БЛИКИ ЛЮБВИ. СБОРНИК ИСТОРИЧЕСКИХ ЛЮБОВНЫХ РОМАНОВ

Ловушка для кокетки

Глава 1

Чего греха таить, в эту теплую июньскую ночь, возвращаясь домой, молодой граф Иван Лакшин подумывал о том, чтобы кликнуть извозчика и наведаться к одной милой вдовушке. Он несколько лет не был в блистательном Петербурге, и сегодня, после бурной встречи с друзьями ему не хотелось возвращаться в пустой дом, где кроме верных слуг его никто не ждал.

Граф Лакшин жаждал продолжение банкета!

И, желательно, в объятиях знойной дамочки.

Но потомственный дворянин и предположить не мог, что его желание исполнится самым невероятным образом…

Он шел не совсем трезвым шагом по мостовой, когда услышал неясный вскрик. Подумав, что ему послышалось, Иван продолжил путь не замедляя шага, но затем раздалось жалостливое:

–Помогите-е…

Мужчина остановился и огляделся по сторонам. Он проходил некий особняк, огороженный высоким забором, рядом с которым располагались раскидистые деревья. И голос, несомненно женский, раздавался оттуда.

–Где вы? Чем я могу вам помочь? – немного заплетавшимся голосом спросил Иван и снова огляделся по сторонам.

–Я здесь! – голос девушки окреп, но граф всё равно не мог определить, откуда он доносится. Ох, явно не стоило пить ту последнюю бутылку шампанского! Или это было уже французское вино?…

–Где именно?

–Сударь, поднимите голову и всё увидите!

Ивану показалось или в голосе незнакомки послышались сердитые нотки? Но, между тем, он последовал её совету и тотчас тихо присвистнул. На дереве, что росло неподалеку от того места, где он стоял, между кустистых веток виднелось светлое пятно, которое, несомненно, являлось чьим-то платьем. Граф нелицеприятно про себя чертыхнулся. Кого нечистый мог загнать на дерево?!!

Мужчина очень сильно надеялся, что голос, который они принял за женский, будет принадлежать девочке-подростку, которая по неведомым причинам оказалась одна на ночной улице. Но Иван понимал, что заблуждается.

А если подумать…. Разве он не мечтал о небольшом приключении?

–Как вы там оказались? – между тем вслух поинтересовался Иван.

Незнакомка что-то сердито проворчала, а громче сказала следующее:

–Может, вы сначала окажете мне помощь, а потом будете задавать нелепые вопросы?

Иван в первое мгновение опешил от подобной наглости. А девица-то с характером! Тогда нет ничего удивительного в том, что она оказалась на дереве. Если бы его спутница (которая явно не принадлежала к высшему обществу) разговаривала с ним подобным тоном, он бы тоже с удовольствием посадил её на высокую ветку, а сам преспокойненько отправился своей дорогой.

Но сейчас выбор был небольшим. И, в конце концов, дворянская честь не позволяла ему пройти мимо дамы, попавшей в беду.

Он встал под деревом, и теперь мог разглядеть, что девушка сидит на толстой ветке, и её тоненькие пальчики отчаянно за неё цепляются. До земли расстояние было не меньше двух метров.

–Далеко же вы забрались, – Иван всё же не удержался от язвительного замечания. – Хорошо, милая барышня, сейчас мы вас спустим на землю. Давайте поступим следующим образом. Вы сейчас покрепче уцепитесь руками за ветку, а сами попытаетесь приподняться и….

–Нет! Я упаду! – девушка в своем решении была категорична.

Иван пожал плечами. Алкоголь давал о себе знать всё сильнее, его голова работала всё медленнее, а желание оказаться в кровати, пусть и своей, становилось всё навязчивее.

–Как скажете. Тогда я готов выслушать ваши предложения, – почти смиренно ответил он и принялся ждать.

–Вы! – воскликнула девушка и оборвала себя на полуслове. Она понимала, что ругаться с незнакомым господином, который единственный готов оказать ей помощь, не в её интересах. – Вы пьяны!

–Есть немного, – не отрицая очевидного, согласился граф Лакшин.

Казалось, девушка пришла в легкое замешательство, и некоторое время с дерева не было слышно ни звука. Потом раздался вопрос:

–А если я спрыгну с ветки, вы сможете меня поймать и удержать?

Тут Иван от души рассмеялся. Он, бывший юнкер, мужчина, обладающий ростом выше среднего, да и не сможет удержать в объятиях ночную кокетку?!

–Не сомневайтесь, я вас поймаю….

–Да…. Всё равно у меня нет выбора, – сказала девушка и решительно добавила: – Ловите, я прыгаю!

Всё произошло в считанные секунды.

Ольга Явлинская зажмурила глаза и с мыслью: «Была – не была!», разжала пальцы рук. Те мгновения, что она провела в воздухе, Оля даже не запомнила. Тотчас крепкие руки подхватили её, скользнули по талии, и вскоре она оказалась прижатой к широкой мужской груди.

У Оли от страха перехватило дыхание, и она не сразу поняла, что свершилось, уже не сидит на дереве, а находится на земле. Ну, или почти на земле.

Как только в объятиях Ивана оказалась девушка и он смог рассмотреть её, то поблагодарил Судьбу за неожиданный подарок. Незнакомка оказалась настоящей красавицей. Золотисто-каштановые волосы уложены в элегантную прическу, большие карие глаза смотрят на него смело и решительно, маленький аккуратный носик придает нежному овалу лица некую пикантность, а алые губы так и напрашиваются на поцелуй.

И он непременно бы поцеловал девушку, если бы не её сердитый тон:

–Сударь, я вам безмерно благодарна за помощь, но это не дает вам права держать меня в объятиях!

Подобные слова охладят любой пыл. Иван нахмурил брови и с предельной осторожностью поставил ворчунью на землю. Как только ножки Оли коснулись твердой почвы, она принялась лихорадочно приводить туалет в порядок. Мужчина и так достаточно видел! Сначала, когда она сидела на дереве, а потом, когда прыгала.

На самом деле, за напускной бравадой скрывался элементарный испуг. Оля не знала, как себя вести дальше.

Сегодня она совершила непростительную глупость, которая могла привести к нежелательным последствиям. И девушка верила всей душой, что ещё не поздно всё исправить.

Наконец, она обратила внимание на человека, помогшего выпутаться ей из весьма щекотливой ситуации. Мужчина обладал привлекательной внешностью, многие бы знакомые Оли назвали его красивым, но грубоватые черты лица никогда особо не нравились девушке. Природа щедро наделила его физическими данными, он был высок ростом и широк в плечах. В былые времена про такого удальца непременно бы сказали, что у него косая сажень в плечах. Но сейчас физическая сила была не в моде, ценилось изящество и гибкость. Теперь, глядя на него, Оля понимала, почему он рассмеялся, когда она усомнилась в его физических способностях.

Но чем пристальнее она его рассматривала, тем навязчивее в её сознание созревала мысль, что в облике мужчины есть нечто знакомое. Точно она видела его где-то, но очень давно, и память сохранила только общее впечатление.

Оля не стала забивать голову подобными мыслями, ей хватало с избытком других проблем.

Граф Лакшин первым нарушил образовавшееся молчание.

–А теперь мне на правах вашего спасителя хотелось бы услышать объяснения. Я просто сгораю от любопытства, как мне хочется знать, что такая милая барышня, как вы, делали на высоком дереве, а главное ночью среди пустынной улицы?

Девушка нервно прикоснулась к шее. Её первым желанием было отказать в объяснениях, но она понимала, что грубить человеку с такой внушительной комплекцией, да к тому же в подвыпившем состоянии, не стоит. Она сама себя загнала в ловушку.

–Я…э-э… дышала свежим воздухом, прогуливалась, когда мне попалась веселая компания молодых людей… И чтобы избежать с ними ..э-э.. столкновения я забралась на дерево….Ну, вы меня понимаете.

–Нет, – честно признался Иван. – Не знаю, как насчет второй части вашей нелепой истории, но чтобы молодая девушка без сопровождения прогуливалась по ночному Петербургу в третьем часу ночи… Согласитесь, звучит абсурдно, если вы, конечно, не относитесь к числу дам, более известных, как куртизанки!

–Да как вы смеете! – от возмущения у Оли перехватило дыхание. – Вы меня оскорбляете, сударь!

–Я только сделал предположение, не более, но если мои слова вам показались оскорбительными, я прошу принять мои сердечные извинения, – на Ивана молодая особа производила двоякое впечатление. С одной стороны, она выглядела и вела себя, как девушка благородного происхождения, чье платье и драгоценности, приравнивались к маленькому состоянию. Подобное могла себе позволить дочь или жена богатого человека или же опять-таки чья-то содержанка. Но с ним трудно было поспорить в одном: ни одна благородная девица не окажется ночью на улице без сопровождения!

От нетерпения и нарастающего раздражения, Оля готова была закричать. Почему сегодня на её бедную головушку свалились все тридцать три несчастья? Почему с каждым проходящим часом ей всё больше не везло? Сначала нелепый бал, который закончился совсем не так, как она предполагала, потом под воздействием чувств и эмоций она совершила очень дурной поступок, а теперь ещё приходится объясняться с неизвестным пьяным мужчиной! Утешало одно: незнакомец был прилично одет, и хотя его манеры оставляли желать лучшего, нападения с его стороны она могла не опасаться. Скорее всего, этот сударь засиделся в компании таких же бездельников, как и он сам, а теперь решился прогуляться на свежем воздухе, чтобы развеять хмель. Подобным образом частенько поступал брат Оли.

–Хорошо, я принимаю ваши извинения, – великодушно согласилась девушка и в задумчивости прикусила нижнюю губу.

Тут Иван вспомнил о правилах приличия и, выпрямив спину, сказал:

–Разрешите представиться, милая барышня. Граф Иван Юрьевич Лакшин к вашим услугам.

По тому, как ахнула девушка и зажала рот ладошкой, Иван мог смело предположить, что его имя девушке знакомо.

–Я вас чем-то напугал? Или обидел? Ваша реакция озадачила меня.

Некоторое время девушка, не мигая, смотрела на молодого человека, а потом тихо, не без робких ноток в голосе, поинтересовалась:

–Вы не узнаете меня, да?

Граф Лакшин отрицательно покачал головой.

–Признаюсь честно, нет. Я пару лет отсутствовал в России, жил в Европе, но, будьте уверены, если бы мы с вами встречались, я бы не забыл, такую очаровательную даму, как вы. У меня прекрасная память на красивые лица.

–Я это знаю, – почему-то недовольно проговорила девушка и снова тяжко вздохнула. – Вы очень похожи на моего брата. Тот может забыть элементарные бытовые вещи, но всё, что касается дам его сердца ни за что и никогда.

–Вы недовольны сим фактом?

Оля пожала плечами.

–По большому счету, мне всё равно.

–И как же зовут вашего брата? Может быть, его имя поможет мне припомнить, где я мог встречать вас?

Иван был заинтригован. А вечер удается на славу! Под воздействием спиртных напитков, история, в которую он невольно оказался втянут, казалась ему забавной. Да и девушке он не особо верил. В порядочности стоящей перед ним юной леди он сомневался, но был готов оказать любую требующуюся от него помощь. Конечно, если взамен он сможет рассчитывать на благосклонность ночной кокетки.

Оля колебалась с ответом. Она продолжала сомневаться, хотя какие могли быть сомнения в её ситуации!

–Моего брата зовут Вадим Явлинский, а я его младшая сестра….

–…Ольга!

Граф Лакшин самопроизвольно закончил предложение за девушку. В долю секунды он почувствовал, как хмель удивительным образом начинает испаряться из его дурной головушки. Та ситуация, которую он минуту назад находил забавной, начала вырисовываться в совсем иных красках.

С Вадимом Явлинским он расстался не более часа назад. Они были знакомы с детства, и их связывали не просто годы дружбы в военной гимназии. Общие недруги, симпатии, встречи на рассвете, когда каждый был готов пожертвовать ради другого самым дорогим. Да они с Вадимом, бывало, ели из одной тарелки!

И вот теперь его непутевая сестренка вляпалась в какую-то неприглядную историю.

Иван, конечно же, вспомнил Ольгу. Но вспомнил не очаровательную барышню с лицом и телом греческой богини, а озорного подростка, который не давал им прохода. Сколько она кровинушки у них попила! Этот дьяволенок даже умудрялась испортить им свидания! А как-то прокралась в закрытый экипаж и собралась тайком отправиться с ними в публичный дом! Хорошо, что они вовремя обнаружили девчонку, а то позору бы натерпелись! Когда тебе восемнадцать лет, поди, объясни остальным дружкам, что младшая сестра в семье считается не кем иным, как наказанием, посланным небесами!

С тех пор, видимо, мало что изменилось.

Оля тоже не сразу узнала Ивана Лакшина. В темноте, из-за недавних событий, она с трудом соображала, мысли разбегались в разные стороны, и она ни на чем не могла сосредоточиться. В голове билась одна мысль: ей необходимо, как можно раньше попасть домой, пока не обнаружилось её исчезновение! Естественно, её меньше всего волновал незнакомый мужчина, которого она едва ли не силой заставила оказать ей помощь. А тут такой конфуз!…

–Ольга Павловна, никак не ожидал вас увидеть снова в столь…деликатной обстановке! – интонация голоса Ивана моментально изменилась. Ему пришлось крепко сжать кулаки, чтобы удержать в себе гнев, готовый вырваться наружу. Не его дело воспитывать избалованную девицу Явлинскую. Но ему было искренне жаль Вадима.

–Я рада, что мы признали друг друга и теперь можем общаться без обиняков! – возбужденно воскликнула Ольга и сделала шаг по направлению к графу Лакшину. – Иван…. Простите, Иван Юрьевич, вы обязаны мне помочь! Вы просто не представляете, что я натворила! И если я всё не исправлю в ближайший час, я пропала! – взволнованные слова девушки не произвели на графа ни малейшего впечатления, и тогда она поспешила добавить: – А мой позор тяжелым бременем ляжет на семью! У матушки больное сердце, она не переживет, если всё выплывет наружу!

Иван прищурил глаза.

Спрашивается, и что ему оставалось делать, когда его очень умело загнали в угол?

Глава 2.

-Я хочу знать всё. Что именно вы натворили, и как я могу вам помочь! Меня удивляет только одно – почему Вадим вас до сих пор не выпорол? Или было такое дело?!

От подобного предположения Ольга задохнулась.

–Да как вы смеете!!.. – её возмущению не было предела, но стоило только посмотреть в сердитые глаза Ивана, как она тотчас постаралась утихомирить свой пыл. Она не в том положении, чтобы капризничать и показывать свой характер. – Ваши последние вопросы мы опустим, сейчас не до них. Видите ли, я сбежала из дома…

–Час от часа не легче, – граф Лакшин уже не скрывал своего раздражения.

–Иван Юрьевич, я вас прошу, не перебивайте меня! Чуть позже я вам предоставлю возможность высказаться, а сейчас у нас не так уж много времени! Я пытаюсь, как можно лаконичнее изложить те печальные обстоятельства, что привели к подобному итогу, чтобы мы могли принять единственно правильное решение!

–Хорошо, я вас внимательно слушаю.

–Не то чтобы я убежала из семьи, нет…, – Оля смущенно улыбнулась, и у Ивана невольно что-то дрогнуло внутри. Маленькая хулиганка превратилась в очаровательную молодую женщину, этого отрицать не имело смысла. – Сегодня я была приглашена на торжественный вечер к Емельяновым, и там произошло одно событие…, – хмурые брови графа Лакшина заставили девушку уточнить: – Ладно, не смотрите на меня с таким укором, я и без того знаю, что вы обо мне не высокого мнения! Но, Слава Богу, большинство мужчин думают иначе! Кстати, о мужчинах…. Видите ли, у меня есть поклонник, которому я отвечаю взаимностью! Вернее, отвечала! Одним словом, этот негодяй, в которого я была влюблена, посмел ухаживать ещё за одной девушкой! За Катенькой Устиновой! О, я ничего не имею против этой девушки, но когда я увидела их вместе, у меня в душе… у меня….

Оля остановилась, не зная, как продолжить. Пережитый ужас и разочарование с новой силой нахлынули на девушку, у неё задрожали руки, на глазах выступили слезы.

Впервые за встречу Иван почувствовал, что в нем пробуждается сострадание к девице Явлинской. По большому счету, она осталась таким же непоседливым ребенком. Сколько ей сейчас лет? Иван быстро прикинул в уме, и пришел к выводу, что младшей сестре Вадима не больше восемнадцати. Совсем дитя!

–Я все понял, Ольга Павловна, не стоит продолжать. В порыве чувств вы покинули дом Емельяновых, и по непонятным причинам отправились не в отчий дом, а на улицу! Верно я говорю?

–Да! – Оля всё же не сдержалась и жалобно всхлипнула. – Теперь я беспокоюсь о родных…. Наверняка, папенька меня уже обыскался! Ох, я доставляю столько хлопот!

Иван отказывался верить своим ушам. Неужели непослушное дитя готово признать свои ошибки? Удивительное событие!

–Мне всё ясно, – он принял решение. – Сейчас я кликну извозчика, и он доставит вас домой.

–Нет! – неожиданно воскликнула Ольга, и непроизвольно выпрямилась. Даже при неясном лунном свете можно было заметь, каким праведным гневом сверкнули её карие глаза. – Я не могу ехать домой!

–Это ещё почему? – кажется, Иван поторопился с выводами. Непутевый ребенок превратился в капризную молодую леди. – Постойте! Вы не желаете возвращаться домой по той причине, что мужчина вашей мечты гостит у вас?

–Он уже не мужчина моей мечты, но в остальном вы правы.

Девушка не стала врать и лукавить. К чему?

–Не мне разбираться в ваших амурных делах, но домой вы отправиться должны, не будете же вы ночевать на улице? А если вас кто узнает? Вы представляете, какой скандал разразится?

–Представляю, – покорно произнесла Ольга. Её запал энергии на сегодня иссяк, и она была готова на что угодно, лишь бы этот бесконечно долгий вечер закончился.

–А вон как раз и извозчик! – не без радости заметил граф Лакшин. Его обуревали те же чувства, что и Ольгу. Чем быстрее она окажется дома, тем лучше будет для них обоих. – Думаю, возражений больше не последует.

Пока коляска извозчика несла их по ночному Петербургу, они оба молчали. Оля изредка горестно вздыхала и неотрывно смотрела на мелькающие затемненные дома и уличные пейзажи. Папенька, наверняка, уже прознал, что она не вернулась с бала. Ей было страшно подумать, какой выговор он ей сделает. Но ничего, ей не привыкать.

Она осторожно взглянула на графа Лакшина. Поистине, пути Господни неисповедимы! Вот кого она ожидала увидеть меньше всего, так это закадычного дружка брата. Сколько воды утекло с тех пор, как она, будучи девчонкой, отчаянно желала влиться в их компанию, искренне не понимая, почему они не желают с ней дружить! Сейчас-то она, конечно, осознавала всю тщетность своих попыток. Даже если не брать во внимание тот факт, что разница в возрасте между ней и Вадимом составляла восемь лет, мальчишки никогда не будут дружить с девчонками. Нет, когда они, эти самые девочки немного подрастут, их формы соблазнительно округлятся, тогда другой разговор, тогда добро пожаловать в их избранное общество, тогда они сами будут готовы добиваться твоего внимания, но никак не раньше!

Оля хорошо помнила свои проделки. И как она сразу не узнала Ивана? Сколько лет они не виделись? Три или четыре, где-то около этого. Не так уж и много. Но стоит признать, что они оба сильно изменились. Оля выросла и расцвела, Иван возмужал, если не сказать больше. Оля помнила молодого графа застенчивым молодым человек. В компании Вадима он отличался молчаливостью и рассудительностью, и казался старше остальных товарищей. Память Оли воскресила несколько случаев, когда он даже выгораживал её. Прямо как сейчас.

Иван же размышлял о том, что будет, когда Вадим узнает о происшедшем. Оставалось надеяться, что его друг в столь поздний час и после энного количества принятого спиртного сладко спит в своей постели, ну, или в чьей-то ещё.

Но надеждам Ивана не суждено было сбыться.

Дом Явлинских был ярко освещен, экипаж, на котором Оля уехала накануне, стоял около крыльца.

Неизвестно чье появление в столь поздний час вызвало большее удивление у главы семейства Павла Аркадьевича.

–Иван?! Иван Лакшин? Друг мой любезный, сколько лет прошло с нашей последней встречи? Когда ты вернулся в Петербург? Дай-ка я тебя рассмотрю! Хорош, орел, ничего не скажешь! Возмужал! – Павел Аркадьевич по-отечески обнял Ивана и похлопал его по плечам. – Ну, рассказывай, что тебя привело в мой дом? Небось, Вадима ищешь? Так, он ещё не вернулся с некого мероприятия! Как с утра прибыл посыльный с письмом, уж не знаю от кого, так моего сына и след простыл! Постой-ка, а не от тебя ли человек приходил?

Павлу Аркадьевичу нельзя было отказать в проницательности, и он сразу сопоставил факты. Но была одна маленькая неувязка, которая никак не входила в общую схему. Его дочь, робко стоящая за спиной молодого графа.

Явлинский нахмурил брови.

–Оля? А ты что тут делаешь? Почему Сашка возвратился без тебя?

Оля не дала высказаться графу Лакшину, выступила вперед, только тихо прошептала, проходя мимо него:

–Я вас умоляю, простите меня!

Сначала Ивана немало удивили её слова, но по мере того, как девушка начала говорить, смысл сказанного стал ему более чем понятен.

–Ох, папенька, прошу вас, не серчайте на меня! Я снова забыла о времени! От счастья у меня закружилась голова! – она подошла к отцу и в порыве чувств поцеловала его в щеку. Прилюдно проявлять чувства не было принято в их семье, и Явлинский скорее почувствовал, чем понял, что далее последует нечто из ряда вон выходящее. – Понимаете, всё это время, пока отсутствовал Ванечка…Ой, простите за оговорку, я хотела сказать, Иван Юрьевич. Так вот, с Иваном Юрьевичем, пока он был за границей, мы вели тайную переписку, и теперь по возвращению в родные края мы более не желаем скрывать свои чувства, и просим, папенька, благословить нас!

–О-о! Вот так новость! – только и смог выговорить изумленный Павел Аркадьевич, а потом более радостно воскликнул: – Так это же замечательно!

Если бы Ивану представилась возможность, он бы в тот момент с удовольствием свернул очаровательную шейку Ольги Явлинской. Маленькая бестия поставила его в безвыходное положение. Опровергнуть её слова не имелось возможности, и от бессилия, Иван сжал кулаки. Он в сотый раз пожалел, что прямо из ресторана не отправился к знакомой вдовушке. Сейчас бы вкушал плоды плотской любви, и думать бы не думал о младшей сестре старого товарища. А уж тем более бы не стал участником нелепого фарса, который она умело разыграла, спасая себя.

Но, ничего, утро вечера мудренее.

Естественно, порадовавшись за молодых людей, Павел Аркадьевич, приказал немедля подать шампанского. Такое событие нельзя было не отпраздновать! Он посетовал, что Вадим не присутствует с ними и не может разделить их радость. Матушка Ольги последнее время хворала, и поднимать её с постели они тоже не стали.

Оля улучила момент и снова прошептала Ивану:

–Пожалуйста, не выдавайте меня. Завтра можете свернуть мне шею, а сегодня, прошу, молчите.

–Я как раз обдумываю безопасные для моей свободы варианты, – не остался он в долгу, и не без удовольствия заметил, как яркий румянец залил щечки прелестной негодницы. – Спасибо, что хотя бы не о помолвке объявили!

–Прекрасная мысль! Ещё не поздно! – съязвила в ответ девушка.

–Только попробуйте! Поверьте, мои слова – не пустая угроза.

Оля понимала, что сегодня вечером перегнула палку. Как выяснилось позже, никто даже не узнал, что она скоропостижно покинула бал. Да, отпустила кучера, но ведь на вечере присутствовал Владимир Плотов, гость Явлинских, и как раньше думал Павел Аркадьевич, поклонник Оленьки. У него на этого молодого человека были определенные планы, но раз его дочь увлечена молодым графом Лакшиным, которого он знал ещё худым подростом, ради Бога, он будет только рад! Лакшин представлял собой выгодную партию.

Засиживаться за шампанским не стали. По полудню Иван был приглашен на обед. Прощаясь, Иван успел сказать Оле на прощание:

–Завтра в два я буду ждать вас у конюшен.

Девушка согласно кивнула.

Неприятности начались с раннего утра следующего дня.

Иван спал тревожным сном, постоянно просыпался и ворочался с боку на бок. Чтобы не мучить себя дальше, он поднялся в восемь часов, выпил крепкого чая и отправился работать в кабинет. Ему необходимо было сверить дела. Но поработать так и не удалось, голова была забита не просматриваемыми книгами и документами, а встречей с Оленькой Явлинской.

Ну, бестия!… Как только Иван начинал думать о ней, а стоит заметить, что думал он о ней беспрерывно, то в его душе начинала закипать ярость. Как он мог позволить себя втянуть в эту историю? И главное, ведь почти не сопротивлялся! Шёл на поводу у девицы, точно баран на заклание. Где была его голова, когда он входил вместе с ней в дом Явлинских? Неужели не мог сообразить, что у Павла Аркадьевича и других могут возникнуть вопросы? Он оправдывал себя тем, что был не трезв, но от этого легче не становилось.

В начале первого дверь кабинета Ивана распахнулась, и в комнату прямо-таки ворвался Вадим Явлинский. Его лицо было перекошено от злобы.

–Что всё это значит?! – без предисловий начал гость.

На душе у Ивана и без того было тошно, и он тоже без предисловий предложил:

–Выпить хочешь?

–Нет!

–Зря! А я вот выпью, у меня с утра голова раскалывается.

Иван подошел к буфету, где хранилась водка, и плеснул в стакан немного прозрачной жидкости. Потом подумал и налил второй.

–Я все-таки предлагаю и тебе, Вадим, выпить. Вижу же, что тебе тоже не здоровится. Не кипятись, я знаю, по какой причине ты здесь….

–Если знаешь, то почему до сих пор ничего не объясняешь, негодяй!!

Подобного обращения Иван не был готов простить даже лучшему другу. Его спина сразу же выпрямилась, а глаза угрожающе прищурились.

