Глава 17.

— Вы мне дали не ту книгу! — кричала пожилая женщина с лиловой сумочкой. Та самая, которой я выдала бдсм-книгу. — Вы!.. Совершенно некомпетентная молодая барышня, лишенная всякого чувства такта!

Я и так не выспалась после пережитого вчера. Голова раскалывалась, но я всеми силами старалась быть доброжелательной. Когда сегодня утром Рив доставил меня в библиотеку, ни взглядом, ни словом не показав, что вчерашний разговор вообще состоялся, он удалился, а я осталась разбираться с посетителями, потому что Альфи тоже нигде не было.

— Минуточку, пожалуйста. Сейчас мы решим любые недоразумения, — с улыбкой на лице произнесла я и прочитала надпись на протянутой мне книге: — “Бдсм: свяжи меня”. Вас интересовало что-то другое?

— Вот это! — воскликнула старушка и протянула мне записку, на которой было выведено полное название:

“Берет, джемпер, свитер и мантилья: свяжи меня”.

Или “БДСМ: свяжи меня”. Ну конечно! Просто чудесно. Вместо учебника по вязанию выдала бабушке руководство по секс-практикам. Что за чокнутый день и точно такой же мир?

— Простите, это моя ошибка. Вам стоило раньше её принести, я бы с удовольствием обменяла. Минуту, пожалуйста, я схожу за нужн…

— Стойте! — повелительно воскликнула старушка, оборвав меня на полуслове. И продолжила уже другим, сюсюкающим голосом: — Ну что вы так сразу? Вовсе не обязательно идти за той книгой. Я вообще вязание бросила… спицами, по крайней мере. У нас с мужем теперь… кхм… новое увлечение. И вот соседка, что посоветовала мне ту книгу о вязании, тоже увлеклась практиками… кхм… ну у неё брак с мужем разваливался, а теперь ничего… еще лет сто да проживут.

— Простите? — непонимающе спросила я, даже рот приоткрыв.

— Кхм, я вот что хотела сказать… спросить… а второй том есть?

— Второй том? — вновь глупо переспросила я и подавила улыбку, готовую скользнуть на губы. — Минуту, пожалуйста, я что-нибудь присмотрю.

Улыбнувшись посетительнице, я вошла в хранилище и, проверив, что дверь плотно закрыта, рассмеялась. Ну и старушка, ай да молодец! Удивительно! Хотя чему я удивляюсь, я же в мире демонов!

Жаклин нашла не только второй том, но и третий, и четвертый, и даже пятый. Всё это старушка с удовольствием забрала, сложив в маленькую лиловую сумочку. Пока там пропадал один том за другим, я просто хлопала ресницами, по-новому взглянув на посетительницу. Раскрепощенная магиня, надо же!

Вчерашний разговор с Ривом не шел из головы, а еще… Миали. Кажется, тогда меня так назвал Рив? Просто перепутал?

Что же ты от меня прячешь, Рив? Почему не хочешь говорить правду? Или ты уже всё мне сказал, а мое глупое привороженное сердце не желает верить в очевидное? Он просто возвращает долг.

Весь день прошел в работе, даже пообедать не успела, а к ужину вернулся Альфи. Я сидела на кухне, вяло ковыряясь вилкой в тарелке.

— Где ты был?

— Бегал… то тут, то там, — пожал плечами Альфи, отводя взгляд. — А чем это тут пахнет? М-м, пельмени! Люблю Рива: ко всему-то он подходит ответственно, основательно, забивая морозильную камеру такими необходимыми полуфабрикатами…

— Альфи, ты уходишь от темы.

— Неужели?

— Альфи!

— Ладно-ладно, — вздохнув корги и сел за стол, забрав себе мою тарелку с пельменями. Подумав, он отложил мне на блюдце два пельменя. Сжалившись, добавил третий. — В общем, я собирал информацию.

— Какую?

— Правильный вопрос не “какую”, а “о ком”, — поправил меня корги, уплетая пельмени. Я не спорила, довольствуясь своими тремя. — О первой душе, что была у Ривадавира.

— Первой?

— Её звали Миали, — кивнул Альфи. — Мало кто её помнит, еще меньше тех, кто её видел. Но те, кто видел, описывают её, как…

Динь-Дон! Динь-Дон!

