ГЛАВА 8

Андрей – Кирюх, не нуди, – отмахиваюсь от брата, пытающегося подсунуть мне очередной гениальный проект. – Дрюх, я тебя не узнаю, – почесав репу, бормочет брат. – Непонятно кто кого обучал. Ты точно мой брат? – Нет, я его близнец, потерянный в роддоме, – огрызаюсь, не поднимая взгляда от чертежей. – Ты прикалываешься? – злится Кирилл и, отшвырнув папку с документами, устраивается на диване. – Нет, блин, раскрываю карты. Андрея поймал, избил, лежит в коме. А я вырос в приёмной семье под именем Филипп, – выпаливаю раздражённо и, подняв взгляд на ошарашенного брата, хохочу в голос. – Я не понял, чем ты недоволен? – Я думал, ты далёк от всего этого, – махнув рукой на документы, сознаётся брат и, взъерошив волосы, вздыхает: – А у тебя идей, как у всех сотрудников моего проектного отдела вместе взятых. – Я так-то лучше тебя учился, – напоминаю усмехнувшись. – А чего тогда не стал со мной работать? – упрекает Кирилл. – Вместе бы ещё круче развернулись. – Ты когда собрался к Миле ехать? – поморщившись, меняю тему и, глянув на брата, подливаю масла в огонь. – Не боишься, что к ней какой-нибудь француз свои Фаберже подкатит? – Итальянец, – поправляет он и, раздув ноздри, заметно мрачнеет. – Один хрен, ой то есть Фаберже, – жму плечами и, стараясь сохранять невозмутимый вид, произвожу контрольный выстрел. – Ну вообще вы же давно женаты, так что почему бы не отдохнуть друг от друга. – Дрон, заткнись, – рычит брат, сразу же хватаясь за свой телефон. – А я что, я ничего, – продолжаю бубнить себе под нос, но зная, что Кирилл от ревности заводится с пол-оборота, мечтательно вздыхаю: – И вообще ты же лучше любого молодого, загорелого, накаченного итальянского мачо. – Да чтоб ты влюбился! – вопит Кирилл и, ткнув в экран смартфона, начинает ворчать: – Что же она трубку не берёт? Ну стервочка, устрою я тебе порку со всеми вытека… Милочка, любимая, как ты? – Привет передавай, – помахав рукой, выбегающему из кабинета брату, напоминаю я. – Андрей Александрович, ещё будут распоряжения? – зайдя в кабинет, интересуется помощница Елена и, глянув на часы, намекает: – Если нет, то я отлучусь ненадолго. – Будут, конечно, – окинув её шарообразную фигуру придирчивым взглядом, воркую я. – Приготовьте мне ещё кофе. – Столько кофе вредно, – забрав со стола три пустые чашки, ворчит она и, улыбнувшись, предлагает: – Может вам чай сделать? Есть с каркаде, бергамотом, улун, сенча, пуэр или мате. – Лена, стоп, – торможу, пытаясь вернуть выпученные глаза в орбиту. – Ты вроде взрослая, серьёзная девушка, даже глубоко беременная, а так выражаешься. – Как? – опешив, громко сглатывает она. – Мне показалось, или ты меня сейчас обматерила на каком-то экзотическом языке? – Да ну вас, – отмахивается Лена и, покраснев, разворачивается на выход, бурча под нос: – Кофе так кофе. – Лена-а-а, – ржу не сдержавшись. – Я пошутил. – Мне ваши шуточки уже вот где, – проведя ребром ладони по горлу, ворчит Елена. – Вот хотела же ещё поработать, но с меня хватит. – Что я пропустил? – проворковал довольный, как слон, брат, вразвалочку вернувшийся в кабинет. – Лена хочет уйти, – с трудом сдерживая смех, развожу руками. – Довёл-таки, паршивец, – цокает языком Кирилл и, обратившись к помощнице, изображает несчастную моську. – Леночка, на кого же вы нас покидаете? – Не на кого, – шмыгнув носом, ворчит она и, кивнув на меня, припечатывает: – А от кого. Я с этим клоуном