Глава 2
Побывать в прошлом и не остаться в нём
Утро, день, вечер, ночь – сутки прочь, словно и не было вечера выпускников в моей жизни. Хотя не совсем так. Меня долго мучали кошмары по ночам: то снился Гера и наши встречи из прошлого, то «чёрная» дыра, что меня поглощает, и я из последних сил из неё выкарабкиваюсь, как в первые годы, после того, как Гера исчез из моей жизни. Но самый страшный сон, будто, он стоит на пороге моего дома, узнав о Сашке, и требует, чтобы я отдала сына, и я понимаю, что он сильнее, потому что есть связи… Натянутые, как струны, нервы давали о себе знать: я не высыпалась, вздрагивала от каждого телефонного звонка, а пуще в дверь, всё валилось из рук. Надо с этим было что-то делать, потому что потерять работу просто, а вот найти…
Санька и не догадывается, какие тучи сгустились над нашими головами, и это к лучшему. Не хватало только, чтобы он начал дёргаться. Он взрослый парень, но не думаю, что воскреснувший из небытия папаша его бы обрадовал. Ему было три года, когда он что-то решил в своей маленькой голове, и перестал задавать мне вопросы об отце. Я потом может быть и готова была рассказать, но он не проявлял интереса, а я настойчивости всё разъяснить. Так в нашей маленькой семье появилась тема, которую все обходили стороной, старательно оберегая друг друга.
…Гера исчез, а о беременности я и не догадывалась. Во-первых, нервы были ни к чёрту, поэтому отсутствие месячных меня не насторожило, во-вторых, долго надеялась, что он объявится, что произошло какое-то недоразумение, потому как никакой вины за собой не чувствовала. Вопроса рожать или делать аборт передо мной не стояло. Конечно, рожать! Если учесть мои проблемы с сердцем и уговоры врачей, то я многим рисковала, но была договорённость с сестрой, что в случае моей смерти сына будет воспитывать она. В том, что это будет сын я ни секунды не сомневалась! И вот появилась на свет маленькая копия Геры. Над именем я долго не размышляла: пока я мучилась в предродовой и родовой за окном творилось что-то невообразимое, когда родился сын, засияло солнышко. Так он стал Саней, солнечным мальчиком! А ещё Александром-победителем. Кажется, что только вчера малышонок уютно располагался внутри тебя, а вот уже мирно сопит в собственной кроватке, а там первые шаги, первые слова и понеслось времечко. Это, конечно, только в сказках всё происходит на раз-два-три, а в жизни и болезни, и тревоги, но они отступают на второй план и даже тускнеют на фоне новых проблем, что приходят в дом вместе со взрослением любимого чада. Совсем недавно пухлощёкое чудо улыбалось и тянуло ручонки к любимой маме, а вот подрос, и возникли новые трудности – подростковый период. Конечно же, и капризы были, но со временем почему-то сложные моменты забываются, помнится только хорошее. По прошествие лет, знаю точно, Санечка с малых ногтей практически беспроблемный ребёнок, не без взбрыкиваний, но это такие мелочи в сравнении с тем, что выпадало на долю других родителей. Заговорил он раньше всех на детской площадке, читать начал в три года, иностранные языки давались без особых усилий, да и в школе был в отличниках. Чего стоят такие успехи чад, знают те, кто выстрадал своего долгожданного наследника. Увы, и я не идеальная мать, что греха таить, были и у меня ошибки. Главная заключалась в том, что рос Санечка единственным ребёнком, поэтому многое ему прощалось, особенно, когда болел. Моя сестра, тётя Санечки, тоже носилась с ним, как с писаной торбой – игрушки, книжки… Впрочем, что об этом, Александр уже взрослый и, гладишь, ни сегодня, завтра женится и появится новый малышок, а у меня смысл жизни.
Я и думать забыла о встрече выпускников. Нет, не совсем. Иногда мне снилось, что я открываю дверь, а на пороге стоит Гера, или я снимаю трубку телефона и слышу его голос. И всё-таки время замечательный лекарь, если не вылечивает окончательно, то хотя бы позволяет отстраниться, отодвинуться от источника болевого синдрома, глядишь, и начинает рубцеваться рана.