— Кажется, кто-то пришел, — радость, что ему позволили уйти от темы, сквозила в голосе Альфи. — Тебе следует поторопиться и встретить нашего гостя. Эх, жаль, все пельмешки съедены…

Я закатила глаза и поспешила к входной двери. Чем быстрее выпровожу незваного гостя, тем быстрее узнаю ответы на свои вопросы.

— Женя, — открыв дверь, я увидела на пороге Лафу — заплаканную, с кровоподтеком на левой скуле и с синяком на подбородке. Шел дождь, поэтому её одежда была мокрой, а сама женщина дрожала как осиновый лист на ветру в наступившей ночи. — Женя… мне больно.

Я вижу. Схватив девушку за руку, я затащила её в хранилище и плевать, если мне нельзя этого делать — впускать посторонних. Приобняв подругу и совершенно не заботясь о том, что сама намокну, я повела её на кухню и усадила за стол. Пройдя к плите, я принялась заваривать чай.

— Альфи, принеси плед нашей гостье.

— Сей момент, — кивнул Альфи и вышел.

— Он опять, — всхлипнула Лафу, уровнив голову на ладони, — он опять… понимаешь, опять?! Я так больше не могу, Женя, не могу!

— Тебе нужно согреться, — прошептала я, поставила перед ней большую кружку — обычно из неё пил Рив — и забрала у вернувшегося Альфи теплый плед, укрыв им плечи подруги. — Выпей.

Женщина кивнула, сделала глоток и вновь всхлипнула.

— Он взбесился. Вчера забрал все деньги, проиграл их в кости, а сегодня потребовал еще… но у меня больше нет! И он опять меня поколотил, дети заперлись в комнате и слушали мои всхлипы. Их он не трогает. Они демонята. А я — простая человечка...

Я накрыла руку Лафу своей, ободряюще сжимая. Я не знала, что сказать ей и как поддержать.

— Ты не простая! Ты самая замечательная и талантливая. Твой муж — лодырь и бездарь, ничего не умеет. Живет за твой счет.

— Знаешь, ты права. Мне изначально не следовало вызывать его, даже ради благой цели. Но нет же, я вызывала демона, чтобы спасти свою умирающую мать. Он потребовал желание — я должна была отправиться в его мир, стать его женой. Разве у меня был выбор? Я покорно согласилась. Первое время он был даже заботливым, любящим. А потом я начала карьеру портнихи, постепенно заказов становилось больше, мой дар развивался. Не помню, в какой момент его начала раздражать моя работа. Он словно бесился, что я чего-то добилась, а он — нет. Переходил с одной работы на другую, но нигде не находил общего языка с начальством — везде его выгоняли спустя полгода-год. Моя же слава росла, как и его ненависть ко мне.

— Он просто слабак, — прошептала я. — Только слабый мужчина видит в успешной жене свою уязвленную гордость, в то время как сильный — гордится и восхищается.

— Всё так...

— Тебе давно пора от него уйти, — горячо выпалила я, всей душой желая счастья подруге.

Альфи пнул меня по ноге, будто я сказала чего-то лишнего. Я возмущенно посмотрела на него, не понимая, в чем дело. Да, мои слова — грубые, у них есть общие дети, но даже ради детей терпеть эти издевательства?!. Это ужасно!

— И тут ты права, — кивнула Лафу. — Но есть препятствие — мои дети. Мне не важно, что моя душа растворится, пусть даже если это случится завтра, но я хочу, чтобы сначала они выросли. Тогда я смогу уйти из жизни спокойно. Я больше не боюсь смерти, ведь такая жизнь — намного хуже.

— Когда любое другое существо переходит из своего мира в этот, оно привязывает себя к кому-то. Кто-то берет ответственность, становится проводником, — пояснил Альфи хмуро. — Для Лафу её муж стал проводником. Теперь, если она от него уйдет и он разорвет связь, то она растворится безвозвратно в Грани миров.

— Ох, — вздохнула я и сжала руку подруги. — Прости, я не подумала об этом. Но неужели нет выхода? Может ли кто-то другой взять за тебя ответственность?

— Только с согласия предыдущего, — вновь просветил меня Альфи, пока Лафу смотрела в одну точку невидящим взглядом.

— Мы заставим дать его это согласие! В конце концов, попросим Ривадавира.

Правда, придется переступить через свою гордость, но это такие мелочи по сравнению с тем кошмаром, в котором живет Лафу!

