Глава 17

На следующие сутки я добровольно заперлась в лаборатории, временно изъяв у дочери Миллу в помощь. Мы пахали, как проклятые, в экстренном порядке подтягивая висящие хвосты недоработок и старательно прорабатывая мою идею с удалённым присутствием. Не просто видеотрансляция, не просто голоснимок, а полноценная уплотнённая голограмма в режиме реального времени с функцией обратной связи.

То есть у всех присутствующих сторон создастся впечатление, что я присутствую лично, и лишь физический контакт позволит понять, что это не я, а цифра. Естественно, мы никого обманывать не будем и сразу дадим понять, что к чему.

И почему эта идея не пришла мне в голову раньше? Это ведь сразу убивает целую стаю фогхтов!

И я останусь в безопасности, и на совещании поприсутствую, и новейшими технологиями похвастаюсь.

Профит!

Осталась сущая ерунда: сделать!

Благо точная дата ещё не назначена и по всем прогнозам у меня в запасе как минимум месяц. Уж за это время я точно что-то да смастерю. Вообще, насколько мне было известно ещё со времен жизни у барона, разработки в этом направлении шли давно, но больших успехов не достиг ещё никто. Либо стандартная видеосвязь с небольшой задержкой во времени, если обе стороны чересчур далеко друг от друга, либо объёмная нестабильная голограмма, но без обратной связи.

И вообще – удовольствие не из дешёвых. Но в нашем случае, когда вопрос безопасности стоит как никогда остро, деньги отходят на второй план.

Глубоко в запасниках новоприобретённых знаний были даже стационарные внутрипланетные грузовые телепорты, но к ним я планировала подобраться чуть позже. Сначала приоритетные разработки! А там кто знает… Может и на межпланетные телепорты замахнусь? Как минимум между Теолом и Крашем!

Ближе к ночи я глубоко сожалела лишь об одном: что в сутках всего двадцать четыре часа. За этот день, скооперировавшись с самым мощным БиоИскИном современности, мы проделали просто гигантский объём работы и озадачили делом все без исключения отделы исследовательского института. Ещё вчера, точно зная, что в ближайшие дни после прилёта мамы и сестёр, я буду целиком и полностью на эмоциях от встречи, сегодня я работала в экстраускоренном режиме.

Иногда просто надо взять себя в руки и сделать невозможное.

И я сделала.

- Вот знаешь… Мне это не нравится, - заявил Ишшер в полночь, на руках выволакивая меня из лаборатории, где мы с Миллой тестировали пробный образец очередной биосхемы. – Я женился на женщине или на сумасшедшей учёной?

- Ты на мне женился, - смачно зевнула ему в плечо, даже не планируя обижаться на правду. – Девушка-катастрофа. Забыл? – Немного заторможенно подумала и справедливо поправилась: - Хотя уже не девушка.

- Я бы предпочёл услышать «уже не катастрофа», - рассмеялся фрасх, невозмутимо пронося меня мимо охраны, дежурившей на каждом этаже института. Теольцы так же невозмутимо отдали ему честь и мы прошли дальше. – Хотя, что ни говори, а я ни о чём не жалею. Кстати, я уже выбрал местечко для нашего дворца и новой столицы Теола. Осталось утвердить план и заложить краеугольный камень. Как думаешь, денька через три-четыре будет удобно?

- Почему именно через три-четыре? – Как всегда после полного погружения в науку я соображала с трудом и забывала пользоваться своими уникальными способностями Сиятельной.

А по-простому – мне элементарно не хватало живого общения и привычных звуков обыденной речи.