–Не спеши с выводами, друг мой, – медленно посоветовал Иван и выпил свой стакан до дна. Другой поставил на поднос на стол. Он был уверен, что когда у Вадима пройдет весь праведный пыл, тот не откажется поправить здоровье.

–Ты говоришь не спешить? – не сказал, а прошипел Явлинский и оперся руками о край стола, за который вернулся Иван. – Ты вчера, не стесняясь, рассказывал о фривольном поведении некоторых европейских дамочек, а сам тем временем морочил голову моей сестре!

Больше Иван терпеть не стал и коротко бросил:

–Замолчи! И слушай!

Он не стал выгораживать Ольгу перед братом, тот прекрасно был осведомлен о непутевом характере сестрицы, и в общих чертах пересказал события вчерашнего вечера. Где-то на середине рассказа, Вадим молча опрокинул в рот стакан с водкой и удовлетворительно крякнул.

–Ещё немного и Оля совсем отобьется от рук. Никого не боится, – честно признался Вадим, когда Иван закончил. – Мне иногда кажется, что её сдерживает только одно – болезнь маменьки, а то бы она давно выкинула фортель, и, например, сбежала бы с каким-нибудь проходимцем.

–Н-да, не легко тебе приходится, приятель, – задумчиво протянул граф Лакшин, на что Вадим усмехнулся:

–Я могу сказать, что и в ближайшие пару недель тебе тоже достанется. Как думаешь выпутываться?

–Пока не знаю. Послушаю, что скажет твоя сестрица.

Ольга нервно ходила по комнате, то и дело поглядывая на часы. Ну, почему время идет так медленно? Почему нельзя переводить стрелки по своему желанию? Сейчас была половина второго и скоро к ним пожалует граф Лакшин.

Проснувшись утром, девушка ужаснулась тому, что натворила вчера. Во всем виноват её неуправляемый темперамент. Если что-то было ей не по душе, она как можно скорее пыталась это исправить, а соответственно, частенько попадала в ситуации, которые совсем её не красили. Недаром же в народе говорят, поспешишь – людей насмешишь. Вчерашними выходками она никого не насмешила, но от осознания сего факта легче не становилось.

Как она могла додуматься до того, чтобы сказать батюшке, что у неё роман с графом Лакшиным? Что толкнуло её на подобное безумство? Ответ на вопросы заключался в имени Владимира Плотова.

Оля подошла к окну, и её пальчики неловко затеребили занавеску. Ах, Владимир Егорович, что же вы наделали? Оля не видела его со вчерашнего вечера, и желанием новой встречи не горела.

Когда молодой красавчик Плотов появился на пороге их дома, то выяснилось, что Явлинским он приходится дальним родственником. С ним было рекомендательное письмо, где отец Владимира сердечно просил Павла Аркадьевича посодействовать в дальнейшей судьбе юноши. Явлинский для начала предложил молодому человеку погостить у них, обжиться в Петербурге, а потом пристроить к месту. Такой расклад полностью устраивал Владимира Егоровича, и он с благодарностью принял предложенное.

Как только Оля увидела Плотова, то сразу поняла – ОН. Но честности ради надо заметить, что порой в её красивой головке проскальзывала мысль, что уж больно часто в последний год она испытывала подобные ощущения. Взять хотя бы её последние увлечение офицером гвардии Аполлоновым. Казалось бы, великолепный мужчина, красив, умен, но при ближайшем рассмотрение оказался ужасно чванливым, заносчивым и безмерно разгульным. А до него был поэт Уханов. У Оли оборвалось сердце, когда на одном из осенних пикников она услышала его стихи. Пронзительные строки запали в душу, и она решила, что непременно влюблена в этого юношу. Но не прошло и месяца, как при виде него она старалась убежать из комнаты или сослаться на неизвестную болезнь.

И вот теперь Оля пришла к выводу, что в очередной раз ошиблась. Её влюбленность к Плотову испарилась в тот миг, когда она увидела, как он обнимает другую девушку. И ведь главное, не ревность заставила её опрометчиво убежать из сада, нет, а жгучая досада на себя.

Сегодня Оля решила окончательно разобраться в своих чувствах. Ей уже восемнадцать лет, и всё чаще папенька стал намекать на то, что пора бы подумать и о супружеской жизни. Но вот оказия: подходящего жениха не находилось. Оля отвергала предложенных батюшкой кавалеров, он в свою очередь слышать не хотел о её увлечениях.

До вчерашнего дня.

Девушка сморщила носик, стоило ей только вспомнить, какой радостью озарились глаза отца, когда она сказала о вымышленном романе с Лакшиным. Ей было очень стыдно за свою ложь, но вчера она казалась самым подходящим вариантом. Зато сегодня возникал вопрос: а как она будет выпутываться?

Её тешила мысль, что Плотову будет неприятна новость об её увлечении другим мужчиной. Она представила его лицо, и хихикнула. Так ему и надо! Будет знать, как пренебрегать Ольгой Явлинской!

Но тут по её лицу пробежала тень. Какое ребячество! Разве ей уже не всё равно, что подумает Владимир Егорович? Вскоре он исчезнет из её жизни, и она о нем даже не вспомнит.

Зато память услужливо рисовала лицо Ивана Лакшина. Где-то в глубине души Оля страшилась предстоящей встречи с ним. Естественно, молодой человек не обрадовался её выдумке, и можно только догадываться, что он подумал о ней. Стоит признать, вчера он повел себя достойно. Оля не обманывала себя: граф не выдал её только потому, что был другом Вадима.

Она тоже хороша! Напридумывала себе Бог знает чего! Нет, чтобы взять и спокойно вернуться домой, обязательно надо было в голове нарисовать целые картины. И рыдающую мать, и отца, созывавшего слуг и направлявшего их на её поиски! Воображение в очередной раз сыграло с ней злую шутку.

Как-то раз, батюшка в гневе пожелал, чтобы на её пути попался мужчина, который не только сможет покорить её, но и приручить. Тогда она гневно фыркнула, и подумала, что папенька желает ей зла. Сейчас же, она почти желала встретить человека, который смог бы укротить её буйный нрав.

И как тут не вспомнишь Шекспира?

Глава 3.

Заметив приближающуюся Оленьку Явлинскую, Иван в очередной раз отметил, что угловатый подросток расцвел и превратился в соблазнительную женщину. Теперь он отлично понимал, почему Вадим хватался за голову и, шутя, сетовал, что если в ближайшее время его сестра не выйдет замуж, то тогда ему придется не раз встречать рассвет с дуэльными пистолетами.

–Добрый день, Ольга Павловна, – Иван поприветствовал девушку кивком.

Та в ответ ласково пропела:

–И вам добрый день, Иван Юрьевич. Скажите, у вас ещё не пропало желание подвергать меня экзекуции?

Иван усмехнулся:

–Да как вам сказать….

Но глаза молодого человека смеялись, и у Оли отлегло от сердца. Не смотря на свой несносный и буйный характер, она ненавидела ругаться и выяснять отношения.

–Вот и отлично! Тогда мы сможем спокойно с вами поговорить? Может, прогуляемся верхом?

–В два нас ждут к обеду, – напомнил граф Лакшин, хотя от верховой прогулки не отказался бы.

–Ваша правда, я что-то с утра рассеянная.

–Наверное, угрызения совести мучают? – тотчас поддел её молодой человек.

Он ожидал, что Оля разозлится и набросится на него с упреками. Но вместо этого уголки девичьих губ дрогнули, и девушка от души рассмеялась.

–А с вами надо быть осторожной, Иван Юрьевич! Вы за словом в карман не полезете.

–Что-то мне подсказывает, что вам такого опыта тоже не надо занимать.

–И тут вы не ошиблись! – смутная тревога, не покидающая Олю с утра, чудесным образом испарилась, и она расслабилась.

–У нас не особо много времени, и я бы хотел знать, как вы думаете выпутываться из положения, виновницей которого сами и являетесь.

Где-то в глубине души Оля надеялась, что граф Лакшин, как и многие другие мужчины до него, будет сражен её очарованием, и падет ниц перед её красотой. Но внимательно всмотревшись в его глаза, Оля недовольно отметила, что смотрит он на неё с насмешливым безразличием, не более. Видимо, Иван Юрьевич по-прежнему видел в ней не молодую интересную девушку, а хулиганистую девчонку.

Что ж, придется этот расклад срочно исправлять!

–Мне, наверное, стоит извиниться за причиненные вам неудобства. Не успели вы вернуться на Родину, как тотчас оказались втянуты в нелепую авантюру. Но, Иван Юрьевич, я прошу вас быть ко мне снисходительным. Поверьте, я искренне сожалею о случившемся и, надеюсь, в скором времени всё разрешится наилучшим образом.

–Знаете, я тоже на это надеюсь.

Иван сознательно не желал помогать Ольге в объяснениях. Она эту кашу заварила, ей и расхлебывать. Возможно, со стороны это и выглядело не по-джентельменски, но Иван интуитивно догадывался – сделай маленькой озорнице хотя бы одну поблажку, и тогда на пощаду рассчитывать не придется.

От последнего замечания Оля вспыхнула и зарделась краской.

–Тогда я предлагаю следующее. Вы некоторое время оказываете мне разного рода знаки внимания, сопровождаете на всевозможные мероприятия и фуршеты, а потом я делаю заявление, что ошиблась, и мы не подходим друг другу, что я поспешила насчет своих чувств к вам. Папенька в очередной раз посетует на Судьбу и поворчит, за что же ему досталась такая непутевая дочь. Но потом всё быстро уляжется и вернется на круги свои. Я не думаю, что у нас это займет много времени, недели две, максимум три.

–Вы столь быстро разочаровываетесь в мужчинах?

Оля небрежно пожала плечами.

–Бывает. Времена такие настали, что же я могу поделать.

Иван ничего не сказал на её замечание. Как всё просто получалось у девчонки! Она готова была играть чужими жизнями, лишь бы обелить себя и выйти сухой из воды! С её губ легко слетала очередная ложь, и она не видела в этом ничего предосудительного. Иван стиснул зубы. Пару лет назад, в Париже, он увлекся одной ветреной кокеткой. Елену не смущало, что она была замужем. Как она говорила, её заставили выйти замуж ради семейного благополучия, но она никогда не любила мужа, более того, супруг оказался настоящим деспотом, тираном, и жизнь с ним превратилась для неё в настоящий ад. Иван был покорен красотой мадам Симонже, и ради неё готов был на всё. Но, видимо, граф Лакшин был рожден под счастливой звездой. Прежде чем он успел натворить дел и потребовать у месье Симонже оставить бедную женщину в покое, он случайно услышал один разговор, где его возлюбленная, не стесняясь в выражениях описывала чувства Ивана к себе. Для Ивана это был удар, и, прежде всего, по мужскому самолюбию.

В России Судьбе было угодно свести его ещё с одной кокеткой. Что ж, на сей раз он был готов.

–Я принимаю вашу игру, Ольга Павловна. Честь дворянина мне не позволяет пойти на попятную, и отказать в помощи милой барышне.

В интонации мужчины появилось нечто новое, отчего по телу Оли прошелся холодок. Но она легкомысленно не обратила на это внимания. А стоило бы.

–Тогда, прошу, пройдемте в дом.

Перед обедом Иван познакомился с человеком, по которому тайно вздыхала девица Явлинская. Владимир Плотов на него не произвел особого впечатления. Обычный молодой человек, такие как он, тысячами топчут родимые земли, и ничего, живут в удовольствие. Они не способны на сильные эмоции и смелые поступки. Подобные Владимиру не совершают великих благих дел, но и на пакости, по большому счету, они тоже не способны. Одним словом, Ивану Плотов показался посредственным человеком. Хотя, кто знает.… Первое впечатление порой бывает обманчивым.

За столом Ивана завалили расспросами про жизнь в Европе. Чем он занимался? Какие страны посетил? Какие местные обычаи пришлись ему по душе и т.д. и т.п.? Молодой человек терпеливо и подробно рассказывал, одновременно наблюдая за Ольгой и Плотовым. Оля держалась гордо, лишь пару раз бросила в сторону Владимира настороженный ожидающий взгляд. Зато Плотов почти неотрывно смотрел на девушку, говорил невпопад и вел себя рассеянно.

Вадим Явлинский подмигнул Ивану, и, когда подавали сладкое, сказал:

–Я предлагаю завтра отправиться на пикник. Погода стоит прекрасная, грех не выбраться к водоему. Организуем небольшую увеселительную прогулку, как вы на это смотрите?

Оля сразу же загорелась идеей.

–Я «за»!

Иван тоже поддержал друга.

–А вы с нами поедете, Владимир Егорович? – вопрос, заданный невинным голоском Оли, не смог ввести в заблуждение Ивана. Плутовка не могла удержаться от искушения подразнить вчерашнего поклонника. Ещё бы, такая забава: столкнуть лицом к лицу двух мужчин!

Плотов сдержанно кивнул, и Оля удовлетворительно улыбнулась, потому не могла видеть, как переглянулись граф Лакшин и её брат.

–Что ж, решено!

На пикник собирались шумной толпой. Оля была рада предстоящей прогулке и к поездке готовилась тщательно. Она перемерила несколько нарядов и в конечном итоге остановилась на элегантном темно-зеленом платье. Сегодня ей хотелось быть самой неотразимой среди дам.

В правильности выбора своего туалета она убедилась, как только спустилась в гостиную. Там уже находился Владимир. Он со вчерашнего обеда пытался поговорить с девушкой, но та тактично отказывала ему во встрече. И вот теперь, увидев Олю, он вскочил с дивана.

–Ольга Павловна, я давно дожидаюсь вас! – взволнованно начал говорить молодой человек. – Вы… вы сегодня обворожительно выглядите!

–Только сегодня? – девушка кокетливо склонила голову набок и улыбнулась.

–О чем я говорю? Простите меня, я очень волнуюсь! Очаровательно вы выглядите всегда, но сегодня…, – тут Владимир оборвал себя на полуслове. Его лицо стало серьезным, если не сказать сердитым. – Вы стараетесь для него, я прав?

Оля сделала вид, что не поняла, о чем говорит Плотов.

–О чем это вы, Владимир Егорович? Объясняйтесь яснее, я не совсем вас понимаю.

В глубине души девушка ликовала. Вот она и дождалась того светлого момента – Владимир ревновал! Молодой человек даже не пытался скрыть своих чувств, переживание последних суток темными кругами отразились на его лице.

Какая же она глупая! Ей давно следовало заставить Владимира ревновать, тогда бы, возможно, и не было печальной истории с Катенькой Устиновой. Как она не подумала об этом раньше!

–Не стоит играть моими чувствами, Ольга Павловна! – угрюмо проговорил Плотов и подошел ближе к девушке. – Вчера вы едва не объявили о помолвке с графом Лакшиным. Откуда он взялся? Вы ни разу словом не обмолвились, что влюблены в другого мужчину!

Оля гордо вздернула подбородок.

–А я и не знала, Владимир Егорович, что мы с вами настолько близки, что я могу посвящать вас в свои сердечные дела!

С этими словами она развернулась на каблуках и удалилась на поиски Вадима. На её лице играла радостная улыбка.

Мужчин она обнаружила во дворе рядом с экипажем. Но стоило ей подойти ближе, как довольная улыбка пропала с её лица. Рядом с Вадимом стояли две девушки, и одна из них была Катя Устинова.

Кто её пригласил? Этот вопрос едва не сорвался с губ Ольги. Настроение испортилось мгновенно. Вот кого она сегодня не желала видеть рядом с собой, так это девицу Устинову! Ну, не поздоровится тому человеку, кто позвал её!

Иван, следуя уговору, поспешил навстречу Оленьке.

–Душа моя…, – вместо приветствия сказал он и поцеловал руку Оли.

Та от неожиданности вздрогнула. Сначала она хотела возмутиться поведением товарища Вадима, но в последний момент вспомнила, что с графом Лакшиным они играют роль влюбленных.

–Не стоит переигрывать, – тихо прошептала девушка.

–А как же демонстрация моих пламенных чувств к вам, милая Оленька? Окружающие должны видеть, что мы влюблены!

Непроизвольно девушка оглянулась и заметила, что в дверях застыл Владимир и пристально за ними наблюдает. Глаза девушки мстительно прищурились, она резко обернулась к графу и радостно улыбнулась:

–О, вы правы! – она как бы мимоходом положила ладошку на локоть Ивана. – Пойдемте скорее к остальным! Мне не терпится отправиться на пикник!

Вторая приглашенная девушка была подругой Катерины Устиновой, Наташа Волкова, и у Оли были все подозрения считать, что Вадим не равнодушен к этой девушке.

Дорога заняла пару часов. Молодежь решила выехать за город и отдохнуть на лоне природы, а не толпиться в летних парках. В былые времена Иван с Вадимом и другими товарищами частенько устраивали подобные мероприятия, и проблема с выбором места для пикника не возникла.

Всю дорогу Оля молчала, погруженная в невеселые мысли. Её терзали смутные сомнения. С ней происходило нечто странное, и она никак не могла определить что именно.

Во-первых, она по-прежнему хотела задеть Владимира, и посильнее. Но её наполеоновским планам не суждено было осуществиться, Плотов с Устиновой ехали в другом экипаже. А, во-вторых, её смущал граф Лакшин. Да-да, именно смущал! В экипаже они сидели рядом, и при крутых поворотах их колени и тела соприкасались, и неизменно при этом Оля чувствовала непонятное волнение. Она несколько раз ловила на себе задумчивый взгляд Ивана, но он молчал, и девушка не спешила заводить разговор.

Наконец, они прибыли к месту назначения. Шумная компания быстро расположилась под раскидистым дубом. Молодые люди раскинули одеяла, и, чувствуя себя более раскованно в неформальной обстановке, скинули сюртуки, оставшись в одних сорочках.

По замыслу Оли, она должна была сесть между Владимиром и Иваном. Но её опередила Катенька. Девушка точно почувствовала в Ольге соперницу, и не сводила недружелюбного взгляда. Сначала подобная выходка немало разозлила Олю, но потом развеселила.

В основном, разговор велся вокруг последних событий в обществе, Вадим рассказывал анекдоты и забавные истории из жизни знакомых, Иван лежал, лениво откинувшись на спину. Оля, предоставленная сама себе, размышляла, как жить дальше. Правда, у неё это не совсем получалось.

Очень скоро ей надоела тихая беседа, и она решительно поднялась на ноги.

–Вы куда, Ольга Павловна? – поинтересовался Иван, не меняя положения и не делая попыток последовать за девушкой.

Та, поджав губы, нарочито небрежным голосом сказала:

–Мне захотелось немного прогуляться, не могу долго находиться без движения.

И она очень выразительно посмотрела на Плотова. Молодой человек правильно истолковал взгляд девушки, и уже собирался что-то сказать, но Катерина перехватила инициативу и радостно воскликнула:

–Превосходная мысль! Владимир Егорович, а что если нам тоже совершить небольшую прогулку? Как вы считаете?

–С удовольствием, Катерина Олеговна!

От досады, Оля готова была затопать ногами. А эта Устинова не так проста, как кажется на первый взгляд!

Вадим с Натальей остались, их порадовала возможность побыть наедине. Иван услужливо предложил руку Оле, и той ничего не оставалось, как принять её.

–Вы слишком быстро идете, – спустя некоторое время заметил Иван. – Ваши друзья не поспевают за нами.

В душе Ольги бушевал настоящий ураган, она едва сдерживалась, и замечание Ивана оказалось последней каплей. Она метнула на него злой взгляд и раздраженно проговорила:

–Вас это забавляет, не правда ли? Вы находите забавным моё дурное настроение?

–Не понимаю, почему вы злитесь, Ольга Павловна. Что вас не устраивает? Мы на природе, неплохо проводим время, погода великолепная, и я….

–О, ради Бога, замолчите! – оборвала его девушка и оглянулась. Как она и предполагала, Владимир с Катериной значительно отстали, и по всему было видно, что догонять не спешили. Плотов что-то увлеченно говорил собеседнице, а та жеманно хихикала.

Если сказать, что Оля была разочарована разворачивающимися событиями, то это значит, ничего не сказать. Вместо того, чтобы вызвать ревность у Плотова, она сама сходила с ума от переживаний! Вроде бы, она и согласилась, что её любовь к Владимиру оказалась ни чем иным, как нелепым заблуждением, но это не означало, что она готова смириться с тем, что её поклонник уделяет внимание другой девушке!

Она не собиралась терпеть подобное!

И не стала.

Возможность вернуть расположение Владимира представилась очень быстро. Неподалеку от того места, где они прогуливались, протекала река, и как только Оля её увидела, то тотчас захотела посмотреть её поближе.

–Пойдемте, Иван Юрьевич! Я, думаю, там будет интересно, – и девушка воодушевленно потянула за собой мужчину.

Тому бы насторожиться такой неожиданной сменой настроения у спутницы. Казалось бы, Иван должен был знать, что Оля ничего не предпринимает просто так, за каждым её поступком прячется хитроумная подоплека.

Видимо, хорошая погода и выпитый бокал вина расслабили графа Лакшина, и он согласно кивнул. К тому же, солнце достигло своего зенита, и провести пару минут у реки, от которой веяло прохладой, показалась Ивану заманчивой идеей.

Речка оказалась широкой, но не глубокой, местами просматривалось дно. Через реку было перекинуто широкое бревно, служившее вместо моста. И, конечно, Оля, как только его увидела, тотчас задорно воскликнула:

–Посмотрите, какая прелесть! Я хочу посмотреть, что находится на другом берегу.

Катя недовольно сморщила носик. Она была девушкой практичной и осторожной, и понимала, что бревно недостаточно широкое, чтобы они в пышных платьях могли беспрепятственно пройти по нему, не рискуя упасть в воду.

–По-моему, не стоит этого делать. Ничего интересного мы там не обнаружим, – рассудительно заметила она и как бы невзначай прижалась к Владимиру.

У молодого человека екнуло в груди. Он не без восхищения смотрел на Олю, такую красивую, мятежную, готовую в любую минуту рискнуть и получить желаемое. Невольно в памяти всплыли имена женщин, чьи подвиги навеки будут вписаны в историю России. И у Плотова в голове промелькнула мысль: а он ведь мечтает, чтобы рядом с ним была женщина, способная ряди него пожертвовать самым дорогим, что у неё есть!

С другой стороны, он боялся, что на фоне такой женщины будет казаться слабым и нерешительным. Вот взять, например, Катеньку Устинову. Она смотрит на него с восхищением, ловит каждое его слово, в то время, как Оленька Явлинская заставляет его сердце чаще биться, она не дает его мыслям успокоиться, вызывает целую бурю эмоций! И Владимир чувствовал, обе девушки к нему неравнодушны.

Пока он размышлял, как ему повести себя дальше, Оля подошла к бревну и игриво посмотрела на собравшихся:

–Кто отважится совершить со мной маленький подвиг и почувствовать дух приключений?

Оля не стала дожидаться ответа остальных, и смело шагнула на бревно. В неё точно вселился маленький бесенок, и нет, чтобы осторожно переступать ножками, она подхватила нижние юбки и легким бегом попыталась пробежаться по бревну.

Иван опоздал на какую-то жалкую долю минуты. Он рванулся за девушкой, но было поздно. Бревно оказалось скользким, и Оля не смогла удержать равновесия, поскользнулась, и стала заваливаться на бок, после чего благополучно упала в воду.

Катя истошно закричала. Иван прыгнул в воду, мысленно пеняя себя за неразумность. Стоило сразу догадаться, чем закончится очередная выходка Ольги. Её следовало привязать к себе веревками, только в этом случае можно было не волноваться за исход задуманного мероприятия.

Оля даже не успела испугаться. Всё случилось разом: вот она весело бежит по бревну, бац, – и холодные брызги воды летят ей в лицо! Больше от неожиданности, чем от испуга, у неё перехватило дыхание. В голове мелькнула шальная мысль: «Я сейчас утону!!!». Но, видимо, Судьба готовила ей другую участь, потому что почти сразу же Оля почувствовала, как больно ударяется о что-то твердое и колкое.

Глава 4.

Иван первым понял, что Оля тонуть не собирается. Преодолевая сопротивление воды, он подбежал к девушке, уже готовый нырять и спасать непутевую девицу. Но подвига не потребовалось.

Оля, поскользнувшись, благополучно приземлилась на пятую точку. Уровень воды достигал её груди. Шляпка слетела с головы, шпильки, крепившие прическу, тоже выпали, и золотисто-каштановые волосы рассыпались по поверхности воды. Ольга жадно хватала воздух, ещё до конца не понимая, что же все-таки произошло.

Время замерло.

Граф Лакшин остановился в полуметре от Явлинской, которая представляла собой, по меньшей мере, комичное зрелище. Благородная девица в мокром платье и со слипшимися волосами гордо восседала среди деревенской речки. И Иван не смог удержаться, откинул голову назад и громко рассмеялся.

Сначала Ольга не могла поверить своим глазам. Вместо того, чтобы спасать её этот…этот мужлан смеялся!! Смеялся над ней! От досады на себя, на графа, на Владимира, одним словом, на весь Божий мир, Ольга, отставила от себя ладони и послала волну брызг на Лакшина.

Тотчас злорадный смех прервался, застыл в горле Ивана. Ничего подобного он и представить себе не мог. Подобной дерзости он не ожидал даже от Ольги. Его лицо превратилось в холодную маску.

Оля от отчаяния готова была заплакать, а от стыда провалиться сквозь землю. С берега на неё смотрел Владимир, и она порадовалась, что не может прочесть выражения его глаз.

–Да что вы стоите, как истукан, Лакшин! Помогите мне! – раздосадовано закричала она и протянула руку Ивану.

Тот очень медленно вытер брызги воды с лица и небрежно стряхнул их с сорочки. Прежде чем заговорить, ему необходимо было успокоиться. Он не был уверен, что сможет удержаться, и не допустит рукоприкладства.

–Владимир! – снова закричала Оля, на сей раз взывая к поклоннику.

Владимир готов был уже броситься в реку, но поднятая рука графа Лакшина и грозный окрик, остановили его:

–Не стоит, Плотов! Лишнее!

Иван быстрым шагом преодолел расстояние до Ольги и принял её руку. Девушку начинала бить дрожь, не то ли от холода, не то ли от стыда.

–Наконец-то!....

–Лучше молчите, Ольга Павловна! – сквозь сжатые губы процедил Иван. – От греха подальше, прикусите язычок!

