вырваться из лап громилы.

– Я позову на помощь, Тим! – предупредила девушка.

Тимофей лишь хмыкнул. А в следующий миг Широкова ощутила жадное и требовательное касание твердых губ. Крепкие руки подтянули ее выше. Прижали к мужскому телу.

– Ты что... что творишь?! – возмутилась Лада сбивчивым шепотом.

– Что хочу, то и творю, – пробормотал Архипов, а Лада поняла, что он уносит ее из комнаты.

Лада вновь открыла рот, чтобы возмутиться, закричать, позвать на помощь.

Поцелуй Архипова вышиб дыхание. Алчные губы стерли вскрик. А тяжелая ладонь накрыла ее затылок.

– Это точно ты! – разобрала Лада сиплый шепот прямо в губы.

Глава 5

Он не сомневался. Больше – нет. Руки не обманывали. И тело весьма однозначно реагировало на девчонку.

Он ее узнал.

Узнал.

На запах, на вкус, на слух. Ему не нужно было смотреть на нее, чтобы чувствовать – это она, та самая, ему принадлежит, ему!

И как он мог не заметить Усладу раньше? Она же росла на его глазах. А сейчас Тим чувствовал себя слепым. Вернее, слепым он был прежде, и вот прозрел.

Услада – его беглянка. Та девушка, от которой кипела кровь.

Та самая. Его женщина.

Эти мысли придавили Тимофея Архипова. Его распирало от эмоций, от желаний, от потребности в близости с его девчонкой. Сиюминутно. Сейчас.

И тормоза отказали. Будто добрался до заветной цели и чувствовал себя всемогущим. Способным горы свернуть.

Черт возьми, это ведь Услада Широкова! В его руках – Услада. И имя ведь у нее так много значит для него.

Тим безошибочно шел вперед, унося свою беглянку. Сейчас Архипов был в таком состоянии, что готов разорвать любого, кто встал бы на его пути. Но, к счастью, никто не встретился. И через запасную лестницу Тим начал подниматься на второй этаж особняка.

Когда семья Архиповых увеличилась на два ребенка, Влад Романович достроил дом. У каждого, включая Марка, имелись собственные комнаты, помимо личной недвижимости в центре города.

С большим удовольствием Тим увез бы свою девочку прямиком туда. Но терпения не осталось. А еще парню казалось, что стоит выпустить Ладу из рук, как она вновь исчезнет.

Архипов ее, конечно же, найдет. Однако рисковать он не собирался. Он лучше привяжет Усладу тем самым шарфом к своей кровати.

– Отпусти меня! Живо! – прошипела Услада.

Тим уже знал, как утихомирить Ладу. Преодолел последние ступени и развернул ценную ношу, прижав спиной к стене. И склонился ближе так, что почти касался ртом манящих губ.

– Куда ж я тебя отпущу? Ты сразу сбежишь, – пробормотал парень.

Глазами он очерчивал овал лица, контур носа, губ. Почему, вот почему он никогда не замечал, насколько Услада красива? Ему нужно было заняться с ней любовью, чтобы понять простую истину? Вот же дурак! Столько времени потеряно.

– Послушай, Тимофей, это какой-то бред! – твердо произнесла Лада. – Ты меня перепутал с кем-то. Это просто дурацкое совпадение. Ну правда!

– Значит, это не твое? – хмыкнул Тим и потянулся к карману пиджака. Вынув черную ткань, Архипов провел ею по щеке Лады. – Пахнет тобой.

– Тим! Ты вообще меня слышишь?! – возмутилась Лада, но парень тут же прижался в поцелуе к розовым губам.

Протолкнул язык глубже, целуя откровенно. Так, как и вчера. Они ведь целовались именно так. Он все помнит. Каждую секунду помнит.

– Отпусти меня, пожалуйста! Я не хочу! Не хочу! – сквозь гул в ушах разобрал Тимофей сиплый, надломленный голос.

И словно наваждение притупилось. Он увидел в красивых глазах настоящий ужас. Страх. Панику.

И это все он? Она его боится?

– Просто скажи, это ты была? Я не сошел с ума? – выдохнул Архипов.

Лада смотрела на него. Глаза в глаза. Тогда было темно. И прежде, чем повязать шарф на глаза, у Тима была пара минут, чтобы рассмотреть яркие омуты под маской.

Да, это была Услада. И как он сразу ее не узнал? Тупой идиот!

– Не сошел, – прошептал он, легко поглаживая костяшками пальцев бархатистую щеку.

– Это ничего не меняет. Просто секс. Единичный случай, – залпом выдала Лада, – секс по дружбе. Так бывает.

– Не со мной, – криво усмехнулся Тимофей. – После вечеринки поднимись в мою комнату. Иначе я сам приду за тобой.

– Не смей мне указывать, Архипов! – прошипела Лада. – Я буду делать то, что хочу!

– Ты хочешь меня, – подсказал Тим.

– Да иди ты!

– Я серьезно, Услада, – с нажимом предельно серьезно произнес Архипов. – И прекращай зажиматься с пацанами. Это мои друзья, но тискать мою девушку я им не позволю.

– Охренеть, какой расклад! – рявкнула Лада, надавила на мужские плечи и оттолкнула Тима от себя. – Я не твоя девушка. И сама решу, что и с кем мне делать!

– Посмотрим, – надменно улыбнулся Архипов и, понизив голос, пробормотал: – Скажи, Ладушка, ты ведь не выбросила мою рубашку? В ней ты убойно выглядишь.

– Не понимаю, о чем ты!

– Не беда, у меня их целый шкаф. Разрешаю брать любую, – самоуверенная улыбка заиграла на мужественном лице Архипова.

– Иди в баню, Архипов!

– Лучше в душ. После секса обязательно сходим вместе.

– Только попробуй подойти ко мне!

– Вот так? – Тим перехватил девушку руками за талию и придавил к стене. Даже через одежду он чувствовал каждый изгиб. А горячее дыхание обожгло его подбородок. – Ты моя, Услада. Поздно убегать. Я тебя нашел.

Лада издала странный звук. То ли стон, то ли смешок. А в следующий момент Тим ощутил, как в самую беззащитную часть тела уперлась острая коленка.

– Твою мать! – прошипел он, сгибаясь пополам.

Адская боль пронзила тело. Возбужденный член абсолютно не был готов к подобному действию со стороны объекта вожделения.

– Запомни, Архипов, я не твоя вещь! Секс между нами был ошибкой. Я вообще не собиралась ничего такого с тобой делать! В твоих интересах сохранить все это в тайне! Или я расскажу отцу, понял? – зло произнесла Лада и рванула вниз по лестнице.

Тимофей смотрел, как Услада стремительно сбегает от него. Ну что за девчонка? Вечно спасается бегством.

Тим понял, что несмотря на боль, улыбается. Что ж, Услада, это только начало.

А насчет объятий с пацанами – Архипов не шутил. И в этом Лада сейчас убедится.

***

– Он смотрит?

– Пялится, я бы сказала, – тихо ответила Полина.

Лада и без слов подруги чувствовала на собственном затылке пристальный взгляд Тимофея. Негромко выругалась, отчаянно соображая, как побыстрее и незаметнее исчезнуть из особняка дяди Влада. А по глазам Архипова читала, что не даст он ей исчезнуть. Перехватит прежде, чем она доберется до своей машины.

– Что у вас случилось? Я видела, как он тащил тебя за угол.

– Нет, нормально, да? Видела и не вмешалась? – возмутилась Лада, бросив на подругу обиженный взгляд.

– Ладушка, ну, прости, пожалуйста, – заговорила Полина, – Тим не обидит, я же знаю. Просто... Я подумала. А вдруг у вас что-то выйдет? Его ведь заклинило на тебе.

– Полина! Что может у нас выйти? – зашипела Широкова. – Он к женщинам относится, как к игрушкам! Невесту бросил на «раз-два»! Изменил ей! Просто взял и изменил!

– Значит, не любил Тим ее, – фыркнула Поля.

– Короче, я не хочу говорить на эту тему! – возразила Лада. Лучше помоги свалить.

– Так с Шамой езжай. Ему как раз в город нужно. Тим вряд ли будет наезжать на Шамиля, – подсказала Полина, а Лада оглянулась на друга. Тот, смеясь, болтал с Даниилом.

Лада бросила украдкой взгляд на Архипова. Тим изогнул бровь и медленно покачал головой в отрицании.

Лада так и слышала его слова.

Не делай этого, девочка.

Тимофей сидел за столом, держал в руках стакан с прозрачной жидкостью. Лада поняла, что Архипов совсем не пил ни за ужином, ни после. Да и когда они целовались, Широкова не ощутила привкусу алкоголя.

Ой, нет. Нельзя думать о поцелуях с Архиповым. Лучше думать о том, как их избежать.

Фыркнув, Лада отвернулась. Не станет она ему поддаваться. Пусть делает, что хочет. И она будет делать, что захочет.

И девушка, поднявшись из-за стола, двинулась к Шамилю.

***

– Классная тачка у тебя, девочка, – нахваливал Шамиль, сидя в пассажирском кресле.

Лада с улыбкой приняла комплимент. Да, автомобиль был шикарным. Лада искренне обожала свое последнее приобретение. Гордилась покупкой. И ей было крайне приятно, когда машину хвалили.

А еще порадовало то, что родня без вопросов отпустила ее с Шамилем обратно в город. Никто даже не поинтересовался, к чему такая спешка, и почему именно Лада вызвалась подвезти друга, когда можно было взять любой автомобиль из гаража дяди и попросить сесть за руль абсолютно любого охранника.

– Куда тебя подбросить? – улыбалась Лада.

– Нужно кое с кем встретиться, но там не горит по времени. Слушай, Ладушка, а давай кофе попьем где-нибудь? Сто лет тебя не видел. Поболтаем без лишних ушей. Соскучился очень, – говорил Шамиль, а рукой коснулся девичьей ладони, расслабленно лежащей на рычаге переключения скоростей.

Лада согласно кивнула. А мужские пальцы крепче сжались на ее ладони.

– Ты так изменилась, девочка, – продолжал говорить Шама, – похорошела.

– А раньше была уродиной? – рассмеялась Лада.

– Нет, и раньше была красавицей, – возразил Варгинов, – слушай. А помнишь, мы мороженное после школы ели? Вкусное такое. У итальянцев. Они еще работают?

Лада, рассмеявшись громче, покачала головой и взглянула на друга.

– Работают, но не так поздно. Откроются уже завтра, – сообщила Широкова. – Кстати, у меня полная морозилка точно такого же мороженного. Хочешь?

– Обязательно хочу! – закивал друг. – И потом, раз уж мы все равно поженимся, почему бы и мороженое не поесть на ночь, вместе?

– Болтун ты, Шама! – хохотнула Лада.

– Почему сразу болтун? Я серьезен, как никогда! – фыркнул Варгинов. – Давай жениться? Ты вон какая красотка. Да и я, знаешь ли, не урод. Ты только представь, какие у нас будут дети!

Лада посмеивалась. Нет, словам Шамиля она не придавала серьезности. Так, легкий треп. Ничего не значащий. Только настроение поднялось, а вот тревожные мысли об Архипове не забылись. Лада украдкой перебирала воспоминания о том, как Тим целовал ее на лестнице.

Жарко. Горячо. Обжигал дыханием и словами.

Спустя двадцать минут, Лада и Шамиль обосновались на кухне за столом. Шама рассказывал о службе в армии, Лада о своей работе. Вместе они ели мороженное, вспоминали детские проделки и шалости.

А Широкова старательно игнорировала сигнал о входящих сообщениях на ее телефон. Даже если что-то важное – позже ответит.

– Да, весело было, – улыбался Шамиль, ковыряя ложкой свою порцию. – Еще тогда я решил, надо срочно в тебя влюбиться.

– И как? Получилось? – рассмеялась Лада, ни капли не сомневаясь, что Шама просто прикалывается.

– Пусть это пока останется тайной, – подмигнул Шамиль, а Лада звонко рассмеялась.

Когда сладкий десерт был съеден, а кофе выпито, Варгинов засобирался.

– Мне пора, кнопка, – улыбался Шамиль, когда Лада вышла проводить друга.

Уже распахнув дверь, парень вдруг обернулся. Лада не ожидала такого маневра. Качнулась назад, однако Шам перехватил ее за талию.

– Спасибо за вечер, малышка, – выдохнул он и коротко поцеловал в губы.

Лада неожиданно для себя смутилась. Что это было? Да что происходит! Это ведь Шама! Друг детства. И болтун.

Не дожидаясь реакции Лады, парень вышел и аккуратно закрыл за собой двери. Лада будто в каком-то странном тумане смотрела на металлическое полотно. Не видела толком ничего. Наступила полная дезориентация в мыслях и пространстве.

А в дверь настойчиво позвонили. Должно быть, Шамиль что-то забыл. Кто ж еще?

Потому Лада и открыла, действуя на рефлексах. Провернула защелку и толкнула двери.

– Спасибо за вечер? – прорычал уже совсем другой мужской голос. – Какого хрена, Услада?!

– А ты чего приперся?! – возмутилась Лада и попыталась закрыть дверь прежде, чем Архипов протиснулся в образовавшийся зазор.

– К девушке своей, млять! В гости! – рявкнул Тим и просто приподнял Ладу над полом.

Глава 6

Вошел в квартиру, захлопнул дверь ногой и все это время не сводил прищуренного взгляда с лица Лады.

И из рук ее не выпускал. Лада так и болталась, безуспешно пытаясь достать ногами до пола.

– Пусти! – приказала она.

– Угу, спешу и падаю! – фыркнул Архипов и совсем другим тоном рявкнул: – Ты моя, поняла? Еще раз увижу тебя с Варгиновым, все кости переломаю! А тебя оттрахаю так, что неделю ходить не сможешь!

– Да пошел ты, Архипов! – рявкнула в ответ Лада.

А Тим дернул ее на себя. Близко. Крепко. Прижал настолько тесно, что Лада уткнулась открытым в возмущении ртом в мужскую щеку.

– С тобой, хоть на край света, Услада, – прошипел Архипов и повернул голову.

Прихватил губами нежные губы. Провел языком.

– Сладкая моя девочка, – пробормотал он на выдохе, – Услада моя.

– Тим, отпусти! – так же тихо, на выдохе, повторила Лада.

– Ты ведь не этого хочешь, малышка, совсем не этого, – возразил Архипов и подтянул девушку выше, и теперь ей пришлось обхватить ногами мужскую талию, чтобы не упасть. Тимофей жадно и глубоко дышал, прижавшись лицом к девичьей груди, скрытой тканью майки.

Темные волосы Лады выбились из пучка, рассыпались, накрыв мужчину шелковым водопадом. Ладони Широковой против воли легли на крепкие плечи, скользнули выше в поисках опоры.

Лада не сразу осознала, что под пальцами – легкая щетина. И как же удержаться, если так неимоверно сильно хочется погрузить пальцы в короткие волосы на висках и затылке?

***

Архипова корежило. Его унесло моментально, с пол-оборота. Он только увидел девочку с собранным на макушке небрежным пучком темных волос. В майке, под которой виднелись кружева лифчика. Смущенный, слегка растерянный взгляд.

И все, унесло его к чертям.

А голову сверлила настойчивая мысль, что вот такую ее видел и Шамиль. Друга, почти брата, хотелось прибить. А ведь Тим по натуре переговорщик. Драки – не его профиль. Пусть умел, пусть занимался регулярно, но предпочитал конфликты решать разговорами.

А тут...

Он целовал девочку так, будто в последний раз. Будто завтра не наступит никогда. И значение имеет только сегодня. Только эти минуты важны.

Руки нырнули под майку. Гладкая, бархатистая кожа под пальцами лишь больше будоражила и распаляла мужчину. И тормоза отказали, потому что Лада огладила его лицо ладошками.

– Ты моя, поняла? – глухо рыкнул Архипов.

Однако Лада в отрицании показала головой.

– Не поняла?

– Все это ничего не значит, – сипло выдала Широкова, а Тим зло прищурился.

Ну что за девушка? До чего же упрямая!

Тимофей совсем не планировал, не думал, что сегодня они с Ладой окажутся в постели. Вернее, понимал, что сначала нужно поговорить. Обсудить. Убедиться, что Услада осознает всю серьезность ситуации.

А вышло...

Тим опрокинул девушку на застеленную кровать и тут же накрыл хрупкое тело собой.

Действовал на инстинктах. Как хищник. Не воспринимая ни отказа, ни возражений. Просто хотел получить то, что ему принадлежит.

Просто сошел с ума от ее запаха, вкуса, от сладких губ и бархата кожи.

Ощущения острые, на грани безумия. Лада проникла к нему в голову, в сердце, в мысли. Она поработила его. Подчинила себе.

Он не понимал, что творит. Знал лишь, что хочет быть ближе, еще и еще...

Не слышал, как пряжка его ремня звякнула о пол. Как трещала ткань одежды под его ненасытными пальцами. Как сам он рычал, повторяя только одну фразу «Моя Услада. Моя!»

Все было как в тумане. Гладкая кожа под языком. Острые соски. Тонкие косточки ключицы. Плоский дрожащий живот. И все, что ниже.

Сладкая влага на розовом. Он пил эту влагу, как одержимый. Слизывал все, до последней капли.

И было мало. Ему и этого мало. Мало ее вот такой, раскрытой для него. Мало ее стонов, приглушенных вскриков. Он хотел, чтобы она кричала его имя. Чтобы смотрела в его глаза. Чтобы признала, наконец, кому принадлежит.

Он придавил ее к матрасу сильнее. Вжал. Спеленал по рукам, запрещая двигаться. Все на рефлексах, на инстинктах. Дрожащими пальцами в портмоне – квадрат фольги надорвал зубами. Раскатал латекс по всей длине. И одним рывком присвоил. Ворвался в тесный плен ее женственности. Глубоко, резко, до вскрика с нежных губ.

– Ты моя, Услада! Моя! – рычал он, вновь и вновь погружаясь в ее тело. Теперь уже плавно, размеренно, не сводя глаз с потемневших омутов.

А хотелось рвать темп. Хотелось до звона в яйцах, до долбаных точек перед глазами, долбить и таранить стройные бедра.

Он ощутил, как Лада дрожит. Как плотно охватывает его член собой. Как прогибается навстречу. А он накрыл ртом острую вершинку груди. Облизал. Прикусил.

И кончил, бурно, ярко, словно фейерверк взорвался перед самым носом.

Дыхания не хватало. Рычание вперемешку со стонами удовольствия. Нереального и небывалого. прежде.

Даже в первый раз, там, в ночном клубе, Тима не скрутила настолько мощная волна оргазма.

Жадными губами он прижался к изогнутой шее. Должно быть, следы появятся уже через пару минут. Но Тимофея это лишь радовало. И на спине он чувствовал тонкие пальцы, ощущал, как остаются глубокие борозды от острых ноготков.

– Теперь убедилась? – пробормотал Архипов, без стеснения облизывая тонкую кожу, поднимаясь выше к мочке ушка, и дальше по скуле к уголку рта.

– Натрахался? – тяжело дыша, выдавила Лада и попыталась змейкой вывернуться из- под него. – Слезь с меня, чудовище!

– Неверные слова говоришь, детка, – хмыкнул Тимофей и приподнялся на предплечьях так, что Широкова не могла двинуться.

Лада отвернулась под его взглядом, прикрыла веки. Ее руки безвольно упали на постель. Наверное, девушка хотела бы оказаться в другом месте, но была вынуждена лежать под Архиповым.

А он все еще был в ней, внутри, и член вновь наливался желанием. Тим не мог ничего с собой поделать. Однако понимал, что резинок больше нет. И вряд ли они есть у Лады.

– Уходи, пожалуйста! Сколько раз мне это нужно повторить? – вздохнула Лада.

– Терпи до утра, Услада, – пробормотал Тим, – я обещал совместный душ.

– Пообещай лучше, что свалишь на другую планету, Архипов! – произнесла Широкова и, открыв глаза, повернулась к Тиму. – Думаешь, ты чего-то добился? Я сейчас позвоню отцу и обо всем расскажу. И твоему отцу позвоню. И брату. И буду с удовольствием наблюдать, как станет ломаться твоя челюсть. Ты же понимаешь, что изнасиловал меня?

– Услада моя, – пробормотал Тим и потерся носом о ее обнаженную грудь. – Ты же тоже меня хочешь. А насчет встречи с родней. Плевать. Пусть мне все кости переломают, я от тебя не откажусь.

– А как же чувства, Тим? Это же тупая физиология! Тебя забавляет то, что был у меня первым. А я не хочу так! Понимаешь? Не хочу! – горько шептала Лада. Но Тим ощутил, как в его волосах на затылке путаются длинные девичьи пальцы.

Ему не нравились слова, что говорила ему Лада. Потому что ее тело кричало об обратном. Слова – всего лишь слова. А язык тела не обмануть.

Тим сполз ниже, жадно втянул носом сладкий аромат дивной кожи, капельку влажной после секса.

И скользнул ниже, не переставая целовать, ласкать, прикусывать, облизывать.

Пальцы в его волосах сжались сильнее, а Тим улыбнулся. Не хочет она его? Как же!

Архипов медленно обвел языком внутреннюю сторону бедра, подсунул ладони под девичьи ягодицы. И слегка подул на влажную, раскрытую для него плоть.

Черт! Он же прежде никогда не хотел подобных ласк. И намекали партнерши. И открытым текстом говорили. А Тим предпочитал минет. И даже не представлял, что сам будет хотеть целовать женщину именно здесь. В розовые складочки. В твердый бугорок, влажный и блестящий от желания.

Тим обвел языком, вобрал в рот, точно самую сладкую карамельку. Он теперь обожает карамель, потому что сладкая.

Рваный стон пронесся в тишине комнаты. Стройные бедра стиснули его голову крепче. Толкнулись навстречу.

До чего же у него страстная девочка! До чего же отзывчивая! Вся его! Ему принадлежит. И точка!

Языком он скользнул глубже, еще и еще. И пальцами обласкал, изучая мучительно медленно каждый миллиметр.

Острая боль пронзила пах. Тим в голос застонал, когда девчонка все же умудрилась надавить лодыжкой на звенящий от возбуждения член.

– Твою мать! – выругался Тимофей.

– Слезь с меня! Живо! – задыхаясь, приказала Лада.

Архипов зло мотнул головой. Вот уж нет, девочка!

Перехватил Ладу прежде, чем она успела откатиться от него. Сжал руками, придавил к матрасу.

– Услада... Моя! Поняла? Ты моя! – пробормотал он, вжимаясь возбужденным членом в девичью попку, упираясь коленями в разворошенную постель.

Тимофей Владиславович ни черта не мог с собой поделать. Понимал, что обязан притормозить. Должен сдержаться. Он же не сопливый пацан, может держать свои чувства и желания под контролем.

А нет. Не сумел. Потому что сладость кожи под языком. Гибкой тело, идеально повторявшее его, под ладонями. И влага между пальцами.

Архипов нырнул ладонью по гладкому животику, меж стройных бедер, развел мокрые складочки, надавил пальцем на клитор.

Лада вскрикнула. Попыталась вывернуться. Он пустил ровно на столько, чтобы девочка качнулась к постели. Потеряв равновесие, уперлась ладонями в матрас.

Подтянул обратно, подстраиваясь под крутые изгибы бедер. И пальцы – глубже, размазывая влагу и готовя для себя.

Лада прогнулась в спине. А он прижался ртом к острым косточкам позвонков. Прикусил, облизал. Он всю ее хотел облизать. У него крышу срывало от того, насколько его девочка тесная, сладкая, горячая.

– Чертов ублюдок, Архипов! Ненавижу тебя! – шипела Лада и вдруг застонала громко, протяжно, оглушая его страстью и желанием. Она хотела его. Неистово и сильно. Он же чувствует все.

– Услада моя! – пробормотал он в ее затылок и скользнул в тесное лоно, помогая себе рукой. И пальцы все еще на ее влажном клиторе. И стоны с нежных губ. Пусть приглушенно. Пусть в подушку. Но он слышал.

Толчок. Еще один. И еще. Пока Лада не начала отвечать ему. Не начала двигаться так, как ему хотелось. Не толкалась упругой попкой в его пах, дразня и сводя с ума.

Хотя, куда уж больше? Он и без того... Без тормозов... По уши в ней... По самые яйца... Во всех смыслах!

Тим гладил и ласкал обожаемое им тело, купался в стонах удовольствия своей девочки, рычал, словно дикий зверь.

Она тесно сжала его собой, задрожала в его руках, ругаясь и матерясь. И голос ее осип, охрип от стонов.

Тим кайфовал от того, как ярко и бурно кончает его малышка. Замирает на выдохе. Стискивает его до безумия сладко, так, что и Архипова начало трясти.

И в самую последнюю секунду у него все же хватило мозгов выйти. Тугие струи излились на изящную спину.

Тим накрыл гибкое тело собой. Рухнул, придавив к мягкому матрасу. А меж их телами – его сперма, склеила их, спаяла в одно целое. И вся Ладушка пахнет им.

Дикий зверь в душе Архипова удовлетворенно рычал. Да, его девочка. Вся его!

И на ухо, облизав мочку, нырнув глубже языком, Тим шепнул:

– Ты мое безумие.

Глава 7

– Я хочу, чтобы ты ушел, – тихо повторила Лада.

– И чтобы Шамиль вернулся? – зло прищурился Тим.

– Это не твое дело, Архипов!

– Именно мое, Услада, – упрямо проговорил мужчина и, перекатившись, поднялся с постели. – Мое дело знать, где, когда и с кем встречается моя девушка.

– Это ты Инге предъявляй! Я здесь при чем?!

– При всем, – отрезал Тим, а его взгляд смягчился, когда он наблюдал за девушкой.

Лада торопливо куталась в покрывало, волком смотрела на Архипова, а у Тима не было иных желаний, кроме как обнять эту колючку.

– Ладушка...

– Не смей меня трогать! Руки убрал! – рявкнула Широкова и ловко отпрыгнула дальше от Тима. – Я не хочу больше спать с тобой! Я ненавижу тебя! Мне все это не нравится! Не нравится! Понял?!

– Не знал, что ты такая лгунья, Услада, – ухмыльнулся Архипов и, не обращая внимания на собственную наготу, двинулся к Ладе. – Ты хочешь меня. Целуешь в ответ. Кончаешь для меня.

– Это всего лишь физиология, Архипов! Механика! Ты опытный мужчина, тебе ли не знать?! – возразила Лада, а Тим начал злиться, но тут же взял эмоции под контроль.

– Ладно, хорошо. Пусть всего лишь секс. На такое ты согласна?

– Что ты имеешь ввиду?

– Будем спать вместе. На регулярной основе.

– Просто секс? Без обязательств? И никто из родни не узнает? – прищурилась Лада.

– Наверняка, Поля уже в курсе, – пожал плечом Тим, а сам все ближе подбирался к беглянке.

– Кроме Полинки никто? Я соглашусь, и ты уедешь?

– Не пойму, чего тебе хочется больше, – хмыкнул Архипов, – чтобы я свалил, или согласился не афишировать. Ты же сама кричала, что расскажешь брату, отцу, моему бате.

– Не беси меня, Архипов! – взвизгнула Лада и поняла, что попалась в ловушку.

Тим уже был рядом. Обхватил руками, оторвал от пола, понес в ванную комнату.

– Ты мне вся нужна, Услада, – пробормотал Тимофей. – Чисто секса мне мало.

Лада нервно всхлипнула, но перестала вырываться из его рук.

– Боже, ну за что мне все это? – прошептала она.

– У меня другой вопрос. Если ты так меня ненавидишь, секс не в счет, то зачем прикинулась стриптизершей? – поинтересовался Архипов.

Он уже внес девушку в комнату, включил свет, настроил комфортную температуру воды в душевой.

– Поля попросила. Хотела сделать несколько фотографий, показать твоей Инге, расстроить свадьбу, – нехотя призналась Лада, а руками вцепилась в покрывало, которое защищало ее тело от жадного мужского взгляда, – Выйди! Я сама.

– Знаешь, только ты помнишь имя моей бывшей невесты. Она тебя задевает? Кстати, Инга вернулась домой. Нас ничто не связывает, – говорил Тимофей и поставил Ладу под воду прямо так, укутанную в покрывало. И сам встал рядом.

– Мне плевать на твою личную жизнь, Архипов! – тяжело вздохнула Лада.

– Моя личная жизнь это ты. Повернись, – невозмутимо обронил Архипов и принялся наносить шампунь на длинные волосы Широковой. – У тебя очень красивые волосы. И ты сама тоже красивая. Очень.

– Умоляю, держи себя в руках! Я не могу больше! НЕ МОГУ! – взмолилась Лада, скосив взор на вновь оживший член Тима.

– Раньше у меня не было вот такой неконтролируемой эрекции, малыш, – виновато улыбнулся Тим. – Мне тебя опять мало.

– Просто уйди, а! – прикрыла глаза Лада и подняла лицо, подставив его под теплые струи.

Тим не послушался. Вспенил шампунь в длинных прядях. Смыл. Отшвырнул мокрое покрывало. Лада попыталась скрестить руки на груди. Тим мягко отвел тонкие ладони. Выдавил на губку гель для душа и принялся осторожно водить по стройным изгибам.

Жадным взглядом мужчина следил за тем, как вода смывает пену, как по идеальной груди, животу, бедрам стекают прозрачные струйки. Он хотел бы прижаться к светлой коже ртом. Но чувствовал, что Услада и без того взвинчена.

Потому Тим выключил воду, вышел из кабинки и взял чистые полотенца. Тут же обернул хрупкую фигурку и понес обратно в спальню.

Как только Лада оказалась в кровати, тот тут же укрылась одеялом с головой.

Тим присел на край постели. Он не хотел уходить. Казалось, что стоит перешагнуть порог комнаты, как Лада вновь сбежит. Или чертов Шамиль заявится. Или Даня.

Словом, Архипов люто ревновал свою Усладу к каждому, будь то друг, или племянник. И как здесь уйти?

Подняв руку, Тимофей накрыл ею тонкую стопу малышки. Лада тут же подтянула ноги выше, к груди.

– Мне жаль, что все у нас вышло настолько быстро, Услада, – пробормотал Архипов.

– Уходи! Ну я же просила! – зло рявкнула Широкова. – Просто уйди отсюда! Получил, что хотел? Ты не только мое тело вытрахал! Всю душу, понимаешь? Я устала. Убирайся!

– Я приеду завтра, – нехотя кивнул Тим.

– Нет, Архипов! Завтра ты не приедешь! И послезавтра тоже! Мне секса хватило на год вперед. Я не планирую им заниматься в ближайшее время. И видеть тебя не хочу. Понял?! – шипела на него Лада, взвившись будто дикая кошка. Еще минуту назад девушка лежала без сил, и вот уже готова была лезть в драку.

Архипов на пару минут завис. Он любовался своей девушкой. Чертами красивого личика, упрямо вздернутым подбородком, сверкающими гневом глазами. Красота Лады Широковой была яркой настолько, что Тим тонул в ней. В девчонке тонул. И не думал прежде, что его может вот так из-за кого-то корежить и крыть.

Должно быть, все дело в генетике. Отец столько лет прочно повернут на маме. Но там все взаимно. У родителей крепкий и счастливый брак.

А у Тимофея что? У него “ненавижу” и “убирайся”.

– Понял, Услада, все я понял, – Тимофей поднялся на ноги и огляделся в поисках одежды.

Архипов не хотел уходить из квартиры. Но понимал, если останется, ни к чему хорошему это не приведет. Поговорить они не смогут. По крайней мере, конструктивно и без эмоций.

Ему самому нужно остыть. Подумать. Его ведь тоже, как и Ладу, вся эта ситуация застала врасплох. Еще пару дней назад жизнь была четкой, шла по плану, не было в ней сюрпризов и неожиданностей.

А теперь сам Тим Архипов – сплошные эмоции. Думать толком не получалось. Получалось лишь хотеть Усладу Широкову так, что все прочие желания, потребности и мысли исчезали.

Ведьма она, что ли? Наверняка, ведьма. Видать, по наследству перешло. Не даром ведь дядя Глеб частенько называет жену ведьмочкой. Вот и Лада точная копия мамы, хотя, больше похожа на отца.

Тим одевался, глядя на хрупкую женскую фигурку под одеялом. Лада закрылась от него. Впрочем, они и прежде никогда особо не общались. Да и что именно Архипов знал о Ладе? Дату рождения? Чем занимается? Где живет?

Пожалуй, все.

Сейчас Тим познакомился с Усладой Широковой гораздо ближе, в физическом плане. А вот ее душа и мысли все еще загадка. Хотя, Архипов ведь даже не пытался ее разгадать. Времени не было.

– Я ухожу. Дверь захлопну, – коротко обронил Тимофей, а Лада никак не отреагировала на его слова. Все так же молчала, делая вид, будто спит. И уже на пороге комнаты, Архипов. припечатал: – Ты моя, Лада. Хочешь того, или нет. Увижу кого рядом с тобой, оба пожалеете.

Угроза повисла в воздухе. Тим чувствовал возмущение девушки. Казалось, еще минут, и Лада взорвется.

Архипов вышел из спальни, а после и из квартиры. Прохладный ночной ветер взъерошил волосы. Тим запрокинул голову, бросил взгляд на окна, за которыми спала, или делала вид, что спит, Услада Широкова.

Девушка, которая необходима Архипову, как воздух.

***

Лада, как никогда прежде, сосредоточилась на работе. Но девушку раздражало то, какими неповоротливыми и деревянными были модели. Улыбались не так, как нужно. Свет падал не под тем углом. Да и вообще... Все не то! Все бесило и злило!

Но больше всего бесила куча сообщений от Полины, один пропущенный и не отвеченный звонок от Тимофея и собственные мысли, которые мчались в ненужном направлении.

Ну какое ей дело до Архипова? Подумаешь, он уехал из города почти на неделю! Да пусть валит, к чертям собачьим! Так даже лучше. Пусть к своей Инге валит! Пусть мирится с ней. Да что хочет, пусть то и делает!

