Глава 5. Приготовления к визиту старшей госпожи
Медленно вхожу в комнату, в любое мгновение ожидая подвоха. Какого именно подвоха - хороший вопрос! Но почему-то это приглашение господина встревожило меня не на шутку, хоть я и знала, что сегодня меня призовут в покои. Вполне возможно, встреча с советником так на меня повлияла... этот человек с его манерой забираться в личное пространство пугает меня не на шутку.
Нет, так не пойдёт!
Нужно что-то сделать со своим состоянием.
Оставить Лулу с её страхами - за порогом.
В этой части поместья я могу быть только Амай!
Прикрываю глаза на мгновенье, настраиваясь на образ нежной наложницы, и переступаю через порог...
- Почему твои волосы - влажные? - резко спрашивает генерал.
И мне понятна его озадаченность. Купаться ночью - довольно странно.
- Вода помогает мне справиться с волнением, - нахожусь с ответом и прохожу к нему, опустив голову, - прошу простить меня за неподобающий вид.
- Ты взволнована нашей встречей? - с лёгким удивлением уточняет генерал.
Вообще-то я вполне могу быть взволнована! К примеру - реакцией господина на изменения в его покоях!
Но, стоит ли обращать внимание на то, что может быть упущено из виду на благо всем?..
- Уверена, господину уже рассказали о том, что я стала причиной конфликта в доме, - решаю увести разговор в другое русло.
Пусть подумает, каково было неопытной наложнице общаться с его любовницей-служанкой! Может, я даже смогу добиться сочувствия, кто его знает?..
- Уна служит мне несколько лет. Она преданная и честная. Я рад, что ты не стала гнать её из дома, - спокойно отзывается генерал, а у меня появляется сотня вопросов в голове.
Я могла её выгнать?
Без последствий?
Она точно - его любовница, или я чего-то не понимаю?
- Подойди к теплу, - подзывает меня генерал, предлагая сесть на шкуры рядом с жаровней.
В моих покоях был установлен камин, как в большинстве столичных домов княжества Антар. Но в покоях генерала была допотопная жаровня... да и достали её лишь вечером, когда в комнате стало ощутимо свежо.
Усаживаюсь перед ней и ощущаю неожиданно приятный запах. Среди угля тлело благовоние, это совершенно точно! Но какой у него эффект?..
Не успеваю задать вопрос, как на моих плечах появляется одеяло, а рядом усаживается генерал.
- У моей матушки очень наметан глаз. Она быстро обнаружит притворство, так что тебе необходимо привыкнуть ко мне и перестать меня бояться, - произносит он, глядя на жаровню.
- Понимаю, - киваю.
И перевожу взгляд на его лицо - в тусклом свете от слабого огня.
- Могу я узнать, почему господин выбрал именно меня? - задаю вопрос прямо, ощутив, что другого случая может и не представиться.
- Ты, кажется, предлагала обращаться по имени, - припоминает генерал, не глядя на меня.
Было такое...
- Почему ты выбрал именно меня, Итай? - спрашиваю тихо.
И ощущаю что-то странное внутри. Мне неловко обращаться к нему так просто! И всё же я должна понять, какого уровня доверия удостоюсь. И на что мне следует рассчитывать в будущем...
Такое неформальное обращение на пару со столь личным вопросом - идеальное решение для моих поисков.
- Ты уже знаешь от Уны, что мне прочили другую в невесты, - неожиданно начинает делиться генерал, - этот брак сулил возвышение и привлек бы слишком много внимания ко мне. Я этого не желал.
Смотрю на него, не моргая.
Что ж там за невеста такая была?
- Господин не... - осекаюсь, встретив ореховый взгляд и исправляюсь на ходу, - ты не стремишься к власти, Итай?
- Мне достаточно того, что я имею. Бросать вызов силам, желающим править, я не намерен, - спокойно отвечает генерал.
Итак, он и впрямь не хочет стать центром внимания чужих глаз? И намеренно избегает столкновений с Наместником...
- Именно поэтому я сделал всё возможное, чтобы объяснить матушке - в каком месте видел выгодную свадьбу, - внезапно усмехается Итай.