И в первые в жизни Оле стало не по себе. Она смотрела в хмурое лицо графа Лакшина, и чувствовала, как её сердце начинает биться сильнее. Мужчина больше ничего не добавил, но его мысли были понятны ей и без лишних слов.

–Я…, – снова начала она, но замолчала, все нелепые слова оправдания застряли в горле.

Не известно к чему бы привел их безмолвный диалог, если бы с берега не послышался взволнованный голос Вадима:

–Кто кричал? Я слышал крик и… Оля!!! Иван?!!

Граф обернулся на голос товарища, и мысленно проклял тот час, когда связался с девицей Явлинской. Ему надо было сразу расставить все точки над «i» и не связываться с ней.

–Идемте, – грозно бросил Иван и потянул Олю на себя.

Намокшие юбки затрудняли движение, Оля проглотила подступивший к горлу ком и жалостливо прошептала:

–Я не могу…. Ноги не слушаются….

–Что происходит? Почему вы оба в реке? – требовательно крикнул Вадим, но ему никто не ответил.

У Ивана выбор был маленьким. Он шумно выдохнул воздух из груди и подхватил Олю на руки.

Та сжалась маленьким комочком и затихла. Она мечтала об одном – чтобы всё это оказалось кошмарным сном! Вот она сейчас закроет глаза и чудесным образом окажется в своей спальне, под теплым одеялом. Но шум хлюпающих шагов и неровное дыхание Ивана Юрьевича говорили ей, что её мечтам не суждено осуществиться, что ей лучше оставить пустые надежды. Она самопроизвольно сжала края сорочки Ивана, точно искала в нем защиту.

–Может мне всё-таки кто-нибудь объяснит, что тут произошло? – Вадим грозно нахмурил брови. – Ольга!

Иван осторожно опустил девушку на землю. Та по-прежнему дрожала, но врожденная гордость заставила её поднять голову и встретиться с взглядом брата.

–Я упала в реку, – просто сказала она.

–Это я уже понял. Я не буду спрашивать, каким образом и почему ты оказалась в реке. Мне стыдно за твоё поведение, Ольга! Ты испортила прогулку, мы собираемся домой! Конечно, остальные могут остаться, не стоит из-за нас прерывать отдых! Владимир, Катерина Олеговна!

Ольга готова была расплакаться, и только остатки гордости не позволили разрыдаться на глазах у чужих людей. Нет, до подобного она не опустится. На сегодня представление окончено!

Погруженная в свои невеселые мысли, Оля не сразу поняла, что Иван по-прежнему продолжает легко обнимать её за спину. Он точно страховал её, не позволял, пошатнувшись, упасть.

–Мы вас догоним, – сказал граф, – Ольга Павловна сейчас переведет дыхание, и мы к вам присоединимся.

Катя жалобно всхлипнула:

–Владимир Егорович, я вас прошу, отвезите меня домой.

–Да-да, конечно! – сразу же согласился Владимир и как-то стыдливо опустил глаза.

Вадим хотел ещё что-то добавить, но в последний момент передумал.

–Мы вас ждем на поляне.

–Хорошо, – кивнул Иван.

Они стояли молча, пока остальная компания удалялась прочь.

Потом Оля тихо спросила:

–Вы меня презираете?

Иван не видел её лица, и в некотором роде был даже этому рад. Ярость, бушевавшая в нем, пошла на убыль, и он честно признался:

–Вы – избалованный ребенок, Ольга Павловна, и презирать вас я не могу. Вы вызываете противоречивые чувства, и для нас будет лучше, если вы сегодня же вечером покончите с глупым фарсом, который мы затеяли.

–Как скажите, – покорно проговорила Оля.

Но ничего объявлять не пришлось.

Этим же вечером почетный отец семейства Явлинских, Павел Аркадьевич, не вовремя зашёл в библиотеку и увидел дочь, целующуюся с Владимиром Плотовым. Не стоит говорить, что далее последовал скандал.

Павел Аркадьевич был предельно краток. Ольга вместе с матушкой отправляется в Баден-Баден.

Его дочери необходимо повзрослеть и набраться ума.

Глава 5.

– Кофе и пирожное с ванильным кремом.

Официант почтительно кивнул и с военной выправкой удалился. Оля улыбнулась и заняла свой любимый столик у окна. Каждое воскресенье она приходила в эту кондитерскую и наслаждалась суетой просыпающегося дня.

Но сегодня было особенное воскресенье. Последнее.

Оле даже не верилось, что в предстоящую субботу они возвращаются в Россию, домой. И она сможет увидеть родных людей, обнять отца и брата, вздохнуть ни с чем не сравнимый воздух Родины!

С момента её, так называемой, ссылки в Баден-Баден прошло одиннадцать месяцев. Матушка, Елена Петровна, излечилась от мучавшей её мигрени, поправила общее состояние и чувствовала себя если не превосходно, то вполне сносно. Две недели назад, когда они ужинали у Вебера, Елена Петровна задумчиво проговорила:

–Думается, нам пора прервать наше затянувшееся путешествие, милая.

Оля от радости едва не подпрыгнула на стуле, но вовремя опустила глаза. Весь её вид представлял собой покорность и полнейшее смирение. Отец строго настрого наказал супруге внимательно следить за дочерью, и если что-то пойдет не так, и Ольга вернется к прежним проказам, сразу же отписать ему. А он будет предпринимать дальнейшие меры. В глубине души Ольга опасалась, что следующими мерами окажется ссылка в глухую провинцию, а для жизнерадостной Оли, которая выросла в шумном Петербурге, это будет подобно смерти. И почти целый год Оля перевоспитывалась. Лучшим сдерживающим фактором для девушки служило здоровье матушки. Она твердо знала, что не имеет право расстраивать Елену Петровну. Её маменька была доброй, отзывчивой, но слабой женщиной, и члены семьи Явлинских, не сговариваясь, старались огородить её от шумных проказ дочери. Оля подозревала, что её поездка в Баден-Баден стала в некотором роде испытанием. Батюшка отважился едва ли не на шантаж – или его дочь угомонится, или на её совести будет очередное заболевание матери. Спрашивается, что оставалось делать Ольге?

По приезду, она чувствовала себя не иначе, как пойманным в клетку зверем. Она часами металась по комнате, ни в чем не находя утешение. Сначала она думала, что скучает по Владимиру Плотову, но уже через пару дней с трудом могла вспомнить его лицо. К тому же, та постыдная сцена в библиотеке не украшала его. Вместо того, чтобы отстаивать честь Оли, он принялся извиняться перед Павлом Аркадьевичем, опасаясь за свое дальнейшее будущее и обещанную протекцию. Поэтому для Оли его поведение послужило лишь подтверждением её мнения о Владимире, которое она из чистого упрямства не желала признавать.

Её терзало чувство стыда. И, прежде всего, перед графом Лакшиным. За его доброту и отзывчивость она отплатила черной неблагодарностью, выставила его в невыгодном свете. Оставалось только надеяться, что люди, знавшие про их лжевлюбленность не сочтут интересным распространяться на эту тему. В противном случае, Ивану Юрьевичу пришлось пережить немало неприятных моментов.

Покаяться перед ним для Ольги не представилось возможности. Да откровенно говоря, она трусливо забилась в комнату, и не особо желала кого-либо видеть. С Вадимом она передала свои искрение извинения графу Лакшину. И в глубине души она надеялась, что в скором времени он забудет непутевую младшую дочь товарища, и ту пару дней, что они были вынуждены провести вместе, будет вспоминать не иначе, как небольшое приключение.

Когда июньским днем поезд тронулся с вокзала Петербурга, Оля мысленно дала торжественную клятву, что больше её родным никогда не придется краснеть за её поведение. И, удивительное дело, Оля сдержала свою клятву!

На курорте Оля вела себя идеально. Повсюду сопровождала матушку, посещала только дневные мероприятия, в оперу или на спектакли надевала самые закрытые туалеты, даже умудрилась подружиться с некоторыми влиятельными матронами Северной столицы. Елена Петровна не могла нарадоваться на своё дитя. И когда она еженедельно отправляла письма супругу, то неизменно хвалила дочь. Естественно, Павел Аркадьевич в холодном Петербурге пожимал плечами, хмурил брови, тяжело вздыхал, уповал на Бога и верил в лучшее. Но в его душе по-прежнему оставались сомнения. Да чтобы его дочь, да так быстро исправилось? Да быть такого не может!

Конечно, на красавицу Ольгу Явлинскую многие мужчины обращали внимание. В число её поклонников входили и денди обоих столиц, и бравые офицеры, приехавшие на воды лечить боевые ранения, и дородные вдовцы, имеющие неплохие состояния. Для Оли общение с ними сначала было единственной отдушиной, а потом… потом превратилось в легкий необременительный флирт. Она кокетничала с ними, вела светские беседы, но никого не выделяла из общей толпы. Никто не мог затронуть струны её души.

И когда матушка высказала желание вернуться на Родину, Оля с радостью её поддержала.

–Маменька, а вы уверены, что вам больше не требуются процедуры? Вы хорошо себя чувствуете?

Елена Петровна, смакуя, переживала кусочек индейки в винном соусе и уверенно проговорила:

–Абсолютно. К тому же, у меня есть одна новость, которую ты еще не знаешь.

Тонкие брови Оли скользнули вверх.

–Да? И какая же?

–Твой брат намедни обручился.

Оля ахнула.

–Как? С кем?

–С Натальей Волковой.

–Я так и знала! – девушка не могла сдержать восклицания. – Долго же он решался!

–Я вижу, ты с ней знакома?

–Да, мы пару раз встречались. Она приятная девушка, и будет хорошей женой Вадиму.

–Дай-то Бог.

Теперь для Ольги наступило время мучительного ожидания. Она не торопила матушку с датой возвращения. Предстояло много хлопот – надо было заказать билеты на поезд, упаковать вещи, а их скопилось немало, попрощаться со знакомыми, которых они здесь завели. Но для Оли всё это было таким пустяком! Она жаждала возвращения домой! Ещё год назад она и предположить не могла, что с такой страстью будет вспоминать родные просторы, тосковать по прогулкам по Невскому проспекту, а запах утренней росы ей будет сниться! Она закрывала глаза и с упоением представляла, как на заре распахнет окно и будет лицом ловить просыпающиеся солнечные лучи! Ах, разве есть большее счастье на земле?

Но пока она ещё в Баден-Бадене, и ей стоит набраться терпения. Кельнер принес заказанное пирожное, и Оля принялась за десерт. Сегодня она планировала совершить пешую прогулку к Старому замку, пока матушка предавалась дневному сну.

Прогулка удалась на славу, Оля получила истинное удовольствие от прекрасной погоды, помечтала, сидя на обломках скал, несколько раз скользнула ладошками по гладкому мху. Сегодня она напоминала себе маленькую девочку. Её забавляла возможность весело перепрыгивать с камня на камень и предаваться мечтаниям.

По возвращению в отель её ждал сюрприз. В комнате матушки суетились горничные, укладывая вещи по открытым сундукам. Оля застыла, от неожиданности её сердечко забилось сильнее.

–Маменька, что тут происходит?

Елена Петровна, которая стояла посреди комнаты, подперев бока, и раздавала указания, обернулась на голос дочери.

–Ох, милая, где ты была? Разве можно так долго гулять? Я уже начала волноваться!

–Я ходила к Старому замку….

–На улице прекрасная погода, я знаю, и ты не могла усидеть в гостинице! Но случилось нечто такое, что ты мне срочно понадобилась!

Лицо Елены Петровны раскраснелось, а такое происходило всегда, когда она сильно волновалась.

–Маменька, почему вы укладываете чемоданы? Я ничего не понимаю!

–Завтра с утра у нас поезд!

–Как завтра?....

–Всё очень просто! Я сама не поверила такому счастью! Представляешь, я только проснулась и по обычаю пила чай, как мне доложили, что ко мне в гости пожаловал джентльмен. Я очень удивилась, ведь я никого не ждала! И представляешь, кого я увидела? Графа Ивана Юрьевича Лакшина!

Наверное, у Ольги в тот момент забавно вытянулось лицо и приоткрылся ротик, но, к счастью, она этого не видела. Единственное, на что её хватило, так это на вопрос:

–Как Лакшин? А что он тут делал?

Елена Петровна всплеснула руками и жестом отослала горничных.

–Я не стала его подробно расспрашивать, мне было неудобно. Но из его слов я поняла следующее: по семейным делам он был в Германии, и наш Павел Аркадьевич просил его на обратном пути составить нам компанию. Как это мило с его стороны! Иван Юрьевич сейчас хлопочет о билетах, так что завтра, родная, мы отправляемся домой!

Казалось, от переполнявшей радости Елена Петровна сейчас захлопает в ладоши. Для Оли подобная новость оказалась полнейшей неожиданностью, и она не совсем понимала, как на неё реагировать.

–Ну, что ты стоишь, Оля? Иди переодевайся, сейчас будем обедать! Я распорядилась, чтобы и твои вещи укладывали, но ты все ж проконтролируй!

Оля на дрожащих ногах вошла в комнату. Да… Вот так дела! Её немало смутила перспектива в ближайшее время увидеть графа Лакшина. И папенька тоже хорош! Разве не он на повышенных тонах ей выговаривал, что она не достойна любви такого благородного человека, как Иван Юрьевич? Разве не он сетовал, что ему ещё долгие месяцы будет стыдно смотреть в глаза этому благородному юноше? И вот, пожалуйста! Батюшка решил столкнуть их лицом к лицу.

От волнения Оля подошла к комоду, налила себе стакан воды и залпом её выпила. В горле от подобной новости пересохло. Спрашивается: а что делать ей? Как себя вести? И чему радуется маменька? Неужели не понимает, в какое неудобное положение попала её дочь?

С Иваном Юрьевичем они увиделись за ужином в Европейской гостинице, где он остановился, и куда любезно их пригласил. Оля не призналась бы себе, но она с особой тщательностью выбирала туалет. В конечном итоге она остановилась на светло-синем креповом платье с золотистой нитью. Волосы уложила в высокую прическу, открыв мужским взглядом покатые белесые плечи и очаровательную ложбинку между грудками.

Елена Петровна, когда увидела туалет дочери, не без интереса поинтересовалась:

–Милая, ты решила напоследок разбить сердца всем своим поклонникам?

–Ох, маменька, вы угадали! Попали в яблочко! – засмеялась девушка.

Граф Лакшин ждал их в фойе. Оля сразу же увидела высокого мужчину с широкими плечами, облаченного в элегантный белый фрак. Её сердце учащенно забилось, а потом куда-то рухнуло.

Стоит признать, Иван выглядел великолепно. Белый цвет превосходно сочетался с его бронзовым загаром и темными волосами. Единственное, что портило общее впечатление – это темные круги под глазами мужчины, точно в последние дни он мало спал.

После сдержанного приветствия, их проводили к заказанному столику. Оля старалась поймать взгляд Ивана, хотела через глаза понять, какой он нашел её по истечению столь длительного срока, но граф больше внимания уделял Елене Петровне. С Ольгой Павловной он был предельно краток, и его любезность не выходила за рамки приличия.

На ужин они заказали рагу из рябчиков, суп из цыпленка, рыбу с овощами и аффенталер, знаменитое баденское красное вино.

–Иван Юрьевич, мы просто умираем от любопытства, скажите, какими ветрами вас занесло в Баден? Тоже решили поправить здоровье? – после бокала вина Елена Петровна почувствовала себя свободнее и задала вопрос, который крайне её интересовал.

А как выяснилось позже, интересовал не только её.

Оля, услышав вопрос, тотчас обратилась вслух. Её воображение рисовало победные картины. Вот сейчас граф бросит на Олю пламенный взгляд и сделает роковое признание, мол, не смог больше жить без Оленьки, как не боролся с собой, чувства одолели его и привели на знаменитый курорт.

От подобной фантазии Оли сделалось жарко, и она тотчас обругала себя за то, что выдает желаемое за действительное.

–Господь милостив, Елена Петровна, на здоровье не жалуюсь, – не спеша, начал говорить Иван. – Несколько лет назад моя дальняя кузина, Анастасия Пальская вышла замуж за генерала Шкотова. Сразу же после венчания молодожены отбыли в Пруссию и приобрели дом в Раштадте. Но генерал Шкотов, к сожалению, скончался полгода назад, и его вдова, Анастасия Юрьевна, пожелала вернуться в Петербург, где ей по наследству досталась квартира и небольшое именьице в сутках езды от столицы. Нашу семью она просила помочь с переездом и некоторыми юридическими вопросами. Так уж получилось, что в Сорбонне я посещал курсы юриспруденции, и мой батюшка порекомендовал Настасье Юрьевне обратиться ко мне. Я не мог отказать в просьбе женщины, к тому же, родственницы.

У Оли сложилось впечатление, что последние слова были сказаны для неё. История вдовы Шкотова на неё не произвела должного впечатления.

–Наверное, генерал был не молод? – спросила она с самым невинным выражением лица, чем привлекала к себе внимание графа.

Иван повернул голову, и их взгляды встретились. Карие глаза Оли утонули в голубых глазах мужчины, но ответы в них на терзавшие её все это время вопросы она не смогла прочесть.

Иван медленно сделал глоток аффенталера, после чего сказал:

–Тут вы правы, Ольга Павловна. Дети генерала мои ровесники. Как раз с ними и возникли разногласия у Анастасии Юрьевны.

–Они оспаривают завещание?

–Пытаются.

–А насколько Пальская была младше своего супруга? – поинтересовалась Елена Петровна.

Граф Лакшин улыбнулся.

–Почти на сорок лет.

Оля опустила голову, чтобы не выдать себя. Лично ей стало всё ясно, как Божий день. К сожалению, в их времена такие браки были не редкостью. Молодые девушки шли под венец с почтительными старцами в расчете через некоторое, так скажем, скорое время, получить их состояние и земли. Зачастую так и выходило. Но порой в раздел наследства вмешивались к тому времени уже взрослые дети покойного. Кому хочется отдавать по праву им принадлежащее состояние? Да к тому же, если этот кто-то – мачеха их возраста, а то и моложе?!

Споры разгорались не шуточные.

–И каково ваше мнение, Иван Юрьевич? Чем дело закончится? – тем же елейным голоском спросила Оля.

Иван снова бросил короткий взгляд на девицу Явлинскую. Определенно, пребывание на водах ей пошло на пользу. На щеках играет румянец, щечки немного округлились, но фигура сохранила стройность и гибкость.

Месяц назад, когда Иван зашел в гости к Явлинским, Павел Аркадьевич попросил оказать ему дружескую услугу и присмотреть за его женщинами. Первым желанием Ивана было отказаться. Но потом, по непонятным причинам он передумал. Всё равно с ним в Россию поедет Настасья Юрьевна. Так какая разница, если к нему присоединятся ещё две женщины?

После того, как Оля с матушкой отбыла в Баден, он с Вадимом повинились перед Павлом Аркадьевичем и рассказали, всё, как на духу. Что между Иваном и его дочерью не было никогда никакого романа, что этот фарс очередная выдумка Оли, её прихоть, продиктованный желанием вызвать ревность у Владимира Плотова. Кстати, Владимира Павел Аркадьевич всё-таки пристроил на неплохое место и помог снять квартиру, но гостем в своем доме видеть особо не желал. С девицей Устиновой у Владимира ничего не сложилось.

И вот теперь Иван снова видит Ольгу. Девушка выказывает образцы добродетели, у неё даже голос стал более размеренным. Но Иван предпочитал держаться настороже. Есть замечательная русская поговорка, что, мол, волк частенько примеряет овечью шкуру.

–Завещание составлено очень грамотно. Основная часть нажитого состояния генерала Шкотова переходит его детям, молодой супруге, как я уже говорил, отписана квартира, имение и ежемесячное содержание, до той поры, пока она не выйдет замуж снова, – тот граф Лакшин все-таки не смог сдержать циничной усмешки. – Генерал оказался не таким простачком, каким его считала супруга. Анастасия Юрьевна молода, красива, и долго во вдовах не засидится. Извините меня, сударыни, если я оскорбил ваши чувства откровенностью.

–Что вы! Что вы, Иван Юрьевич! Вы ни в коей мере не можете нас оскорбить! – сердечно воскликнула Елена Петровна. – Это мы должны извиняться перед вами за доставленные неудобства! Вы столько для нас делаете!

Оля не узнавала матушку. Та ни разу и словом не обмолвилась о предполагаемых отношениях Ольги и графа Лакшина. Оля подозревала, что в Петербурге, когда происходила вся история, Елена Петровна была столь поглощена своей болезнью, что попросту не обращала ни на что внимания. Но сегодня матушка излучала поразительное радушие перед графом Лакшиным. И Ольга призадумалась: к чему бы это?

–Надо полагать, именно Анастасия Юрьевна не довольна завещанием и собирается его оспаривать? – Оля высказала свои мысли вслух и не ошиблась.

–Да. Но мне удалось переубедить её. Теперь она сама понимает, что лучше оставить всё, как есть!

–Умная женщина! А госпожа Шкотова в Петербург отправляется тем же поездом, что и мы?

–Да. У нас у всех соседние купе класса люкс.

–Замечательно! – радости Елены Петровны не было предела. – Ах, Иван Юрьевич, вы не представляете, как я соскучилась по Родине! Мне не терпится попасть домой!

–А вы, Ольга Павловна? Вам тоже не терпится попасть домой? – Иван задал вопрос ничем не примечательным тоном, но женская интуиция подсказала Оле, что не всё так просто, как пытается выказать граф.

–Несомненно….

Елена Петровна не позволила договорить дочери, извинилась и удалилась в дамскую комнату, оставив молодых людей наедине.

Оля тотчас выпрямила спину, и почувствовала, как напряжение охватывает каждую клеточку её тела. Но ей удалось взять себя в руки, и она официально проговорила:

–Позвольте и мне выразить благодарность! Мы вам очень признательны!

Иван лениво растянул губы в подобие улыбки и откинулся на спинку кресла.

–Рад, что могу быть полезен.

Ольга, разгадав насмешку, негодующе заметила:

–Иван Юрьевич, я вас прошу, давайте обойдемся без иронии! Если вы желаете услышать мои извинения, то я вам их приношу! Я осознала, насколько легкомысленным было моё поведение, и раскаиваюсь! Поверьте, мои слова искренни!

Граф не спешил с ответом. Порой, поздними темными вечерами, когда ему не спалось, и он, развалившись в кресле с бокалом мадеры, предавался размышлениям, его память услужливо рисовала образ Ольги Явлинской. Да, он согласен, она вызывала самые противоречивые чувства, от гнева до желания её одернуть и…защитить. Защитить больше не от внешнего мира, а от самой себя, от её страстных безрассудных порывов жить, подчиняясь велению сердца. Что в Ольге нельзя было отнять – так это её непосредственность. Она совершала неразумные поступки, но тотчас готова была их признать и, главное, покаяться. Бывало, Иван оправдывал её перед собой, искал причины подобного поведения, а иногда, рассердившись на себя за мысли о ней, называл пустой кокеткой. Но в глубине души Иван чувствовал, что их жизненные пути пересекутся, и ещё не раз. В конце концов, он дружил с её братом, они вращались в одних кругах, и встречи было не избежать!

Он так же признавал, что Оля – невероятно привлекательная девушка. В ней было нечто такое, что притягивало мужчин, её красота и живой огонь, пылающий в глазах, заставлял их терять головы. Даже сейчас, когда они ужинали, он успел заметить, с каким интересом мужчины за соседним столиком поглядывали на неё. И тут же у Ивана родилось желание встать и громко объявить, что эта девушка находится под его опекой, и он не позволит разным проходимцем рассматривать её! В конце концов, он несет за неё ответственность! Ну, и, конечно, за Елену Петровну тоже.

–То, что было, то прошло, – неопределенно ответил он, неприятно поразившись своим ощущениям и собственническим чувствам. – Кто старое помянет, тому глаз вон!

Оля смущенно улыбнулась.

–Знаете, а я очень боялась, что вы на меня сердитесь! Я понимаю, что причинила вам кучу неприятностей и хлопот! – чистосердечно призналась она и невольно подалась вперед. У Ивана кровь ударила в голову, когда он увидел очаровательную ложбинку между грудей в полной её красе. – И ещё мне ужасно стыдно! Но между тем, я очень рада, что вы готовы меня простить!

Да в эту минуту граф Лакшин готов был простить Ольге, что угодно! На мгновение он даже позабыл, что с детства знает Олю, как непоседливого сорванца в юбке!

Когда же он упустил момент превращения гусеницы в прекрасную бабочку?

Положение спасло возвращение Елены Петровны. Ивану не без усилия воли удалось оторвать взгляд от прелестей Оли и вернуться к разговору.

После объяснения, у Ольги с плеч точно тяжелый груз упал. Она расслабилась, и весь остаток вечера весело смеялась и улыбалась, не подозревая, какие мысли посещают её собеседника.

Глава 6.

Вдова Анастасия Шкотова оказалась привлекательной высокой брюнеткой с красивыми раскосыми глазами, и бюстом, при виде которого мужчины забывали обо всем. Как только Ольга познакомилась с ней, то сразу почувствовала неприязнь к этой женщине. Справедливости ради надо заметить, что отсутствие симпатии между ними оказалось взаимным. При встрече они окинули друг друга критическими взглядами и холодно поздоровались.

Анастасия Юрьевна демонстративно не отходила от Ивана и при любом удобном случае старалась подчеркнуть их близкое родство. Перед Еленой Петровной вдова поплакалась, посетовав на свою несчастную судьбу, чем вызвала её искренне сочувствие. Оля, слушая стенания вдовы, кривила губы.

Поездка прошла без происшествий. С Иваном Юрьевичем девушка виделась редко, а основном, в вагоне-ресторане. Её не прельщала перспектива наблюдать, как Анастасия Шкотова присасывается к нему, точно пиявка. И Оля всю дорогу провела за чтением.

Встреча с родными прошла бурно. Елена Петровна, не сдержав чувств, расплакалась. Вадим обнял сестру и тихо спросил:

–Как ты, малышка?

Оля лукаво улыбнулась:

–Весь год старательно отучалась хулиганить. Готова сдать экзамен на послушание.

Вадим откинул голову назад и рассмеялся. Он очень соскучился по Оленьке, по её жизнерадостной улыбке, по веселому нраву, по шаловливым искоркам в глазах.

–Я очень рад тебя видеть, сестрица.

