Глава 21

— Теперь только не подведи меня, девочка, — Герхард легонько подтолкнул меня вперед. — Ничего не бойся. И помни, твоя сила заключается в ловкости и использовании головы… А она у тебя есть.

Эти слова я слышала от него сотни и сотни раз, пока мы отрабатывали бесконечные захваты, подсечки и приёмы.

— Мэйди, ты никогда не сможешь одолеть ни одного боевика с помощью грубой физической силы! — выговаривал мне мой тренер, когда я в очередной раз сидела на полу, потирая ушибленный локоть или коленку и всеми силами стараясь не разреветься от боли и ощущения беспомощности. — Любой мужчина уже с рождения сильнее тебя. Но! Твоя сила заключается в использовании разума. Ловкость, изворотливость, хитрость — вот наши с тобой козыри. И ни в коем случае не жалей противника. Бейся всерьёз. Всегда!

Я кивала, упрямо сжимала губы и, собрав в кулак всю свою волю, поднималась на ноги. Снова, снова и снова.

И уже через несколько дней мои усилия начали приносить плоды. Я поняла, что вовсе не обязательно нападать самой. Гораздо удобнее, приятнее и эффективнее — это подпустить к себе противника, а потом использовать его же силу, чтобы завалить его. Достаточно лишь ловко увернуться и выбить его из равновесия. А всё остальное довершит фатальная сила притяжения.

Когда мне впервые удалось уложить на лопатки самого Герхарда, счастью не было предела! Причём, не только моему, но и моего диктатора. Да, этот великан радовался, как ребенок, лежа на спине и судорожно ловя ртом воздух!

А когда я в поединке с шестами впервые пробила его защиту, он носился по залу с ликующим воплями, как Акела после удачной охоты.

— Ты ж моя умница! Ты ж моя гордость!

А после занятий мы с ним частенько садились на скамью, ели принесенные им бутерброды необъятных размеров, и Герхард рассказывал мне о себе.

Как оказалось, его родители были простыми и довольно бедными людьми. Маленькая ферма, принадлежащая его отцу, не приносила почти никакого дохода, и пареньку приходилось батрачить на других, чтобы хоть как-то пополнить скудный бюджет семьи. Единственной отдушиной Герхарда были кулачные бои — только там он мог выплеснуть всю свою агрессию и злость на несправедливость этого мира. И именно на одном из таких боёв его увидел Маурициус Альтерманн…

Герхарду тогда едва стукнуло шестнадцать. Это был кулачный бой на одной из ежегодных ярмарок, происходящих в столице. На эти ярмарки съезжались профессиональные борцы со всей Лаарны. И Герхарду удалось пройти целых пять туров…

А когда он, поверженный, весь в крови, буквально сползал с ринга, чья-то сухощавая рука схватила его за плечо.

— Неплохо, совсем неплохо, молодой человек… — проскрипел маленький, пожилой господин в черной мантии. — А вы никогда не задумывались о том, чтобы сделать из своего… увлечения… нечто большее?

Так Герхард попал в Лаарнскую Академию Магии. У него не было ни малейшей искры, но отсутствие дара восполнялось невероятной виртуозностью в боевых искусствах и не менее невероятным талантом постоянно совершенствовать свои навыки.

Куда только не посылал его ректор! И в соседнее государство, чтобы освоить меонийские методы использования меча. И в отдалённые пустоши, где обитали племена вутов, достигших совершенства во владении своим телом… И еще много куда. А потом Альтерманн предложил Герхарду место преподавателя. И уже тут он познакомился и подружился с Роттом…

Последнее, разумеется, интересовало меня сильнее всего. И я всеми правдами и неправдами пыталась вытянуть из своего оттаявшего сатрапа хоть что-то, что помогло бы мне узнать и понять своего странного, противоречивого преподавателя.

Но… увы. Кроме общих фраз о дружбе, о прекрасных профессиональных качествах Ротта и об их совместных вылазках, — а поскольку они касались государственных тайн, то деталей Герхард не раскрывал — я так ничего и не узнала. Да, верный друг. Да, надежный товарищ. Но это было совсем не то, что мне хотелось выяснить.

Однако наши занятия перестали казаться мне пыткой, а мой тренер перешел из разряда жестокого диктатора в разряд заботливого учителя и даже друга.

И вот сейчас, накануне выходных, наконец, наступил наш с Герхардом звездный час.