Перестаю дышать, уставившись на его приоткрытые сухие губы.
Это проявление... почему оно так заворожило меня?
- Вы намеренно нашли самую невзрачную девицу, не способную помочь вам возвыситься и укрепить свои позиции в княжестве? - понятливо киваю, насилу отрывая взгляд от полных губ и поднимая его к лучившимся весельем глазам.
- Я даже не искал специально. Просто бросил клич среди свах, что некий генерал, служащий на территории Приграничья, готов взять наложницу без приданого. На других землях княжества запрещено брать наложниц, поэтому все благородные семьи тут же попрятали своих юных барышень. И лишь твоя семья отозвалась на предложение - отослать тебя на границу за хороший выкуп.
«Некий генерал»? Что за странный подбор слов?
- Но я знала ваше имя, когда меня отправляли в путь, - нахмурив лоб, припоминаю.
Я даже смогла отыскать о нём какую-никакую информацию!
- Ты узнала о моём имени, когда всё уже было решено. Таким было условие - только после подписания бумаг семья узнавала о личности жениха, - отвечает Итай.
Что же это получается? За выкуп дядюшка с тётушкой отдали меня неизвестно кому - с разрешения главной ветви?..
И как же, должно быть, расстроилась вся моя семья, когда выяснилось, что я стану наложницей героя княжества Антар! Пожалуй, их расстройство сопоставимо лишь с расстройством дядюшки и тётушки, что в итоге не они получили за меня дары!
- Ты была не в курсе, - находит подтверждение в моем молчании генерал.
- Семья, в которой я жила, вероятно, и не знала о вас ничего! Потому продала меня со спокойным сердцем... а со своим отцом я уже давно не держу связи. Но, полагаю, такое моё возвышение стало для всех родных большим ударом - и даже дорогие подарки на свадьбу не утешат их в печали, - отзываюсь бесстрастно.
Сестрицы уж точно будут локти кусать, негодуя, как так получилось.
- А ты колкая на язык, - усмехается генерал и наливает в чашу вина из кувшина. - Будешь?
Смотрю на выпивку... и понимаю, что мысли о сводной сестре и кузинах уничтожили последние остатки хорошего настроения.
Киваю и беру вторую чашу. Наливаю.
- Сегодня мы будем делиться секретами? - всё же уточняю, чтобы понять цель приглашения.
- Сегодня я буду слушать, почему ты решила сменить белье на моей кровати и поменять перину. А ты будешь отвечать. Для храбрости я предлагаю тебе выпить, - опустив на меня многозначительный взгляд, произносит генерал.
Всё-таки не избежим мы этой темы...
- Я не знала, что перину тоже сменили, - отзываюсь и опустошаю чашу.
- Я отдал приказ внимательно слушать всё, что ты говоришь, - отзывается генерал и ложится на шкуры, подпирая подбородок рукой; а мне становится понятным выбор места для нашей беседы - это могло быть где угодно, но только не на спорной территории. - Итак, ты у меня, выходит, собственница?
Некоторое время просто моргаю, пытаясь понять, к чему это было сказано?
Какая связь между бельём и...
Застываю, когда перед глазами возникает лицо Уны. Смена белья после нахождения подтверждений связи супруга и служанки - это слишком прямолинейно, но к логике не придраться! Мои действия можно воспринять как проявление ревности, но я не имела таких намерений: я просто выясняла, почему служанка ведёт себя так нагло! И этот старый хитрый жук... он что, нарочно пытался запугать меня, рассказывая про памятные вещи генерала? А секрет, которым он поделился... это вообще правда или вымысел? Есть ли хоть один шанс, что управляющий ни с того ни с сего открыл мне тайну, которую генерал хранит глубоко в сердце?
Я попала в ловушку. Вновь. И понятия не имею, как найти подтверждение догадкам! Однако, признание в том, что вопрос смены белья был проверкой, может привести господина к мысли о том, что я интриганка.
Что я должна сейчас сделать?!
