Утро
Проснулась я поздно. Одна.
Села на кровати и осмотрелась вокруг. В теле осталась приятная ломота и глубокое удовлетворение после прошедшей ночи… Но Игоря нет… Ну не приснилось же мне всё это вчера?
Я встала, завернулась в тёплый халат и побрела ставить чайник. В голову потихоньку начинали навязчиво лезть мысли о вчерашнем разговоре, но мне не хотелось думать… Совсем ни о чём не хотелось думать. Я же знаю, что стОит только запустить одну крооохотную мысль про Юлю, про всех тех, о ком успел рассказать Игорь, и всё — мысли понесутся галопом, и их уже не выкинешь так просто из головы, их придётся анализировать, принимать, переживать их снова и снова, пока не придёт блаженное смирение, пока все картинки пазла не сложатся сами по себе, пока эти мысли не выжмут из тебя все соки…
Откуда-то в мозгу всплыла чья-то крылатая фраза: "Умение не придавать значения — ещё ценнее, чем умение прщать. Ибо прощать мы вынуждены то, чему уже успели придать значение". Может, попробовать просто не придавать значения тому, что он мне рассказал? Пока ещё всё это не осело внутри, не начало прожигать огнём поцарапанные чувства, разъедать кислотой противоречивые эмоции, со скрежетом сверлить съезжающий с катушек разум… Ведь всё это будет, я же знаю…
Чёрт… Поздно. Мозг работает бесперебойно, и даже на уровне подсознания перерабатывает информацию. И услужливо напоминает мне о том, что Игорь тогда не ушёл бы, если бы я его не довела до этого своим желанием развестись… Я сама. Если бы я вела себя по-другому — не было бы этой проститутки, этой Юли, всех их просто не было бы…
Слёзы заструились по лицу, и я размазала их рукавом халата. Умудрилась просыпать кофе. Ещё обжечься чайником.
Их бы не было… А что было бы? Что бы мы делали все эти семь лет? Кем стали бы сейчас? Можно же сожалеть до бесконечности, что мы так и не стали лучше, чем были, не родили детей, не построили огромный дом и не посадили лес деревьев… Но ведь тогда у меня не было бы стольких счастливых лет работы в библиотеке, не было бы подруги (другие были бы конечно, но вот Светки не было бы, а мне нужна именно она), не было бы спасённых от голодной смерти на улице четверых кошек, моего вот этого вот домика, который я так люблю… А ещё в не было бы фонда, руководителем которого стал Игорь, всех этих чудесных вещей, пылящихся на чердаке отреставрированного здания, не было бы самой казармы — зияли бы только пустые глазницы выбитых окон… И нелепо думать, что всё это удалось бы совместить тогда. Не удалось бы. Я знаю одну пару, у них трое детей, муж один раз гульнул на сторону, но быстро одумался, а жена до сих пор пилит его этим, уже четвёртый год… Из симпатичной молодой мамочки, пришедшей к нам работать больше трёх лет назад, она превратилась в толстую неухоженную мегеру, каждый день меняющую авки ВК в обнимку с мужем. Его мнение, судя по этим фото, не учитывается вообще… А если бы мы с Игорем стали такими же?..
Хлопнула сначала входная дверь, потом в гостиную… А я подумала, что он опять пропал по своим делам… Я быстро утёрла остатки слёз и проморгалась.
Игор как ни в чём не бывало зашёл на кухню и подмигнул мне:
— Доброе утро.
Я изобразила ответную улыбку:
— Привет… А что с руками?
— Замок твой на калитке делаю. Хочу ключ от него у себя иметь… Он же совсем не работает, проворачивается постоянно, как ты им только вообще пользовалась…
Он тщательно намылил чёрные руки в раковине, смыл горячей водой и вытер полотенцем. Потрогал чайник и с хозяйским видом насыпал кофе в чистую чашку.