Хотя, мог бы, конечно, прислать цветы. Как минимум! В конце концов, Лада ему отдала кое-что бесценное. Штучный товар. А он? Исчез! Подонок!

К вечеру Широкова накрутила себя настолько, что рычала на каждого, кто попадался ей под горячую руку. А когда зазвонил телефон, была зла настолько, что даже не взглянула на экран мобильника. Просто рявкнула в трубку:

– Слушаю!

– Ладушка, здравствуй! Ты занята? Я тогда позже перезвоню..., – спокойный голос тетушки заставил Ладу испытать стыд. Вот уж кто-кто, а Ария Архипова не виновата в ее проблемах.

– Нет-нет, все в порядке, – поспешила заверить Широкова и сделала глубокий вдох, уже отсняла все. Просто устала. Да и как-то навалилось все.

– Ладушка, вот сколько раз я тебе говорила, солнышко! Не нужно загонять себя. Если что, мы можем перенести открытие. Никто тебя и не подумает осудить. И анонса открытия пока не было. Так что, все в порядке, – ласково говорила тетя Ария, а Лада поняла, что тепло улыбается, и на душе стало спокойнее.

– Все, правда, в порядке, – честно произнесла Лада. – Просто немного устала. Высплюсь, и все пройдет. А вы что-то хотели?

– Кстати, да, хотела попросить тебя об одолжении, – заговорила Ария. – Сможем съездить в аэропорт? Я пообещала встретить Тимофея, а Влад занят. Нам с тобой ведь все равно нужно обсудить кое-какие организационные вопросы? Вот я и подумала, почему бы нам с тобой вдвоем не съездить? Но если ты устала...

– Нет-нет, все в порядке, тетя Ария! – торопливо ответила Лада и бросила взгляд на часы. – А вы где? Дома? Мне как раз будет по пути. Заберу вас и в аэропорт.

– Прекрасно! Буду ждать тебя, солнышко, – ласково заверила тетушка, а Лада сбросила вызов.

Знала бы тетя Ария, чем именно занималась “солнышко” Лада с ее сыном, вмиг бы изменила свое мнение насчет Широковой.

Почему-то вмиг нахлынули воспоминания. Лада ощутила, как щеки стремительно покрываются румянцем. И от ярких, порочных картинок заныло внизу живота.

Вот уже нет! Архипов, поди, всю неделю кувыркался в койке с невестой. Вот пусть так и дальше делает. Лада и словечка не скажет. Наоборот, порадуется за сына любимой тетушки.

И потом, именно этого ведь Широкова и хотела. Чтобы Тим отстал. Он так и сделал. А его угрозы, брошенные напоследок, просто слова.

***

Дорога в аэропорт пронеслась стремительно. Тетушка, порхая пальцами по экрану планшета, рассказывала о подготовке. Галерея, в которой планировалось устроить выставку, принадлежала Архиповым и Широковым. Мамины работы выставлялись там же. Потому Лада и согласилась, наверное. Хотелось, чтобы и ее талантом гордились в семье.

За беседой и обсуждениями, Лада и не думала о Тимофее. Старалась не думать. Но. выходило не очень. Потому что девушка гадала, как именно отреагирует Архипов на ее появление в аэропорту. На то, что ему придется около часа сидеть в одном автомобиле рядом с Ладой.

А еще Лада, разумеется, представляла, чем именно Тимофей занимался в своей, если верить словам тетушки, командировке. Еще и в тот же город, где жила Инга. Угу, как же! Работал он!

– Ну и дура ты, Лада, – мысленно попеняла себе Широкова. Дура ведь. Думает об Архипове, когда сама же и просила исчезнуть.

– Что ты сказала, солнышко? – спохватилась мама Тима.

– Говорю, дура я. Встала далеко, когда место почти у самого входа есть, – выкрутилась Лада.

– Подумаешь! Пешком пройдемся, – фыркнула тетя и первой вышла из машины.

Лада рассчитывала пересидеть в салоне. Подождать, когда Архиповы, уже вдвоем, выйдут из здания аэропорта. Но поняла, что тоже оказалась на улице. Более того, успела врубить сигналку.

– Встретим Тима, и, если он не очень уставший, можем втроем поужинать где-нибудь, – болтала тетушка, подхватив Ладу под руку и утягивая в сторону зала прилетов. Лада лишь кивала. А взгляд почему-то скользил по лицам прибывших тем же рейсом, что и Тимофей.

Архипова Лада увидела сразу. Высокая фигура выделялась в толпе. Кажется, Лада его даже по затылку узнала. И совсем не вовремя вспомнилось, какие на ощупь темные волосы. И дыхание – горячее. И поцелуи – жгучие. Особенно, поцелуи.

– А это что за мымра? – расслышала Лада голос тетушки.

Широкова перевела взгляд с мужского затылка на девушку, стоявшую рядом. Слишком близко стоявшую. Настолько близко, что становилось ясно: они не чужие друг другу. Очень даже не чужие. И собственнический жест девичьей ладони, лежавшей на мужском предплечье сложно игнорировать.

Тим вдруг обернулся. Всего на секунду Ладе показалось, что взгляд мужчины вспыхнул самым настоящим пожаром, обжигая ее бедное сердечко. Но Архипов тут же отвернулся и о чем-то заговорил со спутницей. Та улыбалась ему в ответ, запрокинув голову. И стояла настолько близко, что почти касалась пышной грудью тела Архипова.

Словом, и слепому было понятно, что эти двое спали друг с другом. И не раз.

Глава 8

Лада могла бы собой гордиться. Девушка не выдала себя ни жестом, ни словом. Поздоровалась с Тимофеем и его подругой, взмахнув рукой, и перевела взгляд на три огромных чемодана у ног незнакомки.

– Боюсь, ко мне в машину не поместимся, – усмехнулась Лада. – Придется вам, Тимофей Владиславович, воспользоваться грузовыми перевозками. У меня места в багажнике только на один чемодан.

Лада не стала дожидаться ответа Тима. Даже не удостоила вниманием любовницу Архипова. Просто развернулась и направилась к выходу.

Тетя Ария знает, где припаркована машина. В конце концов, Ладу попросили встретить Тима. Она его встретила. А что до его ...гм... подружки, пусть сам решает вопрос.

Лада ждала Архиповых, опираясь на свой капот. Ковырялась в телефоне, делая вид, что там, на экране, жизненно-важная информация. А сама думала, какая же сволочь этот Архипов.

И зачем Тим говорил ей, что она, Лада, принадлежит ему. Выходит, эти слова и угрозы действуют в одностороннем порядке? Вот уж дудки!

Лада злилась и психовала. Собиралась даже взять, да умчаться обратно в город. А Архипов пусть такси нанимает. Или ждет, когда за ним примчится кто-нибудь другой.

Остановило лишь то, что Лада обещала тетушке. Девушка ведь должна вернуть тетю домой, иначе некрасиво получится. Да и все равно мимо ехать.

– Кто ж так делает, Услада? – раздался голос почти у самого уха.

Лада вздрогнула. Оказывается, она погрузилась в собственные мысли настолько, что не заметила, как Архипов вышел из здания аэропорта, пересек парковку и встал рядом с автомобилем Широковой.

Парень был один. Вернее, вместе с чемоданом. И ни его подружки, ни огромного багажа дамочки не наблюдалось.

– Как? – зло прищурилась Лада и попыталась отпрянуть подальше от Архипова.

– Даже толком не поздоровалась со мной. Не виделись кучу времени. Неужели не скучала? – продолжал говорить мужчина, убрав руки в карман.

Поза Архипова кричала о напыщенности, самоуверенности, высокомерии. Ладе даже захотелось хорошенько стукнуть Тимофея чем-то тяжелым. Сильно стукнуть.

– Тебе тоже скучать не пришлось, да? – прищурилась Широкова.

– Ну почему же, малышка, – понизив голос, пробормотал Тим и сделал шаг ближе к Ладе, руки парень все еще держал в карманах брюк, – я очень скучал. Каждый день скучал. А ночь – особенно.

Ладе пришлось запрокинуть голову, чтобы с честью встретить тяжелый взгляд мужчины. Тим, кажется, придвинулся еще ближе. Ладе казалось, что он вот-вот коснется ее. Ему стоит лишь наклонить голову еще ниже. А ей – привстать на цыпочки.

Да что с ней такое происходит, черт раздери!

У Архипова там, за спиной, любовница. А Лада едва не целуется с ним!

– Мне кажется, или ты ревнуешь? – пробормотал Архипов.

Лада ощутила горячее дыхание на своем лице. Все чувства обострились настолько, что девушке казалось, будто мужские руки блуждают по ее телу. Касаются, как тогда. Трогают. Ласкают. Будоражат. И не спасал даже прохладный ночной ветер, налетевший внезапно и растрепавший длинные волосы Лады.

– А еще кажется, что ты скучала, девочка. Иначе зачем приехала встречать меня? – будто размышляя, продолжил говорить Архипов.

– Твоя мама попросила, – фыркнула Лада, но голос дрогнул. Отчего Широкова стала противна самой себе. Ну что она ведет себя, как безвольная тряпка!

– Ты могла отказаться, но все равно приехала, – уколол Тим.

Лада хотела отпрянуть. Но за спиной – автомобиль. Впереди – Архипов во всей своей красе и внушительных габаритах. Словом, Широкова оказалась в ловушке.

А меж тем мужчина едва ощутимо скользнул губами по ее щеке и замер. Слова звучали хрипло, и их смысл не сразу оказался понятен Ладе. Все ее тело моментально среагировало на близость Архипова. Чертов Тим!

– Я вот-вот сорвусь, Услада, – шептал он, – если поцелую тебя сейчас, вряд ли остановлюсь, девочка моя.

– Да пошел ты! – фыркнула Лада и нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть Архипова, надавив ладонями на широкую грудь. – Целуйся с бабой своей!

– Она не моя, – возразил Архипов, – мы вместе в универе учились. А сейчас просто встретились в самолете.

– Мне плевать! – зло рявкнула Лада. – Суй свой чемодан в багажник. Я спешу!

– Куда? – прищурился Архипов.

– Не твое дело! – поджала губы Лада и нырнула на водительской сиденье, но дверь не успела закрыть.

– Дети, прошу прощения, встретила знакомую, заболталась! – расслышала Лада слова тетушки, которая каким-то чудом оказалась уже рядом с тачкой.

Вот черт! А Лада совсем забыла про нее.

И щеки начали стремительно краснеть, стоило подумать о том, что именно видела мама Тимофея. Они ведь почти поцеловались. И стояли друг к другу явно ближе, чем друзья. Ладно, можно надеяться, что в темноте Архипова не очень многое смогла рассмотреть. Но все равно!

Лада запустила двигатель. В зеркало Лада видела, как Тим прячет свой чемодан в багажник, как закрывает крышку, как придерживает заднюю дверцу для матери, а сам обходит тачку Лады и занимает место рядом с водителем.

Широкова хотела бы, чтобы Тим сидел за ней. Чтобы не видеть его. Чтобы вообще забыть о том, кто именно едет с Ладой в одном салоне, ставшем вдруг невероятно тесным.

Лада пыталась сосредоточиться на езде. Широкова обожала свой автомобиль, обожала мчаться на высоких скоростях. Но сегодня понимала, что рисковать жизнями близких она не станет. Потому скоростной режим соблюдала. И только когда горячая ладонь легла на ее бедро, непроизвольно вдавила педаль газа в пол.

– Тише, малыш, мы никуда не спешим, – негромко пробормотал Архипов.

– Руку убери! – одними губами прошипела Широкова.

– Чего ты боишься? Мама давно уснула, – так же тихо прошептал Тим и чуть громче произнес: – Вон заправка. Съезжай. У тебя топлива маловато.

– Нормально у меня с топливом, – возразила Лада.

– Живо съезжай с трассы, Услада, – негромко, уже совсем иным тоном приказал Архипов, а Лада поняла, что не может ему отказать.

– Ма? Мы на заправке, кофе не хочешь? – негромко произнес Архипов, сбросив ремень и обернувшись так, чтобы было видно пассажира сзади.

Лада не стала дожидаться ответа. Раз уж они на заправке, то нужно все же влить топливо в бензобак. Припарковавшись рядом с колонкой, Широкова вышла из машины.

Тимофей нагнал девушку почти у самого входа в здание. Лада почувствовала, как крепкие руки практически оторвали ее от пола. А в следующую секунду Лада уже стояла, прижатая спиной к шершавой поверхности кирпичной стены.

Молодые люди оказались в темном закутке, где нет камер. К тому же, своей крупной фигурой Архипов закрывал Ладу от редких любопытных глаз.

– Отпусти меня! – только и успела шикнуть девушка, а дальше любые звуки и возмущение потонули в жадном прикосновении требовательных губ.

Тим держал ее лицо в ладонях, и как бы сильно ни сопротивлялась Лада, а увернуться от мужчины оказалось невозможным. Он придавил ее могучим телом, вжимаясь в ее бедра так, что Лада прекрасно ощутила все рельефы. Включая твердые кубики пресса, пряжку ремня и, (о, боги!) напряженный член.

– Ты же совсем не хочешь, чтобы я тебя отпускал! – между поцелуями бормотал Архипов. Лада открыла рот, чтобы возразить. Но влажный язык тут же проник внутрь, хозяйничая и изучая так, что Лада едва не упала.

Архипов всего лишь целовал ее, пусть горячо и неистово, а Лада уже готова была все ему позволить. И это пугало.

– Мы сейчас едем к моим родителям. И ты остаешься у нас. Поняла? Не вздумай отказаться, Лада, – припечатал Тим таким тоном, что отказываться действительно не хотелось. – Иначе я на глазах у всей семьи утащу тебя к себе в комнату и неделю не выпущу из постели!

– Инге своей будешь указывать, или той дамочке из аэропорта, понял?! – вспыхнула Лада. Угроза ей совершенно не понравилась. Зато понравилось то, как выругался Тим через зубы.

Лада все же умудрилась укусить его до крови. Жаль, что только в нижнюю губу. И рана, скорее всего, быстро заживет. А вот пнуть Архипова коленом не вышло. Мужчина наваливался на нее всем телом, ограничив в маневрах.

– Значит, по-хорошему ты не понимаешь? – прищурился Архипов.

– Значит, иди в задницу! – фыркнула Лада и попыталась поднырнуть под руку Архипову и сбежать.

– Вредная девчонка! – хмыкнул Тим и оттолкнулся рукой от стены.

Лада решила, что парню надоел их разговор. И уже даже порадовалась, что он так легко ее отпускает.

Но нет. Архипов ловко забросил ее на плечо, точно мешок с картошкой и куда-то понес.

– Пусти! немедленно! Я буду кричать! – пригрозила Широкова, в ответ Тим лишь несильно и аккуратно хлопнул ее ладонью по попе, торчащей вверх.

– Слушай, друг, очень надо с девчонкой наедине переговорить, – услышала Лада слова Тима.

– Нам криминала не нужно! – возмутился незнакомый мужской голос. Лада поняла, что говорил сотрудник станции.

– Да какой криминал? Так, с девчонкой своей перетру, – усмехнулся Тим, а Лада поняла, что Архипов вынул из кармана купюры. Должно быть, много купюр, потому что незнакомец передумал и теперь уже сам вел Тимофея куда-то вглубь здания, по темному коридору, где никого из клиентов кафетерия или водителей не было. – Слушай, приятель. А ты не мог бы пока полный бак залить, и тачку аккуратно припарковать. Только пассажира не разбуди.

– Будет сделано! – с радостью ответил парень.

– Не верьте ему! Он меня похитил и хочет изнасиловать! – шипела Лада.

– Ладушка, до чего же у тебя живое воображение, – наигранно весело заявил Архипов, а работник заправки благополучно закрыл двери. Лада поняла, что они оказались в небольшой комнате для персонала. Настолько небольшой, что кроме двух стульев, стола и раковины здесь больше ничего не поместилось.

– Не трогай меня, Архипов! – пригрозила Лада, когда Тим поставил ее на ноги.

– Иначе что? – полюбопытствовал мужчина и, разумеется, тронул.

Еще и как! Притянул к себе одним рывком. Ладонь запустил в волосы на затылке Лады. Рукой к пояснице так, что Широкова не могла бы сбежать.

– Не надо, Тим! – на выдохе взмолилась Лада. Но ее голос был стерт поцелуем, яростным, неистовым, глубоким.

Ладе пришлось вцепиться пальцами в крепкую шею, чтобы сохранить равновесие. Ее саму штормило, потому что касания Архипова были... обжигающими, безумными, откровенными.

Ну почему ее настолько сильно задевают поцелуи Архипова?! Почему все это происходит с ее телом?! Она ведь совсем не хочет, чтобы он был так близко... чтобы целовал... обнимал... касался ее.

– Да-а-а..., – стон против воли сорвался с девичьих губ, когда мужские пальцы нырнули под ремень брюк и глубже.

– Вот так ты не хочешь меня, девочка? – разобрала Лада жаркий шепот в губы, а перед глазами яркие вспышки. И все чувства обострились. Обжигающая спираль туго-туго сжалась внизу живота, а ловкие пальцы дарили ей бездну наслаждения.

Она не хотела этого. Умом не хотела. А вот тело... Оно подчинялось желаниям Архипова.

Он гладил ее изнутри, выбивая стоны. Терзал искусанные губы. Обжигал дыханием и поцелуями. И Лада уже ничего не понимала. Словно оторвалась от реальности. Будто это не она здесь, а ее порочная копия. Та, которая нуждалась в откровенных ласках и том удовольствии, что дарили ей сильные и пошлые пальцы.

– Посмотри на меня, Услада! – разобрала она хриплый прерывистый голос Тима. – Ты останешься сегодня в особняке моих родителей. Ты же и раньше оставалась? Так? Не вздумай никуда уезжать. Поняла?

Лада хотела возразить. И Тим это понял.

– Останься сегодня, – вновь заговорил Архипов уже очень мягко, окутывая бархатом голоса сознание Лады.

– Нет, Тим, – покачала Лада головой.

– Отлично! Тогда я приеду к тебе, – парировал Тимофей и потянул девичью ладонь вниз, заставил тонкие пальцы коснуться своего возбуждения. – Потому что я свихнусь без тебя, Услада.

***

Лада хмуро смотрела прямо перед собой. И как так вышло? Как такое случилось? Вот как? Широкова решительно не понимала, как вообще могла согласиться на требования Архипова.

Но согласилась. И теперь, глубокой ночью, девушка лежала в постели гостевой спальни Архиповского особняка и прислушивалась к каждому шороху.

И дверь была закрыта на замок. И этаж второй. И в доме гробовая тишина. Но почему- то Лада знала, Тимофей где-то рядом, он придет к ней. Вот с минуты на минуту придет.

А в душе – то ли сладко от предвкушения, то ли тревожно от того, насколько быстро она сдалась Архипову.

После того, как Лада привезла тетушку и Тимофея домой, разумеется, без чашки чая ее не согласились отпускать. А потом будто невзначай Ладе предложили переночевать. Обычное ведь дело. Ну сотни раз такое случалось, когда она оставалась у Полинки. И вполне логично, что сегодня тоже не помчалась в город глубокой ночью.

И комната привычная, с детства знакомая. Запахи, мебель, стены, вид из окна – все родное.

Но сейчас знакомые с детства вещи воспринимались иначе. По-другому.

В дверь осторожно поскребли. У Лады появилось искушение, сделать вид, что спит. И не открывать. Пусть Архипов сунет свое "Свихнусь без тебя” куда-нибудь, да поглубже. Ведь нельзя ему доверять. Нужно помнить о том, насколько легко Тимофей изменил невесте.

Однако звук стал громче. Лада понимала, нужно открыть двери. С Тима станется, разбудит только-только уснувших домочадцев.

А потому Лада рывком поднялась с постели и подошла к двери.

Там, за прочной деревянной преградой стоял Тимофей. Упираясь ладонью в стену, Архипов смотрел на Ладу с высоты своего роста.

Одетый в одни лишь спортивные брюки, Архипов выглядел внушительно. Все мышцы напоказ, все рельефы. Словно Тимофей намеренно красовался собственной фигурой, соблазняя девушку.

– Я передумал, Услада, – пробормотал Тимофей, окинул ее горящим взором от собранных в небрежный пучок волос до босых ног. Лада уже собралась порадоваться. Передумал? И замечательно! Однако Архипов продолжил говорить: – Гостевая кровать нам не подходит. Спим у меня.

Лада беззвучно вскрикнула, когда Тим сгреб ее в охапку и потащил к лестнице.

– Архипов! Верни меня в комнату! – грозно потребовала.

– Через пару минут твое желание исполнится, – хмыкнул на ухо Тим.

– В мою комнату!

– Не ерзай, Лада. Почти пришли. А будешь кричать, родители проснуться. Придумала, как будешь оправдываться?

– Никак! Скажу, что ты меня изнасиловал! – негромко прошипела Лада парню в плечо. Тим держал крепко, не вырваться. Сопротивляться было бесполезно. Впрочем, девичьи руки уже обнимали мужскую шею, а терпкий аромат геля для душа пьянил. И как бы сильно ни возмущалась Лада, ее тело уже реагировало на близость мужчины.

– С удовольствием повторю, – хмыкнул Архипов и аккуратно захлопнул ногой дверь в свою комнату, как только вошел с Ладой внутрь.

– Тим! – все еще возмущалась Лада.

Ее сил хватило, чтобы выбраться из стальных и обжигающих тисков. Сделав шаг назад, Лада уперлась спиной в закрытую дверь. Тимофей качнулся вперед, нависая над девушкой.

– Я скучал, Услада, – пробормотал Архипов и заскользил приоткрытым ртом от девичьего ушка вниз по шее. – И ты скучала. Я же вижу. Можешь ничего не говорить.

– Отпусти меня..., – на выдохе почти простонала Лада.

– Ну куда же я тебя отпущу? – шепнул Тим, пропустил длинный локон сквозь пальцы, намотал прядь, поднес к губам. – Да и как отпустить, если ты уже здесь?

– Очень просто. Открой дверь, и я уйду, – подсказала Лада.

– Утром обязательно так и сделаю, малышка, – пообещал Архипов, а его руки уже нырнули под футболку, в которую была одета Лада. – А до этого у нас с тобой есть пара часов.

– Тим, я, правда, не хочу...

– Меня? Секса со мной? А с кем хочешь? С Шамилем? Чем ты с ним занималась, девочка, пока я пахал по двадцать часов в сутки? – вспылил Архипов, зло цедя слова.

– Чем занималась? Да чтоб ты знал, я к выставке готовлюсь! А твою «работу» Я прекрасно видела! – не менее зло рявкнула Широкова. – С ногами от ушей! Руки убери! И поставь меня на место!

Лада захлебнулась от возмущения, когда Тим рывком оторвал ее от пола. ЕЙ пришлось ладонями вцепиться в широкие плечи, чтобы сохранить равновесие.

– Прекрати! Немедленно! – пыхтела Широкова, когда Тим опрокинул ее на постель и тут же навалился сверху. – Не трогай мою одежду!

– Заниматься любовью в одежде неудобно, – возразил Архипов, ловко избавив девушку от футболки.

Лада осталась в одних трусиках. Ее сознание задержалось на этой самой фразе.

Тим сказал «заниматься любовью». Не сексом. Оговорился? Должно быть, для него это одно и то же. А вот для Лады – совершенно разные понятия.

Лада застыла, всматриваясь в волевые черты лица, окутанные полумраком. Тим Архипов был невероятно красивым мужчиной. Жестким. Решительным. Немногословным.

Она держалась на расстоянии от Тимофея. Почему? Только теперь ответ для Лады стал очевидным. Интуитивно, на подсознательном уровне он нравился ей. Настолько нравился, что ее тело позволяло ему все. И тогда, в клубе, в первый раз. И в ее квартире. И сейчас, после долгой разлуки, в его спальне, когда в этом же доме спят родители Тима.

Лада понимала, насколько скучала. За то время, что Архипова не было в городе. Скучала по его рукам, поцелуям, по тому удовольствию, что дарили его прикосновения.

– Все хорошо, Услада моя, – расслышала она хриплый ласковый голос. – Я так сильно тебя хочу... Так хочу!

– А я? Чего хочу я? Ты ведь даже не спрашивал! – усмехнулась Лада и провела ладонями по колючим щекам.

Глава 9

– Чего ты хочешь, Услада?

Тим плавился под робкими касаниями. Дурел, сходил с ума от запаха, от вкуса нежной кожи под языком. Почему? Почему его так стремительно кроет, стоит подумать о Ладе, взглянуть на нее? А если девочка была рядом, тормоза у Тима срывало напрочь. Почему это все происходит с ним? С ними?

У Архипова был ответ. Непростой, с учетом сложившейся ситуации.

Сложный ответ, но ведь и вопрос со звездочкой. С такой звездочкой, что у Тима искры из глаз сыпались.

– Просто скажи мне, девочка моя, – пробормотал он.

Лада молчала. Смотрела на него так, что у него мозги утекали. Плавила его темными омутами и длинными ресницами.

Как он без нее вообще жил? Почему его не торкнуло полгода назад, год, два? Почему именно сейчас? Ведь столько времени потеряно. Но лучше вот так, чем продолжать жить без любимой девушки.

Любимой. Да. Тим это остро понимал. И это осознание его убивало. Эта зависимость превращала его в безумного монстра. Он ни черта не замечал, кроме потребности быть рядом. С ней. В ней.

Малышка первой потянулась к его губам. Поцеловала жадно и неистово. Тим сомневался, что все это – реальность. Он ведь всю неделю грезил по Ладе, представлял, как вернется, как увидит ее, как обнимет.

А сейчас было все еще лучше, чем в его голове. Чем в воспоминаниях. Чем в порочных фантазиях.

Остро, жадно, на грани – он чувствовал каждую клеточку ее тела. Сладкую влагу под языком. Протяжные вскрики. Тесный плен ее лона. И самое настоящее искристое счастье, когда оказался там, где хотел, где его ждали. Где она его ждала. Его Услада.

– Слезь с меня, громила, – он с трудом, сквозь сбившееся дыхание расслышал ее тихий шепот.

Улыбнулся. Потому что тонкие пальцы ласково перебирали его волосы на затылке. Тим бы сдвинулся, но как? Если Лада крепко обнимала его ногами за талию, а он все еще был глубоко внутри.

А меж их телами расползалась липкая субстанция. В первую секунду Тимофей попытался вспомнить, доставал ли презерватив.

– Твою ж мать, Архипов! – захныкала Лада, очевидно, ощутив то же самое, как теплая влага склеивает их тела. Намертво.

– Ты попалась, Услада, – шепнул Тим прямо на ухо и все же сменил положение. Лег рядом, а руками крепко прижал напряженную девушку к себе.

– Ну ты и скотина, Тим! – все еще дыша неровно, прошептала Лада. – И как часто ты. трахаешься без защиты? Мне ждать привета от венеролога?

– Скорее, от гинеколога, малыш, – хмыкнул Архипов. – Я, кстати, здоров.

– Жаль, что не на голову, – вздохнула Лада. А когда собралась сползти с постели, Тим ее только еще крепче притянул к себе. – Пусти!

– Нет.

– Мне нужно в душ!

– Потом. Сначала поговорим.

– Архипов, все обязательно должно происходить так, как хочется тебе?

– Скажи, Лада, тебе ведь хорошо со мной?

Широкова промолчала. Лишь уткнулась лицом в его плечо. Тим все еще чувствовал, как едва-едва дрожит хрупкое тело. Как неистово колотится сердечко. Как пульс постепенно возвращается в норму.

Сладкая девочка. Его сладкая и любимая малышка.

– Мне сравнить не с кем! – расслышал он ее вредный голос.

– Чего?! – понял, что вопрос прозвучал довольно громко. Такими темпами Архипов перебудит всю семью.

– Того, – зло парировала Лада. – Как мне узнать, хорошо мне с тобой или нет, если я не знаю, как с другими? Это тебе просто. Ты мужчина опытный.

– Не смей даже думать в ту сторону, Услада! Ты моя, понятно? – прорычал Тимофей, но заставил себя ‚успокоиться. Так они ничего не решат. Только опять разругаются в хлам. – Моя Ладушка. Услада моя. Моя.

– Хватит повторять одно и то же! Господи, Архипов! У тебя шизофрения. Ты минуту назад орал, как безумный! – вздохнула Лада.

– Ты угадала. Так и есть, – согласился Тим. – Так что запомни, никто к тебе и на метр не подойдет, кроме меня. Убью любого.

Лада недовольно фыркнула, но спорить перестала. Зато в дверь кто-то постучал.

Девчонка моментально подскочила на ноги, принялась искать свою одежду.

– Спокойно, Услада, – Тим невозмутимо притянул девушку к себе.

– Да как... Тим! Я не хочу, чтобы меня здесь застукали! Это же... Не хочу! – всхлипнула Ладушка.

– А как хочешь? – торопливо шепнул Тим, а стук в двери повторился.

– Я хочу, чтобы все было не так, – заговорила шепотом, уткнувшись в его плечо.

– Как? Как ты хочешь?

– Тебя слишком много в моей жизни, Архипов. Ты давишь. Манипулируешь. Прешь напролом. А я не могу так! Тебя неделю не было, а ты приехал, и как ни в чем не бывало, затащил меня в спальню!

– Злишься, потому что уехал, или потому что затащил?

– Я не злюсь! Иди уже, открой, пока дом не проснулся!

– Я заметил, – парировал Архипов и ловко укрыл Ладу одеялом вместе с головой. – Лежи. Не шевелись. Я все улажу.

Лада послушно замерла. А Тим распахнул двери ночному гостю.

– Па?

– Переговорить надо, – негромко произнес отец. – Спускайся в мой кабинет. Только одеться не забудь.

Архипов, скосив взор, понял, что поперся двери открывать голышом. Более того, после близости и ссоры с Ладой мужской организм неоднозначно намекал на продолжение.

– Конечно, па, – кивнул Архипов, прикидывая, как бы ему уговорить Ладу дождаться его здесь, а не сбегать в свою спальню. Привязать ее что ли? Идея не казалась такой уж плохой. Осталось только поискать в доме наручники.

Когда Тим закрыл за отцом двери, тут же вернулся к постели. Потянув одеяло, мужчина залюбовался хрупкими плечами и изящными изгибами спины, упругой попой, длинными ногами.

– Боже, это надо прекращать! – в подушку пробормотала Лада.

– Все только начинается, малышка, – выдохнул Тим, потерся щекой об аппетитную попу и заскользил выше, к плечику. – Не вздумай сбежать. Мы еще не договорили. И потом, будешь бегать по дому, отец тебя точно заметит.

– Пф! – возмущенно фыркнула Лада.

– Пожалуйста, малыш, подожди меня, хорошо? – пробормотал прямо на ухо, задевая губами мочку.

– Утром я уеду в город, – предупредила Лада о своих планах.

– Заодно и меня подбросишь, – подсказал Тим, продолжая покрывать мелкими поцелуями покатое плечико, ключицу, шею, щеку.

– Сам доберешься.

– Все, я пошел, пока отец не решил вернуться, – вздохнул Тим. – Черт! Какая ты сладкая, Услада моя. Красивая моя девочка. Девочка моя.

– Иди уже!

– Иду, – на выдохе пробормотал Тим и все же рывком поднялся на ноги.

***

– Твою ж мать! – выругался Тим в голос.

– Поверь, сын, мои эмоции были такими же, – устало вздохнул отец и растер лицо ладонями, – надо к утру быть там. Шумиха поднимется до небес.

– Это понятно, – хмуро кивнул Тимофей.

– Полетишь? Разрулишь там все. А главное, Тима, надо выяснить, саботаж это, или действительно наши недочеты, – говорил Влад Романович.

– Конечно, па, все сделаю, – согласился Тимофей. – У тебя какие мысли?

– Думаю, нас хотят выдавить из города. Конкуренцию создаем нехилую. Жилье доступное и качественное. А после инцидента репутация уже под вопросом, – поделился отец. – Тима, ты уж постарайся там. Компенсацию семьям организуй. Люди пострадали, сам понимаешь.

– Все сделаю, пап, – пообещал Тимофей и направился к двери.

– И еще момент, Тима, – голос отца застал Архипова почти в коридоре, но по вкрадчивым ноткам Тим понял, нужно бы все же прикрыть двери и выслушать отца до конца.

– Чего, пап?

– У Глеба Алексеевича, помимо предметов искусства, в сейфе особняка хранится хренова туча огнестрельного оружия. И связей у твоего крестного отца хватает. Прикопать человека на какой-нибудь свалке он может на полном серьезе. А я вступаться не стану, если он по делу вспылит. Понял? – вполне серьезно проговорил отец.

Тимофей медленно кивнул, не спасовал под тяжелым взглядом грозного родителя.

Выходит, отец в курсе их с Ладой отношений. Интересно, а кто еще? Неужели все настолько заметно? И где же Тим прокололся?

Хотя, разве это важно? Тимофей уже все для себя решил. От девчонки он не отступит.

– А так-то мы с мамой одобряем, – скрестив руки на груди, кивнул отец и усмехнулся, – все, разнос закончен. Собирайся. Машина уже ждет. Рейс через полтора часа. Успеваешь.

– Как скажешь, па, – кивнул Тимофей и вышел из кабинета.

Черт, вот уезжать сейчас ему ни капли не хотелось. Оставлять Ладу, когда они толком не решили ничего – хреново. Но случай экстренный. Лада девочка умная, должна понять.

Архипов медленно поднимался вверх по лестнице, оставлял пару минут времени, чтоб разложить все данные в голове по полочкам.

Итак, рухнул только что сданный в эксплуатацию дом. Хороший дом, качественный. Тим последние полгода сам курировал его строительство.

Пострадали люди. Есть погибшие. Это самое хреновое, что могло произойти.

