Глава 8. Расставленные точки
- Я не стану, - уверенно произношу, не стыдясь отсутствия большой силы в голосе.
Мне страшно ему отказывать. Но не отказать не могу!
- Почему? - голова генерала дергается от какого-то странного импульса.
- Вы не разрешали целовать вас - до этого. И сами напомнили мне о приличиях ещё в коридоре: должно быть, догадываясь, куда может зайти дело сегодня ночью... - говорю ему без стыда, поскольку в моей голове, наконец, сложилась общая картина - он падок на женщин, когда выпьет! Но меня он об этом предупредил заранее, потому я смогу противостоять всему без последствий. - Я не настолько распутна, чтобы пользоваться вашим состоянием, и не настолько смела, чтобы нырять в омут, не зная брода!
- Не зная брода? - переспрашивает Итай, продолжая удерживать мой подол.
- Неизвестно, что мне даст близость с вами! Гарантирует ли это мою безопасность?.. Стабилизирует ли моё положение в доме?.. Всё это мне неведомо. Зато я точно знаю, чего не хочу.
- И чего же? - со странной улыбкой спрашивает Итай.
- Не хочу стать второй Уной и потерять ваше уважение, - отзываюсь чуть тише, когда голос всё-таки даёт слабину.
Некоторое время генерал смотрит на меня, затем тепло улыбается, опустив голову, и, наконец, отпускает мою одежду.
- Она никогда не имела моего уважения - чтобы потерять его. Я просто не мешал ей делать то, что она считала нужным... и наблюдал, как далеко она может зайти, - совершенно трезво произносит он и поправляет мой наряд, прикрывая ноги. - А ты сегодня моё уважение заработала, поэтому я очень доволен!
И, словно в доказательство, он с большим удовольствием зевает, потягиваясь всем телом.
- Что? - растерянно переспрашиваю, - Так вы... проверяли меня?
- У тебя была отличная возможность - соблазнить меня и, возможно, даже забеременеть, но ты не стала ею пользоваться, - Итай поднимает взгляд на моё лицо.
- Откуда вы знаете?.. - потрясенно протягиваю.
Мой цикл известен лишь Вэнь! И больше никому! Неужели за эти полгода он отследил все мои периоды?!
- Я знаю всё, Амай, - произносит генерал, глядя мне в глаза. - Даже то, что ты очень хочешь скрыть.
Он... знает о нашей с Вэнь торговле и о связях с вэйтарцами?! Или о советнике Наместника, попавшем внутрь поместья в обход всех правил?..
Как мне расшифровать его многозначительный взгляд?!
- Но, пожалуй, для этого разговора ещё рановато... - делает вывод Итай и укладывается на шкуры, - давай вернёмся к нему, когда ты будешь готова...
- Господин... - зову его, бездумно глядя вперёд.
- Что, Амай? - сонно отзывается генерал.
...
- Почему вы не ложитесь на постель? - проиграв битву себе самой, спрашиваю тихо.
Не время ещё: он прав. Я не готова настолько раскрыться перед человеком, чье отношение ко мне не стабильно и зиждется на уровне пользы, полученной от меня в течение дня.
- Потому что ты сменила белье, - неожиданно признается Итай.
Изумленная, перевожу взгляд на него.
- Я думала, управляющий обманул меня! - вырывается из меня на волне искренних чувств.
- Он не мог обмануть тебя: он же мой человек... И произносит лишь то, что я разрешил произносить... - медленно отзывается Итай, лежа на шкурах с закрытыми глазами.
Кажется, он действительно засыпает. Так или иначе, он много выпил! И его голова сейчас, наверняка, очень тяжелая...
- Мне вернуть прежнее белье? - тихо спрашиваю, подобравшись чуть поближе.
- Не надо... он прав: я должен с этим справиться, - прикрыв лицо тыльной стороной руки, сонно произносит генерал.
- Вы... дадите мне возможность помочь вам? - склонившись над его лицом, шепчу едва слышно.
Это я лишила его постели. Мне и разбираться с последствиями.
- Как? - спрашивает Итай после долгой паузы, во время которой я уж было решила, что он заснул.
- Для начала - вот так, - шепотом отвечаю, подкладывая под его голову подушку с кровати, за которой успела сходить; затем укрываю его покрывалом - оттуда же.
- А ты?.. - почти провалившись в сон, произносит одними губами генерал.
- А я пойду спать к себе, - отвечаю ему едва слышно на ухо, чтобы не разбудить громким голосом.
- Нет, - слышу его ответ.
После чего никаких пояснений не следует. Я наклоняюсь над генералом, пытаясь удостовериться...
И впрямь - спит! Глубоко и ровно дышит.
И что значило его «нет»? Мне уйти нельзя? Но где тогда мне спать? На кровати, которую оставила без подушки?.. Или на шкурах - рядом с ним?..
Рядом с жаровней тепло.
Наверняка, сейчас я здесь быстро засну! А проснусь от холода - пораньше, чтобы уйти до того, как весь дом заполнится слугами!
Решившись, иду за вторым одеялом к кровати, стягиваю его, сворачиваю в валик и укладываюсь на шкуры, подложив под голову.
До моего супруга - буквально рукой подать. Я могу сказать, в какой момент он вдыхает и выдыхает воздух! Тем не менее, нас разделяет расстояние, позволяющее сохранить подобие приличия.
- Спокойной ночи, Итай, - бормочу и проваливаюсь в сон, вымотанная за день до предела...
Просыпаюсь ближе к утру, от холода, как и предполагала... но также - ощутив на себе крайне неоднозначный взгляд.
Сосредоточив зрение, поворачиваю голову...
Генерал лежит рядом, чуть приподнявшись на локте, и смотрит на меня.
