Глава 7 Грани памяти

Прямо от крепостных стен к небу поднималась ещё одна стена. Почти прозрачная, мерцающая всеми оттенками чёрного.

- Названия заклятья не припомню, - прокомментировала увиденное Алька из-за спины, - очень уж древнее. Думаю, не сам инкуб плёл. Если верить ощущениям, оно было впаяно в замок

- Давно? – отстранённо спросила я, наблюдая игру солнечных лучей на этом гигантском мыльном пузыре.

- Не знаю. Десять, двадцать тысяч лет назад… Может и больше, теперь уже не разобрать. Главное не в этом.

- А в чём?

- Это – магический щит-вампир. Ничто живое сквозь него не пройдёт. Ни магическое существо, ни абсолютно лишённое магии. Заклятье и замок высосут силы из кого угодно в мгновение ока. Идеальная защита! Такую пробить невозможно в принципе. Сколько ни нападай, просто усилишь обороняющихся. Не зря Ирвин твой со своим замком носится, как с тухлым яйцом…

- Он не мой.

- Как скажешь. НЕ ТВОЙ Ирвин и вправду помешался на тебе. Он ведь теперь тоже отсюда уйти не сможет.

- А если выключить эту штуку?

- Не выйдет, - со вздохом разбила мои надежды как-то уломать инкуба Алька. – Не то плетение. Без подпитки оно постепенно ослабеет и свернётся само, но лишь в том случае, если никого не схомячит.

Я чувствовала себя как-то слишком спокойно для ситуации, в которой оказалась. Устала, наверное. Хотя, положение и прежде было аховым. Вытащить друзей из цепких лап инкуба и сбежать самой было почти нереальным час назад, невозможно и теперь. Одной преградой больше, одной меньше… какая разница?

- Ясно, - отойдя от окна, я уселась на пол рядом с Шаксус Джером. Прислонилась к тёплой туше спиной и потёрла глаза. - А пить тех, кто находится внутри, щит будет?

- Щит нет, а вот сам замок – вполне вероятно, - подумав, отозвалась моя клыкастая оптимистка. – Правда, вампирская активность замка должна немного снизиться. Прежде он брал силу и для щита, который в свёрнутом состоянии всё же нуждается в подпитке, хотя и мизерной. Теперь, кода защитное заклинание активировано, питаться оно будет само.

- Как скоро щит упадёт?

- Полгода, год… Точнее не скажу.

Прикусив губу, я рассматривал едва заметную мерцающую пелену над стенами.

- Сколько вы с ребятами выдержите здесь?

- Меньше, - лаконично ответила Алька и переложила голову мне на колени.

Я рассеянно погладила гладкую морду.

- А если использовать Нашкар?

- Бесполезно. Всю магию Шайдара он сюда не протащит, каналы пока не стабилизированы. То, что ты из него берёшь, много для нас, но по сути – крохи. И даже взломай ты всё и вся, щит и замок просто впитают силу, а Шайдару хана.

- Почему? Магия же останется в мире!

-Угу. В закупоренном состоянии. Щит не излучает – лишь поглощает. И чем сильнее он, тем быстрее и дальше тянет силу. Возможно, в самый последний миг Шайдара, когда мир сожмётся до размеров замка, заклятье разрушится под давлением оболочки. Тогда будет взрыв. Если повезёт, родится новый мир, безжизненный, но полный магии. Со временем появятся и жители, но это будет уже не Шайдар.

- Милая перспектива, - хмыкнула я с равнодушием, поразившим даже меня саму. – Но это если магию протащить сюда. А если просто пройти сквозь щит? Ведь Несущий Надежду без моей воли не…

- Ну да. Выплеска силы не будет, но ты умрёшь. Щит тянет не одну магию, жизнь тоже.

- Положеньице…

Мы ещё так посидели, молча думая о своём. Я, например, думала о том, как страшно, если сильный человек идёт напролом к своей цели. Напролом - и умный становится полным идиотом. Ведь вижу, что Ирвин не дурак, и даже законченной мразью его не назовёшь. И хорошее в нём есть, и светлое, просто… зациклился, упёрся рогом и натворил таких дел - теперь уж и не разгрести. Интересно, он сам-то понимает, что сделал?

