Глава 19.
Несмотря на подкосившее здоровье, Илья Семенович работал дома. Не в полную силу, конечно, но в отсутствие Егора приходилось подписывать договоры и разные документы. Как всегда, помогала Бэлла, превратившаяся на время болезни в опытного секретаря. И если Регина с утра привозила бумаги и вкратце рассказывала новости, то жена неотлучно присутствовала рядом, выполняя функции няньки и помощницы. Он пробежал глазами новый договор поставки с «Гравитехом».
— Отличные условия, — хмыкнул себе под нос. — Похоже, Егору удалось выбить из Решетникова все бонусы.
— Наш сын, — гордо улыбнулась Бэлла, но заметив недовольное лицо мужа, обеспокоенно поинтересовалась:
— Что — то болит, Илья? Принести таблетки?
— Я, пожалуй, прилягу, — пробормотал он и с ее помощью прошел в бывшую гостиную с камином и мозаичной люстрой. Улегся на кровать, спущенную сюда с третьего этажа, и, тяжело вздохнув, прикрыл глаза. — Посиди со мной, Белочка, — попросил он, беря ее за руку.
— Да я и полежать могу, — проворковала Бэлла и, примостившись рядом, провела ладонью по груди мужа. — Выздоравливай, Илья, — прошептала она.
Он, довольно хмыкнув, поднес ее руку к губам и чуть слышно поцеловал.
— Интересно, у наших молодых все получится? — сам у себя осведомился он вслух.
— Конечно, — фыркнула она, приподнимаясь на локте. — А что должно помешать?
— Мне вчера звонили из клиники, у них ночью случился пожар. Выгорела треть здания. Но хранилище с биоматериалами не пострадало.
— Откуда ты знаешь? — изумленно уставилась она. — В новостях не передавали.
— Мне позвонили из страховой компании. Предупредили об инциденте и попросили в ближайшее время подать заявление о наступлении страхового случая, если причинен ущерб.
— А ты?
— Что я? — отмахнулся Легатов. — Велел Егору все проверить. Он прямо с самолета поехал в клинику. Написал в вацапе, что все в порядке.
— Ну и ладно, — мяукнула Бэлла и уже собралась встать, как Илья задержал ее нетвердой рукой.
— Фора знает о безупречном плане? — просипел он, строго глянув на жену.
— Я ему ничего не говорила, — тут же отрезала Бэлла. — Если только ты сам…
– Нет, — мотнул головой Легатов. — Это наше внутрисемейное дело.
— Тогда в чем проблемы? — уставилась на него Бэлла.
— Странный пожар, — тяжело вздохнул Легатов. — И в случайные совпадения я не верю.
— Ага, — недовольно хмыкнула Бэлла. — Вселенский заговор. И во главе стоит мой Форка.
— Бэлла, — начал было Легатов, но она остановила его.
— Перестань, Илья, курам на смех, — отрезала Бэлла решительно и, подскочив с кровати, степенно, будто королева, вышла из комнаты.
«Правды не узнаешь, — мысленно поморщился Аллигатор. — Бэлла, если не захочет, никогда не скажет. Даже не проговорится по — бабьи. Все контролирует сучка! А может, это я старею. Выживаю из ума. Но когда меня подводила чуйка?»
Он вспомнил, как незадолго до гибели Паши Круглого почувствовал неладное. Будто тучи сгущались над головой. И вначале показалось, что отберут только — только начатый бизнес, или наедут конкуренты. А вот то, что завалят Круглого, даже мысли не возникло. Кому он помешал, так и осталось загадкой. Да и Бэлла долго не убивалась. А как представился случай, так сразу в постель и прыгнула. Илья вспомнил, как это произошло. Уложив сына спать, Бэлла убирала на кухне, а когда туда забрел попить чаю Илья, уселась рядом. Он словно увидел со стороны свое глуповатое лицо и взгляд, направленный в глубокий вырез домашнего платья. Представил, как в руку ложится округлая упругая плоть, и аж весь вспотел от напряжения.
— Я люблю смелых мужчин, — хрипло проворковала Бэлла. Он вгляделся в томные глаза, зовущие и серьезные одновременно, и, отставив кружку с плавающим там лимоном, подхватил Бэллу на руки и понес в свою спальню. О чем он думал тогда? С кем сравнивал? На что рассчитывал?