–Я тоже! Ты, говорят, решил остепениться и стать примерным семьянином?

–Ох, уж эти женщины! Ты ещё только подумал о чем-то, а они уже всё знают наперед! Маменька не удержалась, сообщила тебе?

–Конечно! Разве она не могла не поделиться столь замечательной новостью! – Оля наклонилась ближе к брату и на ушко прошептала: – Я так подозреваю, что если бы не твоя помолвка, возвращение с курортной ссылки мне бы не видать ещё долгое время!

К ним подошли Иван с Анастасией Юрьевной. Павел Аркадьевич смущенно застыл, когда увидел выставленные напоказ прелести вдовы, но быстро пришел в себя и залился краской, как мальчишка. Оля заметила взгляд батюшки и нахмурила брови. И папенька туда же!

–Я буду очень рад видеть вас на ужине, – прокашлявшись, сказал Явлинский. – Окажите нам любезность.

–Анастасия Юрьевна устала с дороги, – за двоих ответил Иван и как-то странно посмотрел на застывшую в гордом молчании Ольгу. – Но я, думаю, мы с удовольствием примем приглашение на завтра.

–Тогда договорились!

Дома прибывших дам ждал сюрприз. Гостиная утопала в цветах: орхидеях, лилиях, розах! Огромные вазы с цветами стояли повсюду, и, казалось, что женщины попали не в дом, а благоухающий сад.

–Ах, Павел…, – восторженно выдохнула Елена Петровна и счастливо улыбнулась мужу сквозь слезы.

–Папенька, признайся, чью оранжерею вы изничтожили?

–Это останется нашим маленьким секретом!

В комнате Оли всё осталось по-прежнему, небольшие изменения произошли в будуаре, там сменили обои и балдахин на кровати. Оля, как была, в дорожном платье, рухнула на кровать и раскинула руки.

Вот она и дома!

На следующий день Оля позаботилась о том, чтобы на предстоящем ужине присутствовали не только граф Лакшин с вдовой Шкотовой. Оля для себя отметила, что ей неприятна мысль о том, что Иван Юрьевич прибудет с этой расфуфыренной вульгарной женщиной. Возможно, в чем-то Оля была не справедлива к вдове, но, в конце концов, она молодая женщина и имеет право на предвзятое отношение к другой женщине!

Ужин, который планировался, как тихий семейный праздник, превратился в небольшое торжество. Наталья Волкова прибыла с родителями. Теперь, когда она считалась невестой Вадима Павловича, родители строже стали следить за её поведением и выбором друзей. Волковы ни в коем случае не желали допустить каких-либо неприятных сюрпризов.

Вадим не оставлял нареченную ни на минуту. Оля была искренне рада за брата.

За столом Иван оказался по правую руку от Ольги. Место для Анастасии Юрьевны было выделено среди почтенных глав семейств. Та недовольно сверкнула раскосыми глазищами, но быстро натянула на лицо довольную улыбку, и стала вести необременительную беседу с Волковыми.

После ужина все прошли в гостиную. Вадим попросил Наталью помузицировать, и девушка с удовольствием села за рояль. Для Оли уроки музыки с детства были настоящим мучением, природа наделила её полным отсутствием музыкального слуха, и поэтому девушка осторожно пробралась к большой стеклянной двери, ведущей в сад.

Майская ночь выдалась славной, и Оля полной грудью вздохнула насыщенный разными ароматами воздух. Она спустилась по мраморным ступеням вниз и оказалась на тропинке, ведущей в сад. Неожиданно Оле захотелось искупаться в пруду, разбитом в противоположном конце парка. Было бы здорово сейчас скинуть одежду и погрузиться в прохладную воду. Солнце ещё не успевало до конца нагреть воду, но Оля готова была покупаться и в такой.

Она уже сделала шаг в направлении парка, когда услышала:

–Ольга, вы нас решили покинуть?

Девушка замерла, после чего медленно обернулась.

На верхней ступени, прислонившись округлым бедром к перилам, в театральной позе застыла Анастасия. Общение с ней Оли не доставляло никакого удовольствия, но правила приличия требовали, чтобы она ответила.

–Нет. Я вышла на минуту.

–А мне показалось, что вам не по душе музицирование Натальи. Павел Аркадьевич признался, что вы не научились хотя бы сносно играть на рояле.

Оля почувствовала, как её щеки заполыхали от негодования. Батюшка не имел никакого права сообщать чужим людям о её слабостях!

–Вы правы, Анастасия Юрьевна, вам показалось.

Генеральская вдова прищурила глаза и стала медленно, грациозно переставляя ногами, спускаться вниз.

–Оля, давайте поговорим по душам! Я знаю, что вы меня недолюбливаете, и меня это очень расстраивает. Я отношусь к числу тех людей, которые предпочитают жить в ладу с собой и окружающими. Вы и представить не можете, как я не люблю ссоры! А когда в моем обществе повышают голос, я теряюсь и превращаюсь в беззащитного ребенка, – Анастасия повела плечами, точно от неприятных воспоминаний, ей сделалось не по себе.

В каждом слове молодой женщины слышалась фальшь, и у Ольги возникло желание, как можно быстрее покинуть её общество. Но вот оказия, подобного желания явно не испытывала вдова.

–Мне бы хотелось с вами поговорить, Оля, даже скорее попросить совета!

Подобного поворота событий Ольга ожидала меньше всего.

–Совета у меня? Но, помилуйте, какого? Разве могу я давать советы умудренной жизненным опытом женщине? Я – молодая девушка, а вы, Анастасия Юрьевна, простите меня за печальные воспоминания, вдова!

Тень негодования промелькнула на лице женщины, но та быстро справилась с эмоциями и продолжила:

–Дело касается ваших отношений с графом Лакшиным.

Тут Оля не сдержалась и весело рассмеялась.

–Анастасия Юрьевна, вы ошибаетесь! У нас с графом Лакшиным нет никаких отношений! Кто вам сообщил подобную нелепицу?

–Сейчас, конечно, вас ничего не связывает, но было время, когда ваши отношения дружескими назвать было нельзя. Скорее, интимными!

Если бы слова генеральши не развеселили девушку, то она, непременно, разозлилась. Но желание Шкотовой во что бы то ни стало увериться в своей правоте развеяло скуку Оли, и она решила той подыграть. Если человек хочет быть обмануты, то к чему его разуверять?

–С графом Лакшиным нас связывает детская влюбленность. Кто не влюбляется в юношеские годы? – Оля сорвала цветок на кустарнике и задумчиво стала им играть. Анастасия жадно следила за каждым её движением. – Иван… Юрьевич дружен с нашей семьей, и, естественно, подростком я боготворила его, считала героем своих снов. А потом выросла и… Как видите, наши пути-дороги разошлись.

–И вас ничего не связывает?

–Помилуйте, я же говорю вам, нет!

И Оля, точно опровергая свои слова, поднесла цветок к лицу и понюхала его, прикрыв глаза.

–Это хорошо, потому что…, – вдова театрально вздохнула. – Оля, моей судьбе не позавидуешь. Я была насильно выдана замуж за генерала Шкотова, пусть земля ему будет пухом. Он был….неплохим человеком. И если бы не разница в возрасте, возможно, я была бы с ним счастлива! – Анастасия скрестила перед собой руки. – Простите, что я вам это рассказываю, но мне очень тяжело. Моя душа точно зажата в тиски, и никак не может вырваться из них. Возможно, меня многие осудят, но знакомство с Иваном Юрьевичем я расценила, как благословение небес. Он необыкновенный мужчина! И мне кажется, он мною увлечен!

После последнего признания женщина смущенно опустила глаза.

Если она рассчитывала, что вызовет сочувствие у Ольги, то ошиблась. Или этот маленький спектакль был устроен с другой целью?

Оля мысленно усмехнулась. Анастасия Юрьевна была не знакома с характером девушки, и поэтому рассчитывала, что юная барышня смиренно опустит голову и больше никогда не встанет на её пути. Но не тут-то было! В лице Ольги генеральша нашла достойную соперницу.

Оля искренне считала, что её действия продиктованы не чувством ревности. Подумаешь, её задело, что за весь вечер граф Лакшин перекинулся с ней лишь парой фраз! Она тоже не искала его общества!

Но генеральше не стоило искать её расположения. Зря она затеяла этот разговор. Да к тому же сказала, что Иван ею увлечен!

Несмотря на освещение, Оля порадовалась, что в саду стояла полутьма, и Шкотова не могла видеть, как решительно прищурились глаза девушки.

–Я рада за вас, Анастасия Юрьевна. Каждый человек имеет право на счастье. Но вы говорили, что хотите от меня совета. Я так и не поняла какого именно?

–Оля, прошу, расскажите, что любит граф! Мне очень важно знать его привычки, особенности характера. Вы должны меня понять, Оля! Мне бы не хотелось в отношении него совершить ошибку!

Оля понятия не имела, что любит граф Лакшин, но она точно знала, чего он терпеть не может.

Она сделала вид, что задумалась, а потом мстительно сказала:

–Я бы вам посоветовала быть поактивнее! Видите ли, Иван Юрьевич любит смелых решительных женщин, которые не бояться первыми открыть свои чувства!

–О, даже так! – вдова была явно удивлена.

–Да, именно так! Европейские взгляды наложили отпечаток на его характер и привычки, – глубокомысленно заметила Оля, которой с трудом удавалось сдерживать плутовскую улыбку. От кого, а от свободной в нравственном плане женщины граф Лакшин убежит, как черт от ладана! Ольга готова была поклясться чем угодно, что Иван относится к числу мужчин, которым необходимо покорять и завоевывать женщин, легкие победы его долго не заинтересуют.

–Спасибо вам, Оленька, – задумчиво произнесла Анастасия. Было видно, что слова девушки озадачили её.

–Не за что. Я рада, что смогла вам чем-то помочь.

Где-то через недели две Явлинские решили отбыть в деревню. Отдохнуть на лоне природы, подышать свежим, не тронутым промышленными газами, воздухом, увидеться с соседями, и попросту скрыться от летней жары.

Сначала новость о переезде Оля восприняла без воодушевления. Она ещё не до конца насладилась впечатлениями от Петербурга, от любимых мест и роскошных магазинов. Для неё всё было ново и захватывающе, точно она отсутствовала не год, а минимум десять. Но потом услышала разговор отца с Вадимом. Брат невзначай обмолвился, что семья Лакшиных тоже в полном составе едет отдыхать в деревню. И сердце Оли на мгновение перестало биться. Она прижалась спиной к стене, от волнения слегка закружилась голова. Что с ней такое? Почему она разволновалась, стоило ей представить, как изо дня в день она будет сталкиваться с Иваном? Видеться с ним….

Оля задумчиво нахмурилась. Она не могла влюбиться в графа Лакшина! Только не в него!

А, собственно говоря, почему и нет?

Ответ лежал на поверхности. Оля прекрасно понимала, что граф– человек серьезный и основательный. Ещё подростком она, бывало, пряталась в библиотеке и внимательно слушала разговоры Вадима с Иваном. В глубине души она восхищалась его мыслями, познаниями истории и искусства, суждениями о политической жизни, как в России, так и в Европе. Помнится, после таких дней, Оля часами могла рыться в книгах и журналах, желая знать всё то, о чем говорил Иван. Юная девочка не могла понимать, что подобными действиями она хотела соответствовать мужчине, которым в тайне восхищалась.

Чтобы не рассмеяться, Оля зажала рот ладошкой. А её любовные увлечения? Почему они разочаровывали её с поразительной быстротой? Разве не от того, что ни один из знакомых мужчин не мог соперничать с графом Лакшиным? Оля частенько отмечала, что её поклонники не знают элементарных вещей, а их суждения узки и примитивны.

А теперь выходило, что Оленька, сама того не замечая, любила Ивана с детства? И в ту роковую ночь, когда он помог ей спрыгнуть с дерева, она рассердилась, потому что ей хотелось предстать перед ним в более выгодном свете? И та нелепая история с их влюбленностью – её тайная мечта, в осуществлении которой она боялась поверить?

Оля медленно поднялась к себе. Ей необходимо было подумать.

Поезда в деревню была омрачена дождливой погодой. Резко похолодало, и Ольге не терпелось попасть в дом. Павел Аркадьевич начал опасаться за дороги, дождь мог их размыть, и с каждым часом возрастала вероятность того, что экипажи могут застрять в грязи, а кучер не заметить ямы и прочих неприятностей, поджидавших путников в дороге.

Елена Петровна, точно малое дитя, раскапризничалась и потребовала от мужчин немедленно найти выход из сложившегося положения. Вадим бросил на маменьку настороженный взгляд, и в его голове промелькнула нелицеприятная мысль: а если и его душа, Наташенька, окажется такой же капризной барышней? Сейчас он восхищался её слабостью и женственностью, но не превратятся ли со временем эти милые качества в нечто большее?

Вадим тотчас одернул себя, устыдившись мыслей. Но между тем не мог не отметить, как стойко переносила дорогу Ольга. Ни разу не пожаловалась, наоборот, старалась всех поддержать забавными комментариями.

И сейчас, услышав стенания матушки, заметила:

–Ничего, потерпите ещё немного, и мы будем…, – тут она оборвала себя, резко повернулась корпусом к отцу и воскликнула: – Папенька, а ведь до поместья Лакшиных совсем рукой подать! Скоро стемнеет, дороги совсем не будет видно! Может быть, мы на ночь остановимся у них?

–А что, здравая идея! – согласился с ней глава семейства. – И как я сам до этого не додумался!

Павел Аркадьевич отдал соответствующие распоряжения кучеру, и они повернули в сторону имения Лакшиных. Не прошло и часа, как вдали показались огни. Оля вздохнула с облегчением. Мало того, что вскоре они окажутся в тепле, так она ещё увидит Ивана!

Её сердце билось сильнее по мере их приближения к имению, но ни взглядом, ни жестом она не выдала волнения.

Отец Ивана, старый граф Юрий Борисович сердечно поприветствовал соседей.

–Да, погодка сегодня та ещё! Скорее проходите в дом, будем отогревать вас! Надеюсь, не промокли? Павел, давненько же мы не встречались! Как ты, друг мой сердечный?

Павел Аркадьевич хмыкнул и похлопал Юрия по плечам.

–Жив ещё!

–Стоит думать!

И мужчины обменялись только им одним понятными взглядами.

Оля ждала появления Ивана, но никто кроме Юрия Борисовича их встречать не вышел. Она расстроилась, и в отчаянии закусила губу. А если он снова куда-то уехал, и она зря рвалась в деревню?

Точно угадав её мысли, граф Лакшин проговорил:

–Мои-то в уезд уехали. Я сначала подумал, что это они возвратились! Волнуюсь, кабы чего не случилось!

Гостям было предложено немного отдохнуть с дороги. В комнату Оли принесли воду, и она с удовольствием сполоснулась, после чего выпила чашку горячего шоколада. Что ж, жизнь налаживается! Юрий Борисович любезно сообщил, что ужин будет подан в девять.

Время оставалось немного. Оля сменила платье, уложила волосы и подошла к окну. Дождь прекращаться не думал, напротив, усилился, слышались раскаты грома. Небо почернело. Девушка приоткрыла шторку и стала наблюдать, как от сильных порывов ветра гнутся ветки деревьев, а по дороге бегут ручьи воды.

Оля хотела уже отойти от окна и направляться в гостиную, когда увидела прибывающий экипаж. Иван! Она сразу же узнала его, несмотря на длинный плащ. За ним из экипажа вышла маленькая полная женщина, графиня Валентина Лакшина, которая сразу же поспешила под навес крыльца. Но Иван остался стоять у коляски. Недобрые предчувствия охватили Олю. Так и есть! Словно пташка из коляски выпорхнула генеральша Анастасия Юрьевна. Грязь и слякоть под ногами помешали сделать ей это с задуманной грацией, женщина поскользнулась, и упала в объятия Ивана. От возмущения Ольга задохнулась. Вот нахалка! Да она специально сделала вид, что поскользнулась! Наверняка, решила воспользоваться случаем и прижаться к Ивану, чтобы он, так сказать, в полной мере ощутил её прелести!

Настроение безвозвратно испортилось. Что же получается? Вдова гостит у Лакшиных? И в каком, интересно, качестве? От охватившего её гнева, Оля не сразу вспомнила, что генеральша доводится дальней родственницей семейству графа Юрия Борисовича. Она, наверное, уже позабыла, что носит траур!

Елена Петровна принесла сердечные извинения хозяевам и осталась ужинать в комнате, где она устроилась под теплыми одеялами с грелкой в ногах.

Для Ивана было неожиданностью вновь встретить златовласовую чаровницу. Когда отец сообщил, что у них гости, Иван обрадовался. У них гостила Настасья Юрьевна, и порой, мужчина желал, чтобы её внимание привлек кто-то другой. Сначала навязчивую идею родственницы быть всегда рядом с ним, он воспринял за страх остаться одной. Это было понятно в Баден-Бадене и Петербурге. Отец вызвал Ивана в имение, и Анастасия попросила предоставить ей кров. На замечание Ивана, что у неё самой имеется жилье, генеральша пустила слезу.

–Иван, вы представить себе не можете, как мне тяжело! От мысли, что я останусь в Петербурге одна, меня бросает в дрожь! Я ещё не готова!

К чему она была не готова, Иван так и не понял. Он не смог отказать Анастасии, и вот она уже две недели гостит у них. Он надеялся, что матушка сможет занять её, но ничего подобного! Анастасия постоянно требовала его внимания! Он поражался её находчивости, она раз за разом придумывала предлоги, чтобы оказаться в его обществе!

Но очень быстро подобная настойчивость начала утомлять Ивана. Неизвестно к чему она могла привести! И вчера с Анастасией у него состоялся не приятный разговор.

Ближе к вечеру он договорился встретиться с приятелями, попить крепкого вина, поиграть в карты, просто развлечься. Генеральша каким-то образом об этом узнала и напрямую заявила, что считает поведение Ивана не тактичным по отношению к ней.

–Простите, Анастасия, но что вы имеете в виду?

Ещё на днях они сговорились, что перейдут на менее официальный тон, как никак родственники.

Анастасия надула губки, её глаза увлажнились.

–Вы не можете оставить меня одну!

Более абсурдного заявления Иван и придумать не мог.

–Помилуйте, почему?! – он был столь обескуражен, что это бросалось в глаза.

Но молодая женщина не желала замечать элементарных вещей.

–Я нахожусь в ужасном состоянии! Меня преследуют кошмары и….

Терпение Ивана было на пределе, и он бесцеремонно прервал её речь.

–Анастасия, я что-то вас не понимаю! При чем здесь ваше состояние и мои дела?

Он требовательно посмотрел на неё.

–Но я…, – генеральша растерялась и на сей раз замолчала сама.

–Я понимаю горечь вашей утраты, и искренне вам сочувствую, но не более! – Иван говорил резко, он стремился развеять все недоразумения, которые могли возникнуть в хорошенькой головке собеседницы. – Я не могу постоянно находится в вашем обществе, у меня есть и другие дела! Я бы посоветовал вам больше времени проводить с моей маменькой, Валентиной Анатольевной, думаю, вам будет о чем поговорить. Она добрая женщина и сможет вас понять. К тому же, Анастасия, вы совсем недавно овдовели, и мне кажется, не совсем уместным проводить столь много времени в обществе другого мужчины!

Вдова побледнела. Она порывалась что-то сказать, но, натолкнувшись на холодный взгляд Ивана, передумала, после чего вскинула голову и вышла из комнаты. Ивану была неприятна сцена, но вздохнул он с явным облегчение. Он надеялся, что отношения выяснены и подобных недоразумений больше не возникнет.

Он ошибся. Сегодня, когда они с матушкой собрались ехать в уезд, Настасья Юрьевна неожиданно вспомнила, что ей тоже надо в город. Но Иван был предельно категоричен: он привез женщин, после чего предоставил их самим себе.

Граф терялся, когда начинал думать об Анастасии. Его желание помочь молодой женщине было искренним, и он даже не мог предположить, что его благие намерения могут быть истолкованы дурным образом! Иван был опытным мужчиной и прекрасно понимал знаки и намеки, которые делала ему Настасья.

И вот уж чего он вовсе не ожидал, так это безрассудной радости, которую он почувствовал, когда лакей доложил, что у них остановились Явлинские. Безусловно, Иван был рад видеть Вадима, но… его больше прельщала встреча с маленькой кокеткой. С девушкой, чья лукавая улыбка завораживала, а неукротимый нрав и стремление жить в полной мере восхищало!

Он хотел видеть Ольгу.

Глава 7.

Удивительное дело, но Оля встретила Ивана хмурым взглядом.

–Что с вами, Ольга Павловна? У вас дурное настроение? Почему вы не веселы?

О, Оля бы с удовольствием рассказала достопочтенному Ивану Юрьевичу почему у неё отвратное настроение!

–Вы ошибаетесь, граф, у меня всё хорошо!

Иван расплылся в улыбке, и, склонившись ближе, заметил:

–Милая барышня, вы никогда ранее не называли меня графом.

Оля фыркнула от возмущения:

–И что? Почему это вас так развеселило? Вы находите мои слова забавными?

–Если честно, то да!

От возрастающего негодования у Оли перехватило дыхание и платье стало тесным в груди.

–Не вижу ничего смешного! И вообще!.... Я нахожу ваше поведение не пристойным!

Тут Иван и вовсе развеселился. Он смотрел на личико Оленьки, и находил, что она прелестна в своем гневе. Он смело признался себе, что скучал по ней.

За вторые сутки две разные девушки дважды упрекали его в непристойном поведении. Получалась довольно-таки забавная ситуация. И Лакшин сделал вид, что не понял смысл слов Оли.

–Наверное, ваше настроение связано с плохой погодой? Я вас понимаю, Ольга Павловна, дождь может нарушить все планы!

Оля так крепко сжала кулачки, что ноготки впились в ладони.

–К вашему сведению, Иван Юрьевич, я люблю дождь!

И, развернувшись на невысоких каблуках, Ольга направилась в столовую. Она не могла видеть, как Иван проводил её задумчивой улыбкой. Как же она мила!

В дверях Оля столкнулась с вдовой Шкотовой. Молодые женщины смерили друг друга холодными неприветливыми взглядами, после чего Оля не без иронии заметила:

–Анастасия Юрьевна, вы неплохо выглядите! Поправились! Похорошели!

Генеральша покраснела. Что позволяет себе эта нахальная девчонка? На Руси давно повелось, что полная женщина считалась красивой, хвала Господу, подобное мнение сохранилось и по сей день! И все было бы хорошо, если бы… Если бы Настя не знала, что графу Лакшину нравятся стройные девушки! Как раз такие, как девица Явлинская!

–Спасибо, Оля, вы очень любезны, и правы, я понемногу прихожу в себя после кончины моего дорогого супруга, – Анастасия сдержано улыбнулась, а Оле припомнились совсем другие слова вдовы.

–Я рада, что вам лучше. Как обстоят дела с вашим наследством? Неприятные моменты решены?

–Ещё не совсем!

Глупая девчонка! Анастасия Юрьевна разозлилась не на шутку. Неужели на самом деле решила, что она с ней будет откровенничать и расскажет всю правду?

–Тогда мы будем надеяться, что в скором времени всё разрешится! – Ольге было противно подобное лицемерие. Зачем она вообще разговаривает с женщиной, которая ей не приятна?

Спас положение Юрий Борисович. Он выходил со стороны флигеля, когда заметил беседующих девушек, и каким-то шестым чувством понял, что они недолюбливают друг друга, а их любезность – наигранное. А между дамами не всё так просто….

Во время ужина разговор зашел за соседей. Юрий Борисович обратился к сыну:

–Тебе завтра надо будет заехать к Усуповым. Совсем совесть потеряли, окаянные!

Иван согласился:

–Ближе к обеду обязательно навещу Данила Даниловича.

В разговор вмешался Павел Аркадьевич:

–А что случилось? Какие-то недоразумения?

–Недоразумения слабо сказано! – в сердцах воскликнул Юрий Борисович. – Объявился у нашего многоуважаемого Данилы Даниловича племянник, предполагаемый его наследник, некий Александр Князев. Ну, объявился, и ладно. Мы только порадовались за соседа, и направились в гости знакомиться. А тут новость! Оказывается, этот Князев уже возомнил себя хозяином поместья Усупова, и давай воду мутить. Мол, теперь надо с ним считаться. Мальчишка прознал, что у нас с Даниилом-то договор устный заключен: мои мужики охотятся в его лесах, а его – рыбачат в моих прудах. Щенок же, простите, милые дамы, сорвалось, Александр не знаю как его по батьке, и знать не желаю, заявил, что мы должны платить за право и далее охотится! Видано ли это! Говорит, дичи мои мужики ловят больше, соответственно, я прибыли имею больше! Неслыханная наглость!

–А что Данила Данилович?

–А Данила молчит, плечами пожимает, никак не может нарадоваться на племянника! Тьфу ты, противно!

Валентина Анатольевна, супруга графа Лакшина, положила руку ему на плечо.

–Юрий Борисович, не стоит так переживать! Вот увидите, всё уладится!

–А мне и улаживать ничего не надо! Пусть со мной улаживают!

Граф разошелся не на шутку, а Оля подумала, что ситуация получалась не красивая. У них в уезде дворяне между собой жили дружно, претензий друг к другу не имели.

Валентина Анатольевна любезно поинтересовалась у Ольги, как они с матушкой отдохнули в Баден-Бадене.

–Я тоже подумываю съездить на воды, но ещё не определилась, куда и когда. Одной не хочется, а Юрия Борисовича не уговорить. Я ему говорю, что хозяйство налажено хорошо, Иван уже вошёл в курс дела, нам можно отдохнуть, здоровье поправить, а он ни в какую!

Оле было приятно общаться с Валентиной Анатольевной, и она с удовольствием принялась за рассказ, успев заметить, как недовольно скривила губы вдова Шкотова. У той, видимо, на оставшийся вечер были другие планы, теперь неудобно было прерывать разговор. Ивана Оля старалась избегать. Зла она на него была до сих пор!

Ночью девушке не спалось. В голову приходили нехорошие мысли. И что она никак не успокоиться? Ну, подумаешь, влюбилась в очередной раз! Переживет!

Но Оля понимала, что обманывает сама себя. На сей раз всё обстояло куда серьезнее. От одной мысли об Иване у неё заходило сердце, и грудь сжимало, точно тисками.

