Глава 20.

— Рив!

Закричала я, но было уже поздно: дерево не просто скрыло меня, оно выбросило на скалы. Голос эхом отскочил от стен и воды.

Воды?..

Я медленно поднялась на ноги и огляделась. У стен стояли тонкие силуэты в коричневых балахонах с капюшоном, скрывающих даже лица. Их взгляды были направлены на искристо-изумрудные воды подземного озера.

Неужели?..

— Мы знаем, кто ты, — раздался голос справа. Значит, он — демон-азер, один из тех, кто составляет Список. — Ты пришла по воле императора.

— Д-да, — ответила с запинкой.

Кто же знал, что меня отправят к озеру так внезапно? Азороза знала об этом или для неё это был такой же сюрприз?

— Мы знаем, что ты ищешь ответы. Когда мы узнали о тебе, сами заинтересовались. У озера есть для тебя ответ, поэтому мы попросили Древ доставить тебя к нам.

— Зачем?

— Ты должна увидеть.

— Увидеть что?

— Смотри, — кивнул на озеро другой азер. — Опустись на глубину, чтобы познать истину.

Я взглянула на водную гладь: абсолютно спокойную, но вместе с тем безумно прекрасную. Озеро манило к себе, звало, влекло. Я сделала первый неуверенный шаг и вдохнула влажный воздух. Азеры молчали. Я приблизилась к воде, скинула туфли, затем плащ и верхнее платье, оставшись в одной сорочке. Здесь было тепло, но вода оказалась ледяной. Я вздрогнула, когда пальцы коснулись поверхности озера. Усилием воли заставила себя погрузиться в него, шаг за шагом, а когда вода дошла до ключиц, я набрала полную грудь воздуха и прыгнула вперед, с головой уходя под воду.

Холод ледяными иголочками сдавил горло. Я словно зависла в воде. Озеро было кристально-чистым, я видела стены и скалистое дно, но не видела потолок. Словно надо мной были многие метры воды, а я находилась в самой низине.

— Смотри, — раздался в голове чужой женский голос, словно само озеро разговаривало со мной.

Я не знала, куда смотреть, и заозиралась по сторонам. Дыхание уже заканчивалось, когда в голову начали врываться картинки одна за другой. Их хоровод был бесконечным, они рассказывали мне что-то, погружая в тайны. В очень многие тайны, важные для меня и важные для всего Тонкого мира.

Теперь я узнала, кто призвал меня в этот мир. Я видела наше с Ривом знакомство — еще когда меня звали Миали. Наблюдала со стороны, как мы встречались во множестве моих жизней — каждый раз я сильно влюблялась, всем сердцем, сумасшедше.  Все это проносилось в голове, застывая на образе души, которую выпивал демон.

Теперь я поняла. Только сейчас я поняла…

Чьи-то руки обхватили меня и дернули вверх. Вдохнуть, мне бы вдохнуть, но, кажется, я забыла, как это делается. Пещера после ледяной воды показалась раскаленной пустыней. Рив положил меня на скалы и, прикоснувшись ладонью к легким, заставил меня вздохнуть, откашляться. Я перевернулась, чувствуя, как адски горит горло.

— Женя, — облегченно выдохнул Повелитель и прижал меня к себе. — Я чуть с ума не сошел! Ты зачем пошла в озеро?! Это опасно! Только азеры могут выдержать его силу. Тебе просто надо было постоять на берегу.

— Не могла, — прошептала я. — Мне нужно было войти в него.

— Озеро показало свои тайны, — раздался голос первого азера. — Мы засвидетельствовали, кто внес имя души. Теперь она свободна.

— Кто это сделал? — строго спросил Рив.

Я положила руку поверх ладони Рива и внимательно посмотрела на азера, мысленно умоляя его молчать. Повелитель обернулся ко мне, прищурившись. Но уже все это оказалось неважно: я почувствовала, как истончаюсь. Рив попытался меня удержать, но тщетно — его руки проходили сквозь меня. Достав из кармана браслет, он попытался его надеть, но и это оказалось бесполезно — временной телесной оболочки больше не существовало.

