ГЛАВА 20

Затеи феи

Трудно объяснимый мандраж начал преследовать меня, хотя вроде бы и оснований нет. Ребята вернулись довольные и отдохнувшие, с удовольствием включились в подготовку к приближающемуся событию – осеннему балу. Ритуся развила бурную деятельность, не давая нам никаких поблажек и передышек. Я даже начала волноваться, когда же она готовится к конкурсу и собственному выступлению. Однако, совершенно напрасно: её энергии хватило бы на целый полк новобранцев в бальных танцах, более того, чем ближе день «Ч», тем больше сил у сестры. У меня всё наоборот: я жалела, что ввязалась в эту авантюру. Ещё и Гера проявился, что дополнительно напрягало меня. Я прекрасно отдавала себе отчёт в том, что это временное явление, которое надо пережить, потому что ничего не изменится и в том случае, если Гера узнает о сыне. Как жил по накатанному, так и будет – не в его характере решительные поступки и крутые повороты. Большая часть жизни прожита, устоялся круг общения, карьера и семья связаны раз и навсегда, поэтому просто взбрыкивание мужика, чтобы ощутить себя способным на поступок или желание доказать самому себе, что тогда, выбрав эту дорогу, сделал правильно.

Я для Геры объект эксперимента, но не более того. Печально, обидно, но врать самой себе ни к чему. Меня страшила реакция Сашки, когда он узнает об отце, хотя он уже взрослый, но реакция может быть непредсказуемой. Хорошо, что рядом с ним Верочка. Она точно его поддержит в этот момент, потому что трещина в наших с сыном отношениях вполне возможна. Простит или не простит? Поймёт, осудит? Эти мысли не давали мне покоя, терзая и днём и ночью.

- Мам, ты чего такая смурная? Что-то случилось или нервничаешь из-за тёткиной затеи?

- Всего понемножку. Ты-то как? - старательно уходила я от ответа, хотя за мной такого прежде не водилось, - Как у вас с Верочкой дела? Внуками одарить не собираетесь?

Сашка и Верочка краснели и… оставляли меня на какое-то время в покое. Им хорошо, начались занятия в институтах, поэтому волноваться по поводу бала было некогда. В свободное время занимались танцами, встречались с друзьями, то есть жили полнокровной жизнью, как и большинство их сверстников.

Звонки Геры выбивали меня из колеи, и я решилась на откровенный разговор, выбрав момент, когда мои молодые укатили к друзьям на дачу.

- Римма, я ещё не утомил тебя звонками, - явно ожидая отрицательного ответа, поинтересовался Гера при очередном звонке.

- Не знаю, - обтекаемо протянула я, пусть не надеется, что буду лить бальзам и демонстрировать оживление чувств, - Тебе не кажется, что эта история затянулась? Пора поговорить.

- Мне не нравится твоё настроение – опять скажешь, что надо поставить точку, потому что время ушло. Видишь, я могу предсказать всю канву разговора. Я-то надеюсь, что твоё отношение к прошлому и настоящему изменится – у нас появится шанс.

- Ты можешь приехать, - не желая вписываться в его игру, где он по своему усмотрению распределил роли, по деловому предложила я, - Нет, кафе, рестораны и прочие общественные места меня не устраивают.

- Буду через час, нормально?

- Вполне. Жду.

В ожидании появления Геры на пороге квартиры, я пыталась вспомнить все аргументы, что приходили мне в голову за это время. Сосредоточиться и не раскисать, не теряться и не идти на поводу, потому что это моя жизнь, и она не должна зависеть от изменения внешних факторов. Гера и не подозревал, что в данный момент он был всего-навсего внешним раздражителем, грозящим, правда, разрушить мою и не только жизнь. Ну почему Гера приносит мне столько проблем? Был очень короткий период радости, любви, надежды, но это пятнышко столь незначительное, что с математической точки зрения им можно пренебречь. И теперь эта микроскопическая величина разрасталась до огромной проблемы дня сегодняшнего и ставила под вопрос день завтрашний. В который раз я обругала себя последними словами за то, что попёрлась на эту встречу выпускников. Ничего нового, интересного и радостного не произошло, а геморроя нажила по самое не балуй.

О том, что Герка подъехал, возвестил рёв мотора его машины, хотя прежде я бы этого звука на улице не заметила. Через пять минут - звонок в дверь и вот он собственной персоной с букетом цветов и шампанским. Для джентельменского набора я не застелила чистую простынь, хотя это если дама приходит к мужчине, кажется. Впрочем, какая разница?

- Привет, Риммочка! - вручая букет и пытаясь одновременно заключить в объятия и поцеловать, радостно сообщил мне и моим соседям, а хотел, видимо, всему миру, Гера, - Соскучился ужасно!

- Проходи.