Понятно, рассчитывал запереть меня тут на год и приручить, но как он мог забыть про ребят и Альку? Или всё-таки не забыл, а нарочно… Нет, не верю! Не мог он до такой степени низко пасть.

Ещё я думала про друзей, Альку и… про Хартада. Как мне быть? Как им помочь, если любая помощь в лучшем случае – пустые метания, а в худшем – усугубление положения пленников. Тяжко… Неужели они так и погибнут?

- А пойду-ка я, пообщаюсь с одним самоубийцей, - минут через двадцать решила, вставая. – Ты отдыхай, не трать силы.

До столовой я дошла не скоро. Шла нога за ногу, заглядывая в каждую незапертую дверь и запоминая те, которые открыть не смогла. Понимала, что толку от такого поиска чуть, но видеть Ирвина сейчас не хотелось, а сидеть в комнате было страшно.

Страшно за друзей, за любимого, за себя и… за Ирвина. Не представляю, до какого отчаяния он дошёл, чтобы настолько потерять разум. Даже жалко его. И вот чего он на мне зациклился? Вокруг полно других девушек и красивее в сто раз, и умнее. Наверняка найдутся и такие, на которых магия инкуба не подействует. Почему именно я? Зачем?!

- Ты пришла, - улыбаясь во все тридцать два идеально-белых зуба, радостно пропел Ирвин, когда я вошла в столовую. – Таша…

- Помнишь, я сказала, что ненавижу тебя? – задумчиво спросила, прислонившись спиной к косяку.

- Это временно! – стиснув зубы, рыкнул мужчина, а я…

- Не о том. Ты помнишь?

- Да!

- Так вот, беру свои слова обратно. Я больше не могу тебя ненавидеть.

- Правда? - недоверчиво переспросил он и сглотнул, глядя так, будто сейчас подарок дарить буду.

- Правда. Мне тебя жаль, - призналась, глядя в пустоту перед собой. - Мне так жаль тебя, что сердце болит.

- Таша! Если ты хочешь вывести меня из себя…

- Если бы я хотела тебя разозлить, сказала бы, что ты жалок. Но мне жаль тебя настолько, что даже оскорблять не могу. Чего ты, именно ты, от меня хочешь, Ирвин?

- Только тебя, - сквозь зубы процедил он.

- Хм… ну, вот она я, - не двигаясь, проговорила всё так же спокойно. – Радуйся. Дальше что?

Инкуб долго молчал, глядя с болезненной тоской и отчаянием.

Нашкар улавливает сильные эмоции, это я уже знала. Но почему-то прежде амулет молчал, а сейчас я чувствовала слабые отголоски того, что кипело и клокотало внутри Ирвина, и приятного в этом было мало.

Нет, всё же он не жалок. Неправда. Я чувствовала отчаянное стремление завоевать меня, доказать, что он достоин любви. Чувствовала его боль, сомнения, тоску и безнадёжность. А ещё решительность, желание владеть, сожаление, раскаяние… и снова тоску.

Наконец он шагнул ко мне, обнял ладонями лицо. Я не сопротивлялась. Просто стояла молча и тихо. Он посмотрел в глаза, и я их не отвела. Жалость – не самое приятное, что может увидеть мужчина во взгляде женщины, но иного у меня для него не осталось.

Стиснув зубы, инкуб крепко меня обнял. Прижал к себе так, что рёбра затрещали.

- Я люблю тебя, Таша…

- Наверное, - равнодушно отозвалась на признание.

- Это для тебя ничего не значит?

- Почему же? Я уже сказала – мне тебя бесконечно жаль.

- Ты не понимаешь! – попытался он достучаться. - Я всё для тебя сделаю!

- Тогда отпусти нас, - тихо сказала, понимая, что это уже не в силах инкуба, но всё ещё надеясь на чудо.

- Не могу, - прижимаясь губами к волосам, прошептал он... – Таша…

Отстранившись, Ирвин ласково погладил по щеке, а потом поцеловал. Он остервенело и нежно ласкал мои губы, гладил лицо, плечи, спину. Я стояла, не отвечая, но и не противясь произволу. Жалость вытеснила всё. Раньше хотя бы тело реагировало на близость инкуба, теперь -ничего. Перегорело. Мне даже неприятно не было. Когда ешь, еда ведь тоже касается губ! Одежда льнёт к спине, а мыльная пена к лицу… И что с того? Просто бесконечно жаль.