работать не буду. – Это он такой, потому что у него велосип…, то есть девушки нет, – вздохнув, качает головой брат. – Да кто с ним встречаться согласится? – Лена выпячивает огромный живот и, скрестив руки на груди, надувает губы. – Ну, не скажи, – хмыкает брат, но, покосившись на меня с нескрываемым сомнением, бормочет: – Не зря же говорят, что каждой твари по… – По харе, – перебив, завершает его братский порыв Елена и, развернувшись, идёт к двери, продолжая бушевать: – Срок вам неделя, и я ухожу. – Не мог свой трепливый язык придержать? – проводив помощницу взглядом, ворчит брат. – Ищи теперь жертву сам. – Нашёл уже, – мечтательно отзываюсь я и, словив удивление брата, поправляю: – Найду, то есть, не волнуйся так. – Да кто с тобой работать согласится? – закатив глаза, гундосит он. – И согласится и ещё и спасибо скажет, – мурлычу себе под нос, но тут же меняю тему: – Так что там с Милой? Чего ты такой довольный вернулся? – Решил не ждать, – нахмурившись, сообщает Кирилл. – Уезжаю послезавтра. – Даже так? – Соскучился очень, – лыбится брат и, кивнув на разложенные передо мной документы, хвалит: – Ты вроде вник, так что… – А Мотя? – А Матвейку через несколько дней к нам отправишь с сопровождением. – А зачем так скоро? – выдаю и тут же прикусываю язык. – Ты же сам ныл, что нянькой быть не хочешь? – подавшись вперёд, уточняет брат. – Так у него же есть нянька, – пытаюсь съехать с темы. – И-и? – хмурится Кирилл. – И до конца учебного года ещё почти месяц, – побегав взглядом по кабинету, напоминаю навскидку. – Не страшно, – отмахивается брат и, вперив в меня внимательный взгляд, интересуется: – Что-то вы подозрительно сблизились с Матвеем. Я чего-то не знаю? – Да просто с ним весело, – делая вид, что листаю что-то в телефоне, отбрыкиваюсь от допроса. – Вот и он так сказал, – ещё больше хмурится Кирилл. – Причём слово в слово. Интересно с тобой, видите ли. – А что плохого-то? – теперь уже я свожу брови в кучу. – Ну-у, – неопределённо тянет брат и, собравшись с духом, формулирует мысль: – Только не учи его плохому. Обещай. – А если сам попросит? – подмигиваю, а у Кирилла дёргается глаз. – Мотя, то есть Матвей – хороший мальчик, – ткнув в меня пальцем, рычит он. – Так что не прививай ему свои понятия и принципы. – Чего ты из него мямлю растишь? – предъявляю, набычившись. – Вот родишь своих, тогда посмотрим, – огрызается брат. – Вот и рожу, – рычу в ответ и, ойкнув, поправляю: – То есть заведу. – Ну-ну, – скептически ухмыляется Кирилл. – С твоими принципами у тебя заводилка скорее отсохнет, чем кто-то согласится от тебя родить. – А это мы ещё посмотрим, – зверею я. – Ну тогда спорим, – тянет руку брат. – Срок тебе год. – Спорим, – жму руку, и брат закрепляет наш спор, тут же довольно расплывшись в улыбке. – Если проиграешь, быть тебе ещё год в бизнесе, только уже моим замом, – гаденько хихикая, сообщает он свою ставку. – Ах ты гад! – отдёргиваю руку, но отменить сделку не решаюсь. – Ты специально это подстроил, да? – А ты повёлся, – ржёт Кирилл, уворачиваясь от моего тычка. – Поздно братик. – Ну ты и гадёныш, – бессильно злюсь. – Поехали домой, – съезжает с темы довольный собой брат и, кивнув на часы, напоминает: – Ты вроде Матвею поход в кино обещал? – Учитывая, что кинотеатр у вас дома, это не сложно, – ухмыляюсь и, подумав, добавляю: – Только за пиццей заедем. – Милка меня убьёт, – скулит брат, но от предложения пожрать