Глава 17

Отскакиваю от Богдана как от огня. Обида разрывает грудную клетку. На глазах стоят слезы, которые просятся наружу. Но я их отгоняю. Иду на кухню, открываю дверь и выхожу на лоджию.

Дура.

Какого обращения ты ожидала?

Ещё и ужин приготовила. Сижу и жду его, как жена.

Хотя мне даже мечтать об этом нельзя.

Не знаю, сколько времени проходит. Я смотрю на ночной город, восхищаясь, какая прекрасная картина отсюда открывается. Интересно, сколько стоит квартира в этом жилом комплексе? Будь я богатой, вместо огромного особняка купила бы именно такое жилье. Во-первых: оно просторное. Во-вторых: лучше, когда вокруг есть соседи и ты не живешь в огромном доме с таким же огромным двором и понятия не имеешь, кто живёт по-соседству. Да и одной оставаться не скучно и не страшно.

Всё-таки не сдерживаю слезы пару минут плачу, анализируя, сколько ещё будет продолжаться связь с Басмановым. Да, он грубый. Да, порой обращается жёстко. И слишком таинственный. Я не могу разобраться, понять, что он на самом деле от меня хочет. Но в то же время…

Ну не могу я с собой ничего сделать. Нравится он мне. Притягивает, даже восхищается своей властностью.

Но эта связь меня погубит.

Я останусь с разбитым сердцем, уверена…

— Холодно, — звучит за спиной ледяной голос. — Чего здесь стоишь? В квартире места мало?

— Тут хотя бы тобой не пахнет, — опять я не могу держать язык за зубами. — Ты везде… И мне этого не хочется. Потому что ты не умеешь обращаться с человеком по-человечески и не говоришь, какая у тебя цель.

Он стоит за мой спиной. Хочется увидеть выражение его лица, но я более чем уверена, что ни один мускул на его красивом лице не дергается. Мне даже кажется, что он бесчувственный. Беспощадный и безжалостный — однозначно.

Оказываются, люди могут и не чувствовать. Лишь хотеть. И такие, как Басманов, именно хотят. В итоге владеют тем, чего или кого желают. В моем случае все именно так. Он же не спросил моего мнения. Взял и все. Ну и я тоже хороша… ведь не стала упираться.

— Звони, — слышу грохот. Повернувшись, вижу на круглом столе с правой стороны от себя телефон. — У тебя три минуты.

— Что это? Чье?. Где мой мобильный, Богдан?

— Со своего никому звонить не следует. Тем более отсюда. Две минуты…

Он заходит в квартиру, я же, забрав телефон, иду за ним. Скрывать мне нечего.

Басманов садится за стол, где уже лежит ноутбук.

— Ты… ужинать будешь? Я тут кое-что приготовила.

Лениво подняв глаза, Басманов хмурится. Мне кажется, в его взгляде есть что-то похожее на удивление.

— Ты и готовить умеешь? — с усмешкой.

— Представляешь, умею! Я все прекрасно умею, будь у меня желание! И да, я хотела сделать тебе приятно, хотя ты понятия не имеешь, что это вообще такое! Твое — это унижать словами и действиями!

Я не понимаю, почему так реагирую. Потому что могла бы просто замолчать, проигнорировать его слова, но я почему-то отвечаю на каждую его выходку настолько эмоционально, что сама удивляюсь.

— Буду.

— Что?!

— Ужинать буду говорю.

Поджимаю губы. Мне бы сковородкой ему по голове треснуть, да только… Я лишь сглатываю и машинально облизнув губы, киваю. Я и сама голодная. Как последняя идиотка ждала его, чтобы… чтобы что? Вместе поужинать? Боже, какой бред!

Ставлю тарелку с едой на стол, еще одну чистую перед Богданом. Сок, стакан, вилка… все, что необходимо лежит перед ним.

Богдан усмехается.

— Что-то не так?

— Все так, как надо.

