48 · Дверь, через которую ты уже проходила

Заголовок в «Печатной трибуне» расколол утро надвое: на «до» и «после». Блаженное неведение и ужасное знание.

Айрис стояла у окна Эттвудов и наблюдала за бурей, которую поднял ультиматум Дакра. Встревоженные люди выходили из домов с чемоданами и дорогими вещами. Некоторые шли на север, другие спешили на юг – как надеялась Айрис, в безопасные здания.

От зрелища панического бегства у нее внутри все переворачивалось.

Все это казалось неприятно знакомым. Закрывая глаза, она каждый раз видела Авалон-Блафф.

Тобиас уехал, как только рассвело, – отправился на родстере домой за родителями. Этти дала ему адрес Макнилов, у которых они договорились встретиться и укрыться до конца дня. Хорошо, что он уехал до того, как мальчишки-газетчики разнесли газеты по домам: после восьми утра улицы оказались настолько забиты, что вряд ли по ним можно было проехать на машине.

– Мне нужно сходить за Сарой, – сказал Форест, подойдя к Айрис. – Как ты думаешь, она в «Вестнике»? Или сначала лучше сбегать к ее отцу?

– Уверена, она уже в редакции. Она всегда приходила на работу одной из первых.

Интересно, что сейчас творится в «Вестнике»? Как, наверное, Зеб озадачен и как завидует тому, что «Печатная трибуна» вызвала настоящую шумиху, и как потом взбесится, увидев, что первую полосу его газеты изменили.

Хотя Айрис не готова была поверить в это, пока не увидит газету собственными глазами.

Она вышла с Форестом на улицу, держа его за рукав. Лицо брата покрывали синяки, правый глаз немного заплыл, но взгляд был ясным и сосредоточенным. Айрис знала, что мысленно он уже в километрах отсюда, представляет дорогу, которой нужно пройти до Сары.

– Веди ее на Торнберри Серкл, дом 2928, – сказала Айрис. – Это дом Макнилов. Мы будем ждать вас там.

Форест кивнул.

– Мы можем задержаться, если она в «Вестнике» и придется сходить за ее отцом.

Айрис закусила губу, подавляя возражение. По улице пронесся порыв ветра, и на обочине затрепетала газета. По шрифту заголовков Девушка сразу узнала «Вестник». Она подобрала его и разгладила первую страницу.

Айрис не могла объяснить, что за чувство расцвело в ее груди, когда она увидела свою незаконно втиснутую статью на первой полосе прямо по центру. Для ничего не подозревающего читателя этот текст показался бы всего лишь странным списком адресов, который продолжался внизу на третьей странице. Она перелистнула. Форест, нахмурившись, наклонился посмотреть, что она делает. Вот, еще одна группа адресов. Еще и еще, вместе с пояснением, что это такое.

ЭТО АДРЕСА ДОМОВ, КОТОРЫЕ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ИЛИ ТОЧНО СТОЯТ НА СИЛОВЫХ ЛИНИЯХ МАГИИ И МОГУТ БЫТЬ УБЕЖИЩАМИ ВО ВРЕМЯ БОМБЕЖКИ.

– Если вы с Сарой и мистером Приндлом не успеете добраться до дома Макнилов, – начала Айрис, вручая газету Форесту, – идите по одному из этих адресов или в любое здание с магическими проявлениями, которое знаете. Там вы будете в безопасности.

Форест наконец понял, и в его глазах вспыхнул огонек. Он погладил Айрис по волосам и поцеловал ее в лоб.

– Я когда-нибудь говорил, что горжусь тобой?

– Да, но мне никогда не надоест это слышать, – насмешливо ответила она.

– И еще… мне нравится твоя новая стрижка. Тебе идет.

– Форест, ты только сейчас ее заметил?

Брат лишь улыбнулся и шагнул на улицу. Зажав газету под мышкой, он повернулся и растворился в толпе.

Айрис постояла еще немного, стараясь подавить беспокойство. Беспокойство за Фореста и Сару, за Тобиаса и его родителей. За Марисоль, Люси и Киган, которые по-прежнему находятся за городом. За Романа. Что он подумает, когда Айрис и Этти не придут на место встречи?

