Глава 24

Мы занимались сексом всю ночь и даже утро. Выспаться так и не получилось. Посреди ночи мне ещё пришлось зашивать Тархану бровь в домашних условиях. Ехать в больницу он категорически отказался.

– А ты мне на что? – спросил, глядя на мои подрагивающие руки.

– Я?

– Ты. Шить не умеешь, что ли?

– Шить умею, но не людей.

– А какая разница? Ты собираешься что-нибудь делать или мне кровью истечь? – показал мне алое от крови полотенце, и я вздохнула.

– Пойду в аптеку, я видела тут через дорогу.

– Вот, уже лучше. Беги, только будь осторожна.

Когда я вернулась с покупками, он почти спал на диване. Лежал с закрытыми глазами, которые тут же открыл.

– Ты долго.

– Извини, там ночная аптека, пришлось постоять в очереди.

Бровь я ему зашила. И судя по шрамам, переживал подобное Тархан не раз и не два. Интересно, кто зашивал его в клетке?

Этот вопрос я задала вслух.

– А ты ревнивая, да? – усмехнулся он.

– Я собственница. Что моё – то моё. Так кто зашивал?

– Иногда этим занимался доктор. Но в основном приходилось самому. Там не любят нытиков и всем на тебя плевать.

– Так значит, ты мог зашить сам?

– Мог, разумеется.

– Но заставил это делать меня.

– Ты должна уметь выживать. Это важно, особенно для таких, как мы. Для одиночек.

– А мы разве одиночки? Ведь мы есть друг у друга.

– Вот поэтому я и разрешил тебе штопать мне бровь. Это называется доверие.

Я улыбнулась и крепко его обняла. Он весь напрягся и застыл, не зная, как реагировать на мои проявления ласки и любви.

– Малая… – попытался урезонить меня, но я не отлипла.

– Я тебя зашила. Теперь моё желание.

– Давай своё желание. Но учти, глупости всякие не проси. Я не буду танцевать тебе стриптиз.

Я улыбнулась.

– Вообще-то моё желание другое… Но для этого тоже нужно раздеться.

И я принялась стаскивать с себя одежду. Его ухмылка стала хищной, а на груди заиграли татуировки.

– Кажется, я знаю, чего ты хочешь, – сунув пальцы мне в волосы, дёрнул на себя, отчего я ахнула.

– Только без боли… Пожалуйста.

– Я постараюсь. Если что, дай мне пощёчину, это отрезвит.

– Хорошо. Всё поняла. Чуть что – врезать по лицу, – попыталась пошутить, но заглянув в его глаза, поняла, что шутки закончились.

Он брал меня, как неистовый зверь. Боли не было, но мы ходили по лезвию… На самой грани. Он оставлял на мне засосы и укусы, а я кусалась и царапалась в ответ. И стонала так, что соседи начали стучать нам в стенку.

Разумеется, секс на этом не закончился и мы продолжали до восхода солнца. А потом курили одну на двоих сигарету и смотрели вдаль, стоя на балконе и кутаясь в простыни.

– Почему ты одна? – спросил он меня вдруг.

– Я не одна. Я с тобой.

– Ты знаешь, о чём я.

Я вздохнула. Не люблю жаловаться. Это как-то унизительно, что ли. Но с Тарханом я буду откровенной.

– Мои родители слишком много пили. Помню в детстве пил только папа. А потом и мама не выдержала… Я всё чаще оставалась ночевать у одноклассниц и в один не прекрасный день, вернулась в комнату, полную дыма. Отец уснул с сигаретой и начал тлеть матрас. Они оба задохнулись. С тех пор я одна. А ты? Расскажешь свою историю?

– У меня был только отец. Тоже, в общем-то, не прочь выпить. А как мы уже знаем, привычка эта пагубная. Я вырос на улице. А потом угодил в клетку. Знаешь, малая, а я даже благодарен Кривому за то, что сделал меня чемпионом. Так я хотя бы среди отбросов первый, – он невесело усмехнулся.

– Ты не отброс, не говори так, – толкнула я его локтем в бок. Он тут же купировал удар и перехватил мою руку.

Так мы и стояли на балконе, встречая рассвет. Больше не одинокие.