Разговор
На следующий день, когда помятая Светка приковыляла за своей машиной, которую она действительно вчера бросила у моих ворот, я уже ждала её во всеоружии. Полчаса наряжалась и крутилась перед зеркалом, стараясь выглядеть так, чтобы всё, начиная от небрежной причёски (на которую я при этом вылила тонну лака) и маникюра (прозрачно-розового, как у Женечки), и заканчивая платьем и рюкзачком, выглядело гармонично и ладно. Очень старалась.
Светка критично оглядела меня с ног до головы:
— Чего это ты так вырядилась?
— Обычно я вырядилась… Что, плохо тебе совсем?
Светка протяжно зевнула и почесала нос:
— Было бы нормально, если бы ты тоже пила вчера, а не только закусывала. А так я почти всю бутылку одна приговорила.
Я пританцовывала вокруг от нетерпения:
— Светочка, ну поехали уже, а?
Светка с подозрением покосилась на меня:
— Куда поехали?
— Да к Игорю конечно!
Светка плюхнулась на диван в кухне:
— Подруга называется… Кофе налей сначала. Меня муж и так всё утро пилил, теперь ты начинаешь подгонять… А куда ты ехать-то собралась? В казарму? Вообще-то десять утра, он небось ещё дома спит после праздника под крылом какой-нибудь супруги молодой и покладистой…
Я сердито посмотрела на неё и налила чайник.
— Ну даже если его там нет, то кто-нибудь-то там должен быть… Я спрошу, где найти Игоря…
— А чего не к Ромику, например? Он бы тебя точно выслушал, да и помочь бы смог… Если бы ты постаралась. Или не к Денису? Он хоть и не поможет, зато симпатичный. Хотя Игорь твой тоже ничё…
Светка внимательно посмотрела на меня. Я послала ей в ответ хмурый взгляд и пробормотала:
— Не мой он… Сама говоришь, спит с какой-нибудь молодой женой…
Светка ухмыльнулась:
— Ой, дурочка ты всё-таки, Лиз. Ты вообще интернетом пользоваться умеешь? Хотя не отвечай. По всему видно, что не умеешь. А я вот ещё неделю назад твоего Игоря ВК нашла…
Я на всякий случай поставила сахарницу, чтоб дрожащими руками не рассыпать сахар, и присела на табуретку, поближе к подруге:
— Умею я пользоваться… Просто не считала необходимым… И что там?
Я напряжённо уставилась на Светку. Та скорчила рожицу, встала и сама взяла сахарницу. Нарочно медленно уселась обратно и стала мешать кофе.
— Света-а-а!
Она улыбнулась и достала свой телефон:
— Ну давай вместе посмотрим…
Она провела пальцем по экрану:
— Вот, я даже в закладках оставила. Рушанов Игорь, тридцать четыре года, не женат, работает на промышленном химическом производстве главным инженером…
Ничего себе… Семь лет назад он просто старшим наладчиком каким-то был… Светка продолжала:
— Интересы — краеведение в рамках родного города, отношение к алкоголю — нейтральное, к курению — нейтральное… Да ерунда тут в остальном. Фотки лучше посмотри…
И протянула телефон. Я взяла его и аккуратно положила перед собой на стол — мало ли чего, это вам не старенький айфон, в жизни не расплачУсь потом…
На аватарке Игорь жизнерадостно улыбался из окна машины. Не нашей с ним общей, а другой машины… Ну это не моё дело. Фоток всего было около сотни, остальные скрыты наверно… Вот он с весёлой разношёрстной мужской командой поднимает какие-то балки ещё в самом начале ремонта казармы… Вот красит стены… Вот склонился над походным котелком… А вот более ранние фотки. Море, пальмы, отель… Игорь в обнимку с длинноволосой девушкой в солнечных очках…
Я пролистала остальные фотки просто чтобы не обидеть Светку, абсолютно не глядя, что на них запечатлено. Это не та, из-за которой он меня бросил. Да и какая разница уже…
Настроение испортилось. Нет, я всегда знала, что он по факту должен с кем-то засыпать и просыпаться, целовать по утрам, делить горе и радости, дарить цветы и ссориться по мелочам… Но знать — это одно, а вот так увидеть счастливые лица на фото — это совсем другое…
Я хлюпнула носом.