Подтвердить, что перемены в покоях связаны не с воспоминаниями господина об отце, терзающими и не отпускающими его вот уже семь лет, а с моим отношением к связи господина с прислугой? Не проще ли сразу налить себе уксуса вместо вина?..
- Я должна была показать, кто в доме хозяин. Точнее, кто будет хозяйкой, пока в моих руках бирка, - произношу сдержанно.
Превратиться в ревнивицу я всегда успею - с разрешения генерала. Притворяться ревнивой для него, чтобы заполучить доверие - сомнительная добродетель.
В этой игре я выбираю отступление.
- Я не люблю шёлк. И предпочитаю более жесткую лежанку, - произносит генерал, глядя мне в глаза.
Да я в курсе уже...
Его любовница поделилась информацией.
И он знает об этом... потому и продолжает проверять - как я себя поведу!
- Но я на такой постели заснуть не смогу. Пойдите мне на уступки, пожалуйста, - принимаю вызов и поднимаю подбородок.
- Ты хочешь, чтобы я ради тебя жертвовал сном? - приподнимает бровь генерал.
- Я смогу вас усыпить, - делаю свой ход. - Вы ничем не пожертвуете.
- И впрямь сможешь? - с лёгким скепсисом отзывается генерал.
Наливаю себе новую чашу. Обновляю чашу господина.
- Смогу, - подтверждаю и выпиваю содержимое, не дожидаясь генерала.
Если он попросит меня продемонстрировать навыки... мне потребуется вся моя храбрость.
Надеюсь, он не попросит об этом сегодня! Я не готова!
- А ты всё больше интригуешь меня, - на губах генерала вновь растягивается улыбка.
Странная улыбка. Мало в ней доброго и по-настоящему веселого...
Что касается его ощущений от меня - пора смириться, что простодушной и бесхитростной в его глазах мне уже не быть.
- Могу я задать вопрос, Итай? - спрашиваю через некоторое время, проведенное в неловком молчании.
- Можешь, - коротко отвечает генерал.
- Стоит ли воспринимать ваше намерение взять безродную наложницу вперёд важной госпожи со связями, как прямой вызов?
- Почему ты спрашиваешь об этом? - Генерал переводит взгляд на жаровню.
- Ваша матушка будет здесь уже очень скоро. Мне нужно знать - приедет ли она с обидой на сердце или с желанием удостовериться в том, как счастлив её сын?
- А ты не глупа, - протягивает генерал и, внезапно приподнявшись, хватает мой подбородок, вынуждая наклониться к нему. - Боишься её гнева?
- Больше боюсь вашего, - говорю прямо.
Несколько мгновений генерал молчит, вглядываясь в моё лицо.
- Это правильно, - и он отпускает меня, вновь опускаясь на шкуры. - Тебе будет непросто, скажу сразу. Но, раз уж ты согласилась и не сбежала, я защищу тебя - даю слово.
«Не сбежала»? Он знает о моих намерениях покинуть поместье?..
- А та барышня, что лишилась возможности стать вашей первой избранницей... - протягиваю осторожно, - остановит ли её наличие наложницы в случае, если ваша матушка продолжит хлопотать о браке?
- Хороший вопрос, - протягивает генерал и наполняет свою чашу, не давая мне возможности поухаживать за ним. - Я планирую сделать всё возможное, чтобы все разговоры о браке сошли на нет. Если надо будет - я пущу по Приграничью слух, что не выбираюсь из наших покоев неделями. Вряд ли кому-то понравится мысль приехать туда, где его не ждут.
Молча смотрю за тем, как он опустошает чашу вина.
Я вчера призналась советнику, что генерал меня не касался. Это может стать проблемой.
- Слухов не хватит, - опустив голову, признаюсь.
- Что? - переспрашивает генерал.
- Мы должны будем показать народу, насколько вы меня любите. Голос простых людей, видевших всё своими глазами, зазвучит куда громче и весомей - и никто не сможет его оспорить даже при большом желании!
- Хочешь прокатиться со мной верхом до погранпоста? Или прогуляться по центральным улицам, выбирая украшения? - с любопытством уточняет генерал.