- Я сейчас уйду, мой господин, - зевнув, хочу, было, подняться, как моё тело внезапно переносится в тепло, со всех сторон укутываясь одеялом.
- Моей подушки хватило бы на двоих. Зачем легла так далеко? - спрашивает Итай с лёгким раздражением. - А сейчас дрожишь, как осенний листок на ветке!
- Я собиралась уйти к себе под утро, - сонно отзываюсь, вполне себе быстро избавляясь от дрожи в теле.
Здесь, под одеялом, так хорошо! Тепло... и уютно...
- И кто бы позволил тебе уйти? - недовольным голосом тихо спрашивает генерал и ложится рядом, начиная ровно дышать мне в затылок. - Мы должны работать над нашим образом идеальной пары. И так столько времени уже потратили впустую...
- Простите, мой господин, я исправлюсь... - бормочу и впадаю в дрёму, чтобы проснуться окончательно через несколько часов, в одиночестве на полу.
Приподнимаюсь, пытаясь понять, где генерал, и нахожу его за столом, облокотившимся и задумчиво смотрящим на меня.
- Мой господин, - сажусь, откидывая одеяло, и протираю глаза тыльной стороной ладони, - я проснулась слишком поздно?
- Нет. Это я встал рано, - ровно отвечает Итай, не отрывая от меня взгляда.
Оглядываюсь. Уже довольно светло. Почему он всё ещё здесь?
И... насколько рано он встал?
- Таз с водой на прикроватной тумбе. Иди умойся и садись за стол, - командует генерал, и мне не остаётся ничего иного, как подчиниться.
В голове тут же возникают картинки из прошлого - когда я точно также проснулась в этих покоях, умылась, поела... и разругалась с генералом на целую неделю.
Осторожно вытираю влажное лицо чистой тканью и иду к господину.
- Как вам спалось? - не нахожу ничего лучше, чем спросить о качестве сна, пока присаживаюсь напротив него.
- Сносно, - коротко отзывается Итай, не отрывая глаз от меня. - У тебя всё ещё есть возможность задать вопросы, - напоминает он.
И что-то меня напрягает то, как упорно он предлагает мне спросить его о чем-то...
- Если вам есть, чем поделиться, быть может, стоит сказать об этом прямо? - мягко предлагаю, прощупывая почву.
- Мне всегда есть, чем делиться. Лишь от тебя зависит - что именно ты услышишь, - даёт странный ответ Итай... и наливает мне чай.
- Уна - человек княжны? - решаю уточнить то, о чём и так догадываюсь.
- Да, - отвечает генерал.
- Вы не избавляетесь от неё не потому, что не можете, а потому что её легко контролировать? - продолжаю спрашивать.
- Да.
- Вы были с ней близки?
Задав вопрос, осекаю саму себя и с испугом смотрю на господина. Но тот лишь улыбается - тихо, без особого веселья, но и без какого-либо смущения.
- Нет. Но, если ты хочешь знать, близость с женщиной я уже познал: дети благородных родов получают воспитание во всех сферах - и в довольно раннем возрасте, - произносит он, отпивая из чаши терпкий горячий напиток.
- Я была груба и нарушила границу... - пытаюсь оправдаться.
- Ты её не нарушала: это нормально - спросить у супруга о наличии опыта. Он у меня есть, - спокойно произносит Итай и встречает мой взгляд.
Ужасно краснею и опускаю голову, начиная ковыряться в еде.
- Почему... вы позволили ей делать вид, что она допущена в вашу спальню? - всё же спрашиваю тихим голосом, проиграв самой себе.
- Потому что её влюбленность была мне выгодна. Уна предала свою хозяйку, когда начала испытывать ко мне чувства, - ровно отвечает Итай.
Итак, он пользуется чужими чувствами и не находит это чем-то предосудительным. Пугает ли меня такая его черта? Не знаю... но определённо настораживает.
- Я нарушила ваши планы? - негромко уточняю.
- Ничто, происходящее в поместье, не может нарушить мои планы. Потому что здесь всё происходит только с моего прямого дозволения или молчаливого согласия, - произносит генерал, глядя на меня внимательным, я бы даже сказала, изучающим взглядом.
- Вчера, когда вы так открыто предлагали мне пересечь черту, вы предусматривали вариант, когда я воспользуюсь подаренным шансом? - задаю вопрос и, затаив дыхание, жду ответа.
- Предусматривал? - протягивает Итай, запрокинув подбородок и улыбнувшись, - Возможно, я даже желал этого, - отвечает он и вновь опускает на меня многозначительный взгляд. - Ты напугана?
Смотрю на него и пытаюсь разгадать смысл сказанного.
Предполагаю, если бы я пересекла черту, он бы начал пользоваться мной, как Уной, не особо заботясь о моих чувствах - поскольку полагал бы, что, воспользовавшись его состоянием, я поступила с ним точно также... Это логично. Пусть и слегка аморально... Но почему он говорит, что желал такого исхода?
Разве это выгодно для него - держать подле себя ещё одного человека, в котором он не уверен?!
В любом случае, такой вариант меня не устраивает...
Я предпочитаю знать, как и с какой целью меня используют - знать из первых уст!
Я могу быть полезна. И я хочу быть полезна... ему.
- Амай? - зовёт меня генерал, напоминая о своём вопросе.
- Нет, - отвечаю не сразу, качая головой, - я не напугана. Из ваших откровений я могу сделать один вывод - вы давали мне возможность избежать знаний о том, что грядёт.
- Ты знаешь - что грядёт? - совершенно серьёзно спрашивает у меня генерал.
- Я... могу лишь предположить, - осторожно отвечаю.
Его рассказ о матери натолкнул меня на мысли, высказывание вслух которых может стоить мне жизни - при неблагоприятных обстоятельствах... Потому пока что я не рискну углубляться в проблему.