Может, и правда дурацкая затея? Ну что я ему скажу? "Игорь, понимаешь, мне очень нужно твоё отремонтированное здание, в которое ты душу, силы и деньги вложил, чтоб перетащить туда старые книги и сделать в нём бесплатную библиотеку, в которую и ходить-то никто не будет… И ещё придумай что-нибудь, чтобы оплачивать нам счета… И вообще, сделал — молодец, отойди в сторону…"? Ерунда получается… Но, может, он сможет хотя бы помочь идеей какой-нибудь?
Вот если бы я год назад не просто триста рублей наравне со всеми сдала, а пришла туда волонтёром каким-нибудь, мы бы сейчас, возможно, были бы друзьями… А ведь многие пошли. Не исключено даже, что эта длинноволосая брюнетка с фото…
Он ведь приезжал ко мне, по-человечески помощь предлагал… А я как всегда… А теперь сама просить собираюсь…
— Ну ты ещё разнойся. Не будь идиоткой, собралась — так иди, — голос Светки вернул меня к реальности.
Я проглотила ком в горле. Налила себе кофе. Правильно, собралась — надо идти.
Светка встала:
— Допивай и поехали, пока не передумала окончательно.
Я залпом опустошила чашку и пошла за подругой к машине.
Игоря я увидела издалека. Сегодня тут стояли всего две машины, и можно было подъехать прямо к зданию, но я попросила Светку остановиться подальше.
— Свет, ты… это… ну… езжай, ладно?
Светка усмехнулась:
— Нет, пойду с тобой, чтоб ты лишнего не брякнула. Или тут ждать и сигналить останусь, чтоб ты быстрее наговорилась. Конечно поеду, у меня дел куча. Если что — позвонишь, я тебя заберу.
Я благодарно посмотрела на подругу:
— Спасибо…
— Ой, вали уже…
Я послала Светке воздушный поцелуй и вылезла из машины.
Игорь в рабочих перчатках собирал на площадке перед казармой мусор в большой чёрный пластиковый мешок — пустые бутылки, фантики, окурки… Свиньи всё-таки некоторые. За ним ещё несколько человек не спеша занимались уборкой. Вот оно — послевкусие праздника…
Я осторожно пошла к нему. Он поднял на меня глаза, но никак не отреагировал. Отвернулся и продолжил работу. Сердце защемило в груди. Не узнал? Или разговаривать не хочет?.. Я, преодолевая желание плюнуть на всё и убежать, медленно шла к нему. Может, будет уместно предложить помочь? Хотя нет, не уместно.
Когда между нами осталась всего пара шагов, и я уже собралась развернуться и дать дёру, он обернулся и, не глядя на меня, произнёс:
— Привет.
Я выдавила улыбку:
— Привет…
Значит, узнал всё-таки, просто разговаривать не особо хочет… Я вздохнула. Все придуманные заранее слова куда-то делись…
Игорь демонстративно отставил мешок в сторону, выпрямился и посмотрел наконец на меня:
— Ну что молчишь? Рассказывай.
— Я поговорить хотела…
Он вздохнул и снял перчатки. Я машинально посмотрела на руки — кольцо на левой руке… Наше кольцо. В тот вечер, когда он приходил, я почему-то не обратила внимания…
— Ну говори.
Я отвела глаза в сторону и, абсолютно не зная, с чего начать, промямлила:
— Понимаешь, я совета хотела спросить…
Он резко вскинул голову и холодно спросил:
— Случайно не "кого выбрать из рьяных поклонников, чтоб потом не пожалеть и не подать на развод"?
Я растерянно захлопала глазами:
— Нет…
Что это? Обида? Ревность? Я до боли закусила губу, чтобы спрятать счастливую улыбку.
Он пожал плечами и совершенно спокойно сказал:
— Ну нет так нет. Пошли тогда, поговорим.
Уж не почудилось ли мне? Сейчас он совершенно равнодушен, льда в голосе как не бывало…
Он кинул перчатки на мешок и пошёл в сторону здания. Я поспешила за ним.
Внутри было прохладно. Уборщица мыла полы на балконе. Из приоткрытой двери, кажется кухни, слышались голоса. Игорь прошёл за вторую колонну и открыл одну из дверей. Постоял, дожидаясь меня, пропустил вперёд и зашёл следом.
Комната оказалась довольно просторной, в ней поместились даже две колонны, явно современные, поддерживающие деревянный, покрашенный в цвет венге потолок. Справа стоял внушительный кожаный диван чёрного цвета, дальше по стене шло окно с тёмной рамой. Слева огромный тёмный сервант — сразу видно, настоящий, вековой, хоть и отреставрированный, туда пять человек поместиться могут. У дальней стены на пьедестале стоял письменный стол, идентичный серванту — из настоящего дерева, громоздкий и солидный, как раз на него падал свет с окна. Наверное, раньше здесь был какой-нибудь учебный класс, и часть мебели осталась с того далёкого времени.