Далее – Тиму нужно найти концы и виноватых. Выяснить, подвели ли геологические и геодезические проверки, а это означало бы, что ошиблась команда Тима изначально, выбирая место для строительства. Либо саботаж.

Вариант с саботажем был бы приемлем. Тогда Архипов отыскал бы виноватых и наказал бы по всей строгости закона и собственных соображений. Разумеется, погибших это не вернет, но зато репутация Архиповых останется незапятнанно!

А еще, на ближайший месяц-два Тим прочно застрянет с разборками. Придется мотаться туда и обратно.

Ладно, Архипов все решит, сейчас главное поговорить с Ладой. А как с ней говорить, если у Тима на уме совсем не разговоры, стоит посмотреть на сонную девчонку?

Когда Тим вернулся в свою комнату, Услада спала. Архипов, признаться, не ждал, что малышка послушно останется в его постели. Думал, сбежит. И придется ее догонять. А нет, удивила его Услада Глебовна.

Тим присел на край постели. Вот как ее сейчас будить? Нет, разумеется, Тимофей прекрасно знал, как и какими методами. Они бы и Ладе, и ему самому ох как понравились. Однако сейчас не были ни минуты времени. Нужно собираться.

Тим вздохнул. Нехотя поднялся на ноги и отправился в ванную. Уже спустя четверть часа, Тим вновь смотрел на спавшую в его постели девушку.

Темные волосы обрамляли личико. Слегка припухшие губы приоткрылись во сне. Тонкая ладонь лежала неподвижно на соседней подушке. Покрывало сдвинулось, обнажив. плечо.

Тим поддался искушению, провел ртом по нежному бархату кожи, вдохнул знакомый аромат. И все-таки Услада – самая настоящая ведьма. Тимофей в этом убедился. Приворожила его. Притянула к себе, привязала.

Нет, будить ее сейчас – безумие. Но не взглянуть в теплые, точно расплавленный шоколад глаза, Архипов не мог.

–Малышка? – пробормотал мужчина, поцеловал в плечо, висок, потерся носом о мягкие, спутанные волосы. – Мне нужно срочно уехать. Я позвоню, как только смогу. Ответь на вызов. Хорошо?

– Угу, – сонно вздохнула Лада.

– Будешь скучать? – продолжал шептать Тим, понимая, что Лада спит, и ничего внятного сказать не может. Однако услышать ее голос Тиму до безумия хотелось.

– Угу, – повторила Услада.

– Я тоже, – сообщил Тимофей и все же добрался до уголка рта.

– Боже, Архипов, отстань уже. Я спать хочу! – на выдохе возмутилась Лада.

– Ухожу, – не мог не улыбнуться Тим, а костяшками пальцев огладил нежную щеку.

– Дверь захлопни, – пробормотала Услада.

Тим едва не рассмеялся в голос. Мда, странная ситуация получается. Лада спит в его комнате. Когда проснется, поймет, что нужно незаметно пробраться обратно, этажом ниже. Более того, у девочки в спальне Тима была лишь футболка да трусики. И пусть родители были в курсе, кто именно сейчас находится в постели Тимофея, а по отношению к Усладе будет нечестно заставлять ее голышом бегать по дому.

Но было бы весьма интересно послушать, какие именно оправдания придумала бы Лада. Тим был уверен, что правды бы девочка ни сказала. Хотя, что плохого в их с Ладой отношениях?

Размышляя об этом, Тимофей, стараясь не шуметь, сходил в комнату, отведенную Ладе. Отыскал одежду, отнес ту в свою спальню.

А Лада так и не пошевелилась. Архипов понял, что Услада вновь крепко уснула.

Но даже во сне она манила его, притягивала, сводила с ума.

Тим понял, что вновь присел рядом. И как от нее уйти? От этой хрупкой, иногда вредной, но невероятно прекрасной девчонки?

Парень рывком поднялся на ноги, потому что знал: еще пара минут, и он пошлет все проблемы к чертям, а останется здесь, в постели с любимой женщиной.

Тим подхватил свой багаж. Благо, не успел толком разобрать чемодан после приезда. Вышел из спальни, стараясь не смотреть в сторону кровати.

И закрыл за собой двери.

Было сложно. Непонятно и муторно на душе. Архипову казалось, что негромкий щелчок не просто спрятал от него Ладу, но и что-то изменил в его жизни. А вот что? Пока не ясно.

Глава 10

– Услада Глебовна, как поживаете?

Спокойный вкрадчивый голос заставил Ладу улыбнутся. И ведь с самого утра все валилось из рук. По пути в город Широкову остановил патруль за превышение скорости. На съемки Лада опоздала. По телефону успела поцапаться с агентом. И в довершении всего уже на парковке Широкова проколола шину своей любимой машинки.

А вот гостя фотостудии и обладателя вкрадчивого голоса Лада была рада видеть. Особенно сейчас, когда в душе полная неразбериха. И Широкова надеялась, что после встречи с отцом настроение улучшится, а полоса невезения пройдет.

– Неплохо поживаю, Глеб Алексеевич! – улыбнулась Лада и принялась убирать рабочую технику. На сегодня съемок больше не будет. – А как ваши дела, господин меценат?

– Наши дела прекрасны, – подмигнул папа и вынул руки из кармана брюк, чтобы обнять дочь. Тут же Лада оказалась в крепких и надежных отцовских объятиях. И показалось вдруг, что любую неприятность можно одолеть, если рядом вот такой уверенный и сильный мужчина. – Что с машиной, Ладушка? Да и вообще, говорят, Лада Глебовна нынче не в духе.

– Кто настучал? – фыркнула девушка.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что за тобой всегда есть кому присмотреть, – мягко усмехнулся отец и щелкнул Ладу пальцем по носу. – Ну как? У тебя есть пара минут для старика?

– Пап! Ну какой ты старик! – возмутилась Лада.

– У мамы очередной приступ вдохновения. Велено ей не мешать. Так что предлагаю поужинать где-нибудь в городе, поболтать, – говорил отец, а Лада все шире улыбалась.

– Угу, так и скажи, что тебя послали расколоть меня! – рассмеялась Услада.

– У моей малышки есть секреты? – вскинул бровь отец.

– Откуда? – почти искренне возмутилась Лада, а вот пристальный и проницательный взгляд отца выдержать не смогла, отвернулась.

– Пап, все, правда, отлично, – наигранно улыбнулась Лада. – Просто нервы перед выставкой. Волнуюсь немного.

– Ну хорошо, – кивнул папа и подтолкнул дочь к комнате, в которой Лада хранила всю свою технику. – Собирайся. Сделаем вид, что я поверил. И пока я бронирую столик, а парни меняют твое колесо, у тебя будет время, чтобы решить: хочешь ты мне обо всем рассказать, или нет.

– Пап! – вспыхнула Лада.

– Все, беги, собирайся, – рассмеялся папа.

***

Разумеется, отец выбрал уютный ресторанчик, с хозяином которого был знаком. Здесь готовили очень вкусно. А столики были расположены так, что посетители не мешали друг другу. И Лада, сидя напротив папы, понимала: грядет самый настоящий допрос. Папа – это не мама. Он не станет делать вид, что все прекрасно и ждать, когда Лада сама соизволит обо всем рассказать. Папе нужны ответы. И раз уж чета Широковых отправила на разговор с дочерью именно главу семейства, дело для Лады, мягко говоря, пахнет жареным.

– Ну так что же происходит с тобой, дочка? – произнес отец, когда официант принес горячее.

Лада понимала, дольше оттягивать этот разговор не получится. И потом, с раннего детства Широкова знала, что родители всегда ее поймут и помогут, подскажут выход из тупика, или просто поддержат.

– Эта выставка... Я не знаю, нужна ли она мне. Все это как-то бессмысленно, что ли, – выпалила, вздохнув, девушка, – это ведь просто фотки. Ну что в них такого? Вот мама – другое дело. У мамы настоящий талант.

– Так, малышка, – пресек отец ее лепет, – кто, как не я разбираюсь в произведениях искусства. Да? Потому даже думать не смей, что твои работы не тянут на выставку. Да и потом, чушь это, Ладушка. А папе врать нехорошо.

Лада фыркнула. Откинулась на спинку мягкого дивана. Ну в самом деле, не говорить ведь отцу, что ее тревожит связь с Архиповым? Что утром она проснулась в его постели, а когда поняла, что Тима нет рядом – расстроилась.

Но больше всего ее подкосила собственная реакция. И весь день Лада каждую свободную минуту проверяла телефон на наличие поступивших звонков или сообщений от Тимофея. А их так и не было. Тишина.

– Пап, я не вру, просто..., – вздохнула Лада, – просто пока не о чем рассказать.

Под проницательным взором отца Лада поняла, что краснеет. Как же! Не о чем! Да она так сильно вляпалась на ровном месте, что подумать страшно.

Чертов Архипов! Ну почему все сложилось вот так?

Лада вздохнула. Отец ждал, когда она решится излить душу. Рядом мелькнул официант, девушка терпеливо ждала, когда они с папой вновь останутся без свидетелей.

Телефон Глеба Алексеевича завибрировал. Отец бросил недовольный взгляд на дисплей. И с внутренним облегчением Лада вдруг поняла, что рада этому звонку. Будто знак свыше. Не стоит именно сейчас рассказывать строгому папе о своих отношениях с Тимофеем. Да и какие там отношения? Так, несколько раз занимались сексом. Нынче никого таким поступком не удивить.

– Нужно ответить, – с сожалением пробормотал папа. – Ты не отвлекайся от мысли, дочь.

Лада скорчила рожицу, пытаясь перевести разговор в шутку. А в груди что-то ёкнуло, когда и ее телефон ожил. Не звонок, а всего лишь сообщение. Однако его отправитель вывел Ладу из душевного равновесия, впрочем, об этом самом равновесии девушке приходилось только мечтать.

Лада краем уха слышала, как отец разговаривает по телефону. А сама застыла, глядя на дисплей. Палец замер, не открывая приложение. И Ладе были видны лишь первые несколько слов.

Чертов Архипов! Вот что он за человек?!

Нет, не станет она читать такое. И уж тем более, отвечать не будет на такие провокационные послания. Обойдется этот Архипов! Пусть торчит в своей командировке и дальше! А Ладе здесь и без него прекрасно живется.

***

Лада убрала телефон в карман. Так и не прочла сообщение полностью. Но тут же пришло второе. А потом и третье. Более того, Лада вдруг услышала знакомую мелодию входящего звонка.

– Не ответишь? – улыбнулся отец. Он уже закончил свой разговор и теперь, скрестив руки на груди, смотрел на дочь.

– Позже перезвоню, – пожала плечом Лада.

– Так на чем мы остановились? – задумчиво пробормотал папа, а Лада мысленно послала парочку проклятий на голову Архипова. Вот ведь неугомонный! Опять звонит! – Думаю, пора ответить. Ну или давай я? Заодно узнаю, кто тебя достает.

– Я разберусь, па, – максимально безмятежно возразила Лада и подскочила со своего места. – Я в уборную. Если что, па, закажи мне десерт, пожалуйста.

– Как скажешь, дочь, – кивнул отец, провожая ее взглядом.

Лада прямо-таки чувствовала проницательный взгляд отца на своем затылке. Наверное, девушка могла бы даже споткнуться на ровном месте. Хорошо, что до выхода из зала оставалось всего несколько метров, которые Лада торопливо преодолела.

А звонок повторился. Ладе не нужно было смотреть на экран гаджета, чтобы знать, кто именно оказался таким настойчивым.

И поднеся телефон к уху, девушка отрывисто произнесла:

– Слушаю!

– И чем же ты настолько занята, Услада моя, что не можешь ответить своему мужчине? – раздался вкрадчивый голос Архипова.

Лада даже самой себе не призналась бы, что сердечко екнуло, щеки полыхнули румянцем, да и пальцы заметно вздрогнули.

Девушка бросила взгляд на свое отражение. Да черт бы тебя подрал, Тимофей Владиславович!

– Моему мужчине? Акстись, Архипов! Я свободная женщина, – максимально насмешливо возразила Лада.

– У кого-то очень короткая память, девочка моя, – не менее насмешливым тоном заговорил Тим. – Мне приехать и напомнить обо всем, что происходит между нами?

– А что, ты уже наработался? Как поживает твоя... командировка? – фыркнула Лада. И сама понимала, что в голосе слишком много эмоций для равнодушного человека.

– К моему огромному сожалению, Услада моя, мне придется задержаться здесь, – уже серьезно и как-то устало произнес Тимофей, – но есть встречное предложение. Приезжай ко мне. Утренним рейсом. Я тебя встречу в аэропорту.

– Ты в себе, Архипов? – рассмеялась Лада. – Никуда я не поеду. И уж тем более, к тебе!

– Хорошо, на эту тему мы позже поговорим, – вздохнул мужчина. – Расскажи мне, чем ты там занята. У меня есть минут двадцать времени.

– Рада за тебя, – зло рявкнула Лада. – А у меня нет времени, чтобы с тобой болтать.

– Не вздумай бросать трубку, Лада! – рыкнул Тим в ответ. – Где ты? И с кем?

– Не твое дело, Архипов! – парировала Лада.

– Очень даже мое! – припечатал мужчина. – Брось, Услада, я ведь все равно узнаю. Ты с Шамилем? Или с Даней?

– Вообще-то, Архипов, я сейчас ужинаю с самым замечательным мужчиной в мире! Он удивительный человек. И я его очень сильно люблю! А ты вали к своим командировкам! – повысила голос Лада и сбросила вызов.

Было приятно произнести эти слова вслух. Пусть Широкова и понимала, что ведет себя как ребенок. А все равно приятно.

Тим позвонил еще раз. И еще. Лада психанула, закинула абонент в черный список и, поправив легкий макияж, вышла из уборной.

Отец уже заказал десерт, как и просила Лада. Заняв свое место за столом, девушка улыбнулась собеседнику. Но что-то во взоре отца стерло улыбку с губ Лады.

– Па?

– Давай начистоту, доча, – сканируя Ладу взглядом, произнес строгий родитель. – Что у вас происходит? Это Тимофей оборвал твой телефон? И он, кстати, переполошил охрану. Мою, между прочим, охрану.

– Пап, да ничего не происходит. Откуда мне знать, чем руководствуется твой крестник? Может, он кукушкой тронулся? От него, вон, невеста ушла, – лихорадочно искала выход Лада. – Горе у человека. Прости убогого.

– Не смешно, Ладушка, – усмехнулся папа. – Мне нужны подробности, Лада. Ты и Тим? Или это моя бурная фантазия сложила два и два, а получила пять?

– Папа, да брось! Ну какой там?! Я и Тим? Пф! – бормотала Лада.

– Ты и Тимофей Архипов, – с нажимом проговорил отец. – Вы, конечно, люди взрослые. Но учти одно, дочка. Если этот хмырь тебя хоть к чему-то принуждал, я ему селезенку вырву. Он у меня будет испражняться кровью. И в лучшем случае, передвигаться на костылях!

– Па! – потерянно прошептала Лада, поверив в каждое слово отца.

Глеб Алексеевич может. И не такое может. И это только малая часть всего того, что отец может сделать с Тимом.

– Я жду ответа, Ладушка, – прищурился отец.

– Господи, пап, ну глупости ведь. Ты же знаешь, меня нельзя заставить сделать то, чего я не хочу.

– Бывают разные ситуации в жизни, Лада, – возразил папа. – Принуждал?

– Нет, пап, ничего такого, – искренне ответила Лада.

Отец потянулся к телефону. Гаджет вибрировал, а на экране высветилось имя абонента: Крестник Тима.

И внутри у Лады что-то оборвалось. Божечки! Ну что за упрямый идиот! Зачем он звонит ее отцу? Чего вообще хочет? И почему не оставит ее в покое?

– Слушаю! – рявкнул отец в трубку, а у Лады по спине поползли мурашки от дозы адреналина. Все, грядут разборки. – Ну привет. По какому вопросу звонишь? Или так, языком почесать? Мда? Не знаю ли я, с кем ужинает моя дочь прямо сейчас? А тебе зачем такие сведения? Ну ужинает, и молодец. Для папы главное, чтобы дочка голодной не ходила. Так тебя личность мужика интересует? Серьезно? А что за мужик? Мне уже и самому стало интересно. Хороший мужик? Ну раз хороший, я одобряю. Пусть ужинает. Скажи лучше, дорогой мой крестник, как там продвигаются дела? Всех злоумышленников отловил? Нет? Тогда удачи во всех начинаниях. Ну что «дядя Глеб»? Сдался тебе этот ресторан. Ну приеду я, погляжу на дочь, руку пожму ее другу. Дальше что? Ах, говорит, любит мужика? Ну так я тут крайне рад и поддерживаю, если любит. Дочка у меня взрослая. Красавица и умница. Вольна выбирать, с кем ужинать, а кого слать лесом.

Лада улыбалась. Сама не понимала по какой причине, но широкая улыбка намертво прилипла к ее лицу, не сотрешь. И слушала капельку насмешливый голос отца. А мысленно представляла перекошенную недовольством физиономию Архипова.

Что ж, вот ведь и такое бывает, когда что-то идет не так, как хочется Архипову. Так ему и надо! У грядущий разговор с отцом совершенно не парил. Папа все поймет и не осудит.

Глава 11

– Уверена, что не хочешь со мной? – в который раз спросил отец, когда они прощались на парковке ресторана.

Пробитое колесо уже давным-давно успешно заменили. Автомобиль отца вместе с водителем и охранником был припаркован рядом с любимицей Лады. И мама, судя по нескольким звонкам и сообщениям, ждала приезда дочери в отчий дом. Однако Лада хотела поехать в свою квартиру. Наверное, ей нужна была капелька тишины, чтобы подумать и все взвесить. Или Лада просто устала и нужно выспаться, потому что прошлой ночью этого сделать не вышло.

– Да, пап, поеду к себе, – улыбнулась Лада и спрятала зевок в ладонь, – устала. А завтра суматошный день.

– Ну-ну, – усмехнулся отец, будто уже знал какой-то секрет, но не спешил делиться им с дочерью.

– Па? – насторожилась девушка.

– Мама завтра хочет тебя навестить, – подмигнул отец, а Лада мысленно застонала.

Ох, нет! Разумеется, Лада обожала маму. Но на завтрашнюю встречу никак не рассчитывала. Да и потом, если отец обо всем расскажет маме, а та – лучшей подруге... Все, Лада с ума сойдет от стыда. Как ей потом смотреть в глаза тетушке?

– Не переживай, доча, все будет хорошо, – обнял Ладу папа и растрепал волосы на макушке, как делал в детстве. – Как доберешься, сбрось сообщение.

– Можно подумать, ты и без сообщения не узнаешь, дома я или нет! – рассмеялась Лада, а мысленно застонала.

И ведь она права. Отец прекрасно знает, когда она бывает дома, когда уезжает из дома, кто приходит к ней с визитом, даже осведомлен о том, какие службы доставляют ей еду из ресторана. Выходит, и о том, что Архипов торчал у нее целую ночь – знал.

Ох ты ж черт!

Наверное, отец прочел ее мысли, потому что многозначительно. улыбнулся и подтолкнул ее в сторону автомобиля.

– Аккуратно на дороге, Ладушка, – напутствовал папа, а Лада лишь взмахнула рукой на прощание.

И собственная глупость не давала покоя. Теперь понятно, где именно Широкова прокололась. Хотя, раз уж папа не появился в её квартире вслед за Тимом, выходит, родители одобряют эти странные отношения? Или нет?

Лада окончательно запуталась. Решила, что со всем этим нужно разбираться на свежую голову, а, значит, девушка отодвинула все мысли на завтра.

***

Квартира встретила Ладу тишиной, уютом и приглушенным светом, льющимся из кухонной зоны в коридор.

В первый миг сердце Лады тревожно сжалось.

Архипов? Только он мог заявиться вот так, как снег на голову, без приглашения и назло Ладе!

Но пройдя глубже в квартиру, Лада испытала одновременно и облегчение, и досаду.

– Ну и где тебя носит? Я уже схомячила все запасы из холодильника! – возмутилась Полина и, подперев рукой подбородок, взглянула на подругу. – Чего так долго?

– И тебе доброй ночи, подруга, – рассмеялась Лада и скрестила руки на груди. – Тебе заняться нечем, или ты мимо проезжала?

– Мне есть чем заняться, – фыркнула Поля, – и живу я далековато от тебя. Но у меня есть крайне неугомонный брат.

– Лучше даже не начинай, Полина, – взмолилась Широкова и отправилась в спальню, чтобы – переодеться, принять душ, лечь спать. В любой, собственно говоря, последовательности.

А предпочтительнее – сразу спать.

– Ладка! Ну разве ты не понимаешь, что все складывается идеально?! Даже лучше, чем я планировала! – подпрыгнула на месте Архипова и ринулась вслед за подругой. – Это ведь просто... Это офигенно круто! Ты девушка моего брата! Я же всю жизнь об этом мечтала! Вы просто идеальная пара, Лада!

– Так. Стоп, Полина! Ты о чем? – прищурилась Широкова.

– Ты встречаешься с Тимом. У вас все, как в лучших домах Парижа! Лямур, тужур, абажур и прочие последствия! Ладка, ну дай я тебя обниму! – восторженно тараторила Полина, а Лада выставила руки перед собой и сверлила подругу гневным взглядом.

– Что значит «лучше, чем планировала» и «всю жизнь об этом мечтала»? – потребовала ответа Лада.

– Пф! Широкова, неужели ты думаешь, что я случайно попросила станцевать стриптиз перед моим братом? Я очень надеялась на то, что у моего старшего супер-серьезного и упертого брата откроются глаза, – махнула рукой Поля. – Я просто вас слегка подтолкнула друг к другу.

– Ну ты и коза! – возмутилась Лада.

– Коза, не коза, а Тимофей Владиславович рычит и бьет копытом, – рассмеялась Полина, – выдернул меня, велел торчать рядом и докладывать обо всех подозрительных особях мужского пола.

– Он совсем поехал кукушкой?! – вздохнула Лада.

– Знаешь, да, мой скупой на эмоции брат двинулся на тебе, подруга! – весело отвечала Архипова.

– Это не смешно, Полина, – буркнула Лада.

– Кому как, – фыркнула подруга. – Но я точно знаю, если бы Тим мог все бросить, он бы уже давно был здесь.

– Если бы он хотел все бросить, Поля, – Лада дала волю эмоциям, – то бросил бы. И потом, хорошо прикрываться работой под боком у бывшей.

– Ладка, ты не знаешь? Там же рухнул целый дом! Люди погибли. Там такая шумиха подняла. Тим зашивается. Кругом адвокаты, органы, даже бандиты подваливали, – начала пояснять Архипова с толикой возмущения в голосе, а Лада слегка побледнела.

– Господи! – осела Лада.

– Да, вот такие хреновые дела, – кивнула Полина. – Так что, Тима, правда, не может вырваться. А насчет его бывшей грымзы не волнуйся даже. У него в голове только ты. Я же знаю.

Полинка болтала и болтала, а Лада то бледнела, то краснела. Ведь у Тима и без того куча забот, а еще и она ему добавляет проблем. Еще и в черный список его закинула. А должна бы поддержать в трудной ситуации. И не по той причине, что они переспали. Нет. Просто по-дружески.

Вынув телефон из кармана, Лада торопливо нажала несколько кнопок. И приложение ожило моментально. Будто Архипов только и ждал отмашки.

Входящий видео звонок заставил ладу вздрогнуть, а по щекам пополз румянец смущения. И в голове куча картинок с участием Тимофея, его кровати и спальни.

– Ну, я пойду чаю выпью, пока вы тут..., – Полина взмахнула рукой, а Лада даже не взглянула на подругу. Взгляд Широковой прикипел к мужественному лицу, взъерошенной прическе, широким плечам, затянутым в белую ткань сорочки и расстегнутому вороту. Упрямо сжатые губы не шевелились, но Лада прям-таки слышала недовольный голос Архипова. Понимала, что должна бы повредничать, разозлиться, заявить, что Архипов ей не указ, да и потом.

– Привет, Тим, – осторожно произнесла Лада первой.

Архипов молчал, глядя на нее с экрана. Лада даже решила, что связь подвела или приложение подвисло.

– Я заказал тебе билет. Через три часа вылет. Лететь час. Я тебя встречу в аэропорту, – скупо произнес Архипов.

Лада открыла рот, чтобы возразить и возмутиться. Да не поедет она к нему! Еще не хватало!

Тим вдруг наклонил голову, а ладонью взъерошил волосы. И этот жест показался Ладе говорящим, выдающим нервозное состояние мужчины, и то, насколько Архипов напряжен и фактически на взводе.

– Какая у тебя погода там? – выдохнула Лада, соображая, куда она сунула свой чемодан.

– Будет солнечно, девочка моя, – пробормотал Тим и взглянул на нее так, что Лада поняла: не о погоде он. Совсем не о погоде.

***

Широкова торопливо паковала чемодан. Полина ураганом ворвалась в ее спальню и принялась помогать.

– Я так рада, так рада! – приговаривала Архипова. – Ты не волнуйся, с твоими Я переговорю. Придумаю что-нибудь.

– Вот уж не надо! – спохватилась Лада, прикинув, что именно могла бы напридумывать подруга.

– Хочешь правду сказать? – предложила Поля.

– Пока нет, – мотнула головой Лада.

– Ну так предки все равно в курсе, – рассмеялась Полина, – мама по секрету шепнула, что между вами с Тимом по пути из аэропорта искрило. Ну и папа просек, как ты кралась утром из комнаты Тимки в свою.

– Вот же млиииин, – вздохнула Лада, но на эмоции и приступы угрызения совести банально не оставалось времени.

– Да отлично же все! Чего ты волнуешься, подруга! – порывисто обняла Полинка Ладу и подтолкнула в сторону ванной комнаты. – Я тут закончу, знаю же, что тебе хватит и пары джинсов, да двух маек. У тебя полчаса на поплескаться. Я упакую твой чемодан, сварю кофе и вызову машину.

– Я на своей, – возразила Лада.

– Вот уж нет. Я с тобой не поеду. А помахать на прощание платочком очень хочу, – фыркнула Полина, не оставив Широковой выбора.

***

Все четыре часа пронеслись, как в тумане. Обычно Лада побаивалась летать, но здесь, то ли из-за того, что билеты были куплены в бизнес-класс (Архипов ни капли не пожадничал), то ли из-за короткого времени полета, или же голова Широковой была забита другими мыслями, страха девушка не ощутила.

А вот нервозности перед встречей и, что уж скрывать, предвкушения – этого было валом.

И вот самолет приземлился. Лада одной из первых получила свой багаж и торопливо направилась к широким стеклянным дверям.

Тимофей Архипов стоял на некотором отдалении от выхода из зала прилета. Но не заметить его Лада не могла. Он возвышался над толпой, давил энергетикой на окружающих настолько сильно, что никто и не пытался встать рядом. Архипов словно отпугивал народ от себя, а Лада вдруг подумала, что и Тимофей способен раздавить любого, кто встанет на его пути. Даже Широкову. Эти мысли должны были бы отпугнуть девушку, заставить развернуться и со всех ног бежать в обратную сторону.

Однако Лада упрямо шла вперед. Тим уже заметил ее. Просто смотрел, убрав руки в карманы брюк. Мужчина был без галстука и без пиджака. В той же самой рубашке, наверное, в которой видела его Лада во время разговора по телефону. Выходит, Тим все это время торчал на работе и даже не переоделся. А ведь глубокая ночь. Да что уж, рассвет скоро, и начнется новый день, не менее важный, сложный и ответственный.

Лада остановилась прямо перед Тимофеем. Выпустила ручку чемодана из дрогнувших пальцев. Лямка рюкзака сама соскользнула с плеча.

И вопрос, прозвучавший глубоким, негромким, сиплым голосом заставил Ладу опешить:

– С кем ты ужинала в ресторане?

Вот так. Ни приветствия, ни объятий, ни даже намека на улыбку.

Архипов возвышался над ней, как скала. Сверлил тяжелым взглядом. А у Лады так сильно и неистово колотилось сердечко, что готово было вырваться из груди.

Первым порывом было – обмануть. Из вредности. Назло. Да что он себе позволяет, этот Архипов! Она к нему самолетом, половину страны пролетела! А он... Выдернул ее, точно товар из интернет-магазина, оплатил доставку, а теперь даже не прикоснется к ней. Придурок!

– С отцом! – зло рявкнула Лада.

Тим издал какой-то рокочущий звук, больше похожий на рычание. Дернул Ладу на себя. Горячие руки молниеносно оказались на хрупких плечах, затылке, талии, спине. А лбом Архипов прижался ко лбу Лады и дышал тяжело.

– Не хотел к тебе прикасаться... У меня тормозов совсем нет, вдруг не остановлюсь, девочка моя. Только и думаю, что ты тут... со мной... Услада моя!

– Архипов, у тебя раздвоение личности, – вздохнула Лада, но ее ладони легли на широкую грудь, погладили нежно и осторожно, – минуту назад ты рычал.

– Со мной все хреново, малышка, – на выдохе пробормотал Тим и провел кончиками пальцев по щеке Лады. – Я нереально устал.

– Нужно было ехать и отсыпаться, – подсказала Лада.

– По тебе я соскучился еще больше, чем устал, – хмыкнул Тим.

Ловкие пальцы Лады пробрались выше, к колючему подбородку, огладили щеку, уголок рта, коснулись морщинок, скопившихся вокруг глаз. Да, устал. Это сразу видно.

– Ты с водителем? На такси? – произнесла Лада, а мужчина лишь отрицательно. покачал головой.

– Ты еще и за руль сел в таком состоянии, Архипов? – возмущенно уточнила Лада, а

Тим лишь неопределенно пожал плечом. – Пойдем. Я поведу.

***

Лада не стала допытываться у Тимофея, где он припарковал свой автомобиль и куда им сейчас ехать. Просто ловко вынула ключи из кармана мужских брюк, как только Архипов вывел ее из здания аэропорта. Черная иномарка приветливо моргнула фарами, когда Лада нажала на кнопку брелока.

– Ну не то, чтобы моя малышка, но вполне приемлемо, – фыркнула Лада, рассматривая автомобиль представительского класса, а, сев за руль, уточнила: – Куда, шеф?

Тим, устроившись рядом в пассажирском кресле, провел по монитору навигатора. Название гостиничного комплекса Лада знала. Выходит, Тим остановился не в квартире? Не может ведь быть, чтобы Архипов последние полгода жил именно здесь? Какой бы ни была гостиница, а все равно это не дом.

Будто прочитав ее мысли, Тим негромко пробормотал:

– Я не планирую долго оставаться в этом городе. Когда все разрулю, вернусь домой.

Лада будто бы безразлично повела плечом. Ну хочет вернуться, да ради бога! Однако на самом деле Широковой было приятно узнать о планах Тимофея.

***

Лада безошибочно отыскала свободное место на парковке перед комплексом. Заглушила двигатель и взглянула на своего пассажира.

Архипов спал, ну или Ладе так показалось. Потому что стоило ей щелкнуть ремнем безопасности, как Тим открыл глаза и осмотрелся.

Провел ладонь по лицу и вновь взъерошил волосы. Таким, без пиджака, галстука, слегка растрепанный и сонный, он нереально сильно нравился Усладе. И позабылись все тревожные мысли. Ведь здесь ее и Тима никто не видит, никто не знает, родня далеко, а на мнение чужих людей Ладе плевать.

– Голодная? Ужин заказать в номер? – пробормотал Тим, повернув голову и глядя на Ладу.

– Нет, – покачала она головой, не спеша выходить из салона автомобиля. – А ты?

– Я бы блинов твоих поел, но поскольку это желание нереально, перебьюсь, – зевнул Архипов и первым оказался на улице.

Лада видела через стекло, как Тим открывает багажник и вынимает ее чемодан, как лямка разноцветного рюкзака оказывается на широком мужском плече. Стало даже капельку смешно. Но Лада вновь вспомнила, что скоро утро, а Тим так и не отдохнул.

Выйдя из салона, Лада тут же уткнулась носом в широкую мужскую грудь. Тим притянул девушку к себе, не оставив выбора и места для маневра. И пока мужчина обнимал ее, Лада вернула ключи на место, в карман брюк.

– Пойдем, – первой нарушила молчание Широкова. Тим тряхнул головой, будто сбрасывая оцепенение. – Ты на ходу спишь.

Архипов промолчал. Повел ее ко входу в гостиницу, дальше – через просторный холл и к лифтам. До нужного этажа Тим и Лада поднялись довольно быстро. Ну или время пролетело незаметно для девушки.

Номер был шикарным. Просторная гостиная, рабочая зона, терраса с прекрасным видом на ночной город и спальня. Идеально заправленная гигантская кровать невольно привлекла внимание Лады. И абсолютно неожиданно в голове Широковой мелькнула мысль о том, как часто в этой постели бывали женщины. Ведь не мог Тим, со своим неуемным сексуальным аппетитом, проводить ночи в одиночестве. Не тот у Архипова характер.

Разумеется, номер уже был прибран. И ни следа чужого пребывания. Лада не поняла, радоваться ей, или огорчаться.

А за спиной раздался вздох. Тим, оставив чемодан и рюкзак Широковой на диване рядом со шкафом, уже вернулся к девушке и замер очень близко к ней. Лада даже чувствовала, как мужское дыхание шевелит волосы на ее макушке.

Воздух между их телами заискрился, потяжелел. А Ладу накрыло осознание того, что ей хочется прижаться к Тиму. Ощутить его сильные руки. Вдохнуть терпкий аромат. Потеряться в нем. И плевать на любые мысли и страхи.

Нет, конечно же, Широкова не скучала. Разумеется, нет. Еще не хватало! И потом, они расстались менее суток назад. Разве можно соскучиться за такой короткий срок? Нет, конечно. Нет...

Лада развернулась сама. А может, крепкие руки Тима это сделали за нее. Но теперь девушка прижималась лицом к смуглой коже мужской шеи. Уткнулась в вырез рубашки, а ладони заскользили по широкой спине и плечам.