— Поехали сегодня со мной? У меня идея есть насчёт всей этой рухляди на чердаке… Тебе понравится…
Я несколько секунд внимательно вглядывалась в его лицо… Почему-то когда он рядом, мысли не носятся бешенным галопом по кругу, а чинно и спокойно топчутся на одном месте. Мне ведь хочется поехать, очень… Может быть, он прав в том, что нужно жить здесь и сейчас? Пострадать и всё осмыслить я ведь и завтра могу, а сегодня можно повторить чудесный день в казарме…
Игорь плюхнулся на свой стул и достал телефон.
— Ты, кстати, меня в друзья добавишь или нет? Я попросился ещё два дня назад, а ты даже не заходила на страницу до сих пор.
Он с весёлым осуждением наклонил голову, глядя на меня исподлобья.
Ой, там же и Светка небось настрочила кучу всего… Я эти три дня даже не считала, сколько от неё было пропущенных… Я потянулась к планшету, но Игорь перехватил его:
— Нет уж, потом, сейчас залипнешь ещё… Давай собирайся, я пока доделаю замок. У тебя есть второй ключ?
Я с улыбкой помотала головой — нету у меня лишнего ключа, один только, я вообще никогда в жизни не теряла ключи, мне запасной ни к чему.
Игорь вздохнул:
— Ладно, заодно заедем сделаем.
Залпом допил кофе, весело подмигнул мне и вышел.
Он даже не дал мне времени подумать. Но я бы и так согласилась… Вообще, мне очень нравится видеть его в своей кухне. У него вон даже любимый стул тут уже появился — единственный с высокой спинкой, я на него раньше сумки и рюкзаки вешала…
Я быстренько сполоснула чашки и пошла в ванную. Хотелось выглядеть не просто хорошо, а так, чтобы каждую минуту чувствовать себя красивой и быть уверенной в себе. Но наряжаться тоже несообразно, надо простенько как-то, да и собираться надо быстро, совсем не хочется лишний раз мотать нервы и себе, и Игорю… Я влезла в обычные джинсы и свободную короткую футболку с бахромой по низу — старомодно, но мне идёт, да и как раз самое оно для пыльного чердака.
Я уже возилась на кухне с кормом для кошек, стараясь аккуратно всыпать в каждую миску побольше хрустящих кубиков, когда дверь в гостиную открылась, и Игорь странным неприятным голосом известил:
— Лиза, какая приятная неожиданность — у тебя гости! Встречай!
Сердце гулко стукнуло несколько раз, я на негнущихся ногах вышла из кухни и с каким-то замешательством, быстро перерастающим в панику, наблюдала, как в дверь входит Роман Викторович…
Я перевела взгляд на Игоря — он смотрел на меня в упор, но прочитать в его глазах я не могла ничего, слишком они были колючие и ледяные…
Роман Викторович с улыбкой поприветствовал меня:
— Лизонка! Очень рад застать тебя наконец-то дома!
Я прикрыла глаза и застонала… Игорь… Он уйдёт… И больше точно никогда не вернётся… Я должна попытаться ему всё объяснить…
Я, пытаясь подавить панику и справиться со слезами, в отчаянии пролепетала:
— Роман Викторович, Вы очень не вовремя, я как раз собиралась уходить…
Игорь сощурил глаза и прислонился к стене, скрестив руки на груди.
Роман Викторович бодро шагнул в кухню:
— Неужели? А вот твой бывший супруг сказал, что ты сейчас совершенно свободна. Ну да ладно, я не займу много твоего драгоценного времени. Вот, взгляни пожалуйста…
Он щёлкнул замочком портфеля, достал тонкую прозрачную папку с бумагами и бережно положил её на кухонный стол. Я почему-то шестым чувством поняла, что эти отксерокопированные листы содержат что-то мерзкое и отвратительное… Я снова посмотрела на Игоря. Он с бесстрастным интересом молча наблюдал за мной. Я, стараясь, чтобы голос не дрожал, обречённо поинтересовалась:
— И что там?
Роман Викторович довольно улыбнулся:
— А тут, Лизонька, копия очень выгодного для тебя брачного договора…
Что?! Я резко села на диван, чувствуя недомогание и странное головукружение. В ужасе метнула взгляд на Игоря — на этот раз даже на его безразличном лице отразилось удивление…
Я с каким-то истеричным смехом спросила:
— Роман Викторович, Вы с ума сошли?
