Глава 18

 Алина резко пришла в себя, когда в ее легкие поступил воздух. Кто-то грубо перевернул ее на живот и она исторгла из себя всю воду, которая ее чуть не убила. В груди было так больно, что хотелось плакать. А когда кто-то схватил ее за  волосы и приподнял, она запаниковала, вспомнив, что произошло, и начала отбиваться.

 - Прекрати! – одернул ее мужчина, отпуская волосы и отталкивая от себя. – Встала и пошла, если не хочешь, чтоб тебя тащили.

 Алина поднялась на дрожащие ноги и испуганно осмотрелась. Они были на той самой лодке, которую все еще продолжали обстреливать люди Терехова, стремительно удаляясь от берега. Мужчин в ней было четверо, все экипированы, кроме аквалангиста, который нырнул за ней. Ублюдок, откачавший ее, указал на кресло в углублении, нетерпеливо смотря на нее из-под бровей, и Алина послушно села. Тело била крупная дрожь, а мысли метались в голове, пытаясь найти выход. Пули с берега уже не долетали до них, так стремительно они удалялись в открытое море. Вскоре, вдали показалась роскошная яхта, которая становилась все больше, по мере их приближения. На нее-то и высадили ее похитители, передав с рук на руки, несмотря на сопротивление, грузному мужчине за сорок.

 - Иди за мной, - приказал он ей, поставив на ноги.

 Алина и не думала спорить. Яхта кишела вооруженными людьми, так что шансов сбежать у нее не было. Толстяк провел ее в одну из кают и, втолкнув внутрь роскошной спальни, захлопнул и запер за собой дверь. Однако, времени на раздумья ей не дали. Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась, являя ее взору человека, который, как она считала, давно был мертв.

 - Здравствуй, Алина, - мягким и располагающим к себе, голосом, поприветствовал ее отец, заходя внутрь и закрывая за собой дверь.

  Ей не понадобилось много времени, чтобы осознать, что это не галлюцинация.

 - Что тебе нужно? – агрессивно спросила она, сжимая кулаки.

 А потом ее остро пронзила болезненная мысль.

 - Дмитрий в курсе, что ты жив? Или он все это время обманывал меня? Вы заодно?

 - Я ожидал не совсем такой реакции, - пробормотал Михаил, садясь в кресло. – Первым делом, тебя интересует, не предал ли твое доверие Дмитрий? Не знаю даже, что сказать. Не пойми меня неправильно, я люблю Дмитрия. Всегда считал его своим сыном, даже несмотря на последнее предательство, но нужно признать – он всегда будет поступать так, как выгодно в первую очередь ему. И, отвечая на твой вопрос, нет, он не знал, что я жив. Он и сейчас не знает. Однако, то что он не предал тебя таким образом, не значит, что он не сделает этого в будущем.

 Алина не собиралась позволять его словам влиять на себя.

 - Зачем ты меня похитил?

 - Не поверишь, но ради общего блага. Я знаю, что ты больна, Алина. И знаю, что недавно у тебя был срыв. Извини, что говорю это, я вовсе не имею цель причинить тебе боль, но, правда в том, что я вижу в тебе только твою мать и, как бы я не старался, я не могу полюбить тебя. В отличие от Дмитрия. Я следил за его жизнью издалека, незаметно направлял, помогал, и все шло отлично, пока не появилась ты. Ему нельзя быть с тобой. Не будь ты больна, я бы не возражал, но мы имеем то, что имеем. Когда-нибудь, ты, как и твоя мать, слетишь с катушек и убьешь кого-нибудь. Может Дмитрия, может себя. В обоих случаях это нанесет ему невосполнимый урон. Не могу смотреть на это и ничего не делать.

 - Не смей говорить о моей матери! – вне себя от гнева и боли, закричала Алина. – Ты ничего о ней не знаешь!

 - Это ты ничего о ней не знаешь, - спокойно возразил Михаил. – Постарайся успокоиться и сядь. Я расскажу тебе кое-что. Может, тогда ты поймешь, почему я так поступаю.

 - Не желаю слушать твои бредни! Просто скажи, что планируешь сделать. Убьешь меня, как маму? Что будет с Дмитрием?