Она потрогала железный ключ, спрятанный в кармане брюк.

– Готова идти?

Айрис оглянулась на Этти, которая спускалась по ступенькам крыльца.

– Думаю, да.

– Если хочешь, на столе овсянка и яйца. Папа настаивает, чтобы все хорошо поели перед уходом.

– Не уверена, что мне сейчас кусок в горло полезет.

– Мне тоже. – Этти помолчала, прикрывая глаза рукой от лучей утреннего солнца. – Странно говорить об этом вслух, но я не знаю, что думать.

– О чем?

– О том, сколько наших соседей собрали все ценное в чемоданы и отправились на север.

Айрис молчала, глядя на проходящих мимо людей. Семьи, пришедшие с северного берега реки, и семьи, бегущие с южного. Некоторые просто кружили, растерянные и плачущие. Другие вели себя так, будто все как обычно, и пытались выполнять обычные дневные дела.

Она подслушала нескольких паникеров, которые говорили, что все южные ворота и выходы из города забаррикадированы и заблокированы войсками Дакра. Выйти из Оута нельзя, можно только выбирать, на каком берегу реки искать убежище.

– Я думала, что больше моих знакомых откажутся стать на колени перед Дакром, но, наверное, ошибалась.

Этти пожала плечами, но Айрис видела, как ей обидно и грустно.

– Иногда, – начала Айрис, – мы не понимаем, из какого теста мы сделаны, пока не наступает самый худший момент. Тогда приходится решать, кто мы на самом деле и что для нас самое главное. Думаю, мы часто сами удивляемся тому, кем стали.

Они еще немного постояли молча плечом к плечу, погрузившись в собственные мысли.

Наконец Этти заговорила:

– Вот. Это тебе.

Она сунула в руки Айрис гладкий и липкий шарик.

– Что это?

– Воск, чтобы заткнуть уши. Как бы мне ни хотелось, чтобы ты послушала мою игру, лучше не надо. Не хочу, чтобы ты уснула.

Айрис даже не подумала об этом, но облегченно вздохнула и сунула воск в карман. Разумеется, она тоже будет уязвима для музыкальных чар Этти, если услышит их под землей.

– Сыграешь для меня «Колыбельную Альзана», когда все закончится? – спросила Айрис. – Я имею в виду, на поверхности земли.

– Обещаю, – улыбнулась Этти.

* * *

Десятиминутная прогулка растянулась почти на полчаса.

Айрис держала за руку Эйнсли, и они шли за мистером Эттвудом, который прокладывал путь по многолюдным улицам. Он нес коробку с Сиренью, которая без умолку жалобно мяукала. Этти шла сразу за Айрис с младшим братишкой на спине и скрипкой в футляре на груди. Миссис Эттвуд держала за руки обоих близнецов. Но все равно было очень трудно держаться вместе, когда толкаешься плечами с незнакомцами и спотыкаешься на брошенных посреди улицы вещах. Приходилось двигаться как по течению толпы, так и против него.

Когда они наконец добрались до парадной двери Макнилов, Айрис казалось, что колени у нее превратились в воду, а одежда стала мокрой от пота.

Миссис Эттвуд позвонила в колокольчик, но Этти уже качала головой.

– Мама, не похоже, что они дома.

– Тогда давай постучим. Не думаю, что они пойдут на север…

Айрис рассматривала дом. Ставни заперты на щеколды. Света нигде нет. Дверь на замке.

Осознав правду, миссис Эттвуд поникла, и лицо ее потемнело от беспокойства.

– Мы можем найти другое место, – уверенно заявила Этти. – Как насчет музея?

Музей был не только зачарованным местом, но ещё и просторным и почти лишенным окон. Кроме того, там можно будет немного отвлечься в долгие часы заточения.

– Хороший выбор, – сказал мистер Эттвуд. Сирень мяукнула в знак согласия. – Но нужно поторопиться. При такой запруженности улиц идти придется долго.

– Сначала нужно оставить записку Тобиасу и Форесту. – Этти открыла футляр со скрипкой и достала лист с нотами.

Айрис нашла в брошенной сумочке губную помаду и дала Этти. Та написала большими красными буквами поверх нот: «ТОБИАС, ФОРЕСТ, МЫ В МУЗЕЕ!!» Потом прижала листок к двери с помощью воска, которым поделилась Айрис.

