Глава 12

Едва я спускаюсь на нижний этаж, атмосфера клуба окутывает меня, как мягкий кашемировый плед. Тусклый свет, мерцание хрустальных люстр и музыка — как тихий шепот вечера, наполненный ожиданием. Я знаю, что здесь, в этом элитном пространстве, нет места беспорядку. Каждый взгляд, каждое движение — все должно быть безупречно. Поэтому, выпрямив спину, иду в комнату для сотрудников и привожу себя в порядок перед зеркальной дверцей шкафа. Возвращаюсь на рабочее место спустя пять минут и сразу принимаюсь за свои обязанности.

Пока я расставляю подносы с бокалами на барной стойке и проверяю меню, сердце бьется в унисон с музыкой. Я чувствую, как волнение внутри меня растет. Стараюсь сосредоточиться на работе, но ловлю себя на том, что не могу перестать поглядывать на наручные часы.

«В девять», — набатом стучат в висках слова Басманова. Время, когда должно произойти что-то важное. То, что разделит мою жизнь на «до» и «после».

Я стараюсь не думать о нем, об очередной встрече с ним, но мысли с каждой минутой становятся все навязчивее.

Смены в клубе всегда напряженные. Я хожу от одной таблицы к другой, ловя взгляды гостей. Они в дорогих костюмах, которые наверняка стоят минимум половину моей зарплаты. Сюда всегда приходят обеспеченные люди и зажравшиеся мажоры. Всего за несколько часов они тратят кучу денег.

Вот девушки с изысканными коктейлями заняты разговорами на пикантные темы. В их окружении такие мужчины, что от удивления челюсть чуть не падает на пол. Почему такие влиятельные люди любят таких искусственных куколок? Никогда не понимала.

На какое-то мгновение ставлю себя на их место и… все равно не понимаю. Для меня такое неприемлемо. Мне было бы тошно спать с мужчинами из-за денег.

Подносы становятся тяжелее, каждая нота музыки проникает в сознание, а свет кажется ярче. Я устаю, но боль в ногах — ничто по сравнению с тем, что ждет меня позже.

С каждым очередным посетителем и с каждым коктейлем мои мысли вновь и вновь ускользают к той долбаной встрече с Басмановым. Чего он от меня хочет? Он сказал, что все будет по-взрослому. Это же то, о чем я думаю?

Волнение перемешивается со страхом, руки становятся холодными, но я стараюсь сохранять спокойствие. Хочу выглядеть перед ним уверенно, а не серой мышкой, которой он меня считает.

Улыбаюсь девушке, которая просит очередной коктейль, но внутренняя тревога не утихает, только крепче сковывает сердце. Особенно когда я вижу, как она прижимается к мужчине в черной рубашке, которая вот-вот треснет на его теле. Он такой накачанный, господи…

Отхожу к барной стойке. Достав телефон из кармана юбки, проверяю его. Там уведомления и сообщения, но сейчас они не имеют никакого значения.

Пусть мне совершенно не хочется подниматься в кабинет Басманова, все равно каждая минута тянется словно вечность. Так бывает, когда чего-то ждешь.

Я отбрасываю мысли о нем, но чем ближе назначенное время, тем больше я думаю о том, что мне предстоит встреча, которая может изменить все.

Снова наполняю подносы, расставляю бокалы по круглым столам и наблюдаю за танцорами, которые сверкают под софитами сцены как звезды. Их движения придают мне сил, но волнение снова накрывает, когда мне кажется, что в углу зала, под лестницей рядом со сценой стоит ОН.

Отвлекаю себя работой и следующие полтора часа не думаю ни о чем. Не оглядываюсь, не ищу глазами Басманова. От него у меня мурашки по коже. От него дыхание перехватывает, а губы пересыхают от волнения. От него руки дрожат, а волосы на затылке становятся дыбом, когда он всего лишь поднимает на меня свои темные, как ночное небо, глаза.

Без пятнадцати девять.

Оставив поднос у барной стойки, медленно иду к выходу из огромного зала. Но не успеваю я выйти, как сталкиваюсь с пьяным парнем, который разливает на меня свой коктейль. Ахнув, отскакиваю прочь. Да что ж за день, черт возьми!

— Извини, куколка, — пошатываясь, говорит он. А затем подмигивает. — Я тебе, кажись, шмотки испортил. Заплачу, купишь новое.

Стоящая рядом девушка толкает его в бок. Возмущается, тянет парня вглубь зала.

Чуть ли не закатив глаза, я иду в комнату для персонала. Точнее, туда заходят только девушки. Хорошо хоть, есть где принять душ. Опять одежда испорчена. Благо есть во что переодеться.

Быстро моюсь, стараясь не намочить волосы. Одевшись, собираю их в высокий хвост и выхожу из помещения. У меня ровно три минуты.

— Мелисса, — окликает меня голос Миланы. Оборачиваюсь, нервным движением руки касаюсь шеи.

— Да?

— Ты куда?

— Наверх. Дело есть. Ты что-то хотела?

— Сегодня слишком много посетителей. Тебе не кажется, что не время подниматься наверх? — На словах “не время” она делает акцент, чем выводит меня из себя. Что с ней? Какая муха ее укусила?

— Извини, но не тебе решать, когда я могу подняться, — огрызаюсь.

Это от нервов. Однозначно! Я и так места себе не нахожу, так ещё и Милана лезет не в свое дело. Я и так-то не горю желанием подниматься в кабинет Басманова!

— Ты что, совсем офонарела?

— Считай как хочешь, Милана. Не до тебя. Я опаздываю.

Опаздывать действительно не хочется, хотя это свойственно женщинам. Но все равно нет желания получать замечания от человека, который меня просто бесит и выводит на эмоции. Но и волнует не меньше.

— Я не поняла… Неужели ты закрутила роман с начальством и так… зажралась, что ли? Откуда такая уверенность?

— Господи. Тебе не угодишь. Не знаю, что с тобой сегодня происходит и за что ты меня отчитываешь, но хватит. И да, пожалуйста, имей совесть. Я уже шесть часов работаю без передышки. Я же могу отдохнуть? Не говори того, о чем можешь потом пожалеть!

Милана вздыхает. Оглядывается, а потом, сглотнув, кивает.

— Извини. Я просто устала и вся на нервах.

— Я уже поняла.

Иду к лифтам и нажимаю кнопку. Поднимаюсь на нужный этаж. Замираю у двери, опасаясь в нее постучать.

Боже… я ведь уверена, что моя жизнь повернется на сто восемьдесят градусов, едва я зайду в это помещение! Но все равно касаюсь двери костяшками пальцев, а потом, опустив ручку, открываю. Басманов сидит за компьютером, сконцентрировавшись на экране.

— Выключи свет, — командует он, едва я еле слышно захожу в кабинет и закрываю за собой дверь. — И разденься.