Больше всего меня поразили обои на стенах — вполне себе современные флизелиновые, но рисунок… Очень правдоподобные густо переплетающиеся дебри из вьющихся лиан, листьев и гроздьев зелёного винограда на изумрудном, местами почти чёрном фоне выглядели просто фантастично… Словно вокруг тебя не мощные каменные стены, а крепкие шпалеры с зарослями змеящихся вверх растений… Комната в целом выглядела тёмной, таинственной и потусторонней…
Я с открытым ртом осматривала этот необыкновенный интерьер кабинета (судя по всему, это же кабинет Игоря?). Интересно, кому пришла в голову идея сделать такое сочетание тёмного потолка, мебели и глубоко-зелёных, почти живых стен? При мысли о том, что это у новой пассии Игоря может быть такой своеобразный оригинальный вкус, я поморщилась. Ну и пожалуйста.
Игорь прошёлся по кабинету, посмотрел за столом и вокруг него и пожал плечами:
— Стулья опять забрали… Ну садись на диван. Кофе будешь? Или ты теперь какой-нибудь модный чай с чабрецом пьёшь?
Я слегка обиделась:
— Нет, чай я не пью. Хотя настоящий чай с чабрецом — очень вкусная штука.
Игорь, наклонившись над столом, нетерпеливо глянул на меня:
— Так кофе будешь или нет?
Что-то разговор совсем не хочет налаживаться, а мы ведь к нему ещё толком не приступили даже…
Кажется, не время гордо отвечать "Нет"… Я вздохнула:
— Буду.
— Ну вот и хорошо. Погоди, я сейчас.
Он взял какие-то бумаги со стола, прошёл мимо меня и вышел из кабинета. Я на мгновение прикрыла глаза и глубоко втянула носом воздух. Быстренько подошла к небольшому зеркалу рядом с сервантом, мельком глянула в него — вроде ничего, только щёки горят…
Осторожно прикоснулась к ровной, гладко отшлифованной поверхности столешницы серванта — тёплая… Так и веет от неё ушедшими в небытие годами… Сколько поколений людей, начиная с младенчества и до глубокой старости, проводили здесь так руками?.. Что за мастер создал этот великолепный предмет повседневности? Современная картонная мебель никогда не встанет на один уровень с подобными шедеврами мастерства и красоты…
Дверь хлопнула, и я отдёрнула руку.
— Любуешься? Нравится?
Игорь внимательно вглядывался мне в лицо, держа в руках две большие дымящиеся чашки. Я искренне ответила:
— Очень! Много здесь подобных вещей? Прям настоящие произведения искусства… Ты их здесь же нашёл или привёз откуда-то? А изначально цвет такой же был? Ну, в смысле — тёмный?..
Я вдруг резко осеклась. Не в ту сторону меня понесло. У меня серьёзный разговор вообще-то на носу.
Игорь улыбнулся уголками губ, поставил чашки на маленький журнальный столик и плюхнулся на диван.
— Если тебе правда интересно, я потом расскажу и даже покажу. А сейчас иди сюда, садись и вещай, о чём тебе вдруг так срочно со мной поговорить захотелось.
Вот сейчас мне показалось, что голос стал совсем тёплым, дружеским, почти родным…
Я села на диван подальше от него. Мяться и ломаться было бы сейчас глупо. Я сделала глоток горячего (прям как я люблю) кофе и, пока мне всё ещё казалось, что бывший муж вполне способен меня понять и даже пожалеть, начала:
— Понимаешь, так получилось, что я осталась без работы…
Чёрт, не то… Игорь вскинул бровь:
— Тебе нужны деньги?
Самое время заорать о том, что мне от него ничего не надо, и вообще надо уметь слушать и не делать поспешных выводов…
Я выдохнула. Он просто пытается помочь мне начать разговор, тише.
— Да нет же, проблема вообще не в этом…
В глазах Игоря вспыхнуло что-то недоброе и тут же погасло. Или мне опять показалось?..:
— Ну если денег тебе хватает, не смотря на отсутствие работы, то что тогда?
Я не сразу сообразила, что подразумевают его слова. Вот значит как? Я вцепилась ногтями в кожу дивана. Выдохнула. Тише. Пускай думает что хочет. Мы давно чужие люди, и я не обязана оправдываться перед ним. Тем более объяснять, откуда у меня деньги… Чёрт!