- Но я точно знаю, - продолжаю более уверенно, - что мне в любом случае предстоит встретиться с вашей матушкой, однако, я могу сделать это в качестве вашего союзника, а могу - в качестве вашей ширмы.
- Ты в любом случае служишь моей ширмой - это ты должна понимать, - бесстрастно произносит генерал, вновь отдавая всё своё внимание чаю.
- Ширма может быть любимой. А может быть едва выносимой. От отношения к ней хозяина будет зависеть - как быстро она придёт в негодность, - произношу мелодично и медленно поднимаю на него взгляд.
Странное чувство посещает меня, когда наши глаза встречаются...
- Любимой?.. - протягивает Итай, и что-то в его лице меняется.
В любой другой ситуации я едва ли могла заметить эту перемену, но генерал будто хотел, чтобы она была мне видна...
- Мне надо подумать об этом, - словно самому себе говорит Итай и отставляет чашу на стол.
- Вы уходите, мой генерал? - заметив, что он поднимается на ноги, подрываюсь вслед за ним.
- Твоя мачеха прислала приглашение в гостевую комнату на постоялом дворе, где она остановилась с дочерью и племянницами. До этой встречи я должен успеть закончить все дела на службе, - отвечает Итай, направляясь к выходу из покоев.
- Господин, я не могу не спросить... - останавливаю его взволнованными словами, брошенными в спину.
- Мне кажется, для этого утра достаточно откровений, - не оборачиваясь, предостерегает он.
- Вы... имеете слабость, о которой я должна знать? - упрямо спрашиваю, и замираю, глядя на его высокую фигуру.
Если вчера он разыгрывал очередное представление, проверяя меня по всем фронтам, - это одно дело. А, если он отдался на волю случаю и предложил мне стать частью его ежедневного досуга... это совершенно другое.
- Я имею проблемы со сном, - отзывается Итай, повернув ко мне голову, но так и не обернувшись, - об этом ты уже давно знаешь.
Он не хочет отвечать?
Или таким ответом он предлагает мне сделать вывод самостоятельно?
- Пожалуйста, позвольте мне помочь вам этой ночью! Я смогу обеспечить вам сон без вина, - сжав кулаки под рукавами, произношу уверенно.
Генерал ничего не отвечает на мою просьбу. Но коротко кивает прежде, чем окончательно выйти из комнаты.
Воистину, он непостижим.
И теперь я даже не знаю, кто из них двоих с советником наиболее хитёр?..
Загадка.
***
Вэнь находит меня тем же утром, сидящей в беседке, когда последний проситель покидает задний двор поместья.
- Пришла весточка от капитана, - сосредоточенно произносит она.
Принимаю туго свернутую бумагу, раскрываю и погружаюсь в чтение.
- Наш товар разойдётся на ура в близлежащих округах: капитан нашёл несколько лавок, хозяева которых хоть со следующего месяца готовы вести с нами тесное сотрудничество! - сообщаю подруге, отрываясь от письма.
- Это замечательно! Как бы ни повернулась к тебе удача внутри поместья - иметь надежный тыл крайне важно! - восклицает Вэнь.
- Нужно передать послание на ту сторону, - сворачиваю бумагу и убираю в рукав, чтобы позже сжечь в комнате. - Сегодня господин решил нанести визит вежливости моей семье на постоялом дворе... значит, нужно успеть всё сделать до его возвращения!
- Что ты собираешься делать за спиной генерала Ха’гона? - звучит совсем близко надменный голос мачехи.
Поворачиваю голову и с изумлением смотрю на третью госпожу Сэйра, вошедшую на территорию поместья через вход для просителей.
- Как вас пропустила стража на воротах? - удивленно спрашиваю, зная, что подчиненные генерала всегда охраняют проход до самого его закрытия - после ухода последних гостей.
- Что за странные вопросы? Я сказала им, что являюсь твоей матерью по закону! - вздёргивает нос мачеха.
- Вэнь, иди сделай выговор охране. И скажи, чтобы передали всем - никого из моих родственников нельзя пропускать в поместье без нашего с господином разрешения, - направляю подругу, нисколько не стесняясь своей гостьи.
- Это как понимать? - изумлению мачехи нет предела, когда она провожает Вэнь пораженным взглядом. - Ты закрываешь двери перед своей роднёй?
- Моей роднёй вы лично не являетесь. А мой отец никогда не позволит себе зайти в чужой дом без разрешения, - отвечаю спокойно и добавляю, - как бы он ни относился ко мне.
- Это ли чужой дом?.. Это задний двор поместья генерала, куда тебя выгнали из главных покоев! Мне ли не знать?! - фыркает мачеха, поднимаясь по ступеням в беседку и садясь на сиденье напротив меня.
- Тем более! Если вы знаете, что меня выгнали из главных покоев - как рискнули прийти ко мне, на задний двор после того, как вас самих вчера выпроводили из поместья? - решив не спорить с ней, спрашиваю ровным голосом.
Хотя мне любопытно, откуда у неё такие «знания»? Последняя наша встреча произошла на торговой улице у лавки с украшениями - когда генерал провозил меня мимо на своём коне.
- Да как ты смеешь? - без злобы усмехается мачеха, не испытывая никакого смущения и явно ощущая себя хозяйкой если не этого места, то положения - точно. - Наша семья тянет тебе руку помощи, а ты огрызаешься!
- Как точно вы отделили меня от «вашей» семьи, - наливая себе чая в маленькую чашечку, произношу бесстрастно, - раз вы так тонко понимаете все наши взаимоотношения, почему бы вам не понять так же, что ваша помощь мне не нужна?
Некоторое время третья госпожа смотрит на меня крайне внимательно, но затем качает головой и сбрасывает сомнения, как наваждение.