Он решил, что я желаю показать всем, насколько меня ценят?
Пусть так.
Я согласна стать мелочной, если это обезвредит советника!
Обеспокоенное лицо, облепленное темными прядями мокрых от пота волос, появляется перед глазами так неожиданно, что я зажмуриваюсь.
- Что такое? Тебе стало стыдно за эти желания? - замечает моё состояние генерал.
- Мне стыдно, что я не могу, как следует, выполнить свой долг! - перевожу разговор в более безопасное русло, указывая на его чашу. - Мой супруг такой самостоятельный. Я даже не успеваю взять кувшин с вином - как вы уже сами себе наливаете!
- Тогда поухаживай за мной. Налей вина и напои меня.
Это предложение... слегка отрезвляет.
Он вновь проверяет меня? Смотрит, как сильно я смогу сократить расстояние между нами?
Беру кувшин и плавным движением наполняю его чашу. Поднимаю её, аккуратно подползая ближе, и наклоняюсь вниз, поднося чашу к его губам.
Тёплый указательный палец накрывает мои скрещенные под донышком ладони, корректируя наклон...
Ореховые глаза не отрываются от моих, когда генерал делает глоток...
А я почему-то заливаюсь румянцем.
Отчего мне так жарко?
Опустошив чашу, генерал не отпускает моих рук - напротив! Вынуждает отложить посудину и притягивает за руку к себе. Оказавшись напротив его лица, с гулко бьющимся сердцем и волосами, ниспадающими с обеих сторон и отрезающими нас от внешнего мира, ожидаю чего угодно - первого поцелуя, заливистого пьяного смеха от моей растерянности или какого-то провокационного вопроса... но генерал молчит. Дышит пряным сладковатым запахом и продолжает смотреть мне в глаза.
Он хочет понять, как долго я выдержу? Поэтому молчит? От его дыхания у меня начинает кружиться голова.
- Вы хотите, чтобы я вас поцеловала? - не выдерживаю этой пытки.
Я сейчас и впрямь упаду без чувств: перед глазами уже темнеет от волнения!
- Ты поцелуешь меня лишь тогда, когда я тебе это дозволю, - даёт странный ответ генерал.
Он полагает, я сама этого хочу?
...
А я хочу?
- Я не понимаю, чего вы от меня ждёте, - приходится признаться, когда не нахожу ответа на свой собственный вопрос.
- Сегодня я буду спать здесь, - отпускает меня генерал, ложась на спину, - а ты можешь лечь на мою постель.
- Я... чем-то огорчила вас? - ничего не понимаю.
- Ты всё ещё обращаешься ко мне на «вы», - отзывается генерал. - Продолжим сближение, когда ты справишься с этой проблемой.
И он отворачивается от меня, предлагая укладываться на кровать без него.
И я в общем-то рада такому исходу! Но отчего-то ощущаю смятение.
Убираю кувшин с чашами и накрываю генерала покрывалом, которым он в своё время укрыл меня. Иду к постели... и оборачиваюсь на своего супруга в ещё большем смятении.
Я хочу, чтобы он лёг рядом?
- Спокойной ночи, Итай, - произношу тихо.
- Спокойной ночи, Амай, - отзывается генерал.
Просыпаюсь от прикосновений к лицу. Зажмурившись, потягиваюсь, желая в следующее же мгновение поворчать на Вэнь, но, раскрыв глаза, вижу перед собой генерала.
- Мой господин, - отскакиваю к стене, натягивая одеяло до подбородка.
- Ты сейчас чего конкретно испугалась? - сухо уточняет генерал.
- Я не знаю, - говорю честно.
- Подумай над этим, пока умываться будешь. У тебя очень мало времени.
И он отходит от кровати, уже полностью облаченный в свежую одежду.
- А... мы куда-то направляемся? - осторожно уточняю, оглядываясь по сторонам.
По всему выходило, что сейчас раннее утро: ночная тьма только-только начала отступать перед рассветом. Сказать, что я не выспалась - это ничего не сказать...