— Я надавно получила расчёт, поэтому до того момента, пока не найду новую работу, денег мне хватит! — я хотела, правда хотела сказать это мягко и как бы между прочим, но получилось, что голос зазвенел от обиды, как натянутая струна.
Игорь бросил короткий взгляд исподлобья, встал с дивана и подошёл к окну. Постоял, глядя на улицу, с долгую минуту, во время которой я последними словами ругала себя за глупость и импульсивность, и опять повернулся ко мне:
— Лизец, ты же не ссориться пришла, верно?
Голос усталый и грустный… Но у меня просто гора с плеч упала. Всё-таки он повзрослел за эти годы… А я, похоже, ни капли.
— Нет… Игорь, я работала в городской библиотеке…
Я несколько лет не произносила его имя вслух, и оно отпечаталось на губах каким-то онемением, растеклось по венам и вытеснило из головы все мысли…
— Иии..? — Игорь спокойно и выжидательно смотрел на меня.
— И её закрыли…
— Иии..? Я так и буду из тебя по два слова вытягивать?
Я тряхнула головой, опустила глаза в пол и собрала мысли в кучу:
— Библиотеку закрыли навсегда, а не на ремонт, как пишут в новостях. Книги никому не нужны, я даже не знаю толком, где они сейчас. Я хотела спросить, а что ты планируешь сделать тут, в этом здании, теперь, после ремонта?
Я подняла глаза, осознавая, как нескладно и неуклюже прозвучали мои слова. Сейчас он рассмеётся и пошлёт меня нафиг…
Но Игорь просто смотрел на меня, не выражая никаких эмоций.
— Хочешь тут книжный склад устроить?
— Не склад, а библиотеку…
Игорь присвистнул:
— Ну и запросы у тебя… А я всё голову ломал, почему я с тобой развёлся… Вот сейчас я даже не понимаю, как женился на тебе с такими-то требованиями…
Что? Тьфу-ты, шутит… Я тоже улыбнулась в ответ на его ухмылку. Почему-то стало очень уютно и душевно от того, что он вообще помнит о том, что мы когда-то были женаты…
— Игорь, а ты… женился после меня?..
Чё-ё-ёрт… Ну почему я не умею молчать в нужный момент?
Он привычно приподнял бровь и усмехнулся:
— Я? Нееет, меня туда больше калачами не заманишь.
Я кисло улыбнулась:
— Хорошо же тебе со мной жилось…
— Нормально. Но больше не хочу.
Просто разрывает на части спросить, со мной больше не хочет, или вообще?.. Но вопрос получится слишком двусмысленным, не буду…
— Со мной больше не хочешь, или после меня ни с кем?..
Мне захотелось себя ударить. Больно так, чтоб язык не лез вперёд мысли. Игорь удивлённо и насмешливо глянул в мою сторону, и даже, кажется, смутился:
— Что за вопросы-то, Лиз?..
— Извини…
— Второе. А вообще, ты пришла про книги разговаривать. Вот про них и продолжай. Как ты вообще себе это представляешь?
— Если бы я это себе хоть как-то представляла, было бы проще…
Игорь наморщил лоб:
— Ага. То есть представить и сделать должен я?
Я заёрзала на диване:
— Ну вроде того…
Игорь снова усмехнулся:
— Лизец, ну ты как всегда… Ты ставишь передо мной маловыполнимую задачу. Это здание — не моя личная собственность. Оно принадлежит фонду вместе со зданием городской ратуши, где сейчас стоматология, зданием казначейства, где сейчас отделение банка, и ещё нескольких домов в округе. Я согласен, что здравое зерно в твоих мыслях есть, но… Есть очень много "но", Лиз.
Я изобразила на челе меланхоличную грусть, опустила голову и тихо сказала:
— Я понимаю…
— Ничего ты не понимаешь.
Я промолчала. А что я скажу? Я действительно ничего в этом не понимаю, и понимать не хочу. Я хочу, чтобы…
В рюкзаке запел Стас Михайлов. Тьфу-ты… Хотела же мелодию поменять… Я слегка покраснела и неуклюже достала телефон, который к этому времени уже замолчал. Светка. Ну ничего, подождёт. Я под пристальным взглядом Игоря затолкала телефон обратно.
Он прищурился:
— Дела?