- Можешь не притворяться сильной, вчера ты выдала себя своим страхом и отчаянием в глазах. Тебе осталось лишь выбрать, какой будет твоя судьба - и я здесь для того, чтобы направить тебя на верный путь до того, как генерал войдёт в гостевой зал и сделает свой собственный выбор, - произносит она, пальцем подталкивая ко мне вторую чашу.
Игнорирую этот жест и начинаю пить из своей.
- Господин непременно сделает свой собственный выбор, - отзываюсь негромко, - и я предлагаю вам не пытаться указать ему путь - а дождаться момента, когда мы придём с визитом.
- Маленькая неблагодарная дрянь, думаешь, сможешь умилостивить его и сделать своим союзником? Или, может, думаешь, что ваше вчерашнее представление впечатлило меня? Мне ли не знать, что мужчины, как и женщины, порой вынуждены делать вид, что в их семье любовь и гармония?..
- Раз вы так уверены в своём видении нашего брака, вам здесь делать нечего, - протягиваю руку в сторону ворот.
- Ты должна уступить место одной из своих сестёр! В противном случае останешься моей рабыней до конца своей жизни!!! - теряет терпение мачеха.
- Как много вы о себе думаете... - удивляюсь, впрочем, довольно равнодушно, - и почему-то уверены, что я не смогу стать полезной Первой госпоже нашего дома и не лишу вас всей власти - с таким трудом приобретенной!
- У тебя не будет ни одной возможности выступить против меня! В моих силах разрушить всю твою жизнь - даже твой краткосрочный союз с генералом, добытый путём больших стараний в его постели!
Моё лицо невольно искажается от подобной пошлости, высказанной вслух.
- Такова ваша жизнь, третья госпожа Сэйра? - спрашиваю у неё с лёгким отвращением в голосе.
Лицо мачехи краснеет от гнева, когда она понимает, к чему я клоню - и как использовала её же аргумент.
- Я знаю, что тебе пришло письмо от любовника! - делает она новый ход, вынуждая меня растерянно поднять брови, - Ты намерилась сбежать, не найдя другого выхода! И я докажу это генералу, тогда посмотрим - как ты запоёшь! - указав на мой рукав, мачеха вскакивает на ноги и делает рывок в мою сторону, однако, не успевает схватить меня за руку, поскольку её саму хватает моя стража, вовремя подоспевшая под руководством Вэнь. - Что?! Отпустите меня немедленно! Наложница вашего господина изменяет ему с каким-то проходимцем, а вы меня хватаете?! - вопит мачеха, пытаясь вырваться, но держат её крепко.
Одни небеса знают, чего мне стоит сдержать себя и сохранить видимость приличия, получив такое оскорбление в лицо, да ещё и прилюдно...
- Выведите её из поместья и больше никогда не пускайте внутрь! Ни через главный вход, ни через проход для слуг! - отдаю чёткий приказ звенящим от гнева голосом и наблюдаю, как оба стражника коротко кивают, принимая его.
- Да как ты смеешь, мерзавка?! - визжит мачеха, извиваясь, как змея, в руках сильных мужчин, - Когда твой отец приедет сюда, я переступлю порог поместья - хочешь ты того или нет!!!
- Мой отец, может, и войдёт внутрь с разрешения господина, а тебе придётся стоять у ворот и ждать его возвращения! - не выдержав давления разрушительных эмоций, срываюсь на «ты», но тут же беру себя в руки - ощутив поддержку Вэнь, положившей ладонь мне на локоть. - И, вот ещё, что... Запомните хорошо, третья госпожа Сэйра! Если вы продолжите голосить на всё Приграничье обо мне или моём браке - вас вывезут отсюда быстрее, чем вы доберетесь до постоялого двора, посадят на первый попавшийся корабль и отправят домой: генерал очень не любит, когда происходящее в его доме доходит до чужих ушей! Это не шутка и не попытка вас запугать. Спросите у его стражи, которая сейчас держит вас за руки по моему приказу.
Мачеха перестаёт дёргаться и возмущаться, ощутив уверенность в моих словах. Переводит взгляд на одного из стражников и по его бесстрастному лицу понимает, что поддержки точно не получит - даже если сильно попросит.
- Он не поступит так со мной, - бросает мне намного спокойнее.
- Можете проверить. Хоть я и не советую, - сухо отзываюсь.
- Госпожа говорит с вами откровенно, призываю вас к ней прислушаться, - неожиданно раздаётся голос управляющего, после чего он сам заходит на задний двор через ворота для слуг и моих посетителей; приблизившись к мачехе, он вначале кланяется мне, после чего поворачивается к нарушительнице спокойствия. - Я вынужден был обойти всё поместье, чтобы не нарушить правил и не выйти к вам сразу через крыло госпожи, чтобы сократить время в пути, третья госпожа Сэйра. Я управляющий поместья генерала, и я подтверждаю, что любая попытка опорочить генерала и его наложницу обойдётся вам дороже, чем вы способны представить. Госпожа обозначила для вас не самые страшные перспективы, поскольку бережёт остатки вашей гордости, однако, я вынужден буду говорить от лица господина, поскольку слышал ваш крик с самой улицы... Генерал Ха’гон не допустит разрушения своей репутации, поэтому, реши вы сообщить всему Приграничью какую-то гадость о нём или о его семье, коей является госпожа Амай, в первую очередь будет уничтожена именно ваша репутация - и уничтожена окончательно. А потом жертвой собственной недальновидности падёте вы сами. Генерал строг в соблюдении дисциплины и не позволит никому клеветать на своих близких и на него самого. Предлагаю вам одуматься, госпожа Сэйра, и не доводить до крайности - в противном случае, гарантирую, что благородный дом Сэйра предпочтёт, чтобы все его члены, посетившие Приграничье, были вычеркнуты из родовой книги.