Тем не менее, встаю. Быстро беру с перекладины верхнее одеяние и облачаюсь в приличный наряд. Нахожу взглядом таз с водой и полотенце... интересно, кто прислуживал генералу? Уна?
Вопрос настолько меня волнует, что я бездумно мочу руки в тазу, глядя куда-то вперёд пустым взглядом до тех пор, пока генерал не обращается ко мне:
- Для тебя вставать в такую рань непривычно?
- А? - отмираю и быстро умываю лицо. - Нет, я вполне могу подстроиться под такой режим.
- Ты спишь на ходу, - замечает генерал, лицо которого на мгновение озаряется лёгкой улыбкой.
- Могу я уточнить - зачем... - замолкаю, сообразив, что любая постановка вопроса выставит меня в не лучшем свете.
Скорее всего ни жёны, ни наложницы, не имеют права спрашивать у супруга, зачем их будят спозаранку, если они заснули в одной спальне...
Я об этом ничего не знаю: никто не объяснял мне правил.
Могу предположить, что меня сейчас погонят на свою половину, потому что генерал уходит на службу!
- Насколько я помню, мы решили вчера, что я должен показать всем свою любовь к тебе, - произносит генерал, ставя меня в тупик.
- Но... так рано улицы будут пусты... и никто не увидит ваших стараний, - осторожно замечаю.
- И впрямь... - задумывается генерал, после чего рукой подзывает к столу, где уже были какие-то закуски и горячий чай.
- А... - хочу, было, указать пальцем на полный стол, но вновь останавливаю себя.
Моя растерянность не остаётся незамеченной.
- Я сам принёс это с кухни, как делал это всю свою сознательную жизнь. Таз тебе тоже принёс я, - спокойно отвечает генерал, - и теперь чувствую себя неловко из-за того, что разбудил зазря.
Он сделал всё это сам? И даже позаботился обо мне?
Так... он сказал, что делал это всю свою сознательную жизнь... выходит, Уна никогда не прислуживала ему с утра! - никто никогда не прислуживал ему с утра! И я в его спальне с утра - первая!
- Ни в коем случае не зря! - стремительно подхожу к столу и беру в руки приборы, - Я очень ценю все ваши старания! Мне так приятно, что сонливость как рукой сняло!
- Я заметил, - хмыкает генерал, после чего садится напротив меня, - наверно, отучить тебя от этого вежливого тона будет невозможно...
- Я вновь обращаюсь к вам на «вы», - отзываюсь, смекнув, где промахнулась; неформальное обращение к строгому генералу даётся мне труднее всего... так, может, не стоит и пробовать? - Быть может, мой супруг позволит мне это? Уверена, не так много семей, где жены и мужья общаются на «ты»! Вполне нормально - держать дистанцию и соблюдать приличия.
- Но мне нравится, когда ты зовёшь меня по имени, - совсем просто признаётся генерал, начиная завтракать.
А у меня руки застывают над тарелкой.
Почему мне так приятно это слышать?
- Я могу обращаться к вам по имени, когда мы наедине, - отзываюсь смущенно и убираю выбившийся локон за ухо, ощутив прилив крови к лицу.
- Правда, можешь? - генерал поднимает на меня взгляд ореховых глаз.
- Могу... Итай, - отвечаю и ещё больше краснею.
- Не опускай взгляд, - просит генерал, продолжая смотреть мне в глаза. - Я хочу видеть эти твои проявления.
- Хотите видеть, как я смущаюсь? - уточняю, после чего беру в руки чашу и наливаю себе горячего чая.
- Да.
Встречаю его взгляд, завороженная уверенностью ответа. Он определённо имеет власть надо мной - и я не понимаю, когда это началось? В моих планах было удерживать нейтралитет столько, сколько смогу - но я окончательно сдалась, и, кажется... восхищаюсь! Восхищаюсь его прямотой и внутренней силой.
Ещё гуще краснею, уходя с головой в процесс разливания чая по чашам. Хотя - куда уж больше?..