- Элементарно. – Минуя прихожую и отправив Миллу в спальню к Лиссе, которая к этому времени видела уже десятый сон, фрасх занёс меня в ванную комнату и помог ополоснуться. Если бы не желание услышать подробности, я бы уснула прямо под душем, но из последних сил держала глаза открытыми, а мозг в режиме получения внешней информации. – Завтра прилетает лайнер с твоими родными. Минус день. Послезавтра в Парламенте запланировано экстренное совещание по факту возвращения дочери Трейси и обновления твоего статуса истинного дитя Теола. Это пока секретная информация… - фрасх хитро ухмыльнулся и закончил с омовениями, завернув меня в огромное пушистое полотенце, - но я в курсе даже насморка у замминистра, так что тут всё прозрачно. Это минус второй день. На шестой прилетает барон иш'Схеш и ближайшую неделю будет не до того. Так что остаётся с третьего по пятый день. Пятый и третий предлагаю оставить на отдых и форс-мажоры, так что в итоге у нас остаётся четвёртый.

- Какой же ты у меня расчётливый, - я отвесила хвостатому стратегу искренний комплимент и на этом мозг послал мне предупредительный сигнал о скорейшем отключении в сон. – Согласна по всем пунктам, но с одним условием: напомни мне обо всём завтра. Хорошо?

Я уже не увидела, но прекрасно почувствовала, как Ишшер нежно улыбнулся и прижал меня к себе. «Моё самое удачное решение и идеально реализованный проект», сыронизировал напоследок мозг и отключился.

На следующий день я спала до упора, не споря с организмом, который решил отыграться за предыдущие дни. Вчера надо было хорошенько поработать и я это сделала. А сегодня надо хорошенько поспать… И я снова это сделала! Ну не умница ли?

В общем, пока выспалась, пока приняла ванну, пока оделась и причесалась – уже и обед наступил. Сегодня компанию за столом мне составила не только Маралисс, но и вся семья Вильхо, а вот Ишшер снова где-то пропадал, но я точно знала, что не бездельничал. Это ведь только со стороны кажется, что лайнер приземлится и всё, а на самом деле за всем этим стоит огромная организационная работа по встрече, размещению и созданию всех необходимых условий. Как бытовых, так и эмоциональных.

В итоге мы разделили обязанности: Ишшер сегодня трудился, а я переживала.

- Волнуешься? – Элисс понимающе улыбнулась, ловко поймав печенье, плавающее над блюдом.

Я хоть и старалась держать себя в руках, но всё равно личное биополе (уже не только моё, но и малыша) шалило и мелкие окружающие предметы то и дело теряли связь с гравитацией.

- Конечно! – Я не собиралась скрывать очевидное, к тому же волнение носило больше позитивный характер, и я чувствовала себя на небывалом эмоциональном подъёме. Отхлебнула чаю, заваренному лично для меня на особом успокоительном сборе, и мечтательно прикрыла глаза. – Я даже мечтать не могла о таком подарке судьбы!

- Кстати, я тут подумала… Точнее, мы подумали, - Элисс заговорила уверенно, но в то же время не очень хорошо контролируя внутреннее волнение, и я моментально сосредоточила на эльдивианке внимание, сообразив, что разговор зашёл о важном. – Твоё предложение о должности управляющей ещё в силе?

- Да. – Я не удержала улыбки. – Ты согласна?

- Если позволишь, с небольшим уточнением. – Женщина разволновалась сильнее, и я заинтересованно приподняла брови. – Это будет контракт на ближайшие пять лет с возможностью пролонгирования по согласию заинтересованных сторон. Тебя и меня.

- Не вижу проблем, но заинтригована. – Я оставила кружку в сторону и с подозрительным прищуром оглядела присутствующих. – В чём подвох?

Судя по скромно опущенным ресницам Элисс, она бы предпочла не озвучивать подробности, но я никуда не спешила, и вскоре стало ясно, что без них не обойтись.

- Меня попросил лично Ишшер. Он уже провёл предварительный отбор на эту должность среди теольцев и по всем прогнозам, особенно учитывая вновь открывшиеся данные по твоему истинному происхождению, я – идеальная кандидатура, - со вздохом выдала эльдивианка. – Ты не думай, я не против, мы уже обсудили этот вопрос с семьёй, - она улыбнулась Шенну и сыновьям, и те закивали, - и согласны задержаться на Теоле на тот срок, который необходимо. Шенн займётся преподаванием, мальчики уже в штате телохранителей, но меня всё не оставляет гнетущая мысль, что я сама… - Элисс сморщила нос и наконец озвучила мучившую её проблему, - недостаточно компетентна в этом вопросе.

