Вместе
Дни теперь почему-то летели очень быстро. Вот и неделя позади…
Утром Игорь всегда уезжал. Если на завод — то это очень рано, я ещё могу поваляться в кровати часа три, и потом пешком иду в библиотеку. А если на свои раскопки и восстановление дома — то можно поспать вдвоём, и он меня подбросит до казармы. Пару раз он брал меня с собой, но мне там скучно, работы ещё в самом начале, даже крыши ещё толком нет, поэтому я лучше к своим книгам поближе…
Вечером заезжал за мной, и мы ехали домой. Часов до восьми я возилась на кухне, а Игорь копался на улице — складывал поленницу, раскидывал кучу недавно привезённого щебня перед воротами, чтобы ставить там машину, ровнял доски на смежном с соседями заборе… Мне безумно нравилось в эти часы вешаться по окнам и украдкой наблюдать за ним, из-за чего у меня постоянно сбегало молоко, пережаривались блины и начинал пикать забытый холодильник с открытой дверцей…
Потом ужинали, смотрели какую-то ерунду по телевизору и разговаривали. Мы старательно избегали острых и опасных тем, предпочитая делиться новостями из интернета, рассказывая забавные истории о знакомых и обсуждая то, что в этот момент шло на экране.
Нет, я прекрасно знаю, что так не будет всегда, что сейчас Игорь просто для меня старается, поэтому проводит со мной всё свободное время, тщательно следит за темой разговора и взвешивает каждое слово… И я благодарна ему за это. И всё меньше переживаю за то, как мы дальше вместе будем…
***
Вообще, как оказалось, это потрясающее чувство — когда о тебе заботятся, чинят смесители и косят газон. Не просто косят, а огромной бензиновой газонокосилкой с корзиной для травы. Я даже сама попробовала — красота, только страшно немного. И так ровно не получается, как у Игоря. Но результат просто сказочный. Только в сарае места свободного нету, чтобы её убирать… Да и сарай сам скоро развалится наверно… Игорь со стоном поднял глаза к небу и принялся разгребать старьё, чтобы затолкать косилку, ворча что-то о том, что тут хуже, чем в любом заброшенном доме из тех, что ему доводилось видеть, что за что ни возьмись — везде хлам, грязь и разруха… Я тихонько слиняла домой — у меня там тесто на пирожки, а он пускай ворчит, я же знаю, что он это просто так, по привычке.
Погода стояла отличная для конца августа. А скоро первое сентября, и Ирина Витальевна официально в средствах массовой информации объявит о переносе городской библиотеки в более просторное и удобное здание… Ну мы решили оставить такую версию для читателей, чтобы не было лишних слухов и домыслов.
Оставался открытым вопрос о том, как посещать библиотеку будут школьники и малыши с воспитателями. В идеале хотелось бы иметь какой-нибудь автобус, который тоже окажется на балансе фонда, но как-то это совсем нагло получится, и я пока помалкивала со своими идеями. Может, Ирина Витальевна и тут что-нибудь придумает…
А ещё, видимо, сам собой отпал вопрос о том, где мы с Игорем будем жить… Ему нравится тут, в моей крепости, я это вижу. Лишь бы ему не приспичило картошку сажать и огурцы, а то наслушается тёщу…
Ёперный театр! Мама! Когда я с ней последний раз разговаривала? Странно, что она сама не звонит… Я отряхнула муку с рук, схватила со стола телефон и набрала номер. Мама ответила сразу:
— Даа… Здравствуй, дочь.
— Привет, мам…
— Ну расскажи мне, как твои дела?
— Хорошо…
— Ну и хорошо. Вот и поговорили.
— Ма-а-ам, ну не начинай, просто дел последние дни много было…
— Да я понимаю, Игорь вот каждый день звонит, рассказывает, как моя доча там жива-здорова. У него-то, конечно, дел нет, дела только у тебя…
— Ма-а-ам!!!
— Ой, да не сержусь я. Лучше ответь, как у вас с ним? Не обижаешь его?
— Я??? Мама, ты, вообще-то, должна спросить, не обижает ли он меня!
— Я и так знаю, что нет. А вот ты смотри, не обижай мужа.