– Девочка моя... Услада моя...

– Никакого секса, Архипов, тебе пора спать, – довольно дерзко фыркнула Лада, не ожидая от себя подобной фразы.

– Я быстренько. Ты даже не заметишь, – негромко рассмеялся Тим ей на ухо. А ловкие пальцы уже избавили Ладу от легкого пиджачка, а следом и от рубашки.

Разумеется, она все заметила. Тимофея Архипова сложно игнорировать, особенно, если его жадные пальцы оказываются вдруг всюду, гладят, ласкают, сжимают сладко и требовательно.

Лада рухнула в удовольствие, точно в омут. С головой, стонами, полным отключением от реальности. А хриплый, ласковый голос полностью подчинил ее волю. Широкова плавилась от горячих рук, неистовых поцелуев, острого наслаждения.

И все равно ей было мало. Хотелось быть еще ближе, теснее, хотелось подчиниться Архипову и, вместе с тем, подчинить его себе. Забрать в единоличное пользование. Чтобы никто не был настолько близко к нему.

Эта мысль слегка отрезвила Усладу. Стало страшно. Зачем ей все это? Зачем ей Архипов? Зачем...

– Хорошо, что ты приехала, малышка, – разобрала Лада приглушенный шепот.

Тим лежал, тесно прижимая ее к себе. Его широкие ладони на ее плечах и спине. Ее пальцы в его волосах. И в полной темноте гостиничного номера все воспринималось совершенно иначе. Никаких фамилий. Крепкой дружбы родителей. Никаких секретов и недомолвок. Только он и она.

Лада, закрыв глаза, улыбалась. В темноте улыбаться нестрашно. Тим не увидит, насколько и она рада своему приезду.

А ловкие пальцы ласково касались того самого шрама, на девичьей спине. И спать уже давным-давно пора. Архипову просыпаться едва ли не с рассветом. Но мужчина не спал. Лада слышала его размеренное дыхание.

– Я помню, сколько было крови на твоей одежде тогда, – сонно пробормотал Тимофей. – Ветка распорола кожу. Выходит, шрам остался.

– Угу, – выдохнула Лада. Совсем было лень шевелиться. А ведь нужно бы в душ сходить. Привести себя в порядок. И не забыть выбросить презерватив в урну...– Архипов! Да что с тобой

– М-м-м? – сонно ответил Тим, а когда Лада попыталась встать с постели, лишь крепче прижал девушку к себе.

– Где презерватив?! Ты опять…? Да что такое, блин?! – возмущалась Лада, а сон моментально слетел с нее. – Только не говори, что ты разучился ими пользоваться!

– Не скажу, – усмехнулся Архипов, – без этих чертовых резинок ты будто ближе ко мне. И все иначе совсем между нами.

– Тимофей! – как-то потерянно прошептала Лада. Пусть и понимала, что в таком безответственном поступке виноваты оба. Но злилась Лада именно на Тима. Он же старше. Мудрее. Опытнее.

– Услада моя, я так устал, давай спать, – прошептал он ей на ухо.

Лада еще долго пыхтела. А толку? Архипов уже отключился, продолжая крепко держать ее, и не пошевелиться. Только на рассвете Лада юркой рыбкой выскользнула из постели. Приняла душ, заказала завтрак, вынула из чемодана вполне приличный костюм. Не сидеть ведь девушке весь день в номере, ожидая возвращения Архипова. Погуляет по городу, например. Возможно, отснимет пару кадров. Вдруг попадется что-нибудь интересное.

Когда Лада вернулась в спальню, Тим уже сидел на постели, свесив ноги на пол. Было заметно, что просыпался Архипов очень тяжело. С большей охотой мужчина остался бы в кровати часов на десять, минимум.

– Кофе будешь? – догадалась Лада и указала рукой на сервированный к завтраку столик.

– Тебя буду, – зевнул Тим и плавно поднялся на ноги, игнорируя одежду, или покрывало.

Лада моментально вспыхнула от смущения. На нее надвигался возбужденный мужчина, во взгляде которого угадывались самые порочные намерения.

Глава 12

Архипов не сразу осознал, что это все реальность. Наверное, просто мозги настолько устали, что организм давал сбой. Потому Тим пару минут, как проснулся, соображал крайне туго. А потом все прояснилось. И Услада вышла из ванной.

До чего же у него красивая девушка. С ума сойти от такой красоты. И понятно ведь, что ничего особенно Лада не делала. Ни косметики, ни нарядов. Все в этой малышке было естественным. А Тиму крышу сносило напрочь.

Мужчина приблизился к малышке вплотную. Встал, не смея прикоснуться. Тело моментально отреагировало на тонкий аромат, на проницательный – капельку настороженный взгляд, на изящные изгибы и звук нежного голоса.

Архипов физически чувствовал собственное безумие. Он двинулся на этой девчонке. Ее не было рядом – он сходил с ума. Она здесь – и его накрывает еще больше.

Сколько он так протянет еще? В неопределенности? В подвешенном состоянии, когда для него все серьезно. А для Лады?

Он сошел с ума настолько, что уже даже не думал о средствах контрацепции. А ведь прежде Тим Архипов даже не думал о сексе, без презерватива в кармане. А теперь? Теперь он осознанно не использует их.

Потому что с Усладой все иначе. Все остро. На грани. Только с ней он дышит полной грудью. Только с ней он испытывает настолько мощный оргазм, какого прежде с ним не случалось.

– Выходи за меня, – это был не вопрос. Тим выдохнул эту фразу Усладе прямо в нежные губы. А потом уже понял, что именно сказал. И осознал: да, это и есть выход. Иначе он ведь окончательно свихнется, если эта девушка не будет принадлежат только ему одному.

– Что? – переспросила Лада.

По девичьему взору Тимофей понял, что Лада действительно не поняла его слов.

– Я сказал: выходи за меня, – повторил Архипов и руками принялся стягивать одежду с хрупких плеч. Нет, слишком много на его Усладе шмоток. Чрезмерно много. Надо это изменить.

– Ты псих, Архипов! – покачала головой Лада, а Тим принялся теснить девушку в ванную комнату. Мужчина понимал, что если он утащит малышку в постель, то в ближайшие пару часов они из номера не выберутся. А Тимофею позарез нужно быть в офисе к началу рабочего дня.

– Ты только сейчас это поняла? – хмыкнул мужчина.

– Прекрати меня раздевать! – потребовала Лада, но кто бы ее послушал.

Тим ловко расправился с пуговицами на пиджаке, стащил короткий топ, принялся расстегивать пуговицу на брюках.

– А зачем ты так рано оделась? – шепнул Архипов и приподнял ладу над полом.

Когда они вдвоем, обнаженные, целующиеся, оказались в душевой кабине, Тим врубил теплую воду.

Лада коротко вскрикнула. Тимофей негромко рассмеялся. А потом уже не до смеха стало, потому что тонкие пальчики оказались на его животе.

С плохо скрываемым удовольствием Тим подметил, что малышка становится более раскрепощенной, перестает смущаться, проявляет инициативу. Впрочем, он любит ее любую. Безумно любит.

Тим отыскал точку опоры, подтянул малышку ближе, заставил ее обхватить свои бедра тонкими и стройными ногами. Охренительные ноги у его девочки. Бесконечно длинные.

– Тим, это уже не смешно, – выдохнула она ему в рот, а он лизнул нижнюю губу и бедрами толкнулся вперед, заставляя почувствовать свое возбуждение. – Ладно, один раз, бывает. Прошлой ночью тоже у нас все спонтанно вышло. Но сейчас... Тим! Разве здесь нет презервативов?

– Не знаю, не проверял, – признался Архипов и рукой нырнул ниже, лаская гибкое и стройное тело любимой. – Хочу тебя без всего, девочка моя. Подыхаю без тебя.

– Архипов! – твердо прошептала Лада, надавила на широкие плечи ладонями и заставила Тима посмотреть в ее глаза. – Ты со всеми так? У тебя что, аллергия на латекс?

Тимофей пытался дотянуться до манящего рта, гладил руками, сжимал, рвано и шумно выдохнул, когда его пальцы огладили горячие складочки.

– У меня аллергия на расстояние между нами, девочка моя, – пробормотал Архипов. – Ты приехала ко мне. Ты моя. Услада моя.

– Господи, Тима, ну так же нельзя! – на выдохе прошептала Широкова, но сдалась под натиском ласковых рук и шквалом поцелуев.

Архипов дорвался до желанного тела. Целовал неистово, лихорадочно. Думал только о том, чтобы не навредить Ладушке. Она ведь нереально хрупкая. Настолько нежная. И кожа у нее полупрозрачная. Но сладкая на вкус. И сама она – вся сладкая.

Тим ощутил, как его трясет. И желание вновь окунуться в её сладость вспарывало жилы.

Архипов перехватил тонкие ладони Лады своей рукой, развел в стороны, а ртом накрыл идеальную грудь. Острый сосок – тоже сладкий. Тим обвел его языком, пососал до протяжного стона девочки.

И устремился ниже, руками придавил малышку к стене, и встал на колени.

Сверху лилась вода. Лада, закрыв глаза, запрокинула голову, подставляя лицо теплым струям.

Какая же нереально красивая у него любимая! Просто нереально!

Тим на миг прижался ртом к плоскому животу, а стройную ногу устроил на своем плече. Лада раскрылась перед ним. Все напоказ. Волшебная девочка. Его девочка.

Архипов зарычал от удовольствия, когда ощутил волну дрожи. Языком и ртом он обводил, трогал и ласкал каждую складочку, каждый бугорок, пока не добрался до тесного и горячего входа.

Лада вцепилась пальцами в его мокрые волосы. И застонала громче, попыталась свести ноги, но Тим лишь углубил ласку.

Дышал ей. Ее вкусом. Ее ароматом. И целовал, пока малышка не закричала, дрожа в его. руках.

И только после этого Тим встал с колен.

– Моя Услада. Моя девочка. Моя... – бормотал он вновь и вновь.

Вклинился меж дрожащих бедер. Подтянул малышку выше. И рывком вошел на всю длину.

Услада тихонько вскрикнула и обвила его плечи ладошками. Тим вновь толкнулся вперед, плавно, а после – все же сорвался с темпа. И не сдерживал себя. Потому что не мог. Эмоции зашкаливали. А под ладонями – мокрые длинные пряди.

И перед глазами – полыхающий нежностью и страстью взор.

Архипова расплющило этим взглядом. Черт! Услада определенно ведьма. И самое замечательное: Тим не хотел что-то менять. Его все устраивало.

Он кончил, чувствуя, как горячая влага смешивается с теплой водой. Слышал, как негромко выругалась Лада, но ее шепот вновь сменил стон удовольствия. Тим ласково поглаживал идеальную грудь, острые соски, тонкую талию.

– Ты просто... невыносим, – вздохнула Лада, уткнувшись в его шею лицом.

– А ты не ответила, – напомнил Архипов. – Я серьезно, между прочим.

– Тим, – выдохнула Лада, – нет, это несерьезно. Ты недавно едва не женился на другой девушке. Даже в прессе пока не улеглась шумиха.

– Да плевать, девочка моя, – фыркнул Архипов, – плевать на всех. Ты со мной?

***

Она ему отказала. Отказала, мать твою!

Не сказать, что Тимофей был удивлен такому повороту. Однако он бесился. И не принял отказа. Теперь у него появилась новая идея фикс. Безраздельное и безграничное владение Усладой стало его навязчивой идеей.

Рабочие вопросы не оставили Архипову и минуты свободного времени. Он успел только позвонить Усладе и сказать, что к восьми он будет свободен. К восьми! Хотя дел было столько, что и до полуночи не разгрести. А Тим смог. Потому что был крутой стимул. Его ждала любимая девушка. И у них свидание.

Самое настоящее, черт раздери. Архипов поручил секретарю заказать столик в самом лучшем ресторане города. А после ужина у них с Ладой по плану прогулка на яхте. Хотя с большим удовольствием Тим закрылся бы с девчонкой в номере отеля.

– К вам курьер, Тимофей Владиславович, – в кабинет директора вошла секретарь. Тим переглянулся со своим заместителем. Аркашу Гершмана назначили руководить местным филиалом. С Гершманом Тим был знаком еще с университета, а потому был уверен в кандидате на эту должность. В принципе, Аркаша и работал отлично. Справлялся со СВОИМИ задачами. Но теперь, когда заварилась такая серьезная каша, Архипов проверял всех, включая и давнего друга.

– Пусть войдет, – кивнул Архипов и поднялся из-за стола.

Бросив взгляд на часы, Тим понял, что до встречи с Ладой осталось около двадцати минут. Очень вовремя приехал курьер. Тим и не рассчитывал, что получит свой заказ настолько быстро.

В кабинет вошел незнакомец. И без металлодетектора Архипов понимал, что под пиджаком у мужчины прячется совсем не игрушечный пистолет. И кейс был пристегнут наручниками к запястью визитера.

– Тимофей Владиславович, мой шеф просил передать привет Владу Романовичу, – проговорил курьер и, набрав комбинацию, открыл кейс для Тима, а когда Архипов кивнул, продолжил: – Надеюсь, это именно то, что вы искали.

– Да, определенно то, что я искал, – согласился Тим, рассматривая содержимое кейса. – Вы получили платеж?

– Да, все в порядке, вот документы, – кивнул курьер, – с вами приятно работать. Всегда к вашим услугам.

Архипов взял уже закрытый кейс. Визитер покинул кабинет, а к Тиму подошел Гершман и с любопытством взглянул на стол. Чек о покупке, сертификаты о происхождении камней со всеми печатями и гарантиями.

Аркадий восхищенно присвистнул.

– Неужто ты изменил свои планы на Киселеву? Вообще, не мое, конечно, дело, – говорил Аркадий, – но с этой дамочкой надо быть настороже.

– Ты прав, Аркадий Маркович, – хмыкнул Тим, – дело не твое. Но все равно поясню. Этот подарок не для Инги. С Киселевой мы расстались.

– Ну хоть по старой дружбе шепни, кто счастливица? – продолжал сгорать от любопытства Гершман. – Я же рано или поздно узнаю.

– Вот когда узнаешь, тогда и скажу, – возразил Архипов, вынул из кейса коробочку меньшего размера и убрал ту в карман. А сам кейс спрятал в сейфе. – Рабочий день закончился, Аркаша. До завтра.

Тиму показалось, что Гершман едва ли не вприпрыжку помчался из офиса. Архипов усмехнулся. Невооруженным глазом было видно, насколько сильно сотрудники желали свалить с рабочих мест. Но не могли, поскольку дорожили рабочим местом, а злобный шеф все еще находился в здании. Вот и ждали все, когда Тимофей Владиславович покинет офис. Дождались. Впрочем, Тим и сам отчаянно стремился оказаться в другом месте.

Поднимаясь в лифте, Тим невольно задумался. А что, если Услада не примет кольцо? Она ведь уже однажды отказала ему. Утром отказала. Сказала, что не планировала выходить замуж так рано. Брак – это серьезный шаг. А между ними пока что зыбкие и некрепкие отношения.

Это все Лада не произнесла вслух. Тим не дурак. Сам все понял. Девчонка лишь отрицательно покачала головой и отвела взор.

Но это было утром. А сейчас прошло двенадцать часов. И кто знает, вдруг Услада изменила свое решение.

Тим уже открыл дверь своего номера и собрался в него войти, когда понял, что за спиной кто-то стоит.

– Добрый вечер, Тимофей, – голос заставил Тима оглянуться.

– Чем обязан? – прищурился Архипов.

– Да вот, решила навестить тебя, – повела плечом Инга, а Тим подметил, что Киселева явно приложила массу усилий, чтобы выглядеть настолько идеальной. Дорогое платье. Тяжелый флер духов. Украшения. Макияж. Можно сказать, Инга была при полном параде. И явно оказалась здесь не случайно.

– Не помню, чтобы у нас остались нерешенные вопросы, – нахмурился Архипов. Вряд ли Киселев послал дочь, чтобы что-то обсудить. Еще и без предупреждения.

– Деловых вопросов нет, Тимофей, – Киселева плавно приблизилась на шаг, а Тим ждал подвоха, – но что касается личного... Я готова выслушать тебя.

– На какую тему, Инга? – вкрадчиво произнес Тим и встал так, чтобы закрыть собой дверной проем. Не хватало еще, чтобы Киселева увидела Усладу. Или наоборот. В любом случае, Архипов не собирался знакомить бывшую невесту с любимой девушкой.

– То есть? Тимофей, наш город слишком маленький, все друг друга знают. Ты ведь не думал, что заказывая ночную прогулку на яхте в том же яхтклубе, где пришвартована папина «Крошка», я ни о чем не узнаю? Или твоя покупка останется в тайне. Брось, Архипов, давай забудем наши разногласия, – Инга взмахнула ресницами, а Тим посмотрел на женщину сверху вниз.

В глазах у Киселевой так и полыхала жажда получить те брильянты, что Тим заказал для Лады. И стало даже смешно. Неужели он когда-то спал с этой женщиной? Сейчас она стояла перед ним, в облегающем платье, с грудью напоказ, ярко накрашенными губами, и готовностью пойти на все, только бы вернуть отношения с Тимофеем Архиповым. А все мысли Тима были исключительно о Ладе. О том, что он привык видеть ее в майках и джинсах. И даже скромная одежда дико возбуждала Тима. Вернее, возбуждала девушка, одетая скромно. А в идеале – без всякой одежды.

– Очень интересно, Инга, – задумчиво протянул Архипов, – и кто же тебе так проворно обо всем докладывает?

– Есть в твоем офисе ценные сотрудники, – плотоядно улыбнулась Киселева.

Тим наклонил голову набок. Мда, очень интересно. Выходит, их с Аркашей подозрения оправдываются. И в офисе засела крыса. Что ж, это очень и очень радует.

– Чем еще с тобой делятся мои ценные сотрудники? – невозмутимо уточнил Тим и медленно вынул ту самую коробочку из кармана, рассчитывая, что жажда заполучить украшение затмит Инге рассудок и развяжет язык.

– Например, что кольцо и колье с серьгами обошлось тебе в целое состояние, – ворковала Киселева, – а ты ведь знаешь, как я обожаю такие игрушки. Мы могли бы начать все заново, дорогой.

Тим видел, как горели глаза женщины. Он прекрасно помнил, что единственной и настоящей страстью Инги были брильянты. Выходит, узнав о том, что Тим сделал заказ в известном ювелирном доме, Киселева решила, будто Архипов хочет вернуть ее?

Мужчина приоткрыл крышку коробки. На долю секунды. Но Инге хватило этих мгновений, чтобы успеть рассмотреть содержимое, женские губы округлились в удивлении, а в глазах засиял хищный блеск.

Тим захлопнул крышку. Медленно убрал коробочку в карман. И рывком шагнул к Инге.

Со стороны, наверное, казалось, будто они обнимаются. Но нет. Тим был нереально зол. А его пальцы ощутимо сжали женский подбородок.

– Я не меняю своих решений, Инга! – прошипел Тим. – А ты еще пожалеешь о том, что подослала ко мне своих крыс.

– Тимофей, это совсем не то, о чем ты подумал, – лепетала Инга.

– Я найду твоего шпиона, Инга, – прервал Тим женщину, – и докажу факт саботажа. И храни тебя Господь, если улики укажут на тебя, дорогуша.

Угроза Тима была явной и однозначной. Инга видела, что Архипов не шутит. Не того мужчину она выбрала. Совсем не того. Посчитала легкой добычей, но ведь Ингу предупреждали, что Тимофей Владиславович копия своего отца.

Тимофей отступил на шаг назад. А в приоткрытую дверь номера Инга вдруг увидела женскую фигуру.

– Что здесь происходит? – негромко поинтересовалась девушка, а Тим резко повернул голову к ней.

Киселева удивленно смотрела на то, как меняется лицо сурового и жесткого Архипова. Не просто меняется, а будто злобный Тимофей вдруг стал другим человеком.

– Все в порядке, малышка, я сейчас, – и голос этого монстра звучал совсем иначе. Он никогда не разговаривал с Ингой таким тоном. И уж тем более малышкой не называл. Хотя, они почти три месяца трахались. И едва не поженились.

Чертов Архипов! Он купил дорогущие брильянты этой соплячке?!

Инга оттолкнулась от стены и, стуча каблуками, двинулась к лифтам. Нет, она такого унижения не забудет! Архипов очень сильно пожалеет, что променял ее на эту... эту... Да кто она вообще?!

Ингу разрывала злость и обида. А ведь Киселева уже даже присмотрела новые наряды к тем самым украшениям, что купил Архипов. Видела камни на себе. А тут...

– Ты пожалеешь, Архипов! – прошипела женщина. – Твои проблемы покажутся тебе детскими играми!

Садясь в свой автомобиль, Киселева набрала номер телефона.

– Найди мне все на подстилку Архипова! – скомандовала женщина, стирая помаду с губ салфеткой. – И узнай, сколько мне обойдутся повторные услуги твоего знакомого.

– Инга Игоревна, – возразил абонент, – мой знакомый не согласится помогать, пока идет расследование. Вы же сами понимаете, нужно залечь на дно. Пусть все уляжется.

– Я хочу, чтобы репутацию Архипова окончательно растоптали! Понял? Любые деньги, любые средства! Это ясно? – шипела Инга.

– Вы уверены? – осторожно уточнил мужчина.

– Да!

***

Лада проводила взглядом эффектную блондинку в откровенном облегающем платье. Широкова узнала незнакомку. Видела ее фотографию. Что ж, вот и встретились с соперницей. Хотя, Лада не была уверена в конкурентоспособности. Судя по злому выражению лица, Инга сошла с дистанции.

Осталось выяснить, что именно делала Киселева в холле гостиницы рядом с номером, который снял Тимофей. Ведь не деловые вопросы пришла обсудить. Так же?

– Если я вам помешаю, могу погулять по городу, – усмехнулась Лада, перевела взгляд на Архипова и скрестила руки на груди, – а лучше полечу-ка я домой. Займусь более важными делами, нежели знакомством с твоей бывшей, Архипов.

– Услада моя, кто ж тебя отпустит? – хмыкнул Тим и плотно закрыл входную дверь. – Знаешь, а ведь я так и не сказал тебе «спасибо».

– А должен был? – уточнила Лада, а сама незаметно, но пристально осмотрела одежду Тима. Нет, все в полном порядке. Нет и следа от женской помады. Рубашка Тима была идеально чистой и белоснежной, как и всегда.

– Если бы не ты, я бы совершил самый опрометчивый поступок в жизни, – продолжал говорить Архипов, приближаясь к ней.

– Уверен? Кто знает, возможно ты был бы счастлив в браке с Ингой, – хмыкнула Широкова.

– Я могу быть счастлив только с одной женщиной, девочка моя, – пробормотал Тим, Лада вспыхнула, и румянец на щеках, и мысли стали путаться, и руки чесались от желания коснуться колючих щек, а пальцы запустить в короткие волосы на макушке, Архипов же продолжил, припечатав: – С тобой.

Нет, и все же запрещенные методы использует Архипов! Так ведь совсем нечестно!

Лада не отступила. Наоборот, прогнулась под напором жадного поцелуя. Прильнула всем телом теснее, ближе.

– Ужин... Нам ведь пора ужинать, – выдохнул Тимофей, на миг прервав откровенный и обжигающий поцелуй. – Ты голодна, Услада моя?

– А ты? – вопросом ответила девушка.

– Очень! – приглушенно, прижавшись ртом к чувствительному местечку на шее, выдохнул Тимофей. Лада поняла, что не о еде говорит он. Совсем не о еде.

Глава 13

Лада смотрела на темное, чистое, ночное небо. Яркие звезды рассыпались до самого горизонта. Луна отражалась в водной глади. И создавалась иллюзия сказочного мира. Ладе казалось, что она находится где-то очень далеко, в другой стране. Пожалуй, даже в другой реальности

К тому же присутствие Тимофея в непривычном для него наряде добавляло уверенности в том, что Лада либо спит, либо действительно оказалась далеко от дома.

Архипов изменил своей привычке носить строгие офисные костюмы, галстуки, рубашки. Остановив выбор на светлых брюках и футболке в тон. Идеально уложенные волосы растрепал ветер. И сейчас Тим казался несерьезным, легкомысленным и беззаботным. И будто Тимофей решил окончательно свести Ладу с ума, он улыбался.

Улыбался настолько широкой и счастливой улыбкой, что Лада начала переживать за психическое здоровье своего безумца.

Странный он. Хотя, не Ладе об этом судить. Она и сама отчетливо понимала, что свихнулась. И мир теперь кажется иным. Более того, Лада знала, что ничего больше не будет как прежде. Все изменилось. Ее жизнь изменилась. И она сама тоже.

Ведь прежняя Лада не торчала бы вдали от дома, когда заказы горят. А на носу важное мероприятие, способное подтолкнуть ее карьеру в заоблачные дали. Но вместо того, чтобы работать, Широкова находилась сейчас на яхте. И пусть Лада очень плохо разбиралась во всех премудростях современных лодок, яхт, кораблей, но зато понимала, что стоимость аренды, даже на одну ночь, вот такой красавицы могла ощутимо ударить по карману.

Для них с Тимофеем готовили ужин, а где-то внизу, в просторной каюте, их ждала мягкая постель. Лада чувствовала, что Архипов не станет всю ночь смотреть на звезды. Читала во взгляде Тимофея, что, будь его воля, они бы уже давно перебрались в каюту.

А еще Ладу не отпускал вопрос Тимофея. Он действительно предложил ей выйти за него. замуж? Это ведь немыслимо!

Или у Архипова хобби такое, звать девушек в брак, а после расторгать помолвку?

Лада вспомнила выражение лица Инги. Она выглядела разочарованной и даже обозленной. А отвергнутая женщина способна на разные подвиги.

– Ты скучаешь, – пробормотал Архипов, обнимая Ладу со спины. И пусть было тепло, а ночной ветерок все равно вызывал желание укутаться в плед. Или в объятия любимого мужчины.

– Нет. Просто задумалась, – честно возразила Лада и невольно подумала, а что будет, если Тиму встретится другая девушка? Вопрос верности Архипова стоял ребром. Изменив невесте раз, Тим может провернуть тот же фокус еще раз, и еще. Но уже с другой невестой. А Ладе что делать?

– О чем? – допытывался Тим, а Лада ощутила его дыхание на своей шее. Обжигающее, вызывавшее кучу мурашек по всему телу, и трепет, и желание, и. что уж скрывать, возбуждение. Широкова начала считать себя нимфоманкой. Слишком уж она стала зависима от секса с Тимофеем.

– О работе, – соврала Лада. Хотя, нет, не совсем соврала. О работе она тоже думала.

– Тебе нужно возвращаться домой? – недовольство звучало в голосе Архипова, а Лада не знала, то ли ей злиться на него, то ли радоваться тому, что Тим не очень рад ее грядущему отъезду.

– У меня выставка скоро. И даже если я передам все свои текущие заказы коллегам, дел в любом случае много, – пояснила Лада.

– Останься еще на пару дней, девочка моя, – помолчав, выдохнул Тим и крепче обнял ее за плечи.

Лада видела смуглые, покрытые волосками руки, перед самым носом. Спиной чувствовала сильное и внушительное мужское тело. Вообще, рядом с Тимофеем она ощущала себя крохотной и слабой. А еще – под защитой. Тим внушал ей уверенность и чувство безопасности.

Девушка накрыла ладонью крупную мужскую ладонь. Тим тут же переплел их пальцы. Очень трогательный жест. Цепляющий за душу.

Кажется, Лада оказалась на пороге самого безумного поступка, который когда-либо совершала. Безумие Архипова – крайне заразительная вещь. Широкова уже открыла рот, чтобы не только согласиться на просьбу Тима, но и на то, чтобы сказать ему «да».

– Я могу подключить понимающих спецов. Помогут с выставкой, пока ты здесь, – вновь заговорил Архипов, а Лада улыбнулась.

– Твоя и моя мамы уже плотно занимаются этим вопросом, – возразила Лада, – я не знаю больших профи в этом деле.

– Наши отцы, – подсказал Тим, – эти смогут что угодно.

– Кстати, раз уж ты поднял тему отцов... – начала Широкова.

– Не хочу об этом говорить, – фыркнул Архипов, – по крайней мере, сейчас.

– А что такое? – не без ехидства поинтересовалась Лада. Девушка прекрасно знала, что отец не единожды звонил Тиму, но о чем говорили мужчины – не слышала.

– Твой батя свято верит в то, что я тебе не особо подхожу, – нехотя пробормотал Тим. – Потому я не хочу, чтобы ты вообще уезжала. Ты вернешься, и Глеб Алексеевич обязательно придумает причину, по которой не подпустит меня к тебе.

– То есть мое мнение уже не учитывается? – вскинула бровь Лада.

– Только оно и важно для меня. Но я прекрасно знаю, насколько твой батя влиятельный и хитрый, – признался Тим.

– Боишься его? Серьезно? – рассмеялась Лада. Для нее папа был самым удивительный, добрым и открытым человеком. Пожалуй, если сравнивать, то Лада больше боялась маму, нежели отца.

– Боюсь, малышка, что при достаточной заинтересованности всегда можно найти причину. Говоря иначе, твой батя сильно постарается, чтобы отобрать тебя у меня, – вздохнув, проворчал Тим.

Лада собиралась возразить. Ведь глупости! Ну что отец сделает Тиму? Не убьет ведь. И потом, Лада уже сказала отцу, что все у них с Архиповым по взаимному согласию. Так что Широкова была уверена, что в самом крайнем случае Глеб Алексеевич только слегка потроллит Тимофея.

Однако любые мысли из головы Лады благополучно и безвозвратно испарились, как только девушка ощутила прикосновение чего-то гладкого к ее пальцам.

Взглянув на свою ладонь, Широкова опешила.

– Что это, Тима? – выдохнула Лада.

– Мне нужен твой положительный ответ, Услада. Здесь и сейчас, – негромко, очень четко и без намека на шутку произнес Архипов ей на ухо.

– Это брильянты??? – удивленно продолжила говорить Лада.

– Это кольцо, – упрямо возразил Тим.

– Ты в себе, Архипов? Сколько оно стоит?! – шикнула Лада.

– Какая разница, – фыркнул мужчина.

– Большая, Архипов! А вдруг я его решу выбросить за борт! – повысив голос, возмущалась Лада. – Слушай, ты что, думаешь меня подкупить?

– Я ж не дурак, Услада, – возразил Тим. – Подкупать я тебя буду совершенно другими вещами. Скажи, что ты согласна выйти за меня.

– Ты придурок, Архипов! – прошипела Лада и попыталась выпутаться из крепких объятий. – Пусти меня!

– Не хочу, – возразил мужчина.

– Господи, Архипов, до чего же ты твердолобый! – застонала вслух Лада, запрокинув голову.

Ну вот что он творит, это хитрый лис?! Устроил романтическую прогулку на яхте под звездным небом. Надел кольцо Ладе на палец. Осталось только произнести те самые заветные слова, и все, Лада пропала. Но ведь так не бывает. Это только в сказках такое. А если и случается, то не с Ладой.

Как часто Широкова мечтала в детстве о том, как в ее жизни появится красивый сказочный принц. Разумеется, как и все девчонки, Лада надеялась, что когда-нибудь заветные мечты исполнятся. Но и подумать не могла о том, что вместо принца ее любимым мужчиной станет наглый, заносчивый, свихнувшийся Архипов.

– Услада моя, хорошо же все, – ей на ухо пробормотал Тим. – И потом, ты сама пришла ко мне тогда. А теперь уже поздно что-то менять.

– Меня Поля попросила! – в свое оправдание заметила Лада.

– И я ей очень признателен за такую сумасбродную выходку, – рассмеялся Тимофей и тут же серьезнее добавил: – Ты изменила меня. Без тебя все не то. И я не хочу жить, как прежде. Хочу с тобой.

– А я? – с обидой в голосе обронила Лада. – Чего я хочу?

– Все, что угодно, малыш, – пообещал Тим и, наконец, развернул Усладу лицом к себе, ладонью обхватил девичий подбородок, огладил пальцами щеку. – Ты моя, Услада. Сегодня. Завтра. Всегда.

– Ты это каждой своей любовнице говоришь, Архипов? – прищурилась Лада.

– У меня нет любовниц, – припечатал Тимофей, – только любимая девушка.

– Инга тоже была любимой девушкой? – не унималась Лада.

– Инга была ошибкой. Мы собирались пожениться из соображений ведения совместного бизнеса, – поджав губы, ответил Тим.

– Меня ты позвал замуж тоже из соображений ведения совместного бизнеса? – допытывалась Услада.

– Я хочу жениться на тебе, потому что люблю! – теряя терпение, рявкнул Архипов, однако Лада не испугалась. Наоборот, стало интересно посмотреть на взбешенного Тимофея. Он ведь прежде никогда не позволял себе проявления эмоций. А здесь взрывается почти без повода

– А раньше где были твои глаза? Раньше я как-то иначе выглядела? Ты меня в упор не замечал, Тим! – парировала девушка.

– Так. Все, – рявкнул Архипов, – ты согласна?

– На что? – изогнула бровь Лада.

– Замуж за меня! – прищурился Архипов. – Если не хочешь, кольцо выбрось. Обратно не приму!

Тим выглядел, как самый настоящий огнедышащий дракон. И даже отступил от Лады на шаг, чтобы ненароком не навредить в приступе гнева.

Бросив на девушку тяжелый взгляд, Архипов развернулся и размашисто зашагал в противоположную сторону.

– Ты куда? – окликнула Лада.

– Остыну. Иначе займусь с тобой любовью прямо здесь. На глазах у капитана, – выкрикнул Тим и добавил: – вредная девчонка.

Лада наблюдала, как Тим стягивает с себя одежду. Он действительно собрался плавать?