— Он не согласится, — покачал головой Альфи. — Не станет подставлять свою репутацию под удар. У демонов не принято вмешиваться в дела другого без видимой на то причины.

— Но причина есть! И эта причина сидит с синяками передо мной.

Альфи покачал головой, усмехаясь, а я совсем погрустнела, прямо как Лафу. Но я не привыкла сдаваться! Обязательно поговорю с Ривом. В конце концов, должен быть способ!

— Тебе нужно принять душ, — произнесла я, поднимаясь. — Иначе ты можешь слечь с простудой.

Лафу кивнула, последовав за мной на четвертый этаж в душевые комнаты словно кукла. Женщина не сопротивлялась. Она приняла душ, согревшись, и переоделась в выданную ей одежду, закутавшись в теплый плед. Уложив её на свою кровать, я развернулась к Альфи, схватив его за шкирку.

— А ты отправишься со мной. У нас еще остались без ответа некоторые вопросы.

Щенок вздохнул, явно разочарованный, что я еще не забыла. Мы вернулись на кухню. Я, вскипятив воду, налила себе еще чая, а Альфи дала миску молока.

— Миали, значит, первая душа Рива. Она была первой и единственной у него?

— До тебя — да, — кивнул Альфи. — Было это около тысячи лет назад или меньше того. Он случайно привязал к себе душу, долго бесился, но выбора не было — он уже привязал её к себе, значит, нёс за неё ответственность. Тогда он был еще молодым демоном — не больше пары сотен лет. И он…

— Влюбился?

Почему сердце так ноет? Больно думать, что Рив в кого-то влюблен, хотя и знаю об этом. И всё равно неприятно.

— Да, влюбился, — кивнул корги, рассказывая всё немного зловещим тоном, будто страшилку у костра. — Так сильно, что готов был перевернуть ради неё весь мир. Вот только, как бы он ни искал, не нашел способа сохранять души в этом мире, поэтому отпустил её. Она вернулась в свой мир и…

— И?..

— И на этом история закончена, — уже обычным голосом подвел итог Альфи и допил молоко. — Она забыла Ривадавира, когда её душа вернулась, он не стал искать её и возвращать в свой мир. Всё.

— Мне не кажется, что история на этом закончилась, — задумчиво произнесла я. — Альфи, подожди, но ты ведь начинал описывать её внешность! Что в ней необычного? Одна рука или одна нога? Зубы кривые? Лысая?

— М-м, да нет. Говорят, что она была красивой, — ответил корги и внимательно посмотрел на меня. — А еще у неё были зеленые глаза и медные волосы.

Я сглотнула. Как у меня. Может ли быть так, что это была я, но Рив не влюблялся, а просто кое-что задолжал мне? Или первая часть легенды — правда, но в ней говорится о другой девушке, а меня Рив искал просто по её подобию? Но если я та самая Миали, которой он возвращает долг, то и шкатулка в комнате предназначалась мне! Значит, и комната — тоже.

Всё так запутано! Но как же от этого сильно колотится сердце.

— Ответы знает только Ривадавир, — задумчиво произнес Альфи. — Тебе надо поговорить с ним.

— Уже, — сказала я, сглотнув. — Он настаивает, что просто возвращает долг.

— Вполне возможно, что так и есть, — кивнул корги. — С чего бы ему влюбляться в какую-то душу? 

Действительно. Альфи опять прав. Я слишком устала, надо отдохнуть. Недолго думая, я поднялась в покои Ривадавира — он всё равно здесь почти никогда не ночует — и заснула на его постели.

Рив действительно не появился. Ни на следующий день, ни через день. Он словно забыл о существовании Цитадели. От этого демона можно было ожидать чего угодно, но почему мне это так нравилось? Нравилось прислушиваться к шуму, ожидая, что он в любой момент может появиться. Нравилось его непостоянство, тяга к авантюрам и путешествиям, потому что сама бы я на такое не решилась, по крайней мере, одна. А с ним?.. С ним любое море казалось почти пересохшей лужей.

Лафу не вернулась домой. Её дети были у демонической бабушки — та могла о них позаботится и укрыть от собственного сына, а вот человеческую невестку она не привечала.

— Куда ты так спешишь? — спросила у Альфи, подсчитав в конце дня количество посетителей Цитадели. — Будто пожар случился.

— К Лафу. Она обещала наконец-то покрасить мне хвост! Теперь буду ходить красивым!