вредно-вкусное не отказывается. – Яйца вытащи, – ржу в голосину, собирая документы и вставая из-за стола. – Откуда? – теряется Кирилл. – Из-под каблука твоей жены, – показываю язык и уклоняюсь от летящей в меня папки. – На тебя посмотрю, когда влюбишься, – ворчит он, забирая со спинки стула пиджак. – Таким как ты, я никогда не буду, – качаю головой и, выключив компьютер, направляюсь к двери. – А спорим… – начинает брат. – Нет! – рявкаю я и, выйдя в приёмную, демонстративно хлопаю дверью. Прикупив по дороге пиццу и шипучие напитки, заваливаем с братом домой, где с порога на меня налетает маленький ураган. Не дав даже разуться, виснет на шее, и тут же тянет в гостиную. Кирилл демонстративно сопит и, смерив нашу парочку ревнивым взглядом, уходит переодеться. Падаю на диван, позволяя племяннику оседлать меня. Поддаюсь совсем немного, делая вид, что устал, замучен и повержен, а потом, щёлкнув по конопатому носу, валю мальчишку на спину и сваливаю на него все диванные подушки. Визг и писк стоит на весь дом, но недовольных или обиженных нет. Матвею весело, а мне не в тягость уделять ему время, тем более наша с ним договорённость держит меня на крючке. Странно, но раздражения по этому поводу абсолютно не ощущаю. Старею, что ли?.. – Ну, что? – почти оглохнув от восторженных воплей, начинаю допрос Матвея. – Получилось? – Да, – кивает раскрасневшийся мальчишка и, сдув непослушную чёлку, отчитывается: – В понедельник, в восемь тридцать. – Молодец! – подкидываю его вверх и, получив порцию оглушающих восторгов, продолжаю: – Как всё прошло хоть? – Странно, – жмёт плечами племяш и, пытаясь отдышаться, выдаёт: – Дядя Дрон, я не спрашиваю, зачем притворялся чеканушкой, но… – Почему чеканушкой? – хмыкнув, повторяю незнакомое слово. – Ну, это же странно, что я ей наговорил, – разводит ручками Мотя и, закатив глаза, вздыхает: – Как придурок притворялся, что нравится девочка. – Ты же говорил, что нравится? – вздёрнув бровь, переспрашиваю я. – Зачем мне такой гирамой? – цокает языком мальчик. – Ты хотел сказать геморрой? – уточняю, усмехнувшись. – Ну да, – кивает, опустив взгляд и, глянув исподлобья, замечает: – Вот ты влюбился, а сразу такие проблемы. – Почему? – громко сглотнув, хриплю я. – Что почему? – склоняет голову набок, сканируя меня дотошным взглядом. – Почему влюбился и почему проблемы? – переспрашиваю, стараясь скрыть своё удивление. – А разве нет? – хихикает Матвей. – Сразу же ясно, да и она хорошая. Я бы тоже в такую влюбился. – А проблемы почему? – помявшись, возвращаю мальца к теме. – Ну а как? – фыркает племяш. – Нет, чтобы самому прийти и всё ей сказать. А ты дядя Дрон послал меня. – Ну так у нас же уговор? – пытаюсь напомнить условия игры. – Дядя Дро-о-он, – скептически тянет Мотя. – Ты не смог, а я смог. Разве это не проблемы с женщинами? – Кхм, – откровенно теряюсь от его умозаключений. – Получается, что так, – выносит вердикт малец и, покачав головой, вздыхает: – Зачем взрослеть, если мужчина не может решить таких амелентарных вещей. – Элементарных, – задумчиво поправляю племяша и, подперев подбородок рукой, хмурюсь. – А один чёрт, – отмахивается мальчик и, потирая ручки, требует: – Где моя обещанная пицца? – Сейчас папа спустится, и будем есть. – Я уже здесь, – зайдя в гостиную, сообщает Кирилл и, водрузив коробки с пиццей на стол, спрашивает: – Фильм выбрали? – Угу, – киваю рассеянно. – Тупой и ещё тупее…