- Ты так мила, когда честно выполняешь моё задание, что я всё больше начинаю верить в нашу затею! Вполне возможно, мы сможем показать моей матушке крепкую связь через десять дней.
Слова генерала поначалу проходят мимо ушей из-за громкого пульса, но затем прокручиваются в памяти вновь, после чего начинают звучать в голове гулко, заполняя все мысли и весьма отрезвляя.
Он... относится к моим искренним эмоциям, как к забавной милой игре.
Он никогда и не рассматривал возможности по-настоящему дать нам шанс.
Но... я-то когда начала рассматривать эту возможность?!
И почему мне сейчас так обидно? Кажется, я сильно расстроена тем, что он не понимает...
Симпатию нельзя «наиграть».
Она просто есть. И она настоящая.
Неужели планом генерала было влюбить меня в себя ради представления перед его матушкой? Что же будет с моими чувствами, когда всё это закончится?..
И, самое страшное, я даже не могу попросить его меньше заботиться обо мне и проявлять меньше внимания: все его действия обговорены нами заранее и приняты мною, в качестве правил игры.
Это я здесь глупая девица, решившая в какой-то момент, что все происходит взаправду...
- Что с тобой? У тебя будто взгляд затуманился, а лицо побледнело, - слышу голос генерала и поднимаю на него глаза.
- Как мы решим вопрос с совместной прогулкой? Быть может, вам стоит уделить мне немного времени днём, когда все улицы полны людей? - спрашиваю мягко, опуская взгляд в чашу.
Генерал чуть сводит брови, вглядываясь в моё лицо.
- Мне не нравится мысль, что придется прервать учения, - наконец, произносит он.
- Возможно, вы сможете прерваться на обед? - уточняю и отправляю в рот что-то с тарелки... даже не понимаю по вкусу - что это было...
Не ощущаю ничего...
- Разумеется, на обед я прерываюсь, - чуть суше отвечает генерал, не отрывая от меня глаз.
- Я могла бы доехать до погранпоста к этому времени - и мы бы вместе поели в какой-нибудь лавке на оживленной улице... после чего я бы вернулась в поместье, а вы - на службу, - предлагаю нежным голоском.
- Что с тобой? Почему опять нацепила на себя эту маску послушной пустышки? - строго спрашивает генерал, и каждое его слово ранит моё сердце, как ножом.
- Если я буду без этой маски, боюсь, приму всё происходящее за чистую монету. Позвольте мне сохранить хотя бы иллюзию контроля над своими чувствами, - произношу тихо, глядя на стол.
Тишина в комнате звенит напряжением.
Вероятно, генералу моя строптивость не нравится.
Но я сказала правду... я... почти призналась в чувствах, неожиданно открытых в себе!
Должно же это возыметь хоть какое-то действие?
- Ты продолжаешь играть, и это сильно раздражает. Ты очень непоследовательна. Я недоволен, - в итоге, произносит он и поднимается на ноги, оставляя меня в смятении.
Он думает, я всё это делаю для собственного развлечения?
Он вообще не понял, насколько искренней я сейчас была?..
- Простите, мой господин. Кажется, я не смогла понять ваших потребностей, - отзываюсь глухо и молю небеса, чтобы он не попросил меня поднять голову и взглянуть ему в глаза.
Из моих - сейчас текли слёзы.
Это так странно. Я действительно плачу.
Обида разрывает изнутри... как будто я не была к ней готова!.. как будто верила, что мы действительно сможем быть вместе! Да я же ещё день назад сбежать отсюда хотела! Что же со мной такое происходит?
Неожиданное появление ладоней на моих предплечьях заставляет меня вздрогнуть! А резкий рывок вверх вынуждает вскинуть изумленный взгляд.
- Ты что, плачешь? - спрашивает Итай.
- Нет, - отвечаю, глядя на него широко раскрытыми глазами.
- Почему ты плачешь? - допытывается генерал.
- Эти слёзы к вам не относятся, - пытаюсь отвести взгляд, но меня хорошенько встряхивают, вынуждая вновь встретиться взглядом.
