9

Потушив сигарету, поднимаюсь на третий этаж, несколько раз взглянув на часы. Поведение сестры не дает мне покоя последние дни. Мила не обзывает меня, не обижается по пустякам и даже глазом не моргнула, когда сегодня я напомнил, что она не сможет остаться у меня с ночевкой, потому что…

– Последняя суббота месяца. Закрытая вечеринка, – точно идиот, сказал я буквальном по слогам. – Останешься дома, а завтра я заеду за тобой, и мы сходим в кино, идет? Надеюсь, после сегодняшней ночи, – я прямо так и уточнил, чтобы услышать в ответ хоть какую-нибудь колкость, – мне удастся проснуться пораньше, чтобы мы еще и по магазинам покатались.

– Прости, не могу, – ответила она, поспешно забрасывая в свою сумку пижаму и еще какие-то вещи. – Я сегодня к Даше, у нас в понедельник ведь пробный экзамен по математике, надо готовиться. И не смотри на меня так, я ведь предупреждала, забыл?

– Мм, – только и протянул я, искоса поглядывая на нее. Почему-то в тот момент Мила показалась мне лет так на пять старше своего возраста. Серьезная, задумчивая и такая (мать его!) загадочная, что я почувствовал себя не старшим братом, а самой высокой деревянной полкой, на которую складывают ненужные вещи.

Пока ждал, когда она спустится, бабушка подлила масла в огонь.

– Кажется, Мила влюбилась.

– Чего?! – едва не подавился я.

– В последнее время такая загадочная. Постоянно где-то витает, зовешь её, а она в упор не слышит.

– Она к экзаменам готовится, – поспешил ответить я, а сам толком не мог понять, почему мой голос прозвучал так, словно я являюсь адвокатом какого-то трудного и влипшего в неприятности подростка, которому государство обязано предоставить защиту в суде. – Просто переживает.

– Сердечко у нее переживает, – пылко уточнила бабушка так и не заметив промелькнувшего на моем лице негодования. Что секундой позже сменилось яростью.

По дороге к дому Даши я тешил себя глупыми надеждами, что Мила просто ответственно подходит к сдаче экзамена, и пускай он пробный, все равно она обязана подтвердить свою твердую четверку по предмету. Однако, мое мнимое спокойствие разрушила её легкая, мечтательная улыбка, что появилась на губах, когда сестра смотрела в окно. Понятия не имею, что там было такого завораживающего, но глаза у моей сестры светились, точно огромная звезда на макушке самой высокой елки. Я решил не тянуть кота за хвост, и прямо спросил:

– Ты что, влюбилась? – Получилось резче, чем я себе это представлял.

И что я увидел в ответ?

Да разрази меня гром, если это не так, ведь её улыбчивое лицо тут же накрыла тень беспокойства, словно мне все-таки удалось залезть к ней в голову. Щеки вспыхнули моментально, черт возьми! У меня до сих пор это зрелище стоит перед глазами.

– И? Я жду ответ!

– Чепуху не неси. Мне не до парней сейчас. Вот экзамены пробные сдам, а там уж и задумаюсь над этим вопросом.

– За лоха меня держишь, да? Сейчас я уеду, а ты на свидание побежишь? Что ты с собой взяла из вещей? Коротенькую юбку? Платье?

– Максим, ты переходишь черту.

Эти слова меня вообще из колеи выбили. Ей семнадцать, повторял я себе, всего лишь семнадцать! Она должна сериалы про вампиров смотреть и влюбляться только в киношных героев.

– Что это еще значит, черт возьми? Я твой старший брат, я имею право знать, куда ты ходишь, что делаешь, с кем общаешься и…

– С кем сексом занимаюсь, да? – рявкнула она, смерив меня взглядом. – Не лезь ко мне!

Окутанный грузным воспоминанием, захожу в наш просторный кабинет и сбрасываю с себя куртку. Даня уже здесь, как обычно с серьезным видом сидит за своим ноутбуком и читает какие-то заумные статьи по бизнесу. Он как мой дед, любит читать все на свете. Молча пожимаем руки и я подхожу к столику с выпивкой. Наливаю немного виски в широкий стакан, продолжая прокручивать в голове поведение сестры, и все не могу понять, что же больше беспокоит меня: полное отсутствие подколов насчет этой вечеринки или, черт возьми, мечтательный взгляд, улыбка и заметное парение в облаках? Я ненавижу перемены. Это как в только что построенный дом с дорогой отделкой и мебелью запустить кошку с собакой, которые за пять минут перевернут его вверх дном. Не до конца, но все же, мне удалось отремонтировать нашу жизнь с Милой. Все шло как по маслу, пока, черт возьми, она не втрескалась в какого-то хрена.

– Кирилл не говорил тебе, что нашел дизайнера? – прерывает мои мысли ровный голос Дани. Оглядываюсь и отрицательно качаю головой. Сейчас меньше всего на свете меня волнует какой-то там дизайнер. – Она, правда, параллельно и другими проектами занимается, что я не приветствую, но рекомендации у нее отличные.

– Хорошо.

Делаю резкий глоток и горькая жидкость обжигает горло. Иной раз задумываюсь, может я действительно слишком многого требую от Милы и беспардонно сую нос в её глубоко-личную-жизнь (бог мой, какая личная жизнь у семнадцатилетней девчонки?!) ведь сам-то не переношу, когда кто-то пытается порыться в моей. Но стоит только появиться этой мысли, как в голове, словно бесстрашный солдат, тут же просыпается воспоминание пятилетней давности; время тогда, словно, остановилось, а день и ночь слились воедино.

