Глава 11

Я прошла к кровати, присела на самый её краешек. Он приблизился ко мне. Взял за подбородок и приподнял моё лицо.

– С чего вдруг поиграть со мной решила?

– А почему нет?

Он опускает взгляд на мои губы, ненадолго застывает.

– Осмелела?

– Осмелела.

– А не боишься, что накажу?

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты не обидишь. Я это знаю. Ты не зверьё…

– Ты меня плохо знаешь.

– Того, что знаю – достаточно, чтобы не бояться тебя.

– Сними трусы и встань.

Я поднялась, стянула трусики, бросила их на пол. Не гигиенично, наверное…

Он развернул меня к кровати лицом, заставил нагнуться, уперевшись руками в кровать, надавил на поясницу, заставляя прогнуться. Я задышала чаще, сглотнула, когда между складочек прошлись его пальцы. Снова и снова. Они раскрывали, гладили, ласкали. А потом вторглись в меня без разрешения и долгих прелюдий.

Он делал это жёстко, сильно. Вколачивал в меня два пальца на манер члена быстро и глубоко. Пока я не застонала. То ли от боли, то ли не от неё…

Сзади послышалось шуршание пакетика – это он открывает презерватив. Растягивает его по всей длине члена и входит в меня сзади. Ощущения новые, необычные. Вроде как больно, а вроде и приятно. Он входит в меня глубоко по самую мошонку. Стонет.

– В тебе хорошо, – шепчет мне, намотав волосы на свой кулачище. – Горячая девочка.

Я хочу ему ответить, но вместо слов изо рта вырывается невнятное блеянье. Слышу его смех. Мне бы хотелось увидеть его лицо в это мгновение. Увидеть и убедиться, что он ещё умеет улыбаться.

Безумный удерживает меня за бедра и продолжает врезаться до тех пор, пока меня не скручивает от резкого, какого-то даже болезненного оргазма. Я вскрикиваю и тут же зажимаю рот рукой, что ему категорически не нравится.

– Убери руку и ори так, чтоб лысый жирдяй за этой стеной обкончался от твоих криков и удавился от зависти.

Я убираю руку, выдыхаю. И снова начинаю скулить, потому что ещё не отошла от оргазма, а Безумный снова начал меня трахать. В его движениях ни капельки нежности, ни грамма ласки. Он резкий, дерзкий и голодный до секса. Двигается рвано, входит глубоко и, наконец, кончает сам.

Пока я лежу на кровати, чуть подергиваясь от отголосков оргазма, он одевается, бросает мне трусики.

– Надень.

Я не хочу одеваться. Хочу ещё полежать.

– А можно я так побуду?

– Хочешь продолжения? – спрашивает, глядя на свои часы. Надевает футболку.

– А ты уже уходишь?

– А что есть какие-то другие предложения?

– Есть.

– К примеру?

– Мы могли бы просто посмотреть телевизор. Или поспать… Просто поспать вместе. Здесь кровать удобней, чем в твоей клетке.

– Спи. Вся эта кровать твоя до завтра.

– А ты уйдёшь?

– Да.

– Почему?

– Потому что так нужно, Эля. Я тебе уже говорил. Не надо в меня влюбляться. Даже не думай.

Как жаль… Как жаль, что он опоздал со своими предупреждениями.

– А если я уже?..

– Что ты уже, дурочка малолетняя? Влюбилась?

– Полюбила.

Он накинул свою куртку, пошёл к двери. На секунду остановился.

– Как полюбила, так и разлюбишь. Пока, малая, – и вышел, закрыв за собой дверь.

А я заплакала. От обиды на него, от того, что он ничего мне не должен, от того, что не захотел остаться даже на пару минут. От того, что в клетке ему лучше, чем со мной.

Наревевшись в подушку, поднялась с кровати, зашла в душ и, включив холодную воду, встала под струи. Было холодно. И отрезвляюще. Да, пожалуй, это мне и нужно было. Протрезветь и прийти в себя. Кто я такая, чтобы он со мной считался. Всего лишь временная подстилка, пока не появится другая, более красивая.

Из-под душа вылезла, когда перестала от холода чувствовать тело. Дрожа и плача, вытерлась полотенцем насухо и упала на кровать, чтобы забыться глубоким сном.

Разбудил меня стук в дверь, и я вскочила, как ошалелая. Время двенадцать – пора выселяться из номера. Чувствовала я себя паршиво. Выглядела так же.

Открыв дверь, пообещала горничной, что сейчас уйду. Осталось собрать все свои вещи.

Ещё через полчаса я была дома. Из кухни доносились звуки кутежа. Зашла в свою комнату и, заперевшись изнутри, упала на диван.

Меня колотило и морозило так сильно, что казалось началась лихорадка.

Я достала из шкафа тёплый плед и бросила его на одеяло. Зарывшись в него, будто в кокон, закрыла глаза и уснула.