После слов управляющего на заднем дворе поместья устанавливается гробовая тишина...
Мачеха бледнеет, глядя на строгого военного, облачившегося по прихоти генерала в одежды слуги, и недоверие на её лице довольно быстро сменяется страхом.
- Вы не посмеете так оскорбить женщину... - произносит она голосом, лишенным сил.
- Кажется, вы не поняли, что я пытаюсь до вас донести. Это Приграничье, третья госпожа Сэйра, - сухо произносит управляющий. - Генерал здесь - единственная сила, которой доверено право решать, кто прав, а кто нет, самим Великим Князем! Вся грязь, которая льётся на господина, напрямую задевает и его покровителя... так что советую задуматься о границах допустимого - во благо своей семьи. И во спасение собственной жизни, - серьёзным голосом добавляет он.
Мачеха отступает с потерянным видом и невольно подворачивает ногу - но стражники успевают удержать её от падения. Впервые вижу подобное выражение на её лице и спешу признаться самой себе, что меня это полностью удовлетворяет.
Может быть, я плохой человек?..
- До свидания, третья госпожа Сэйра, - завершает визит управляющий, и стража выводит мачеху за ворота, после чего закрывает мой двор с другой стороны.
Поворачиваюсь к своему спасителю и глубоко кланяюсь:
- Благодарю вас за помощь!
- Госпожа Амай, я очень надеюсь, что обвинение третьей госпожи Сэйра - абсолютно беспочвенно и было произнесено с целью опорочить вас, - холодно отзывается управляющий, не глядя на меня.
- Клянусь, что это ложь. Я верна господину, - произношу собранно.
Я понимаю, что сейчас происходит. Управляющий - доверенное лицо генерала. И он слышал крики мачехи, как, возможно, слышали многие за воротами.
- Я верю вам. Но вынужден просить вас не покидать поместье до прихода господина, - ровно произносит управляющий.
- Я вас послушаюсь, - склоняю голову.
Дожидаюсь, когда он покинет моё крыло... и поворачиваюсь к Вэнь:
- Думаю, пришло время Лулу - выручить нас в последний раз!
- Давай для начала сожжем письмо? - напряженно предлагает Вэнь.
Киваю почти бездумно, и мы идём в моё крыло, чтобы избавиться от письма, способного навредить мне одним своим существованием...
Как ни стараюсь, я не способна скрыть дрожь в теле от злости и волнения.
То, что творит эта женщина - за гранью моего понимания. И, если её мотивы ещё можно как-то оправдать с точки зрения её собственной логики, то как оправдать отца, живущего с этой бесстыдной крикуньей и делящего с ней общую постель?!
На кого он променял память о моей матери...
Сжимаю зубы, прикрывая глаза и вспоминая год моего отъезда к дальним родственникам. Мачеха была беременна к тому моменту, и с неё пылинки сдували... а я в миг обратилась ненужным придатком от не сохранившейся семьи. Будучи маленьким ребёнком, я смотрела, как отец опускается на колено, чтобы ощутить, как двигается его новая дочь в чреве новой жены, и пропускает момент, когда мой экипаж трогается с места, чтобы увезти меня в другой округ...
Я оказалась сиротой при живом отце. При живой бабушке и тёте с дядями.
Я не имею никаких долгов перед этой семьей, но почему-то должна терпеть подобное отношение - спустя столько лет!
- Я должна пресечь всё на корню, - цежу, открывая глаза.
- Что именно ты собираешься делать? - заметив мой настрой, настороженно спрашивает Вэнь. - Зачем тебе переодеваться в Лулу, Амай?..
- Мне выходить нельзя. Тебе тоже. Значит, нести весть нашим мастерам на границу должна Лулу. А ты будешь делать вид, что следишь за купанием госпожи, - отзываюсь, освобождая волосы от дорогих шпилек и заколок. - Что касается траектории движения... Лулу вполне может на обратном пути оставить послание Третьему господину Сэйра о том, что натворила его жена! Я не собираюсь делать вид, что произошедшего не было! Мне просто не хватит на это сил!!! - восклицаю, срываясь и проклиная себя за слабость.
Вэнь подходит и кладет ладонь мне на спину, когда я упираюсь ладонями в столешницу и опускаю голову в попытке подавить досаду, боль и гнев.
Шакалья натура этой женщины не может восприниматься мной, как что-то естественное и нормальное! Таким людям не место в благородных семьях - и, о странная странность, именно таких бессовестных хищниц в благородных семьях больше всего...
Но, как бы то ни было, отец должен знать, что она здесь натворила!
Перед визитом в поместье генерала он точно заедет на постоялый двор - и тогда слуги передадут ему моё письмо.
- Ты уже давно перестала маскировать свой голос перед генералом. И он успел рассмотреть твоё лицо со всех ракурсов. Надо ли нам торопиться и отправлять Лулу - доставлять послание мастерам? Может, стоит подождать? Я сама схожу и со всем разберусь после окончания визита госпожи Ха’гон, - мягко произносит Вэнь, поглаживая меня по плечам.
Но я лишь качаю головой.
- Ты не понимаешь. Это не Лулу надо дойти до мастеров. А мне надо выйти из поместья и проветриться! - произношу резким, даже неприятным голосом.
- Это... я как раз поняла, - тихонько отзывается Вэнь, продолжая осторожно успокаивать меня. Тщетно! Я не откажусь от своей затеи:
- Тогда начнём готовиться, - киваю и сажусь за стол, чтобы написать письмо отцу.
Если верить его посланию, прибудет он завтра. А госпожа Ха’гон - послезавтра. Мы должны разобраться со всем быстро.
***
Путь до условленного места занял не так много времени: я шла довольно быстро. Оставив послание мастерам за камнем, осматриваю местность и решаю возвращаться: вокруг не было ни души, и меня никто не увидел.