— Не поняла?..

— Хвост! — воскликнул Альфи. — У меня наконец-то будет красивый цветной хвост!

И убежал. Несколько секунд я смотрела в пустоту, а потом помчалась за ними. Они обнаружились на третьем этаже, сидели в креслах. Мадам Лафу, расстелив на низком журнальном столике, стоящем вплотную к стене, газету, начала выставлять на него пузырьки с различными красителями.

— Выбирай цвет, Альфи. Можешь сразу несколько.

Альфи указал на три пузырька: красный, желтый и зеленый. Портниха удовлетворенно кивнула.

— Отличный выбор! А могу ли я еще использовать оранжевый, смешав эти два цвета? — Мадам Лафу дотронулась руками до красного и желтого пузырьков. — Я уже вижу, какой чудесный градиент получится!

— Да-да-да! Уже не терпится это увидеть, — воскликнул Альфи, завиляв хвостом от радости и немного высунув язык.

Мадам Лафу достала из сумки что-то вроде чернильницы, только внутри находился прозрачный гель — как я подозреваю, фиксатор, палитру и круглую кисточку. Последнюю женщина взяла в руки. На кончиках её пальцев заплясали разноцветные искорки. Она осторожно смешала цвета на палитре, с интересом оглядела хвост Альфи и кивнула своим мыслям, будто создала в воображении результат, которого желала добиться.

Теперь началась настоящая магия: кисточка была нужна лишь для концентрации, чтобы краска попадала ровно туда, куда нужно, в остальном же она сама по волшебству переплывала на шерсть, окрашивая её в различные цвета. Когда работа была завершена, я не смогла сдержать вздоха.

— Как очаровательно!

Альфи подбежал к круглому зеркалу в медной раме, висящему на стене, и начал рассматривать свой хвост. Он крутился, вертелся, радовался, высунув язык, и был словно ребенок, получивший долгожданную игрушку.

— Это то, о чем я мечтал! Не могу выразить словами свою благодарность! Мне срочно надо это кому-нибудь показать! О, я знаю, что делать! Идем за мной. Только захватите плащи.

Недоуменно переглянувшись, мы собирались поспорить с корги, но он попросил ему довериться. Уж кто-кто, а собаки заслуживают доверия как никто другой, поэтому мы отправились за ним, захватив плащи, как он и просил. Синяки Лафу уже зажили — в этом мире благодаря окружающей магии у всех жителей регенерация была намного лучше, чем в моем родном мире.

Мы вышли в город. Всю дорогу мы распрашивали у Альфи, куда он нас ведет, но этот пес был настоящий кремень — не раскололся. В итоге, когда мы остановились у таверны с вывеской “В гостях у Огра”, я сделала шаг назад.

— Может, не надо?

— Надо, Женя, надо. Нам всем давно пора расслабиться. Вот вернешься ты домой, а в местном “ночном клубе” так и не побываешь.

— Альфи, я работала в таверне! — напомнила я ему.

— Вот именно! Разве работать горничной то же самое, что и жить в отеле? — хмыкнул проводник.

Тут он был прав. Я никогда не бывала гостем подобных мест. К тому же на мне всё еще защита Ривадавира, поэтому меня никто не тронет, даже если попытается.

Едва мы вошли через массивную дверь, в нос ударил запах галлюциногенных трав, которые здесь курили, и крепких спиртных напитков. Я невольно поморщилась. Перед нами возникла грудастая девушка — судя по знаку принадлежности на правом запястье, такая же душа, как и я.

— Женя! — прогремел голос трактирщика от барной стойки, и душа с понимающей улыбкой удалилась. — Идем сюда. Тут как раз место освободилось.

Место, кстати, освободилось буквально перед нами. Трактирщик скинул со стула и так шатающегося пьяного низшего, протер за ним сиденье и спинку. Я внимательнее пригляделась к трактирщику, с удивлением узнав в нем Огра! Ну не в плане принадлежности расы, а в плане имени — это был тот самый любитель женских романов!

— Привет, — воскликнула я радостно. — Давно не виделись. Ты уже прочитал последний роман Остин, который я тебе выдала?

— “Эмма” была восхитительна, — кивнул трактирщик, заметив, что нас трое. Схожим с предыдущим образом освободились еще два стула. — Какой напиток предпочитаете?