Сашка начал встречаться с какой-то девушкой, правда, познакомить нас пока не решается. Возможно, в этом есть и моя вина – слишком долго оберегала и не видела рядом с ним, по моим меркам, нормальную, достойную. Глупо, это его жизнь и выбирает он себе человека, а не мне невестку или подружку, и всё-таки хочется, чтобы и у нас сложились отношения, чтобы не трепать нервы ни сыну, ни невестке, ни себе. Сложно принять, что сын или дочь выросли, особенно, если воспитывала одна. Есть боязнь, что станешь ненужной, что жизнь окончена… Можно, конечно, попробовать устроить своё счастье, но когда обжигалась много раз, то страх пересиливает. Лишь бы не сломать сыну жизнь своими страхами. Пока он был маленьким, я искала, может и подсознательно, отца, а не мужа. Из этого ничего не получилось, но дело было не только в мужчинах, дело было и во мне, но тогда я этого не понимала. Теперь Сашка вырос, а я так и не смогла перешагнуть через прошлое…
Не буди лихо, пока оно дремлет тихо. Вспомнила всуе и вот подарочек на пороге.
- В дом-то пустишь? – протягивая букет, огорошил меня Гера, не навязчиво оттесняя меня в сторону.
Первым желанием было вытолкнуть не званного гостя и захлопнуть дверь, но пока представляла себе последовательность этих действий, Гера нагло впёрся в прихожую.
- Римка, а здесь мало что изменилось, правда, я был-то всего один раз. А где твои?
- Ты кого имеешь в виду?
- Родителей.
- Сначала умер отец почти двадцать лет назад, позже мама…
- А муж, дети?
- С мужем не сложилось, а сын есть.
- Слушай, хоть чаем-то напои, а то с бала в школе исчезла, Золушка.
- Я не Золушка, да и ты не принц. Что ты хотел?
- Прям с порога быка за рога! Я не в обиде, но от чая не отказался бы, или гостеприимством этот дом не славится? Помнится, твои родители были более радушными…
- Неужели? Ах, да отец тебя даже провожать пошёл… тогда…
- Ага, и воспитательную беседу провёл с мужской прямотой.
- Да, это в его характере.
- Сразу чувствуется, что ты эту черту унаследовала. Так что с чаем?
- Обойдёшься.
- А что так резко? Я к тебе по–дружески с визитом пришёл. Столько лет прошло. Знаешь, я тебя вспоминал…
- Ты повторяешься. Я это от тебя уже слышала, поэтому не вижу смысла в общении с прошлым. Уходя – уходи,- я демонстративно открыла дверь в надежде, что такой приём и выразительный жест, не оставляющий сомнений, в сторону выхода не оставит выбора Гере, но я ошиблась. Вместо того, чтобы оскорблённо покинуть мой дом, он направился в комнату.
- Ты сегодня явно не с той ноги встала. А это твой сын? – Гера рассматривал фото Сашки.
Пока сын был крохой, я его постоянно фотографировала, в переходном возрасте эта традиция прервалась. Как большинство мальчишек и девчонок, Сашка не очень был доволен своей внешностью и его, с одной стороны, раздражало повышенное материнское внимание, с другой – начал проявляться интерес к противоположному полу, а в силу пристрастного отношения к своей наружности в компании подростков страсть к запечатлению образа отсутствовала. Так появился небольшой пробел, хотя несколько фотографий этого периода в семейном альбоме были, но в рамках для обозрения не висели по настоянию сына. По мне-то он всегда был симпатичным, со своим необычным шармом. Но спорить я не стала, в конце концов, сама через это проходила. Придёт время и он изменит своё отношение к тому гадкому утёнку, которым он себя считал когда-то.
- Да, это мой сын! - всё-таки. Как я ни старалась, некоторый вызов в голосе всё равно прозвучал.
- Сколько ему сейчас?
- Взрослый. Я так понимаю, что единственная возможность от тебя избавиться – напоить чаем?
- Ага, - протянул Герка, расплываясь в улыбке самодовольного кота, втихаря вылакавшего минимум упаковку сливок.