Таким образом, Ольга промучилась несколько часов. Потом встала с кровати и направилась к столику, где стоял стакан с кувшином, и с досадой заметила, что воды нет. Наверное, служанка забыла налить. Оля, как была босой, отправилась на кухню. Коридор у Лакшиных был освещен слабо, и Оля сначала не поняла, что её насторожило. С другого конца коридора донесся неясный звук. Оля замерла. Кто бы это мог ещё не спать? За вечер она успела узнать, что комната Ивана находилась, как раз супротив лестницы. Оля шмыгнула за софу и присела на корточки. Так и есть, кто-то шёл по коридору!

Анастасия!

Возмущению Ольги не было предела, стоило ей заметить, что было надето на вдове. Легкий прозрачный пеньюар скорее выставлял на всеобщее одобрение, чем скрывал, прелести сей дамы! Спрашивается, куда ходила достопочтенная вдова в столь поздний час в таком одеянии? Сначала Оля сделала жалкую попытку оправдать её. Она же, например, тоже ночью вышла из своей комнаты, это никому не возбранялось. Но потом Оля почувствовала аромат жасмина и цитрусов, тонким шлейфом тянувшийся за Анастасией Юрьевной. Нет, подобным образом в постель не душатся, если, только ты не собираешься в чужую постель!

Оля старалась сидеть, не шелохнувшись. Не дай Бог, генеральша увидит её, стыда не оберешься! Девушка закусила губу. Ей отчаянно захотелось плакать. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться к кому наведывалась вдова, к кому ходила за утешением! Чья комната была по близости!

Неужели Иван пренебрег семейными принципами и предается утехами с женщиной, которая всего пару месяцев назад похоронила мужа? Если это так, то Ольга перестанет с ним общаться! Такой поступок не достоин человека, которого она любит! И вообще, как мог её мужчина заниматься любовью с кем-то….

Ольга крепко зажмурилась, прогоняя постыдные мысли прочь! Не её дело, чем занимаются обитатели этого дома! Она вышла из комнаты за водой, так за ней и последует!

Но не так-то просто изгнать подлые подозрения из головы. Ольге стоило представить Ивана с другой женщиной, и, казалось, всё её существо переворачивается наизнанку. Кухню она обнаружила быстро, как и воду. Наполнив кувшин, Оля отправилась в обратный путь. Она шла, не смотря себе под ноги, предаваясь невеселым мыслям.

Всё, её любовь навсегда потеряна. С этим надо смириться. Смириться? Да никогда! Ольга резко вскинула голову, и не заметила, что одна её нога задела за оттопырившейся край ковра как раз на верхней ступени. А когда заметила, было поздно. Самой Оле удалось удержаться на ногах, но кувшин она выронила, благо тот упал на ковер, не разбился, и не произвел особого шума. Ну, вот, ещё одно невезение!

Оля нагнулась, чтобы поднять кувшин, как перед её носом распахнулась дверь.

–Ольга, что ты тут делаешь?

Девушка готова была провалиться сквозь землю. Если не везет человеку, то не везет до конца.

Оля медленно разогнулась и столкнулась лицом к лицу с Иваном.

Мужчина, услышав шум, быстро накинул халат и вышел из комнаты. Каково же было его удивление, когда он перед своей дверью обнаружил ни кого иного, как Оленьку Явлинскую! Ему хватило одного взгляда, чтобы все прочие мысли вылетели из головы. Большей красоты Иван в жизни не видел.

Длинные волосы Оли струились по плечам и спине. Она, как большинство женщин, не заплетала их на ночь в косу, а позволяла отдохнуть от дневных причесок, шпилек и заколок. Золотисто-каштановый водопад показался Ивану сказочным. Лицо девушки приобрело некий роковой образ. Глаза, губы, даже скулы выглядели иначе. Соблазнительно. Притягательно. Взгляд мужчину скользнул вниз по телу Оли. Тонкий батист сорочки очертил соблазнительные изгибы молодого крепкого тела, не скрыв от жадного взора Ивана ничего. Высокие груди, живот, бедра, скрывающие сладостную тайну…

А Оля готова была сгореть от стыда! Что подумает Иван, обнаружив её ночью перед своей дверью в подобном одеянии? И девушка, точно щит, прижала к груди кувшин.

–Я ходила за водой, – как можно непринужденнее проговорила она, за неприступностью скрывая смущение.

–За водой? – нелепо переспросил Иван, и только после этого пришёл в себя. – Но зачем?

–Чтобы попить! – фыркнула Оля.

–Вам в комнату не поставили воду?

–Как видите, нет!

Два взгляда скрестились в вечной битве: мужской и женский. Оля была напряжена до предела, казалось, ещё немного, и она взорвется.

И почему граф Лакшин на неё смотрит так, точно впервые видит?

–Ольга….

Девушка не позволила ему ничего договорить, обрушившись с гневной речью:

–Я вижу, вы не спите, Иван Юрьевич? Хотя это не удивительно, учитывая недавние события! Я никак не ожидала подобного поступка от вас! Как вы могли пойти на такое? Я не просто шокирована, я…

Ольга так и не успела уловить едва заметное движение Ивана. Он резко выбросил руку вперед и притянул девушку к себе. Оля охнула.

–О чем, черт побери, вы говорите?

–А почему вы ругаетесь? Вам никто не завал права выражаться в моем присутствии..

–Ох, замолчите, ради Бога…

И Иван сделал самый невероятный поступок. Он приблизил свои жаждущие губы к лицу Оленьки и нежно прикоснулся к её губам.

Скорее от неожиданности, Оля замерла. Чего греха таить, сколько часов она провела в предвкушении этого поцелуя! Как часто мечтала, чтобы его губы нежно ласкали её, даря невообразимое наслаждение! И вот теперь её мечта сбылась, а она…растерялась. Олю целовали, и не раз. Настойчивые поклонники пытались доказать пылкость своих чувств подобным образом, но никогда их поцелуи не трогали девушку. Она находила их приятными, порой, занятными, но не более.

А тут… Мир в одночасье перестал существовать. Были губы Ивана, его руки, крепкое мужское тело, и всё! Казалось, Ольга тонула в неведомых до сей поры ощущениях.

Иван прижал девичье тело к себе, с наслаждением вдыхал нежный аромат её душистых волос, чувствовал, как она дрожит от его ласк. Для него это было наивысшем блаженством.

Но тут он почувствовал, как маленькое, но крепкие кулачки застучали по его спине.

–Немедленно… отпустите… меня…, – задыхаясь, проговорила Оля. – Вы не имеете никакого… права… целовать меня….

Иван отстранился от девушки, но объятий не разжал.

–Только попробуйте сказать, что вам не понравилось, и я вас назову самой большой лгуньей на свете!

Всеми силами Оля пыталась привести в норму сбившееся дыхание. Она никак не ожидала, что поцелуй графа произведет на неё столь сильное впечатление! У неё подгибались ноги, и единственным желанием, пусть и постыдным, было, чтобы он отнёс её в свою спальню! Но ничего подобного Ольга допускать не собиралась, и поэтому с новой силой уперлась ладошками в грудь мужчины.

–Пустите меня немедленно! Вы – бессовестный человек! – в отчаянии прошептала она.

–Интересно, отчего же?

–Как будто вы не знаете!

–Нет! Скажите мне….

Его голос обволакивал сладкой волной, и обещал неземное удовольствие…. Оля не понимала, что с ней происходит. Не понимал этого и граф Лакшин. Он держал в объятиях сестру близкого друга, вчерашнюю девчонку, и чувствовал, что если не поцелует её снова – сойдет с ума!

–Десять минут назад я встретила…встретила Настасью Юрьевну…, – голос Оли сбивался, она никак не могла прийти в себя. – И она была в прозрачном пеньюаре! Знаете, в таком, предназначенном не для сна, а для … а для соблазнения мужчин!

Тут Иван не мог не нахмурится.

–Ты видела Анастасию?

–Да!

Про себя Оля отметила, что Иван сегодня постоянно сбивался, обращаясь к ней то, на «ты», то на «вы». К чему бы это?

–Но при чем здесь я?

Возмущение Ивана было искренним.

–Она шла от вас, Иван Юрьевич!

После этих слов руки Ивана самопроизвольно разжались, и Ольга оказалась на свободе, и тотчас почувствовала вокруг себя чудовищную пустоту. Как было уютно в объятиях любимого мужчины! Но если эти руки час назад обнимали другую женщину, она не желала, чтобы они прикасались к ней! Она не допустит подобного разврата!

Иван смотрел на Ольгу удивленно. Его брови насмешливо приподнялись к верху, а губы дрогнули в усмешке.

–Я не видел Настасью Юрьевну с ужина.

–Но… как же так? – Оля растерялась. – Я вышла из комнаты, а она как раз шла по коридору!

–Ты видела, как она выходит из моей комнаты?

Оля порадовалась полумраку, потому что Иван не мог заметить, как стыдливый румянец залил её щеки.

–Нет. Но…

Палец Ивана, прикоснувшийся к её губам, заставил замолчать.

–Вот и не стоит делать поспешных выводов.

Оля не знала, то ли ей плакать, то ли ругаться. Ей безумно хотелось поверить Ивану, увериться, что злосчастная генеральша Шкотова не была его любовницей! Но она привыкла доверять своим глазам.

–Если не от вас, то от кого она могла идти?

Ивану было абсолютно всё равно, по какой причине его родственница бродила ночью по коридору. Он отлично знал, что сегодня лег спать в одиночестве. Потому что с недавних пор ни одна женщина не могла в нем зажечь огонь страсти.

Кроме….

Кроме Оленьки Явлинской.

–Понятия не имею, – честно признался он.

И Оля ему поверила. От избытка переживаний последних дней она устало прислонилась к его груди и тихо выдохнула:

–Это хорошо.

Она не могла видеть, как довольная улыбка расплылась на лице Ивана Лакшина. Он прижал девушку к себе, отчаянно сопротивляясь жгучему желанию снова поцеловать её.

–Ты должна идти в спальню….

–Я знаю, но я хочу пить…

–Тогда пошли на кухню вместе.

–Но я не могу в одной сорочке….

–А ты накинь халат.

–Ты подождешь меня?

–Безусловно.

–Я быстро.

–Иди.

Глава 8.

На следующее утро Оля проснулась самой счастливой девушкой на свете. За окном ярко светило солнце, на улице, кроме луж, ничто не напоминало о вчерашней непогоде.

Оля потянулась и улыбнулась предстоящему дню. Поверить трудно, но накануне она легла спать едва ли не на заре. Они с Иваном несколько часов провели на кухне за неторопливой беседой. О чем они только не говорили! И о детстве, и о проказах Оли, и о путешествиях Ивана! Всё смешалось. Оля, смеясь, поведала, как она училась лазить по деревьям и стрелять из рогатки. Правда, последнее у неё получалось значительно хуже.

Но всё хорошее быстро заканчивается. Для молодых людей было полнейшей неожиданностью появление стряпчих и кухарок.

–Неужели уже четыре? – удивился Иван.

–По видимости, да!

Они снова стояли в коридоре, и никто не хотел первым прощаться. Наконец, Иван сказал:

–Спокойной ночи, Оля.

–Скорее, уж утра, – заметала Оля и улыбнулась своей неповторимой озорной улыбкой.

На сердце было не спокойно, оно, не переставая, гадала: поцелует Иван вновь или не сочтет нужным? Оля замерла в ожидании. И не ошиблась. Губы мужчины были одновременно мягкими и требовательными, поцелуй обволакивал и настаивал на продолжении.

На этот раз Иван первый отстранился от девушки, и с ласковой улыбкой сказал:

–Ступай в свою кроватку, моя милая барышня.

Оля бросила на него смущенный взгляд и медленно стала отступать по коридору в направлении своей комнаты. Они некоторое время провожали друг друга взглядами, потом Оля развернулась, и бросилась в комнату. Всё её существо переполняли эмоции радости, какой уж тут сон!

От предстоящего утра она ждала если не многого, то хотя бы продолжения. Но её ждало разочарование. Иван часом раньше отправился к Усуповым, это, во-первых, а, во-вторых, батюшка уже велел закладывать коляски, они едут домой.

–Ах, как жаль, что вы уже уезжаете! – с наигранной печалью принялась сокрушаться Анастасия Шкотова, когда спустилась в гостиную. – Мы с вами даже не успели поговорить, Оля.

Девушка поморщилась при виде такого неприкрытого лицемерия. Её так и подмывало спросить, к кому наведывалась прошедшей ночью скорбящая вдовушка, но в последнюю минуту передумала. В противном случае, Олеге самой бы пришлось давать объяснения. А она этого не хотела. У неё и так были опасения по поводу слуг, она знала, что те любят посудачить языком про хозяев.

–Моей семье не хотелось бы чрезмерно утруждать хозяев своим присутствием, – не без намека заметила Оля, и смело посмотрела на генеральшу.

От возмущения Анастасия Юрьевна пошла красными пятнами, и, прищурив глаза, прошипела:

–А вам не кажется, дорогая моя, что вы переступаете некую границу?

–Нет, – голос Оли прозвучал твердо.

–Смотрите, деточка, как бы вам не пожалеть о сказанном.

Оля пожала плечами, коротко кивнула и направилась к родственникам.

День сменялся другим. В имении не происходило ничего примечательного. Ольга жила постоянным ожиданием.

По приезду она твердо была уверена, что сегодня же днем к ним приедет Иван. Он обязательно найдет предлог, чтобы с ней увидеться. Она несколько раз выходила на крыльцо, постоянно теребила штору в гостиной, прислушивалась к шуму за окном, но безрезультатно. Граф Иван Юрьевич Лакшин не приехал.

Хорошо, Оля решила набраться терпения. Не увиделись сегодня, обязательно увидятся завтра. Но её терпения хватило ровно на сутки.

Что же получается, та ночь в доме Лакшиных ей приснилась? Как и поцелуи Ивана? Она не верила, что мужчина может целовать девушку с такой нежной страстью просто так, без каких-либо чувств!

Нервное состоянии Оли заметил Вадим. Он как-то читал журнал, лениво закинув ногу на ногу, а Оля, сама того не замечая, нервно ходила по комнате. Вадим посмотрел на неё из-за журнала раз, затем второй.

–Что-то случилось? – наконец, спросил он.

Оля остановилась посредине комнаты и отчего-то недовольно на него глянула. Почему Вадим такой спокойный? Живет-поживает, в ус не дует! За то время, что они были в деревне он безвылазно сидел дома, ни разу никуда не выезжал, никого не наведал!

–Ничего! – недовольно бросила Оля и снова принялась измерять комнату шагами.

Тут уж Вадим отложил журнал в сторону, встал и подошёл к сестре. Он взял её за плечи и настойчиво заглянул в лицо.

–Оля, я же вижу, что с тобой что-то происходит. Ты сама не своя. За какие-то пару дней исхудала, у тебя под глазами появились темные круги. Что с тобой происходит? Поделись, станет легче!

Э-э, нет, кого-кого, а старшего братца в свои сердечные дела Оля посвящать не собиралась. Знает она этих мужчин!

–Меня мучают кошмары, и только, – соврала девушка, опустив голову.

Вадим слишком хорошо знал сестру, чтобы настаивать. Если Оля решила не говорить правды, замкнулась в себе, значит, на это были причины. Вадим волновался только об одном: как бы она снова не натворила бед.

–Возможно, это смена обстановки. Ты ещё не вполне привыкла к российскому климату. Но, Оля, послушай меня внимательно. Я очень хочу, чтобы ты знала: если случится что-то плохое, я всегда готов прийти к тебе на помощь. Мы повзрослели, у нас у каждого своя жизнь, но ты в любую минуту можешь рассчитывать на меня.

Ничего подобного ранее Вадим не говорил. У Ольги засосало под ложечкой, и она прикусила нижнюю губу. Слова брата произвели на неё впечатление.

–Спасибо. Я запомню.

–Ты точно уверена, что твоё состояние связано с кошмарными снами?

–Точно, – не колеблясь, ответила девушка.

Если бы Вадим с Иваном не были старыми друзьями, возможно бы, Оля, расчувствовавшись, поведала брату о своих переживаниях. А так…. Зачем чинить разлад между товарищами?

–Хорошо, возможно, ты захочешь вернуться к этому разговору позже.

Оля неопределенно пожала плечами.

–Я хочу покататься верхом. Пойду, найду конюха.

–Составить тебе компанию? – предпринял ещё одну попытку Вадим.

–Не надо, извини. Я хочу побыть одна.

Оля быстро переоделась в коричневую амазонку и едва не бегом направилась на конюшню, где её ждала оседланная лошадь. Ей следовало давно отправиться на конную прогулку. Что она сидела взаперти в ожидании неизвестно кого? Граф Лакшин явно не спешил к ней на встречу! Ну, и не больно надо!

Вскоре прогулка верхом дала свои результаты. Оля раскраснелась, её дыхание сбилось, но она получила истинное удовольствие. Все ненужные мысли об Иване улетучились, осталось только ощущение легкости и свободы, даруемые хорошей скачкой.

Лошадь прибавила темпу, и Оле пришлось сгруппироваться, но останавливать гнедую она не собиралась. Она немного нагнулась, прижавшись к шее лошади, и улыбнулась. Как же давно она не скакала верхом, вот так свободно, ни о чем не заботясь!

Но неожиданно её вырвали из забытья, которому она поддалась. Чья-то сильная рука, облаченная в черную перчатку, сдернула её с кобылы и перекинула на другую лошадь. Оля даже не успела испугаться, лишь почувствовала несильный удар о круп коня. И тотчас она услышала зычный мужской голос:

–Но-о, Сизый, тихо, тихо!

Оля не понимала, что происходит.

–Как вы, сударыня? С вами всё в порядке?

Та же сама рука поставила Ольгу на землю. Девушка перевела дыхание и подняла голову. Перед ней стоял молодой человек лет двадцати пяти с аккуратными тонкими усиками на привлекательном лице.

–Со мной было всё в порядке, пока вы, сударь, не сдернули меня с лошади! – раздраженно бросила Оля, приводя в порядок платье.

Мужчина удивленно повел бровями.

–А разве ваша лошадь не понесла?

–Конечно, нет! Я полностью контролировала ситуацию! – Оля хмуро посмотрела на незнакомца. Этого мужчину она никогда раньше не встречала.

Некоторое время он молчал, с интересом рассматривая девушку, потом слегка поклонился и произнёс:

–Тогда мне следует принести свои извинения. Я решил, что вы попали в беду. И поспешил к вам на помощь. Разрешите представиться – Князев Александр Андреевич к вашим услугам!

Где-то это имя Оля уже определенно слышала.

–Явлинская Ольга Павловна, – машинально представилась она в ответ. – Я раньше вас не видела в нашем уезде. Вы прибыли недавно? У кого-то гостите?

Мужчина лениво улыбнулся и положил руку на круп скакуна.

–Я прихожусь племянником Усупову Данилу Даниловичу.

Точно! Оля слышала это имя в доме графа Лакшина. Молодой человек был тем самым смутьяном, что учинил раздор между соседями.

–Я слышала о вас, – без обиняков заявила Оля и поискала глазами лошадь. Да, кажется, та скрылась в неизвестном направлении. Оле оставалось надеяться, что она найдет дорогу к дому.

–Я польщен.

–Не стоит спешить с выводами. Я слышала о вас от графа Лакшина. Вы им доставляете кучу неприятностей.

На лице Князева заиграла легкая насмешливая улыбка. Создавалось впечатление, что замечание Оли ни сколько его не смутило.

–Смотря с какой стороны посмотреть на данную ситуацию. Я считаю, что отстаиваю права своего дяди. Многие годы Лакшины безвозмездно пользовались угодьями Данила Даниловича, и пришло время прекратить это безобразие.

Слова мужчины звучали вызывающе и нагло.

–Это сугубо ваше мнение. Я хорошо знакома с семейством Лакшиных, и у них другое мнение на сей счет. Но спорить с вами я не намерена. Вы своим появлением оставили меня без лошади. И что прикажете мне теперь делать?

Во взгляде Князева появилась заинтересованность, и он с иным выражением посмотрел на девушку. Оля стояла, нетерпеливо похлопывая кнутом по ладони.

Новый знакомый не произвел на неё должного впечатления. Да, безупречно одет, да, приятен внешне, да, чувствовался легкий запах дорогого одеколона и сигар. Но в его облике было нечто такое, что сразу же не понравилось Оле, оттолкнуло от себя. То ли взгляд был скользким, то ли его манера держаться казалась чрезмерно наглой.

–Я вижу только один выход, – растягивая слова, сказал Князев.

Оля ждала продолжения, но оно не последовало. Новый знакомый ждал ответного слова.

Девушка недовольно прищурила глаза. А этот племянник Усупова высокого о себе мнения! Интересно, чем подкреплена такая самоуверенность?

–И какой же? – недовольно спросила она.

–Я могу вас доставить домой!

Оля едва не задохнулась от возмущения. Вы поглядите на него! Он учинил беспредел, оставил её без лошади, и теперь выглядит и говорит так, словно своим предложением не исправляет допущенную им оплошность, а оказывает честь! Девушка разозлилась. Ну, уж нет, господин хороший, дороги у нас разные!

Она уже приготовила язвительное замечание в ответ, когда послышался шум приближающейся лошади. Оля обернулась, и, увидела всадника, направляющегося к ним. А когда она поняла, кто именно был всадником, невольно выпрямила спину.

Граф Иван Лакшин стремительно приближался к ним. Он остановил лошадь в несколько шагах от Ольги, и лихо спрыгнул на землю.

–Ольга Павловна, с вами всё в порядке? Я увидел лошадь, принадлежащую вам, она была оседлана, но без всадника! Я испугался, что могло случиться несчастье!

Ещё несколько дней назад Ольга бы задохнулась от счастья, увидев Ивана. Но сегодня день не заладился с утра, и она не сочла нужным скрывать своего дурного настроения.

–Иван Юрьевич, какой сюрприз! Что привело вас в наши края? Я искренне тронута вашей заботой, но, как видите, со мной всё хорошо!

Только сейчас Иван увидел, кто именно находился рядом с Ольгой. Какого лешего тут делает Александр Князев? За последние дни он достаточно встречался с эти господином, чтобы записать его в число недругов.

–Теперь, я вижу, – Иван не сводил взгляда с Князева. Тот по-прежнему насмешливо улыбалось, и, казалось, с интересом наблюдал за происходящим. – Александр Андреевич, не ожидал, что увижу вас вновь так скоро.

–Могу сказать о том же, Иван Юрьевич.

Оля сначала посмотрела на Ивана, потом на Князева. Мужчины смерили друг друга неприветливыми холодными взглядами. Видимо, им не удалось прийти к компромиссу.

Игра в переглядки могла продолжаться сколько угодно, но Олю это не устраивало.

–Молодые люди, я вам не мешаю? – раздраженно поинтересовалась она. – Вы можете сколько угодно выяснять отношения и обмениваться любезностями, но я бы хотела попасть домой.

–Ольга Павловна, моё предложение по-прежнему остается в силе, – напомнил Князев.

Тотчас глаз Ивана недобро сузились, и он сделал шаг по направлению к Оле, точно желая её защитить.

–Ольга Павловна ничего от вас не примет, – холодно отчеканил Иван и предостерегающе посмотрел на Олю.

–Это решать не вам, – Князев продолжал настаивать.

–Совершенно верно, Александр Андреевич, решать мне. И, я думаю, вы не обидитесь, если Иван Юрьевич отвезет меня домой. К тому же, мой брат о чем-то с ним хотел переговорить. Мы сразу убьем двух зайцев.

–Как вам будет угодно.

От, казалось, простых слов Князева повеяло таким холодом, что Оля невольно поежилась. Молодой человек больше не задерживался, быстро вскочил на лошадь и был таков.

Оля с Иваном остались наедине. Девушка по-прежнему продолжала на него сердится, но не смогла справиться с искушением побыть в его обществе.

–Что здесь делал Князев? – требовательно спросил граф Лакшин, желая получить правдивый ответ.

–Не знаю, – Оля не стала лукавить и вводить мужчину в заблуждение. – Я и сама не поняла. Я прогуливалась верхом, когда меня бесцеремонно выдернули из седла. Князев объясняет свой поступок тем, что подумал, будто бы моя лошадь понесла и мне требуется помощь.

–Это на самом деле было так? Тебе требовалась помощь?

–Конечно, нет! Я прекрасно контролировала ситуацию! – вспыхнула Оля. Она с детства считала себя хорошей наездницей, любая лошадь безукоризненно слушалась её, и замечание Ивана ей показалось оскорбительным.

На хорошеньком личике Оли были написаны все её чувства, и Иван не мог понять, на кого или на что она злиться. Но между тем, он не мог не отметить, как прекрасно она выглядела. Они не виделись несколько дней, и он по ней соскучился.

–Нисколько не сомневаюсь. Вадим не однократно говорил, что ты великолепно держишься в седле.

Тут губы Оли дрогнули в подобие улыбки.

–При этом он, наверное, обычно добавлял: «Остается надеяться, что и впредь она не свернет себе шею». Он с папенькой часто ругают меня за то, что я слишком быстро скачу.

–А ты так не считаешь?

–Нет!

–Даже если они ругают тебя не потому что им этого хочется, а потому что они волнуются?

Не заметно для Оли Иван оказался рядом, и теперь положил руку ей на талию. Девушка хотела было возмутиться, но почувствовала, как приятная волна разливается по её телу от прикосновения графа, и сделал вид, что не заметила его действий.

–Я никогда об этом не думала, – честно призналась она и добавила: – Иногда в прошлом мне начинало думаться, что им просто нравится меня ругать! Вадим всегда отличался примерным поведением, и не расстраивал родителей. А я родилась девочкой, и умудрялась причинять им массу хлопот.

–Так ты сожалеешь, что родилась девочкой? – спросил Иван, и его лицо оказалось в опасной близости от лица Оли.

Девушка положила ладошки на грудь мужчины и прошептала, поддавшись чувствам:

–Никогда…. Ни разу….

Губы Ивана сначала легонько прикоснулись к губам девушки. Как же давно он её не целовал! Не пил сладость её уст! От её мягкости, податливости, граф потерял голову и сильнее прижал девушку к себе, его губы стали более настойчивыми, они требовал ответа!

И он его получил.