- Это всё? – Мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. И только? И это говорит женщина, не первый год преподающая в корпусе? Воспитавшая двух прекрасных сыновей? Спасшая меня от притязаний принца на одном из заданий?

- И я не биомаг, - с лёгкой обидой добавила эльдивианка, всё-таки распознав в моём тоне иронию. – На этом всё.

- И это всё решаемо. – Я подмигнула с тем самым видом, который намекал на скорейшие подарки всем заслужившим. Перевела взгляд на близнецов, которым уже обещала помощь в освоении биоспособностей, но пока ещё не занялась этим вопросом, улыбнулась Шенну, послала волну нежности Лиссе и уверенно расправила плечи. – Составляй список пожеланий, и мы их обсудим. Не забывай напоминать, чтобы я уделяла этому вопросу не меньше часа в день, можно даже после обеда, как сейчас, и всё будет сделано в кратчайшие сроки. Месяц, максимум два и я вложу в тебя всё, что доступно на начальном уровне преображения. Как на это смотришь?

Элисс смотрела на меня широко распахнутыми глазами и, кажется, не верила, что всё так просто. На самом деле – не просто. Но пусть это останется моей маленькой божественной тайной.

- А мы в очереди на чудо в каком десятке? – С лёгкой обидой уточнил Кей.

- Пройдёте по семейному абонементу, - я была сегодня необычайно добра и старалась не думать, сколько биопроектов ради этого часа в день придётся потеснить. – Шенн? Участвуешь?

- Если не затруднит, - деликатно согласился эльдив, в своё время ставший моим пропуском в жизнь.

- Ничуть, - солгала, не моргнув глазом. – Так будет даже удобнее. И мне, и вам. Но начнём только послезавтра. Не против? – Мельком глянула на коммуникатор, отмечая, что до расчётного времени приземления лайнера осталось не больше часа, и глубоко вдохнула. Ждать становилось всё труднее.

Меня заверили, что всё в полном порядке, и послезавтра будет просто идеально, после чего мужчины ушли, а Элисс осталась. Не только в качестве моральной поддержки, но и в роли моей персональной няньки, от которой её пока ещё никто не освобождал. Правда, называлось это иначе и куда пафосней: специалист по обеспечению комфорта Сиятельной, но смысла это не меняло. Эта мудрая женщина элементарно следила за моим режимом и выполняла нехитрые обязанности личной помощницы.

Естественно, когда я ей это позволяла.

Вот и сейчас, совместно прибрав со стола и обсудив некоторые нюансы предстоящего контракта, который Элисс пообещала предоставить в готовом виде уже через два дня, мы перешли в мою спальню, где эльдивианка помогла мне подобрать подходящий случаю наряд, причёску и макияж.

Как ни крути, а пора привыкать к монаршему статусу и выглядеть соответствующе.

Сегодня это было открытое сочно-зелёное платье в пол, каштановые локоны с высокой укладкой, лёгкий макияж и крупные серьги с радужными теольскими алмазами. Последнее – исключительно чтобы подчеркнуть мой высокий статус Сиятельной. В департаменте культуры уже разрабатывался должный образ правителя Теола и всех необходимых атрибутов, но на утверждение ещё ничего не присылали, и Элисс исходила из логических умозаключений о красоте, статусе и местных обычаев подчёркивать свои способности драгоценными камнями в пусетах.

Если кратко – я была неотразима.

Это я без труда разглядела в восхищённо сверкающих глазах Ишшера, который зашёл за мной лично, не доверяя моё сопровождение ни одному взводу телохранителей. Кортеж, кстати, получился внушительный, одних только правительственных флаев было почти два десятка, и это не говоря о тройной службе безопасности. В общем, сегодня, чуть ли не впервые за новейшую историю планеты, космопорт посетили столько высокопоставленных лиц, что фогхту негде было проскочить.

