Озеро
- Да, - шепчу одними губами.
Он снова целует, и я ощущаю снова свою полную принадлежность ему. Вся моя свобода, все мои решения, что ему не нравятся – это результат того, что он дал мне эту свободу и может её легко забрать. Но не делает этого, потому что… любит?
Он ложится на землю и тащит меня за собой. Я насаживаюсь на его еще твердый и горячий член. Начинаю быстро двигаться, но волны удовольствия быстро нарастая мешают мне сосредоточится. В конце концов, он берет меня за талию и двигается сам, будто подбрасывая меня.
Я впиваюсь ногтями в его грудь, закрываю глаза пытаясь поймать эту сладкую волну, и она быстро накрывает меня. Ложусь на Итана, который тоже бьется в оргазме, чувствуя его теплые струи в себе.
Лежу на Итане, чувствуя, как успокаивается его дыхание. Глажу его шею. Чувствую холод и решаю, все же, одеться. Итан тоже одевается, садится рядом прислонившись к дереву, и я ныряю в его объятья. Мы говорим о чем-то бессмысленном и глупом. Он рассказывает истории, я смеюсь.
Потом лежу головой на его коленях и наблюдаю за меняющейся луной. Мы молчим, он гладит меня по волосам и говорит о любви. Так проходят минуты, часы. И вот, солнце медленно поднимается за горизонтом, я наблюдаю все безумство красных, желтых красок и улыбаюсь оттого, что могу видеть эту красоту. Итан молчит.
Вскоре, солнце полностью берет власть над лесом и Итан говорит, что нам пора. Он выглядит печальным. Мы садимся в ту же машину и едем обратно молча. Я безучастно наблюдаю за мелькающими деревьями и засыпаю.
Мы приезжаем к Георгу уже под вечер.
Едва Итан стучит в двери как её открывают и из неё высовывается встревоженное лицо Георга.
- Мы тебе звонили-звонили, а ты не берешь? Ты где пропал? – спрашивает он у Итана резко, даже не здороваясь.
- Пытался сбежать и забрать её, - честно отвечает он.
- И-и-и что? – заикается Георг.
- Она меня разубедила, - Итан проходит внутрь, чуть толкнув Георга и тот переводит на меня ошарашенный взгляд.
- Так все и было, - киваю я.
- Ну, это было логично... но то, что вы вернулись и что он это признал… заходи.
- Чего звонил?
- Я вообще-то подготовил все для свадьбы. И её надо провести в эту ночь, пока луна не стала убывать. Вы готовы?
- А почему и нет? Тем более, она и так моя жена, а я её муж. Мы стали таковыми, как только коснулись друг друга впервые, это и есть Верус Амор, - напоминает Итан.
Кажется, он действительно гордится тем, что он имеет доступ к своей истинной любви. Не то, что они.
- Ну это ваш один ритуал, а есть другой. Этот больше не про природу, а про сплетение ваших душ, - мнется Георг.
- Он точно сработает? Я же антимаг, все-таки, - спрашиваю я.
- На твоем отце сработал. Это не магия, Ева, это гораздо глубже. И, честно говоря, он может вас слегка напугать. Во-первых, мне нужно место. Особое, где фигурирует одна из стихий. Это место особое для вас, потому что оно знает о вашей любви, его духи могут засвидетельствовать вашу любовь.
- Это как?
- Место вашего свидания, я не знаю… Что-то что важно для вас. Духи, что привязаны к нему, подтвердят, что вас нужно связать. Что-то у камина, может, если это огонь. Или…
- Озеро, вода, - говорит Итан.
- Может и озеро, если это для вас важно.
Вспоминаю наш первый раз на озере, улыбаюсь.
- Важно, - подтверждаю я. - Это озеро.
- Ладно, хорошо. Тогда будут два свидетеля живых, это Берт и Стефания, и будет озеро. Мы должны туда поехать. Я скажу вам что делать на ритуале, все будет там, на месте.