Они направились дальше на юг, в центр города, прокладывая путь в толпе.

Было почти одиннадцать, и до удара оставался всего час, когда наконец впереди показался музей.

К изумлению Айрис, у двери толпились люди, как будто внутри уже каждый закуток был забит теми, кто прочитал «Вестник» и теперь отчаянно искал спасения. У Эттвудов не было шансов найти тут местечко, и у Айрис начали покалывать кончики пальцев от подступающей паники.

– Мама, куда мы идем? – спросила Эйнсли, измотанная ходьбой. – Я пить хочу.

Миссис Эттвуд не ответила, рассматривая музей и сознавая полную безнадежность найти здесь укрытие.

– Какие еще есть поблизости зачарованные здания? – шепотом спросила Этти у Айрис. – Пытаюсь вспомнить, но голова не работает…

Айрис поднялась на цыпочки, изучая высокие строения вокруг них. Меч в ножнах был тяжелым, и она повела ноющими плечами. Вспоминая список, составленный с Тобиасом, девушка обнаружила, что они забыли про одно место.

– Что насчет кафе Гульда?

– Кафе? – переспросил подслушавший мистер Эттвуд.

– Там чай никогда не остывает, и булочки всегда теплые. Это недалеко отсюда. – Этти подвинула братишку на спине. – Нам нужно хотя бы посмотреть, свободно ли там.

Они снова влились в толпу. Увидев, что в кафе много свободного места, Айрис почувствовала, как напряжение покидает ее. Официанты разносили посетителям чай и выпечку, как будто никаких бомб не ожидалось.

– Сюда, мои дорогие. Давайте сядем в кабинке у дальней стены, – сказала миссис Эттвуд с почти осязаемым облегчением.

Дети зашли в большую кабинку, расположенную подальше от окон, вместе с Сиренью в коробке. Пока мистер Эттвуд отходил к стойке за лимонадом и сэндвичами, Этти отвела Айрис в сторонку.

– Я возвращаюсь к музею, – сказала она. – Сообщить Тобиасу и Форесту, где мы, когда они придут.

Айрис облизнула потрескавшиеся губы, чувствуя соленый привкус пота. Сердце ныло, и в груди сжималось от тревоги. У них ушло столько времени, чтобы добраться из одного места в другое. Смогут ли Тобиас и Форест успеть к ним вовремя?

– Ладно, – сказала она, не обращая внимания на укол страха. – А я пока выясню, нет ли тут двери, которой мы можем воспользоваться.

Этти кивнула.

– Хорошо. Вернусь без десяти.

– Будь осторожна, – сказала Айрис.

Этти выскользнула на улицу, где по мере приближения к полудню толпа заметно редела. Обеспокоенная Айрис начала обходить кафе, ища дверь, которая может стать порталом. Она миновала столик, за которым когда-то дождливым утром сидела с Сарой, а потом столик, за которым они с Романом не так давно пили чай и ели сэндвичи. По пути девушка со слезами на глазах провела пальцами по спинке стула.

«Будь начеку, будь сильной, – сказала она себе. – Сосредоточься, еще ненадолго. Скоро все закончится».

Роман упоминал, что Дакр предпочитал двери поближе к каминам. В кафе камина не было, и Айрис начала думать, что ей придется искать дверь в другом здании, но тут к ней подошел официант.

– У вас симпатичный меч. Не хотите ли чашку чая? – спросил он, протягивая изящную чашку на блюдце. – Комплимент от богини.

Айрис вздрогнула.

– Энва была здесь?

– Нет, – ответил официант с улыбкой. – Это просто наш способ сказать, что Дакр может катиться в ад, из которого пришел.

У Айрис вырвался нервный смешок.

– За это я выпью. Спасибо.

Айрис отпила чай, удивляясь тому, как приятно он оседает в желудке, и продолжила обходить кафе. А может, дело было не в чае, а в смелости и неожиданном ощущении товарищества. Она посмотрела на собравшихся здесь людей. У некоторых были чемоданы и сумки, набитые вещами, у других ничего, кроме бесплатного чая и пирожных от кафе. Среди людей были пожилые и совсем юные. Некоторые – в деловых костюмах и на каблуках, другие – в униформе и замасленных рабочих комбинезонах. Одна женщина сидела, закутавшись в шаль и держа в тонких руках книгу стихов.