Оставив волнения в институте, не в последнюю очередь благодаря Ишшеру и его поддержке, я стояла в центре встречающей делегации, помня о статусе и достоинстве. Это у себя в гостиной я могла расхаживать в одной короткой тунике и жонглировать окружающими предметами интерьера от переизбытка эмоций, на людях я была обязана выглядеть соответствующе: величественно и невозмутимо.

Справа и слева заняли выжидающие позиции пятёрки телохранителей от эльдивов и теольцев, впереди волновались Старейшины и Парламентарии, во главе с Трейси, позади и чуть поодаль замер Аль Мактум со свитой, не пожелавший пропустить столь значимое событие, справа кучковались одобренные службой безопасности репортёры, рассчитывающие на сенсацию, а на взлётном поле происходила посадка и досмотр того самого лайнера.

Из-за беспрецедентной важности происходящего нам выделили часовой коридор, чтобы встречающей делегации не помешали другие космические корабли, так что прошло не больше двадцати минут с момента посадки лайнера, как с трапа спустились первые пассажиры из числа эльдивианских наёмников. Первая пятёрка, вторая… Я едва не сорвалась с места, когда разглядела в третьей группе спускающихся двух девушек, но заставила себя остаться на месте.

Ишшер уже предупредил, что им провели медикаментозное очищение организма и интенсивный восстанавливающий курс психологической терапии, но всё равно не следует подвергать сестёр дополнительному стрессу. Всё-таки два с половиной года в психиатрической клинике – это далеко не курорт. В целом их содержали на лёгких успокоительных препаратах, не издеваясь без причины, но тем не менее это всё равно было серьёзным испытанием для изначально здоровой психики обеих девушек. Всё время перелёта с ними обеими работали психологи эльдивианского корпуса, подготавливая к реальному положению вещей, но говорить об абсолютной адекватности восприятия ещё рано. Столько лет быть никем и вдруг стать полноценной сестрой и дочерью… Даже внучкой! Необходимо быть действительно крепкой духом, чтобы принять это и не сойти с ума.

Между нами было около тридцати метров, и процессия уже потихоньку приближалась к нам, когда поток пассажиров иссяк и из трюма начали выгружать крупногабаритный груз. В первую очередь – биосаркофаг с мамой.

На несколько секунд я перестала дышать и когда биосаркофаг установили на погрузчик и тот двинулся в нашем направлении, не удержалась – всем своим существом потянулась к той, что сейчас спала внутри.

Это было так странно…

Я ощутила на талии руку Ишшера и отправила ему мысленную благодарность за поддержку, но всё же большей частью сознания была там. Внутри биосаркофага вместе с мамой. Сон, глубокий настолько, что больше похож на кому, но при этом мгновенный отклик ауры на родную планету. Потрясающе!

И тут сёстры окончательно приблизились к нам. Ирго на правах Председателя Парламента поприветствовал смущённых девушек с прибытием, уложившись всего в несколько фраз и не став мучить всех нас напыщенными речами и обойдясь без личного обращения, назвав сестёр «детьми Теола». За это я была ему отдельно благодарна. Из последних донесений и буквально за пять минут до приземления лайнера Ишшер проинформировал меня, что при поддержке психологов девушки уже выбрали себе имена: Роэлин и Амелия, взяв фамилию матери, но пока только привыкали к их звучанию.

Во все глаза рассматривая сестёр, я отстранённо подмечала, как же мы всё-таки с ними похожи, даже несмотря на хирургическое вмешательство. Зеленоглазые шатенки ростом выше среднего с красивыми фигурами – Фрэя поленилась менять базовые исходники, обойдясь лишь мелкими чертами: скулы, губы, подбородок, разрез глаз, нос. Миллиметр туда-сюда и уже совершенно иное лицо.