Что-что, а улыбка у Герки всегда была такой, что устоять невозможно. Он умело этим прежде пользовался. Хотя почему пользовался? Это оружие осечки не давало и не даёт. Застенчивая и наивная, вроде открытая, но в уголках губ прячется лукавость – одним словом улыбка и ангела и искусителя одновременно. Видно я попала под это обаяние и рука, как когда-то, потянулась, чтобы провести по знакомому лицу, волосам, хорошо, что смогла себя на этом поймать и остановиться. Как же до сих пор легко Герка мог на меня влиять! Чёрт, чёрт, чёрт, успокоиться, взять себя в руки. Он, наверняка, пришёл не надолго! Что ему от меня надо? Угораздило потащиться на эту встречу, идиотка!
- До сих пор помнишь, какой я люблю чай?
Я на автомате заварила чай так, как Герка любил. Хочется верить, что он не сделает из этого каких-то выводов.
- Заварила, как обычно. Что ты хотел?
- Сам не знаю, - неожиданно серьёзно ответил Гера, - Осталось ощущение недосказанности, захотелось поговорить, увидеть… Много лет назад я поступил так, как поступил. Дурак был, думал, что всё перемелется и вроде наладилось, сложилось.
- Гера, я не священник и грехи не отпускаю. Хочешь исповедоваться, то моя кухня не то место.
- Пожалуйста, дослушай, я не займу у тебя много времени. Я женился. Закончил институт. Карьера. Семья. Дети.
Гера говорил резко, словно рубил. В какой-то момент мне показалось, что так скульптор отсекает всё ненужное, чтобы создать главное. Но жизнь, это его жизнь, поэтому как можно отрекаться от неё, обрубая за ненадобностью всё то, что было некогда смыслом, к чему стремился.
- Гер, ты жил так, как считал нужным. Сам сказал, что у тебя семья, дети. Карьера, как я понимаю, тоже удалась. Ты добился того, чего хотел.
- Остался один вопрос – этого ли я хотел? Ты напомнила о семье… Так нет её, а может и не было…
- Не поняла?
- А что ты понимаешь? Что ты тогда сделала? Почему не позвонила, не написала…
Нормально так – я же ещё и виновата.
- Любила? Так за любовь бороться надо!
- Гера, стоп! Ты женился, вернее так, ты исчез из моей жизни без каких-либо объяснений. Ты принял решение. Потом женился. Что я, по-твоему, должна была делать – броситься под машину твоего свадебного кортежа или караулить тебя, умоляя вернуться? Что?
- Не знаю, но ты не сделала ничего!
- Если от такого обвинения тебе стало легче, то поставим на этом точку.
- Вот-вот!
- А чего ты ждал? Ответных упрёков? Их не будет! Что было, то прошло. У тебя семья, дети. У меня своя семья. Хватит лопатить ошибки прошлого. Прошлое, оно потому и прошлое, что прошло. Пей чай и уходи!
- Римка, ты можешь меня выслушать?
- Пытаюсь, но тебе ведь не слушатель нужен, а обвиняемый! Сказывается то, что ты какое-то время был прокурором после института!
Опять прокололась! Ну, зачем ему знать, что я в курсе его карьеры, успехов. Вот только о его семье практически в неведении. Мне эти подробности ни к чему.
- Да, был, - к счастью для меня, Гера не обратил внимания на эту деталь, - И сейчас вроде в шоколаде. А семьи нет! Жена и дочери заграницей. Я один!
- Ждёшь, что жалеть буду? У тебя есть родные люди – отец, мать. Слава Богу, они живы.
- Я рассказал маме и отцу о вечере выпускников, о нашей встрече… Они тебя помнят.
- Я должна залиться слезами умиления? Гер, давай закончим этот разговор. Чай ты выпил, на жизнь пожаловался – будем считать, что программу свою ты выполнил. Извини, у меня дела и больше времени я тебе уделить не могу.
- Выгоняешь?
- Догадался, наконец! Я поняла, что всё у тебя сложилось, но теперь ты считаешь, что мозаика не с тем узором. Ничего, есть время исправить, поэтому удачи тебе.
- Римма?
- Гер, ну, не выталкивать же мне тебя силой. Согласись, что это выглядело бы, по меньшей мере, смешно, а ты ведь дорожишь репутацией и тебе это ни к чему. Встретились, пообщались, лет через надцать, возможно, опять увидимся на встрече выпускников-пенсионеров. Всё! За цветы спасибо и до свидания!