Оля раскрылась навстречу поцелую Ивана, и прижалась к его сильному телу. Господи, помоги ей! Разве не грешно получать такое неземное наслаждение от прикосновений мужчины? Разве может простой поцелуй вызвать оглушительный шквал эмоций? Разве должна она чувствовать, как земля уходит из-под ног и остается только одно желание: чтобы его поцелуй длился бесконечно?!

Но всё хорошее быстро заканчивается. Иван разомкнул объятия. Оля обиженно подняла голову и с укоризной посмотрела на него. Иван не поверил своим глазам, а потом весело рассмеялся.

–Милая барышня, да ты никак сердишься на меня за то, что я прервал поцелуй?! – в сердцах воскликнул он, чувствуя, что счастье захлестывает его. – Глупенькая ты моя девочка! Если бы я его не прервал сейчас, то не смог бы уже остановиться вовсе!

Смысл сказанного не сразу проник в затуманенное сознание Оли. А потом её глаза удивленно распахнулись.

Граф Лакшин только что признался, что желает её! Ох…. К добру ли это? Ведь за его признанием не последовали слова любви, а Ольга была столь стремительна в своих чувствах, что была готова на всё ради этого мужчины!

Чтобы он не прочитал её истинные чувства, она поспешила спрятать лицо на груди Ивана. С каким же удовольствием она вдохнула его запах и тепло!

–Иван, отвези меня домой, – тихо прошептала она, точно силы покинули её.

–Конечно, – ласково согласился граф и напоследок легонько поцеловал её в макушку. – Ты прелестна, Оля!

От комплемента голова закружилась ещё сильнее. Оказывается, граф Лакшин умелый обольститель! Надо будет помнить об этом при следующей встрече.

Тут Оля вспомнила, что как раз из-за долгой разлуки и злилась на Ивана.

–Тебя дано не было видно, – как бы невзначай заметила она, удобнее устраиваясь впереди Ивана.

Тот едва не заскрежетал зубами. Невинные движения девушки рождали в нем отнюдь не невинные желания! Он с трудом сдержался, чтобы снова не обнять Ольгу. Уж слишком сильно было искушение!

Но следовало возвращаться на грешную землю. Думать о плотских удовольствиях сейчас не место и не время.

–На то была веская причина. Все эти дни я провел в уезде. Паршивец Князев затеял судебную тяжбу, требует компенсацию.

–Не может быть! – Оля впервые сталкивалась с подобным явлением среди знакомых. Бывало разное, финансовое благополучие не редко служило яблоком раздора, но чтобы по такому нелепому случаю!

–Поверь мне, я был поражен не менее, и отец тоже! Князев от лица Усупова представил нам счет, который мы якобы им задолжали.

–Большего абсурда я не слышала! Как он может предъявлять вам счет? Он что точно знает, сколько дичи вы убили в угодьях его дяди, и сколько рыбы было выловлено в ваших прудах? Это что было зафиксировано, где-то записано? – Оля была возмущена до глубины души. Какая меркантильность! Какая жадность!

–Точно так же сказал ему и судья, – Иван с удовольствием вспомнил озлобленное лицо Князева, когда уездный судья решил спор в пользу графа Лакшина.

–И что дальше? Он по-прежнему имеет к вам претензии?

–Нет, с этим недоразумением покончено. Но боюсь, отношения между нашими семействами испорчены. Отец слышать ничего не хочет про Усупова, считает, что он на старость лет помутился рассудком. Естественно, о старой договоренности не может быть и речи. Нам остается только сожалеть, что из-за алчности одного человека пострадают многие.

Оля знала, что Лакшины позволяли своим людям оставлять часть дичи себе, и этим решением были довольны все. В имении не было воровства.

–Мне Князев не понравился сразу, скользкий тип, – поделилась девушка своими впечатлениями.

–Я рад, что наши мнения совпадают.

Оле было приятно слышать, что Иван не по собственной воли не навещал её. Её душа успокоилась.

–О чем Вадим хотел со мной поговорить? – спросил Иван, чтобы хоть как-то отвлечься от желаний, терзавших его тело. Когда возникало молчание, то страсть начинала заявлять о себе с новой силой.

–Понятия не имею. Но, думаю, он будет рад тебя видеть!

Глава 9.

Следующая встреча с Александром Князевым произошла намного быстрее, чем могла предположить девушка.

Когда днем спустя к ней поднялась горничная, и доложила, что молодой господин желает видеть хозяйку, Оля радостно вскочила с кресла, отбросила книгу в сторону и едва не бегом отправилась в гостиную. За последний час Оля вся извелась. Иван обещал заехать за ней на прогулку, и, вот, наконец, пожаловал!

Трудно представить разочарование девушки, когда она увидела у окна спину незнакомого мужчины. В первые минуты Оля даже не узнала в молодом человеке Князева, и лишь когда он обернулся на звук приближающихся шагов, она признала в нем нового знакомого.

–Вы? – невольно вырвалось у Оли. Радостная улыбка медленно исчезла с её лица.

–Добрый день, Ольга Павловна. Вижу, вы не ожидали меня увидеть.

–Признаться, нет, – девушка постаралась как можно быстрее взять себя в руки.

–После нашей встречи я не мог не нанести вам визит, – Александр Андреевич сделал несколько шагов по направлению Оли.

–От чего же?

–Не часто встретишь в провинции столь очаровательную молодую девушку, как вы, Ольга Павловна.

–Вам, видимо, Александр Андреевич очень скучно у нас, – Оля зацепилась за его слова. – Сначала объектом вашего внимания были Лакшины, теперь я. Надеюсь, со мной вы никакую судебную тяжбу не затеяли?

Слова Оли достигли цели. Князев ожидал более радушного приема. С его лица исчезла самоуверенная улыбка, в глазах мелькнул холод.

–Что вы, разве можно! – его тонкие губы расплылись в подобие улыбки. – Женщины созданы не для судебных разбирательств.

Ещё один промах! Ольга начинала получать некое удовлетворение от ошибок, совершаемых Князевым в её присутствии. Он говорил и делал всё то, что не любила и презирала Оля в мужчинах.

–Вы относитесь к мужчинам, которые считают, что удел женщин – вышивание, дети и хозяйство?

–Абсолютно верное замечание.

–Но тогда, скажите, как может женщина вести хозяйство, если, например, овдовеет, а сосед, позарившись на её земли, примется притеснять её угодья? Разве тогда ей не следует обратиться в уездный суд?

–Этой женщине следует снова выйти замуж!

–А если она уже находится не в том возрасте, когда выходят замуж? Если ей, предположим, лет пятьдесят или более? – парировала Оля.

–Тогда у этой женщине должны быть дети, чтобы отстаивать её и свои права!

–А если она бездетна? – настаивала на своём Оля. Она не желала сдаваться! Последнее слово будет за ней! – Судьба иногда бывает к людям жестока! Из ваших слов следует, что этой несчастной остается жалкий удел: молча наблюдать, как у неё отбирают кровное!

Меньше всего Оля ожидала, что ответом на её слова будет смех и аплодисменты. Но Князев именно так и поступил!

–Браво, Ольга Павловна, вы великолепны! – воскликнул молодой человек. – Вы меня поразили!

–Надеюсь, в самое сердце? – язвительно спросила Оля, а про себя добавила: «И теперь вы падете ниц, и оставите меня в покое!»

Со стороны её слова звучали иначе.

Именно, как кокетство их и расценил Иван, только что прибывший в имение Явлинских. Он предвкушал интересную прогулку с Олей, а вместо этого случайно услышал, как она кокетничает с другим мужчиной! Мало того, с Князевым, с человеком, которого он презирал! Затаенная ярость охватила Ивана. Какой же он глупец, что поверил Ольге! Она как была маленькой испорченной девчонкой, так ею и осталась!

Развернувшись на каблуках, Иван быстро вышел из коридора, с трудом удержался от желания громко хлопнуть дверью, сбежал по ступеням лестницы и лихо запрыгнул в коляску. Прочь! Как можно подальше от Ольги Явлинской!

А между тем ни о чем не подозревающая Оля думала, как бы побыстрее избавиться от Александра Князева. Делать было нечего, и она заявила напрямую:

–Извините, Александр Андреевич, но вы так и не назвали цели вашего визита.

–Мне было бы очень приятно, если бы составили мне компанию на прогулке.

Девушка отрицательно покачала головой:

–Простите, но на сегодняшний день у меня другие планы, – не без толики злорадства проговорила Оля.

–Тогда я смею надеяться, что в следующий раз ваш ответ будет положительным.

И что заставило Ольгу промолчать?

После того, как Князев покинул имение, девушка отправилась на поиски матушки. Ей необходимо было себя чем-то занять до прихода Ивана!

Елена Петровна вышивала, сидя у окна в своей комнате. Увидев дочь, она спросила:

–А Иван Юрьевич уже уехал?

Оля замерла.

–Маменька, вы о чем? Я графа Лакшина не видела.

–Тогда, наверное, он приезжал к Вадиму. Какая жалость, что сейчас его нет дома….

–Мама, постойте! Когда приезжал Иван Юрьевич? Я была в гостиной и никого не видела!

Елена Петровна отложила в сторону пяльцы и более пристально посмотрела на дочь, после чего коротко сказала:

–Сядь!

Оля послушно рухнула в ближайшее кресло. Она боялась подумать о тех выводах, которые мог сделать Иван, если он на самом деле приезжал, и случайно столкнулся с Князевым! Оля была готова кричать от разочарования! Что заставило её вести светские беседы с Князевым? Нужно было сразу тому отказать и всё!

–Я в окно видела, как подъехал Иван Юрьевич. Практически следом за тем молодым человеком, что пожаловал первым. Кстати, кто он? Мне показалось лицо незнакомым.

–Это Князев Александр Андреевич.

–Впервые слышу это имя.

–Разве батюшка вам ничего не рассказывал про племянника Усупова?

–Кажется, что-то говорил, но я не внимательно слушала. Так в чем дело?

Оля коротко обрисовала ситуацию, на что Елена Петровна осудительно покачала головой.

–Надо же…, – задумчиво проговорила она и несколько минут молча обдумывала услышанное. – И что же он от тебя хотел?

–Приглашал на прогулку, но я отказалась.

–Правильно. Я считаю, что тебе следует быть более осмотрительной в выборе знакомых. Мне бы не хотелось, чтобы наши отношения с Лакшиными испортились. Кстати, всё забываю спросить, как у вас дела с Иваном Юрьевичем?

Оля почувствовала, что внутреннее напряжение достигло предела.

–Маменька, я вас не понимаю…, – ей хотелось верить, что матушка ни о чем не догадывается.

Но её надеждам не суждено было оправдаться.

–У вас же намечался роман. Или я что-то не так поняла?

Оля опустила голову и ничего не сказала.

В течение следующих пару часов она несколько раз порывалась съездить в гости к Лакшиным, встретиться с Иваном и всё ему объяснить. И каждый раз что-то останавливало Олю. В конце концов, почему он даже не удосужился с ней встретиться? Почему не зашёл в дом? Получается, не счел нужным?

Она же не была виновата, что нечистый принёс Князева в неурочный час!

Промаявшись весь день, под вечер Оля отказалась от ужина и удалилась к себе. Сначала она вернулась к начатой книге. Вскоре отложила ту в сторону. Решила заняться вышиванием. Но и тут её хватило ровно на десять минут. Может, кликнуть служанку и принять ванную?

Нет, так не выносимо! Что она мается, точно неприкаянная? Если надумала увидеться с Иваном, так и надо поступить!

Девушка спустилась вниз и вышла через черный ход. Она не хотела, чтобы её кто-то видел. Батюшка с братом обычно после ужина уединялись в библиотеке, пропускали по стаканчику вина и вели мужские разговоры, а Елена Петровна отправлялась спать. Поэтому Оля надеялась, что её уход из дома останется незамеченным, ей не хотелось лишних объяснений.

Из имения она выехала уже на закате. Солнце яркими красками обагрило небо, но сейчас девушке было не до красот природы. Её сердце металось от неопределенности. Ей отчаянно хотелось увидеть Ивана и развеять недоразумения.

Расстояния до имения Лакшиным она преодолела за рекордно короткий срок. Возможно, и правы были её родные, когда беспокоились, что она слишком быстро пускает коня. И Оля пообещала, что это было в последний раз. Теперь она будет более осмотрительной и осторожной.

Но, видимо, сегодня был не Олин день. Ох, как же девичье сердце было право, когда останавливало её, отговаривало от поездки к Лакшиным!

По дороге ведущей к дому, не спеша, откуда-то возвращались Иван и Анастасия Шкотова. Когда в наступающих сумерках Оля увидела эту пару, её захлестнула столь сильная волна боли, что девушка согнулась пополам. Казалось, что кто-то в одночасье перекрыл ей воздух, и вогнал в тело множество клинков. Ногти девушки впились в мягкие ладони, но она ничего не замечала. Ей был невыносим вид мило воркующих влюбленных.

Так все-таки Анастасия добилась своего…. А, может, и не надо было особо добиваться? Это Оля безоговорочно поверила Ивану, что в ту ночь, в имении Лакшиных, генеральша возвращалась не от него. Кто знает, сказал ли он правду? Возможно, ему было стыдно сознаться в своей порочной связи с вдовой, и только!

Ольге бы тотчас повернуть лошадь, и мчаться, как ветер домой, и там, упав на родную кровать, выплакаться! Но тело и разум отказали девушки, и она соскользнула с лошади на землю. Кое-как устояв на ногах, Оля, шатаясь, добрела до первого амбара и рухнула в беспамятстве на сено.

Девушка не знала, сколько прошло времени. Она и плакала, и проваливалась в глубокую бездну, а потом снова плакала. Когда уже не осталось сил ни на что, она перекатилась на спину и уставилась не мигающим взглядом в потолок амбара.

Хватит! Пора вычеркнуть Ивана Лакшина из сердца раз и навсегда! Если молодой человек столь непостоянен в своих увлечениях, он её попросту не достоин! Пусть живет своей жизнью, а она будет жить своей! Ей девятнадцать лет, пора подумать и о замужестве! Если ей не суждено быть счастливой в любви, она выберет иную судьбу.

Оля усилием воли заставила себя сесть. Ну, вот, она снова осталась без лошади. Вчера кобыла нашла дорогу к имению, наверняка, и сегодня уже добирается до него. И что же делать Оле? Идти пешком? Собственно, выбор у неё был не большой.

Она хотела уже было подниматься на ноги, когда дверь амбара скрипнула. Оля замерла. В помещение вошел кто-то ещё.

Было темно, и Оля понадеялась, что её никто не заметит. Она будет сидеть, как мышка.

Время потекло мучительно медленно. Вошедший встал напротив небольшого окна, и Оля увидела его неясный силуэт. Тут её природное любопытство взяло вверх, она вытянула шею, всем корпусом подалась вперед…и приглушенно ахнула.

В амбаре, нетерпеливо похлопывая перчаткой по руку, стоял Александр Князев.

Оля зажала рот рукой, сдерживая удивленный возглас. Что этот мужчина мог делать во владениях графа Лакшина? Оля ничего не понимала, но в её душе возникли некие подозрения. Не всё так просто, как казалось на первый взгляд.

Прошло немного времени, и дверь амбара снова приглушенно скрипнула.

–Ты долго, – холодно заметил мужской голос.

–Ждала, когда лягут слуги. Раньше вырваться не замеченной не удавалось.

Для Оли не составило большого труда узнать, кому принадлежал другой голос. Вот те раз! Да это наша скорбящая вдова тайно встречается с недругом семьи Лакшиных! Странно, и очень подозрительно! Теперь Оля ни в коем случае не должна была себя выдать.

–Что ты мне скажешь хорошего? – всё тем же неприветливым тоном спросил Князев. – У меня мало времени. Тебе удалось соблазнить Лакшина-младшего?

–Нет, – зло ответила генеральша, и в тишине отчетливо было слышно, как она зашуршала юбками. – Он оказался упертым малым. Все мои попытки сблизиться он отвергает! Делает вид, что ничего не понимает! Ублюдок!

–Ого! – присвистнул мужчина. – Тебя, я погляжу, это задело!

–Ещё ни одни мужчина не смел мне отказать!

–Мне нужны деньги. И срочно.

–Но всё что у меня было, я тебе уже отдала! Саша, у меня больше ничего нет!

–У тебя есть квартира и имение.

–Нет! Пока родственники старика оспаривают завещание, я не могу ими распоряжаться! – раздраженно воскликнула Анастасия. В её планы вовсе не входила продажа её имущества. Оно ей досталось не просто, и она не собиралась с ним расставаться даже ради Князева.

–Тогда необходимо что-нибудь придумать! Скоро кредиторы найдут меня, и что мы тогда будем делать?

Послышались шаги, далее раздались звуки очень похожие на торопливые поцелуи и приглушенный шепот:

–Сашенька… милый….родной…. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не переживай…. Прошу тебя… когда ты такой сердитый, напряженный, моё сердце разрывается на части….

Оля напряженно вслушивалась в разговор. Робкая надежда вспыхнула в душе девушки. Получается интереснейшая картина! В то время, как она мучилась от ревности и обвиняла Ивана во всех смертных грехах, виновница страданий Оли крутила роман с негодяем Князевым! У Оли возникли подозрения, а уж так ли случайно объявился в их краях таинственный племянник Усупова?

–Нам надо уезжать отсюда, – решительно сказал Князев, отстранив от себя Анастасию. – Мы больше не можем здесь задерживаться.

–Хорошо.

–Но я не хочу уезжать просто так.

–Саша, о чем ты говоришь? Ты меня пугаешь!…

Мужчина рассмеялся.

–Не знал, дорогая моя, что ты из пугливых!

–Объясни немедля, что ты имеешь в виду!

–Говори потише, и выбирай тон! Не забывай, что я могу и плетку достать! – прикрикнул Князев и продолжил: – Ты знаешь, где гусыня Лакшина хранит драгоценности?

–Думаю, что знаю….

–Отлично! Тогда слушай меня внимательно! Сегодня на рассвете верные мне люди подожгут амбары и скотные дворы Лакшиных. Устроим прощальный фейерверк! Во время суеты, когда наши господа хорошие прибудут на место происшествия, ты заберешь драгоценности! Они находятся случаем не в сейфе?

–Не все…. Саша, но подумай, что ты предлагаешь? Устроить поджог – это же преступление!

–Замолчи, и делай, как я сказал! Или ты хочешь, чтобы меня посадили в долговую яму?

–Господи, Сашенька, конечно, не хочу!

–Тогда делай, как я говорю! А теперь ступай! Утром нам предстоит дальняя дорога!

Оля едва дождалась, пока заговорщики покинут амбар. Нужно немедленно обо всём предупредить Ивана! Необходимо предотвратить злодейство! Девушка быстро перекрестилась и приблизилась к двери амбара. Пришлось выждать для уверенности ещё некоторое время.

Минуты тянулись безумно долго. За это время на небе появились тучи. С одной стороны, отсутствие луны было выгодно поджигателям, в темноте их будет трудно увидеть, с другой – возможный дождь не даст пламени распространится. Но гадать, что и как Оле было не досуг. Она подобрала юбки и побежала к дому.

Проблема заключалась в том, что Оля не имела представления, как она достучится до Ивана. Его комната находилась на втором этаже. Может, пробраться в комнату по дереву? Невольная улыбка коснулась губ девушки, она вспомнила их первую встречу. Какой же глупой она тогда была! Какой безрассудной! Хотя с последним замечанием можно было ещё поспорить! В ту памятную ночь Оля бежала по мостовой без оглядки, ей хотелось, как можно дальше убежать от особняка Емельяновых, где она увидела сцену поцелуя Плотова с Устиновой. Сейчас она даже о Владимире не вспоминала, но тогда её чувства казались растоптанными и оскорбленными! Она не думала об опасности, подстерегающую молодую барышню на темных улицах Петербурга. И как назло ей навстречу попалась пьяная компания моряков. Единственное спасение Оля увидела в дереве. Тут ей на выручку пришелся детский опыт лазания по деревьям. Она до сих пор удивлялась, как ловко и быстро забралась на него. А вот со спуском на землю возникли проблемы.

Теперь эта ночь осталась в прошлом, ей необходимо было подумать о настоящем. От отчаяния Оля прикусила нижнюю губу. Ещё немного такой жизни, и на её губках появятся ранки.

Имение Лакшиных было погружено во тьму, все жители давно мирно спали. Оля остановилась на аллеи, и в уме прикинула, где должна находится комната Ивана. Ох, только бы получилось! Если её тут обнаружат, позора не оберешься! Девушка снова перекрестилась, и подняла с земли горсть небольших камешков. Она печально улыбнулась. Какая ирония, не в её окно кидают условные камни, а она сама подобным образом пытается достучаться до любимого мужчины. Обиды на Ивана испарились так же быстро, как и возникли, и теперь Оля испытывала чувство вины, что могла так плохо о нем подумать.

Больше терять время было нельзя, и Оля кинула первый камешек. Не долетел. Второй ударился о стену. Проклятье! Ей не везло. Оля подошла ближе к дому, и только тогда заметила, что окно Ивана открыто. Ночь была душной, и он оставил ставни распахнутыми. Девушка вздохнула. Что ж, если она промахнется в третий раз, то ей ничего не останется делать, как проникнуть в комнату Ивана.

Так и случилось. Видимо, Судьба сегодня ночью решила покапризничать и от души повеселиться.

Оля не могла до бесконечности стоять и кидать камни. Уж лучше бы в детстве она не по деревьям лазила, а чаще из рогатки в мишень целилась!

Порадовавшись, что дерево оказалось кустистым и с крепкими толстыми ветками, Оля ловко взобралась на него. Только бы не поскользнуться…. Какими доводами она руководствовалась, совершая это безумие, она не знала. Батюшка выгонит её из дома, если узнает, что она ночью проникла в спальню чужого мужчины! На сей раз пощады не будет!

Везение было на стороне девушки, и в скором времени она оказалась супротив окна Ивана. До подоконника расстояние было не малым, и без посторонней помощи Оля рисковала упасть и переломать себе ребра, если не шею.

Что же делать?!!!

–Иван!! – отважилась Оля и позвала мужчину громким шепотом.

В ответ тишина.

На дрожащих ногах, Оля встала на толстый сук. К горлу подкатил ком страха. «Только бы не упасть, Господи! Пресвятая Дева Мария, прошу, помоги мне! Я обещаю…. Я клянусь, что больше никогда не совершу подобного!.... Отныне я буду самой кроткой и послушной дочерью!…Только помоги!…»

Потом Оля не сможет вспомнить, как она совершала последний шаг. Но когда её нога коснулась подоконника, невероятное облегчение пронзило тело девушки.

Но как выяснилось, радовалось она рано.

Стальные тески сжали её, а около горла она почувствовала холод оружия.

–Тихо!…

Голос Ивана в темноте прозвучал угрожающе. И нервы девушки не выдержали, она заплакала.

–Это я…, – её душевных сил хватило всего на два слова.

Тотчас послушалось нелицеприятное ругательство, железная хватка исчезла.

–Ольга, какого черта?!…

Иван зажег канделябр и недоуменно уставился на девушку. Он отказывался верить своим глазам. В его комнате, в полночь стояла Оленька Явлинская! В первое мгновение он решил, что продолжает спать, столь невероятным было её появление. Но карие глаза, полные обиды, гнева, облегчения и радости были куда реальными.

–Что ты тут делаешь? – отчетливо выговаривая каждую букву, спросил Иван.

–Дай воды… я сейчас всё объясню….

Иван повернулся к Оле спиной, и только тогда заметил, что находится по пояс обнаженным. Ещё раз выругавшись, он схватил халат и крепко затянул пояс на торсе. Наверное, впервые в жизни он не знал, как вести себя дальше. Он был по-прежнему зол на Ольгу из-за услышанного днем, но её появление у него в комнате выбило его из колеи. Что эта девчонка себе позволяет?!!!

Ему отчаянно хотелось перекинуть её через колено и хорошенько отшлепать, чтобы впредь было неповадно! И она ещё смела утверждать, что изменилась, образумилась! Как же, сейчас!

Он налил воду и подал девушке. Когда она брала стакан, её руки дрожали. Она жадно выпила воду, и почувствовала, что приходит в себя.

Иван смотрел на неё сурово. И Ольга разозлилась. Ах, вот вы как!....

–Не надо на меня так смотреть! Я рисковала своей жизнью и рискую своей честью, чтобы предупредить вас, Иван Юрьевич, о преступлении, которое совершиться на рассвете! А вы на меня смотрите так, точно я ядовитая гадюка, заползшая к вам в кровать! – выдохнула она на одном дыхании. – И не смей меня осуждать! Я сама всё знаю!

–Стоп! Остановись! О каком преступлении ты говоришь? – слова Оли привели Ивана одновременно в недоумение и растерянность. Или она снова затеяла с ним какую-то игру? На сей раз ничего не получится! Пусть играет в игры с другими мужчинами! Например, с Князевым!

Оля решила ничего не скрывать и быть откровенной до конца.

–Когда ты не появился сегодня днем, я предположила, что ты столкнулся с Князевым, и подумал нехорошее. Матушка подтвердила, что видела, как ты приезжал. Уж, право, я не знаю, почему ты не зашёл в дом и не встретился со мной…, – Оля готова была высказать этому ревнивцу всё, что думала, но вовремя остановилась. Не сейчас. – Я ждала тебя, но когда ты так и не появился, сначала обиделась, а вечером решила приехать к вам в гости, и объяснится. Но мне помешали. Вернее…. Одним словом, я увидела, как ты с Анастасией Юрьевной возвращаетесь с прогулки, и разозлилась! Ух, как я была зла! Так зла, что не доехала до дома, а… уснула в одном из ваших амбаров, – тут Оля решила всё-таки сохранить остатки гордости, и ничего не говорить про слезы. – А проснулась от неясного шума. В амбар входил мужчина, следом за ним пришла женщина. Это были Князев и Шкотова.

–Князев у меня в имении? – почему-то Иван не удивился. После приговора судьи Князев бросил фразу, которая его насторожила. Он сказал: «Вы ещё об этом пожалеете».

–Я не знаю, какие отношения между ними, но, думаю, они любовники, – продолжала Оля и от последнего слова покраснела. – Смысл услышанного заключается в следующим: Князев должен большую сумму, ему отчаянно нужны деньги, и сегодня на рассвете его сообщники подожгут амбары и сараи с целью вызвать панику, а генеральша тем временем проникнет в комнату Валентины Анатольевны и украдет семейные драгоценности!