 Терехов разочарованно вздохнул и встал.

 - Раз ты не настроена слушать, я, пожалуй, пойду. Поговорим, когда остынешь.

 Алина не могла позволить ему уйти. Ей нужны были ответы.

 - Стой! – воскликнула она, когда он потянулся к ручке двери. – Я выслушаю тебя. Если ответишь на мои вопросы.

 Он медленно повернулся и, испытующе  посмотрев на нее, указал на кровать.

 - Садись.

 Алина заставила себя сесть, сжимая в руках одеяло. Ее зазнобило, и она только осознала, что из одежды на ней лишь мокрый купальник, поэтому, встав, стянула одеяло с кровати и, обернув вокруг своего тела, снова села. Михаил прошел к креслу и последовал ее примеру.

 - Когда мне было двадцать семь лет, - начал он. - Я познакомился с чудесной девушкой. Ее звали Маша и она была дочерью, довольно известного в наших кругах, бизнесмена.

 Она заинтересовала меня с первой встречи. Когда ее отец предложил мне скрепить нашу сделку браком, я, естественно, не был против. К тому же, это служило дополнительной гарантией. Чего я не учел, так это того, что Маша может быть не рада такому решению своего отца. Я общался с ней всего несколько раз, на приемах и в их доме, но она всегда была приветлива со мной, и, в ее улыбках никогда не было фальши. Как дурак, я вообразил, что это знак того, что и она ко мне неравнодушна. Только позже понял, что таким образом она общалась со всеми. В доме бандита выросла девушка невиданной мной ранее, доброты и великодушия. Она будто светилась ею изнутри. Никогда не встречал таких людей ни до, ни после нее. Я влюбился в нее, как мальчишка. К сожалению,  свое сердце она отдала другому и о браке со мной даже не помышляла.

 Я узнал обо всем, когда до свадьбы оставалась неделя. Маша никогда не давала мне понять, что не согласна, что не хочет выходить за меня.  Просто, однажды утром сказала домашним, что идет по магазинам, и, обманув охрану, сбежала с человеком, которого любила. Естественно, и мои люди, и люди ее отца послали погоню.

 Я нашел их раньше. Они поселились в маленьком городке на юге, где Анзор (так звали того мужчину) устроился на работу таксистом,  а она ждала его дома, в маленькой однокомнатной квартире. Когда я пришел в тот день, Маша была дома одна. Она на коленях умоляла меня простить ее и не трогать ее мужа. Обещала все, что угодно, в обмен на его жизнь. Знала бы ты, Алина, как велик был соблазн просто забрать ее! Я ведь не добрый самаритянин. Эгоист и всегда им был. Но глядя в ее заплаканное и несчастное лицо, я просто не смог. Вышел за порог и сев в машину, уехал. А потом, попросил ее отца оставить их в покое в обмен на отказ от претензий. Он, конечно, не понял, принял это за слабость (хотя чем еще назвать мой поступок?), но мне было плевать. Впервые в жизни я поставил чужие желания выше своих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спустя десять лет, когда Маша снова появилась в моей жизни, я был с твоей матерью. Она не была чем-то особенным для меня, но Арина была единственной женщиной, которая когда-либо меня любила, поэтому я оставался с ней. Я сплоховал, не проверив информацию о ней более тщательно. Не видел в ней угрозы. Она говорила, что сирота, выросшая в детском доме и что ей девятнадцать лет. На деле же ей не исполнилось и восемнадцати, а ее родители жили в соседнем городке. Она сбежала из дома после того, как ударилась в католичество, а они этого не одобрили. Конечно, к тому времени, как я ее встретил, ни о какой религиозности речи уже не шло. Арина работала уборщицей в стрип-клубе и находилась в поиске папика. Я перевез ее к себе, но ничего не обещал, а она уже слышала звон свадебных колоколов. Когда в городе появилась Маша, я не мог думать ни о ком, кроме нее, и, почувствовав мое безразличие, Арина начала копать. Не могла не заметить, как я смотрю на Машу, даже издалека. Мы тогда вращались в одних кругах. Ее муж поднялся при помощи своего соотечественника и отец простил ее, даже предложил помощь. Как бы там ни было, однажды, мы оказались на загородном приеме в доме ее отца, когда его конкурент совершил нападение. Тогда много народа полегло. Я сам находился наверху, и, услышав стрельбу, рванул в коридор, где и столкнулся с Машей и ее сыном. Дмитрию тогда было десять лет.