— Медовый си-и-идр, — пропел Альфи, и Огр понимающе хмыкнул.

Люди и нелюди в таверне веселились, смеялись. В углу на постаменте бард играл веселую музыку, под которую приплясывала парочка захмелевших посетителей. В другой части зала, отделенной ширмой, раскуривали кальяны с галлюциногенными травами. Их аромат доходил и досюда, хотя уже не оказывал никакого действия. Здесь царила дружественная атмосфера, в отличие от таверны в Гризирге, где я работала раньше. Видимо, всё дело в хозяине.

Перед нами поставили три литровые кружки медового двухслойного сидра: внизу грушевая составляющая, а сверху — медовуха. Я его еще ни разу не пробовала, но знаю состав, как и все работники таверны. Альфи принюхался.

— Надеюсь, ты не злопамятный и тут нет яда? — спросил настороженно корги. — Я ведь давно хотел извиниться за те царапины, сам понимаешь — работа. Готов любой ценой защитить мою подопечную.

— Все нормально, — кивнул Огр.

— Чуде-е-есно! — вновь нараспев произнес Альфи и одной лапой погладил свой хвост с новеньким дизайном, а другой подтянул к себе кружку. — Женя, заплати.

— Что? — удивилась я. — Но это ты меня приглашал! Я не взяла с собой ни одного варрина.

— Как ты могла быть такой непродуманной? — нахмурился Альфи. — Вечно за тобой глаз да глаз.

— Всё в порядке, я заплачу, — улыбнулась Лафу.

— Ну что вы! Для такой прекрасной барышни и её друзей — бесплатно, угощаю, — осклабился Огр. — Сейчас принесут закуски. Могу я узнать ваше имя, прекрасная незнакомка?

Лафу зарделась. Альфи, расслабившись, начал пить свой сидр через трубочку, при этом любовно прижимая к себе свой драгоценный хвост. Без денег я чувствовала себя некомфортно, к халяве не привыкла. Но ведь это Огр, он обязательно вернется в библиотеку, тогда с ним и расплачусь, тем более Лафу ему явно приглянулась. Пока он обслуживал других клиентов, постоянно возвращался к портнихе, задавая ей различные вопросы.

Перед нами выставили закуски. Я тут же вспомнила, что еще не ужинала, поэтому с удовольствием взяла ломтики вяленого мяса и запила сидром. Довольно неплохо…

— Ловите курицу!

Курицу?..

Прямо передо мной упала истекающая кровью курица, которая всё еще двигалась. Двигалась, с полуотрубленной головой!

— А-а! — закричала рядом Лафу.

Я же подавилась сидром, который еще и плеснул в нос. Закашлявшись, соскочила с барного стула, повалив его, и упала сама. Курица прыгнула на меня то ли пытаясь атаковать, то ли надеясь, что найдет у меня защиту, но риск первого был слишком велик, к тому же птица с полуотрубленной головой — не то, что я всегда мечтала подержать на руках, поэтому быстренько отползла ближе к стойке. Все гости как по команде повернулись в нашу сторону.

Я смотрю на курицу, курица — на меня. Искра, буря, безумие. Даже музыканты перестали играть, и по залу прокатился ужасный скрипящий звук струнного инструмента. Гробовую тишину нарушил повар, выскочивший из двери, ведущей на кухню, с тесаком в руках.

— Ну я её! — воскликнул он. — Разойдись!

Никто даже не думал препятствовать, наоборот, смотрели на повара как на мессию. Гости быстренько разошлись или пригнулись, а тем временем огромный тесак вылетел из рук повара, метнувшись четко к курице. Я сгруппировалась, готовая к тому, что нож сейчас пронзит не только мертвую курицу (по крайней мере, таковой она должна быть!), но и еще одну, которая поддалась на уговоры своего проводника и пришла сюда (то есть меня). И тут неожиданно явился герой в сияющих доспехах, ну то есть в белом колпаке — уже знакомый повар, тот самый, который плакал над скелетом курицы в Цитадели! Тот самый, которому выдали вместо поварской книги — некромантскую.

— Не-е-ет! — наперерез ножу бросился он. — Не позволю!