***
Мы доехали до того самого озера за час. Я попросила Стефанию, ведь она знала мой размер, привезти мне белое платье, любое. Я не собиралась выходить замуж в обычной, тем более за сутки уже не свежей одежде.
Георг что-то готовил у озера, раскладывал предметы и что-то шептал, пока мы с Итаном молча ждали его и Стефанию с Бертом. В конце концов, те приехали на его черном спорткаре.
- Я говорила, что эта машина очень привлекает внимание, - замечаю я, пока Берт выходит из неё.
- Не страшно, не мне надо скрываться. Ева, спасибо.
- Я делаю это не для вас, - отмахиваюсь я. - Не то, что ради вас я бы ничего не сделала, нет. Но именно это я делаю для себя. В первую очередь для себя.
Он вздыхает, явно хочет сказать что-то еще, но не решается.
- Можно я тебя обниму? - вдруг спрашивает он.
Меня удивляет этот вопрос. Пожимаю плечами. Он крепко меня стискивает в руках и шепчет:
- Я сделаю всё, чтобы антимаги никогда больше не страдали, не были под прицелом. Любого, кто будет несогласен с новым законом Алекса, я лично сожгу. Я тебе обещаю это, Ева. Злая киска.
- Лучшие слова от свидетеля на свадьбе, - смеюсь я и вылезаю из его объятий. – Мы же еще не прощаемся?
- Не знаю, почти замужняя киска.
Смеюсь и легко толкаю его в плечо. Краем глаза замечаю внимательный взгляд Итана. Ревнует. Но мне он доверяет, он не доверяет любому мужчине что рядом со мной.
Хотя я вижу, что Берта не интересует никто кроме Стефании. Интересно, когда она это заметит? И. буду ли я свидетелем этой любви?
- Ну все-все, сюда идите, - зовет Георг нетерпеливо.
- Мне надо переодеться! – отвечаю я и забрав платье у Стефании ухожу вглубь леса, чтобы меня не видели.
- Это белое платье к твоему возвращению станет серым или коричневым, тут грязно, - кричит мне Берт.
- Иди к черту! – отвечаю я. Залезаю в платье, путаясь в кружевах. Надеваю фату и понимаю, что мне даже причесать волосы нечем. Ужасная я невеста.
Выхожу из своего укрытия и замечаю пристальные взгляды.
- Не так я себе это представляла, - признаюсь я, чуть пожав плечами. Ко мне подходит Итан, снимает мою фату и резко, глубоко целует.
- Ты самая красивая невеста. И самая прекрасная будущая жена, поняла меня? Возражений не потерплю.
Хмыкаю и шутливо отмахиваюсь.
- Есть, командир.
- Повтори.
- Я самая… - в горле вдруг оказывается ком. – Я самая красивая… невеста. И самая лучшая будущая жена.
Почему-то на глаза наворачиваются слезы, будто я только сейчас понимаю, что выхожу замуж за любимого мужчину. Соединяю наши души так, что даже смерть не разлучит нас. Разве это не важнее моего платья, или прически?
- Сюда-сюда, пожалуйста. У нас мало времени, - говорит Георг и машет руками. - Я и Итан подходим к нему держась за руки. - Итак, - он выдыхает и начинает говорить громко и четко, будто скандируя. - Силы тьмы, силы света. Бога, сатаны, жизни и смерти. Я требую соединения душ. В жизни, в смерти, в любом мире.
Он дает мне белую веревку, вложив её в ладонь.
- Ева, - шепчет он и также вкладывает веревку в руку Итана. – Итан. Я призываю свидетелем ныне живущих…
Мнется, будто не может чего-то сказать. Но дрожащим голосом продолжает, получив одобрительный кивок Берта.
- Мужчину, янь, сила, движение, отдача. Демона, что известен мне под именем Берт.
Я в испуге сильнее сжимаю веревку, но молчу. Демона? Боже мой, что? Да, мне говорили что он сын демона. Но... просто, что?