— Прощай, — произнесла, но голоса не было, лишь движение губ.

Мгновение — и сознание замолкло.

— Она просыпается, — услышала до боли знакомый голос. — Просыпается! Родная моя, ты меня слышишь? Это мама.

Мама. Это мама! Я резко распахнула глаза и огляделась. Больничная палата, какой-то аппарат, к которому я была подключена, и родители, сидящие на стульях возле моей кровати. У мамы в глазах стояли слёзы.

— Женя, Женечка, — облегченно выдохнула родительница и пересела на кровать, прижав мою голову к своей груди. — Жива, моя родная. Жива…

Отец вытер скупую слезу. Я смотрела перед собой, пытаясь вспомнить что-то важное, что всё время ускользало от моего сознания.

— Позову доктора, — выдохнул отец.

— Мама, что случилось? — спросила я. В голове творился какой-то бардак. — Почему я здесь?

Мама, казалось, была крайне удивлена, что я не просто очнулась, а разговариваю. Справившись с оторопью, она ответила:

— Ты попала в аварию, но всё уже хорошо. Мы можем вернуться домой, когда позволят врачи. Сначала тебя нужно осмотреть, удостовериться, что всё хорошо. Мы так рады. Мы так переживали.

— Не помню, — пробормотала я. — А где Альфи?

— К сожалению, твоего пса не удалось спасти, — вздохнула мама. — Но это такие мелочи, правда?

Не мелочи! Корги я искренне полюбила, поэтому закусила губу, чтобы сдержать слезы. Неужели его больше нет? Моего Альфика! Было в нем что-то необычное. Умный пес. Я откинулась на спинку кровати. Мама моей грусти не разделяла, улыбалась и, взяв в руки телефон, начала писать сообщения родственникам. Я же где-то в уголке сознания силилась понять, что не так. Запястья безумно чесались, особенно правое, я опустила взгляд и увидела браслет — нефритовый, необычный. Не припомню, чтобы у меня такой был.

— Мам, это ты его надела? — спросила и скосила глаза на руку, так как поднять её не могла.

Спасибо, что еще язык ворочался, словно я и не была два месяца в коме. В принципе, это и удивляло. Я чувствовала себя действительно хорошо. Даже с трудом верилось, что мамины слова про аварию — правда. Но где-то на краю сознания жила мысль, что это меньшее, во что я должна поверить.

— Я? Нет, — нахмурилась родительница. — Действительно, откуда он?.. Быть может, отец?..

Мама еще что-то говорила, но я была мысленно далеко от неё, пытаясь ухватиться за ускользающие воспоминания. Что я забыла? Что?..

— Попробуйте встать, Евгения, — внезапно раздался голос врача, судя по белому халату, но я даже не подняла на него взгляд.

— Разве она сможет встать после двух месяцев комы? — изумилась мама. — Я читала, что бывает с теми, кто оживает после подобного. Атрофия мышц — меньшее, что будет. Возможны провалы в памяти, дезориентация в пространстве. Я вообще удивлена, что она разговаривает и весьма связно!..

— Евгения, посмотрите на меня, — перебил врач маму, и я послушалась.

И утонула. Утонула в зеленых омутах, которые были одновременно такими родными и чужими. Какая-то часть меня обрадовалась, словно сумасшедшая, а вот вторая — насторожилась. Откуда я его знаю?

Запястье жгло. Что-то пробивалось сквозь толщу памяти, что-то, что я должна была помнить, но забыла.

— А вы вообще кто такой? — неожиданно агрессивно спросила мама, обойдя койку и встав рядом с врачом.

Безумно красивым врачом, к слову. Брюнетом с правильными чертами лица, немного властным выражением, словно этот мужчина привык повелевать, и искушающей улыбкой на губах. Я неотрывно смотрела на него, пока мама хмурилась.

— Не помню вас среди лечащих врачей!

— Рив, — выдохнула я, вспомнив только имя, и улыбка мужчины стала шире.

— Так вы подниметесь на ноги?