Я поспешно ответила:
— Нет…
Слишком поспешно. Мне вообще уже, наверное, правда пора… Как я понимаю, Игорь мне вежливо отказал (гораздо вежливее, чем мог бы), но будет иметь ввиду мою проблему, и если вдруг ему на голову свалится свободное и никому не нужное здание, то он непременно вспомнит обо мне…
Надо как-то попрощаться. Я только с сожалением собралась встать, придумывая на ходу, что сейчас скажу, как в дверь постучали, и, не дожидаясь отклика, она резко распахнулась…
В кабинет с хозяйским видом зашло милейшее существо лет двадцати, ростом даже ниже меня, с длинными белыми волосами и ангельской улыбкой на юном фарфоровом личике. Одето оно было в серые с розовым спортивные штаны, каким-то дьявольским способом низко держащиеся на идеальных стройных бёдрах, в розовый топик на тонких лямках, открывающий взору плоский живот с крошечным пирсингом в пупке и скрывающий миниатюрную упругую грудь, явно не знающую бюстгалтера, и в офигенные серые спортивные кеды.
Окинув меня равнодушным взглядом, оно приблизилось к Игорю, закинуло руку ему на шею и смачно впилось губами в его рот…
Первые пять секунд ощущений у меня не было никаких, только лёгкий шок от такой наглости и показушности столь юной девицы. А потом воображение без моего согласия начало рисовать очень пошлые и откровенные сцены того, что между этими двумя происходит в этом кабинете, когда тут не стоит и не хлопает глазами какая-то старая толстая уродливая корова вроде меня…
Игорь недовольно (мне так показалось во всяком случае), снял миниатюрные белоснежные ручки со своей шеи и отстранился, хмуро глядя на меня:
— Юль, я занят вообще-то…
Девица тоже хмуро покосилась на меня:
— А когда освободишься?
Мне самое время извиниться и уйти, да?..
Но почему-то я выпрямила спину и посмотрела в глаза милейшей Юлии:
— Освободится он тогда, когда закончит разговор со мной. Личный разговор, без свидетелей. Это первое. Второе — Вы очень дурно воспитаны, в приличном обществе здороваться нужно, когда видишь незнакомого человека, можно ещё извиниться, что помешали чужой беседе. А третье — ещё не поздно это исправить, я приму Ваши извинения, сделав скидку на Ваш юный возраст.
Я не опустила глаза под удивлённым взглядом Игоря. На одну секундочку мне показалось, что он даже поддержит меня и выставит эту нахалку из кабинета… Но в следующую секунду я с ужасом подумала, что он сейчас отсчитает меня прямо перед этой девицей… Щёки стали заливаться краской.
Вообще-то, воспитывать надо своих любовниц с юных лет, а то потом на шею сядут и лапы свесят.
Юленька с растерянным недоумением переводила взгляд то на Игоря, то на меня. А я ждала реакции Игоря…
Внезапно он усмехнулся, хлопнул Юлю по пятой точке и как-то уж очень весело и многозначительно сказал:
— До вечера точно освобожусь… Беги.
Вот как? Но я не такую реакцию ждала! Он хоть и выставил её, но и мою сторону не принял… Я закусила губу от глубокой обиды… Хотя на что я обижаюсь? Что он, в отличие от меня, не проводит ночи в одиночестве? Или что она молодая и до невозможности хорошенькая? Интересно, и как часто они у него меняются? На недавней фотке ВК на море была другая, постарше и брюнетка…
Я прокусила губу до крови, чтоб предательские жгучие слёзы не вылились раньше времени. Не опустила глаза, когда Игорь пару раз бросил насмешливый взгляд в мою сторону, провожая до двери свою Юленьку… Она тоже бросала на меня взгляды, сердитые и недовольные.
Я всё ждала, когда он её поцелует на прощание, но он не стал почему-то, просто махнул рукой и закрыл за ней дверь.
Я отвернулась к стене и поморгала глазами, чтобы слезинки не выкатились наружу. Решит ещё, что я ему тут сцены устраиваю… Молчит вон, ждёт, что я теперь скажу… А я понятия не имею, что говорить… Извиниться может?..
— Лизец, с тобой всё нормально?
Ещё и издевается. Я резко обернулась и столкнулась с ним лицом к лицу.
— Конечно нормально! Что ненормального в том, что вы тут перед моим носом устроили? Ей вообще восемнадцать-то есть, этой твоей… даже не знаю как её назвать… девушке?
Глаза Игоря стали вдруг тёмными и холодными… Я отступила на шаг.
— А что за представление ты тут вчера устроила? Перед моим носом?