- Я свидетельствую, - произносит Берт и резко усиливается ветер. Я опасливо оглядываю деревья что начинают кренится.
Георг продолжает.
- Я призываю свидетелем ныне живущих. Женщину, инь, нежность, стойкость, принятие. Суккуба известную мне под именем Стефания.
- Я свидетельствую, - дрожащим голосом говорит она. Ветер становится еще сильнее. Мне становится холоднее, но кажется, будто бы нас больше. Мне начинают мерещится люди в тени деревьев.
- Я призываю свидетелем стихию. Огонь! – Георг ждет буквально пару секунд, зная, что ничего не произойдет.
- Земля!
Также ничего не происходит, но будто бы ветер стал еще сильнее, или мне уже кажется?
- Воздух!
Ветер резко стихает, настолько что, кажется, будто остановилось время.
- Вода!
По звуку, я понимаю, что происходит что-то на озере. Оборачиваюсь на него и вижу то, что не могла бы себе вообразить. Посреди гладкого озера вдруг поднимается волна в несколько метров. Я сжимаю веревку еще сильнее и смотрю на Итана. Мелькает мысль, что, если она решит сейчас омыть нас, мы точно погибнем. Но она застывает и медленно будто бы оседает обратно в границах озера.
Выдыхаю от ужаса и смотрю на довольное лицо Георга.
Ветер, поняв, что больше от него не требуют свидетельства снова начинает бушевать и срывает несколько веток деревьев.
- Женщина, известная мне как Ева. Как ты соединяешься духом с мужчиной, известным мне как Итан. Как сестра, как дочь, как мать, как жена?
Что за дурацкий вопрос? Господи, почему он не мог сразу рассказать каким будет ритуал, чтобы я не удивлялась каждый раз.
- Жена, как жена, - неуверенно говорю я. Георг кивает.
- Мужчина, известный мне как Итан, как ты соединяешься духом с женщиной, известной мне как Ева. Как брат, как сын, как отец, как муж?
- Как муж, - кивает Итан.
- Свидетели, демон Берт и суккуб Стефания. Подтверждаете ли вы, согласие обручаемых? Подтверждаете ли вы, их волю?
- Подтверждаю, - говорят чуть ли не хором.
- Свидетель вода. Подтверждаешь ли ты их волю?
Я боюсь, что озеро снова начнет бушевать, но нет. Все еще хуже. Тени, которые мне казались нереальными у деревьев мгновенно воплощаются. Нас было пятеро, а теперь будто бы сотня и эта сотня – женщины и мужчины, бледные, в разных, не современных одеждах, иногда и без неё. С водорослями в волосах и на телах.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не завизжать как поросенок.
- Подтверждаем их волю, - говорят они все одновременно. Я снова смотрю в глаза Итана, чтобы найти там успокоение. Он ловит мой взгляд и чуть улыбается. Не знает, можно ли говорить.
- Духи, поглощенные водой в этом месте. Вы, обязуетесь взять души обручившихся и вести их между мирами друг к другу. Вы обязуетесь, связать их и следить за неразрывностью связи? – скандирует Георг. Он будто бы единственный не боится этих восставших мертвецов.
Господи. Нас венчают те, кто погиб на этом озере? То есть, он отдает наши души на волю утопленникам нашего озера? Вместо ада или рая, мы соглашаемся быть подчиненными духам умерших на этом озере?
Да, на такую свадьбу надо было надевать что-то черное и готическое.
Замечаю движение среди толпы мертвецов и как только могу разглядеть лицо, чуть взвизгиваю от ужаса.
Игорь. Я узнаю его, хотя он и гораздо моложе, чем его двойник в ином мире. Конечно же, Боже мой! Итан же утопил его в этом же озере!
- Я не сделаю этого. Я не буду вести их души, - говорит Игорь подойдя вплотную к Георгу. Тот явно не ожидает этого и беспомощно оглядывается на остальных. Те молчат. Он смотрит на нас, будто в поисках поддержки, и по нашим взглядам понимает, что что-то не так.