Иван быстро подошел к Оле и взял её за плечи.

–Ты уверена в том, что говоришь? Ты обвиняешь людей в преступлении!

–Уверена. Абсолютно.

В отблеске канделябра их глаза встретились, и у Оли дрогнуло сердце.

–Ты мне веришь?

Иван не колебался с ответом.

–Да. У меня были опасения на счет Князева, но я и предположить не мог, что будет замешана Анастасия. Интересно, как они познакомились?

–У меня сложилось впечатление, что они знакомы давно.

–Всё может быть.

В комнате образовалась тишина, каждый думал о своем. Наконец, Иван весело хмыкнул и спросил:

–Каким образом ты забралась ко мне в комнату? Снова по дереву?

Оля почувствовала, что краснеет сильнее.

–У меня не было выбора! Я должна была тебя предупредить! Я кидала камушки, но ты ничего не слышал, и тогда мне пришлось….

Иван не позволил ей договорить, притянул к себе и поцеловал.

–Ты несносна. Придется занятья твоим перевоспитанием.

Оля хотела возразить, но передумала. Она находилась в объятиях Ивана, и ей было невероятно хорошо. Грядущие проблемы отошли на задний план.

–И как ты собираешься меня перевоспитывать? – шепотом поинтересовалась она и прижалась к сильной груди возлюбленного.

–Это мы обсудим позже. Сейчас мне надо будет поговорить с отцом, и поднять людей. А ты ступай домой.

–Домой? – Оля смутно понимала смысл слов. Она уже зевала.

–Да. И жди меня утром.

–Ты приедешь, чтобы рассказать, чем дело закончилось? Я желаю знать всё в подробностях!

Иван улыбнулся и крепче сжал девушку.

–Не только. Я приеду свататься.

Глава 10.

Утро выдалось хлопотным.

Весть о том, что в имении Лакшиных поймали преступников, быстро распространилась по округе. А когда были названы имена злодеев, поднялась невообразимая шумиха. Все только об этом и говорили. Но вот удивительное дело, в это же утро в имение Усупова прибыл модой человек, который представился Князевым Александром Андреевичем. Рассказывали, что с Даниилом Даниловичем едва не сделалось плохо. Ещё бы! Приютить в своем доме проходимца и из-за него переругаться с соседями! Усупов тотчас же послала к Лакшиным человека с самыми сердечными извинениями и поклоном, мол, очень жаль, что он самолично не может принести извинения из-за плохого самочувствия. Юрий Борисович принял человека и просил передать, что как только он встретится с приказчиком, прибудет к многоуважаемому Данилу Даниловичу.

Пожар и кража были предотвращены. Сообщников лже-Князева поймали на месте преступления, а его самого в ближайшей просеке. Он всё отрицал, но нервы у Анастасии Юрьевны были не столь крепки, и она обо всем рассказала, правда, не забыв в этой истории выгородить себя. Она обвинила любовника в принуждении, мол, это он её заставил совершить кражу. Граф Лакшин не стал разбираться, где правда, а где кривда, и отправил её с приказчиком в уезд. Самолюбие Юрий Борисовича было крайне задето: он искренне, от души, желал помощь дальней родственницы, а она за его спиной замышляла нечестивое дело! Больше слышать о вдове Шкотова он не желал! И так теперь весь уезд об этом будет судачить целую вечность!

Но для Оли последние события имели второстепенное значение. Естественно, Иван умолчал о её роли в поимке преступников. Провожая девушку домой, он снарядил ей лошадь, и она быстро добралась до имения Явлинских, так же благополучно поднялась в спальню и рухнула на кровать. Всю дорогу последние слова Ивана не выходили у неё из головы, и она думала, что по приезду, не сможет уснуть. Не тут-то было! Стоило ей раздеться и коснуться мягких простынь, как она провалилась в крепкий сон. Слишком много событий произошло за последние сутки.

Проснулась она ближе к полудню, и то её подняла Елена Петровна. Женщина заметно нервничала и таинственно улыбалась.

–Соня, ты всё ещё в кровати? Милая моя, поднимайся!

–Маменька, я посплю ещё немного…с часочек…, – ворчливо пробормотала Оля, переворачиваясь на другой бок.

Но Елена Петровна настойчиво откинула одеяло прочь и снова повторила:

–Оля, поднимайся! Тебя желает видеть один человек!

Спросонья Оля не сразу поняла о чем говорит матушка, но потом…. Она резко села на кровати.

–Что за человек? Иван?!

Елена Петровна довольно кивнула головой.

–Иван Юрьевич, – как бы невзначай заметила она и с интересом продолжила наблюдать за дочерью.

Та резво вскочила с кровати и принялась лихорадочно метаться по комнате, пытаясь найти подходящую одежду.

–Оля, да успокойся ты! – сжалилась над ней женщина. – Угомонись! Сейчас тебе принесут завтрак, и пока ты не покушаешь и не приведешь себя в порядок, я тебя из комнаты не выпущу. Ты поняла меня?

–Но Иван….

–Он беседует с отцом.

И Елена Петровна выразительно посмотрела на дочь.

–Вы… все знаете, маменька? – тихо спросила Оля и застыла посредине комнаты с опущенными руками.

–Конечно! Я давно догадывалась, что между вами всё не так просто, а сегодня Иван Юрьевич развеял мои последние сомнения! В данный момент он просит твоей руки у Павла Аркадьевича!

Оля ахнула и прижала руку к шее.

–Как?… Уже?....

Елена Петровна подошла к дочери и взяла её за руки.

–Милая моя, успокойся, что ты так разволновалась? На тебе лица нет! Или я чего-то не понимаю, и ты, может быть, не хочешь выходить замуж за графа Лакшина?

У Ольги подкосились ноги, и она обняла маменьку.

–Хочу, сил нет, как хочу….

–Тогда в нашем распоряжении около часа, дитя моё!

Пока Оля завтракала и одевалась, Елена Петровна рассказала ей последние новости. Для Оли было полной неожиданностью появление второго Князева, но об этом она расспросит подробнее потом. Сейчас в её голове билась одна мысль: Иван не пошутил, когда сказал, что сегодня приедет свататься. Боже, он разговаривает с её отцом! Они договариваются о свадьбе! Стоило Оле об этом подумать, как эмоции захлестывали её, и она чувствовала себя некой кисейной барышней, которая то и гляди, упадет в обморок.

Ей сообщили, что граф Лакшин ожидает её на веранде, и Оля поспешила к нему навстречу.

Он стоял лицом к двери, скрестив руки за спиной. Он никак не ожидал, что будет столь сильно волноваться в ожидании Оли. После полученного благословения Павла Аркадьевича ему бы стоило успокоиться, но не тут-то было! Его Оленька могла преподнести неожиданные сюрпризы.

Оля едва не бегом направилась к веранде, и лишь перед входом остановилась, перевела дыхание и постаралась выглядеть как можно непринужденнее.

–Ольга….

–Иван….

Два взгляда встретились – карие глаза молодой женщины и голубые глаза мужчины. Первым не выдержал Иван, и сделал шаг навстречу. И Оля тотчас опрометчиво бросилась к нему. Он подхватил её на руки и закружил.

–Оленька…. Господи, девочка ты моя….

–Иван…. Ванечка….

Эмоции мешали Оле говорить. Она только сильнее прижималась к графу, спрятав лицо у него на груди.

–Оля, посмотри на меня, – попросил Иван, осторожно опуская девушку на пол. Когда та подняла зардевшееся лицо к верху, он продолжил: – Возможно, моё признание и не прозвучит романтично, но я тебя люблю, и очень хочу, чтобы ты стала моей женой, милая барышня.

Слабая улыбка коснулась губ Оли.

–А разве ты не получил согласие у моего батюшки?

–Павел Аркадьевич, зная твой характер, благословил нас, но сказал, что окончательное решение принимать тебе. Он ни в коем случае не желает тебя неволить и посему….

–Да!! – не дослушав, порывисто воскликнула Оленька. – Да, я выйду за вас замуж, Иван Юрьевич! Я стану твоей женой…. Потому что, я знаю, я твердо знаю, что только ты один сможешь сделать меня счастливой! Что только ты один сможешь справиться с моим дурным характером!....

–У тебя самый замечательный характер, – заметил Иван, чувствуя, как счастье захлестывает его.

–Ты, правда, так считаешь? – отчего-то робко спросила Оля.

Иван рассмеялся.

–Тебе сказать правду или слукавить?

–Ох…. Граф Лакшин, да вы тоже несносный молодой человек!....

–Два сапога – пара!

–Я люблю тебя, Ванечка! – весело воскликнула Оля и, привстав на цыпочки, потянулась к его губам.

На сей раз Иван целовал Ольгу страстно, как и положено будущему супругу. Он застонал, погружаясь в сладость её рта, а её тело точно стремилось раствориться в нем.

–Мы будем самой счастливой парой на земле!

–Я тебе это обещаю, любимая!

Эпилог

Чего греха таить, порой, когда граф Лакшин смотрел на своего месячного сынишку, на его глазах наворачивались слезы. Он даже не пытался их прятать, не считая свои чувства слабостью.

Рождение Евгения Ивановича стало для него огромной радостью и огромным испытанием. У Ивана до сих пор к горлу подкатывал ком, когда он вспоминал те мучительно долгие сутки, когда его Оленька рожала наследника. Роды начались преждевременно, и проходили тяжело. Врач не скрывал, что возможен трагичный исход. У Ивана земля ушла из-под ног, когда он понял, что может потерять Оленьку! Нет, только не это! Но Господь был к ним милостив, и через сутки Оля родила сына. То чувство облегчения, что испытал Иван, когда ему сообщили, что жена с сыном выживут, ни с чем нельзя было сравнить.

В тот же день Иван отдал распоряжение о начале строительства часовни.

Сейчас он зашел в спальню, и увидел, что Оля стоит около кроватки Евгения.

–Оля, зачем ты встала? Тебе ещё нельзя!

Молодая мама обернулась на голос мужа, и когда он подошёл ближе, прислонилась к его груди.

–Пустяки, я чувствую себя превосходно! Прошу, Ваня, не ворчи! Я спала, а когда проснулась, то безумно захотела увидеть Женечку….

Сильные руки обняли Олю за талию, и Иван, дрогнувшим голосом сказал:

–Спасибо тебе за сына….

–Я могу сказать тоже самое…. Ванечка, он сейчас такой маленький и мне не верится, что пройдет немного времени, он окрепнет и станет настоящим мужчиной…. Как его отец…. Я….

–Ничего не говори, дорогая, я всё знаю….

Маленький граф Евгений Лакшин, точно почувствовал, что оба родителя находятся рядом, засопел и открыл глазки. Он ещё не совсем понимал, кто эти счастливые взрослые люди, но они ему определенно нравились!

КОНЕЦ

РОБКОЕ ДЫХАНИЕ

Глава 1

Графиня Елистратова вошла в комнату и улыбнулась, обнаружив сына за чтением газеты.

–Аркадий, друг мой, как я рада, что ты дома!

Аркадий не спеша отложил газеты в сторону и с интересом посмотрел на матушку.

–А где, по-вашему, я должен быть в столь ранний час?

Анна Илларионовна грациозно села в кресло и положила на стол конверт.

–Я опасалась, что ты отправился в клуб или к товарищам, тогда бы мне стоило больших усилий разыскать тебя! У меня к тебе серьезный разговор!

Граф Аркадий Витальевич Елистратов был несколько удивлен. Его маменька была занятой женщиной, всё свободное время посвящала балам и благотворительности, на собственного сына обычно у неё не хватало ни сил, ни времени. Так повелось с детства. Его воспитанием и образованием занимались многочисленные гувернантки и учителя. На Аркадия маменька обращала внимание, если срочно требовалось его присутствие на званых вечерах и раутах, или в тех крайних случаях, когда ей от него что-то требовалось.

–Я вас внимательно слушаю, матушка, – растягивая слова, сказал Аркадий, не скрывая легкой иронии.

–Замечательно! Я только что получила одно письмо, оно меня взволновало! Я не понимаю, почему оно пришло с такой задержкой, но ладно, не в этом суть дела! Письмо от моей старой приятельнице, Людмилы Юрасовой, я говорила о ней и не раз.

–Возможно, но не со мной.

Анна Илларионовна поморщилась от неприветливого тона сына, но не сочла нужным делать на этом акцент.

–Если я не ошибаюсь, Юрасовы даже доводятся нам очень дальней родней! С Людочкой я не виделась целую вечность, с мужем они проживают в Москве, а последние годы так и вовсе где-то на водах.

–Матушка, говорите определеннее! Что вам от меня понадобилось?

–Аркадий, ты очень не терпелив! И будь любезен, смени тон, ты разговариваешь с матерью! – графиня сделала вид, что рассердилась, хотя подозревала, что подобное действие никак не отразится на сыне. – Людмила обратилась ко мне с просьбой. Её дочка в этом году выходит из пансиона, и необходимо, чтобы кто-то присмотрел за бедной девочкой, пока Юрасовы не прибудут с вод.

Теперь для Аркадия картина становилась ясна.

–И она с этой просьбой обратилась к вам?

–Совершенно верно! Виктория, так зовут дочь моей Людочки, сегодня прибывает в Петербург! – не без эпатажа воскликнула Анна Илларионовна и очень выразительно посмотрела на Аркадия. – И ты должен её встретить!

–Маменька, вы шутите? – рассмеялся мужчина. – Вы желаете повесить на мою шею молоденькую девицу? Надо полагать, Юрасовы ещё попросили вас ввести её в свет? Раз девица окончила пансион, теперь ей полагается жених! Я вас прошу, избавьте меня от подобной суеты!

Анна Илларионовна поморщилась. Порой Аркадий просто шокировал её! Она была немало наслышана о поведении сына и его отношении к окружающим. О, нет, у Аркадия Витальевича были великолепные манеры, он был превосходно образован, и всё было бы хорошо, если бы не маленькое «но». Молодой граф Елистратов не считал нужным скрывать свои истинные чувства к людям, которые ему не нравились или были не приятны.

–Не нахожу смешными мои слова, – сухо заметила графиня, понимая, что сердечного разговора с сыном не получилось. – Я вижу, ты не воспринимаешь всерьез то, о чем я говорю! Но, между тем, тебе придется послушаться меня. Поезд Виктории Дмитриевны Юрасовой прибывает на вокзал в пять, и будь любезен, встреть её. Большего я от тебя пока не требую!

–Поручите это слугам!

–Нет! Я хочу, чтобы именно ты встретил Викторию Дмитриевну!

–Но зачем? С какой стати?

–Друг мой, я прошу тебя, не упрямься! Не так уж часто я прошу тебя об одолжении, считай, что это один из редких случаев.

Губы Аркадия растянулись в насмешливой ухмылке. Насчет просьб Анна Илларионовна явно преувеличила. В последнее время не проходило и дня, чтобы маменька не потребовала к себе внимания. У Аркадия возникли подозрения, что графиня что-то затеяла, но он пока не мог понять, какую цель она преследует.

–Я вам ничего не буду обещать, матушка, поэтому советую подстраховаться, и все-таки отправить на станцию кого-то из слуг.

–Это будет неучтиво с нашей стороны!

И с этими словами Анна Илларионовна поднялась и с гордо поднятой головой удалилась из комнаты.

Аркадий пожал плечами и снова потянулся за газетой. Кажется, пришла пора всерьез задуматься об отдельном доме. С недавних пор они с матушкой с трудом уживались под одной крышей.

На сегодня у Аркадия не было назначено никаких встреч, лишь вечером он планировал посетить старого приятеля – адъютанта Его Величества Олега Болгарского. Чтобы чем-то себя занять, Аркадий решил наведаться в оружейную лавку и с пользой провести остаток дня.

Несколькими часами позже двое молодых людей вошли в трактир и направились к излюбленному столику в углу. В питейном заведении сегодня было многолюдно и шумно.

–Может быть, отправимся в другой трактир? – предложил Олег Болгарский. – У меня сегодня выдался нелегкий день, хочется тишины и покоя.

–Ты и, правда, выглядишь не ахти, – заметил Аркадий Елистратов и подозвал полового. – Нам по стопочке и что-нибудь закусить. А насчет твоего предложения отправиться в другое место… Олег, не вижу смысла. Сегодня пятница, служивый люд будет отмечать окончание рабочей недели, так что, сам понимаешь….

Болгарский расстегнул шинель и откинулся на спинку стула.

–Вообще-то, да. Ну, рассказывай, как твои дела? Давно не виделись.

Аркадий невесело усмехнулся.

–Я не думаю, что мне стоит нагружать тебя своими проблемами. Ты лучше сначала выпей, расслабься, скинь напряжение, а потом мы сможем поговорить обстоятельнее!

Половой принес поднос с выпивкой и закуской, после чего с уважительным поклонном удалился. Мужчины молча выпили, и каждый из них почувствовал, как живительная влага засочилась по телу.

–Как поживает дама твоего сердца? Ещё не наскучила тебе? – немного погодя спросил Аркадий.

–О, нет, Лиза – божественная женщина! Умна, образована…. Но самое главное её достоинство – она не спешит снова оказаться в браке! Я провожу с ней время, и меня не страшит мысль, что она начнет разговор о замужестве и наших отношениях.

–Вполне удобно.

–Бесспорное преимущество в отношениях с вдовами. Когда у тебя начинается роман с девицами на выданье, ты должен держать ухо востро! Особенно в отношениях с маменьками!

–О, черт! – выругался Аркадий, и на его красивом лице появилась недовольная гримаса. – Совсем забыл! Который сейчас час?

Олег взглянул на часы.

–Половина восьмого. А что случилось? У тебя с кем-то назначена встреча?

Граф Елистратов отрицательно покачал головой и приподнялся.

–Анна Илларионовна меня со свету сживет, точно тебе говорю! Сегодня в Петербург прибывает дочь её знакомой, и она просила её встретить! А у меня совсем вылетело из головы! Ты, как только заговорил про девиц на выданье, я и вспомнил наш разговор!

–И когда ты должен быть на станции?

Аркадий скривился.

–В пять.

Болгарский присвистнул и тоже встал.

–Я с тобой.

–Как друг, готов принять огонь на себя?

–Лишь часть его! У меня карета за углом стоит.

–Это меняет дело!

–А что за девица? Ты хотя бы расскажи мне про неё!

–Сам ничего не знаю, кроме имени и того, что она направляется в Петербург за женихом. Матушка ясно дала понять, что мне придется жить с ней под одной крышей. Я так подозреваю, что она попытается переложить заботу о Юрасовой Виктории Дмитриевны на меня. Сам понимаешь, первый выход в свет и всё прочее!

Болгарский не понаслышке знал о не простых отношениях в семье друга. Виталий Елистратов, боевой офицер в звании полковника, погиб на Кавказе, когда Аркадию было три года. Анна Илларионовна долго и сильно переживала смерть супруга, для неё это стало настоящим ударом. Но потом она благополучно оправилась от потери и с головой окунулась в великосветскую жизнь Петербурга. Воспитанием сына она заниматься не желала, своим существованием он напоминал о страшной трагедии. Олег подозревал, что его друг в юношеские годы сильно страдал от невнимания матери, но сейчас смирился, и воспринимал эту женщину, как человека, давшего ему жизнь.

–Надо полагать, что подобная обуза тебе ни к чему? – полюбопытствовал Олег, и подозвал рукой кучера.

–Ты попал в самое яблочко! Я подумываю о приобретение отдельного дома в Петербурге. Жить под одной крышей с маменькой становится проблематично и утомительно. Графиня Елистратова не глупая женщина, и сама понимает, что наши отношения натянуты сверх меры!

–Кстати, кто-то говорил, что сдает дом на Литейной!

–Вот и отлично! Думаю, это мне подойдет! Узнай все подробнее.

–Договорились. А теперь поспешим! Все-таки не хорошо заставлять барышню ждать!

Виктория волновалась необычайно.

Она стояла в здании станции железной дороги и нервно теребила перчатки. Рядом с её ногами покоился небольшой саквояж, в котором находились скромные наряды девушки.

Стрелки на больших часах на противоположной стене неумолимо приближались к восьми. Поезд Виктории прибыл на дебаркадер¹ около трех часов назад. В письме маменька заверила, что люди её давней подруги графини Елистратовой встретят Викторию, и той не стоит ни о чем беспокоиться. Но на самом деле выходило всё иначе.

Ещё в поезде Викторию начали одолевать недобрые предчувствия. С самого начала она не желала ехать в Петербург, и всеми силами противилась поездке. Уж лучше сразу бы домой, в Москву! Но родители были категоричны. Виктория не могла понять, чем они мотивировались, когда принимали решение об её путешествии в Северную столицу, но эта идея сразу не пришлась по душе Виктории. Что она будет делать одна в чужом городе с незнакомыми людьми?

Хорошо, знакомая маменьки возьмет над ней опеку, и что дальше?

У Виктории были все основания считать, что родители задумали побыстрее найти для неё выгодную партию и выдать замуж. Иногда девушке начинало казаться, что для маменьки с батюшкой она была некой обузой, мешающей беззаботно жить. Нет, Виктория ни сколько не сомневалась, что родители любят её, но какой-то странной непонятной любовью. Им было приятно осознавать, что у них растет красавица-дочь, но они предпочитали любить её на расстоянии. Ещё в детстве Виктория заметила, что они обращаются с ней, как с любимой игрушкой, балуют, лелеют, показывают друзьям, но не более. Сначала девочки очень не хватало их внимания, а потом она научилась любить маменьку с батюшкой такими, какими они есть.

За последние пять лет она видела их три раза. И каждый раз по дней семь-десять. В первые годы обучения родители старались приезжать в Москву во время каникул дочери, а потом их планы перестали совпадать, и теперь Виктория с ними общалась посредством писем.

Частенько ночами она доставала портреты Дмитрия и Людмилы Юрасовых и долго всматривалась в родные лица. В такие минуты её охватывало отчаяние, и она не могла сдержать слез. Виктория очень сильно тосковала по родителям, но, с годами научилась жить без них.

Поэтому она была немало удивлена, когда узнала о решении родных отправить её в Петербург. Но Виктория не думала, что её поездка продлится долго, надеялась, что очень скоро снова сядет в поезд, но на сей раз он доставит её в отчий дом.

Это будет потом, а пока она находилась в чужом городе и не знала, что ей следует делать дальше. Как Виктория поняла, люди Елистратовой или запаздывали или попросту графиня забыла о дочери подруги. Виктория всеми силами пыталась не поддаться панике. Ей необходимо собраться с мыслями.

Вся проблема заключалась в том, что девушка была стеснена в средствах. В последнем письме родители сообщили, что она получит деньги по прибытию в Петербург. Но что ей делать сейчас, когда у неё нет денег даже на извозчика?

Из груди Виктории вырвался тягостный вздох, и она в очередной раз посмотрела на часы. Стрелки показывала восемь, за окном начало смеркаться. У неё не оставалось выбора: она ждет ещё с получаса, а потом отправится к заведующему вокзала. Возможно, он чем-то сможет ей помочь. К тому же, она заметила, как несколько артельщиков поглядывали в её сторону и подозрительно перешептывались. Виктории стало не по себе, и она, взяв саквояж, поспешила к выходу.

Она немного постоит на улице, а потом снова зайдет в здание станции.

Девушка была столь поглощена своими проблемами, что не заметила двух молодых джентльменов, остановившихся в дверном проеме. Всё случилось в считанные мгновения. Виктория не успела понять, как натолкнулась на высокого статного мужчину.

–Ой, простите…, – она вскинула голову и хотела было принести извинения, но слова застряли в горле.

Перед ней стоял мужчина лет двадцати восьми в темном плаще. Он был без головного убора, и ветер, поднявшийся на улице, слегка растрепал его темно-золотистые волосы. Широкие брови сошлись на переносице, а зеленые глаза смотрели на девушку холодно и раздраженно.

–Сударыня, впредь будьте осторожны! Вы не видите, куда идете!

Слова молодого человека поразили Викторию, и не столько их смысл, сколько тон! Точно он имел полное право поучать и отчитывать её!

Виктория крепче прижала к себе саквояж.

–Но моя неосмотрительность не извиняет вашу грубость, сударь! – резко парировала она и смело посмотрела в глаза мужчине. – Я могу вас упрекнуть в том же! Это вы застыли в дверях, и мешаете мне пройти!

Подобным выпадом Виктория привлекла к себе внимание мужчины, и его брови насмешливо поползли вверх.

Неизвестно чем бы закончилась перепалка молодых людей, если бы не вмешался другой мужчина.

–Я не думаю, что стоит ссориться из-за подобного пустяка! – с улыбкой проговорил он. – Пожалуй, сударыня, вы правы, что упрекаете нас в грубости! Нам сразу же стоило принести вам извинения! Мы опаздываем, спешим и поэтому не заметили вас!

С языка Виктории едва не слетело язвительное замечание, но слова высокого брюнета с добрыми глазами остановили её. Не в её правилах было упрекать и ссориться с незнакомыми людьми, но выпад блондина она посчитала не справедливым. Если бы он сразу не набросился на неё с упреками, она бы принесла искренние сожаления, и они без дальнейших проволочек разбежались каждый по своим делам.

А грубость она терпеть не могла.

Виктория перевела дыхание. Это позволило ей более внимательно рассмотреть незнакомцев. Дорогие одежды, изысканные ароматы, золотые украшения без слов говорили, что молодые люди занимают не последнее место в обществе, и девушка почувствовала себя не совсем уютно. Ей сразу захотелось распрощаться с ними и больше никогда не встречаться.

–Ничего, я вас понимаю, всё хорошо, – более спокойно произнесла она, и уже намеревалась обойти их и продолжить путь, как блондин незаметно, но настойчиво перегородил ей дорогу.

–Вы прибыли недавно? – тем же неприветливым тоном осведомился он.

У Виктории в голове промелькнула мысль не отвечать ему, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы оставить вопрос без ответа.

–Не совсем…. Я жду одного человека….

Мужчина нахмурился.

–А откуда вы?

Виктория неодобрительно повела головой.

–А почему вас это интересует? Разве я должна отвечать на вопросы незнакомых мужчин? Мне, кажется, вы переходите все границы, и я прошу вас уступить мне дорогу, в противном случае, я буду вынуждена обратиться к представителям власти!....