— Я вчера даже не предполагала, что ты имеешь отношение ко всему этому! И никак не ожидала тебя тут встретить… И их тоже…
— Угу. И ей есть восемнадцать, не переживай. За своего пожилого папика беспокойся лучше, а то пока с молодым балуешься — его удар хватит тебя разыскивать, возраст всё-таки…
Расплакаться и убежать?.. Или дать затрещину?..
Я от души замахнулась и влепила бывшему мужу пощёчину, глядя прямо в бездонные, знакомые до боли глаза… Он сцепил зубы и даже не дёрнулся. Я, больше не сдерживая слёз, развернулась и быстрым шагом пошла к двери. Чёрт, ещё и всхлипнула громко… Истеричка… Всё испортила… Как всегда…
Хлопнула дверью. Хотелось побежать, но где-то тут виляет бёдрами прекрасная Юленька, а повода позлорадствовать давать ей я не собиралась. Поэтому, не глядя по сторонам, я уверенной размашистой походкой пересекла холл и вышла на улицу, на ослепительно яркое, обжигающее кожу солнышко…
Зачем? Зачем я вообще сюда припёрлась? Зачем так торопилась и упрашивала Светку? Я что, серьёзно верила, что бывший муж решит трудности с библиотекой? Или всё-таки мне просто до чесотки хотелось увидеть его лишний раз, и всё прочее — лишь повод для встречи?
Ну вот и увидела. И пассию его тоже. Радость-то какая.
Я прислонилась спиной к нагретой солнцем стене старого здания и проглотила пару слезинок. Ну с чего я вдруг решила его жизни учить? Какое мне дело, есть ей восемнадцать или нет? Да видно же, что есть, это мне просто надо было упрекнуть его, уколоть хоть чем-нибудь… Ну и он в долгу не остался.
Я утёрла слезу. Может, тоже просто в ответку мне про папика бросил, а на самом деле так не считает? А если, ну вот просто если предположить, что он банально ревнует?.. Ну вот хотя бы капельку? От такой мысли в животе взлетели бабочки… Но я их быстро разогнала.
Я до последнего где-то очень-очень глубоко в душе надеялась, что он побежит за мной… Не побежал. Глупо.
Уходить отсюда насовсем не хотелось почему-то… Ну, может, выбежит ещё, просто в туалет ему приспичило?.. Я усмехнулась и вытерла ещё одну слезинку. Не выбежит.
А если бы он вот сейчас всё-таки появился из дверей, то что?.. Обнял бы меня и сказал, что вдруг понял, что жить без меня не может? И что я в тыщу раз лучше этой сексапильной Юленьки? Ну-ну. Зачем ему вообще догонять меня? Незачем. И чего я тут торчу тогда?..
Ну не могу я уйти… Вот как будто если я сейчас уйду, то безвозвратно потеряю что-то бесконечно важное… Сразу две слезы медленно поползли по щекам. Оставаться тут тоже как-то нелепо… Вон на меня уже искоса поглядывают вместо того, чтобы мусор собирать…
Я оттолкнулась от стены и сделала пару шагов до тропинки. По ней обогну лужайку и пойду по дороге пешком домой, даже Сетке звонить не буду…
Я свернула в другую сторону и зашла за угол здания. Здесь меня, по крайней мере, не видно никому. Достала сигареты и прикурила. Вообще не имею привычки таскать пачку с собой, потому что курю редко и вполне могу потерпеть до дома, а вот сегодня бросила в рюкзак на всякий случай. Да я сегодня даже помаду и зеркальце с собой взяла зачем-то… Смешно прям…
Я достала зеркальце и осмотрела покрасневшее лицо. Ну плакать так, чтобы не потекла тушь, я давно умею. Я поморгала ресницами, чтобы они побыстрее просохли от слёз. Затушила об завалинку окурок и огляделась — куда кинуть-то? Некуда — кругом ровная трава и уже прибранная территория, белый тонкий цилиндрик на земле сразу в глаза бросаться будет, нехорошо как-то… Урна только у входа в здание…
Я вздохнула и прикурила ещё одну сигарету. Я уже знала, что сделаю дальше, но открыто признаться себе в этом не решалась…
Я просто иду ко входу, чтобы выкинуть два окурка, потому что я воспитанный и культурный человек. Выкидываю. И с дико бьющимся сердцем берусь за ручку двери, делаю глубокий судорожный вздох и, плохо представляя, что буду делать потом, захожу обратно в здание…