Он принимается за еду, а я, чтобы не обтекать слюной, беру телефон и набираю номер подруги. Первый звонок она игнорирует, но на второй уже отвечает.

— Алло…

— Сонь, это я. Привет.

Повернув голову, смотрю на Басманова. Он внимательно смотрит на меня и будто взглядом приказывает: включи громкую связь. Закатив глаза, ставлю кнопочный телефон на стол и делаю так, как он хочет.

— Все плохо, Мелисс! Кирилл в отделении полиции! Его всё-таки задержали! Сказали, что срок обеспечен, — Соня буквально ревёт, поэтому я разбираю ее слова с трудом. — Мне кажется, что это все из-за ссоры с тем ублюдком! Это он подставил Кирилла, хотя я уверена, что Кирюша совсем не при делах. Сволочь твой бывший, Мел!

«Сволочь твой бывший, Мел!» — как удар под дых. Настолько больно, что дышать нечем. Ловлю взгляд Богдана. Он делает вид, что ничего не слышит, хотя я вижу, с какой он силой сжимает в руке вилку.

— Извините меня. Что столько проблем вам… — голос срывается. Не могу составить предложение. Ладонь, которой держу телефон, настолько влажный, что вот-вот мобильный выскользнет.

— Мелисс! Извини, я на эмоциях! Просто уже несколько часов тут. А до тебя не дозвониться! Ты должна быть рядом в такой ситуации, но…

— У меня зарядка села. Звоню не со своего телефона. Прости, Сонь. Так получилось. Завтра приеду, хорошо?

— Да, конечно, — прилетает сухое.

Не зная, что сказать, я уже хочу отключиться, как Богдан отнимает телефон и, отключив громкую связь, прижимает к уху.

— В каком вы отделении? — не знаю, что говорит Соня, но Богдан буквально рычит. — Неважно, кто я. Спрашиваю отделение какое. Если хотите оттуда выйти — помогу. А если нет, то всего доброго.

Грубо, да. Мне кажется, Богдан иначе не умеет.

— Понял.

Отключается, набирает кого-то ещё и говорит приказным тоном:

— Поднимись.

Бросает телефон на стол, опять начинает есть.

— Ты ужинала?

— Что?

— Черт! До тебя с первого раза не доходит, да? Ты сама ужинала, Мелисса?

— Нет, — нервно сглатываю, желая скорее исчезнуть отсюда.

— Присоединяйся.

— Спасибо за приглашение. Что бы я без тебя делала… — Ворчу, поднимаясь с места. — Ты действительно поможешь моему другу? — говорю, стоя у плиты. Не осмеливаюсь ему в лицо смотреть.

Но в ответ получаю игнор.

Едва сажусь за стол, как слышу дверной звонок. Богдан поднимается, забрав телефон, идёт открывать. Но человека, которого позвал, кажется, не выпускает.

— … В отделении. Узнай, в чем обвиняют, — до меня доносится голос Богдана, но разобрать я могу не каждое слово. — Вытащи оттуда пацана, разберись с проблемой. Его кажется подставили. Чтобы все было выполнено в ближайшее время. Понял?

— Так точно.

Хлопок двери. Богдан возвращается. А у меня улыбка до ушей. Ощущаю некое облегчение. Может, после этого меня перестанут в чем-либо обвинять… Так неприятно стало после слов Сони.

Выбираю рот салфеткой, поднимаю взгляд на Басманова, который отодвигает тарелку.

— Тебе понравился ужин?

Его глаза — как осколки льда.

— Да.

— Спасибо.

— За что же? — вскидывает бровь.

— За то, что моим друзьям поможешь. К сожалению, у Кирилла нет обеспеченных родителей или же хоть кого-то, кто может помочь в такие моменты.

— А ты всем проблемы создаешь? — спрашивает внезапно.

Улыбка с лица сразу слетает.

Они что, сговорились, что будут бить меня, пока я не умру?

— Не поняла…

— В спальню иди. Раз ты теперь у меня в долгу, будешь обрабатывать по полной.