Когда Архипов оказался в воде, Лада облокотилась о поручни. Девушка смотрела за тем, как мужчина размашистыми гребками рассекает воду. Даже на расстоянии Тим выглядел впечатляюще. Сильные руки, крепкий торс, развитая мускулатура. Архипов казался Ладе идеальным, несмотря на все его замашки тирана и диктатора.

Девушка перевела взгляд на кольцо, красовавшееся на безымянном пальце. Не просто украшение, а произведение искусства. Но больше всего Ладе оно нравилось не потому, что стоило целое состояние. А по той причине, что именно оно символизировало.

Лада любовалась Архиповым. Отплыв на достаточное расстояние, он развернулся и поплыл обратно. И вот Тима уже поднимался по лестнице обратно на борт яхты. Парень стер ладонью капельки воды с лица. Тряхнул головой, точно огромный хищный зверь. И посмотрел на Ладу.

– Я тебя не отпущу. Ты моя, Услада, – с нажимом произнес он. – А если твой батя против наших отношений, пусть меня пристрелит. Желательно в башку. Так ему и передай.

– Тим...

– Если тебе нужно лететь домой, я отвезу, – отвернувшись, продолжил Тимофей.

– Когда?

– Когда скажешь, – повел плечом Архипов.

Лада смотрела, как Тимофей, стоя в ней спиной, надевает брюки. Девушке показалось, что в душе Архипов не просто не спокоен, а все еще взбешен. Кажется, что он вот-вот взорвется.

Лада выдохнула. Подошла к мужчине со спины и прижалась щекой к прохладной, все еще влажной коже щекой.

Архипов застыл, будто не ждал такого от Лады. Будто считал, что Широкова моментально помчится в аэропорт, раз уж Тим ее отпускает.

Но нет... Да и как от него уехать сейчас? И потом, Лада не наслушалась еще тех самых заветных слов. Ей нужно услышать их еще разочек.

А потому, наплевав на то, что ее одежда стремительно намокает, девушка теснее прижалась к Тиму и обняла его руками за талию.

– Ты не выбросила кольцо, девочка моя, – пробормотал Тим, перехватил ее руку и поднес ту к губам. Лада ощутила обжигающий поцелуй на дрогнувших пальцах. – Это «да»?

– Боже, это самый мой безумный поступок! – сокрушенно прошептала Лада и рассмеялась, когда Тим, резко обернувшись, поднял ее над полом. – Это «да», Архипов. Но мне кажется, ты еще пожалеешь о своем предложении.

Глава 14

Архипов смотрел на закрытую дверь ванной комнаты. Там, за незначительной преградой находилась сейчас Услада. Малышка уже собралась, упаковала вещи, до отправления из отеля оставалось примерно полчаса. А отпускать Ладу не хотелось. Сложно было заставить себя бездействовать. Куда легче и правильнее было бы удержать девчонку здесь, подальше от Широкова. Ведь дядька реально может повлиять на решение дочери.

Спасала только одна мысль: отныне Услада официально его невеста. Ведь кольцо имелось. И устное согласие получено. А все формальности Тимофей Уладит сразу же, как только вернется в город.

Разумеется, Архипов благополучно не думал о том, что помолвку можно расторгнуть также быстро, как и заключить. Для этого даже не нужно находится в одном городе. Но нет, Тим верил, что его девочка так не поступит. Чувствовал, что даже если Услада не говорит о своих чувствах, они у нее есть. Иначе малышка не согласилась бы связать свою жизнь с ним.

Это все ладно. Будет у Тима еще время на скверные мысли. До расставания с Ладой оставалось очень мало времени. И Тимофей хотел бы провести эту пару часов продуктивно. Не в плане занятий любовью с невестой. Они и без того не вылезали из кровати всю ночь. А если бы не чертова работа, то и день бы провели.

Нет. Архипов поставил перед собой иную цель.

И раз уж знаменитые Архиповские хватка и хладнокровие дали сбой в отношении Услады, Тим понял, что и дальше не стоит ничего менять. А потому, Тимофей присел на край постели, вынул из кейса второй футляр, открыл, оставил его рядом с вещами Лады, и как только двери в ванную распахнулись, угрюмо произнес:

– Ты же любишь меня, Услада? Иначе не согласилась бы.

Он видел, как небольшая сумочка с ванными принадлежностями выпала из рук Лады. Содержимое рассыпалось по полу. Однако девушка замерла, переводя взгляд с лица Архипова на раскрытый футляр с украшениями.

– Это перебор, Архипов! – прищурилась Лада. – Убери немедленно.

– Они идут в комплекте с кольцом, – пояснил Тим, но ответа ждал. Или хоть какого-то проявления эмоций со стороны девочки.

– И вернуть продавцу не получится? – выдохнула Лада, а Тим отрицательно мотнул головой. – Это ведь не подкуп, Тима? Потому что если это он, то... Мне не нужно ничего этого... Понимаешь?

Архипов провел ладонями по лицу. Да, об этом он не подумал. Решил, что любой женщине понравятся бриллианты. Но позабыл, что его Ладушка – не любая. Она особенная.

А он даже не знает о ее вкусах. Вот про Ингу знал, в каких ресторанах любит бывать и какие украшения носит. А что знает об Усладе?

Как сладко целует его. Как прикрывает веки, когда падает в оргазм. Как смущается, когда трогает его. Какая она на вкус, на ощупь, как стонет в его руках. Это он знает. Но ведь этого мало. Катастрофически мало!

– Я дурак, – пробормотал Архипов. – Я просто полный кретин. И я не знаю, как еще тебя привязать к себе, девочка моя.

– Ты все уже сделал, Тима, – удивив его, произнесла Лада, оказавшись очень близко к нему.

Тимофей усмехнулся. Усмешка вышла кривой и с горьким привкусом. Средства контрацепции так и не фигурировали в моменты близости. Тим уже даже не скрывал, что пользоваться ими не станет. И ко всем последствиям готов.

– Любишь? – с нажимом и как-то слишком уж требовательно произнес Архипов.

– Не наглей! – фыркнула Лада. – Мы опоздаем в аэропорт.

– Еще два часа, – напомнил Тим.

– Как раз успеешь показать мне свое любимое место в этом городе. Не может быть, чтобы у тебя его не было, – возразила Лада. – И потом, я хочу выйти из номера. Я весь день проспала, потому что кое-кто не давал мне спать всю ночь.

– Если я не успею до следующих выходных все здесь разгрести, то... – на выдохе начал Тим.

– То я прилечу в следующую субботу, – пообещала Лада, улыбнувшись.

Ох, черт! До чего же у нее красивая улыбка. И глаза. И нежные руки. И сладкая на вкус кожа. Как же сногсшибательно малышка пахнет!

Словом, Тимофей преодолел мимолетное возмущение, превратившееся в стон. Жадно стянул мешковатые джинсы со стройных и бесконечно любимых ног. Следом в сторону улетели и трусики. И так же стремительно погрузился на всю длину, до протяжного вскрика, до острых ноготков, оцарапавших его шею, до сладкого чувства острого удовольствия.

– Люблю! – припечатал на выдохе, рвано, словно клеймил любимую женщину. Его Усладу.

Малышка лишь крепче стиснула его собой, оплела руками, обхватила бедрами. А Тим улыбнулся. И она любит. Ну любит же! Иначе просто не может быть.

В аэропорт они прибыли вовремя. Регистрация уже заканчивалась, но они не опоздали. И перед самым турникетом, за которым должна была скрыться Лада, Тимофей обхватил лицо девушки ладонями.

Долго смотрел, наплевав на толпу. Вглядывался в родные черты лица. Понимал, что уже скучает. По ней. Без нее. Да он же просто загнется, если она не ответит на вызов ровно через минуту!

– Ты спросила насчет моего любимого места в этом города, – заговорил Тим. – Оно здесь. На этом самом месте. Когда я встречал тебя, а ты прилетела ко мне.

– Тим, зал прилетов с другой стороны здания, – сокрушенно вздохнула Лада.

– Серьезно? – Тим действительно огляделся по сторонам. И рассмеялся, прижав Ладу к себе. – Я схожу с ума. Это все ты виновата. Нельзя быть настолько красивой.

– Я сейчас опоздаю. Из-за меня задержат вылет, – улыбнулась Лада ему в рубашку.

Тимофей крепче стиснул девушку в объятиях. Всего на миг. И выпустил, шагнув назад. Пока оставались силы. Иначе ведь не отпустит ее никуда.

***

Лада прекрасно слышала звонок своего телефона. Знакомая мелодия вспорола тишину квартиры, когда Широкова заканчивала принимать душ.

День выдался долгим, напряженным. Первая выставка работ молодого, но перспективного и талантливого фотографа должна состояться уже завтра. Время, отведенное на подготовку, истекло. И все уже было организовано. Разве только сама Лада чувствовала себя неготовой. Вот ни капли. Нервы, стресс и частые перелеты к Архипову превратили Усладу Широкову из уравновешенной девушки в неврастеника. Лада взрывалась по любому поводу, рычала на всех и каждого, даже на Полинку. Да и вообще.

Радовало лишь одно: никто из родни не задавал вопросов насчет частых отъездов Лады. К тому же Широкова действительно использовала свои поездки в рабочих целях. Во время одной из поездок, Лада сделала снимки нескольких красивых мест, пока Тимофей был занят работой. Так что, в случае расспросов Лада могла бы прикрыться этой отговоркой. Другой момент – поверила бы родня? Пожалуй, нет. А потому Услада была рада, что семья не лезла к ней с вопросами. Да и кольцо будто бы осталось незамеченным ни родителями, ни Полиной. Разве что тетя Ария многозначительно посмотрела на новое украшение на безымянном пальце Широковой, но промолчала.

Словом, перед выставкой никаких тревожных разговоров, объяснений, разборок не было. Все было очень спокойно. Надо признаться, чересчур спокойно.

Лада не успела подойти к телефону, пока тот звонил. И когда добралась до гаджета, мелодия прервалась. Спустя миг, вызов повторился. Но уже, кажется, более настойчиво. Ладе даже не нужно было смотреть на экран, чтобы знать: кто именно ей звонит.

– И чем это ты настолько важным занята, что не можешь любимому мужчине ответить?! – без приветствия рыкнул Тимофей. – Это Варгинов у тебя?

– Архипов, ты совсем дурак? – вздохнула Лада и туже затянула полотенце на груди. – Я в душе была!

– Одна? – рычал мужчина.

– Разумеется, нет! – потеряв терпение, рявкнула Лада. – Я же моюсь исключительно с толпой мужиков! Ты это хотел услышать, Архипов?!

Лада гневно смотрела на экран телефона. Наверное, плохо, что Тим звонил ей по видеосвязи. Надо было его позлить и потрепать нервы. Но Лада чувствовала себя настолько уставшей, что даже не хотелось разговаривать.

– Вот! Смотри! Сто мужиков у меня в ванной! – продолжала язвить девушка и продемонстрировала пустую душевую кабинку. – Налюбовался?!

Лада развернула телефон экраном на себя и посмотрела на Тима. Архипов ехал в машине на заднем пассажирском месте. Ладе хотелось спросить, куда и зачем он едет. И даже не из любопытства, а просто, чтобы послушать любимый голос. И она успокоится. А вместо этого Архипов ее злит! Она и без того вся на нервах.

– Ты права, малышка. Я дурак, – помолчав, вздохнул Тим.

Лада фыркнула, отбросила мокрые волосы с лица и принялась их просушивать полотенцем.

– Надень что-нибудь более закрытое, – вновь подал голос Тим, но уже не так резко и ревниво, – там к тебе Шама и Дан приперлись. Уже поднимаются в лифте.

– Я даже не хочу спрашивать, откуда у тебя такие сведения, – все еще с обидой в голосе усмехнулась Широкова.

– Скучаю по тебе, Услада моя, – ласково вдруг заговорил Тим.

– Тогда приезжай, – грустно улыбнулась Лада. – Ты ведь знаешь, я не могу завтра к тебе. У меня выставка.

Тим знал. Они сотню раз об этом говорили. Обсудили. Архипов не мог бросить все дела там, а Лада – здесь. И потому встретиться на этой неделе они не смогут. А ведь Лада уже привыкла, что каждую субботу Тим забирает ее из аэропорта.

В дверь позвонили. Лада поняла, что последние пару минут пристально рассматривала Архипова, любовалась его волевым лицом и темными взором. Зависла, позабыв все свои слова, что хотела ему сказать. Скучала ведь. Наверное, даже еще сильнее, чем Тим скучал.

– Я перезвоню, девочка моя, – наконец, пробормотал Тимофей.

– Лучше я сама, – возразила Лада, – как только мальчишек провожу.

– Мальчишек, угу, – усмехнулся Тимофей, – два здоровенных лба.

– Они для меня всегда будут пацанами, с которыми мы влезали в неприятности в детстве, – рассмеялась Лада и решила, что ей просто необходимо щелкнуть Архипова по. носу. В переносном, разумеется, смысле. Потому Лада позволила полотенцу будто бы случайно развязаться и сползти по ее телу.

На том конце связи Лада четко разобрала свистящий вдох, смешанный с рычанием.

– Не кипятись, милый, – проворковала Лада и послала мужчине воздушный поцелуй, – я ведь только твоя.

Лада прежде не произносила этих слов вот так, на расстоянии. Как правило, эта фраза звучала на ухо, в порыве страсти, когда мозг был полностью отключен, а все тело скручивали волны удовольствия. Однако Широкой становилось все сложнее молчать о своих чувствах. Особенно, когда Тимофей о своей любви к Ладе говорил открыто.

– Не забывай об этом, – вместо прощания рыкнул Архипов и прервал связь.

Хорошо, что разговор завершился. Иначе Лада не ограничилась бы теми словами. Произнесла бы кое-что похуже.

Нетерпеливые гости, кажется, уже начали выносить входную дверь. И Лада решила, что надо ускориться. Торопливо оделась, собрала мокрые волосы в пучок и помчалась открывать друзьям.

Шамиль и Даня стояли на пороге ее квартиры. В руках у парней по два огромных пакета. На привлекательных лицах – широкие улыбки.

– Ну все, Ладушка, допрыгалась? – вкрадчиво поинтересовался Даниил.

– И ведь не стыдно, да, Услада Глебовна? – с укором в голосе спросил Шама.

– Что за повод, ребятки? Я вообще-то спать собиралась, – хмыкнула Лада.

Вместо ответа Даня перехватил ее правую руку и поднес ладонь к ее же глазам.

– Мой старший родственник велел развлечь тебя. По его словам... как там было, Шам? Не помнишь? – болтал Даня. – А, да. «Моя Услада волнуется перед завтрашним днем». Так что, Услада Глебовна, пока все подробности нам не расскажешь, мы не свалим!

Лада бросила скептичный взгляд на пакеты, которые благополучно перекочевали на кухню.

– Да какие подробности, – махнула рукой девушка.

– Самые подробные и яркие, подруга! – точно черт из табакерки за спинами парней появилась Полина. – Мы устали ждать, когда вы с Тимом сообщите о помолвке всей родне. Рассказывай! Кольцо только слепой не видел. Но папка запретил нам лезть. Да и Тиму сейчас не до того.

Лада вздохнула. Рассказывать о том, что вот уже несколько недель Лада невеста Тима – не хотелось. Особенно без присутствия Тимофея. Но от друзей сложно что-то скрывать. Да и нервы начали сдавать. Хотелось выговориться.

Глава 15

Лада дико нервничала. Казалось бы, ну что такого. День, как день. Но суета, которая царила на территории галереи, вгоняла в ступор. Или то, что Лада не выспалась, ведь ее гости разошлись поздней ночью. Или то, что Тим ей не позвонил утром, а сейчас был недоступен. Или все вместе.

– Шикарно выглядишь, – Полина весьма кстати оказалась рядом, а ведь Широкова даже не заметила, как подруга вошла в просторный зал.

Охрана потихоньку начинала впускать гостей по приглашениям. И с каждой минутой помещение все больше наполнялось посетителями, репортерами, сотрудниками кейтеринговой компании. Официанты, повара готовились к фуршету в зале этажом выше. Почти вся родня тоже была здесь. О такой колоссальной поддержке можно было только мечтать. И работы гостям нравились. Не потому, что Лада дочь Сабины и Глеба Широковых. А потому, что снимки были интересными, живыми, цепляющими. Ведь Лада вложила частичку своей души в каждую работу.

А Лада вдруг остро поняла, что ничего этого не хочет. Ни выставки, ни признания. Ничего!

– Ты сама выбирала это платье, – буркнула Лада в ответ.

– До чего же шикарный у меня вкус, подруга, – рассмеялась Полина и недовольно взглянула на ноги Широковой, – кеды? Ладка! Мы обсудили же все.

– Мне в них удобнее, – насупилась Лада. – И потом, подол достаточно длинный. Кто увидит мои туфли?

– До чего ж ты упрямая! – фыркнула Поля, но спорить не стала.

– Мне нужно выйти. Здесь душно, – скривилась Лада.

– Куда собралась?! – натянуто улыбаясь, шикнула Архипова. – Терпи. Вон там собралась толпа твоих будущих фанатов.

– Нафиг это все, – процедила Лада и развернулась лицом к двери с надписью «Только для персонала».

– Не вздумай сбегать! – попыталась вразумить подругу Полина, однако Лада была уже почти у самой двери.

Удивительно, но никто не побежал за девушкой. Должно быть, Полина всех успокоила, предоставив восходящей звезде возможность выдохнуть и успокоиться.

А Ладе нужно было позвонить. Отчаянно хотелось услышать голос Тимофея. Просто услышать его голос. Он ведь такой сильный и надежный. Он как скала. Ее личная нерушимая защита от всего подряд.

Широкова лихо взбежала вверх по лестнице, минуя второй этаж. Выдохнула, только когда оказалась на самом верхнем пролете. Дальше дверь, ведущая в чердачное помещение. Обычно она была закрыта. Но не сегодня. Странно, конечно, однако Лада не думала об этом.

У девушки тряслись руки, когда она пыталась вынуть телефон из чертовой, размером со спичечную коробку, сумочки. А когда получилось, Лада набрала заветный номер.

– Ну же, ответь! – прошептала Лада и шагнула вперед, толкнув дверь, а после та с щелчком плотно закрылась.

В помещении было темно. Свет падал через небольшие круглые окна под самой крышей.

Лада сделала два шага вперед. Под ноги попалась какая-то странная канистра, о которую Широкова споткнулась в темноте.

В нос ударил запах бензина, но Лада ничего не замечала вокруг.

Потому что после двух длинных гудков в трубке раздался глубокий, бархатистый, вкрадчивый голос:

– Услада моя.

Лада выдохнула, прикрыла глаза, и на губах счастливая улыбка. Он ответил! Ответил! Теперь все будет хорошо.

– Привет...

– Голос дрожит. Волнуешься? – потребовал ответа Тимофей.

– Теперь нет, – честно ответила Лада, а в трубке были четко слышны голоса, музыка, смех, – а ты где?

– Там, где хочу быть, – туманно ответил Архипов, – ну почти там.

– Тима... Ты прилетел? Ты здесь? – воспрянула духом Лада и заулыбалась еще шире.

– Я ведь не мог пропустить такое событие, девочка моя, – усмехнулся Архипов, а Лада так и видела его немного насмешливую улыбку. – Не вижу тебя, кстати. Ты где?

– Уже иду! – пообещала Лада и развернулась обратно к двери.

У Лады резко закружилась голова. Девушка попыталась нащупать руками ту самую дверь, через которую вошла. Но ручки не было. Изнутри не открыть.

– Боже мой! – прошептала Лада и стремительно обернулась. – Тима, я наверху.

Спиной девушка прижалась к металлической двери. И только теперь Широкова смогла четко рассмотреть, что из перевернутой канистры выливалась жидкость. А чуть дальше, у самой дальней стены разместилась небольшая конструкция с проводами и таймером.

Раздался негромкий писк. Что-то оборвалось внутри с этим звуком. Лада слышала в трубке голос любимого мужчины. А взгляд намертво прилип к тому самому устройству. И череда красных цифр, сменяющих друг друга. И последняя мысль в голове: там внизу полная галерея людей. Там вся ее родня. И Тим тоже там!

***

Архипов понял, что-то не так. Чувствовал. Знал. Лихорадочно искал по залу взглядом Усладу. Вслушивался в те звуки, что доносились через телефон. И говорил, требовал, чтобы Лада не молчала, чтобы сказала, где она сейчас. В эту самую минуту.

– Боже мой! Тима, я наверху, – этот шепот заставил сердце Архипова остановиться. Страх, который испытывала сейчас Услада, сквозил в каждом звуке ее голоса.

Тим вылетел из зала через служебные двери и помчался вверх по лестнице. И застыл.

Наверху. Так сказала Лада. Выше не может быть. Последний этаж. Чердак. Тим не помнил толком, что там хранилось. Зачем вообще Лада пошла именно сюда? Похрен. Главное, найти девочку. И понять, что Архипов просто сбрендил. Это все нервы, недосып и его личная паранойя. А на самом деле с Ладой все в полном порядке. Она просто слегка переволновалась.

Дверь не поддавалась. Но Тим знал: Ладушка именно там, за этой чертовой преградой.

***

– Лада! Слышишь меня?! Услада! – уже кричал он, но дверь открыть не выходило.

Тимофей услышал громкий хлопок. А через узкую щель между дверью и полом потянуло запахом гари.

Дальше Тим не помнил себя. Знал только, что ему необходимо добраться до малышки. Любыми средствами и способами.

Под натиском ударов дверь поддалась. Тим рывком распахнул ее. В помещении у дальней стены полыхало пламя. Оно трещало. Ревело. Подбиралось ближе к выходу.

– Услада! – во все горло кричал Архипов вновь и вновь. А внутри все заледенело.

Нет. Нет. Этого не может быть. С его маленькой девочкой ничего не может случиться. Ничего. Он же все предусмотрел. Все продумал. И здесь в кругу семьи и под охраной ей ничего не может угрожать. И потом, он же все уладил. Крысу нашел. Виновные наказаны. Киселеву приструнил отец, и бывшей сейчас совсем не до разъездов.

Тим не услышал, а почувствовал любимую. Резко обернулся. В левом углу, за обломками и кусками сидела Лада. Сжавшись в комочек так, что и не рассмотреть сразу. Пламя до нее не добралось, но Тим видел, как жадные языки огня скользят по полу. Слишком быстро, стремительно.

За долю секунды Архипов оказался рядом. Укутал Ладу в свой пиджак. Еще секунда, чтобы выскочить из помещения. Секунда, чтобы добраться до кнопки включения противопожарной тревоги. И прямиком на улицу через запасной выход, минуя перепуганные лица родни и гостей.

– Скорую! Быстро! – рычал Архипов.

Он чувствовал, как в его руках затихла девочка. Парень рухнул прямо на ступени крыльца запасного выхода и только теперь дрожащими руками убрал ткань пиджака с головы Лады.

Длинные пряди были слегка опалены. И на щеках разводы от грязи и дорожки от слез.

– Малышка... Девочка моя... Все прошло... все хорошо..., – бормотал Архипов, судорожно ощупывая Ладу, ее голову, лицо, плечи. – Где... Что... Ты как? ЛАДА! Не молчи!

Он понимал, что кричит. Однако не мог спокойно выдохнуть. Не мог перебороть страх, потому что Услада, слишком бледная, была без сознания.

Он растерялся. Не знал, что делать. И чертова «скорая» не появлялась. Хотя, времени прошло слишком мало, неотложку только-только вызвали.

– Ты ж ее задушишь, – громкий голос отца заставил Тимофея вздрогнуть, а руки не разжимались. Он держал девушку и понимал, что просто не способен ослабить хватку. – Ладе нужен свежий воздух, Тимофей.

Нужен, это Тим знал. Жизненно необходим. Как и Лада ему. Он же никогда не терял контроль над ситуацией и эмоциями. Но сейчас Архипов паниковал, глядя на бледное личико любимой малышки. Он чувствовал себя злобным монстром, готовым разорвать любого, кто тронет его Усладу. Наверное, это было написано на его лице, потому что отец максимально спокойно и медленно, будто говорил с сопливым пацаном, произнес:

– Тимофей, мы просто посмотрим на Ладу. Хорошо? Медики уже близко.

Архипов кивнул, но ладони судорожно сжимали Усладу, сгребая ткань одежды.

Мужчина почувствовал резкий и неприятный запах нашатыря. С облегчением выдохнул, когда увидел, как длинные ресницы любимой задрожали.

Он утонул в омуте ее глаз. Любимых. Нереально красивых. Волшебных.

– Твои руки, Тима! – прошептала, охнув, Услада.

Архипов слышал, как негромко кто-то всхлипнул. Кажется, это были их с Ладой матери. Ничего, их есть кому успокоить. Главное, что все обошлось. По крайней мере, насколько Тимофей мог сейчас об этом судить.

– Ерунда, – отмахнулся парень и попытался провести ладонью по нежной, слегка чумазой девичьей щеке.

И тут же отдернул пальцы, боясь еще больше испачкать малышку. Его руки были в многочисленных порезах и ссадинах. Да, точно. Он ведь пытался сломать чертову дверь, чтобы добраться до Лады. Странно, но боли он пока не чувствовал.

Меж тем Лада громко всхлипнула и потянулась к нему. Оплела руками за шею, прижалась щекой к его щеке. Он рвано выдохнул. Уткнулся носом в мягкие волосы, которые успели пропитаться запахом дыма и гари.

– Я тебя люблю... Я так тебя люблю! – он не сразу расслышал ее шепот. А когда услышал... Какие уж там мысли. Не до мыслей стало. Его затопила нереальной волной. И возникло ощущение, что он все сможет. Ему все по плечу. Потому что его дикая и безумная любовь взаимна.

Разумеется, он и прежде верил. Не могла ведь Услада так самозабвенно отдаваться ему, быть такой чувственной в его руках и не любить его. Не могла, и все тут. Однако эти три слова дорогого стоили. Пожалуй, стали самыми важными в жизни. Самыми желанными.

– Расступитесь! – громкий незнакомый голос отвлек. Тим не сразу разжал руки, пусть и понимал, что врачам нужно осмотреть Ладу. И не соглашался уложить малышку на носилки.

– Осмотрите, пожалуйста, его руки! – услышал он требовательный голос Услады. Отрицательно мотнул головой. Ну ерунда ведь. Пара царапин. Хотя, эти самые царапины опалили огнем.

Пока медики осматривали Ладу, Тим не сводил с малышки глаз. Поморщился, когда кто- то из бригады «скорой» занялся и его ранами. И только уверившись, что Лада в относительном порядке, повернулся к отцу.

– Вам нужно в больницу. Сделать снимок, наложить гипс, – говорил Тиму врач, но Архипов лишь отмахнулся и отыскал взглядом отца.

Влад Романович общался с Котковым, начальником службы безопасности галереи. А у Тима в душе проснулась ярость. Вот к этому человеку у Архипова была туча вопросов. Целая тьма вопросом, если быть точным.

– Влад Романович, никто чужой не мог попасть на верхний этаж. Там все под камерами и каждый час проверяет охранник все входы и выходы, – разобрал Тим, – будем искать, кто принес детонатор и прочее.

Тим резко тряхнул головой. Отмахнулся от врача, который обрабатывал его раны.

– Ну раз никто из чужих не мог, поищем среди своих, да? – рявкнул Архипов, оказавшись рядом с Котковым.

У Тима отказали тормоза. Где-то очень далеко он понимал, что нельзя предъявлять претензии, не выяснив до конца. Однако гнев Архипова искал выход. И страх за жизнь и здоровье Лады все еще не улегся. Да и уляжется ли когда-нибудь?

Тимофея пытались оттащить. Но он, точно дикий зверь, почуявший кровь, не выпускал добычу. Ломал кости, нанося удары, не слыша ничего вокруг.

– Я скажу... Скажу... Все скажу..., – бормотал Котков.

– Слушаю внимательно, – рыкнул Тимофей, оттирая кровь со сбитых кулаков.

Глава 16

Лада чувствовала себя в относительном порядке. Немного наглоталась дыма, кончики волос опалило огнем, и платье пришло в негодность. Но это все ерунда в сравнении с тем, что могло бы случиться, не окажись Тима рядом.

Возникший пожар оперативно потушили. Из гостей никто не пострадал. И самые большие повреждения оказались у Тимофея. Ладе стоило огромных трудов заставить парня поехать в клинику. И теперь правое запястье Архипова было укутано в гипс, а на левом красовалось несколько швов.

Услада в который раз вздохнула и прикусила губу, чтобы Тимофей не услышал. И зачем только она поднялась на чердак? Какая же она бесхребетная дура!

Но с другой стороны, если бы Лада не вошла в то помещение, не увидела бы, как начался пожар, кто знает, какой бы вред он нанес. Пожарные сказали, что возгорание было локализовано вовремя. Значит, не зря Лада оказалась в нужном месте в нужное время.

– Ты ничего не съела, – произнес Тимофей, отложив телефон на стол, а Лада подняла взгляд на парня.

В городской квартире Архипова они были только вдвоем. Странно, но даже отец не стал возражать, когда Тим прямо в клинике заявил, что он увозит Ладу к себе. Хотя, с таким Тимофеем спорить было трудно. И пусть выглядел тогда Архипов весьма помято, а в глазах сквозила решимость. Да и сама Лада не хотела бы сейчас находиться где-то, где не будет Тимофея. И потом, от семьи уже не стоило прятаться. Все и все прекрасно видели. Да и слышали, как Лада призналась в своих чувствах.

По-глупому так призналась. Сумбурно и спонтанно. Совсем иначе она хотела бы произнести те самые заветные слова. Но вышло все ... как вышло.

А важно ли это? Главное, что Тимофей сейчас рядом с ней.

На Ладу вновь накатила волна паники и страха. Нет, не за себя. За Тимофея. Ведь он больше всего пострадал.

Должно быть, любимый все эмоции прочел на ее лице. Потому что потянулся к ней и обнял. Лада уткнулась носом в надежное плечо, а руками оплела парня за талию.

– Не плачь, девочка моя, я никому не позволю тебе навредить, – пробормотал Тим.

– Я знаю, – шмыгнула носом Лада. – Прости. Я такая плакса.

– Ты девочка. А девочкам можно и поплакать, – усмехнулся Тим. – Изредка. И недолго. Иначе я начинаю нервничать.

– Постараюсь держать себя в руках, – фыркнула Лада и вытерла слезы ладонью. – Очень больно?

Лада аккуратно перехватила левую ладонь Тимофея. Она знала, что под повязкой были ровные стежки. И боль, должно быть, адская. К тому же, сломанные кости на правой руке создавали огромные проблемы.

– Ерунда, малыш, – серьезно проговорил Архипов и усмехнулся, – скажи лучше, раз уж ты поела, и никаких более важных дел у нас с тобой ночью нет, может быть, мы пойдем в спальню?

– Архипов! Какой же ты..., – вспыхнула Лада.

– Озабоченный? – подсказал Тим и крепче прижал Усладу к себе, недвусмысленно намекая на то, чем именно он хотел бы заняться сейчас. – У меня есть оправдание. Моя девушка невероятно красивая в моей футболке.

– Просто другой одежды у меня здесь нет, – повела плечом Лада и улыбнулась. Ее настроение стремительно менялось. И плакать уже не хотелось.

– Завтра мы перевезем всю твою одежду, – пообещал Тимофей.

– А ты не слишком торопишься? –уточнила Лада, но понимала, что после всего произошедшего и сама не хотела медлить. Об их отношениях знают все, даже пресса. Широкова носит кольцо, подаренное Тимофеем, не снимая. И, что уж скрывать, а в рабочем рюкзаке Лада хранит два запечатанных теста на беременность. Потому что совсем не уверена, что старания Архипова не увенчались успехом. И пусть Ладе страшно менять свою жизнь, а рядом с любимым она готова ко всему.

– Порой я думаю, что я жуткий тормоз, – вполне серьезно признался Тим и перехватил Ладу так, чтобы было удобнее ее нести в спальню. Просто сгреб в охапку и никакие ранения не мешали. – Мы ведь могли быть вместе уже несколько лет. Но мои глаза открылись совсем недавно.

– Это все Полькин костюмчик виноват, – рассмеялась Лада.

– Где он, кстати? Надеюсь, ты его не выбросила? – поинтересовался Архипов.

– Завернут в твою рубашку и хранится в моем шкафу, – созналась Лада, краснея.

– И его мы тоже привезем сюда, – пообещал Тим.

– Ох нет! Он дико неудобный, – возразила Лада.

– Не волнуйся, я быстро его с тебя сниму, – пообещал Тим.

Лада понимала, что Тимофею нельзя слишком активно двигать руками. Выходит, проявить инициативу должна Широкова. И смущение одолевало, и желание просыпалось настолько сильное, что медлить уже не хотелось.

Лада высвободилась из объятий Архипова, и прежде, чем мужчина успел возразить, повалила его на постель спиной.

Широкова старалась не думать, как все это выглядит со стороны. И потом, никого ведь больше в спальне нет. А если судить по одобрению в глазах Тима, его все вполне устраивало.

Лада устроилась удобнее, оседлала мужские бедра и уперлась ладонями в плоский и накаченный живот. Скользнула взглядом по внушительному бугру, натянувшему ткань спортивных брюк Тима.

– Поцелуй меня, Услада моя.

Фраза прозвучала глухо, требовательно, волнующе. Если бы в таком приказном тоне Архипов говорил с ней прежде, она бы возмутилась и сделала все наоборот. Но сейчас она прекрасно понимала, что такой уж у Тимофея характер. И порой резкие нотки он просто не может сдержать. Особенно при некоторых обстоятельствах.

Лада склонила голову набок и, дразня, провела по горячей коже живота, скользнула выше к широкой груди и слегка, кончиками пальцев, задела твердый сосок.

Коварно улыбнувшись, Лада подалась вперед. Упираясь ладонью в матрас, девушка склонилась ниже к самому лицу мужчины.

– Куда тебя поцеловать, Тимофей Владиславович? – шепнула она.