Я прикрыла глаза, испугавшись, что летящий тесак попадет в тело новоприбывшего повара-любителя куриц, но тот выставил щит — самый обычный, металлический. Тесак ударил по щиту и полетел по другой траектории. Прямо в какого-то синекожего демона. Тот пригнулся, спасаясь от смерти, и тесак пролетел дальше, в ширму. Прорезав её, он застрял в чем-то. Судя по звуку, в чем-то неживом. Все облегченно выдохнули.

— Опять ты?! — изумленно воскликнул местный повар, да с таким видом, словно два заклятых врага встретились на ринге. — Я тебе говорил, чтобы ты здесь не появлялся!

— Курицы — священны! Нельзя употреблять их в пищу! Они все должны быть живыми и невредимыми!

— Говорят, он чокнулся после того, как кто-то подсунул ему вместо поварской книги некромантскую, — шепнул Огр. — Его курица ожила. И всё — травма мозга. Ничто его не спасет.

Ох, кто бы знал, что у всего этого могут быть такие последствия?..

Но если я думала, что здесь ринг лишь для двоих боксеров, то сильно ошибалась. Вскоре раздался властный незнакомый голос лишь с одним вопросом, но такой угрожающей интонацией, что в зале притихли все, инстинктивно повернувшись на него:

— Кто?

Это был огромный демон — тот, что сидел за разрезанной ширмой, отделяющей зал курильщиков. В одном из его двух рогов застрял тесах. Секунда — и рог отпал, вместе с ножом. Глаза демона налились кровью. И этот демон мог обоих этих “боксеров” положить одной левой, точнее, одним оставшимся рогом.

— Кто это сделал?!

Повар, что работал в таверне, сглотнул и, сделав шаг назад, указал на своего сумасшедшего коллегу. Двурогий низший, который взмахом тесака стал однорогим, быстро опознал смертника и, выдохнув носом воздух словно бык, ринулся вперед.

— Кор-р-рида! — восторженно воскликнул Альфи, даже прыгнул со стула на барную стойку.

— Квочечки! — не восторженно, но тоже воскликнул потенциальный труп, и из-за его спины в таверну начали проникать зомби-курицы и петухи. — В атаку! За куриную независимость!

Обалдев от происходящего, я тупо хлопала глазами, отползая подальше от полудохлой курицы, чья кровь начала растекаться небольшой лужицей под ней. Но демоны — они же демоны! Они схватились за мечи и кинжалы, бросившись воевать с зомби-курицами. Альфи, вскрикнув, хотел спрятаться за стойку, потом вспомнил обо мне и, немного поколебавшись, подал мне лапу. На самом деле, я могла подняться сама, но помощь героя-корги была настолько умилительна, что я собиралась ею воспользоваться, если бы в этот момент один из демонов не метнул кинжал в куриный скелет. Кинжал прошел по косой и задел хвост Альфи.

— Альфи!

— А-а-у! — завопил корги.

Его глаза едва ли не увеличились, как в мультиках. Кинжал упал с барной стойки на пол, а Альфи прижал к себе свой наполовину облысевший хвост с очень аккуратной стрижкой.

— Мой хво-о-ост! — завопил корги. — Я же сюда пришел праздновать новый образ!

— Ну теперь образ поистине новый, — заметил трактирщик и, схватив меня за шкирку, спрятал за стойку, себе за спину, где уже стояла Лафу. — Между прочим, весьма агрессивно смотрится.

— Но как же… — бормотал Альфи. — Я ведь только его сделал… ну курицы! Они у меня получат! Подать мне голову сумасшедшего повара! Етышь-коротыш!

Альфи бросился в бой. Я было пошла за ним, но меня удержал Огр. Сам он, кажется, тоже получал наслаждение, но оставался сосредоточенным, словно подсчитывал убыток. Видимо, собирался взыскать все до копейки с каждого.

— Это сумасшествие, — прошептала Лафу.

Вокруг летали курицы, кинжалы, текла кровь, кричали демоны и повар, в волосы которому вцепился Альфи, а с другой стороны его бил по голове дубинкой ныне однорогий демон.

— Полное, — кивнула я, соглашаясь.

— Женя! Берегись!

Я поздно откликнулась. С другой стороны в меня летел кинжал. Я запаниковала, казалось, что не успею. Прыгать или ложиться? Уходить в сторону? Что делать? Не успею! От страха меня парализовало, я прикрыла глаза, а вот когда их открыла — увидела Рива, держащего кинжал за острие. По его ладони текла кровь.