- Проводи меня к друзьям. Я должна убедиться, что они живы, - проговорила, когда, оборвав поцелуй, инкуб с надеждой посмотрел мне в глаза.

Отпустил. Крепкие руки бессильно упали.

- Таша…

- Можешь ничего не говорить. Я чувствую твою боль, – указав на Нашкар, тихо вздохнула. – Прости. Мне действительно жаль.

- Но ты…

- Проводи меня, - тихо повторила.

- Почему?! – прошептал он почти беззвучно.

- Не знаю, - пожав плечами, я грустно улыбнулась. – Так вышло. Силой можно принудить что-то сделать или не делать, но любить заставить нельзя.

- Но ты хотя бы попытайся. У нас будет время привыкнуть друг к другу, узнать, научиться ценить…

- У нас - да. А у них? Замок их убьёт.

- Я этого не допущу, - отрицательно покачал он головой. – На меня действие замка не распространяется, его строил мой кровный предок. Мне хватит сил, чтобы они выжили до тех пор, пока…

- Уже легче… - я едва не разревелась от облегчения.

С души упал даже не камень – средних размеров газовый гигант. Сразу дышать легче стало. Ох ты ж, лопух дырявый, как меня накрыло-то! Мысль, что Алька, друзья и Хартад обречены, буквально придавила к земле. Мир будто обесцветился, стал серым и бессмысленным. А теперь… Правду говорят: чтобы сделать человека счастливым, сделай ему плохо, а после верни, как было. Ситуация жуткая, но сказать «хуже некуда» уже не скажу. Никогда! После безнадёжности последнего часа я готова почти вопить от радости!

- Ты улыбаешься, - заметил инкуб и сам улыбнулся. – Неужели думаешь, я убил бы тех, кто тебе так дорог? Мне просто нужно немного времени. Пожалуйста, дай мне шанс.

- А у меня есть выбор? – хмыкнула я и покачала головой. – Я очень зла на тебя. Давай поговорим позже, а сейчас проводи меня к искателям. Я должна их увидеть.

- И его? – хмуро и явно через силу выдавил инкуб.

- Естественно. Чем он хуже других? Я не прошу оставить нас наедине. Просто хочу убедиться, что с ними всё хорошо.

- Ладно, я провожу тебя.

- Алька, живём! – влетев в комнату, я расцеловала ошарашенную такой резкой сменой настроения морду.

- Ты головой ударилась? – икнув, вытаращилась на меня Шаксус Джер. – Совсем сбрендила девка! Или тебя этот отнюдь не урод опять чем-нибудь обкурил?

- Так, - довольная, как слон, я плюхнулась на кровать. – У меня сразу три хороших новости! Степень позитивности разная, но главное – она есть! Вот! И нечего портить мне настроение!

- Да уж… Вот что значит «у девушки крыша поехала», - едва не продырявив себе голову, покрутила когтем у виска Алька.

- А будешь бузить, ничего не расскажу!

Я показала язык и рассмеялась. Не то что бы все проблемы решились, но когда понимаешь суть, все преграды – фуфло. А главное что? Правильно! Главное - все выживут, а остальное - ерунда, прорвёмся!

- Ладно, колись. Чего там у тебя?

- Ирвин в любом случае собирался подпитывать всех силой и смерть вам как не грозила, так и не грозит!

- Хм, - морда Шаксус Джера приняла скептическое выражение, но высказывать своих сомнений вслух она не стала. – Дальше?

- Я видела ребят! То есть, я знаю, где их держат, понимаешь? Варук, Габи и Серт спят. Позже объясню, где конкретно. С Хартадом хуже, - я приуныла, вспоминая, но тут же тряхнула головой, не позволяя себе вешать нос. – Ирвина переклинило на ревности. Сначала вообще не хотел к тарухану вести. Я думала, он боится, что кинусь Хартаду на шею, но дело было в другом. Я уже потом поняла, почему.

- И почему же? - мрачно протянула Алька. – При мне можешь не притворяться. Вижу же, как тебе погано, едва про Хартада заговорила.