- Ты опять не в духе, что успело произойти, пока я добирался. Я старался как можно быстрее, а то у тебя настроение меняется быстрее, чем прогноз погоды. Ты одна? Я на это надеялся, но боялся, что сглажу, - радостно суетился Гера, явно предвкушая полноценное свидание, а не продолжения разговоров, по его мнению, ни о чём, - В кухню, комнату?

- Наверное, в комнату. Я сейчас, только цветы в вазу поставлю.

- Римка, ты стол накрыла! А где фужеры для шампанского?

- Посмотри в посудном шкафу, слева…- ответила я, собираясь с силами, чтобы направиться в комнату. Эти несколько шагов дались мне нелегко: ноги передвигались с трудом, будто к ним гири привязали и в тоже время подгибались, словно ватные… Может, я зря сегодня это рандеву затеяла?

- Рим, а тут вспоминал, как ты со своей одноклассницей приходила на этаж, где у нашего класса уроки были.

- С Татьяной, - автоматически подтвердила я,- Ты и внимания-то не обращал.

- Не обратишь тут, если вы туда-сюда маячите каждую перемену.

- Но свидание-то тебе я назначила, а не ты мне.

- Что верно, то верно. Я усиленно к институту готовился и школьным выпускным экзаменам.

- Все карты я тебе тогда спутала, ты же с Алкой вначале встречался.

- Один раз всего. Ты всю жизнь это помнишь… А как вы с мамой познакомились.

- Ты не позвонил, хотя мы договорились встретиться. По телефону, наверное, твой отец сказал, что тебе в поликлинике операцию какую-то будут делать.

- Ага, прокол из-за гайморита. Выхожу от врача, а вы с мамой рядышком сидите и мирно беседуете, потом она меня ещё гулять с тобой не отпустила. Вид у обеих перепуганный.

- Переживали обе за тебя. Потом у тебя были экзамены, у меня экзамены.

- Ты ко мне приходила, готовиться помогала.

- Да уж готовиться – больше целовались, а до прихода твоих родителей с работы я исчезала. В институт ты в тот год не поступил. Твой отец устроил тебя на работу. Я ещё иногда тебя возле работы ждала, и мы гуляли после твоего трудового дня…

- Хорошее время было.

- Молодые были, потому и время кажется замечательным.

- А я стал всё чаще вспоминать, как на сборы в лагеря приезжала, и мне ребята завидовали, потом…

- Что было, того уж не вернёшь.

- Ты жалеешь, что мы не вместе?

- Что толку жалеть? Ты исчез, потом доброхоты сообщили, что женился. Значит, всё хорошо сложилось, как ты хотел…

- Хотел… Всё как-то само собой сложилось. Родители рады, мол, оправдал надежды.

- Они у тебя хорошие и счастья всегда желали.

- Как все родители.

- Ладно, что нам их обсуждать – сами уже родители. Ты, наверняка по любви женился, счастлив, дети растут. Многого в жизни добился, занимаешься тем, о чём мечтал. Я за тебя рада.

- И так, и не так… Гложет червячок какой-то. Увидел тебя, и прошлое в памяти как фотоплёнка проявилось.

- Сейчас фотоплёнкой практически и не пользуются – всюду цифра. Наверное, единицы ещё о плёнке, проявителе, фиксаже помнят, а уж пользуются и того меньше.

- Да, прогресс не стоит на месте.

- Памятники и те двигают, а ты о времени – оно бежит, как песок или вода сквозь пальцы и не удержать, и не вернуть.

- Повторяешься, а к чему эти разговоры. Неслучайно же мы встретились!

- То-то, что случайно.

- Римма, а давай попробуем вместе…

- Гера, Гера, это же не новое блюдо, что попробовал, не понравилось - отказался. Это жизнь и не только твоя или моя? Ты с женой ни год, и ни десять прожил, детей вырастили вместе. Столько прожито-пережито, что перечёркивать одним махом – это по живому резать. Твоим родителям сейчас по сколько лет? Они довольны, спокойны за тебя, за внуков. Их век не нам с тобой укорачивать.

- Рассудительная, прямо, как моя мама тогда, когда говорила, чтобы я жизнь себе не портил…

- Я знаю, догадывалась. А, может, она и права, что мы с тобой были не пара. Если бы – в жизни мы часто используем сослагательное наклонение, но только в речи, а так либо вместе, либо нет. Нет никакого «если бы». Неизвестно, что получилось, если бы остались вместе, и не вмешалась судьба в лице твоих родителей. Может, давно разбежались…

- Никак не пойму, ты во мне или себе не уверена? И говоришь загадками.

- Не хочу ничью жизнь ломать.

- Свою?

- И свою, и твою, и наших родных.