Но мимика, эмоции и реакции всё те же.

В отличие от меня, проявлявшей своенравный характер ещё в подростковом возрасте, Роэлин (первая) и Амелия (четвёртая) были куда более мягкими и покладистыми, но как и все мы смышлёными и пластичными. Не в плане движений, хотя у нас, как у клонов наследницы, были лучшие учителя во всем, а в плане умения подстраиваться под ситуацию.

Вот и сейчас обе девушки, одетые в схожие бирюзовые платья строгого стиля, с достоинством, отточенным годами, выслушали Старейшину и по очереди учтиво поблагодарили всех присутствующих за содействие в установлении справедливости и тёплый приём. Не знаю, как остальные чувствительные теольцы, а я сумела распознать за внешней отстранённостью истинные чувства: волнение, тревогу и предвкушение.

Если не лгать самой себе, я чувствовала то же самое. Волнение от состоявшейся встречи, тревогу за их самочувствие и конечно же предвкушение скорейших объятий.

Но протокол, будь он неладен… Пришлось ждать своей очереди.

Спустя бесконечно долгие шесть минут, когда вспышки голокамер стали чуть реже, запечатлев самый первый момент встречи возвращённых детей Теола и Старейшин, настал мой черёд. Охрана расступилась, Трейси, Ирго и остальные отступили влево, а я наоборот, сделала несколько шагов вперёд. Целую минуту мы просто смотрели друг на друга с волнением на лицах и в душе, а затем, не сговариваясь, обнялись, как в далёком прошлом сомкнулись лбами и каждая прошептала своё:

- Первая…

- Четвёртая…

- Пятая…

- Едины!

Последнее мы произнесли одновременно, и я почувствовала, как с моей души свалился груз тревог. Я до последнего боялась, что они меня не примут. Но как же я ошибалась! Это ведь мои девочки. Мои сёстры!

И пускай сейчас мы совершенно разные, как внешне, так и в душе, это не изменит главного. Мы вместе. Теперь навсегда.

И снова вспышки голокамер и возбуждённые выкрики нетерпеливых журналистов, запечатлевших один из самых сокровенных моментов, но теперь это не имело ни малейшего значения.

- Мне до сих пор кажется, что я под транквилизаторами, - едва слышным шёпотом призналась Роэлин.

- А я каждое утро щипаю себя за бок, проверяя, точно ли проснулась, - вторила ей Амелия и девушки одновременно рассмеялись, выпрямляясь, но так и не размыкая рук. – Знаешь, несмотря на всё, я верила, что твой уход – это не конец. Фрэя всегда считала нас тупыми бездушными куклами, но посмотри, как всё обернулось.

Амелия широко улыбнулась и жестом обвела вокруг, разом охватывая всё. Тут её взгляд задержался на ком-то позади меня и сестрёнка игриво прищурилась. В одно мгновение просканировала пространство, чтобы не оборачиваться и не выдавать тем самым собственный интерес, и предостерегающе цыкнула.

- Не засматриваемся на кузенов, мои дорогие, это будет большой ошибкой. И вообще! Протокол. Помним?

- Родственник? – С досадой вздохнула Амелия, неохотно отводя взгляд от Амина, и я утвердительно кивнула. – Жаль. Ладно, не последний мужчина на планете. Так что там у нас с протоколом?

- Улыбаемся и машем, - хохотнула я, припоминая наставления учителя этикета, и сестры заливисто рассмеялись следом, окончательно разряжая обстановку.

Спустя полчаса после пресс-конференции, устроенной прямо на краю космопорта, мы вернулись в институт. Журналисты были счастливы, ведь в их руки прилетела полноценная сенсация века, Трейси вообще пребывала в самой настоящей нирване, а остальные просто радовались удачному дню.

Сёстры, подзабыв за эти годы о том, как непросто даётся публичность, разошлись по комнатам отдыхать и морально готовиться к праздничному ужину в кругу семьи, а я уединилась в медицинском секторе, куда поместили маму. Она до сих пор находилась в биосаркофаге, но уже новейшего поколения и я лично протестировала её текущее состояние, чтобы принять главное решение жизни. Корректировать ли маме память?