— Рив! — не то обрадовано, не то с беспокойством воскликнула я. Возможно, всё сразу. Столько разных чувств мной завладело. Но беспокойство было неоправданным: порез на ладони стремительно затянулся. — Как ты тут?..

— Я чувствую, когда ты в опасности, — ответил демон, откинув в сторону кинжал, и нахмурился. — Что здесь происходит?

— М-м, битва за куриную независимость.

— Что?

— Знаю, звучит как бред. Но ты должен осмотрительнее выбирать библиотекарей — от нас очень многое зависит, в том числе рассудок посетителей. Вот смотри, тот демон, — я указала на сумасшедшего повара, — взял вместо кулинарной книги некромантскую. И что в итоге? Он оживил курицу. Полюбил её. Теперь устроил революцию.

— Все революции начинались с книг и знаний, — хмыкнул Ривадавир. — А там не Альфи выцарапывает ему глаза?

— Это месть. Из-за него хвост корги пострадал.

— Хвост?.. Ладно, собираем всю вашу честную компанию и возвращаемся в Цитадель.

— А как же таверна?

— Ничего-ничего, — ответил трактирщик. — Пусть разгромят тут все. Я им выставлю приличный счет. Давно хотел сделать ремонт.

Ха! Взяв за руку Лафу, я прыгнула в открытый Ривом портал. Следом за нами полетел на всем ходу корги (никак кое-кто придал ему ускорения), а потом уже вышел и сам Принц Риоира. Он еще раз внимательно нас оглядел.

— Вас и на неделю нельзя оставить одних? И вообще — почему портниха с нами?

— Она временно поселилась тут. Я собираюсь поменять шторы, — солгала я, думая, что сейчас, после попойки, не лучший момент просить его о помощи. — А она подбирает дизайн.

— Вот как? — хмыкнул демон, сложив руки на груди, из-за чего его мышцы проступили через ткань черной рубашки. — Занятно… Хм, а не могли бы вы оставить нас наедине с моей женой?

— Женой? — притворно удивилась я, тоже встав в позу. — Вроде как израэ, не так ли?

— Как пожелаешь, дорогая, — осклабился он, а Альфи, поняв, что запахло жареным, схватил за руку Лафу и побежал наверх. Рив подошел ближе, нависнув надо мной. — Ты с ума сошла? Мотаешься по злачным местам, подвергаешь себя опасности. Вошла во вкус во время первого витка?

— А что, если так? — я пожала плечами. — Какое тебе дело? Ты всего лишь возвращаешь мне долг. Я тебе ничего больше не должна, не так ли?

Я прямо смотрела Риву в глаза. Там разгорался настоящий пожар. Желваки заходили на лице демона, но он меня не пугал, наоборот, я с нетерпением, жадно ловила каждую его эмоцию.

— Женя…

— Или Миали? — спросила я. — Что молчишь? Нечего сказать? А ведь сказать и даже рассказать ты можешь многое! Удивительно, что твоя бывшая душа была подозрительно похожа на меня. Совпадение? Не дум…

Договорить я не успела. Рив притянул меня к себе и впился в губы поцелуем. Таким желанным поцелуем, что у меня закружилась голова, а ноги невольно подкосились. Хвост демона обвил мою лодыжку, щекоча кисточкой. Хотелось обнять Рива, но я знала, что если сделаю так — сдамся. Сдамся на милость лжецу.

Я уперлась руками ему в грудь, чувствуя под ладонями биение двух сердец, которые если и не бились в унисон моему, но так же быстро и рвано. Когда наши губы разомкнулись, мне потребовалась вся сила воли, чтобы в моем вздохе не слышалось разочарования.

— Правда, Рив, мне всего лишь нужна правда.

Демон наклонился ниже, вновь почти касаясь своими губами моих. Он будто желал испить воды из колодца в жаркой пустыне, но понимал, что цена за эту воду слишком высока. И не решался. Губы демона оказались рядом с шеей, тут же пуская мурашки по телу. Рив прикусил мочку уха.

— Маленькая наивная душа… Я тебе расскажу правду, — Рив отстранился и посмотрел мне в глаза. — Но лишь тогда, когда твоя душа уже будет переходить в своё тело.

____________________________________________________________

 «Э́мма» — четвёртый большой роман Джейн Остин, законченный в 1815 году. Роман написан в юмористической манере и посвящён молодой женщине, которая с увлечением сватает своих знакомых и соседей.