Я поняла, что действительно могу двигаться, более того — у меня стопроцентное зрение! Я видела всё четко, будто никогда и не было близорукости. Это тоже результат комы или…

Я зацепилась за образ мужчины краем сознания, его имя всплыло неожиданно, но было таким родным, близким… любимым? И с каждым мгновением его образ складывался из кусочков разговоров, улыбок, встреч. Я вспоминала его, вспоминала всё, что было с ним связано, пока шумно не выдохнула, осознав, что я не забыла!

Вернувшись в свой мир, в своё тело — я не забыла. Ничего не забыла.

— Рив! — воскликнула уже радостней и, подскочив с кровати (никак магия!), бросилась к нему на шею.

Мама от такого обалдела и отшатнулась в сторону. В палату вбежали врачи, наперебой спрашивая, что здесь происходит и кто это такой. Я же не могла налюбоваться на Повелителя Тонкого мира, не веря в своё счастье.

— Это мой…

— ...муж, — закончил за меня Ривадавир и, приобняв меня за талию, развернул к моим родителям. — Простите, что не представился, как следует. Не познакомился. Просто Женя такая застенчивая, не хотела рассказывать обо мне. Все-таки ранний брак — это так несовременно, она боялась вашего неодобрения.

— Да? — переспросила я, с изумлением взглянув на Рива.

— Да, — кивнул демон. — Неужели забыла, как мы поставили в ЗАГСе штампы в паспорта?

— В паспорта? — вновь переспросила я, удивляясь лжи этого демона. Или полулжи? Неужели он успел действительно поженить нас? Хотя чему я удивляюсь — он ведь первоклассный вор! Оглядев компанию врачей во главе с отцом, готовым сорваться в бой, я легонько стукнула себя по лбу. — А, точно, в паспорта! Память после комы еще не совсем вернулась. Мама, папа, это мой муж. Да.

Мама чуть не упала в обморок, но её подхватил папа. Врачи загомонили, мол, как такое возможно, после двух месяцев — встала и пошла, а я даже не пыталась скрыть счастливую улыбку.

— Не припомню, чтобы ты хотя бы просил моей руки, не то что женился.

— Ты абсолютно точно ответила мне согласием, — солгал мужчина и прикусил мочку моего уха. Кажется, я даже почувствовала, как наглый хвост обхватил мою лодыжку, но как ни старалась — не видела его. — Ты просто забыла. Память после комы не окончательно вернулась.

И в глазах — демонята. Хотя откуда у демона в глазах демонята? Он сам сплошной демоненок! Мой любимый, ненаглядный демон.

— Значит, ты планируешь забрать меня в Тонкий мир? — спросила тихо, пока родители решали вопросы с врачами.

— Мы сможем навещать твоих родителей на выходных или тогда, когда тебе этого захочется. Видишь ли, когда твой муж — демон, способный открывать порталы в другие миры, это не проблема.

— Но мои родители смертны. Значит, когда-нибудь мне придется с ними проститься.

— Но это будет позже.

— Та-а-ак, — развернулась к нам мама и строго посмотрела на Рива, — вы! Вы идете с нами. Мы обговорим всё, от начала до конца: кто вы, откуда, где познакомились с нашей дочерью.

Я подавила улыбку. М-м, мама, боюсь, ты даже не представляешь, что перед тобой Повелитель Тонкого мира!

Впрочем, когда матерей пугали подобные мелочи?

Дальше началось какое-то сумасшествие: врачи, обследования, анализы. Мама с папой, бабушки с дедушками, бесконечные родственники. Причем, кажется, всех удивляло не только моё чудесное выздоровление, но еще и внезапно возникший муж.

— Где вы были последние два месяца, пока моя дочь лежала в коме? — часто в течении всего дня спрашивала мама.

— В командировке, — беспечно отвечал Рив.

Мама хмурилась и продолжала допытываться. Ложь легко соскакивала с губ Рива. Повелитель не отходил от меня ни на шаг. Поздним вечером, когда мы ненадолго остались наедине, я спросила:

— Сколько прошло времени?

— Девять дней, — ответил Рив. — Именно столько потребовалось твоей душе, чтобы преодолеть Грань миров и вернуться в свое тело.

— Значит, ты уже полноправный Повелитель?

