Глава 10

Лория.

"И что это было?" — первые мысли посетили Лору. Она застыла с открытым ртом и кухонной лопаткой в руках, когда увидела спину ретировавшегося Дана. Настроение было приотличное, в теле чувствовалось полное обновление и легкость, а душа порывалась спеть весьма обширный репертуар от"... ах, ты бедная овечка..." до"... доброе утро, мои родные люди...". Вообщем как всегда сто эмоций в одну минуту.

Приготовив омлет с тонконарезанной морковью зелёного цвета, но со вкусом нашего брокколи и отвар из фруктов, землянка с бодрым настроением пошла будить Мая.

— Всё таки нужно здесь определенно менять обстановочку... - философски рассуждала при входе в "детскую" комнату. Белый цвет ну ни как не ассоциировался с детством.

— Мама, — никакая женщина не устанет слушать это простое великое слово. Счастливые детские глаза говорили о вселенской любви и её чувства были полностью взаимны.

— Доброе утро, мой принц! Нам быстро нужно привести тебя в порядок и бежать завтракать, пока не остыл мой шедевр!

— А что это за шедевр? — быстро появившийся интерес, заставил мальчугана подняться и пойти умываться.

— Он ждёт тебя на завтрак, а потом мы с тобой действительно займемся искусством! Искусством частичного преображения твоей суперскучной комнаты! — для важности предстоящего дела подняла указательный палец вверх.

Омлет на тарелке и улыбающаяся рожица из морковки-брокколи встретила Мая и быстро переместилась к нему в желудок. Их подрастающие организмы насытились и оба переместились обратно в комнату, чтобы совершить акт ошеломляющей реформы детской комнаты. Рассказав Маю о красках, с помощью которых они могли бы увеселить глухую стену напротив кровати, Лора пришла к выводу, что сверхтехнологии этого мира заменили полностью рукоделие и импровизацию искусства, потому что ребёнок показал альтернативу. Оказывается технологии Соута могли менять цвет стен, полов и даже самого дома с предложенными вариантами, но это им категорически не подходило. Она хотела, чтобы ребёнок сам фантазировал и проявил себя в создании своего уютного уголка.

Магазинов как таковых у них не существовало на планете. Все запросы на необходимые вещи делали дистанционно и добрые бездушные помощники-роботы изготавливали их в соответствии с инструкциями. Остольное же "не соутское" закупалось на других соседних планетах. Сказать, что их "безупречный" мир был скучен — нет, мягко говоря — не прихотлив — это да, но теперь-то у них появилась женщина, да еще с широкой неоднообразной душой, поэтому придётся, эх, летать почаще в магазин...

Общим советом с сыном было решено закупиться материалами вечером, когда полетят вместе с Даном, а пока чтобы задобрить нашего Капитана, решено было приготовить вкусный обед и Май отправит его с роботом.

За столь нехитрыми действиями прошло время. Они отправили с роботом обед отцу Мая, надеюсь рыбная запеканка с овощами и тосты с паштетом растопят сердце скованного и строгого "Мистера Капитана". Май показал остальные комнаты в доме и они землянке показались ещё грустнее, чем её. Хотелось бы заметить, что в комнате Лоры была только кровать, два окна и какие-то понели с обтекаемыми кнопками, до которых ещё никто не удосужился дать ей допуск. Даже двери до сих пор открывал Май. "Нужно сегодня поговорить о моих правах и обязанностях гостьи." — нужно знать границы дозволенного и умело женскими хитростями их нарушать. Эх женская доля...

Вечер мама и сын ждали с предвкушением чего-то нового и волшебного. Их планы разрослись до масштабов преобразования всего дома. И для того, чтобы планы и мечты не разрушились, оба ждали Дана уже одетыми, с бизнес-планом и весомым аргументом — ужином.

— Добрый вечер, — отозвалась Лора, почувствовав взгляд мужчины на себе. Мы расположились с Маем в комнате и пытались освоить новые знания о планете.

— Благодарю за обед, — задумчиво ответил он, заставив напречься. Она была уверена в своих навыках готовки, но с этим соутцем у рождалось чувство подвешенного состояния и сметения. Май тут же вскочил, как заяц, и начал рассказывать о планах, забыв напрочь о задабривании объекта. Эх, агент некакущий... Пока он скакал вокруг отца, тот не сводил глаз с землянки, заставляя волнами краснеть.

— Что мы тут стоим, пойдемте ужинать, мы ждали вас, — решила быстро свернуть испепеление взглядом себя хрупкой и любимой.

— Ждали меня? Зачем? — еще больше вперил свои кошачьи глаза хозяин дома. "Блиин, ну зачем так смотрит?" — подумалось мимолетно.

— Как зачем? Вы семья, а семье полагается чаще собираться вместе и обсуждать планы, а когда это обсуждение сопровождается вкусным ужином — вдвойне приятнее, — все эти нормы семьи Лора передала, помня, как она с мамой и папой сидели около костра и строили планы на будущее, в далёком — далёком прошлом. Землянка хотела бы увидеть здесь тоже самое между отцом и сыном, не ведовших о семье ничего.

— А ты разве не наша семья? — "Он что издевается? То я гостья, то теперь готов впустить в святую святых. И так смотрит, как будто затаил дыхание, подобно хищнику на охоте." — конечно же её мысли разнились со словами:

— Вы сами сказали, что я гостья. И я благодарна вам за помощь, — азарт в зеленых глазах соутца погас и переключился на сына.

По дороге в кухню он распрашивал о победах в ученье и попросил подробнее рассказать о реформах в доме. Его тяжелые шаги позади синхронно отбивали ритм женского сердца, а сверлящий взгляд на пятой точке заставлял теряться в пространстве. И зачем она надела заранее свою мужскую одежду, подаренную Оламом, надо было остаться в его футболке? Хотя, наверное, было бы ещё хуже?

Как ни странно, весомое подношение в виде ужина сработало и Дан согласился на всё, ну почти на всё с поправкой о неприкосновенности его кабинета и комнаты. Мать и сын неверящие в полученный карт-бланш и неограниченные средства на расходы переспросили два раза, а потом вскочили и скакали по столовой в обнимку, радуясь лёгкой победе. Кажется веселье и вкусная еда принесли хорошое настроение "Мистеру Капитану", ибо Лора увидела на всегда серьёзном и собранном лице, намёк на скрытую улыбку. Её, конечно же, строго проинструктировали и коротко рассказали о полёте. Землянка слушала в полуха, так как эмоции предвкушения отнесли не единожды к родителям. Они бы гордились дочерью, увидев бороздящую в просторах великого космоса. Тоска по ним и чувство одиночества частенько одолевали душу, но потом женщину обнимали маленькие ручки обретенного сына и она осознавала, что на родине никто не ждёт, чтобы трепыхаться с пеной у рта, требуя вернуть обратно, поскольку сердце её навсегда отдано Маю...