Всех их объединяло решение остаться.

Хозяин кафе и несколько человек из персонала начали выносить наружу большие деревянные панели и заколачивать ими окна. Мистер Эттвуд и братья Этти бросились помогать, и солнечный свет в кафе постепенно померк.

Айрис продолжала лавировать по кафе, свернула в извилистый коридор, в конце которого находилась роскошная кухня, манящая светом и ароматами свежеиспеченных булочек с черникой. Прошла мимо туалета, в котором читала письма Романа и Дакра, когда вдруг ключ в кармане нагрелся.

Она остановилась, глядя на дверь.

Значит, вот она. Дверь, которая может превратиться в портал.

Айрис допила чай и вернулась к семье Этти. Теперь на столе горела лампа.

Минуты продолжали утекать. Вскоре часы на стене показали одиннадцать сорок пять, а Этти так и не вернулась. В кафе ощущалась мрачная тревога. Айрис была как на иголках.

Она подошла к входной двери и выглянула наружу.

Теперь улица была пуста.

Она казалась жуткой, покинутой, хотя вовсю палило полуденное солнце.

Без пяти двенадцать страх целиком завладел сердцем Айрис. Девушка скрестила руки на груди, чтобы скрыть, как они дрожат.

– Я пойду за ней, – сказал мистер Эттвуд.

Айрис обернулась. Он стоял позади нее и тоже смотрел на улицу, ожидая возвращения Этти. Если он уйдет, то не успеет вернуться в кафе до полудня.

– Лучше пойду я, мистер Эттвуд, – предложила Айрис. – Мы собирались…

– Погоди, вот они!

Айрис развернулась и открыла дверь. Над головой звякнул колокольчик, и ее обдало дневной жарой. За Этти торопливо шли Тобиас и его родители.

Но ни Фореста, ни Сары нигде не было.

Айрис сглотнула. Осознание было как острый осколок льда, царапнувший горло. Ей вдруг стало холодно.

– Мы пришли, – объявила Этти, к радости ее отца. Повернувшись к Айрис, она прошептала: – Прости. Я оставалась так долго, как могла, но Форест и Приндл так и не появились.

– Уверена, они нашли где-нибудь укрытие, – сказала Айрис и снова посмотрела на часы. Еще две минуты.

Этти потащила Тобиаса и своего отца в уединенный угол. Айрис знала, что она сейчас преподнесет им новости, и сама повела чету Бексли к кабинке. Официально представилась родителям Тобиаса, пожала им руки и улыбнулась.

– Мы столько о тебе слышали, Айрис, – с теплотой проговорила миссис Бексли. – Приятно наконец с тобой познакомиться. Тобиас сказал, чтобы я взяла колоду карт. Так время пролетит быстрее. Не хочешь к нам присоединиться?

– Я бы не прочь, миссис Бексли, – ответила Айрис, борясь со слезами, – но сначала мне нужно кое-что сделать. Может, потом?

– Конечно. Мы прибережем для тебя место.

Айрис кивнула и отошла, чтобы позвать официанта. Ноги словно налились свинцом. Официант принес последний бесплатный чай и последние пирожные. Это походило на предсмертный вздох нормальной жизни, последний ее отблеск.

Айрис вдруг пришло в голову, что нужно оставлять в подземном мире какие-то следы. Она попросила печенья, и тот же официант, который угостил ее чаем, принес три черничных булочки, еще теплые после печи.

– Не знаю, что вы задумали, – сказал он, снова глядя на эфес меча, – но очень надеюсь, что у вас все получится.

Айрис не успела ответить – Этти позвала ее, перекрывая гул разговоров. В левой руке она держала скрипку и смычок. Айрис подошла к ней.

Тобиас стоял рядом с Этти, держа ее за руку. Вид у него был подавленный: губы поджаты, взгляд опущен. Мистер Эттвуд тоже выглядел ошеломленным, но вместе с тем в его глазах горела гордость, когда он смотрел на дочь, которая не боится держать струнный инструмент в общественном месте.