— Не хватает только Повелительницы, — кивнул Рив, взяв мои руки в свои и поцеловав. — Ты ведь станешь моей женой? Понимаю, отнимать у тебя душу — бесчестно с моей стороны, но я не могу без тебя.

— Ты не отнимешь мою душу, — с лукавой улыбкой ответила я.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я прикусила губу, вспоминая всё, что мне поведал источник.

— Я знаю не только как сохранить свою душу, но и как подарить её другим демонам. Конечно, не сразу, но постепенно. Когда-то давно магия сама наполняла ваш мир, она рождалась в оболочке Тонкого мира. Но однажды, очень и очень давно, так давно, что даже демоны этого не помнят, кто-то начал выпивать души, желая всё больше власти. Тогда души не могли перейти через Грань, растворяясь в ней, ведь вся живительная энергия, с помощью которой они проходили через Грань, уже была выпита демонами. Таких душ становилось все больше, они образовали толстую корку, буквально заперев магию, насыщавшую до этого ваш мир. Демоны подумали, что магия просто ушла, а она всё еще там. Озеро помнило об этом и решило мне поведать.

— Вот как, — выдохнул Ривадавир. — Тогда у нас много и очень много работы. Что нужно сделать, чтобы вернуть магию, озеро ответило?

Я смущенно кивнула.

— Для этого нужен демон с незапятнанной зеленой магией и… девушка. Либо человек, либо демоница с такой же незапятнанной магией, которая сможет родить ребенка. Ребенок будет первым, кто родится с душой. А дальше всё зависит от демонов: продолжат ли они пить души или захотят обладать магией, которая пропитает каждый участок вашего мира, — свободная, безвозмездная.

— И я — единственный, кто не очернил себя убийством души, — хмыкнул Рив. — И я как раз знаю девушку, которая почти согласилась стать моей женой и матерью моих детей.

Сначала я рассмеялась, но смех быстро оборвался, едва я подумала о том, что предшествует появлению детей на свет. М-м, неужели у нас с Ривом будут дети? И, етышь-коротыш, беременность-то длится больше девяти месяцев! Я прикусила губу и, положив голову на плечо Рива, взглянула на свою руку с нефритовым браслетом.

— Почему я всё помню? Из-за браслета?

— Подарок моей мамы, — хмыкнул Рив. — Она слишком хотела внуков.

В желаниях леди Анны никто и не сомневался. А решительности ей не занимать.

— А как Альфи? Что с ним?

— Решил остаться в библиотеке, — легко ответил Рив. — Теперь мы обеспечены библиотекарем как минимум на пару сотен лет, если, конечно, корги не захочет поменять профессию. Хотя я планирую заключить с ним договор на три века.

— О, значит, ты всё-таки практикуешь заключение трудовых договоров? — хмыкнула я, и Рив улыбнулся. Я же подумала кое о чем другом. — Рив, это ведь ты мешал моим отношениям? У меня никогда не складывалось с парнями.

— Просто все они были не те, кто тебе нужен. Ты не была бы с ними счастлива.

— Ты еще и собственник! Хотя я не была бы счастлива ни с одним мужчиной, кроме тебя. Почему ты столько времени разлучал нас?

Рив сглотнул и вновь наклонился к моим губам.

— Иногда я позволял себе появляться в твоих жизнях, проводить с тобой целую смертную жизнь, но в этих отношениях никогда не могла зародиться настоящая семья, ведь ты бы считалась моей женой только после проведения обряда в Тонком мире. Только там я могу подарить тебе жизнь длиной в свою, соединив наши судьбы, только там у нас могут быть дети.

Дети… Я смутилась и положила ладонь на грудь демона. Там мерно и счастливо бились его сердца.

— Рив, а что ты пообещал Грани миров, когда привязал мою душу к себе?

— Сущие пустяки, — улыбнулся Повелитель и поцеловал меня в висок, — я обещал любить тебя вечность.

— Вечность? Не слишком ли мало? — рассмеялась я.

Повелитель улыбнулся. Шально, счастливо, невообразимо. И главное, что я точно знала: его любовь действительно продлится вечность.