- Ну, знаешь ли, когда я считала, что вы все умрёте, было в сто раз хуже! А сейчас… Понимаешь, Ирвин не стал его усыплять.

- И что тут плохого?

Я поморщилась и тяжело вздохнула. Воспоминание об увиденном когтями бессильной ярости впивалось в душу.

- Если бы у меня был выбор, спать или бодрствовать, не имея возможности шевельнуться, - проговорила тихо, - я бы выбрала первое.

- Скован? – нахмурилась Аля.

- Не совсем. Там что-то магическое.

- Эге… весело, ничего не скажешь. А третья «позитивочка»? - язвительно фыркнула эта клыкастая зараза.

- Третья самая мелкая и глупая, но… - Я смущённо потупилась и шёпотом призналась: - Мы проходили мимо кухни, и я стырила там пару пирожков из корзинки для слуг. Ирвин обиделся, но так ему и надо! А ещё…

Я воровато огляделась и поползла к Альке, коварно ухмыляясь.

- Ты чего? Поела же? – деланно испугалась огромная монстрятина, отодвигаясь. – Я невкусная!

- А это мы сейчас посмотрим, - усмехнувшись, я схватила её за ухо и потянулась к нему зубами.

- Ташка!

- Да ладно! От тебя не убудет, а пирожки были такие ма-аленькие… Только аппетит раздразнили, - рассмеялась я и, почти коснувшись губами нервно дёргающегося уха, прошептала едва слышно: - Кажется, я придумала, как нам отсюда выбраться и не угробить Шайдар!

- Эм… Вообще-то, - прямо в голове возник Алькин голос, - совсем не обязательно было устраивать это представление, если опасаешься лишних ушей. Мы вполне можем общаться мысленно.

- Упс! – пискнула вслух и плюхнулась на попу, ошарашенно глядя на Шаксус Джера. – А я и забыла про это… в смысле про твой отодекоз, - добавила растерянно. – Не люблю уши с клещами грызть.

- Так что ты придумала? – мысленно.

- Смотри, Нашкар без меня – просто украшение, так?

- Именно.

- Я сама - вообще бестелесная сущность. Даже не магическая, поскольку реальное тело, обыкновенное, человеческое, просто спрятанное далеко и надёжно, да ещё и магией защищено так, что мама не горюй.

- Ну?

- А что будет, если не живой, но и не мёртвый человек с магией, но без неё пройдёт сквозь Щит?

- Коллапс, - мрачно буркнула Шаксус Джер. – Даже представить страшно, хотя… Пожалуй, я попробую рассчитать последствия.

- А ты сможешь? Правда? А как?

- Легко и непринуждённо, - иронично фыркнула Аля и добавила ядовитым тоном: - Чтоб ты знала, инкуб очень постарался, чтоб я плетение заклятья видела. Вместе с магией часть своих способностей передал, нарочно, чтобы я тебе в подробностях живописала, чем грозит попытка побега.

- Мог бы и сам сказать, - я скривилась. – К чему такие сложности? Вроде где-то Ирвин решителен до идиотизма, а тут…

- Как раз тут он проявил себя весьма умно, - возразила подруга. - Ему ты бы просто не поверила.

- Пожалуй, - почесав тыковку, я вынуждена была согласиться. – Не поверила бы.

- Угу, а так я действительно вижу плетение и сомнениям места не остаётся. Всё, не мешай. Буду думать, а то ты на паре пирожков в день так оголодаешь, что и вправду покусаешь ещё.

- Тады я спать! – провозгласила я радостно и громко. Ну так, на всякий случай. – А ты лечи уши, манюня хвостатая!

Я и вправду легла, но вот заснуть не смогла. Всё-таки два пирожка за два дня - маловато. К тому же несмотря на усилия «держать и не пущать» дурные мысли лезли в голову. Вопросов меньше не стало. Появился лишь призрачный шанс на побег, и только. Но как вытащить ребят? Как вернуть их в чувство? И ещё один, не последний, но очень тревожащий вопрос: почему я сбежала от Хартада?

Так промаялась до самой темноты, но заснуть в эту ночь я так и не смогла. Сначала долго ворочалась в кровати, а потом плюнула и, распахнув оконную раму, забралась на подоконник. Свежий воздух – замечательная штука. Авось ядовитый дым выветрится из организма?