В послании предлагаю им начать производить товар на продажу и оставляю серебро для погашения себестоимости. У нас есть уговор о разделе прибыли не только из-за моего предложения продавать товар на территории княжества Антар, но и по причине оказания денежной помощи на первых этапах производства! Я намеренно давала вэйтарским мастерам шанс обокрасть меня: этот риск будет окуплен в будущем - когда наше дело сложится, а доверие скрепится видимым результатом!
- Постой! - слышу за спиной женский голос и с удивлением оборачиваюсь.
Перед валуном стоит женщина лет тридцати - с моим свертком в руках.
Не спешу отвечать, поскольку мне ещё не задали вопроса. Я вообще впервые самолично контактирую с представителями Вэйтара!
- Раньше послания оставляла другая девчушка, - осторожно произносит женщина, вглядываясь в меня.
Я делаю то же самое.
Её наряд отличался от моего яркой вышивкой на ткани; волосы были заплетены в несколько кос, связанных друг с другом цветным ремешком, и были черными и кудрявыми, а в остальном... она ничем не отличалась от представительниц княжества Антар! Тот же цвет кожи, те же светлые глаза, тот же язык... ну, разве что манера произнесения слов была несколько иной - но разница не казалась критичной.
- Вэнь сегодня занята, потому пришла я. Меня зовут...
- Лулу, - кивает женщина. - Я знаю. Слышала. И Вэнь несколько раз о тебе упоминала.
- Вы с ней много разговаривали? - уточняю, заинтересовавшись.
Я не знала, как часто она встречалась непосредственно с представителями Вэйтара. В первые месяцы нашего пребывания в Приграничье мы часто разделяли обязанности и носились по округу, налаживая связи.
- Ты не доверяешь своей подруге? - спрашивает женщина, всматриваясь в мои глаза.
- Доверяю полностью. Потому не проверяю, - жму плечами.
- Ваша дружба очень странная... - протягивает женщина и, подождав некоторое время, демонстративно открывает сверток. - Ты не обманула и положила серебро.
- Ты знаешь, что дела веду я? - удивленно спрашиваю.
- Вэнь сказала, что у тебя голова хорошо работает и ты можешь обеспечить нам прибыль, если возьмешься за дело, - кивает женщина.
- Так и есть. Мы нашли потенциальных закупщиков в других округах. И корабль у нас есть. Теперь всё зависит от вас, - отвечаю.
- Мы не подведем. Мы хотим, чтобы наш округ расцвел. Мы не хотим войны с твоим княжеством - мы хотим торговать! - произносит вэйтарка почти воинственно.
- Я тоже не хочу войны. И тоже хочу, чтобы этот округ расцвел, - отзываюсь, и на моих губах появляется улыбка.
Сама не знаю, почему.
Возможно, потому что я смогла увидеть тень будущего в глазах этой женщины - того самого будущего, которое непременно сформируется вследствие моих поступков и принятых решений... Будущего без войны.
- Я возьму твоё серебро и принесу товар через две недели - этого времени хватит на создание двух сотен браслетов. Но камни в них будут куда крупнее: мы хотим, чтобы наши браслеты носила ваша знать, а не простолюдинки! - с вызовом бросает она мне.
- Хорошо, - медленно киваю, принимая к сведению.
Это будет сложнее воплотить, но мне нравится, что у этих мастеров есть уверенность в своих силах! К тому же смена группы потребителей - отличный ход для усмирения воинственного настроя: если по столичным округам Антара начнут гулять барышни с браслетами из Вэйтара, разжигать ненависть в сердцах простых людей станет куда трудней...
- Мне нравится твоё предложение! - в итоге, восклицаю с улыбкой.
- А мне нравится твоя открытость к новым предложениям! Почаще приходи на переговоры лично, - хмыкает женщина, затем кивает куда-то мне за спину, - Правда, это место нам следует сменить: воины пограничного гарнизона уже не первую неделю расчищают эту дорогу к границе Вэйтара от камней и диких кустарников.
Оборачиваюсь и смотрю на дело рук... бойцов моего генерала. Я ещё вчера по возвращении в центр отметила эту странность, но не знала - кого именно «благодарить» за то, что дорога к вэйтарцам стала такой хорошей...
- Ты права, однако, границу они точно не пересекут: с такими валунами не справится даже целая армия! - в свою очередь, кивнув за спину женщине, отвечаю ровно.
В этом месте граница между княжествами и впрямь не проходима для бойцов в тяжелой экипировке. Валуны раскиданы по берегу беспорядочно, один больше другого, а какие-то нагромождены друг на друга и выглядят очень ненадёжно. Расчищать этот путь нужно несколько лет - и желательно не воинами гарнизона, а рабочими, иначе затраты будут колоссальными: ведь границу всегда должен кто-то охранять!
- Они хотят здесь что-то построить... - доходит до меня через некоторое время.
- Что? - кричит вэйтарка в ответ.
Нельзя ей пока об этом знать!
- Говорю: на той горной стороне есть чайные плантации - найди их; там работают наши люди. И если что-то понадобится, обращайся к ним! - отзываюсь.
- Хорошо! Но что сказать, чтобы меня признали? - спрашивает женщина.
- Скажи, что ты от Лулу. Они поймут, - отвечаю и начинаю отходить, поскольку время уже поджимало. - Прощай, мастерица! И пусть тебе в твоих делах сопутствует удача!
- Прощай, Лулу! Товар будет ждать тебя на твоих плантациях через пару недель, - с улыбкой произносит женщина и уходит, быстро скрываясь за валунами.
Прибавляю шаг, чтобы пересечь открытую местность как можно скорее. Кожу под рукавом обжигает письмо отцу, которое я должна оставить в таверне. А на сердце теплеет от мысли, что Вэйтарцы не живут ненавистью к нам... Более того, эта конкретная вэйтарка относится ко мне лучше, чем мои родные сестры и мачеха! А, может, даже лучше, чем родной отец...