Мила так долго молчала. Одиноко сидела на краю своей новой одноместной кровати с высоким подголовником, на который еще и не успела наклеить постер с изображением любимой Рианны, завороженно смотрела в одну точку, приводя меня в полнейшее замешательство. Я совершенно не знал, что делать, что говорить и как вести себя с ней. В какой-то момент мне даже захотелось, чтобы она заплакала. Чтобы мне не было так страшно подойти к ней, успокоить и сказать, что все у нас будет хорошо. Но это убивающее меня молчание продлилось три долгих и мучительных дня, после которых я точно знал, что мне делать дальше.

– Все в порядке? – Поднимаю глаза на Даню и неуверенно киваю. Он с сомнением оглядывает меня, но больше ничего не спрашивает. – В понедельник выезжаем с дизайнером на объект. Надеюсь на сей раз дело пойдет. Кстати, ты не видел тут у входа девчонку в красной куртке с огромным капюшоном? Еще крутится здесь?

– Внимания не обращал.

– Странная девица. Спросила, где можно восстановить билет, который она случайно потеряла. Не знаю, как вы с Кириллом, но я уж точно его не давал ей, – усмехается Даня, захлопнув крышку ноутбука, – боевая внешность у нее какая-то. Я шутя сказал, что упало то пропало, а в ответ она меня таким взглядом убийственным наградила, что клянусь богом, я впервые испугался девчонку.

– Кирилл значит.

– Да ну-у. Комплекция не его. Ему хрупких, невысоких и милых подавай, а эта бой-баба, настоящая! Он сегодня ждет загадочную Монику.

– Тоже мне новость. Он таких Моник каждый месяц ждет.

– Ты чего такой хмурый? Случилось чего? А-а, дай угадаю, Мила снова что-то учинила, да? – со смешком интересуется он.

– В том-то и дело, что ничего.

– Мм… Поясни?

– Ни слова грубого, ни подколов, ни обид – вообще ничего за месяц. А знаешь, что у нее в плеере играет?

Даня начинает смеяться. Да, черт возьми, я даже просмотрел плейлист сестры!

– Джастин Бибер! Она же его ненавидела, а тут вдруг целых семь песен подряд. А еще, Егор Крид с целым альбомом!

– Бог мой, так её надо выпороть как следует! – шутит Даня. Думаю, мое хмурое выражение лица дает ясно понять, что шуточки сейчас совершенно неуместны. – Послушай, Макс, ты слишком опекаешь её. Будь проще, дай ей немного воздуха. Уже вздумал плейлист смотреть… Кошмар.

– Я что, запрещаю ей что-то делать? Запрещаю с подружками встречаться, в кино ходить, в соцсетях общаться, или что? Я лишь хочу быть уверен, что она в безопасности, что никто не обидит её, вот и все.

– Ну, вряд ли в ближайшее время к ней прилетит Джастин Бибер, чтобы… – Даня замолкает, увидев мой ненавистный взгляд. – Поверь, Мила мне как родная сестра. Я не задумываясь сверну голову тому, кто посмеет причинить ей вред, даже Джастину Биберу, мать его! Но я также понимаю, что ей необходимо развиваться, учиться, знакомиться, заводить друзей, влюбляться… Что будет с девчонкой, если её постоянно контролировать? Она либо когда-нибудь сорвется назло тебе и наделает кучу глупостей, либо замкнется и останется старой девой, что у окошка одиноко вяжет носки и варежки. Тебя беспокоит, что в её плеере играют песни Бибера и Крида? – с доброй усмешкой спрашивает Даня.

– Мне не по себе, когда я вижу её мечтательный взгляд, – сухо отвечаю я. – Мне не по себе от того, что Мила больше не ведет себя так, как раньше, потому что её мысли заняты кем-то. Я ненавижу перемены. Когда вот так: бабах! Сразу все меняется и приходиться перестраивать себя, потому что у Вселенной внезапно случилось недержание и она решила хорошенько навалить на меня.

Даня подходит ко мне и по-братски кладет руку на мое плечо. Его семья очень помогла нам с Милой, и я век буду благодарен этим людям за колоссальную поддержку и безграничную заботу.

– Сейчас не та ситуация, Макс, – спокойно добавляет Даня. – Теперь у вас все хорошо, все живы и здоровы. Мила выросла чудесной девушкой. Если вдруг ей понадобится твоя помощь или совет, я уверен, она придет к тебе. У вас особые отношения.

Похлопав меня по плечу, Даня подходит к столу и отключает зарядное устройство от своего телефона. Сегодня на нем темно-серый костюм и белая рубашка. Если бы Инга Васильевна видела сейчас своего делового сына, то непременно назвала бы завидным женихом, недоумевая, почему же у нее до сих пор нет невестки. Она часто так говорит. Веселюсь, когда Даня при этом закатывает глаза и отмахивается, точно старик, которому надоело слушать бабский треп. В такие моменты я вспоминаю нашу с Милой маму и гадаю, сказала бы она мне нечто подобное? Сверкали бы её глаза от восторга и согласилась бы она потанцевать со мной несколько секунд под воображаемую музыку? Конечно – да. Она никогда не отказывалась. Только вот Мила уже не верещала бы детским звонким голоском и не прыгала бы вокруг нас, хлопая в ладоши. Потому что моя сестра уже взрослая.

Черт возьми.