Пятнадцать лет в психиатрической клинике – не шутка. Мало просто очистить организм от психотропных препаратов, необходимо вдумчиво поработать с сознанием и подсознанием.

И скорее всего… Придётся.

Через час, имея на руках экспертные заключения и собственные результаты обследования, я собрала минисовет. Я, Трейси, Ишшер – самые заинтересованные в положительном исходе члены семьи. Не спорю, остальные тоже были бы не прочь озвучить своё мнение, но по большому счёту я его уже приняла, а эти двое нужны были мне лишь для поддержки. Трейси для моральной, а Ишшер для ассистентской.

- Итак, буду кратка. За последние пятнадцать лет в жизни Ташель не происходило ничего значимого. Лишь регулярные курсы навязанного медикаментозного лечения, вредящие телу и психике. Я предлагаю не ограничиваться внешней психологической помощью, а радикально удалить тот участок памяти, который отвечает за этот период. В случае, если этого не сделать, а идти стандартным путём реабилитации, возможны неоднократные срывы на множество триггеров, которые закрепились в её сознании за эти годы. Я не желаю портить маме жизнь, когда в моих руках находится реальная возможность ей помочь.

- Я полностью согласна с тобой, - Трейси произносила слова медленно, словно старательно взвешивала каждое. – Если ты уверена в своих силах – сделай это. У меня лишь одна просьба, и как мне кажется, не лишённая смысла. Не удаляй всё подчистую. Оставь в воспоминаниях хотя бы неделю жизни в клинике, чтобы Ташель в полной мере осознавала, через что ей пришлось пройти. Да, не удивляйся, - старейшина заметила моё недоумение и с нежностью провела ладонью по биосаркофагу, на несколько секунд уходя глубоко в себя. – Любой опыт бесценен, даже такой. Лишения закаляют, а спасение из лап безысходности ценится лишь тогда, когда помнишь о них. Это горький урок, но зная характер Ташель, я уверена, она примет его с пониманием.

- Хм… - Кажется, я понимала, о чём говорит бабушка (Пресвятая биоматрица! Бабушка!!!), и в целом была согласна, но всё равно не удержалась. – Какой она была? Характером.

- Вы очень похожи, - мягко улыбнулась Трейси и морщинки-лучики украсили её лицо. – Особенно характером.

Это перевесило последние сомнения, и мы с Ишшером взялись за дело. Трейси, заверив, что будет тише воды ниже травы, осталась с нами в качестве стороннего наблюдателя и ещё через час мы завершили первую в моей жизни глубокую коррекцию памяти. Это был не блок и даже не выжигание воспоминаний, а полноценное целебное очищение всех повреждённых участков. Эпизодическая память, мышечная, образная и даже часть рефлексов. Одно цеплялось за другое и я дико устала держать концентрацию на должном уровне, особенно когда приблизилась к пограничному участку воспоминаний, но благодаря моему хвостатому ассистенту всё прошло просто идеально. Естественно, потребуется не один день комплексных лечебно-восстановительных процедур, но главное сделано.

- Спасибо. – Словно точно зная, как подавленно я себя чувствую после глубокого погружения в чужие воспоминания, Трейси обошлась крепкими объятиями и минимумом слов. – Нейясс сделали самый идеальный выбор из всех возможных. – Глянула через моё плечо на фрасха и в её тоне проскользнула одобрительная ирония. – Неси отдыхать Сиятельную, зятёк. Ужин через два часа, она обязана выглядеть на все сто. А я, если не возражаете, ещё немного побуду тут.

Её пальцы вновь коснулись стенки биосаркофага, а в ауре проскользнула щемящая материнская нежность. Ну разве могла я возразить? Да ни по одному пункту! Впрочем, как и «зятёк», с азартом подхвативший меня на руки.