Глава 5

Атриум гудел, как растревоженный улей. Сотни адептов со всех курсов сновали туда-сюда. Отовсюду слышались обрывки приветствий, разговоров, взрывы хохота.

На мгновение я почувствовала себя первоклассницей, пришедшей на свою первую в жизни линейку первого сентября. С белыми бантами и букетом гладиолусов.

— О! А вот и наши дев… — Бодан осекся на полуслове и в изумлении уставился на меня. Глаза его стали не просто огромными. Они стали квадратными. — Мэйди?.. — Недоверчиво протянул он.

Ронда тихо рассмеялась. И я могла ее понять, уж очень комично выглядело сейчас лицо парня.

— Ты куда мою маленькую девочку дела, признавайся? — отойдя от первого шока, выдавил Бодан. Потом обошел меня со всех сторон, восхищенно цокая языком. Потрогал мои волосы. — Ну ты даешь, подруга! Такую красоту от людей прятать!

Я смущенно улыбнулась. Не привыкла я к комплиментам, если честно.

— Ну что, тогда позвольте предложить вам руку, леди… — парень галантно поклонился. — Дабы препроводить вас к нашему боевому сообществу.

— Лишь бы не сердце вместе с рукой, — рассмеялась я и шутливо подала ему лапку.

Краем глаза заметила, как уныло поникли уголки губ моей соседки. Вот же черт! Она еще того гляди ревновать начнёт! Надо будет выбрать минутку и поговорить с ней откровенно. Объяснить, что Бодан для меня только друг и ничего больше.

Но сейчас вот этот самый друг торжественно вел меня через весь зал к довольно внушительной группе парней в черной форме, собравшихся в самом дальнем углу. И по мере того, как мы продвигались вперед, смех и разговоры умолкали, уступая место торжественной, почти звенящей тишине.

Я чувствовала на себе изумлённые взгляды адептов, которые привыкли видеть меня в убогом платьишке и с нелепым пучком на голове. Десятки взглядов. Женских, в которых сквозила откровенная зависть. И мужских, в которых отражалась целая гамма эмоций — от восхищения до почти неприкрытого вожделения, от которого мне, если честно, становилось не по себе.

Я старалась не смотреть в сторону Мелиссы и Клауса, но, не выдержав, повернула голову… и столкнулась с парнем взглядом. И от того, что я увидела в его глазах, по коже пробежали ледяные мурашки, а рука, лежавшая на руке Бодана, непроизвольно дернулась. В серых глазах Клауса отражалось бесстыдное желание. Грубое, пошлое. Его глаза буквально раздевали меня, тогда как на губах играла самодовольная, мерзкая ухмылка человека, привыкшего получать всё, что он захочет.

Я резко отвела взгляд. Щеки опалило неприятным жаром. Почему-то жутко захотелось если не сбежать из этого проклятого атриума, то, по меньшей мере, натянуть юбку на колени. Что было, разумеется, невозможно.

— Бодан, прекрати устраивать представление, — едва слышно зашептала я. — Неудобно.

— Забудь это слово, Мэйди, — так же тихо отозвался приятель. — Ты будущий боевик. Даром что девушка. Научись вести себя, как королева. Сильная и уверенная в себе. Или тебе нечего делать на нашем факультете.

И снова это злосчастное словечко. Королева! Неужели оно теперь будет преследовать меня постоянно?

Через минуту, показавшейся мне целой вечностью, мы, наконец, подошли к моим будущих сокурсникам.

— А вот и наша Мэйди! — торжественным тоном представил меня Бодан. Потом отпустил мою руку и чуть подтолкнул вперед. — Знакомьтесь.

Я смущенно подняла взгляд и принялась разглядывать парней, с которыми мне предстояло учиться. Все, как один, крепкие, высокие, мускулистые, одетые в черное, они выглядели настоящей армией.

— А ты не говорил, что наша девочка будет такой… ммм… привлекательной, — высокий белокожий блондин скандинавского типа восхищенно присвистнул. — Я-то ожидал увидеть талантливую замухрышку, а тут вон оно как!

— Я никогда не называл Мэйди замухрышкой, Йохан! — запротестовал Бодан. — Но, в остальном, да… для меня всё то, что ты сейчас видишь, тоже оказалось сюрпризом. — В глазах парня заплясали добрые смешинки.

— Ладно, не будем смущать нашего нового товарища, — от группы отделился высоченный бугай, похожий на медведя гризли, и протянул мне свою огромную, широкую лапищу. — Меня зовут Ренард! Третий курс! Добро пожаловать в наше дружное семейство.

— Мэйди… — я легонько пожала его пальцы, каждый из которых по толщине мог сравниться с моими запястьями.

Каюсь, было огромное желание потыкать его бицепсы, такими внушительными они выглядели. Но я сдержалась. Наверняка, у меня еще будет возможность не только потрогать их, но и прочувствовать всю их силу на своей бедной шкурке. Усилием воли отогнала эту нелепую и одновременно пугающую картинку.

— А это Магнус, Лекс и Ракард, — принялся представлять мне своих приятелей Бодан. И, заметив моё растерянное лицо, поскольку все эти богатыри в черном, за исключением гризли, казались мне на одно лицо, с улыбкой добавил. — Постепенно всех запомнишь. И со всеми перезнакомишься. Не пройдёт и месяца, как будешь узнавать каждого по захвату и подсечкам.