– Куда хочешь, – глухо пробормотал Тим и вскинул бедра чуть выше.

Лада оказалась в ловушке, потому что твердая плоть через ткань футболки и мужских брюк ощутимо прижалась к ней.

На секунду девушка прикрыла глаза, пытаясь вернуть хотя бы часть контроля над своим телом. Иначе ведь она не сумеет проделать то, что запланировала.

Тим не упрощал ситуацию. И пусть его руки лежали неподвижно на матрасе, не касаясь Лады, а все равно он умудрялся сводить Широкову с ума. Взглядом. Губами, изогнутыми в улыбке. Своим шикарным, подтянутым, спортивным телом.

Под пальцами Лады перекатывались напряженные мышцы. А девушка поняла, что действительно хочет поцеловать Тима и вот сюда, прямо в подбородок, ниже, где есть небольшая впадинка на шее. Коснуться ртом коричневой горошины соска. Пройтись языком ниже и еще ниже...

Лада охнула, ощутив, как Тим все же зарылся ладонью в ее волосы.

– Руки, Тима! – выдохнула Лада, волнуясь за любимого, больно ведь ему.

– Хрен с ними, девочка моя! – пробормотал Архипов, окутав ее горящим взглядом.

Лада смутилась. Потому что в эту самую секунду замерла, не шевелясь. А ее лицо оказалось прямо над бедрами мужчины. И твердая плоть – в нескольких сантиметрах от нее.

Не сводя смущенных глаз с лица Тимофея, Лада склонилась ниже. Ее язык легко коснулся впадинки пупка и очертил влажную дорожку вниз, к резинке спортивных брюк. В ответ из груди мужчины вырвалось глухое рычание. И воздух рвано срывался с приоткрытых губ.

Лада все же отвела взор. Потому что она невероятно смущалась, ведь в комнате все еще горел свет, но в то же время Широкова ощутила внутри настолько мощное влечение к Тимофею, что готова была отринуть любое смущение и скромность.

Нетерпеливо поерзав, Лада сдвинулась ниже. И сама невольно застонала, когда ощутила, как по внутренней стороне бедер, задевая промежность, скользит ткань одежды любимого.

– Услада моя, если ты ... сейчас же... не... Черт, девочка моя, я ж сорвусь! У меня яйца лопнут...

Лада прикусила губу. И смешно стало от пошлых словечек Тима. И возбуждение внутри нее самой скручивалось тугими раскаленными нитями.

Девушка накрыла твердую, внушительных размеров плоть ладонью, слегка сжала через ткань, провела пальцами по мощному стволу.

Тим в ответ зашипел и вскинул бедра. Лада поняла, что все делает правильно. А потому, смущаться больше нельзя. Да и медлить. Тим ведь предупредил. А Лада знала, что Архипов не бросает слов на ветер.

Лада ловко расправилась с одеждой Тима, сдвинула брюки ниже, высвободила мужскую плоть.

И подалась вперед, едва коснулась влажными губами головки. Удивительное ощущение, на самом деле. Бархатистая и нежная кожа, под которой чувствовалась каменная твердость. Лада изучала каждый миллиметр, понимая, что и сама увлеклась. Сама на грани. Потому что ей нравилось смотреть на то, как сходит Тима с ума.

Она осмелела настолько, что вобрала влажную голову глубже в рот. Обвела языком, пососала.

Архипов застонал громче, скидывая бедра навстречу каждому движению ее рта. Кажется, Тим даже матерился. Однако Лада плохо соображала. Мелькнула мысль, что Широкова совершенно не умеет этого делать. Да что уж! Лада, не покраснев, даже в мыслях не способна произнести слово «минет». А тут...

– Девочка моя... Малышка... Ты просто... Ты... Услада моя!

Лада увлеклась настолько, что не понимала, как и сама протяжно стонет. Не переставая ласкать мужскую плоть ртом, языком, пальцами, Лада купалась в этом удовольствии. Влажном, порочном, откровенном...

И не сразу поняла, что Тим с силой дернул ее на себя, заставив прервать ласки.

Жадные губы впились в ее рот, слизывая терпкий привкус. Тим ловко перевернул Ладу на спину. За долю секунды он избавил ее от трусиков и молниеносно ворвался в нее, истекающую желанием и страстью.

Лада зажмурилась, прогнулась, закричала, когда Тим оказался глубоко внутри. Там, где она ждала его. Где хотела. Любила. Обожала.

Ее тело рассыпалось на мелкие осколки удовольствия. Она чувствовала, как в два мощных толчка Тим догоняет ее. Как любимый придавил ее собой, расплющил, прижал к матрасу.

Лада судорожно выдохнула, крепко-крепко обвила родные плечи, шею, вонзила пальцы в сильную спину с капельками влаги.

И улыбнулась, отпустив все чувства, мысли, эмоции.

А потом, когда Тим вновь перекатился на спину, утянув за собой и Ладу, она прижалась лицом в его шею.

Постепенно реальность возвращалась, и становилось стыдно за все, что она вытворяла с мужским гм... членом.

Но и озорная ведьмочка кокетливо подняла голову в ее душе.

– Тебе понравился поцелуй, Тимофей Владиславович? – скромно поинтересовалась Лада.

– Ты охуительно целуешься, родная, – выдал Тим. – Кажется, я сдох и воспарил на небеса.

– Какой же ты пошлый сквернослов, Архипов, – игриво возмутилась Лада, улыбаясь.

– Так. Давай еще раз, девочка моя, у меня просто мозг закоротило, – рассмеялся Тимофей и слегка потянул Ладу так, чтобы увидеть ее лицо, – Я тебя люблю. Ты невероятно, просто охренительно классно целуешься.

– Первый вариант мне тоже понравился, – вспыхнула Лада и, пробежав пальчиками по мужской груди, задержала ладонь на животе. – Но у меня вопрос, Архипов.

– Какой, девочка моя? – довольно улыбался Тимофей, а Лада была настолько счастлива, что уже даже не собиралась с ним спорить и ругаться. Хотя, их очередная близость вновь прошла без использования контрацептивов. Впрочем, наверняка уже поздно думать об этом.

– Раз уж ты все решил, скажи, Тима, ты придумал имя нашему ребенку?

– Разумеется, – совсем не удивил Архипов своим ответом. – Набросал пару вариантов.

– Какой же ты..., – начала Лада в возмущении.

– Безумный дурак? – подсказал Тим, хмыкнув.

– Мой любимый мужчина! – возразила Лада, рассмеявшись.

Тим, улыбнувшись, погладил девушку по щеке, кончиками пальцев. Широкова долго смотрела в любимые глаза. Она тонула в его немного безумной любви. И была абсолютно счастлива.

Глава 17

Инга сидела за барной стойкой, закинув ногу на ногу. Киселева сканировала зал наметанным взглядом. Пожалуй, делала это женщина подсознательно, по привычке. Потому что думала Инга Игоревна совсем не о посетителях клуба.

Инга влипла. Отец прямо, не подбирая слов, сказал ей об этом час назад. Всему виной долбанутый на всю голову Архипов. А ведь было время, когда Киселева считала, что этот мужик у нее в кармане, что она держит его на коротком поводке, и все у Инги под контролем. Выгодный брак – дело решенное. И даже с брачным контрактом женщина могла смело считать эту сделку самой выгодной за всю карьеру.

И ведь обхаживала Инга Архипова очень долго. Ежедневно торчала с ним в офисе, корча из себя успешную бизнес-леди, хотя в отцовских делах Киселева ничерта не смыслила. Делала то, что подсказывала помощница. И Архипов повелся. Ну или делал вид, что повелся. По крайней мере, вопрос брака стал делом решенным. И пусть секс с чертовым тираном Инге не нравился, а ее все устраивало. Потому что после Киселева получала столь обожаемые ею украшения. В этом плане Архипов не был жмотом. Даже наоборот.

Перед глазами у Киселевой так и всплывала заветная коробка с серьгами, колье и кольцом. Женщина прекрасно знала цену этому гарнитуру. И опрометчиво посчитала, что Архипов настолько у нее был в кармане, что и украшения, и романтическую прогулку на яхте – все это Тимофей подготовил для нее в качестве извинений за опрометчивое решение расторгнуть помолвку.

Но нет... Архипов повелся на сопливую девчонку, у которой даже сиськи под микроскопом не рассмотреть!

Инга вздохнула и пригубила коктейль из высокого бокала. Захотелось курить, и Киселева потянулась к сумочке за пачкой сигарет.

Мимоходом проверила свой телефон. Она ждала звонка, или сообщения от человека, пообещавшего устроить Архиповым кучу проблем. Инга полностью положилась на исполнителя, не пожалела денег, чтобы подкупить нужных людей. Словом, месть Киселевой должна была вот-вот свершиться. Это завтра вся пресса и соцсети будут греметь о том, что крутая галерея Архиповых сгорела дотла, а бесценная коллекция пострадала. А еще, так же неожиданно произошло возгорание и в офисе компании. А автомобиль наследника строительной империи – Тимофея Архипова – банда злоумышленников расстреляла прямо на перекрестке.

Иначе говоря, Инга заплатила огромные деньги за то, чтобы Архипов пожалел о своем решении. Потому что Ингу Киселеву нельзя отвергать.

Глубоко затянувшись, Инга выдохнула облачко дыма. Телефон молчал. А для срочных новостей было относительно рано. Показ той самой выскочки-пигалицы, которая носит на безымянном пальце Киселевские бриллианты, два часа назад начался. И по подсчетам Инги пока что рано праздновать победу.

Время тянулось крайне медленно, но Инга нашла для себя развлечение.

В клубе появился незнакомец в окружении – охраны.  Смерив – крупного, представительного мужчину оценивающим взглядом, Киселева слегка развернулась так, чтобы привлечь к своим достоинствам максимальное внимание.

И не ошиблась. Ее заметили. Солидный мужчина занял свободный столик, кивнул охраннику и перевел скучающий взгляд на Ингу.

Киселева наклонила голову набок, будто бы невзначай скользнула кончиками пальцев по глубокому декольте платья, поправила прическу, за которую она отдала уйму денег, и слегка надула губки.

«Папик», как окрестила его Киселева, повелся на ее уловки. Жестом пригласил ее за свой столик и лениво рассматривал, пока Инга плыла через зал к нему.

Вблизи мужчина показался ей еще интереснее. Темные с проседью волосы. Цепкий взгляд. Россыпь морщинок у глаз, но они совершенно не старили его. А самое главное – Инга заметила браслет наручных часов на левом запястье. Часы стоили бешенных бабок, а потому Инга поняла: надо из собственной шкуры вылезти, а «папика» заиметь. Потому что. отец отказался платить за ее содержание, узнав, что именно Инга стояла за саботажем на стройке Архипова.

Что ж, это все ерунда. Папик был куда круче, чем сопливый щенок Архипов. Да и внешние данные мужчины радовали глаз.

– Можно присесть? – томно поинтересовалась Инга.

– Садись, раз пришла, – хмыкнул мужчина и удобнее устроился на кожаном диване, расстегнув пиджак.

– Меня Инга зовут, а вас? – продолжала говорить женщина, и медленно закинула ногу на ногу, и платье подскочило максимально высоко. Инга даже не пыталась отдернуть ткань. Наоборот, улыбнулась, когда заметила оценивающий взгляд, скользнувший по ее ногам.

– Чем занимаешься, Инга? – не стал отвечать мужчина и пригубил напиток, который принес для него охранник.

– У папы строительный бизнес, – кокетливо повела она плечом, – а вы?

– Не хочешь пройтись? Здесь шумно, – обронил папик, а Инга с готовностью согласилась.

Спустя несколько минут, Киселева уже садилась в черный внедорожник с тонированными стеклами. Женщина улыбалась, пыталась разговорить молчаливого незнакомца. Но тот либо делал вид, что не слышит вопроса, либо просто не замечал Ингу. В какой-то момент женщина поняла, что ей все больше становится неуютно рядом с потенциальным папиком.

– Послушайте, мы, должно быть, друг друга неверно поняли, – начала она.

– Сиди смирно, Инга Киселева! – глухо скомандовал мужчина.

– Откуда вы знаете мою фамилию? – испугалась Инга, понимая, что зря она вообще посмотрела в сторону этого мордоворота.

– Твой человек подкупил Коткова, чтобы он пронес в здание галереи Архиповых канистру с бензином и детонатор, – спокойно заговорил «папик». В его голосе звенела сталь. Но каждое слово мужчина произносил так, словно скучал. И от интонаций в его голосе, от его ледяного и колючего взгляда, Инга сжалась в комок. – В результате твоей выходки пострадало два человека. Инга-Инга, разве тебе в детстве не говорили, что нельзя переходить дорогу взрослым дядям?

– Я ничего не делала! Это не я! – возразила Инга.

– Брось ломать комедию, мы не в суде, – негромко рассмеялся собеседник, но Инге было совсем не до смеха. – Мне, разумеется, совершенно не важны твои мотивы. Так, для общего понимания ситуации. Скажи, Инга Игоревна, ты действительно не понимала, куда влезла? Ты хоть знаешь, чье здание собиралась взорвать? Разве фамилия Широков тебе ни о чем не говорит?

Инга, бледнея, отрицательно покачала головой. В приступе мести она ведь толком и не узнала, что там за Услада Широкова. Только фамилию и чем занимается. А поскольку сама Инга жила в другом городе, откуда ей было знать про всех знакомых Тимофея. Она даже родственников не видела, только отца, и все.

– Плохо, Инга, очень плохо, – хмыкнул незнакомец и вскинул запястье, взглянув на часы. – Слушай, хочу сказать, что тебе очень повезло. Я здесь проездом. И у меня совсем. нет времени на долгие прелюдии.

Инга капельку расслабилась. Что ж, раз уж речь зашла о прелюдии, то она готова отработать свою провинность. Судя по всему, деньги этому папику явно не нужны. Значит, придется оплачивать, так сказать, натурой.

– Скажите, я ведь могу загладить свой прокол? – дрогнувшим голосом утонила Киселева и слегка сдвинулась так, что платье взлетело почти до самого белья.

Инга совершенно не ожидала, что услышит громкий раскатистый смех.

– Парни, мне тут секса предлагают отсыпать, – сквозь смех, пробасил мужчина, обращаясь к охраннику и водителю, которые безмолвно сидели впереди.

– Дарья Демидовна не оценит, – усмехнулся водитель.

– Дарья Демидовна? – опешила Инга, но тут же наткнулась на колючий взгляд папика.

– Слушай внимательно, Инга Киселева, – без намека на улыбку и уж тем более смех, продолжил говорить собеседник. – Мы знаем о тебе все. Где живешь. Чем дышишь. Где питаешься. Знаем имена всех твоих соседей, мужиков, подружек. Знаем, что ты ела на завтрак, и чем будешь ужинать. Тебе нереально повезло, потому что ты – баба. Будь ты мужиком, тебя бы уже утром потеряли на ближайшей стройке, Инга Игоревна Киселева. Ты понимаешь, к чему идет разговор?

Инга несмело кивнула. Понимала. Все она понимала. И этот чертов папик нереально ее пугал.

– Мой тебе совет, Инга Игоревна, – вновь заговорил мужчина, – прямо сейчас дуй на вокзал и купи билет на поезд в город, которого даже на карте нет. Билет в один конец. Это в твоих же интересах.

– Но как же…, – начала Инга и осеклась.

Лениво потянувшись рукой под пиджак, мужчина вынул пистолет. В крупной руке собеседника оружие смотрелось угрожающе. Более того, Инга, кажется, потеряла дар речи. И поняла одно: игры закончились, с этим мужчиной шутить нельзя.

– Я поняла! – торопливо закивала Киселева.

– Вот и молодец, – хмыкнул верзила, – и смени духи. Блевать охота от этого запаха.

– Х-хорошо! – кивала Инга и попыталась открыть дверцу автомобиля.

– Не так быстро, Инга Игоревна, – насмешливо произнес незнакомец, – если ты недостаточно прониклась моими словами, то вот тебе немного свежей информации. Утром на тебя заведут уголовное дело о поджоге и о взрыве. Поскольку есть погибшие, то это приличный срок, Инга Игоревна. Доказательств тьма. Есть записи разговоров. Да и твой, скажем так, подрядчик и посредник, тебя благополучно слил. Короче, в твоих интересах забыть не только об Архипове и Широковой, но и о своем прошлом. Я предельно четко говорю?

– Да-да! – всхлипнула женщина. – Я правда уеду! И никогда не вернусь сюда. И вообще... Я же не хотела, я не думала, я не...

– Инга Игоревна, давай без слез, – хмыкнул собеседник. – Через час тебя не должно быть в городе. Или тебя в принципе не станет. Мои парни проследят, чтобы ты невзначай не перепутала поезда.

Инге не позволили ответить. Ее выволокли из машины. Киселева даже выдохнула с облегчением, когда оказалась на свежем воздухе, подальше от пугающего папика.

Но, как оказалось, она рано обрадовалась своей удаче. Это был далеко не конец. И охранник папика не был столь интеллигентным и разговорчивым, как его хозяин. И принципов у него, кажется, никаких не было.

– Привет тебе от Тимофея Архипова, – процедил бандит и намотал волосы Инги на кулак, больно потянув вверх до вскрика. – Тебе повезло, что его жена не пострадала во время пожара.

– Ж-же-на? – выдохнула Инга, пытаясь вывернуться из захвата, однако мужчина больно припечатал ее к стене клуба.

– Исчезни! Усекла? Или я лично отвезу тебя в притон. Будешь на полную ставку шлюхой работать, – продолжил вкрадчиво говорить охранник, – пока не сдохнешь от СПИДа.

– Я все поняла! Поняла! – в отчаянии проблеяла Инга.

Ее отпустили. И под цепким, немигающим взглядом бугая Киселева рухнула в подъехавшую машину такси. Назвав адрес вокзала, женщина разрыдалась. Оттерев слезы с щек, Инга набрала номер телефона отца.

– Пап! Папочка! – начала Инга.

– Я ведь просил не лезть к Архипову. Но ты пошла дальше. Ты еще и Широкову умудрилась дорогу перейти! – рявкнул, срывая голос, отец. – Из-за тебя у меня теперь нет фирмы! Ты это понимаешь?! У меня ничего нет! Они все отобрали! Все! И я еще кучу денег должен остался!

– Папочка, как же так?! – переспросила Инга.

Но в ответ в трубке раздался звук выстрела. Инга замерла, глядя в пространство перед собой.

– Пап? Папа!

Тишина стала последней каплей. Инга вдруг вспомнила, сколько денег она отдала за услуги посреднику. Сколько заплатила за взрыв дома. За поджог галереи и офиса. А еще киллеру, чтобы тот выпустил автоматную очередь по машине Тимофея Архипова. И поняла, что киллер пока не выполнил заказ. Время не подошло. Значит, нужно заказ отменить. Иначе ведь и ее саму, Ингу Киселеву, вот так же в лучшем случае расстреляют...

Женщина принялась набирать нужный номер. И на третий гудок ей ответили.

– Я отменяю заказ! Отменяю! Вы меня слышите? – выкрикнула она в телефон.

– Заказ невозможно отменить. Это одно из условий, – стало ей ответом.

– Но..., – попыталась заговорить Киселева, однако разговор прервался, и Инга выкрикнула таксисту: – Быстрее, пожалуйста! Мне нужно срочно на вокзал!

Инга торопилась. Понимала, если в течение часа она не сядет на поезд, то ее попросту убьют. Те самые жуткие люди. Тот самый жуткий папик с некой загадочной Дарьей Демидовной. Словом, Инга жутко тряслась всю дорогу до вокзала, пока покупала билет на первый же поезд. Пока ждала отправления. Пока снимала всю наличку с карты в ближайшем банкомате, а после выкинула и карты из сумочки, и симку из телефона. Пока входила в вагон и занимала свое место. Должно быть, она вызывала жуткий интерес у попутчиков. Но было плевать. Главное, уехать подальше отсюда, пока заказ не выполнили

Инга постоянно смотрела на часы. И когда время достигло условленной точки, Киселева выдохнула.

И, что уж скрывать, улыбнулась. Если киллер все правильно сделал, то шанс выжить после стрельбы у Архипова ровнялся нулю. И пусть Киселева не сумела заполучить свои обожаемые бриллианты, а также место жены Архипова со всеми вытекающими благами, а все равно женщина ощутила, как в душе шевельнулось удовлетворение.

– Так тебе и надо, тварь, – прошептала она себе под нос, глядя в окно и радуясь, что поезд уносит ее в город, который сложно отыскать на карте.

– Вы что-то сказали? – произнес вдруг попутчик, сидящий напротив.

Инга перевела на мужчину мимолетный взгляд. Странно, что в купе больше никого не оказалось. Да и плевать.

– Ничего, – пожала Инга плечом и отвернулась к окну.

Однако Киселева видела, как попутчик встал, плавно закрыл двери купе и провернул защелку.

– Если вам нужно переодеться, я выйду, – попыталась встать со своего места Инга, однако мужчина вскинул ногу, преграждая ей путь. А сам устроил на коленях дорожный рюкзак. И посмотрел на Киселеву так, что у той по спине побежали мурашки.

– Инга-Инга, – произнес незнакомец, а Киселева вздрогнула, – тебя предупреждали. Тебе дали шанс. А ты и его умудрилась просрать.

– Архипов? Он... Скажите, он жив? – с надеждой в голосе обронила женщина. Нет, не за здоровье Тимофея она сейчас переживала. А за собственную шкуру. Ведь если Архипова не стало, то и ее сейчас...

– Это уже неважно, – на губах незнакомца мелькнула садистская улыбка, полная предвкушения, а в руках мелькнул нож.

***

Поезд прибыл по расписанию, в пять-тридцать утра. Пассажиры торопливо покидали вагон, волоча за собой чемоданы и сумки. В толпе легко затерялся невысокий и неприметный молодой мужчина в кепке и с рюкзаком на плече.

А спустя десять минут на вокзале собралась половина провинциального полицейского участка во главе с майором Кожемякиным. Доблестный служитель порядка чесал затылок, глядя на труп мертвой девушки. И крови было много. Да и сама пострадавшая выглядела так, словно вскрыла вены сама себе. По крайней мере, следов сопротивления или насильственной смерти на первый взгляд выявлено не было. Как не было и свидетелей происшествия. По словам проводника, пассажирка как села в купе, так и не выходила. Ик ней никто не подсаживался.

Что ж, можно выдохнуть. Дело закрыто. Да и потом, ночью пришла ориентировка. Фото и отпечатки совпали идеально. В столице объявили розыск особо опасной преступницы – организатора поджога и взрыва. По ее вине погибло несколько человек. Словом, дамочка была крайне загадочной.

Майор Кожемякин отзвонился, доложил о происшествии, и немного вспотел, разговаривая по телефону лично с генералом Тереховым из главного управления.

– Готовьтесь к повышению, майор, – подвел итоги товарищ генерал, а майор Кожемякин не поверил собственному счастью. Удивительно, как лихо могут повернуться обстоятельства всего за одну ночь.

Глава 18

Тимофей не спал. Не до сна. И пусть наступил откат, и нужно бы послушать совета врача, выпить чертовы обезболивающие, но Архипов не хотел шевелиться. И волновать лишний раз Усладу не собирался.

Малышка уснула, устроившись у него под боком. Тима бомбило от того, какой страстной и жадной она была. Смесь порока и невинности – от такого ведь крыша слетает моментально.

Нет, не от этой смеси, а от того, что Услада приворожила его глазами, руками, губами. Он просто не мог бы найти в себе силы, противостоять своей пылкой любимой девочке. Да и не собирался их искать. Он кайфовал от ее ласк, от ее слов. От нее самой.

Тим осторожно коснулся кольца на безымянном пальце любимой. Она так и не снимала его. Все это время, с тех пор, как Тим его купил для Лады, носила.

И невзирая на символ принадлежности Услады Архипову, ему было мало, и беспокойство одолевало. И не только беспокойство, но и жгучая ревность.

Да, он ревновал Ладу. Маниакально, фанатично. Ревновал ко всем и каждому. К Дане, к Шамилю, к охранникам. Потому что видел, насколько Ладушка у него красивая, насколько изящная. Да и вообще...

– Нам надо быстрее пожениться, – Тимофей подвел итог своим мыслям.

Нет, ну ведь правда. Дай бог, а Лада уже в положении. Вопрос с браком дело решенное. И откладывать Тим не собирался. Да что уж! Он прямо завтра и уладит вопрос. А само торжество с нарядами, гостями и салютом можно и позже провести. Пусть Лада сама выбирает.

А малышка молча спала, обнимая его рукой поперек живота. Что ж, это ведь очень кстати. Раз уж Услада молчит и не возражает, значит, так тому и быть. Завтра они распишутся по-тихому, благо связей у Архиповых хватает.

Тимофей почувствовал, как вибрирует телефон, включенный на беззвучный режим.

Подхватив гаджет, Архипов уже знал, кто беспокоит его в столь поздний час. И без лишних раздумий поднес мобильник к уху.

– Долг оплачен, Архипов, – раздался спокойный голос собеседника, – Однажды Глеб Алексеевич спас мою жену. Я помог с недругом его дочери. Мы квиты.

– Все верно, Руслан Альбертович, – кивнул Тимофей, – спасибо вам.

– Мы проконтролируем, раз уж взялись, – продолжил Ермаков, – есть у меня чувство, что мадам Киселева не до конца осознает всю ситуацию и ее последствия.

– Буду благодарен, – кивнул Тим, – и если вдруг наша помощь понадобится Ирбисам, сами понимаете, не откажем.

– Заметано, – хмыкнул Ермаков и разорвал звонок.

Архипов выдохнул и прикрыл глаза. Навалилась усталость, и спать хотелось зверски. Помимо Ермакова поступило еще три звонка, один от отца, второй от крестного, третий от Аркаши.

Коварный план психопатки Инги был раскрыт. Надавив на Игоря Киселева, Аркадий при поддержке клана Ирбисов, выяснил, куда ушли три суммы со счета бывшей невесты. Служба безопасности во всех офисах холдинга Архиповых была поднята на уши. В итоге нашли и обезвредили еще одно взрывное устройство. И, кажется, сюрпризов больше не осталось. И потом, у Киселевой сейчас были дела поважнее: свалить подальше и остаться живой.

А у Архипова на сегодня было еще одно небольшое, но крайне приятное для Услады дело. Он помнил, как она сказала, что здесь, в городской квартире, нет ее вещей. И чувствовал, насколько ей дискомфортно без всех этих женских штучек, баночек, тюбиков, расчесок. И поскольку святая обязанность любого мужика, обеспечивать комфорт и баловать свою женщину, Тим решил, что надо действовать.

И пусть лично Тим не мог собрать вещи Услады, но проконтролировать – способен.

Набрав номер из списка контактов, Архипов ждал ответа. Спустя несколько долгих гудков, Тиму ответил сонный голос друга.

– Млять, да я только уснул! – проворчал Богдан Широков в трубку.

– Завязывай ворчать, дело на полчаса, – усмехнулся Тим.

– Да ты охренел, брат, – шикнул Широков.

– Будь другом, метнись к своим, очень нужны вещи Лады, – произнес свою просьбу Архипов.

– Бля! Тебе что там, настолько приспичило? Хочешь, чтобы я рылся в шмотках сестры? Она меня прибьет, если я влезу в шкаф с ее трусами, – ворчал Богдан, – и батя меня грохнет, если разбужу матушку, чтобы помогла. Короче, терпите со шмотьем до утра. А я сплю.

– Как друга прошу, – вздохнул Архипов. – Не согласишься, позвоню Дане, будет он у меня шафером на свадьбе. А ты останешься торчать в сторонке.

– Еще и друг называется, – фыркнул Широков, – шантажист хренов.

– Давай-давай, – поторопил Тимофей, рассмеявшись. – Слушай, там по пути забери мою тачку? У галереи оставил вчера. Не до нее было. А без колес утром не в тему.

– Ну ты и борзый. Шмотки привези, тачку пригони. И все это в три часа ночи, – бухтел Широков, но Тим слышал, как друг собирается. – Тимыч, раз уж ты у меня в долгах, поделись планами, когда свадьба?

– Завтра, – выдал Архипов.

– Не гони!

– Не, серьезно, завтра, – возразил Тимофей, – распишемся точно завтра. А отгуляем, как Услада решит.

– Уважаю, брат, – одобрил Широков и зевнул в трубку, – ладно, ключ от тачки где?

– А то ты не знаешь, – рассмеялся Тим, – запасной в тайнике под задним бампером.

– Лады, – хмыкнул Широков, – до связи.

Богдан сбросил вызов, а Тимофей убрал телефон на тумбочку. Лада так и не пошевелилась. Приоткрыв нежный ротик, малышка спала. Тим не удержался, коснулся! мягких локонов левой рукой, провел по щеке.

Да, все у них с Ладой идеально. И Архипов даже чувствовал, как его безумие утихает. Завтра Услада станет Архиповой. Будет на сто, на тысячу процентов принадлежать ему. Вся его, от кончиков пальцев до звонкого смеха.

Грудь Тима распирало от эмоций, ярких, живых, глубоких. А ведь прежде он и не подозревал, что способен на подобное. Да, ему нравились женщины. Но эмоции всегда были под контролем. А тут... Он и не помнил никого, кто был до Лады. Не было никого. Его тело отныне никого не признавало, как и сердце, как и разум. В нем жила одна лишь Услада Глебовна Широкова. Нет, Архипова. Да, так правильно. Так идеально.

***

Тимофей проснулся резко. Будто кто-то его толкнул в плечо.

Сонно моргнув, Архипов понял, что прошло чуть больше четырех часов с тех пор, как он позвонил Богдану.

А друга все еще не было.

Тимофей поднялся с постели и вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь и прихватив телефон.

Муторно на душе. Да и не может быть, чтобы Широков добирался четыре часа из особняка в город, даже если нужно было заскочить в галерею по пути.

Архипов набрал номер друга. Абонент не доступен. А странное предчувствие усиливалось. Или это у Тима уже паранойя на фоне всего, что было? Хотя, нет. Вчера именно эта самая паранойя спасла жизнь Ладушке.

Тим быстро набрал номер телефона отца. Если что-то произошло на территории галереи, отец должен быть в курсе.

– Тимофей! – негромкий голос папы сбросил последние остатки сна, заставляя мыслить здраво. – Это ты?

– Да, пап, – осторожно и быстро ответил Тим, – что случилось?

– Твою тачку расстреляли. Млять, Тима! Мы думали, это ты! – с нотками облегчения пробормотал отец. – Мы с мамой сейчас в клинике.

– Па, звони дядь Глебу! В какой клинике? Я еду! – рыкнул Архипов. – В машине был Богдан! Я его просил сгонять за вещами Услады и тачку мою пригнать.

– Широков уже едет, – напряженно произнес отец и выругался. – Твою мать! Ладе пока не говори. Там все очень хреново, сын. Обстреляли очередью, а потом подожгли. Если бы мимо не проезжала скорая, хрен бы спасли. А так есть надежда. Но...

– Блядь! – со стоном выругался Тим, на миг зажмурившись.

Это ведь он должен был быть на месте друга. Твою ж мать!

– Пап, я все со стройкой уладил. Ко мне претензий ни у кого нет. Чую, кроме Киселевой вот так палиться больше некому. Черт! Аркаша еще говорил про три платежа. За три разных заказа. Я решил, что как раз на три взрыва. Выходит, два взрыва и заказ на меня? – лихорадочно соображал Архипов, пытаясь одеться, неловко орудуя загипсованной рукой.

– Этот вопрос мы уладили, – жестко и очень тихо произнес отец.

– Инга?

– Ей повезло, что Глеб первым не добрался до нее, – хмуро обронил Влад Романович и назвал адрес клиники.

– Выезжаю, – кивнул Тим и убрал телефон в карман брюк.

– Тима? Что случилось? – раздался сиплый голос Услады, а Архипов повернул голову к девушке.

Сонная, укутанная в одну лишь простынь, малышка выглядела убойно.

– Все нормально. Ложись, девочка моя, до утра еще можно поспать, – попытался обмануть Тим Ладу, но наткнулся на ее прищуренный взгляд, выдохнул, сжал челюсть до хруста, – Богдан в больнице. Он забирал мою тачку у галереи, и в него выстрелили какие-то отморозки.

Лада охнула, на глаза навернулись слезы, губы задрожали.

– Жди меня. Я быстро, – скомандовала малышка и, покачнувшись, развернулась и собралась помчаться в спальню за одеждой.

Тим перехватил девушку прежде, чем она сделала два шага. Рывком обнял, притянул к себе, прижал крепко-крепко.

– С твоим братом все будет хорошо, девочка моя, – пообещал Тим.

– Я знаю! – всхлипнула Лада и рукой погладила Тима по щеке.

***

На втором этаже холла частной клиники собралась целая толпа, вопреки раннему времени и недовольству персонала. Архиповы, Широковы и Варгиновы – все были в сборе, как старшее, так и младшее поколение.

Мама Лады, уткнувшись в плечо Глеба Алексеевича, негромко плакала. Потому, наверное, и на глаза Услады навернулись слезы. А ведь всю дорогу, пока ехали в больницу, девушка держалась. А здесь, словно ограничители сняли.

– Операция еще идет, – сообщил отец Тимофею. Лада слышала слова дяди Влада и разрыдалась еще горше.

– Отставить панику! – громким поставленным голосом приказал Марк Архипов, однако его слова возымели обратный эффект. Вместе с Ладой и её мамой разрыдались и остальные дамы семейства.

– Так, кто будет рыдать, того отправим домой! – принял решение Мухтар Варгинов, который не переносил женских слез. Впрочем, как и его друзья.

Девушки пытались взять себя в руки. Однако всхлипы до конца не утихли. Но когда в холле появился врач в медицинской униформе, все как по команде замолчали.