- Если ты о моей карьере, так не те времена, чтобы развод мог её сломать. Дочери выросли. Жена?.. У неё своя жизнь, да и у дочерей. Внучками для моих родителей они от этого быть не перестанут. Неужели мы с тобой не имеем права на счастье? Сколько тех лет осталось, а ты сомневаешься… Любил ли я жену? Не знаю, теперь иногда думаю, что я ей жизнь отравил, потому что достойна она была большего, настоящего, а вот я любить не умел, потому что любить – это отдавать, а не принимать как должное… Не зарплату отдавать, не супружеский долг – душу, сердце и без оглядки, без запасных вариантов, в полную силу, в полный рост…

- Ты изменился.

- И ты! Спряталась за правильные слова, прописные истины и боишься шаг сделать, а когда-то… Сам дурак! Любить не умел, настоящую любовь проглядел и не сберёг. Но ведь не просто так нас судьба свела – шанс даёт, рискнём, а?.. Жалеть же будем… Римма?

- Гера, боюсь я ломать, потом не соскребу себя ещё раз. Я очень долго тебя ждала, а вдруг… В каждом встречном видела тебя, казалось, что ты где-то рядом, вздрагивала от телефонного звонка… Но тебя не было. Годы шли, я научилась жить без тебя. Теперь ты предлагаешь забыть обо всём и обо всех. Пойми, мои крылья сняты, упакованы и убраны никто и не вспомнит куда. Не ко времени это всё, не ко времени.

- Тогда мама говорила, мол, не ко времени, теперь ты. Когда же оно наступит время-то?

- Не знаю я, Гера, ничего не знаю…

- Зато я знаю, - и откуда смелость только взялась, закружил, зацеловал, будто стирая морщинки, что годы без него оставили, - И ты знаешь…

… - Я растолстела…- натягивая до самых бровей одеяло, смущенно произнесла я, - От той прежней ничего не осталось…

- Ты расцвела, - пытаясь убрать мешающее препятствие, прошептал Гера, - Расцвела. Росток превратился в симпатичное растение, а потом бутон раскрылся. Ты чем-то напомнила мне безвременник. Все давно отцвели, пожухли, а он горделиво цветёт вопреки всему, не боясь ни мороза, ни раннего снега, среди опавшей листвы, улыбаясь осеннему солнцу, даря миру свою красоту. Крупный цветок с пьянящим ароматом, но не прикасайся к нему просто так, он умеет защищаться.

- Гера, я хотела тебе рассказать…

- Потом, всё потом… Как долго мы были в разлуке, я не хочу больше терять ни минуты. Слишком долго!

Мы «боролись», гонялись друг за другом, смеялись – дурачились, но совсем иначе, чем много лет назад. Тогда мы только осваивали азы влюблённости и любви, теперь же дарили тепло, нерастраченные потоки счастья и нежности. Бережно и с толикой отчаяния последней любви ловили каждое мгновение. В нас проснулось то удивительное чувство благодарности или самоотдачи, что таилось годами невостребованным и задавленным.

- Стерпится – слюбится – это не о нас с тобой, Римка! Как же мы жили, нет, существовали, все эти годы…

- Герка, скоро сын с невестой вернутся…

- Ты хочешь сказать, что мне пора? А давай ты нас познакомишь поближе, и мы будем все вместе! Или переезжай ко мне, а молодым останется эта квартира? Нет, лучше они в мою, а эту счастливую нам…

- Это за пять минут не решается…

- За пять минут и тридцать девять часов! Тебе не хватило? Я готов продолжить, пока не решишь! Боюсь, что оставлю на минуту и потеряю на оставшуюся жизнь, представляешь себе, боюсь…

- Мы сошли с ума!

- Да, как только встретились вновь! Да будут благословенны традиции встреч выпускников!

- А я не хотела идти…

- И я… Я пришёл впервые за эти годы.

- Я тоже. Гера, мне надо тебе рассказать о сыне…

- Обязательно расскажешь, - целуя, прошептал мне Герка, - Пока же надо одеваться, иначе мы рискуем предстать перед твоим сыном и его невестой в неглиже. Римка, я опять уеду, честно ненадолго, мне надо закончить со всеми вопросами развода, чёртова имущества…

- Имущества? Разве ты не оставишь его дочерям и жене?

- Оставлю, но есть то, что было у меня до брака. Нам тоже надо жить нормально, хотя я зарабатываю достаточно.

- Мне ничего не надо. Только ты! Как же долго тебя не было…

- Маленькая моя, - так Герка меня называл когда-то, так начинались его письма, - ещё не ушёл, а уже скучаю.

- Солнышко моё, - так начинались мои письма, сколько всего всплывает в памяти, - возвращайся скорее, я всегда буду тебя ждать.

Окрылённые любовью, которую ни расстояния, ни годы не смогли погасить в наших душах и сердцах, мы обо всём забыли, и я так и не рассказала Гере, что у него есть взрослый сын, которого он, кстати, даже видел. Значит, не время. Успеем!