Связь с Бэллой оказалась для Легатова удачной во всех отношениях. Красивая женщина, отличная хозяйка, да еще и сестра Христофора. Кругом одни плюсы. Породнившись с Форой, Илья навсегда забыл о проблемах в бизнесе. Все решалось парочкой косых взглядов и фразочкой, сказанной скороговоркой: «Колумб, блин!». Да никто и думать не смел, чтобы навредить. Чревато. Илья прокручивал деньги Форы, выводил их из сумрака, отмывая и приходуя как выручку. На налогах не разорился идружка— беспредельщика превратил в уважаемого бизнесмена.
«Вот бы и надувал щеки, строя из себя законопослушного гражданина. Так нет же, угораздило его заказать чиновника городской администрации», — мысленно посокрушался Илья.
Николай Петрович Курбатов слыл редкой сволочью. Деньги брал, суля золотые горы, но ничего не делал. Даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь получить землицу под завод в собственность. А Колумб заявления в полицию писать не привык. Вот и разобрался по старинке, блин! А теперь припухает на своем Крите, живет на дивиденды с Легатовского бизнеса.
Курбатова, приходившегося Олежке дядей по материнской линии, жалеть Аллигатор не собирался.
«Кто бы еще племяша грохнул? — устало подумал он, понимая, что маниакальное преследование Насти добром не кончится. — С Форой бы перетереть, — поморщился мысленно. — Может, и решить проблему радикально?»
В комнату вернулась Бэлла с мисочкой клубники. Крупные ягоды с почищенными хвостиками заботливые руки жены уже пересыпали сахаром и слегка полили сметанкой.
— Поешь, — Бэлла поставила поднос на кровать. — Для крови полезно очень.
— Давай в Грецию смотаемся, Белочка, — лукаво предложил он, аккуратно доставая ложечкой самую крупную ягоду.
— Ну какая тебе Греция, Илюша? — укоризненно глянула она. — Вон еле ходишь…
— Так, наоборот, на морском берегу реабилитация лучше пойдет. А там и до Германии рукой подать.
— Ага, — невесело усмехнулась Бэлла. — Два шага по карте.
Костик Патрикеев медленно закипал. Нельзя сказать, что девица, прозванная им Табуреткой, не старалась. Наоборот, Оксана Гуляева пыталась быстро овладеть всеми хитростями и даже пару раз попала точно в центр мишени, но остальные восемь ушли в молоко.
— И зачем ты только в охранники подалась? — скривился Костик. — Работала б маникюршей, людЯм пятки чистила. Из тебя же боец, как из гуано пуля, девочка, — пробурчал он и попросил душевно: — Целься внимательно, мы сюда по делу пришли, а не на свидание.
«Ну подожди, гад», — мысленно пообещала Оксана и даже представила, как бьет кулаком в нос дружку Каймана. А вслух пробормотала виновато:
— Я научусь.
— Ну-ну, — хмыкнул Патрикеев. — Только у нас времени в обрез.
— Костя, — жалобно попросила Оксана, — мне нужно это место. Надоело в обслуге ходить. Я все-таки вице-чемпионка…
— Так охрана — та же обслуга. Только в отличие от массажистов телохранители рискуют жизнью, — искренне удивился Патрикеев. — Какой смысл, не понимаю?
— Охрана — это другое.
— Спорное утверждение, — скривился Костик, но продолжать разговор не стал. — Нужно еще спарринг попробовать. Если и там завалишься, как-нибудь и без твоих услуг обойдемся. Ясно? — уточнил строго.
— Да, — раздраженно бросила Оксана, собираясь в спортзале показать, на что способна.
Но отстреляв точно в десятку выданные сотрудником тира патроны, Константин Николаевич Патрикеев мотнул головой.
— Пойдем, красавица, — нехотя пригласил он и повел наглую девицу на второй этаж, где располагался спортзал.
— Давай, покажи класс, — осклабился он и тут же получил ногой в живот, а следом коленом по яйцам. — С ума сошла, — прохрипел Патрикеев, стараясь не завалиться вдоль стеночки. — Совсем обезумела, дура?
Это «дура» и взбесило окончательно. Оксана замахнулась со всей чемпионской силы, собираясь вдарить под дых, но Патрикеев перехватил руку и кинул Табуретку через себя.
— Идиотка, — пробубнил Патрикеев, не желая в полную силу бить женщину. — Спарринг — это не драка в подворотне, а учение, блин.