– Мы сделали все возможное. Теперь остается только ждать. Организм сильный, уверен, что справится. Повезло, что пули не задели жизненно-важных органов. А вот с ожогами дела обстоят очень скверно, – рассказывал доктор.

– Насколько скверно? – отрывисто произнес Глеб Алексеевич.

– Лицо обгорело, руки, – начал перечислять врач. – Я вам дам контакты специалистов по подобным травмам. Но это после того, как пациент пройдет лечение у меня.

– К нему можно?

– Думаю, к вечеру только, – нехотя согласился доктор.

Лада внимательно слушала разговор профессора с семьей. Сейчас она уже знала, при каких обстоятельствах пострадал Богдан. Он сел в машину Тимофея. Выходит, должен был пострадать именно он, а не брат.

Эта мысль заставила Ладу всхлипнуть. Нет, разумеется, она ни капли не радовалась, что вместо Тима пострадал Богдан. Нет! Просто Услада и представить не могла, даже на секунду, что было бы, пострадай Тим. Она бы умерла, наверное.

Она любит брата. Это даже не обсуждается. Однако... Лада испытывала толику облегчения, что в машине находился не Тимофей.

И ненавидела себя за это чувство. Так нельзя. Так неправильно. Так...

Лада с силой сжала ладонями лицо. Господи! Да вообще никто не должен был пострадать!

Это все чертов показ. Она ведь не хотела! Не собиралась! Зачем все это, если ее близкие страдают?! Сначала Тим, теперь Богдан.

– Боже мой, это все я... я виновата, – негромко прошептала Лада.

– Глупости, девочка моя, – твердо произнес ей на ухо Тимофей и сел, устроив ее на своих коленях, – все виновные наказаны. Это просто несчастный случай.

– Если бы не я с этим чертовым показом! – всхлипывала Лада.

– Что за глупости! – твердо возразил отец. – Так, Тима, увози ее отсюда. Богдану слезы не помогут. До вечера мы с Сабиной побудем здесь, а после решим, кто нас сменит. Ясно?

Семья закивала. Глеб Алексеевич был прав, такая толпа никому не делает лучше. Наоборот, только медперсонал нервируют. Опять же, охраны в клинике хватает. Архипов уже распорядился по этому поводу и договорился с руководством больницы.

– Дядь Глеб, можно я тоже останусь? – негромкий голос заставил всех посмотреть на девушку, которая сидела в кресле, точно мышка. Не плакала. Но бледные щеки выдавали ее эмоции, как и потухший взгляд.

– Ты уверена, Майя? – полюбопытствовал Марк Архипов у дочери, а та лишь утвердительно кивнула.

– Да, я буду держать всех в курсе, – твердо ответила девушка и встретила тяжелый взгляд Влада Романовича Архипова, – я правда хочу остаться. Для меня это важно.

Родня не стала спорить. И потом, сложно возражать, когда решение уже принято. И все понимали, что помочь пока не могут. Оставалось лишь ждать.

***

– Я понимаю, что не время, Услада моя, – заговорил Тимофей, когда они с Ладой устроились в машине на заднем сиденье. И охрана в соседнем автомобиле. Впрочем, охрана теперь сопровождала каждого члена семейства Архиповых и Широковых. И никто не спорил с таким изменением.

– Что такое? – вскинула голову девушка. Ее мысли были заняты братом, а еще почему-то очень странной показалась реакция и поведение Майки. Дочь Марка и Саши всегда была спокойной и скромной. Из их компании Полина была с ветром в голове и шилом в пятой точке. А Майя Архипова была совсем другой, не похожей на Полинку.

– Распишемся сегодня? Сейчас. Мне очень нужно, малышка! Я как подумаю, что... Услада, у меня крышу рвет от мысли, что с тобой что-то может случиться... Ты же на этой тачке своей... Млять! – пробормотал Тимофей и провел ладонью по лицу, а после взглянул на Ладу: – Сейчас. Выходи за меня. А свадьба потом, когда Богдана выпишут. Я ему обещал, что шафером он будет.

– Если пообещал, то я даже спорить не стану, – грустно улыбнулась Широкова.

– Правда, выйдешь? – уже в губы выдохнул Тим, а Лада поняла, насколько ему важно ее согласие.

– А ты готов на мне жениться, Архипов? Сейчас? – уточнила Лада и обхватила ладошками лицо ее мужчины.

– Какие-то у тебя странные вопросы, Услада Архипова, – усмехнулся Тим и серьезно добавил: – Я тебя люблю до отвала башки. И делить тебя ни с кем не собираюсь.

– А что, меня есть с кем делить? – фыркнула Лада. – Если ты не забыл, то ты был моим первым, Архипов.

– И единственным останусь, – глухо произнес Тимофей и притянул Ладу ближе к себе. – А если твой батя будет против, плевать.

– Не будет, – покачала головой Лада. – Он знал о нас с самого начала, с самой первой ночи. Думаешь, не вмешался бы? Так что, выдыхай, Тима. Никто меня у тебя не отберет.

– Значит, ты согласна?

– Мне казалось, что тебе не нужно мое одобрение, любимый, – сипло рассмеялась Лада. – Ты же сам все решил. Кольцо надел. Присвоил меня.

– Значит, согласна, – кивнул Тимофей и выдал водителю распоряжение, на какой именно адрес ехать.

Спустя час Лада и Тимофей уже возвращались в городскую квартиру Архипова. Держась за руки, они подминались в лифте на нужный этаж. И все было, как обычно. Лада молчала, Тим что-то печатал в телефоне одной рукой, вторая покоилась на плечах девушки.

– Кажется, у нас гости с минуты на минуту появятся, – недовольно проворчал Тим.

– Все?

– Угу, – кивнул Тим. – Посидим, чаю выпьем. Вместе до вечера подождем новостей от крестного.

– Хорошо, – кивнула Лада. ЕЙ и самой так было легче ждать. И потом, они ведь уже расписались с Тимом. Отныне Лада – Архипова. И пусть совсем не время отмечать, но и поделиться с такими значительными переменами Лада очень хотела. Богдан поймет, Лада это точно знала. – А свадьбу назначим, когда Богдан скажет.

– Как хочешь, так и будет, малышка, – улыбнулся Архипов и поцеловал Ладу так, как ей хотелось: с нежностью, желанием, любовью и обещанием, что все будет хорошо.

***

– Ты готова, девочка моя?

Громкий голос Тима эхом пронесся по квартире. Лада улыбнулась, бросила короткий взгляд на свое отражение и ответила:

– Дай мне еще минутку!

Ей оставалось нанести несколько завершающих штрихов, влезть в туфли, которые Поля передала утром, и можно ехать к родителям. Там уже собралась вся семья, потому что сегодня действительно стоящий повод для праздника.

– Забирай хоть вечность, – ласково пробормотал Архипов, остановившись за спиной Лады.

Девушка кокетливо улыбнулась отражению мужа. За те месяцы, что Тим и Лада вместе, многое изменилось. Даже прическа у Тимофея теперь немного другая. Волосы взъерошены, потому что Ладе нравиться запускать в них пальцы. И Тим уже перестал их приводить в порядок. Ладе это очень нравилось. Такой Архипов ей нравился. Вернее, такого она любила. Да что уж, она любила его разного. И недовольного. И ворчливого. И рычащего. Обожала, когда он в прекрасном расположении духа. А еще любила за то, что в любом настроении Тимофей прислушивался к ней, обнимал, целовал. Лада уже не мыслила своей жизни без этого мужчины. Без ее любимого мужчины.

– Какой же ты у меня романтик, Тимофей Владиславович, – рассмеялась Лада и качнулась назад, падая в крепкие руки мужа.

– Не может этого быть! – наигранно серьезно возразил Архипов.

– А если кто-то будет утверждать иначе, я его побью! – фыркнула Лада, Тим лишь притворно округлил глаза и улыбнулся. – Пора ехать, родной.

– Да, будем выдвигаться, – кивнул Тим и, наклонив голову, коснулся в поцелуе девичье шеи, – за руль не сядешь. Отец прислал за нами машину.

– Пф! – фыркнула Услада, но спорить не стала, да и бесполезно это. По крайней мере, с сегодняшнего дня вождение для Лады оказалось под запретом.

– Хочешь поспорить? – догадался Тим, а его ладони оказались сначала на талии любимой, а после легли на живот, закрывая его и оберегая.

– Зачем? Это все равно бесполезно, – вздохнула Лада, а Тим обнял ее еще крепче.

– Девочка моя, – начал Тимофей, а Лада, развернулась в его руках, коснулась волевого подбородка, скул, нырнула пальцами в короткие взъерошенные волосы.

– Я все понимаю, Тима, – улыбнулась она, – ты волнуешься. Но я ведь здорова. И врач говорит, что никаких противопоказаний нет. Ты напрасно сходишь с ума.

– Давай завтра поговорим на эту тему, хорошо? – вздохнул Архипов и признался: – Я так сильно хотел, чтобы мы забеременели, что теперь, когда это случилось, у меня что-то в мозгах переклинило.

– Врешь ты, Архипов! – рассмеялась Лада. – У тебя в мозгах переклинило задолго до моей беременности!

– Верно, – рассмеялся Тимофей и заглянул девушке в глаза: – Давай пока ты ездишь с водителем, хорошо? Так всем нам будет спокойнее.

– Ну разумеется, – пожала плечами Лада. – Нам пора ехать. Иначе Богдан обидится.

Архипов кивнул и повел жену к выходу. Вдвоем они спустились на лифте на самый нижний этаж. Там уже ждала машина, а за рулем – водитель. Лада удобно устроилась на заднем диване, а Тимофей рядом с ней. Девушка даже не стала возражать, как ее ловко пристегнули специальным ремнем безопасности. Лишь покачала головой, показывая свое отношение к хронической паранойе любимого. Что ж, пусть заботится о ней, если ему от этого спокойно.

По дороге к родителям Лады, Тим сделал несколько рабочих звонков. Девушка не возражала, ей самой было чем заняться. Например, придумать, как аккуратнее сообщить родителям и всей родне об их с Тимофеем интересном положении.

Нет, Лада была уверена, что семья обрадуется, однако реакция отца немного настораживала. Совсем недавно в очередном, пусть небольшом, но споре с Тимом, отец обронил, что детей заводить пока рано. Потому что у Лады юный возраст, и все еще впереди.

Словом, Лада немного волновалась. Однако та искренняя радость, что светилась в глазах мужа, стирала любые сомнения.

– О чем вы с Богданом болтали вчера целый час по телефону? – вспомнила вдруг Лада, когда Тим убрал телефон в карман пиджака.

– Ему нужен был совет человека, опытного в сердечных делах, – усмехнулся Архипов и многозначительно улыбнулся, когда Лада рассмеялась: – Ну а что? Хочешь сказать, что у меня нет опыта? Я ведь покорил тебя, малышка.

– О, да, покорил, – смеялась Лада. – С первого се...

– С первого поцелуя, – возразил Тим и хмыкнул, – помню, как ты выскочила из торта. Я уже тогда обалдел от твоей растяжки. От твоих ножек стройных.

– Прекрати, Архипов, – шепнула Лада, краснея и спрятав лицо на мужском плече.

– Но больше всего, Услада моя, меня покорил твой поцелуй, ну и все, что было дальше, – никак не унимался Тимофей, намеренно дразня Ладу. – Ладно, все, молчу.

Архипова фыркнула. Ну вот и как ей дальше в таком состоянии ехать? Хорошо, что до особняка родителей еще, как минимум, полчаса. Успеет успокоится. Однако в эту самую секунду до состояния покоя Ладе, ох, как далеко. И соски стали вдруг нестерпимо чувствительными. Это все из-за беременности, Лада понимала. И возбуждается она за секунду, стоит Тиму поцеловать ее, коснуться, шепнуть что-то на ухо. Да даже посмотреть горячо, а Лада уже готова была на любые глупости и самые необдуманные поступки.

Впрочем, это ведь не из-за беременности. Вернее, не только из-за разбушевавшихся гормонов. Все эти изменения связаны с Тимофеем. С тем, как сильно она любит мужа. А он – любит ее.

– Я тебя люблю, – озвучила Лада свои мысли прямо на ухо Тимофею.

– И я тебя, девочка моя, – пробормотал он, погладив щеку, уголок рта, обжег взглядом, – я тебя поцелую сейчас. Помаду размажу.

– Плевать! – фыркнула Лада и первой потянулась к твердым губам.

Дорога до особняка Широковых показалась невероятно короткой. А там, в доме, где выросла Лада, уже собралась вся семья. Сегодня – день выписки Богдана из больницы.

После многочисленных операций и реабилитации брат, наконец, вернулся домой.

Глава 19

Богдан был рад оказаться дома. И пусть парня каждый день навещали кто-то из семьи, а все равно эти визиты не могли сравниться с теми чувствами, когда возвращаешься в родные стены.

Широков передвигался самостоятельно. Не осталось ни хромоты, ни прочих неприятных последствий ранений и аварии.

Кроме одного. На теле Богдана было множество рубцов. Да, операции по пересадке кожи были успешными. Как и лазерная терапия. Как и прочие процедуры, которым не было конца. Однако для Богдана это было уже слишком. Он хотел, чтобы его перестали донимать профессора. Чтобы все было, как прежде. Ну или почти так.

Взгляд парня скользил по людям, собравшимся на террасе и в саду отцовского особняка. Здесь были все, и Архиповы, и Варгиновы. Тим с Ладой тоже уже приехали. И глядя на сестру, на то, как она счастлива с Архиповым, Богдан понимал, что пострадал не напрасно. Ведь это он оказался на месте друга. И кто знает, как все могло бы сложиться.

– Держи, – прямо у его носа мелькнул большой бокал, наполненный пивом.

Врачи запрещали Богдану употреблять алкоголь. За те месяцы, что Широков провел в клиниках, он уже привык к определенному режиму, даже с диетой свыкся. Но иногда ему хотелось нарушить все эти правила и порядки. Пару раз даже получалось. И, что самое смешное, напарником по вот таким нарушениям, стала Майя. Девчонка как-то умудрилась протащить через охрану клиники и мимо лечащего врача целых две банки пива. Контрабанда была удивительно классной на вкус. Тот вкус пива почему-то врезался в память Богдана.

– Да я и сам могу, – пробормотал Широков, не торопясь брать бокал в руки.

А взгляд скользнул по тонким длинным пальцам Майи, обхватившим стекло. У девушки были удивительно длинные и изящные пальцы. А у Богдана... У него перчатки закрывали шрамы и рубцы. Очередь пока не дошла до конечностей. Да и Богдан начинал думать, а не послать ли лесом эти операции? Он же не кисейная барышня. Походит и так.

– Можешь, – подмигнула девчонка и поставила бокал на столик рядом с Богданом. – Но тогда у тебя в бокале не окажется волшебного ингредиента.

– Какого? – хмыкнул Широков.

– Волшебного, – поделилась секретом Майя и задумчиво добавила: – Кстати, можешь уже сменить прическу. Да и кепку выбрось, она у тебя отвратительная.

Богдан отрицательно мотнул головой. За то время, что он проходил лечение, волосы ощутимо отросли. Широков намеренно не остриг их. Так хоть как-то закрыты его чертовы шрамы. Пусть их становится меньше после каждой процедуры, а все равно, до конца они не исчезнут.

А кепка просто нравилась Богдану. Майя права, она отвратительная. Но именно этот головной убор ассоциировался у Широкова с собственным внешним видом.

Это прежде Богдан клеил девушек одной лишь улыбкой. Отбоя не было у Широкова от подружек. А сейчас, когда он стал чудовищем, никто не посмотрит в его сторону.

Впрочем, никто и не смотрел. Только Майка Архипова улыбалась ему открыто и весело. Богдан бы не признался даже самому себе, насколько стал зависим от этой улыбки.

– О чем шушукаемся, молодежь? – на свободный стул рядом с Майей сел ее отец – Марк Архипов, а у Богдана появилось чувство, будто его чрезмерно пристально изучают.

– Приглашаю Богдана на стрижку, – не переставая улыбаться, пояснила девушка.

– Но-но! – возмутился Марк и шутливо подтолкнул дочь плечом в плечо. – Ты обещала записать меня.

– Пап, тебе пока рано, – отмахнулась Майя, ловко нырнула пальцами в волосы на затылке отца и перевела взгляд на Богдана, – а вот тебе в самый раз. Приходи ко мне в салон. Ты ведь там не был ни разу.

Широков планировал отказаться. Он прекрасно знал, где расположена студия красоты, принадлежавшая Широкову. Знал даже, по каким дням там бывает Майя. И добраться до здания не составило бы труда. Полчаса езды от квартиры Богдана.

Однако... Однако Майя работала в сфере красоты, а Богдан стал теперь уродом. Не хватало пугать народ своей мордой. И потом, где хрупкая красавица, а где Широков? Они ведь из разных галактик.

– Как-нибудь обязательно приду, – туманно пообещал Богдан, а по глазам Архиповой понял, догадалась она. Он ее придет. И Майя об этом знала.

– И как тебе не стыдно, обманывать красивых девушек? – поцокал языком Марк.

– Пап! – недовольно фыркнула Майя и добавила: – Тебя мама зовет.

– Оу, это серьезно, – рассмеялся Марк и, взъерошив идеально уложенные волосы дочери, поднялся из-за стола. – Что ж, пойду узнаю, чем недовольна Саня. А вы тут общайтесь.

– Угу, спасибо, разрешил, – хмыкнула Майя и торопливо поправила прическу.

А Богдан внимательно наблюдал за тем, как длинные и ловкие пальцы перебирают прядки волос. Наверное, на долю секунды, Широков даже представил, как эти же пальчики ныряют и в его волосы. Настолько реалистично представил, что даже выматерился, правда, мысленно.

Богдан отвел взор и сосредоточился на пиве. Вот он, выход из той ловушки, в которой Широков оказался. Надо напиться. И не думать о том, какая Майя стройная, красивая, изящная. Потому что от этих мыслей просыпается не только фантазия Богдана, но и определенные части тела. А это уже никому не нужно. Уж точно, Архиповой такое счастье ни к чему!

***

Богдан пять дней не выползал из дома. Будь его воля, он бы и из комнаты не выходил. Но мама умеет быть настойчивой. Отсиживаться взаперти ему никто не давал. Вот только и сам Богдан унаследовал упрямство от родителей. И пока держал оборону. На новые процедуры не соглашался. Зато снял перчатки. Жарко в них, да и шрамы часто чесались и стягивали кожу. Словом, приятного было мало. Потому и настроение Широкова было хреновым. Его штормило. Хотелось напиться в хлам.

На шестой день после той самой вечеринки отца за ужином не было. Он уехал по делам. Потому за столом была только мама и сам Богдан. А от мамы ничего не скроешь. Мама видит и знает все. А чего не знает – выведает.

– Я видела вас с Майей за столиком. О чем болтали?

– Мам! – нахмурился Богдан.

– А что такого? Я не имею права знать, о чем беседовал мой сын с красивой девочкой? – изумилась Сабина Ярославовна.

Богдан сжал вилку до хруста в костяшках. Все правильно мама говорит. Майя – красивая девушка. А он – чудовище.

– Мам, давай не будем об этом, – попросил парень.

– Ты же не думаешь, что из-за всего случившегося тобой не могут интересоваться девушки?

– Именно так я и думаю, мам, – хмуро изрек Широков.

– Надо позвонить отцу, сказать, что мы с ним родили глупого сына, – фыркнула мама и перевела взгляд на волосы сына, собранные в хвост на затылке. – Кстати, ужасная прическа. А я, между прочим, знаю классного мастера. Она примет тебя исключительно по блату.

– Ма, не нужно, правда, – насупился Богдан. Он и сам не до конца понимал, зачем цепляется за свои волосы. Всех шрамов они все равно не скроют.

– А мне кажется, нужно, – изогнула бровь мама. – И потом, поздно возражать. Она уже здесь.

– Кто? – напряженно спросил Богдан, но он и сам уже понял, кого именно мама позвала на ужин сегодня.

– Всем привет! Ужасные пробки, – будто оправдывалась девушка, влетая в столовую.

Повернув голову, Богдан видел, как малышка Майя тащит с собой кейс с логотипом студии красоты. И поднялся на ноги рывком. Нет, не для того, чтобы помочь Архиповой с ношей. А чтобы позорно скрыться бегством из комнаты.

Попутно Богдан пытался стянуть резинку с волос. Не ожидал он, что сегодня вечером он встретит кого-то. Даже прислуги не было. Они с мамой были вдвоем в особняке. А тут…

– Стоять! – голос прозвучал резко и требовательно. Богдан даже опешил. Никак не ожидал он подобного тона от хрупкой и изящной Майи. – Если ты сейчас сбежишь, я тебе вколю снотворного и побрею наголо!

– Чего? – переспросил Широков.

– Сомневаешься, что у меня есть снотворное? – прищурилась Майя и перевела взгляд на маму Богдана, будто спрашивая, нет ли указанного препарата у Широковых в доме.

– Найдется, не волнуйся, – покровительственным тоном заверила Сабина Ярославовна.

– Май, присоединяйся. Наверняка ты голодная.

– Очень, – кивнула девушка и опустила кейс на пол. – Как думаете, сбежит?

Богдана возмутило то, что о нем в его присутствии говорят в третьем лице. Захотелось сделать какую-нибудь глупость Возмутиться. Да что угодно!

Но Широков просто вернулся на свое место и сел за стол. За перчатками идти смысла не было. Как и собирать волосы в хвост. Словом, Богдан не стал ничего менять. И аппетит у него пропал.

Скрестив руки на груди, парень молча слушал болтовню мамы и Майи. Кажется, даже немного расслабился. Хотя с большим удовольствием заперся бы у себя в комнате.

– Что ж, десерт отложим на потом, а пока что делом займемся, да? – звонкий голос заставил Богдана поднять голову.

Майя смотрела на него и улыбалась. Странно, но он не смог отыскать в ее взоре ни капли брезгливости или ужаса. Девушка просто смотрела на него, как и всегда.

Она ведь и прежде смотрела на него вот так. А он не замечал, какие у нее пышные ресницы, и цвет глаз редкого оттенка. Да и вообще, Майя при всей своей изящности и хрупкости казалась ему несгибаемой и упрямой. Хотя, она ведь и была упрямой.

– Каким? – переспросил Богдан, сам от себя не ожидая.

– Твоей новой стрижкой.

– Меня и старая устраивает.

– А новая устроит еще больше.

– Не уверен.

– Сомневаешься в моем профессионализме?

– Нет. Просто не хочу стричься.

– А твое мнение никто не спрашивает!

– Твое тоже! Чего ты прицепилась ко мне?! – Богдан уже рычал, подскочив на ноги. – Заняться больше нечем? Или у тебя хобби такое, убогих стричь?

– Богдан, ты совсем дурак?

– Это ты дура, если притащилась сюда со своим чемоданом!

– Точно дурак, – вздохнула Майя.

– Мне не нужны твои подачки! – продолжал орать Широков. – Или ты думаешь, что я поведусь? Думаешь, только и жду, как бы ты одарила меня своим вниманием? А, нет, тут другое! Тебе нравится возиться с уродом? Или, стоп! Малышке Майе не к кому пойти? Ты настолько в отчаянии, что готова даже на меня запрыгнуть?

Гневную и громкую тираду Широкова прервала звонкая пощечина. Богдан настолько увлекся, что не заметил, как Майя резко приблизилась и ударила его по лицу. Сильно ударила. Так, что острая боль пронзила все тело.

У малышки, оказывается, тяжелый удар.

– Идиот! – подвела итог Архипова и, чеканя шаг, вышла из столовой.

Богдан слышал, как с грохотов захлопнулась входная дверь. А после увидел, как мимо окна пронеслась машина. Майя уехала.

– Я полностью с ней согласна, – негромко произнесла мама, обозначив свое присутствие. А ведь Богдан и не заметил, что в комнате кто-то был кроме него и Майи. Точно, он полный дурак. Совсем мозги потекли. А мама продолжила: – Я пошла спать. А ты, Богдан Глебович, разберись вот с этим. Майе завтра на работу. А здесь все ее инструменты.

Широков потеряно взглянул на тот самый кейс. Майя забыла его здесь.

Парень вздохнул. По сути, он мог дать распоряжение охране. Архипову найдут и вернут ей вещи. Но только очень четко Богдан понимал и другое. Он обязан извиниться перед ней. Он ее незаслуженно обидел. Слетел с тормозов. А потому, везти кейс нужно лично.

Богдан долго смотрел на свой автомобиль. Сходство с той машиной, в которой его ранили и подожгли, почти не было. И модель другая, и марка. Разве что цвет такой же. Однако было сложно заставить себя сесть за руль. Мелькнула мысль, что стоит воспользоваться советом охраны и взять водителя.

Но нет. Широков ведь совсем не трус. К тому же ручка кейса, зажатая в ладони, помогала решиться. Майю нужно догнать. Дело принципа и чести. Ну и извиниться, конечно же. Он ведь не быдло какое-то. Живет по понятиям. И Майя ему не чужая.

Стоило выехать за пределы частной территории, как Богдану уже позвонили и сообщили важные сведения. Машину Архиповой вели до первого же попавшегося бара.

Широков разозлился еще сильнее. Нет, и чего это девчонка удумала?! Решила хапнуть адреналина в месте, где тусуются байкеры и дальнобойщики?

Богдан вдавил педаль газа в пол. Парень понимал, что нужно спешить. Пусть и опасности, скорее всего, не было. Потому что проверенные люди уже охраняли Майю. А все равно, Богдану казалось, что никто не обеспечит безопасность вспыльчивой малышки лучше, чем он сам.

***

Широков оставил кейс в багажнике. Через лобовое стекло прекрасно просматривался вход в кабак. И опасения Богдана подтвердились. Вся парковка была забита мотоциклами. Выходит, Майя в эту самую минуту торчит среди толпы озабоченных мужиков. А девчонку сложно не заметить. Еще и в памяти Широкова всплыла картинка, как именно выглядела Майя. На девушке был надет короткий топ и брюки, абсолютно ничерта не скрывавшие. Аккуратная попа напоказ. И грудь!

Должно быть, у Богдана окончательно слипся мозг. Ведь Широков, не задумываясь о последствиях, вломился в бар. И даже не думал о том, что махать кулаками ему пока рано. И плевать! Главное, вытащить девчонку.

***

– Бармен, водки!

Майя и сама не ожидала, насколько резким и громким будет ее голос. Девушка вообще ничего не замечала вокруг. Всю дорогу из особняка дяди Глеба она плакала. Потому и выглядела сейчас, скорее всего, как пугало огородное. Впрочем, Майя никогда не отличалась красотой. Наверное, поэтому Богдан и не замечал ее. А она...

– А не рано ли тебе, малышка? Документы покажи.

Майя насупилась, вынула из кошелька пару банкнот и положила на стол.

– Вот такие документы подойдут?

Бармен пожал плечом, убрал деньги, поставил перед Майей пустую рюмку и лимон.

– Кухня не работает, – изогнул бровь бармен и налил порцию прозрачной жидкости.

Майя минуту рассматривала алкоголь. И почему она решила напиться? Прежде ведь никогда подобным не занималась. Впрочем, она и с Богданом прежде не ругалась, предпочитала торчать подальше, в сторонке. А когда парень оказался в больнице, все перестало иметь значение. Для Майи было главным, чтобы друг поправился. Она сутками торчала рядом. Ее выгоняли врачи, недовольно шикали медсестры. Майка даже с отцом поругалась из-за Богдана.

А он? Наорал на нее, когда она действительно хотела помочь. Хотя бы так.

Вздохнув, Майя выпила всю жидкость до последней капли. Все внутренности опалило огнем, и даже лимон не помог.

– Хватит? – услужливо поинтересовался бармен.

– Еще! – это уже из вредности произнесла Майя.

Девушка знала, что охрана деда не упускает ее из вида с тех пор, как на Широкова напали. Майка не возражала, понимала, насколько все это может быть серьезно. И мама доходчиво объяснила, разложив все по полочкам. Просто сейчас Майя была раздавлена. И не знала, что делать. Хотелось плакать из-за несправедливости. Из-за того, каким стал ее любимый мужчина. Раньше было капельку легче. Ну не замечал он ее, и ладно. Архипова мечтала, что рано или поздно – заметит. Все изменится в лучшую сторону.

А теперь... Нет, Майку пугали отнюдь не шрамы. Их она не замечала вовсе.

Ей не нравилось, что в глазах Богдана больше нет тех искр, той тяги к жизни, того позитива, которые притягивали прежде. Завораживали ее. Сейчас Широков будто превратился в тень. И это пугало.

Майя выпила еще одну порцию, потом еще одну. Самое время остановиться. Алкоголь крайне отрицательно влиял на нее. Однако вместо того, чтобы уйти из заведения, Майя обвела нетрезвым взором зал.

– И что же такая красоточка делает в таком неприметном месте? – голос раздался справа.

Майя видела, как к ней кто-то подсел. Должно быть, здравомыслие и инстинкт самосохранения уже уснули после убойной дозы алкоголя. И Майя, фыркнув, ответила:

– Пью.

– В одиночестве? Непорядок.

– Считаете, что мне одиноко? – пролепетала Широкова.

– Со мной, детка, одиноко не бывает, – подмигнул собеседник.

В обычное время Майя ушла бы, или позвонила бы охране. А сейчас обидные слова Богдана вдруг всплыли в памяти.

Он считает, что ей не с кем переспать? Ошибается! Майя может это сделать с любым! Даже вот с этим незнакомым мужиком бандитской наружности. Пф! Сложно что ли?!

– Детка занята, приятель!

Майя вздрогнула от этого голоса. Ведь не ожидала, что Богдан появится за ее спиной. Если бы ждала его, то непременно подготовилась бы. Придумала бы парочку колких и обидных фраз, чтобы ранить Широкова так же сильно, как и он ее.

Но Майя не ждала Богдана. Еще и выпитый алкоголь мешал думать.

– Май, нам пора, – негромко приказал Широков.

– Вали, раз тебе пора. Мне и здесь хорошо, – ответила Архипова.

– Майя! – чуть более настойчиво произнес Широков и перехватил ее ладонь.

– Пф! – фыркнула девушка и выдернула руку из захвата.

– Видишь, детка совсем не хочет уходить с тобой, мужик, – высказал свое мнение байкер.

– Рот закрой, мля! – буркнул Широков, а Майя даже под действием алкогольного дурмана поняла, что назревает драка. И ведь Богдану это категорически нельзя делать. У него ведь шрамы... швы... Да и вообще, его только-только выписали из больницы!

– Прекратите! – выкрикнула Майя, вклинившись между мужчинами.

– Май, иди на улицу, – настойчиво произнес Широков ей на ухо, а рукой обхватил за талию и передвинул девушку в сторону так, чтобы она оказалась подальше от незнакомца.

– Никуда я не пойду! – возмутилась Архипова.

– Ма-а-ай! – повторил Богдан, а ей показалось, что Широков слишком уж близко к ней.

Все как-то стремительно завертелось. Майя не поняла, что вообще происходит. Она заверещала, когда увидела, как кулак громилы-байкера летит прямо в Богдана.

– На улицу! Живо! – рявкнул Широков, и Майя послушалась.

Богдан никогда не был слабаком или хлюпиком. Но ведь сейчас совершенно иные обстоятельства.

И Архипова позвонила охране. Ожидание продлилось недолго. Каждую секунду девушка порывалась вернуться. Однако понимала, что вмешиваться не стоит. Богдану это не понравится.

Охрана примчалась, спустя вечность. Майка выдохнула с облегчением и ринулась вслед за плечистыми парнями в бар. Но войти внутрь не успела.

Богдан шагнул на улицу. Смерил Архипову тяжелым взглядом. Оттер тыльной стороной ладони капельки крови с разбитой губы и припечатал:

– В машину, Май!

Архипова торопливо кивнула и понеслась в указанную сторону. Но крепкая ладонь перехватила ее за локоть.

– В мою машину, Май!

Девушка пискнула что-то невнятное. Не собиралась она ехать с Богданом. Ей вообще в другую сторону. Но кто бы интересовался ее мнением.

Схватив девушку за руку, Богдан потянул ее к парковочному месту, где просил свой автомобиль.

В первую секунду Майя опешила. Просто за все эти полгода Широков впервые прикоснулся к ней. Сам. Без ненавистных перчаток. И это слегка выбило Майю из равновесия. Она ведь так долго мечтала, чтобы случилось нечто подобное. А теперь.

Теперь она была очень злой и немного пьяной.

– Знаешь, что, Широков! Я тебе не кукла, чтобы меня тащить куда захочешь! – выкрикнула Майя и попыталась выдернуть ладонь из захвата мужских пальцев.

– Скажи «спасибо», что на своих двоих передвигаешься! – рявкнул парень в ответ.

– Спасибо! – ехидно парировала Майя.

Ей удалось немного притормозить локомотив по имени Широков. И даже получилось вырвать руку из обжигающих пальцев.

Богдан стремительно обернулся. Майя фыркнула и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что в его машину она не сядет.

А взгляд заскользил по лицу Богдана. Нет, шрамов она не боялась, не замечала их. Зато охнула, увидев кровоподтек на губе и на правой скуле. И взгляд увидела, в котором плескался адреналин после драки.

Майя готова была разрыдаться. Одновременно от радости, и от боли. На миг показалось, что прошлый Богдан, тот, каким он был прежде, вернулся. Но теплый и искрящийся взгляд погас почти мгновенно.

Широков набросил на голову капюшон, а руки сунул в карманы куртки.

– Езжай домой, Май. Охрана отвезет, – буркнул парень и отвернулся.

Архиповой стало обидно. Нет, ну он вообще нормальный? У него ведь ссадины! Их обработать нужно!

– Стой! – выкрикнула Майя в широкую спину. – Если не остановишься, то я... я... Я вернусь в бар!

Удивительно, но Широков застыл.

Майя моргнула, не веря, что он действительно услышал ее.

Руки Архиповой безвольно повисли вдоль тела. Нет, в любое другое время она бы ни за что так не поступила. Она бы психанула и ушла. Села бы в машину и уехала бы с водителем.