Добираюсь до центральных улиц и выпускаю из косы несколько прядей, чтобы те облепили лицо и скрыли его овал. Я вспотела, пока шла, так что воплотить задуманное не составило труда! Передаю письмо управляющему постоялого двора, предварительно сообщив, что оно направлено из поместья генерала - чтобы меня точно приняли и выслушали... после чего наказываю передать его точно в руки господина Сэйра - и никому другому! Мы сегодня встретимся с мачехой и успеем рассориться ещё больше, если генерал меня поддержит, но в письме к отцу хватит и упоминаний обстоятельств первой встречи.
Покидаю постоялый двор поспешно, боясь случайной встречи с родственниками, и уже на ступеньках успеваю заметить знакомый силуэт человека с тростью, только вышедшего из экипажа...
Советник Наместника? Здесь?!...
Чем он таким занят, что шатается по трактирам и постоялым дворам с утра до вечера?
Не знаю, успел ли он увидеть меня, но ускоряю шаг настолько, насколько это возможно - и тут же теряюсь в толпе. Почти бегу обратно в поместье! И даже успеваю обежать его, чтобы зайти в калитку для слуг, как слышу топот копыт позади и резко останавливаюсь перед самым входом. Если позади меня тот, о ком я думаю, то Лулу не может зайти в поместье, а потом исчезнуть! Делаю вид, что выхожу из калитки для слуг и иду обратно... вижу породистого коня впереди... слишком знакомого для того, чтобы не узнать его. Это конь господина! Бросаю взгляд наверх - и впрямь, он! Смотрит на меня сверху вниз! Всем телом ощущаю тяжесть его внимания к моей скромной фигуре... Киваю, не зная, как должна приветствовать генерала, которого вроде как никогда в жизни не видела и могу лишь догадываться о том - он ли сейчас передо мной?! Затем поспешно ухожу, ощущая на себе пристальный взгляд господина и его верного слуги.
Когда вновь огибаю поместье, с изумлением наблюдаю, как сверху ко мне летит деревянная лестница. Кое-как ловлю её, не давая упасть...
Это Вэнь!
Помогает мне с той стороны!
- Быстрее, Амай! Пока они не решили ехать за тобой!!! - шипит подруга с территории внутреннего двора.
Стремительно поднимаюсь наверх, подобрав юбки, перетаскиваю лестницу и почти лечу по ней вниз, не задавая вопросов о том, с какой смотровой башни Вэнь вообще меня увидела и как давно хранит лестницу для переправы через высокие ворота на заднем дворе?
- Беги в купальню и мойся, я спрячу лестницу!!! - продолжает шипеть Вэнь, и я мчусь в поместье, на ходу расплетая грязные косы. Ступив на порог дома, уже развязываю верхние одежды и слышу, как в ворота стучат...
Проклятье! Бегу внутрь, раздеваюсь, начинаю метаться по комнате, не понимая, куда можно спрятать вещи служанки - бросаю их прямо в купель, и забираюсь в воду с головой, подминая их себе под ноги. Неистово тру голову, стирая с волос краситель. Вода хоть и до сих пор горячая, но явно остыла за то время, пока Вэнь ждала меня... а я должна выглядеть сильно распаренной! Тру лицо ещё неистовей, чтобы добиться не здорового румянца вследствие долгого пребывания в воде.
Генерал заходит в купальню в тот момент, когда я первый раз выныриваю наружу.
- Мой господин! - восклицаю сбившимся от волнения голосом.
- Что у тебя с лицом? - сведя брови, спрашивает Итай.
- А что с ним? Оно слишком красное? - прикладываю ладошки к щекам.
- Оно в пятнах. Ты не здорова?
В пятнах?
- Я... возможно, я пересидела в горячей воде. День сегодня выдался неспокойный, - нахожусь с ответом.
- Я слышал о произошедшем в поместье. Мы можем отменить встречу с твоими родными, - произносит генерал ровным голосом.
- Не стоит. Вы согласились встретиться. Я не хочу влиять на ваше решение, - качаю головой, не понимая, следует ли мне смущаться собственной наготы, едва скрытой водой с лепестками?
- Тем не менее, ты отправила на постоялый двор свою наёмную служанку. Что ты сообщила третьей госпоже? - не тратясь на объяснения - откуда он обо всём знает, прямо спрашивает Итай.
- Я передала послание отцу, не третьей госпоже. И оно касается только нас двоих, - опустив взгляд, отвечаю бесстрастно, - если вам угодно, я могу вернуть его. Но, поверьте, содержание письма никак не порочит вашу репутацию - лишь указывает на обстоятельства нашей вчерашней встречи с ма... с третьей госпожой Сэйра.
- Тебе сложно смириться с тем, что тебя не воспринимают всерьёз? - ни с того ни с сего вдруг спрашивает генерал.
Озадаченная, продолжаю сидеть в воде и смотреть в стену.
- Я не мыслю такими категориями, - наконец, отвечаю. - Для меня поведение мачехи неприемлемо не потому, что она не воспринимает меня всерьёз, а потому что она порочит честь благородной, пусть и не богатой семьи. Моей семьи. Возможно, всё это и не её идея, но то, как она её воплощает, вынуждает меня принимать меры для предотвращения ещё больших ошибок.
Итай кивает, медленно обходя купель. Слежу за ним, не очень понимая, чего мне следует ждать?
- Поднимайся, - наконец, произносит он.
- Что? - обескураженная, переспрашиваю, интуитивно прикрывая грудь.
- Стесняешься своей наготы? Тогда прикрой тело одеждой, которую сняла. Где она? - глядя мне в глаза, спрашивает генерал.