Ребята дружно расхохотались. А я, видимо побледнела, поскольку гризли дружелюбно потрепал меня по плечу.

— Не переживай, Мэйди, мы тут добрые. И ты это… привыкай к нашим шуткам. Ну и не только к ним… Хм… — Он замялся, явно подыскивая слова. — Мы не особо придерживаемся изысканных манер. Дам у нас до сих пор на факультете не было. Поэтому уж прости, если твои нежные ушки будут периодически выслушивать не самые пристойные слова. Не привыкли мы особо сдерживаться.

Ха! Знали бы эти бугаи, как ругается наша дворничиха! Боюсь, им до ее богатого лексикона и виртуозности в его использовании еще учиться и учиться.

— Ничего страшного, — я хмыкнула, вспоминая эту пухленькую, совершенно безобидного вида женщину. До момента, пока она не отрывала рот. — Как-нибудь переживу.

— Вот и чудненько, — расплылся в улыбке Бодан. — Тогда…

Договорить ему не дали. По залу пронесся гулкий удар гонга. Все разговоры вмиг смолкли, а адепты, как один, вытянулись по струнке.

— Сейчас ректор будет толкать свою фирменную речь, — шепнул мне на ухо приятель.

— Итак, мои дорогие юноши и девушки! — зазвучал над нами скрипучий, усиленный магическим заклинанием, голос Маурициуса Альтерманна. — Приветствую вас в стенах самого лучшего учебного заведения Лаарны! Звание ЛАМовца — это, можно сказать, элитная метка!

Раздались восторженные хлопки, но ректор поднял руку, и вновь воцарилась полная тишина.

И как ему это удается? Нашим учителям требовалось минимум пять минут, чтобы утихомирить класс. А тут едва уловимое движение рукой — и вакуум.

— За время существования нашей Академии мы выпустили в свет несчётное количество высококлассных специалистов различного профиля. От боевиков, которые бессменно охраняют наше государство, до мастеров творчества, создающих бесценные шедевры искусства и заботящихся о гармонизации атмосферы…

Голос ректора убаюкивал, а радужные отблески стеклянной мозаики на стрельчатых окнах погружали моё сознание в своего рода медитативное состояние.

Я медленно обвела взглядом зал. Глаза всех адептов были прикованы к старичку, стоявшему на возвышении перед высоким пюпитром в центре зала. На лицах новичков было написано благоговение. А лица ветеранов выражали целую гамму эмоций: от снисхождения и лёгкой заинтересованности до нетерпения и какой-то чуть ли не обреченности. Очевидно, они уже наизусть знали всё, что ректор собирается сказать.

— Создатели Академии вкладывали в нее идею…

В это мгновение я буквально физически почувствовала на себе чей-то взгляд. Он будто прожигал мой затылок. Инстинктивно обернулась и… встретилась взглядом с профессором Роттом. Темно-серые глаза смотрели на меня с откровенным изумлением и восхищением. Но не только. Одновременно с этим, во взгляде декана сквозила какая-то необъяснимая горечь.

Поймав мой взгляд, он поспешно отвернулся, и лицо его приняло равнодушное, холодное выражение. Словно он и не смотрел на меня еще пару секунд назад. А я, отчего-то смутившись, опустила глаза.

— Нашу Академию уважают не только в Лаарне, она знаменита и за пределами нашего замечательного государства. Некоторые наши профессора являются представителями других стран и даже других рас, что также является отличительной чертой нашего учебного заведения. Никому до нас, к примету, не удавалось наладить сотрудничество с вампирами и оборотнями…

Я еще какое-то время украдкой, сквозь ресницы, любовалась статной, прекрасной фигурой и горделивой осанкой декана. Всё же Ротту не было равных тут, в зале. Он излучал какую-то невероятную силу, надежность и, как бы абсурдно это ни звучало, тепло. Хотелось подойти к нему, прижаться и уткнуться носом ему в грудь. И услышать тихое: Всё будет хорошо, Таня…

— На этом объявляю официальную часть закрытой! — голос Маурициуса Альтерманна выдернул меня из сладких грез. — И приглашаю всех адептов на традиционный банкет!

— Ура! — пронеслось по рядам. Разноцветная масса студентов словно отмерла, зашевелилась и пестрым потоком устремилась в сторону столовой.

Я растерянно посмотрела на Бодана. Мол, что делать, куда идти? Но не успел парень ответить, как меня придержала за локоть чья-то рука. Я обернулась, ожидая увидеть Шелли или Ронду, но… снова встретилась взглядом с темно-серыми глазами.

— Адептка Клири, — голос Ротта звучал сдержанно, по-деловому. — Могу я попросить вас зайти ко мне в кабинет. Нам надо обсудить график и некоторые детали наших с вами занятий. Теперь, когда у меня на руках есть расписание, я могу выдать вам подробный план.

— Да… — я нерешительно взглянула на Бодана, который с открытым ртом наблюдал за этой сценой. — Я тогда… потом подойду к вам?

— Я подожду теб…

— Не переживайте, адепт Нортон, я провожу вашу сокурсницу до столовой, — холодно прервал его Ротт. — Идёмте, адептка.

Не дожидаясь моей реакции, он развернулся и принялся прокладывать дорогу через хлынувший в столовую поток студиозов. А мне ничего не оставалось, как припустить за ним, оставив Бодана стоять с ошеломлённым видом.

И что Ротту понадобилось от меня? Прямо сейчас…

Глупое сердце ёкнуло и… учащенно забилось.