Но не сегодня. Сегодня она была пьяна. А потому сама не понимала, как умудрилась сделать несколько шагов и уткнуться лбом в спину Богдана. Между лопаток.

И выдохнула. И почувствовала, как Богдан вздрогнул. И обернулся.

– Сколько ты выпила, Май? – услышала она хриплый голос, а горячее дыхание обожгло ее волосы.

– Я не помню, – честно призналась девушка. – Кажется, много. Рюмки три.

– Три рюмки? – хмыкнул Богдан.

Майя боялась шевелиться. ЕЙ казалось, что все это нереально. Не может ведь Широков обнимать ее за плечи одной рукой, а второй – гладить по волосам. Просто не может, и все. Должно быть. Архипова выдает желаемое за действительное. Иного объяснения у Майки не было.

А Богдан продолжил:

– Знаешь, тебя такую пьяную я парням не отдам. Сам отвезу.

– Куда? – уточнила девушка.

– Домой? – спросил Широков.

– Только если позволишь обработать ссадины, – поставила условие Майя.

– Да какие там ссадины, Май, так, ерунда, – хмыкнул Богдан и опустил руки.

А Майе стало холодно без этих рук.

***

Широков с трудом отвернулся от девчонки. Нет. Не даст он ей к себе прикасаться. Он же увидел в ее глазах отвращение к себе. Видел, как она вздрогнула, посмотрев на его лицо.

Так что, нет, ссадины ему обрабатывать не нужно.

А девчонка уже открыла дверь его машины и отыскала аптечку. Широков вспомнил, что там, в багажнике, так и лежит кейс с инструментами. Да и сам Богдан все еще не извинился за свое поведение.

– Майя, я хотел попросить прощения за свои слова, – начал мужчина.

– Ну проси, если хотел, – деловито разрешила девушка и открыла аптечку. – Сядь и голову запрокинь.

– Май, – отрицательно мотнул головой Богдан.

– Что – Май? – фыркнула она. – Либо так, либо я уеду с охраной и никогда тебя не прощу.

Широков нахмурился. Никогда – это очень долго.

Да и чем он рискует? Она же все видела. И лицо его. И шрамы. И ладони без перчаток.

Богдан перевел взгляд на сбитые в кровь костяшки. Да и похрен. Пусть делает, что хочет.

А потому послушно присел на край пассажирского кресла. И глаза закрыл, чтобы не видеть отвращения во взоре Майи.

Однако одно дело: не видеть девчонку. И совсем другое: чувствовать ее пальцы на собственном уродливом лице.

– Будет немного больно, – услышал он тихий голос Архиповой.

Больно? Разве это больно? Он даже не поморщился, когда Майя обрабатывала ссадину.

Гораздо сложнее оказалось сидеть и не двигаться. Дышать смесью ароматов духов и шампуня. Был еще и запах спиртного, но Богдану даже он нравился.

Глава 20

Он все-таки открыл глаза. Сам не знал почему. Наверное, чтобы лишний раз убедиться в том, какой он урод. Увидеть отвращение в красивых глазах Майи.

А Май... Она ... Она удивительная девочка.

Как бы ни старался Богдан разглядеть брезгливость в голубых омутах, не смог. Или это все его больная фантазия? Неважно. Главное он уже увидел.

Как она сосредоточенно рассматривает ссадину на его скуле. Как морщится, когда дезинфицирующий раствор щиплет его кожу. Как осторожно дует на царапины.

И пальцы у Майи, теплые и нежные, аккуратно касаются его щеки.

Богдан, должно быть, сошел с ума. Свихнулся. Сбрендил.

Другого объяснения не было.

– Так ты подстрижешь меня? – он и сам удивился этому вопросу. Произнес вслух, когда должен был, по-хорошему, молчать.

– Сейчас? – переспросила Майя, а он кивнул. – Ты дурачок, Богдан. Я же пьяна.

– Мне всегда нравились косые стрижки, – усмехнулся он.

Широков не хотел отпускать Майю именно сейчас. Хотел продлить ощущение ее пальцев на своем лице. Хотел и дальше вдыхать тонкий аромат ее парфюма. Но, разумеется, не здесь. Не на парковке низкосортного кабака

– И потом, хуже, чем есть, уже не будет, – беззаботно заключил Широков, а сам напряжено ждал решения Майи.

– С тебя крепкий кофе, – она тукнула в него указательным пальцем и улыбнулась.

Он жадно перехватил ее улыбку. Удивительная девчонка. Открытая. Яркая. Смешная. А. он... нет, он об этом подумает потом. Сегодня у него по плану стрижка у самого крутого мастера города.

***

Богдан давно не был в своей квартире. Но именно она оказалась ближе всего. Возвращаться в родительский особняк Широков не хотел. А к Майе в салон ехать – тем более. И вот парень уже парковался на своем обычном месте, на подземной стоянке.

Спустя пару минут, они с Майей поднимались в лифте. В руках у Широкова рабочий кейс Архиповой. А у нее – мобильный телефон и легкая курточка.

Невольно и без левых мыслей Богдан засмотрелся на изящный изгиб шеи. Увидел, как нежную кожу перечеркнула темная лямка топа. Нужно только голову наклонить и получится прижаться ртом к округлому плечу. Кажется, у Широкова даже во рту пересохло, так сильно хотелось сделать то, о чем так живо кричала его фантазия.

– Приехали! – его голос звучал непривычно хрипло и, вместе с тем, громко в повисшей тишине. Майя даже вздрогнула и первой шагнула из лифта.

Богдан открыл двери квартиры ключом. Отключил сигнализацию. Включил свет. По привычке потянулся, чтобы снять куртку. И перехватил странный взгляд Архиповой.

Он проследил за этим взглядом. Мысленно выругался.

Широков не был монахом. Да что уж скрывать, у него была целая куча женщин. И большая их часть побывала здесь, в его холостяцкой берлоге. А когда к здоровому мужику приходит девушка, разумеется, она строит планы на отношения и пытается хоть что-то оставить из своих вещей. Пометить, так сказать, территорию.

Богдан всегда убирал подобный «метки», выбрасывал якобы случайно оставленные помады и прочее. А в последний раз – не успел, попал в больницу. А после так и не приехал в квартиру ни разу. Нет, здесь убирали. Но никто не позаботился о том, чтобы выбросить женскую помаду и женский шарф в урну.

А Май прямо сейчас это все увидела.

– Май..., – начал Широков. Ему нравилось называть ее именно так. Просто Май. Она ведь и была для него такой же яркой и солнечной, как весна, как свежий майский ветерок. Она была его маем

– Лучше, наверное, в ванной? У тебя ведь просторная ванная комната? Там плитка, легче волосы убирать, – заговорила девушка и схватила свой чертов чемодан, а Богдан чувствовал, насколько натянута и фальшива ее улыбка.

– Угу, – только и вздохнул он, злясь на себя, на хозяйку брошенных вещей, имени которой он не вспомнил. И пошел в ванную комнату, на ходу стягивая куртку, а следом и футболку.

Широков скомкал одежду и швырнул в сторону. Что ж, Май. Вот и настал тот момент, когда ты увидишь настоящего монстра.

Богдан знал, где на его теле находятся глубокие шрамы, швы, переплетения рубцов. Он уже свыкся с ними. Они стали его броней. Его ширмой. И кроме врачей всей этой «красоты» никто не видел. Даже мама.

А здесь...

Широков пнул ногой мягкий пуф от стены к центру комнаты. И сел на него.

Глядя в пространство перед собой, он ждал, когда Май испугается и убежит. Кажется, даже отсчитывал секунды до этого момента.

Негромкий щелчок заставил Богдана обернуться. Майя, открыв крышку кейса, сосредоточенно ковырялась внутри серебристого ящика.

– Развернись и не шевелись. Иначе кроме волос я тебе еще и уши подрежу, – предупредила девчонка.

Богдан смотрел на нее и не знал, злиться ему, или смеяться.

– Уверен, никто и не заметит разницы. С ушами я, или без них, – наконец, улыбнулся Широков и послушно выполнил просьбу девчонки.

На его плечи лег пеньюар с логотипом студии красоты «Май». Богдан даже не заметил, как ловкие девичьи пальцы зафиксировали плотную черную ткань.

А потом Широков попросту охренел, ощутив в своих волосах руки Майи. Он уже не думал о собственном уродстве. Просто, закрыв глаза, наслаждался ловкими касаниями умелых пальцев. Хорошо, не стонал в голос, как баба, и на том спасибо. Было сложно, да. И волны возбуждения накатывали все сильнее.

Одна радость – черная тряпка скрывала почти все тело. По крайней мере. Самые стратегические места прикрыты,

Вдох-выдох. Это же совсем несложно.

А под закрытыми веками мелькали картинки, которые мелькать не должны. Богдан сто тысяч раз повторил в мыслях все причины, по которым ему нельзя смотреть на Майю, как на желанную женщину. И все равно картинки никуда не делись. Только стали ярче, насыщеннее, опаснее.

– Ну вот, Богдан Глебович, ты красавчик! – не без гордости в голосе произнесла малышка.

– Скажешь тоже, – буркнул Широков и открыл глаза. Очень медленно парень перевел взгляд со своего отражения на личико Май. – Я урод.

– Ты дурак, – беззаботно улыбнулась Архипова и легко взъерошила волосы на макушке Богдана. – Дуй в душ, а потом я сделаю тебе укладку. И чтобы носил именно так, понял? А я пока сварю себе кофе.

Майя болтала, а он смотрел на нее. Пытался понять, о чем она думает.

Она же видела его без футболки. И шрамы видела. И касалась тех рубцов на затылке, где уже никогда не вырастут волосы. Да и вообще, много чего заметила.

И не испугалась. Даже намека на отвращения Богдан не нашел.

– Понял, – эхом повторил Широков.

Майя будто ждала его ответа. Кивнула и, подхватив кейс, выскочила из комнаты, прикрыв двери.

Богдан вновь посмотрел на свое отражение. Очень даже хорошо получилось. Отлично получилось.

Быстро приняв душ, Широков вышел из ванной.

В квартире витал аромат кофе, и стояла гробовая тишина. Май спала, сложив руки на столе и устроив на них голову.

Богдан остановился перед девчонкой, улыбнулся, рассматривая ее.

Приоткрытые розовые губы притягивали его взгляд. И волосы тоже. Широков едва не совершил ошибку, едва не коснулся этих гладких волос. И щеки. И губ.

Но ведь Май спит. Все равно не узнает, трогал он ее или нет. А ему очень нужно к ней прикоснуться. Потому что рядом с ней он чувствует себя живым.

Богдан дрогнувшей рукой отвел в сторону волосы, упавшие на лицо.

Черт, до чего он докатился? Стоит и пялится на девушку, которая никогда не будет принадлежать ему. Возможно, когда Май проснется, она и вовсе не захочет его видеть. Но ведь это будет потом.

***

Майя проснулась от того, что ей было жарко и немного кружилась голова.

Сев в постели, Архипова спустила ноги на пол и только потом открыла глаза. Комната была незнакомой, как и постель. Да и вообще, интерьер четко намекал на то, что хозяин спальни – мужчина.

– Ой, блииин! – простонала Майя.

Что же случилось вчера? Последним воспоминанием было то, как она стригла Богдана, а после варила кофе.

Значит, она уснула? И кофе не помог.

Вздохнув, девушка встала с постели и, борясь с тяжелыми веками и желанием лечь в постель и выспаться, потопала на поиски уборной. Майя вышла из комнаты и ойкнула.

Планировка квартиры Широкова была таковой, что нужно было пересечь кухню-студию, чтобы добраться до ванной. И в этот самый момент хозяин уже не спал, а пил кофе, сидя за столом. Лицом к Майе. Смотрел на нее с легкой улыбкой на красивых губах. И не собирался отворачиваться.

А Май была... как бы это мягче сказать... в одном только белье. Она ведь толком не проснулась, когда вставала с постели. И в голове все еще туман после спиртного, выпитого в баре.

– Богдан... ты...

– Угу, я, – кивнул Широков и медленно поднялся из-за стола.

Сам парень щеголял в одних лишь шортах, смущая Майю своей шикарной фигурой.

– Ты меня раздел?! – охнула Майя, судорожно осматриваясь в поисках собственной одежды.

– Раздел, – кивнул Богдан и подошел к девушке почти вплотную.

Майя даже видела капельки воды на плечах парня и влажные торчавшие волосы. И очень некстати в памяти что-то щелкнуло. Майе вдруг показалось, что она уже прикасалась к мокрым волосам Широкова. И не во время стрижки. А после, в спальне. Более того, в кровати.

Елки-моталки!

– Что ты делаешь?! – со свистом выдохнула Архипова, а горячие пальцы Богдана коснулись ее талии, ребер, живота. И сам мужчина уже тесно прижался к ней, так, что дышать становилось тяжело.

– Выполняю твою просьбу, Май, – ответил он и провел носом по ее виску, скуле, кажется, даже лизнул чувствительное местечко за ухом, отчего у девушки подкосились ноги.

– К-к-какую?

– Ночью ты просила все повторить с самого начала, только теперь не останавливаться, – шептал он ей на ухо, – ты хотела запомнить наш первый раз.

– Я так сказала? – выдохнула Архипова, а пальцы против воли вцепились в мужские плечи.

– Помимо прочего, да, – хохотнул Богдан, а Майя послушно наклонила голову, чтобы парню было удобнее целовать ее плечо.

Так! Стоп! Что еще она успела наговорить пьяная, или во сне?

И она вспомнила еще кое-что. Они действительно целовались. От этих поцелуев ей хотелось летать и творить какие-нибудь глупости. А еще она болтала без умолку.

Господи! Она совсем не умеет держать язык за зубами!

Должно быть, эти мысли отразились на ее лице. Потому что Богдан перехватил ее лицо большими и горячими ладонями и заставил посмотреть в его глаза.

– Ты передумала? Ты уже не считаешь меня своим любимым Богом данным тебе мужчиной? Я все пойму, малышка. Не буду держать силой. Просто поцелую тебя еще раз. Очень хочу поцеловать тебя, маленькая моя, – он говорил, нежно касаясь ее лица короткими поцелуями. Май млела от этих поцелуев. От его голоса. От того, насколько он близко сейчас. Насколько тесно прижимается к ней.

Она сдалась. Потянулась к нему, привстав на цыпочки. И руки запустила в короткие на затылке волосы и в длинную челку. Обалдела от его напора. От того, как стремительно и бережно Богдан подхватил ее, заставив обвить бедра ногами.

Все было удивительно. Прекрасно. Волшебно. За одним крохотным исключением.

– Мне нужно в уборную, – выдохнула она в его требовательные и жадные губы.

– Две минуты, – тряхнул он головой, обжигая ее взглядом. Тем самым, от которого она плавилась. И глаза его искрились эмоциями, как прежде. Тот Богдан Широков, в которого она влюбилась сто лет назад, вернулся. И улыбка – прежняя. Задорная, с ямочками на щеках.

– И минуту на душ, – попросила Майя.

Богдан недовольно рыкнул, однако понес ее в нужную сторону. Нехотя разжал руки. Сто раз поцеловал, словно не хотел отпускать. А у Майки кружилась голова. То ли от поцелуев, то ли от похмелья.

– Две с половиной, девочка моя, – вновь тряхнул он головой и поставил Майю на пол.

Архипова, смущаясь и краснея, кивнула. Улыбнулась. Черт, она сходит с ума! И как-то не верится, что все происходит на самом деле. Она здесь. в квартире Богдана. А он смотрит на нее так, будто... Словно... Очень жадно смотрит.

Майя влетела в душевую кабинку, включила воду, торопливо ополоснулась. Даже зубы успела почистить и волосы промокнуть полотенцем. И все это за две с половиной минуты, кажется.

Завернувшись в полотенце, Архипова распахнула дверь ванной комнаты и даже сделала два шага.

– Вы что творите?! – рявкнула она во все горло, как только увидела двух сцепившихся в драке парней.

– Не обращай внимания на этих идиотов, – предложила Лада, которую Майя не сразу заметила. – Хотя кулаками почесать, пусть чешут.

– Богдану же нельзя! – возмутилась Майя и еще громче закричала: – Тимофей! Прекрати его бить! Вы же друзья!

– Май, все в порядке, – заверил ее Богдан, увернувшись от прямого удара старшего родственника Майи.

– Давай мы лучше пока отыщем для тебя более подходящую одежду, Майка, – предложила Лада и потянула девушку в сторону открытых дверей спальни.

Майя послушно шла вслед за подругой. А сама не сводила глаз с двух великовозрастных балбесов.

***

Зря он открыл двери. Нужно было и дальше игнорировать незваных гостей. Но Богдан понимал, что Тима просто так не исчезнет. И явился друг как раз по его душу. Впрочем, хорошо, что пришел именно Архипова, а не отец Май. Так хоть Широкову вставили мозги на место. Кулак у Тима был тот, что доктор прописал.

И сейчас, когда градус общения слегка понизили, а к разбитым физиономиям самого Богдана и Тима было прижато по пакету льда, можно и поговорить по душам.

– Майке только восемнадцать исполнилось, – глухо шикнул Архипов.

– А мне двадцать шесть. И что?

– И баб у тебя было, как у дурака махорки, – продолжил фыркать Тимофей.

– Сто лет назад было, – скривился Богдан, приложил лед к очередному синяку и зло добавил: – Считаешь, что я ей не пара?

– Типа того, – пожал плечом друг.

Богдан психанул. Зло швырнул пакет в раковину. Уперся руками в стол. А взгляд остановился на ладонях, покрытых паутинами.

Он вдруг понял, что уже не прячет их. Если Май их не замечает, то и ему плевать на шрамы.

– Я урод, Тимыч. А она не видит ничего. Ночью сказала, что я красивый. Я, представляешь? – горько произнес Широков и взглянул другу в глаза. – Она меня вытащила. Каждый день приезжала в клинику. Я не сразу понял, насколько Май важна для меня. Перед каждой операцией она была рядом. За руку меня держала, как пацана. Она умная девочка. А я дурак. Тим, только благодаря ей я не свихнулся. Так что, брат, я не отступлю. Если она хочет быть со мной, то будет.

– А ты чего хочешь? – негромко спросил Архипов.

– Хочу, чтобы она улыбалась, – усмехнулся Богдан. – У моей девчонки удивительная улыбка.

– Поплыл, придурок, – беззлобно хохотнул Тимофей, а Богдан пропустил шпильку мимо. И пофиг ведь. Главное, произнес вслух все, что прежде боялся даже в мысли впустить.

– Да вы оба идиоты, – раздался насмешливый голос Лады, а мужчины обернулись.

Богдан не стал спорить с сестрой. Правду ведь сказала

Все внимание Широкова было адресовано Майе. Малышка смотрела на него, широко распахнутыми в удивлении глазами.

Все услышала? Скорее всего. Впрочем, свои слова Богдан забирать не собирался. У него были иные планы.

– Видеть вас мы всегда рады, но вам пора, – «тонко» намекнул гостям Широков и, оттолкнувшись от стола, направился к Майе. – Дверь захлопните.

Последнюю фразу он уже говорил, стоя к малышке почти вплотную. А она запрокинула голову, чтобы смотреть на него.

Глаза в глаза. И все остальное потеряло всякий смысл. Стало неважным и крохотным. Главное, что они были друг у друга: юная, хрупкая красавица и чудовище, которое обожало свою избранницу.

***

– Ты правда очень красивый...

Богдан перехватил тонкие пальчики и некрепко сжал их, поднес к губам и поцеловал. Спорить с Майей он не хотел. Он вообще ничего не хотел, только лежать рядом с ней, обнимать, целовать, лениво и неспешно, пропуская длинные пряди через пальцы.

И все-таки, красивая у него девочка, яркая и солнечная. И в ее волосах очень красиво путались солнечные лучи.

Богдан смотрел на Майю и улыбался. Губы сами собой растягивались в улыбке. А малышка смущалась, потому что была голенькая, как младенец. И лежала на Широкове, манила влажной кожей и румянцем на щеках.

Удивительная у него девушка. Невероятная просто, полна противоречий и загадок. Но такая родная, что сердце щемило от нежности к ней.

– Богдан? – осторожно произнесла Майя и хихикнула, спрятав нос на его груди.

– Ммм?

– Ты опять...? Ну, это...

– Угу, – усмехнулся Широков, – я опять тебя хочу. Я же не виноват, что ты у меня такая красивая, Май. Девочка моя Майя. Весна моя.

– Я тоже хочу, – скромно шепнула Архипова.

– Завтра, маленькая, сегодня пока рано, – с сожалением вздохнул Широков и, коварно улыбнувшись, перекатился, прижав Майю к постели.

Архипова звонко рассмеялась. А его уже было не оторвать. Его пальцы в ее волосах. Жадный рот на изгибе изящной шейки. И ниже. Еще ниже, и еще.

Сладкая горошина соска под языком. И держать себя в руках все сложнее. Потому что сегодня он уже знает, какая она горячая и тесная там, внизу. Как жадно отвечает на его поцелуи, как прогибается навстречу его толчкам. Вчера он всего этого не знал. Вчера было легче. А сегодня... Хотя, нет. Ложь. Вчера было хреново без нее. А сегодня, сделав ее своей, он счастлив.

Богдан замер, удерживая вес тела на локте, а свободной рукой заскользил ниже.

Она готова для него. Он видел это. Чувствовал. И пальцы дрогнули, огладив влажные складочки.

Ну что он за кретин?! Совсем мозги отключились. Ей же наверняка все еще больно. Всего лишь час назад он был первым у нее, брал ее на этих простынях, присваивал, делал своей.

– Ничего не бойся, – пробормотал Богдан и всем телом сдвинулся ниже.

– С тобой я ничего не боюсь, – разобрал он ее рваный выдох и приглушенный шепот.

Широков улыбнулся. Вот и замечательно. Вот и прекрасно.

И заскользил ртом по плоскому животу, а после – ниже.

Он негромко рассмеялся, когда ощутил, как Май сводит колени, как пытается его оттолкнуть. Но он уже все решил. И потом, это же невероятный кайф, чувствовать ее вот так, пить ее сладость, слушать ее протяжные стоны.

Она дрожала от его ласк, а он ощущал, как за спиной остаются все беды, все тяжкие мысли. Там остается прежний искалеченный Богдан Широков. А здесь и сейчас появляется новый, совсем другой человек. И все это для Майи. Благодаря ей.

– Я тебя люблю, Майя. Моя Весна, – заявил он, глядя в ее нереально голубые глаза.

Он ожидал чего угодно, но только не ее слез. Майя разрыдалась, громко, навзрыд, все еще дрожа под ним, всхлипывая.

– Нет, я понимаю, радости в этом мало, – усмехнулся Богдан, – но ты уж как-то смирись, красавица моя, что тебя любит настоящий монстр.

– Боже, какой же ты дурачок! – всхлипнула она и теперь уже рассмеялась, ладонями обхватила, оплела длинными ногами, крепко-крепко. – Мой любимый дурачок!

Широков стирал ее слезы губами. Смеялся. Болтал всякие глупости. И никак не мог остановится, не мог перестать прикасаться к ней. Майя ведь так и сказала: «любимый». И ночью тоже. Выходит, она любит его? Выходит, любит.

***

– А все-таки удачно мы придумали, да?

Именно этой фразой Полина Архипова встретила брата и подругу, когда те вернулись в машину.

Девушка, запрокинув голову, внимательно смотрела на окна квартиры Богдана Широкова. Полинке так и хотелось погладить себя по голове. Ай да Полина, ай да молодец!

– Не мы, а ты, – хмыкнул Тимофей и помог жене устроиться на заднем пассажирском диване. – И если ты вновь решишь вмешаться в отношения других, я тебя выпорю.

– Ой-ой, скажи еще, что я зря старалась! – возмутилась Архипова и показала брату язык. – Ладка, ну хоть ты заступись за меня!

– Заступлюсь, – пообещала Лада и придвинулась ближе к мужу, – Тима, родной, очень больно?

– Да у твоего брата рука, как у девчонки! – фыркнул Архипов и скривился, потому что умудрился все же пропустить пару крепких ударов друга.

– Мне интересно, что будет, когда придется отстаивать честь нашей дочери, Тима? – задумчиво поинтересовалась Лада.

– К нашим дочерям никто и на километр не приблизится, пока им не исполнится двадцать пять! Как минимум! – возмутился Архипов, а Полина рассмеялась над таким заявлением брата.

Лада промолчала. с мужем спорить на такие темы не стоит. Все равно не убедишь, а время все расставит по своим местам.

Эпилог

Он смотрел на то, как плавно и изящно она двигалась. Казалось, что девочка порхает. И ведь ничего необычного она не делала, а он залип на ней. Впрочем, как и всегда.

Что в ней такого? Что? Волосы собраны в небрежный хвост. Широченные брюки с бесчисленным количеством карманов. Майка поверх какого-то растянутого и затертого топа. И ведь шмотки самые простые, каких на прилавках любого захудалого бутика тьма.

Вот обувь Лада обожала. Кроссовки у девчонки были весьма приличные и дорогие. Тим и сам не раз дарил ей какую-нибудь новую пару от ведущих брендов. Потому как это было единственной слабостью Услады. Все остальное можно было даже и не пытаться дарить. А от новеньких ботинок, кроссовок, туфель и прочего моментально таяла

Тимофей отвернулся. В помещении туда-сюда сновала куча народа. Модели. Менеджеры. Организаторы. Охрана. По большому счету Тим мог спокойно оставить жену в студии и заняться работой, которой, как и всегда, было невпроворот.

Но нет... Он крутился на расстоянии в несколько метров от девчонки. Его как магнитом. тянуло к ней. И каждую минуту Архипов порывался утащить Усладу домой. Потому что имел права на нее. Законные и все прочие. Потому что сегодня у них негласный праздник. Нет, не день свадьбы, или рождения их первенца Арсения.

В этот день четыре года назад они с Ладой стали близки. Разумеется, такую дату не станешь праздновать с родней. Этот день исключительно для двоих.

И у Тима он был расписан по минутам. Арсений Тимофеевич гостил у бабушек-дедушек. Все неотложные дела будут решать парни. И до следующего утра Лада и Тим могут ни о чем не переживать. Вот только малышка отщелкает своих моделей, и все, можно уезжать.

Он перехватил взгляд жены, подмигнул ей, улыбнулся, намекая, что отведенное время вот-вот истечет. А работа никуда не денется.

– Знаешь, Архипов, отныне тебе нельзя приходить ко мне на работу! – поджав губы, заявила вдруг Лада, колдуя над объективами. Тим не вникал, чем именно занималась его жена сейчас, главное, что уже складывала фототехнику. А значит, рабочий день закончен.

– И что же мне помешает? – усмехнулся Архипов.

– Я, – пожала плечом Лада и, сунув руки в карманы, шагнула ближе к Тиму. – Если эти модельки не перестанут пялиться на тебя, то я им все патлы выдергаю. Прекрати им улыбаться, Архипов!

– Да я никому, кроме тебя не улыбаюсь, девочка моя, – возразил Тим и сгреб Ладу в охапку, – это ты битый час любезничала вон с тем дрыщом конопатым. Думаешь, я не видел, как он пялится на мои владения?

– Куда пялится? – переспросила Лада и фыркнула, – Тим, это не дрыщ, а менеджер агентства.

– Сюда, – Тим скосил взор на грудь Лады, где, что уж скрывать, все было прикрыто до самого горла.

Лада рассмеялась звонко и задорно. Тим улыбнулся. Четыре года они вместе, а каждый день все еще полон сюрпризов.

– Ты готова, Услада моя? – деловито уточнил Архипов и взглянул на часы.

– Почти, – кивнула малышка и коснулась его подбородка губами.

Тим качнулся вперед, желая продолжить и не останавливаться на столь целомудренном поцелуе. Мужчине было плевать, кто на них смотрит, где они находятся. Главное, что любимая малышка была в его руках.

– Ох, нет, Тима! – поспешно покачала головой Лада и накрыла его рот ладонью. – Так мы в жизни отсюда не уйдем. Кстати, куда, говоришь, мы сейчас?

– Хитрый ход, но нет, не скажу, – рассмеялся Тим.

Спустя несколько минут Лада и Тимофей покидали здание, в котором расположилась фотостудия Услады Архиповой. Небольшой чемодан был уже собран. Спасибо Полине, все подготовила, еще и не разболтала подруге о готовящемся сюрпризе. Но в этом, Тим был уверен, заслуга избранника сестры.

Словом, все было готово. Можно уезжать на сутки, а если ничего сверхсрочного не всплывет, то и на двое.

За руль Ладу не пустили. И пусть любимая состроила недовольную рожицу, Тим знал, как ей это недовольство компенсировать. А заодно и отвлечь от дороги.

Подняв перегородку между водителем и пассажирами, Тим решил, что времени предостаточно, чтобы прямо сейчас начинать праздновать этот замечательный день.

– Тима! Ну ты чего! – вспыхнула Ладушка, но Архипова уже было не остановить.

Жадные руки забрались под одежду. Алчные губы заскользили по бархату кожи. И желание уже сложно сдерживать, потому что с любимой – всегда так, коснулся и пропал. Как вспышка. Как взрыв. Как лавина, которую не остановить.

– Так куда мы едем, любимый? – разобрал он горячий шепот на ухо, а ловкие пальчики уже расправились с ремнем на его брюках.

– Сюрприз, любимая, – просипел Тим, в последнюю секунду включив мозг.

– А знаешь, мне без разницы, куда мы едем, – зашептала Лада ему на ухо, его ладони сжимали, стискивали плавные изгибы, а нетерпение все сильнее разгоралось, – главное, что с тобой, родной.

Тима улыбнулся. Осторожно обхватил пальцами подбородок малышки. И в момент, когда она плавно впустила его в себя, выдохнул:

– Главное, что ты со мной, Услада моя.

– Люблю тебя, Архипов! – со стоном, на выдохе, начиная двигаться на его бедрах.

– Я люблю тебя сильнее, Архипова, – пробормотал Тимофей и замер.

В голове сквозь туман мелькнула мысль. Они ведь с Ладой все решили. Сеня пока слишком мелкий, чтобы заводить второго ребенка. Да и Ладушке нужно немного времени, чтобы прийти в себя после родов. Нет, все прошло хорошо, если верить врачам. Сам-то Тимофей все еще, кажется, пребывал в стрессе. Он же слышал, как его маленькая девочка, его малышка, кричала и стонала. Правда его выгнали из отделения, но это все уже в прошлом.

Так вот, мысль мелькнула, а о презервативах Тимофей не подумал. Он же сто лет их не покупал и не пользовался. А тут... Надо срочно что-то решать!

А между тем его уносило все дальше и дальше. Ладушка двигалась на нем, сжимала собой, целовала, приглушенно стонала. И он целовал в ответ. Сжимал. Гладил.

– Ти-и-и-им-ма! – уткнувшись в его шею, чуть громче застонала Услада.

Он понимал, что нужно держаться, нужно отстраниться, выйти, прервать...

– Люблю...

Это слово на первый взгляд, обычное, даже обыденное в их с Ладой отношениях, как и прежде, вспарывало вены наслаждением. Тимофей был обречен. Последний мощный толчок – и Архипов стиснул тело обожаемой им малышки со всей дури. И тут же уговорил себя слегка разжать руки.

– Услада моя...

– Все в порядке, родной, – отозвалась Лада и потерлась щекой о его шею, поцеловала и зашептала на ухо: – Все под контролем. Мы уже беременны.

Тим ощутил, как по позвонкам пронесся ледяной озноб. Всего на миг, потому что роды первенца эмоционально дались тяжело. А после выдохнул. Это ведь счастье! Это же...

– Тим, ты меня раздавишь! – придушенно охнула Лада и рассмеялась. – Ты рад? Ты правда рад?

Архипов кивнул. Говорить мешал комок, застрявший в горле. Но всего на секунду, а после...

– Я охренеть как счастлив! Люблю тебя, Услада моя! Девочка моя... Малышка моя... Моя!

Лада рассмеялась. Она обнимала его, крепко прижимала к себе. И вдруг замерла, обхватив любимое лицо ладонями.

– Спасибо...

– Ох, мне-то за что, родная, – покачал головой Тим, но также, как и Лада замер, вглядываясь в любимые глаза, поглаживая пальцами щеки, уголок рта, подбородок.

– За то, что начал искать меня тогда... после... ну, ты понимаешь. И так быстро нашел.

– А как иначе? Я же не дня без тебя не могу. Ни минуты! – шепнул Тимофей.

Лада счастливо вздохнула. И она не может без него. Вообще никак.

Машина остановилась. Слегка смущаясь, Лада привела себя в порядок, а Тим наблюдал за женой с коварной улыбкой на губах. Разумеется, через несколько минут он опять разденет любимую. Но это все после того, как они поднимутся на борт яхты и отчалят.

Тим первым вышел из салона. Помог Ладе, придержал и тут же обнял. Развернув жену к себе спиной, он ждал ее реакции.

За последние четыре года Архипов узнал, что Ладушке нравятся яхты. Не сказать, что семье нужны такие активы, но Тима приобрел вот такой прекрасный экземпляр, сделанный на заказ.

Судно называлось «Услада».

– Ты сумасшедший! – охнула Лада, глядя на белую красавицу перед собой.

– Ты ведь это давно знаешь, малышка, – хохотнул Архипов, обнял Ладу и подвел ближе, – я псих, безумец, шизик. Ты меня сделала таким. Привязала к себе. Влюбила. Сделала зависимым. А я не хочу ничего менять. Ты моя, Услада.

– А ты мой, – негромко всхлипнула Лада, но она улыбалась.

Тимофей проглотил этот всхлип. Все у них правильно. Все у них так, как они хотят. И пусть порой они скандалят до хрипа и битья посуды, а все равно мирятся и любят друг друга. Потому что иначе – никак. Только вместе. Только вдвоем.

Конец