- Я уже говорил тебе - я не потерплю представлений в доме, направленных на разрушение моей репутации! - повторяет генерал чёрствым голосом.
Он думает, я специально его подставляю, показывая всем его жестокость - в пустой комнате?!
Или он предупреждает, чтобы я не смела плакать при людях - впредь?
- Что может разрушить вашу репутацию? Испуганная до слёз наложница?! - спрашиваю от досады.
- А ты у нас опять испугана?! - повышает голос генерал, и его пальцы ещё сильнее впиваются в мою кожу.
- Почему вы думаете, что это не страшно?! - с искренним недоумением бросаю ему.
Он же буквально трясёт своими сильными ручищами беззащитную девчонку и смотрит на неё с яростью! Он действительно не понимает, что делает?!
Молчание генерала не даёт мне ответа...
- Что бы я ни делала - вы всё принимаете за игру! - восклицаю, не сдержав обиды.
- Разве ты сама не сделала всё, чтобы так и было? Ты бесконечно что-то разыгрываешь передо мной и ожидаешь, что я буду верить в твою искренность?! - удивляется генерал.
- Конечно, моя опытность просто не позволит мне не победить вас в этой игре! Я так хороша в представлении, что уже сама не понимаю, где правда, а где ложь!!! - выкрикиваю и уже не могу сдержать слёз.
А затем получаю свободу и падаю на подушки, закрывая лицо рукавами.
Не знаю, когда генерал вышел, но мои глаза определённо успели опухнуть. Это наша первая ссора, закончившаяся так плохо.
Меня теперь выгонят?
Поднимаюсь и, пошатываясь, иду из покоев. Слуги уже повсюду снуют, бросая на меня заинтересованные взгляды, а я... могу лишь прикрыть глаза рукой в длинном шелковом рукаве, пересекая этот огромный особняк! И надеяться, что моё обезображенное лицо скажет всем о недосыпе, а не о ссоре с господином.
- Амай! Что с тобой? - ловит меня уже на нашей половине Вэнь и быстро ведёт в комнату. - Ты плакала?..
- Я не могу убедить его в своей искренности, - выдавливаю из себя и иду к тазу с водой - вновь умывать лицо.
- Ну, и ладно! Зачем тебе вообще быть искренней с ним? Разве вы не договорились о том, что оба будете притворяться влюбленной парой? - с тревогой в голосе отзывается Вэнь, помогая мне расплести и расчесать волосы.
- Я запуталась от неопытности. Думала, что всё получится, но начала ждать чего-то совсем иного, - принимаю от подруги чистую ткань и, промокнув лицо, иду к столику с косметикой.
- Хорошо, что ты поняла, в чём ошиблась, - увещевает Вэнь, продолжая хлопотать вокруг, - тебе совсем необязательно хорошо относиться к генералу! Хватит и простого уважения - так вам будет легче разойтись, когда придёт время.
Она правильно говорит. Хватит и уважения. Но, когда ты глубоко уважаешь человека, ты начинаешь испытывать к нему симпатию - это неизбежная цепь реакций.
Зачем я начала глубоко уважать его?! За что?! Какой такой поступок он совершил по отношению ко мне, что у меня появилась такая благодарность? Не тронул меня за полгода? Дал мне кров, еду и одежду? Честно сказал, что не имеет на меня никаких иных планов, кроме одного - заранее обозначенного?
Забрал из центра княжества, где я была никому не нужна, и привёз на границу, где у меня появилось много возможностей попробовать себя в деле?..
- Сегодня мне даже шляпа с вуалью не поможет, - глядя на себя в зеркало, признаюсь охрипшим голосом.
- Накрась глаза ярче. А губы сделай покраснее - и никто не заметит, даю слово, - успокаивает меня Вэнь.
Что ж... это имеет смысл. Когда одни черты выпирают, другие уходят в тень.
Так и я должна убрать в тень свою неизвестно откуда вылезшую симпатию к генералу. А наружу выпустить ум, сообразительность и умение подстраиваться под обстоятельства.