Алька долго нудела, язвила и упражнялась в острословии на тему моей глупости, но как спать, зная, что в подвале ребята, а замок капля за каплей вытягивает из них силы? Ирвин подпитает, но всё равно. Как заснуть, если вровень с крепостной стеной мерцает и переливается силовое поле, делающее попытку побега самоубийством?

Закутавшись в одеяло, я сидела на подоконнике и молча смотрела в тёмно-зелёное небо.

Под пальцами грелась гладкая поверхность морёных рам. Тихо переговаривались на стенах и у ворот охранники. Медленно проплыли мимо обе луны, оливковая и белая. Звёзды сочувствующе мигали сверху, а я сидела и вспоминала. Перекликались ночные птицы, стрекотали невидимые насекомые. Ветер пах томно и горько, словно последний поцелуй.

Несколько раз боковым зрением я замечала высокую светловолосую фигуру, застывшую на стене напротив моего окна. Ирвин тоже не спал. Ну и поделом ему. Не хватало ещё сочувственно махать ему ручкой. Сам виноват…

Поначалу, заметив инкуба, я игнорировала его назло, а потом просто не до него стало. Мимо окна пролетела большая птица и беззвучно растворилась в силовом поле, окружающем замок. Лишь чёрный всполох в том месте, где несчастное пернатое коснулось мерцающей плёнки, и птички не стало. Я до крови прикусила губу и, ахнув от боли, всё вспомнила. Сначала Эл Таш и миры, заключённые в сферы. Свой выбор. Дождик из тазиков, искателей… После воспоминания ярким покрывалом окутали меня и захватили, унесли в недалёкое прошлое. Моё прошлое.

Удивительно, но я как будто заново пережила знакомство с Алькой и ребятами. Первые дни рядом с моим зеленоглазым таруханом… его осторожные прикосновения… собственное недоверие яростной буре эмоций в глазах пепельноволосого мужчины при каждом взгляде на меня…

Выходит, правильно не доверяла, но это я осознала много позже. Сначала был лабиринт Храввета, где до меня дошло, что дуть на воду и сомневаться поздно – уже влюбилась по самую маковку. Ночь и утро перед знаменательным боем у Поющего грота… Жадное восхищение таруханом... Миг, когда моё желание «быть рядом» не церемонясь отпихнуло в сторону все сомнения и страхи.

Потом Соллерна, меллорн… Едва не погибший Зармид. Дирнут, не без причин воспылавший ко мне отнюдь не добрыми чувствами. Лёлик… Этот забавный шепелявый осьминожек сейчас себе места не находит, наверное. Я так неожиданно исчезла из Харрута…

Вспомнила и сумасшедшую грозу, когда в одном на двоих пламени плавились наши с Хартадом тела и… Прежде думала, что и души тоже, но нет. Я ошиблась. Да уж, не слишком прочный сплав получился. А ведь была уверена: мы так вросли друг в друга, что никакими силами этого не изменить…

Вспомнила и Маргалу. Сигнии, льющие волшебный свет на фонтаны и беседки. Архана, эльфов, ароллов и много чего ещё. Даже посмеялась, когда память подкинула картинку с полуобнажёнными ребятами на крыльце дома тётушки Нии, хозяйки кафешки, где мы праздновали счастливое воссоединение. И вправду, счастливое. Более чем…

Ох! Какое лицо было у ароллки, когда узрела всё это мужское великолепие на собственном крыльце! А как перекосило её мужа! Да, весело было в «Пуговице». Кстати, ведь именно там судьба свела с Ирвином. Кто бы знал, как эта мимолётная встреча всё перевернёт?

Прежде ребята охраняли и спасали меня, а теперь лежат запертые, и даже пальцем шевельнуть не в состоянии, не то что спасти свою глупую Ташку. Но… наверное, всё так и должно было случиться. Если звёзды зажигают, значит это кому-то нужно? В конце концов, пути Господни неисповедимы, а инкуб помог осознать нечто очень важное.

Вспомнила ведь не только пронзительно-острое счастье тех дней. Не только терпкую нежность и радужно-светлое чувство к Хартаду. Я такая счастливая была… Даже согласилась стать его женой. Боялась в одиночку попросту захлебнуться, утонуть в океане любви и восторга. А после… Ослепительное, немыслимое счастье обернулось такой же безграничной болью, когда случайно подслушала разговор любимого с отцом.