Но он улыбнулся ещё шире:
— Лизонька, прочти пожалуйста…
Я почти завизжала:
— Да не буду я это читать! Мне всё равно, что там написано! Я никогда в здравом уме не подпишу с Вами ни один договор, тем более брачный…
Игорь оттолкнулся от стены и со злобной иронией произнёс:
— Ну что ты, Лиз, человек старался, обдумывал условия, ознакомься хотя бы, вдруг тебе поравится.
Он сам взял в руки папку и пробежался глазами по строчкам, иногда выгибая бровь и усмехаясь так, что у меня кровь леденела в жилах…
Роман Викторович терпеливо ждал, пока ему вернут бумаги.
Наконец Игорь поднял на меня тяжелый пристальный взгляд:
— Ну вот смотри, какой интересный пункт — пока вы будете состоять в браке, будет существовать твоя библиотека, которую восстановят в полном объёме и будут пополнять различными новыми изданиями. И ты будешь там полноправной хозяйкой.
Игорь оглянулся на Романа Викторовича:
— Правильно я понял?
Роман Викторович просиял:
— Абсолютно правильно.
Игорь снова посмотрел на меня:
— Круто, что я могу сказать.
Небрежно швырнул бумаги на стол и пошёл к двери, бросив на последок:
— Ну не буду мешать. Тебе есть, над чем подумать, Лиз.
Дверь за Игорем хлопнула как-то по-особенному, словно весь дом вздрогнул и надолго загудел, как камертон. Или это у меня в ушах гудит?..
Я глубоко вдохнула. Впервые в жизни я сожалела, что у меня нет собаки — такого огромного чёрного дога, которому я сейчас сказала бы "фас", и он вцепился бы Роману Викторовичу в горло.
Неужели Игорь действительно считает, что я буду думать над этим договором? Зачем он вообще всё это устроил? Он же мог выпроводить Романа Викторовича ещё у калитки, дать понять, что ему здесь больше ничего не светит… А он мало того, что впустил его, так ещё и бросил меня с ним наедине…
Обида и отчаяние душили в прямом смысле слова, мне хотелось догнать его, наорать, ударить, заставить вернуться и вышвырнуть из моего дома Романа Викторовича раз и навсегда…
Но он этого не сделает. Не потому, что не способен на это или боится чего-то, а потому что он даёт мне право выбора…
Роман Викторович откашлялся и протянул мне бумаги:
— Лизонька, прочти пожалуйста. Я действительно долго обдумывал условия договора, постарался учесть все нюансы, всё, что для тебя может быть важным… Я очень хочу, чтобы ты оценила мои старания. Если ты что-то хочешь добавить — ради Бога, давай обсудим это сейчас…
Я, не глядя на него, сдавила пальцами виски и потёрла круговыми движениями, стараясь не обращать внимания на воображаемый гул камертона после ухода Игоря, медленно нарастающий в моей голове.
Наконец я не выдержала потока слов Романа Викторовича и практически шёпотом перебила его:
— Пожалуйста, уйдите из моего дома. Я очень плохо себя чувствую. Я ничего не буду читать. Я никогда не пойду на подобную сделку. Это вообще похоже на шантаж.
Камертон в голове дошёл до такого рёва, что в глазах появилась резь и чернота, мир вокруг стал каким-то двухмерным и плоским… Я изо всех сил сдавила ладонями голову.
Роман Викторович участливо побеспокоился:
— Лиза, может вызвать врача?
Я сжала зубы и помотала головой:
— Просто уйдите…
Роман Викторович вздохнул:
— Хорошо. Ты только имей ввиду, Лизонька, это не шантаж вовсе. Вот если бы я пригрозил сжечь к чёртовой матери всю эту макулатуру — это было бы больше похоже на шантаж… А так я просто предлагаю тебе очень выгодное сотрудничество. Я оставлю тебе эту копию договора, подумай ещё раз. И если тебе в следующий раз понадобится отремонтировать что-то — совсем необязательно беспокоить бывшего супруга по таким пустякам, у меня есть замечательные профессионалы для такой работы. Поправляйся, Лиза. Всего хорошего.