— Он пока ещё давно не муж…
— Пока? Лиза, замуж звал?
— Не звал, но пообещал…
— Ну я в нём и не сомневалась. Как там твои книги?..
Мы перешли на более нейтральную тему, и я, чувствуя отголоски вины за то, что долго не звонила, подробно и красочно рассказала маме про последние приготовления в библиотеке…
***
Тридцать первого августа все местные газеты и новостные порталы пестрели заголовками про нашу библиотеку. Красивые цветные фотографии с расставленными книгами на стеллажах, образующих уютный полукруг; с видавшими виды диванчиками, но на профессиональных фото они смотрятся как новые; и даже моя спина влезла в несколько фоток. Воодушевляющие статьи к фотографиям были написаны красиво и грамотно — это Ирина Витальевна хорошо умеет. Завтра официальный первый рабочий день…
Все книги всё равно не влезли в холл. Часть отнесли наверх, они займут предположительно две комнаты. Остальные помещения второго этажа пока будут пустовать. Потом, надеюсь, там будут кружкИ для детей…
Не то, чтобы я сильно волновалась, но на открытие должны будут прийти представители администрации, специально приглашённый четвёртый класс одной из школ, какие-то там возможные спонсоры и мелкие меценаты местного значения… Я сразу взяла на себя детей, взрослыми пусть Ирина занимается…
Я сидела в кровати, поджав колени и закутавшись в одеяло по уши, и набрасывала план показных занятий с детьми. Понятно, что происходить они будут больше на публику, для фото и отчёта, но хочется, чтобы для ребят происходящее всё-таки оставило приятные впечатления…
Игорь лежал рядом и смотрел телевизор. Завтра его не будет со мной — он рано утром уедет на работу… Я покосилась на него, и он, почувствовав мой взгляд, перевёл глаза на меня:
— Ты что, замёрзла что ли?
Я поёжилась под одеялом:
— Ну вот так мне нормально…
Игорь беспокойно приподнялся:
— Лизец, дома тепло… Ты не заболела?
— Нет. Нервничаю просто немного.
Он задержал на несколько секунд внимательный взгляд на моём лице, потом снова откинулся на подушку:
— Ну смотри… Поздно уже, спать надо…
— Спи. Я посижу ещё.
Заснула я в халате, потому что так и не смогла согреться. Ночью проснулась от невыносимой жары и духоты, стянула мокрую от пота одежду и снова уснула. Когда Игорь уходил на работу, я опять проснулась и нацепила халат обратно… И это далеко не первая такая ночь… Может, так я пытаюсь привыкнуть к тому, что теперь сплю не одна?..
Утром я замёрзла ещё сильнее, вообще зуб на зуб не попадал. И не то, что есть, а и пить даже не хочется, только согреться и спать… Над померить на всякий случай температуру.
Я засунула градусник подмышку и снова завернулась в одеяло — время ещё есть, успею собраться…
Температура нормальная, хоть сейчас в космос можно. Устала значит просто. Или…
Я вдруг впервые всерьёз подумала о том, что могла забеременеть… Когда я там последний раз ПМС страдала? Давно… Я достала из записной книжки календарик с пометками — месяц прошёл. Хотя, может, и сейчас он же, просто обострённый какой-нибудь? Надо срочно тест купить…
Эта навязчивая мысль, стоило только запустить её поглубже, испортила мне все положительные эмоции от такого знаменательного дня — я просто не могла ни на чём сосредоточится и очень ждала, когда вся эта торжественная суета наконец закончится. Я старательно рассказывала детям о пользе книг, библиотек и чтения, позировала фотографу, умудряясь всё-таки немного отвернуться в нужный момент, ибо не люблю, когда мои фотографии размещаются в публичном доступе, улыбалась до онемения товарищам из администрации… Но сердце в груди билось быстрее обычного, а взгляд постоянно возвращался к часам на стене, рисуя в голове маршрут до ближайшей аптеки…
Я не стала дожидаться, пока Игорь за мной приедет. Написала коротко: "Я сегодня пешком, по магазинам пройдусь", добавила Персика с воздушным поцелуем и сбежала на полчаса пораньше. Очень, оказывается, хорошо, когда ты можешь свалить с работы в любой момент, потому что твой…эээ… парень практически твой начальник.