— Прости, я не хотела, — деланно извинилась Оксана и протянула руку. — Мир?
Костик глянул на нее с сожалением и двинулся прочь, не удостоив взглядом. Оксане пришлось пойти следом. И уже сев в машину, Патрикеев сурово бросил.
— Я не собираюсь с тобой работать, так Кайману и напишу.
— А у тебя прямой доступ к телу? — фыркнула противная Табуретка.
— Тебя не касается, — отмахнулся Патрик и принялся строчить сообщение Егору.
— Мне только этого не хватало, — рыкнул Кайман, обедая с Настей в мексиканском кафе. — Они там сдурели, что ли?
— Кто? — удивилась Настя, запивая минералкой острый буррито.
— Родители собрались в Грецию, а Патрик наотрез отказывается работать с Оксаной.
— Зачем нужна охрана, если мы в Майами? — изумилась Настя и даже есть перестала. — И мне эта Гуляева тоже не нравится, — пробурчала она. — Зачем ты ее нанял, Егор? Костик прав, Оксане далеко до профи. И сама какая-то мутная девица…
«Костик! — про себя возмутился Кайман. — Вот я дурак! Это называется — козла пустили в огород. Они же знакомы друг с другом. И Патрикеев Настьку в больницу привез. Станет начальник службы безопасности развозить сотрудников по их личным делам. Да еще и на этаж проводил. Может, крутили любовь? А тут я, дебил доморощенный. На одной женился, а другого нанял ее же охранять».
Егор глянул на жену недовольно и проскрипел будто старый дед:
— Ее рекомендовал сам Митрошин. Не хочу, чтобы рядом с тобой кто-то из мужиков отирался. А то потом принесешь в подоле…
Договорить он не успел. В лицо брызнула вода. И пока обалдевший Кайман отряхивался и буравил возмущенным взором дорогую жену, Настя резко встала из-за стола. Даже стул заскрипел по плитке. Одернула легкий, чуть прозрачный сарафан на тонких бретельках и, не удостоив любимого мужа хотя бы словом, направилась к выходу. Егор не стал ее догонять.
«Совсем сдурела, что ли? — рыкнул про себя. — Ишь как завелась, курочка моя. Видать, точно жареным запахло. И если прежние романы жены меня не касаются, — мысленно рассудил он, — то носить рога по ее милости я не собираюсь. Поэтому Оксана остается, а вот для Константина Николаевича придумаю другие поручения. Отправлю его на завод, — обрадовался Егор. — Пусть контролирует работу внутреннего аудитора, проверяющего Кузнецова. А то, расслабились, ишь!»
Заплатив по счету, Кайман словил парочку участливых взглядов каких-то мужчин в платках и белых длинных рубахах.
«Шейхи, блин, — внутренне поморщился Егор. — Эти точно знают, как баб в строгости держать. Вон смотрят искоса, думают, что я тряпка».
Он не спеша прошелся по Линкольн-роуд, заглянул в бутик Гуччи, а оттуда зашел в Армани. Ноот злости, душившей его, так ничего и не купил. Хотелось схватить эту зловредную девчонку, перекинуть через колено и хорошенько всыпать по первое число, чтобы знала, как позорить мужа на людях.
«Небось сидит в квартире и ревет белугой, — подумалось ему. И Легатов легко представил зареванное личико Настеньки. Поделом тебе, — мысленно позлорадствовал он. — Поделом! Собирались же в парке погулять, на пляже поваляться. Так нет же! Устроила! Характер вздумала показать».
Егор зашел в магазин с вывеской «Левайс», ленивым взглядом оглядел пачки джинсов и побрел в находившуюся неподалеку высотку, где пару лет назад его дядюшка Христофор прикупил пентхаус. Отличный дом, широкие балконы и бассейн. Что еще душе надо?
Егор взял за правило каждое утро плавать, а потом в одних плавках завтракать на террасе. Настя же пришла в восторг от длинной стойки, проходящей через всю кухню и выполненной из натурального кварца. Белоснежная каменная столешница с нежными розовыми прожилками и высокие барные стулья, оббитые красной кожей. Что и говорить, Фора понимал толк в красивой жизни. Словно поймав нужную волну, телефон завибрировал, и на экране высветился контакт «Хозяин квартиры».
– Да— а, — рассмеялся Кайман. — Только что вспоминал тебя, дядя Христофор.