Я уже через силу могла расслышать его последние слова — настолько голова взрывалась болью. Когда за ним закрылась дверь, я сползла на пол, легла на бок и прижалась лбом к холодному ламинату. Если бы сейчас потекли слёзы, стало бы намного легче, но они не текли. Они кипели в голове и совсем не просились наружу. Кто-то из кошек обнюхал шею, лизнул за ухо… Очень хотелось провалиться в сон, но сна тоже не было. Надо добраться до таблеток. Я приподняла голову, чувствуя, что ещё немного — и меня стошнит от этой боли. Да ну их, таблетки, полежу ещё немного так…
Я, наверное, всё-таки заснула. Проснулась от того, что чьи-то руки подняли меня в воздух… Игорь?! Я открыла глаза — он… Я зажмурилась и прижалась щекой к его футболке. Чёрт… Как же мне хорошо, когда он рядом… Он положил меня на диван в гостиной, но мне и так стало гораздо легче. Голова конечно ещё болит, но гул пропал, две таблетки — и через пятнадцать минут всё пройдёт.
Я попыталась встать, но Игорь удержал меня за плечо:
— Скажи, что принести и где оно лежит.
Я не сдержала улыбки:
— Да нормально всё, я сама могу…
Игорь убрал руку, и я пошлёпала за таблетками. Мигрень у меня — явление не редкое, но вот такой приступ, как сейчас был, случался всего пару раз. В этот раз ещё быстро закончился. Я выпила две таблетки из тех, что берегу как раз на подобный случай, и вернулась в гостиную.
Игорь откинулся на спинку дивана и рассматривал криво повешенную люстру, заложив руки за голову.
— Лучше?
Я села на другой край дивана.
— Угу.
— Лизец, а расскажи мне, что у тебя за странные отношения с твоим папиком? Это фишка какая-то, что ты его по имени-отчеству называешь? В постели тоже?
Да чтоб вас всех… Я тоже посмотрела на люстру.
— Я его так называю, потому что так положено обращаться с начальству. И потому что он меня старше.
Игорь помолчал минуту.
— Ага. Ясно. Не, ну кому что, не спорю. "О да, Роман Викторович…" звучит вполне себе возбуждающе.
Я слегка покраснела. Ну зачем он начинает?..
Игорь оторвался от созерцания люстры, наклонился вперёд и посмотрел мне в лицо:
— Что думаешь о его предложении?
Я выдержала взгляд, хотя сто раз покрылась пОтом и льдом за эти несколько секунд…
— Думаю, что даже не хочу в него углубляться и тратить время на чтение договора.
— И что, он даже не попытался тебя переубедить?
Я не опускала глаза:
— Попытался. Намекнул, что может сжечь книги.
Игорь снова откинулся на спинку дивана и потёр пальцами переносицу:
— Лиз, я не понимаю. Что вообще за отношения между вами?
Я опустила голову:
— Нету у нас с ним никаких отношений. Я переспала с ним один раз…
Чёрт… Зачем он вообще завёл эту тему… Краска стыда растеклась по щекам. Я осторожно подняла глаза. Игорь напряжённо смотрел на меня:
— Понравилось?
Я поёжилась, закусила губу и опустила глаза:
— К счастью не помню. Я была… не совсем трезвая… Думаю, что совсем не понравилось…
Я вымученно ждала его реакцию… Внезапно он усмехнулся и притянул меня к себе:
— Дурочка ты, Лизка…
Я обняла его за пояс и прижалась к груди. И наконец-то слёзы потекли из глаз, принося необыкновенное облегчение. Наверное, он ожидал худшего от меня…
— Не реви, всё хорошо… — Игорь поцеловал меня в макушку и подул горячим дыханием. — Пошли кофе пить, ехать надо.