Теста я купила два, чтоб уж наверняка. Один самый дешёвый, другой самый дорогой. Последний раз я покупала эти штуки лет восемь назад… Аж перед формацевтом неудобно как-то…
Дома я открыла оба. Просто из любопытства. Почитала инструкцию. Ждать утра я, естественно, не собиралась. Точнее, сейчас вот дешёвый использую, а утром второй…
Трясущимися руками выполнила все пункты, положила полосочку на стол, зесекла пять минут и отвернулась. Ну смешно же, ей-Богу… Я столько лет не могла забеременеть, хотя врачи в один голос твердили, что я просто плохо стараюсь. С чего так запросто вдруг сейчас это должно произойти?..
Вообще, медицина в нашем городке так себе — обшарпанные стены женской консультации лет двадцать не видели ремонта, уставшие врачи с унылыми взглядами кутались в шарфы и кофты в своих дореволюционных кабинетах, где гуляли сквозняки и пахло спиртом и сыростью, про расшатанные кресла для пациенток я вообще молчу. Нам с Игорем ни разу не предложили провести какие-нибудь исследования или сдать какие-либо анализы помимо стандартного набора. Но тогда мы с ним особо и не спешили…
Ещё две минуты. Какое-то липкое неприятное чувство, от которого во рту сухо, а ладошки мокрые… И не страх, и не нетерпение… Какая-то запоздалая неуверенность в том, что я вообще хочу знать ответ: всё-таки отрицательный результат — это разочарование как ни крути, потому что за весь этот день я мысленно напредставляла себе столько долгожданного счастья, хоть и очень старалась не мечтать… А положительный результат — это вообще… Не знаю я даже, что вообще.
Время. Аж подташнивать стало немного… Ну я же взрослая тётенька, ну сейчас не получилось — позже получится…
Я опустила взгляд на тест, моргнула пару раз. Две. Кровь застучала в ушах, и я сглотнула вдруг внезапно появившуюся слюну. Успокоиться надо для начала, да? А ещё попробовать мыслить логически. Сначала надо вообще просто попробовать мыслить… Тесты иногда ошибаются… Вот проснусь завтра утром, сделаю повторный — тогда буду точно уверена… Да? Конечно…
Нет. Я схватила второй тест. Если что — сбагаю куплю третий на завтра…
Теперь я не стала отворачиваться, а жадно наблюдала, как спустя буквально несколько секунд проявляется вторая полосочка…
Радость, настолько безудержная, что даже потекли слёзы, затопила каждую клеточку тела и разума… Здравый смысл ещё пытался вставить свои пять копеек о том, что стопроцентную уверенность сможет дать только врач, но я уже знала… Ну вот просто знала, что это правда…
Как сказать Игорю? Наверное, лучше вечером, когда мы будем в обнимку телевизор смотреть… Или пока вообще не говорить? Пусть сам догадается… Или просто намекнуть попробовать…
А если он не обрадуется? Если решит, что сейчас не время?..
Ой, терпение вообще не мой конёк, чего выдумывать-то?! Я с третьей попытки сфотографировала один тест (руки тряслись крупной дрожью) и отправила Игорю в личку. Обрадуется не обрадуется, пускай пока переваривает, а то я не уверена совсем, что желаю видеть его реакцию… Лишь бы он не подумал, что я захочу привязать его к себе этим… Да в конце концов, сам же презервативы свои выкинул, значит, предполагал подобный исход…
Я приложила руки к животу… Мне вообще больше нельзя нервничать. И курить нельзя. И кофе пить… И тюки с книгами таскать… И вообще куча всяких нельзя… Самых счастливых "нельзя" за всю мою жизнь.