– Так заехали б, навестили старика, — пробурчала трубка. — А то я тут кроме синего моря ничего не вижу. Приезжай с молодой женой. Хоть познакомишь нас.
– Приедем, — согласился Кайман. — Если не поубиваем друг друга…
– Только не в моей квартире, — тут же заявил Фора. — А то меня еще Штаты не разыскивали. Земной шар слишком мал.
– Мы тут потусим и к вам заглянем, — пообещал Егор. — Хотим еще в круиз съездить, — соврал на голубом глазу, не желая посвящать родственника в подковерные игры отца.
А закончив разговор, задумался.
«Может, действительно, взять Настьку и мотнуть в круиз? На белоснежном лайнере, огромном, словно многоквартирный дом. С ресторанами, бассейнами, мюзиклами и бутиками. В такой красоте только трахаться в чудесной каюте с панорамным окном и иногда выбираться пофланировать по палубе. Ну и вечером пойти на концерт. Настька в длинном платье. Я в смокинге. А потом снова в койку и не выходить до обеда. Нужно обсудить с этой крокодилицей», — мысленно поморщился Кайман и отправился домой.
Он простил Настю за ее выходки и хотел обговорить детали, начать выбирать лайнер и круизную компанию. Его заводили сами мысли о предстоящем путешествии, и Кайман уже почувствовал ни с чем не сравнимый кайф. Но войдя в квартиру, используя вместо ключа отпечаток пальца, Кайман застыл в нерешительности. Настя, вероятно, так и не возвращалась. Рольставни, призванные защищать пентхаус Форы от набегов воронья, так и оставались закрытыми, как и несколько часов назад, когда их опустил лично Кайман. Он, не снимая кожаных сандалий, напяленных на босу ногу, быстро оббежал все восемь комнат в поисках Настеньки. Но сразу понял, что ни в одно помещение не заходили.
– Куда ты делась, душа моя? — рыкнул он в трубку и добавил не слушая: — Возвращайся домой, обещаю сегодня не пороть.
– Я в клинике, Егор, — спокойно заявила Настя. — Меня уже отвели в палату. И ты сам знаешь, что выходить отсюда запрещено.
— Как? — не понял он. — Вроде же на понедельник договаривались. У нас и время погулять оставалось…
– Егор, — прервала его жена. — Мне позвонил доктор Линник. У них сегодня освободилось место. Предложил приехать завтра с утра. Я согласилась и сразу пошла к ним. Что время тянуть?
– Но мы же собирались…
– У нас всегда полно планов. Но все они заканчиваются или ссорой, или постелью. Прости, но терпеть твое хамство я не желаю.
– Я сейчас приеду к тебе, — пробурчал он и собрался было сказать, что оторвет ей голову, но одернул сам себя.
– Вот и хорошо, — как— то слишком быстро согласилась Настя. — Там в нашей спальне в шкафу стоит сумка. Я заранее все собрала. Привези, пожалуйста.
– Да, — рыкнул Кайман и тут же бросился в спальню. Заглянул в шкаф, достал пакет. — Я нашел, Насюш, — отчитался жене. — Сейчас приеду, и мы спокойно поговорим.
– Обязательно, — ехидно бросила она и отключила телефон.
Через десять минут Кайман влетел в белое современное здание, поражающее идеальной чистотой.
– Мне к Легатовой, — предупредил он на входе. — Она ждет меня.
– Егор Ильич, — извиняющимся тоном остановила его толстая медсестра. — Анастасия Васильевна легла отдыхать и просила не беспокоить. Пакет мы ей передадим.
– Передадите, как же, — пробурчал Кайман, в душе благодаря всех святых, что персонал в клинике русскоязычный. — А если у меня там бриллианты для любимой женщины?
– Так достаньте, — хамовито заявила медсестра. — Ей они не пригодятся.
Кайман стушевался, но пакет вручил. А толстуха, усмехнувшись, поспешила к лифтам, но ее остановил моложавый доктор с седой бородкой и очочках в золотой оправе. Леонид Иосифович Линник. Медсестра тут же застыла по стойке смирно, а потом указала на Каймана.
– Егор Ильич? — обратился к нему доктор, радостно протягивая руку. — Могу я отвлечь вас буквально на несколько минут? Нужно уладить кое— какие незначительные формальности.
– Конечно, — кивнул Егор, втайне надеясь уговорить Линника разрешить повидаться с Настей.