И сейчас на это воспоминание сердце отзывается надрывным стоном, а тогда и вовсе… Как подумаю, что Хартад был со мной исключительно ради магии Нашкара, а на самом деле всегда любил другую... Дышу, а воздух - словно кислота.

Впрочем, истинную избранницу своего… - нет! - чужого тарухана я тоже вспомнила. Встречалась с ней во дворце правителя Харрута. Нарида - очень милая девушка, настоящая красавица, и ведёт себя, не в пример мне, сдержано. Да и вообще, достойный выбор, как ни крути. А я…

Что я для него, если откинуть магию? Обычная человеческая девушка, да ещё с ворохом фантазий и дурных идей в вечно растрёпанной голове. Даже красивой не назвать, в лучшем случае симпатичной. Про ум и прочие достоинства лучше и не заикаться.

Эх, да чего уж там! Хартаду семьсот лет! Эту убийственную информацию подлый мозг тоже вернул. Ну вот что общего между молодым, по меркам своей расы, мужчиной с опытом и знаниями семи веков, и девятнадцатилетней дурочкой с Земли?

Всё логично. Ухаживал за мной и звал замуж тарухан по настоянию своего отца. Кто бы мог подумать! Дирнуту я с первых секунд знакомства поперёк горла, но на что ни пойдёшь ради магии и благополучия целого народа! Да…

Заполошными курицами метались в голове истерически-тоскливые мыслишки о том, что зеленоглазого тарухана мне не видать, как своих ушей. Ни-ко-гда… Страшное слово. Очень. Хотелось выть, спрятав лицо под подушку, но гордость упорно грозила тоске кулаком.

В конце концов, разве хорошо было бы, согласись я на мезальянс, где один любит всей душой, а другой лишь терпит? Угу, скрипя зубами, принимая обожание и любя совсем другого человека? Ну, в нашем случае тарухану. Какая разница? В итоге несчастливы все и сразу. Так что всё к лучшему.

Тем более Хартад и сам вовремя опомнился. Стоило мне сказать ему «да», заявил отцу, что не женится ни за какие коврижки. Я сама слышала. Дирнут бесновался, рвал и метал, только что из шкуры не выпрыгивал, твердя про какую-то клятву, печать и долг перед народом, а мой… не мой зеленоглазый тарухан стоял на своём - люблю её, и точка.

Что сказать? Молодец. Тут я ему даже благодарна. Раз уж любит другую, лучше пусть будет с ней, чем лжёт и мне, и себе. И Нариде, конечно.

И всё же, как я смогу без него? Без его голоса, прикосновений, без жадных пытливых глаз? Как-как… Не знаю! Время покажет.

К рассвету сердце саднило, того и гляди треснет напополам. Мысли разбегались. Холодная часть разума оправдывала тарухана, другая пыталась тихо сдохнуть от тоски. Лишь душа не верила ни сердцу, ни разуму, и вопреки всему тянулась к мужчине, которому не нужна. Глупая, наивная, доверчивая душа!

Вздохнув, я потёрла ладонями виски. И как тут в себе разобраться? Хорошо хоть есть и радость во всей куче проблем, которую наворотили сначала мы с Хартадом, а после инкуб добавил от щедрот своих.

Узнав в Маргале о «предательстве» тарухана, я чуть с ума не сошла, между делом чуть Шайдар на атомы не разнесла. Не нарочно, но всё-таки. От моего «я нечаянно» разрушенному магической бурей миру ни горячо, ни холодно. А сейчас вот пережила всё заново, и ничего - сижу на подоконнике, кутаюсь в одеяло и даже не реву!

Да, обидно. Да, больно и тоскливо, но и только. Ведь теперь я знаю главное. Прежде думала, главное в жизни - любовь. Неправда. Я глубоко ошибалась. Не любовь главное в жизни, а совсем наоборот. Это в любви главное - жизнь! Жизнь того, кого любишь. Остальное - ерунда, пепел. Дунешь - разлетится, и нет его. Главное, чтобы Он просто был жив, здоров и желательно счастлив.