Я поплелась в огород и нарвала мяты, которая в этом году у меня росла вместо сорняков. Обычно к осени я давно успевала всю её срезать и насушить на зиму, а в это лето что-то вообще не до этого было… Кофе нельзя, чай я не люблю — буду пить мяту с молоком. Где-то ещё заросли аптечной ромашки были, тоже насушить надо будет…
Я слышала, как за забором резко затормозила машина, и тут же хлопнула дверца. Игорь… Подавив желание броситься ему на встречу, я продолжила изучать свои непрополотые грядки — ну не знаю я, как надо сейчас себя вести и что говорить… И почему-то думаю, что и Игорь не знает тоже, примчался просто в порыве чувств (неизвестно ещё каких)…
Услышала, как хлопнула входная дверь… Сейчас пробежится по дому, поймёт, что я на улице, и выйдет ко мне… Я нашла несколько жирных кустиков ромашки и неторопливо отрывала стебельки, стараясь не потревожить корни. Надо было хоть секатор прихватить…
Снова хлопнула дверь — вышел меня искать… Я отвернулась к забору и сделала вид, что сильно занята. Хотя что я в самом деле, не чужой же он мне человек… Да и всё равно уже ничего не изменить.
Я выпрямилась и повернулась в сторону дома. Игорь стоял, подперев плечом угол дома и засунув руки в карманы, и улыбался. Не мне, скорее своим мыслям… Значит, рад всё-таки…
Я утёрла тыльной стороной грязной ладошки слёзы, которые вдруг неожиданно выступили на глазах… Облегчение такое, словно гора с плеч упала… Я тоже улыбнулась, не переставая размазывать по щекам землю и тушь. Ну вот, опять сомневалась в нём зря…
Игорь тоже сделал шаг на встречу, обнял меня и подул в макушку. Улыбка у него сегодня трогательная какая-то, не насмешливая совсем… От неё ещё больше плакать хочется, пусть уж лучше пореже так улыбается. Не поднимая глаз, я обняла его в ответ. Так в обнимку мы и пошли домой.
На кухне я села за стол, а Игорь поставил чайник, взял свой стул и сел на него так, как я очень не люблю. Хотя сегодня он смотрел настолько нежно и пронзительно, что мне стало даже неловко…
— Ну не смотри так на меня…
Он широко улыбнулся:
— Как?
Я усмехнулась:
— Как кот из Шрека.
Наконец-то выражение его лица стало похоже на нормальное, и он ухмыльнулся в ответ:
— Видела бы ты со стороны своё лицо…
Я сделала обиженный вид:
— Ой всё…
— Да не переживай, мне и так нравится. Только перед сном смой хоть землю, а то ночью увижу — испугаюсь с непривычки…
Я запустила в него кошачьим ковриком и пошла в ванную умываться. Хорошо, что он не завёл душещипательных бесед про то, как он рад и счастлив; что не потащил меня сразу в ЗАГС; не начал задавать дурацкие вопросы… Пусть лучше шутит в своей манере — от этого как-то спокойнее и привычнее.
Я вытерлась и вернулась на кухню. Игорь достал запылившуюся турку и варил кофе. Блин…
— Мне, наверное, нельзя кофе…
Он подмигнул мне:
— Твоя мама сказала, что некрепкий и хороший раз в день можно.
Я вытаращила на него глаза:
— Когда ты успел поговорить с моей мамой, предатель?
Игорь щёлкнул меня по носу:
— Позвонил ей по дороге домой.
Я насупилась больше для вида:
— Ммм… Что ещё она сказала?
Игорь расплылся в широченной улыбке:
— Ещё сказала, что я большой молодец.
Я упёрла руки в бока:
— Ты??? А я???
Он захохотал:
— А ты так себе молодец…
Я, с тудом сдерживая смех, проворчала:
— Ой, ну вас обоих. Вы вообще-то теперь заботиться обо мне должны.
Игорь поставил передо мной чашку:
— Я уже забочусь, не видно? Пей давай.
Я отхлебнула невероятно вкусный и ароматный кофе:
— А капризы мои будешь выполнять?
— Буду. Все девять месяцев. И записывать их буду. А потом всё тебе припомню…
Я расхохоталась:
— Ну и кто ты после этого?..
Мы весь вечер вели шуточные перепалки, и сейчас они радовали как никогда, снимая напряжение и избавляя от необходимости серьёзных разговоров. Ночью, когда Игорь уже спал, а я вглядывалась в его расслабленное лицо при свете ночника, пришло огромное чувство благодарности судьбе за вот это вот острое, почти болезненное счастье быть рядом с человеком, которого я безумно люблю… Ой, и как же хорошо, что теперь излишнюю сентиментальность можно списать на беременность…