Я стояла посреди зала. Вокруг меня полукругом собрались мои сокурсники. Все, как один, высокие, мускулистые, сильные. Как и положено боевикам.

— Итак, первым пойдёт… Йоран! — голос Ротта прокатился по залу.

Полукруг мгновенно распался, оставив в центре лишь меня и… моего противника. Симпатичный, рыжий, как лис, веснушчатый и вечно улыбающийся парень постоянно подшучивал надо мной, когда мы встречались в столовой. Нет, в его шутках не было ничего обидного, но он явно не воспринимал меня всерьёз.

Вот и сейчас, стоя напротив меня, он лишь посмеивался и стыдливо косился на своих товарищей. Казалось, он стесняется того, что ему приходится бороться с мелкой пигалицей вроде меня.

— Готовы? На три начали! — скомандовал Ротт. — Раз… Два… Три!

Йоран вздохнул и, видимо решив побыстрее покончить с позорной миссией укладывания на лопатки хилой девчонки, шагнул вперед и попытался меня схватить. Я ловко увернулась и, проскользнув у парня под локтем, оказалась у него за спиной. Не дожидаясь, пока он придет в себя, четким движением двинула ему меж лопаток. Йоран потерял равновесие, покачнулся, однако устоял на ногах.

Когда он снова повернулся ко мне, в его глазах больше не было ни намека на насмешку. Они выражали изумление, непонимание и… решимость. Как ни странно, меня это вовсе не испугало. Наоборот, в голове будто заработал компьютер. Я чувствовала себя спокойной, собранной, полностью владеющей ситуацией.

Наши глаза встретились, и парень вновь бросился вперед. На сей раз уже всерьёз. Но я резко отскочила и стремительно опустилась на корточки, так что его рука просвистела в сантиметре от моего затылка. А потом змейкой проползла у него между ног и, молниеносно вскочив на ноги, развернулась и, выставив вперед ногу, с силой толкнула его в спину. Великан споткнулся о подставленную подножку и полетел лицом вперед на пол. К счастью, ему удалось вовремя выставить вперед руки, иначе бы быть его носу сломанным…

— Йоран! Ты не ушибся⁈ — я в тревоге бросилась к лежащему у моих ног парню.

Я реально испугалась, что покалечила его, поскольку плечи парня тряслись, словно от рыданий.

Веснушчатое лицо повернулось ко мне, и я выдохнула с облегчением. Из серых в золотистую крапинку глаз действительно катились слёзы, но это были слёзы смеха. Парень истерично хохотал.

— Ну… ты даешь! — задыхаясь от смеха, прохрипел он. — Подумать только! Меня… уложила… девчонка!

Его смех подхватили остальные, и уже через несколько секунд весь зал гремел от гулкого мужского хохота. Я обернулась и посмотрела на профессора Ротта, сидящего в дальнем углу.

Он не смеялся, но в его глазах отражалось такое восхищение… нет, больше, чем восхищение! В них отражалось нечто, от чего мне захотелось броситься к нему, обнять его, прижаться. Как тогда, в беседке.

— Ну что, моя подопечная прошла экзамен? — довольный голос Герхарда заставил меня оторвать взгляд от любимого мужчины и вернуться в реальность. Массивные, похожие на медвежьи, лапищи обхватили меня со спины. — Ну что, некрос! Ты, как всегда, оказался прав. Признаю! Она таки талант!

Меня залила жаркая волна, в которой смешалось всё. И гордость — ведь я справилась и с лихвой оправдала ожидания своего тренера! И удовольствие от того, что меня, наконец-то, приняли в коллектив и начали воспринимать не только как девочку, которую нужно опекать и защищать, а как полноценного партнера.

И, главное, нежность от внезапного осознания, что всё это время Йен в меня верил. И боролся за меня… А это искупало всю боль, все синяки, все ссадины и даже отчаяние, которое я, признаться, не раз испытывала за эти адские две недели. Его глаза, в грозовых недрах которых сейчас отчётливо проскальзывали теплые солнечные лучи, искупали всё…

— Ну чтож, — Ротт поднялся со скамьи и с улыбкой направился к нам. — Первый экзамен пройден. Теперь на очереди боевая магия. Мэйди, ты готова?..

Что?

Я вздрогнула и застыла, как соляная статуя.

Ведь все эти две недели декан строго запрещал мне использовать поток, и все боевые плетения мы отрабатывали всухую. Так неужели мне сегодня впервые разрешат воспользоваться магией?..

Сердце учащенно забилось.