 Я завел их в ближайшую спальню и запер в шкафу, приказав не выходить, пока я не приду, а сам пошел разведать обстановку. В конце концов, боевики Старшова отступили, оставив после себя море трупов, в числе которых был и отец Маши, а также ее муж. Я поднялся наверх, проверить их, и обнаружил в спальне ужасное зрелище. Твоя мать, вся в крови, пинала тело Маши с раскуроченным от пули, лицом, все еще держа в руках пистолет и выглядя совершенно неадекватной. Дмитрий лежал рядом, лицом к стене. Меня в тот момент охватил такой шок, что я просто упал там, где стоял. Арина заметила меня и, бросив пистолет, убежала. Я не стал идти за ней. Подполз к Маше и прижал к себе, не веря, что ее больше нет. Никогда не думал, что можно так любить кого-то, но в тот день мое сердце разбилось. Это была сильнейшая боль, которую только может испытывать человек.

 Не знаю, сколько так просидел, но очнувшись, решил проверить Дмитрия. Он оказался жив, просто без сознания. Арина ударила его по голове. Я хотел его вынести, прежде чем он увидит мать, но мальчик очнулся. Увидел Машу и посмотрел на меня так душераздирающе, что этот взгляд все еще стоит у меня перед глазами. А потом он снова потерял сознание.

 Когда Дмитрий проснулся в моем доме, он ничего не помнил. Прошлое полностью стерлось из его памяти. Как я ему завидовал! Хотел бы я не помнить Машу, не страдать по ней. Врачи говорили, что ему нужно время, но он так и не вернул воспоминания. Я решил его усыновить по той простой причине, что он остался единственным наследником отца Маши. Прибрал бизнес старика к своим рукам на законных основаниях. На мальчика мне было плевать. Поначалу. Потом как-то привязался. Начал видеть в нем своего преемника. А твою суку-мать, как ни странно, не смог найти. Даже не знал о твоем существовании, да если бы и знал, вряд ли это что-нибудь изменило бы. Когда я все-таки добрался до Арины спустя почти семнадцать лет, ведь искать и не переставал, она снова меня наебала. Убила себя, прежде чем я добрался до нее. Знала, что не уйдет живой и решила, напоследок, лишить меня желаемого. Вот и все. Что было дальше, ты знаешь.

 Он лгал. Алина знала это. Знала свою мать. Она не была монстром. Он был.

- Я не верю тебе, - прошептала она. – Мама не могла никого убить! Даже, несмотря на свою болезнь. И я не верю, что она убила себя. Ты это сделал!

 - Зачем мне тогда рассказывать тебе это? – нетерпеливо вздохнул Михаил. - Понимаю, ты психически нездорова и вряд ли способна логически мыслить, но учитывая тот факт, что ты теперь никуда не денешься, в чем смысл мне тебя обманывать? Я не пытаюсь завоевать твое доверие. Мне ничего от тебя не нужно. Все, что я хотел – это убрать тебя из жизни Дмитрия. Не волнуйся, я не собираюсь тебя убивать. Устрою со всеми удобствами в одном из своих домов, где ты проведешь остаток жизни под присмотром врачей. Не могу допустить, чтобы ты снова подобралась к нему. Считай, что с сегодняшнего дня, ты для него официально мертва.

 - Он не перестанет меня искать, - вздернула подбородок девушка. – Ты думаешь, что знаешь его лучше, но это не так. Дмитрий мог дать мне уйти, если бы сам принял это решение. Когда меня украли у него? Никогда! Он найдет тебя и тогда - ты умрешь. Я даже не буду злиться на него за это. Потому что это его право.

 - Если эта мысль тебя утешает, - пробормотал Терехов, вставая и направляясь к двери.

 На этот раз Алина не стала его останавливать.