– Я им все рассказала, – пояснила Этти. – Ты нашла дверь?

– Да. Там.

Айрис повела подругу между столами. Скрипка Этти привлекала больше взглядов и вызывала еще больше шепотков, чем меч, и Айрис с облегчением перевела дух, когда они наконец свернули в коридор.

Ключ в кармане снова стал теплым. Айрис вытащила его и в тусклом свете положила на ладонь. Мгновение обе подруги ничего не говорили и не шевелились. Они просто смотрели на ключ от подземного царства, пока далекий грохот не сотряс стены.

Первая бомба – и она упала не так уж далеко отсюда.

– Одна из тактик Дакра – бомбить и разрушать, а потом вводить войска, чтобы грабить и подбирать то, что уцелело, – сказала Айрис, глядя на мистера Эттвуда. – Я отопру эту дверь, мы пройдем, а потом я закрою ее за нами. Так портал будет неактивен, но все равно нужно иметь его в виду.

«Иметь в виду, если мы потерпим поражение», – мысленно закончила она, не желая озвучивать такую возможность.

– Долго вас не будет? – спросил Тобиас.

Айрис и Этти неуверенно переглянулись. Откуда им знать?

– Мы не знаем, – ответила Этти. – Но надеемся, что недолго.

Еще одна бомба сотрясла стены. Несколько официантов пробежали мимо и исчезли на кухне. Электричество замигало.

– Айрис, готова? – спросила Этти.

Хотя она выглядела уверенной, Айрис заметила, что подруга так и держит Тобиаса за руку, как будто не хочет его бросать.

Айрис кивнула и повернулась к двери, приставила ключ к дверной ручке и с изумлением увидела замочную скважину. Девушка просунула в нее ключ, повернула, и дверь с хлопком открылась.

Сначала она почуяла запах подземного царства. Влажных камней и холодного тумана. Айрис осторожно открыла дверь и уставилась на проход. Это были крутые ступеньки, высеченные в бледной скале, терявшиеся в непроглядной, затянутой паутиной темноте.

– Тобиас? – попросил мистер Эттвуд. – Принесешь нам фонарь из кабинки?

Тобиас выпустил руку Этти и убежал. Он быстро вернулся с фонарем и отдал Айрис.

– Спасибо.

Голос Айрис невольно зазвенел, но она была благодарна за свет. Девушка сделала первый шаг вниз, потом второй.

Осознав, что Этти за ней не идет, Айрис остановилась.

– Помнишь все, чему я тебя учил, Теа? – спрашивал мистер Эттвуд.

– Как я могу забыть, папа? – весело возразила Этти, но казалось, что она вот-вот расплачется. – Когда-то я думала, что однажды смогу сыграть симфонию.

– Да, и столько часов посвятила своей мечте, играя тайком. – Ее отец помолчал, ласково погладил ее щеку. – Теперь я вижу, что те репетиции подготовили тебя. Я горжусь тобой, милая. Будь осторожна.

Он поцеловал дочь в лоб. Этти быстро заморгала, чтобы скрыть слезы.

Потом вышел вперед Тобиас, чтобы обнять ее. Этти встала на цыпочки и что-то зашептала ему на ухо, а он слушал, обхватив пальцами ее спину. Что бы она ему ни говорила, он отпустил ее. Его глаза горели в темноте, пока он следил, как Этти делает первый шаг вниз.

– Вернись ко мне, Теа Эттвуд, – сказал он.

Этти развернулась к нему.

– Если ты вдруг не знал, Тобиас Бексли, у меня тоже девять жизней.

Он чуть улыбнулся в ответ, но улыбка погасла, когда Этти сделала еще один шаг в мглистый подземный мир. Тобиас дернулся, как будто хотел последовать за ней в темноту.

Едва дыша, Айрис потянулась к дверной ручке и пообещала:

– Я приведу ее обратно в целости и сохранности.

– Мы будем ждать здесь вас обеих, – сказал мистер Эттвуд, кладя руку на плечо Тобиаса.

Собрав все силы, Айрис закрыла дверь, глядя, как исчезает свет. Она вставила ключ в отверстие и заперла дверь за собой и Этти, запечатывая один мир от другого.