Глава 29

Собрав свои вещи, села на кровать. Куда идти? В коммуналку, где меня едва не изнасиловали алкаши? Или на улицу, где меня не ждёт ничего хорошего? Некуда идти.

Вспомнив его лицо и её… стоящую перед ним на коленях, я снова заплакала. Я не верю, что он мог так запросто меня предать. У нас ведь есть чувства. По крайней мере они есть у меня. А он… Он теперь чужой. Не мой. Не тот, в которого влюбилась. Его глаза пусты и холодны.

Его держит та женщина. Кто она? Он её любит? Тогда что у него было со мной? Он ведь обещал, что уйдёт оттуда. Что мы будем вместе… Он обещал мне.

Закрываю глаза и слышу его злой голос. «Не приходи сюда больше!» А мне не верится, что это он сказал. Он не мог мне такого сказать. Он не такой. Не жестокий. Не холодный. Я его знаю. Я знаю, какой он внутри. Он хороший. Он теплый. Он умеет любить.

А может всё неправда или не так, как кажется мне? Может это какая-то игра, мне неведомая? Его ведь увели силой.

Они могли угрожать и мне. А он, сам того не желая, послал меня подальше, чтобы я не пострадала. Он ведь снял эту квартиру для нас двоих. Нам тут было хорошо… Он не мог это предать. Только не он.

Смотрю на свои собранные вещички и понимаю, что никуда не уйду отсюда. Я буду его ждать. Он придёт. Рано или поздно придёт. А я дождусь.

Ложусь на кровать, закрываю глаза. Снова вижу тот его пустой взгляд. Будто из него жизнь выпили. Это не он. Не мой Тархан. И даже не Безумный. Тот, кого я видела – не он.

Забываюсь беспокойным сном. Во сне вижу Тархана и её. Женщину с алыми губами. Её издевательский взгляд и улыбка, холодная, как кусок льда. Она обнимает Тархана своими тонкими руками, будто паучиха сосет из него силы.

Вскидываюсь посреди ночи и, глядя в потолок, понимаю, что больше мне не уснуть.

Иду на кухню, открываю холодильник. Там много продуктов. Это мы вдвоем покупали. Я готовила ему завтрак, и он сидел вот за этим столом, уминал мой омлет. Ему было вкусно, а мне теперь больно. Больно до безумия.

Беру бутылку с виски, наливаю в стакан. И залпом выпиваю. Потом ещё и ещё. Довольно быстро пьянею, иду к дивану, на котором мы занимались любовью, падаю на него. Мне бы забыться. Хотя бы ненадолго.

***

– Пусти меня на бой! – с рыком бьёт по прутьям клетки, разбивая руки в кровь.

– Извини, Безумный, но сегодня ты не боец, а любовник, – скалится Кривой. – Милена Александровна за тобой заедет.

– Что этой суке от меня надо?

– Как будто не знаешь что, – продолжает ухмыляться Кривой. – Она крепко на тебя подсела. Как наркоманка на кокс. Видать, и правда, хер у тебя золотой, что она ради него аж из Европы вернулась. Любит тебя королева наша.

– Опять обкалывать меня будете? А если однажды забудете? Не боишься за эту суку?

– Ну-ну, мой мальчик. Ты снова ругаешься? – с улыбкой перед ним появляется она. На ней красное платье, в руке такого же цвета сумочка, а глаза похотью горят.

– Дешевая блядь, однажды я тебя удавлю, – рыкнул, бросаясь на клетку.

– Именно поэтому тебя обкалывают. Но я верю, что однажды ты пойдёшь за мной без этих препаратов. Я бы очень этого хотела. Поэтому сегодня тебя не будут колоть. И выпустят из клетки. Но учти. Одно неверное движение, и твоей девчонке конец. Если со мной что-то случится – ей конец. Если ты ослушаешься меня – ей конец. Если ты хотя бы словом сделаешь мне больно – ей конец. А теперь откройте клетку. Пусть выходит.

Замок щёлкнул, и Тархан вышел из камеры. Зло зыркнул на неё.

– Чего ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты был рядом. Всего лишь, – она улыбнулась своей до тошноты белоснежной улыбкой, поманила его пальцем с алым, длинным ногтем. – Иди за мной, милый. И не задавай ненужных вопросов.