Однако, проверить свой настрой в деле мне не удаётся: ни днем, ни вечером, генерал не заходит за мной и не отправляет за мной повозку... Вернувшись ночью, он не шлёт за мной, чтобы пригласить в покои.
Жизнь в поместье продолжается; я с утра встречаю гостей-просителей, днем продолжаю обустраивать комнаты для госпожи - на случай, если она решит остановиться здесь, вечером вышиваю и жду... жду, когда за мной пришлют слугу. Но этого не происходит ни на следующий день, ни на тот, что следовал после...
Спустя семь дней ко мне приходит управляющий - ещё до того, как я покидаю комнату, чтобы проверить работу мастеров мебели, заказ у которых был последним пунктом в приготовлениях к визиту матушки генерала.
- Господин прислал за мной? - поднимаюсь на ноги, позабыв об учётной книге, которую просматривала.
- Нет, госпожа Амай. Однако... признаюсь, я слегка в затруднительном положении, - неожиданно делится управляющий.
- Что случилось? - спокойно уточняю, усаживаясь обратно.
- Дело в том, что в поместье доставили письмо... с предупреждением о скором визите...
- Матушка господина уже приплыла?! Почему мы о том ничего не знали?! - вновь подрываюсь на ноги.
- Нет, это письмо не от госпожи Ха’гон, - качнув головой, отвечает управляющий.
- Тогда... от кого? - переглянувшись с Вэнь, только вернувшейся с плантаций и вошедшей в комнату мгновением ранее, спрашиваю я.
Подруга делает мне знак рукой, что с плантациями чая близ горы всё в порядке, и я спокойно выдыхаю. Но быстро вспоминаю о нашей текущей проблеме, вернувшись взглядом к управляющему. Если письмо о скором визите в поместье отправила не матушка генерала, то кто? Неужели советник Наместника...
- Это... ваши родные, госпожа, - отвечает управляющий.
- Мои... кто? - переспрашиваю, поглупев на мгновение.
- Если судить по письму - а я ознакомился с его содержанием в виду своей должности... то речь идёт о вашей двоюродной сестрице, троюродной сестрице, сводной сестрице по отцу и её матушке, третьей госпоже благородного дома Сэйра. - Звучит ответ.
Сжимаю руку в кулак, пряча его за спиной.
Мачеха привезла в Приграничье свою дочь, за которой увязались дети главной и второй побочной ветви. Никто из них меня в лицо не узнает - тем не менее, они не прочь откусить от пирога, доставшегося мне по случайности и явному недосмотру их родителей.
- Я не приглашала их погостить. Потому не знаю, как стоит ответить на это письмо, - собравшись, произношу бесстрастно, - но хочу попросить вас отправить весть генералу: это его дом, и только ему решать - кого принимать.
- Это мудрое решение, - ни с того, ни с сего хвалит меня управляющий и уходит, так и не отдав послание в мои руки.
- Твоя родня заявилась в гости? Это вообще приемлемо? Без предупреждения о приезде? - удивленно спрашивает Вэнь.
- Вполне в их духе, - отзываюсь ровно и хочу, было, сесть, но ноги несут вперёд - вон из комнаты, на воздух. - Только их здесь не хватало... - шепчу, прикрывая глаза от досады.
- Знаешь, как от них избавиться? - подруга подходит ко мне и встаёт за спиной.
- От таких не избавиться. Они, как пиявки, отпадут сами - когда насытятся, - приходится признать. - А через время присосутся вновь.
- Тогда насыть их тем, что они не смогут переварить, - советует Вэнь и встаёт передо мной, - насыть их собственным счастьем, которым невозможно поделиться ни с кем другим.
- Хороший план, - киваю, затем перевожу грустный взгляд вперёд, - который целиком и полностью зависит от генерала и его желания мне подыграть.
- Если он ждёт, что ты поможешь ему с его матушкой... почему не сделает то же самое для тебя? Разве вам не выгодно сотрудничать в подобных вопросах? - протягивает Вэнь и кладет ладонь мне на руку. - Это ваш шанс помириться. Не упусти его.
Легко сказать.
Я так и не поняла - как умудрилась упустить предыдущий...