Проверяет... он меня проверяет!
- Позади вас висит на перекладине, - произношу напряженно.
Итай оборачивается и стягивает шелковую накидку, предусмотрительно оставленную Вэнь. Затем подаёт мне.
- Не отвернётесь? - уточняю, не желая подниматься под таким внимательным взглядом.
- А должен? - отбивает Итай.
Если я встану, одежда под моими ногами может всплыть.
- Вы изменили своё мнение? - спрашиваю прямо, не имея другого варианта.
- О каком мнении речь? - переспрашивает генерал.
- Я была не интересна вам в качестве наложницы. Настоящей наложницы, - говорю с легким вызовом.
- Ты уже давно мне интересна - и знаешь об этом, - спокойно отвечает Итай.
- Выходит, вы разрешите мне вас поцеловать, если я об этом попрошу? - спрашиваю сосредоточенно, припоминая его собственные слова, сказанные будто бы в далёком прошлом...
- Выходит, позволю. Будешь пробовать? - сухо спрашивает генерал, продолжая держать мою накидку вытянутой рукой.
Он словно наказывает меня за что-то, лишая этот момент даже намёка на романтику! Хотя я и сама виновата... но почему для первого признания ему необходимо было застать меня нагой в купальне и при этом сообщать о своих симпатиях так бесстрастно?!
Неужели он подозревает меня в чем-то?
Опускаю голову, пытаясь вспомнить... с момента нашей последней встречи не произошло ничего особенного, кроме прихода мачехи. Неужели он рассердился из-за того, что она оговорила меня? Ему ли не знать, что я абсолютно верна: у него же глаза и уши по всему Приграничью!
Застываю, вспомнив небольшую подробность - он узнал о моём письме для отца!
По легенде на постоялый двор была отправлена Лулу, и отправлена мною лично. И если человек генерала видел, как Лулу передавала послание, он так же мог видеть советника Наместника, который направлялся в тот же постоялый двор...
Вскидываю глаза и ловлю сосредоточенный взгляд генерала.
Он подозревает меня в связи с советником?
- Молчишь? - спрашивает Итай.
- Решаю, могу ли я доверить вам всю свою жизнь, - отзываюсь медленно, затем поднимаюсь из купели, забирая накидку из его руки, и позволяю ткани облепить моё мокрое тело.
- Ты можешь быть бесстыдной. Я рад, что ты показала мне эту свою черту, - без эмоций произносит генерал.
- Вы вынудили меня стать бесстыдной, - говорю в ответ и выбираюсь из купели; иду навстречу ему, вынуждая отступить на шаг под неожиданным натиском. - Но возьмёте ли вы ответственность за то, что может сейчас произойти?
Итай опускает взгляд с моего лица на тело. Затем вновь возвращается к глазам.
- А ты готова к последствиям? Когда мы разрушим эту преграду, ты станешь частью моей семьи.
- В вашей семье есть какие-то особые правила, о которых я должна знать?
- В ней есть одно правило - абсолютная честность.
Моргаю, выбитая из колеи его ответом.
Я хочу быть честна с ним. Но будет ли он честен со мной? И поймёт ли моё желание наладить связь с Вэйтаром?
Что он вообще подумает обо всей моей деятельности - реши я рассказать ему?
- Уже готова отступить? - заметив моё колебание, спрашивает генерал.
- Я хочу быть честной с вами, - решаю сказать, как есть, - но боюсь.
- Я способен понять причину твоего страха и принять отказ. Но также способен лишить тебя всех поводов для волнения. Выбирать тебе, - с отчетливым давлением в голосе, произносит Итай.
И я не понимаю, почему он так давит на меня? Что его беспокоит?..
Неужели те самые слухи, распущенные мачехой и нашедшие подобие подтверждения на постоялом дворе?..
- Я тоже могу лишить вас повода для волнения. Не всех, конечно, но одного точно, - отвечаю уверенно и подхожу к нему вплотную.
Я хочу показать ему свои чувства, но сможет ли он поверить, что они настоящие? Я так часто разыгрывала перед ним представление...
Поднимаю взгляд, полный сотни разных страхов, на его лицо. За моей спиной - доказательства моего недоверия к нему, а прямо передо мной - он сам. Куда бы я ни двинулась - везде меня ждёт неизвестность...
Беру его ладонь обеими руками и подношу к своим губам.
- Я грязный, - неожиданно выдергивает кисть Итай, отстраняясь.
Он скакал на лошади и пришёл в мою купальню, не успев омыть рук...
- Что, если я скажу, что это беспокоит меня меньше всего? - спрашиваю тихо.
- Это беспокоит меня, - отзывается Итай и осторожным прикосновением костяшки пальца убирает мокрые волосы с моей щеки.
Сейчас я могу расположить его к себе больше, чем когда-либо до этого. Я чувствую это, несмотря на все его проверки. Всего-то и надо, что встать на носочки и поцеловать его в губы! Тогда никакая мачеха не сможет рассорить нас двоих, даже если начнёт заводить в комнату свидетелей моих мнимых измен...
Но я не стану этого делать.
Не хочу.
Не буду.
Если я разрешу себе пользоваться его расположением, он сделает то же самое в ответ. Он ценит честность? Я тоже.
- В таком случае, пожалуйста, сохраните своё дозволение до вечера, когда мы оба будем чистыми, - произношу негромко и отступаю от него, опустив голову.
Я хочу, чтобы он понял, почему присутствие мачехи в Приграничье - настоящая проблема, которая потребовала моего вмешательства в виде письма отцу. А третья госпожа определённо покажет ему себя во всей красе, когда мы придем на постоялый двор - тогда-то я и очищу своё имя от любой клеветы!
И этой же ночью... я дам ему шанс сделать меня частью своей семьи.