–Уверяю вас, не стоит этого делать! Разрешите представиться! Моё имя граф Аркадий Витальевич Елистратов, а это мой друг – Олег Матвеевич Болгарский. Нас интересует поезд, который недавно прибыл из Москвы. Мы должны встретить одного человека.

Как только мужчина назвал имена, Виктория всё поняла. Она не знала радоваться ей или огорчаться. Она в нерешительности опустила глаза, надеясь, что не выдаст своих чувств.

Вот она и дождалась встречающих! Только что-то особой радости по сему поводу не испытала. Но делать было нечего, и Виктория смело проговорила:

–Поезд из Москвы прибыл в пять часов. Меня зовут Виктория Дмитриевна Юрасова и… и мне, кажется, разыскиваете вы меня.

Глава 2.

В душе граф Елистратов выругался, но внешне остался невозмутимым. Получилась некрасивая ситуация. Все-таки матушка не прислушалась к его словам, и никого не отправила встречать девушку, из-за чего та провела в ожидании три часа. А если бы и он пошёл на принцип, и не отправился на станцию? Что тогда? Аркадий разозлился.

–Очень рад, что мы встретились, – коротко бросил он. – Мне очень жаль, что мы заставили вас ждать. Прошу, пойдемте с нами.

Олег удивленно посмотрел на друга. Да что с ним в последнее время происходит? Аркадия невозможно было узнать. Чтобы он разговаривал столь недружелюбным тоном с привлекательной барышней? Да никогда! А в том, что Виктория Дмитриевна привлекательна не было сомнений. Невысокого роста, с русыми волосами и лицом в форме сердечка она даже после утомительной дороги выглядела превосходно. А какой у неё изумительный цвет лица!

Виктория медленно кивнула, в душе гадая, чем она могла вызвать столь неприкрытую неприязнь графа Елистратова. Может быть, из-за того, что этому заносчивому господину пришлось оторваться от приятных дел (интересно, правда, каких) и отправиться на станцию встречать её? Тогда он не слишком торопился! Ни один порядочный человек не заставит ждать девушку более трех часов!

Но Виктория приказала себе успокоиться. Не стоит переживать из-за подобных пустяков.

–С удовольствием, – между тем сказала она, и невольно в её голосе прозвучала толика осуждения. – Уже темнеет, и если вы, Аркадий Витальевич, не возражаете, мне бы хотелось поскорее прибыть в дом.

–Вас утомила дорога? – Олег встал по левую сторону от девушки и постарался смягчить неприятный осадок от их знакомства.

–Есть немного, – честно призналась Виктория. – В последние дни погода нас не радует, и серость за окном не способствует радушному настроению.

Аркадий молчал. Он порадовался, что с ним поехал Олег, он избавил его от необходимости развлекать разговорами Викторию Дмитриевну. Его не прельщала перспектива провести дорогу с девушкой острой на язычок. Для себя он решил, что впредь постарается, как можно реже видеться с ней.

–В Москве тоже дождь?

–Увы, да.

На улице погода и впрямь испортилась. Помимо промозглого ветра начал моросить мелкий дождик, который грозился со временем перерасти в нечто большее.

–Нам следует поспешить, если мы не хотим промокнуть, – сухо заметил Аркадий и протянул руку, чтобы помочь Виктории подняться в экипаж. Та осторожно вложила свою ладошку, стараясь не смотреть в лицо графа, который по-прежнему хмурился.

–Благодарю вас.

Экипаж тронулся по мостовой. Виктория чувствовала себя неловко в обществе двух молодых мужчин. Она была единственным ребенком в семье, и не имела большого опыта в общении с противоположным полом. Она натянуто улыбнулась.

–Виктория Дмитриевна, вы в Петербург надолго? – молчание затянулось, и Болгарский решил срочно исправлять положение. Он бросил недоуменный взгляд в сторону Аркадия, но тот сидел на мягких сиденьях и с безразличием наблюдал за сменяющими друг друга городскими картинами.

–Мои сроки пребывания в Петербурге, к сожалению, зависят не от меня. Я, надеюсь, что в скором времени в столицу прибудут мои родные, и мы вместе сможем вернуться в Москву.

–Вам уже не понравилось у нас? – с легкой усмешкой поинтересовался Болгарский, в душе нелицеприятно поминая друга. Нет, ему доставляла удовольствие беседа с юной барышней, но неприступный вид Елистратова портил всё. Создавалось впечатление, что происходящее обременительно для Аркадия.

–Нет, что вы! – поспешила разуверить Олега Матвеевича Виктория. – Я уверена, при свете дня и ясной погоде Петербург производит неизгладимое впечатление! И он мне обязательно понравится! Просто дело в том, что я очень давно не видела родителей, и не была дома….

Голос выдал чувства девушки, но она понадеялась, что её внутренняя тоска осталась ни для кого не замеченной.

Вскоре они прибыли к особняку Елистратовых. Мужчины распрощались, Олег отказался зайти, сославшись на поздний час.

Их встретила встревоженная графиня. Как только она увидела Викторию, всплеснула руками и поспешила навстречу.

–Девочка моя! Как же я переживала! Что вас задержало в пути? Я уже начала опасаться, не случилось ли какое несчастье! – не без эпатажа воскликнула Анна Илларионовна. – Что же ты стоишь в дверях, прошу, проходи! Аркадий, будь другом, помоги Виктории Дмитриевне снять плащ.

Внутреннее напряжение нарастало, и Виктории стало не по себе. Она в который раз за сегодняшний день пожалела о поездке в Северную столицу. Надо было придумать какой-нибудь веский предлог и остаться дома.

–Анна Илларионовна, здравствуйте! – почтительно произнесла она и сделала книксен. – Я счастлива познакомиться с вами. Моя матушка очень благодарна вам за приглашение!

–Ах, о чем ты говоришь, милая! Я безмерно рада принять в своем доме дочь подруги! Вы не промокли? На улице, кажется, начался дождь?

–Нет, мы в порядке!

Анна Илларионовна тотчас позвонила в колокольчик и распорядилась принести горячего чаю. Аркадий стоял, прислонившись к дверному косяку, и с насмешкой наблюдал за происходящим.

–Так расскажи мне скорей, почему ты задержалась? – снова потребовала графиня, усаживая Викторию на софу.

–Я…., – девушка замялась, чувствуя смущение. – Я не знала вашего адреса, и поэтому не могла сама к вам приехать….

–Побойся Бога, дитя моё! О чем ты таком говоришь? Я ещё давеча просила Аркадия Витальевича встретить тебя….

Графиня резко замолчала. Её только сейчас посетила мысль, что сын мог ослушаться. Она подняла голову и с укором посмотрела на него. Но на лице молодого графа не дрогнул ни один мускул. Весь его вид как бы говорил о том, что он её предупреждал.

И чтобы сгладить накалившуюся атмосферу, Анна Илларионовна наигранно воскликнула:

–Виктория, ты должна простить меня! Это я виновата! Совсем забыла! Аркадий же мне говорил, что вечером будет занят и, возможно, ему не удастся встретить тебя! А я запамятовала!

–Что вы, графиня, не стоит извиняться…, – глухо прошептала Виктория. Она прекрасно поняла, что на самом деле произошло. Граф Елистратов попросту не счел нужным вовремя прибыть на станцию, и теперь Анна Илларионовна пытается оправдать его.

Подобные действия Виктории были неприятны. И, прежде всего, неприязнь вызывал Аркадий Витальевич! О, она была наслышана о таких молодых людях! Самовлюбленные скучающие щеголи, которых кроме развлечений и лошадей ничто не интересовало, да, по правде сказать, и последние им тоже изрядно приелись! Они бахвалились на раутах своими победами над женщинами и праздно проводили жизнь! Виктория старалась за версту обходить таких молодых людей. Ничего, кроме презрения они у неё не вызывали.

Теперь же ей некоторое время придется делить дом с одним из них.

–Но между тем, я повторюсь, что очень рада тебя видеть! Ты непременно должна будешь рассказать мне о Людочке! Она писала мало, и мне очень интересно знать, как и чем она жила последние годы!

Виктории было стыдно признаться, но она сама до ничтожного мало знала о родителях.

–Непременно, Анна Илларионовна, – сдержанно ответила она.

–Вот и замечательно! А сейчас тебе следует отдохнуть с дороги. Я, думаю, ужин тебе доставят в спальню!

Служанка проводила Викторию в отведенную ей комнату.

–Когда вам будет угодно разобрать вещи? – почтительно поинтересовалась она.

–Лучше с утра, спасибо.

Виктория пожелала остаться одна. Теперь, когда она достигла цели назначения, её охватила усталость. К тому же, ей необходимо было собраться с мыслями. Но как только она поужинала, её непреодолимо потянуло в сон. Она не стала противиться желанию, разделась и нырнула под теплое одеяло.

Утро следующего дня порадовало солнцем. Виктория, переполненная благими мыслями, отправилась на поиски графини Анны Илларионовны. Ей очень хотелось с ней поговорить.

Как только она вошла в гостиную, то поняла, что её ждет разочарование. В комнате находился Аркадий Витальевич. Он стоял у стены и рассматривал фамильные шпаги.

Девушка замерла. Меньше всего с утра ей хотелось беседовать с графом Елистратовым, и хотя она понимала, что их общение неизбежно, всё-таки предпочла отложить встречу на более поздний срок.

Она хотела незаметно удалиться из гостиной, но Аркадий, точно почувствовав чьё-то присутствие, обернулся.

–Доброе утро, Виктория Дмитриевна, – он слегка наклонил голову в знак приветствия.

–И вам тоже доброго утра, Аркадий Витальевич, – приглушенно ответила Виктория и сделала книксен. – Я разыскиваю Анну Илларионовну, вы не подскажите, где я могу её найти?

Аркадий прищурил глаза, внимательно пробежавшись по девице Юрасовой. Вчера, в полутьме и в дурном настроении, он не смог оценить прелестные черты гостьи, но сегодня…. Почему-то красота Виктории не порадовала его глаз, а, напротив, вызвала раздражение. Отчасти поэтому он насмешливо ответил девушке:

–Моя матушка уже отбыла к своей знакомой, княгине Ульяновой. Дарья Михайловна на следующей неделе дает благотворительный бал, и надо полагать, маменька будет хлопотать о вашем приглашении!

Внезапно Виктория почувствовала, как к горлу подкатил ком, а грудь чем-то сильно сдавило. Она сжала руки, и смело спросила:

–Вы почему-то невзлюбили меня, граф? Я раздражаю вас своим присутствием? Скажите только слово, и я тотчас соберу свои вещи. Кстати, думаю, их ещё не разобрали, поэтому и хлопот будет меньше!

Аркадий был немало удивлен выпадом девчонки. А она не так проста, как кажется на первый взгляд.

–С чего вы решили, что раздражаете меня?

–Вам стоит сейчас подойти к зеркалу, и вы всё поймете сами! Ваши чувства написаны на лице! Мне очень жаль, что я доставляю вам неудобства, но поверьте, была бы моя воля, я никогда бы не приехала к вам в гости!

Последнее заявление задело Аркадия, и он сделал шаг по направлению к Виктории.

–А вы не сдержанны! Подобное качество не украшает молодую женщину, – как бы невзначай заметил он.

–Что ж, какова есть!…

Они стояли в противоположных концах комнаты, и каждый был готов отстаивать своё мнение. Аркадий не мог не отметить решительность и честность девушки. Ему понравилась её открытость и…красота.

Виктория же кроме нарастающего раздражения не испытывала ничего. Ей казалось, что граф всем своим видом показывает, что она навязалась ему, и что её общество для него обременительно.

–А я всегда считал, что в женских пансионах воспитывают кротость, послушание и добродетель, – улыбнулся Аркадий. Он сам не мог понять, каким образом разговор начал приносить ему некое удовольствие.

Виктория не отвела взгляда и сердито произнесла:

–Значит, я поспешу вас разочаровать, Аркадий Витальевич! По сему поводу вы заблуждались! Не всегда учителя могут избавить от пагубных черт характера! А вы, как я понимаю, воспитывались дома?

Меткое замечание достигло цели, чем окончательно развеяло сплин Аркадия.

–Нет, тут вы тоже ошиблись, Виктория Дмитриевна! Моя маменька сочла слишком хлопотным приглашать учителей и следить за моим обучением, и определила меня в военное училище!

–Но вы не пошли служить?

Тут Аркадий усмехнулся и, растягивая слова, заметил:

–А вы не высокого обо мне мнения!

–Мнение о человеке складывается по его поступкам! – Виктория не желала сдаваться и уступать надменному графу.

Тот повел бровью, но замечание оставил без ответа. В его планы не входил откровенный разговор с молоденькой дерзкой девчонкой.

–Оставим эту тему, – холодно бросил он.

Виктория поспешно опустила голову, скрывая победную улыбку.

–Как пожелаете, Аркадий Витальевич!

Ему послышалось или в её голосе прозвучала насмешка?

–Чем планируете заняться в Петербурге? Будете весело проводить время в поисках подходящего жениха?

От возмущения Виктория на мгновение потеряла дар речи. И после этих слов граф Елистратов смеет упрекать её в несдержанности?

–А вы что-то имеете против брака, Аркадий Витальевич? Вы ведь тоже не женаты? – елейным голоском пропела девушка и удовлетворенно отметила, как граф поджал губы.

–Мужчины более свободны в выборе!

–Как сказать!

Неизвестно чем бы закончилась их словесная дуэль, если бы в дверях не появилась Анна Илларионовна. Ей хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию.

–Виктория, ты уже проснулась! Как мило! Надеюсь, ты хорошо отдохнула ночью?

–Анна Илларионовна, не извольте волноваться, все замечательно! Я вам очень благодарна за гостеприимство, – Виктория улыбнулась графине, надеясь, что та не слышала её перепалки с Аркадием. Как неудобно! В отличие от графа, Виктории было не безразлично мнение хозяйки дома.

–Ну, что ты, не стоит благодарности! Вы еще не завтракали? Я сейчас распоряжусь, чтобы накрывали на стол. Аркадий, ты к нам присоединишься?

Мужчина был не против позавтракать с очаровательной строптивицей, но подозревал, что маменька воспользуется случаем и извлечет из простого обеда выгоду для себя.

–Вынужден перед вами извиниться, но у меня запланирована встреча, на которую я бы не хотел опаздывать.

–Очень, очень жаль!

Та неделя, что прошла со дня прибытия Виктории, выдалась суетливой. Графиня Елистратова первым делом решила придать девушке столичного лоска, и наведаться по модным магазинам и портнихам. Как Виктория не возражала, ей не удалось избежать покупок. На днях родители прислали деньги, и это позволило ей чувствовать себя более свободной, ей бы не хотелось ещё и в финансовом плане обременять Елистратовых. Но Анна Илларионовна, в глубине души всегда мечтавшая о красавице-дочке, ничего слышать не хотела о растратах Виктории. Она покупала всё, что ей приглядывалось. В конечном итоге, они полностью обновили гардероб Виктории.

–Анна Илларионовна, я вас очень прошу, не тратьте на меня деньги! Это же очень дорого! – как-то раз взмолилась Виктория после очередного посещения шляпной мастерской.

–Пустяки! Даже не думай ни о чем подобном! – отмахнулась графиня. – Наслаждайся покупками! И помни, в скором времени тебе предстоит посетить благотворительной бал княгини Ульяновой, и я хочу, чтобы ты на нем блистала!

Виктория вслух ничего не стала говорить, но она была уверена, что весь бал простоит около стены. Дебютанток, к тому же московских, не особо приглашали танцевать. А за время, проведенное в Петербурге, Виктория ни с кем, кроме Елистратовых и Олега Матвеевича Болгарского не познакомилась. Из общения с Анной Илларионовной она сделала вывод, что её сын и его друг не любят посещать подобные мероприятия. И Виктория с опасением ждала предстоящего дебюта.

С Аркадием Витальевичем они практически не виделись. Он не искал встреч с гостьей, а она в свою очередь старалась не попадаться ему на глаза.

Каждый день Виктория ждала новостей от родителей, но писем не приходило. Иногда, когда ей становилось особенно тяжело среди чужых людей, она в сердцах упрекала их за беспечное отношение к судьбе дочери! Точно им было всё равно, что с ней происходит! Почему они не приезжали в Петербург? Почему не спешили к ней на встречу?

В один из таких вечеров Виктория бесцельно бродила по особняку. На улице снова было пасмурно, и чтобы как-то развеять дурное настроение, девушка отправилась в оранжерею. У Елистратовых была сказочная оранжерея, где была собрана удивительно роскошная коллекция цветов.

Виктория пожалела, что не застала садовника. Ей хотелось с ним поговорить и попросить разрешения приходить в оранжерею, и помогать ему ухаживать за цветами и растениями. Порой, когда Анна Илларионовна уезжала по своим делам на целый день, Виктория чувствовала ужасающую пустоту, она не находила себе места и хотела быть кому-то полезной. А цветы она любила с детства.

Вот и сейчас она осторожно дотронулась до нежного нарцисса, и улыбнулась, вспомнив легенду о происхождении цветка.

Девушка не заметила, как следом в оранжерею вошёл Аркадий. Он застыл в дверях, наблюдая за Викторией. Последние дни они практически не виделись, он даже старался с ней не встречаться за столом. И дело было не в Виктории, а в матушке. Анна Илларионовна вбила себе в голову, что Аркадий должен непременно сопровождать их подопечную на бал к Ульяновой. Граф же подобным желанием не горел.

Он хорошо знал, какое общество собирается на подобных рода мероприятиях. Маменьки вывозят в свет своих дочурок и стремятся тут же подыскать им достойную пару. Происходит нечто вроде смотрин. Если мужчина желает подыскать себе кроткую и милую жену, то добро пожаловать на балы дебютанток!

Прошедшим летом Аркадию исполнилось двадцать восемь лет, но о женитьбе он ещё не задумывался. И дело было не в том, что он не встречал подходящих для создания брака девушек. Нет, у него было много знакомых прелестниц на выданье, и каждая из них была по-своему очаровательна. Он замечательно проводил время в их обществе, но стоило ему подумать, что с одной из них ему предстоит прожить долгие годы, желание общаться дальше мгновенно пропадало. Он смотрел на прелестные лица и видел в них прообраз маменьки, вечно занятой собой.

А ему хотелось большего.

Но беда заключалось в том, что Аркадий сам не понимал, что именно он подразумевает под понятием «большего».

Сейчас же он любовался точеным профилем Виктории Дмитриевны и с улыбкой вспоминал их последний разговор.

Девушка нагнулась и вдохнула запах цветка, а у Аркадия внезапно засосало под ложечкой. Его взгляд требовательно прошелся по соблазнительным изгибам молодого тела и задержался на округлых бедрах. В голове мелькнула крамольная мысль, но он тотчас постарался прогнать её прочь.

Не получилось.

Виктория, почувствовав чужое присутствие, повернула голову в сторону двери и резко выпрямилась.

–Вы давно здесь стоите? – требовательно спросила она. Ей была неприятна сама мысль, что граф за ней наблюдал. Отчего-то легкий румянец коснулся щек девушки.

–Некоторое время, – Аркадий не стал скрывать правды.

Виктория возмутилась.

–Вам следовало сразу обнаружить своё присутствие!

–И лишить себя возможности любоваться вами? Вы требуете невозможного, Виктория Дмитриевна!

Слова графа насторожили Викторию, и она нахмурилась. Что он желает этим сказать?

–Я вас не совсем понимаю, Аркадий Витальевич!

–Неужели? Моя матушка при каждой нашей встрече только и делает, что говорит о вас.

–Это её право. Но отчего у меня складывается впечатление, что вы затеяли со мной какую-то игру? – Виктория смело встретилась взглядом с мужчиной, и почувствовала, как по телу прошла дрожь. Взгляд зеленых глаз точно пытался заглянуть ей в душу или… под платье. От подобных мыслей Виктория покраснела ещё пуще. Да что с ней такое! Разве можно о подобном думать?!

Оказывается, можно.

–Игру? Виктория Дмитриевна, помилуйте, мы с вами практически не видимся. С чего мне с вами вздумается играть?

–Вот об этом я вас и спрашиваю! Вы точно сознательно желаете настроить меня против себя! Если это так, то я поспешу вас обрадовать – добрых чувств вы у меня не вызываете!

Аркадий откинул голову назад и громко рассмеялся. Он впервые столкнулся с молодой женщиной, которая открыто говорила о своем невысоком мнении о его персоне.

–Надо полагать, я чем-то заслужил подобное мнение?

–А вы не понимаете?

–По правде сказать, нет!

Виктория разозлилась не на шутку. Теперь она окончательно убедилась, что граф Елистратов не воспринимает её всерьез. Если это так, то им и впредь лучше постараться видеться, как можно реже!

–Мне доводилось общаться с мужчинами, подобными вам, Аркадий Витальевич! Вы любите прожигать жизнь, не задумываясь о будущем! Вы живете только для себя! Взять хотя бы ваше отношение к Анне Илларионовне! Почему вы с ней так холодны? Точно она и не ваша матушка вовсе!

Виктория не без удовольствия отметила, как улыбка медленно исчезла с лица графа. Но когда он решительным шагом направился в её сторону, у неё внутри что-то дрогнуло, и она невольно отступила назад. Лицо Аркадия изменилось до неузнаваемости, даже на вокзале он не смотрел на неё с таким холодным безразличием, и ей отчаянно захотелось спрятаться за что-то или убежать прочь. Но врожденное достоинство не позволило совершить столь опрометчивый поступок, за который бы она потом раскаивалась.

Она отступала до тех пор, пока не наткнулась на скамейку. Тихо охнув, Виктория опустилась на неё.

Аркадий навис над девушкой и процедил сквозь сжатые губы:

–Мои отношения с графиней Елистратовой – не вашего ума дела! А теперь я скажу, какие чувства вызываете у меня вы! Как только я узнал, что вы приезжаете, то сразу почувствовал, от вас добра не будет! Вы капризны и избалованны! Вы не знаете жизни! Мало того, вы дурно воспитаны! Молодым барышням не полагается выяснять отношения с малознакомыми мужчинами и, тем более, вызывать их на откровенность! Вы же только этим и занимаетесь!

От возмущения у Виктории перехватило дыхание. Она капризна и дурно воспитана?!

–Вы меня оскорбляете!…, – начала говорить она, но чувства взяли вверх, и она порывисто попыталась подняться со скамьи, но крепкие руки Аркадия усадили её назад.

–Сидите! Я ещё не всё сказал!

–Пустите меня! – от несправедливых слов у Виктории на глазах навернулись слезы. – Вы не смеете так со мной разговаривать!

–Я буду разговаривать с вами так, как сочту нужным!

–Я сегодня же покину ваш дом!.... Я не желаю жить в доме, где меня…где меня…считают непорядочной!

Не смотря на гнев, овладевший им, Аркадий догадался, что неосторожными словами обидел девушку. И удивительное дело, почувствовал нечто вроде раскаяния.

–Виктория Дмитриевна, я не говорил, что вы непорядочны! Вы неправильно меня поняли! Мы оба погорячились и затронули темы, которых не должны касаться!

Если это было извинение, то очень странное. Но Виктория и сама понимала, что надо успокоиться и постараться сгладить обстановку. Возможно, Елистратов и прав, она не должна была вмешиваться в их семейные отношения с Анной Илларионовной.

Она опустила голову и сморгнула слезу. Ещё не хватало, чтобы она расплакалась на глазах у этого циничного мужчины!

–Вы правы, – спустя некоторое время сказала она. – Мы с вами выясняем отношения и ругаемся беспочвенно! Просто я чувствую, что мешаю вам. И это на меня давит. Я так же знаю, что Анна Илларионовна будет просить вас сопровождать меня на благотворительный бал к графине Ульяновой, а вы этого не желаете. Поэтому…. Поэтому вам не стоит соглашаться….

Аркадий успокоился так же внезапно, как и разозлился. Он смотрел на темную опущенную головку и гадал, отчего так странно ведет себя в отношении этой девушки. Она не навязывает ему своего общества, не пытается понравиться ему. Напротив, честна и откровенна в своих чувствах.

И он протянул руку, и сделал то, о чем мечтал с той самой минуты, как вошёл в оранжерею. Он притянул к себе Викторию, и его губы жадно завладели её алыми губками. Девушка не успела воспротивиться поцелую. Она и помыслить не могла, что граф Елистратов, человек, с которым при каждой встрече у них происходила словесная перепалка, захочет её поцеловать.

Поцелуй длился недолго. Казалось, Аркадий только попробовал сладкий вкус её губ и тотчас отпустил.

–Отчего же, Виктория Дмитриевна, я буду вас сопровождать к Ульяновым, – хриплым голосом сказал он, после чего развернулся на каблуках и был таков.

А девушка ещё некоторое время недоуменно смотрела ему вслед.

Глава 3.

После встречи с Аркадием Витальевичем, Виктория много думала, и ближе к вечеру приняла рушение поговорить с Анной Илларионовной и просить у неё позволения вернуться в Москву. Уж лучше она разгневает родителей, чем продолжит жить в доме, где чувствует себя птахой, пойманной в тиски. Или даже не птахой, а некой пешкой в хитроумно разыгранной партии. Нет, она ничего плохого не могла сказать о графине Елистратовой, Анна Илларионовна ей искренне нравилась, но у Виктории всё чаще возникало впечатление, что её используют в качестве живого гамбита.

Но поговорить по душам с Анной Илларионовной не удалось. Она вернулась от знакомой, переоделась и снова куда-то отправилась.

И так продолжалось в течение трех дней. У графини Елистратовой неизменно находились важные дела, на гостившую у неё в доме Викторию просто не находилось времени. Девушка оказалась предоставлена сама себе. Днем она совершала прогулки по Петербургу, а после обеда уединялась с книгой. И лишь изредка она позволяла себе думать о поцелуе Аркадия Витальевича.

Время пролетело быстро, и на завтра был назначен бал у княгини Ульяновой.

Анна Илларионовна впорхнула в комнату к Виктории и радостно объявила:

–Девочка моя, у меня замечательная новость! Я только что говорила с Аркадием, и он мне пообещал, что завтра будет сопровождать тебя к Дарье Михайловне! Мало того, к княгине прибудет Олег Матвеевич Болгарский! Их общество обеспечит тебе внимание других молодых людей!

Викторию подобная новость не только не обрадовала, а скорее, насторожила. Но вслух своих опасений она не высказала.

–Я очень вам признательна, Анна Илларионовна!

–Ах, как бы я хотела иметь взрослую дочь! Я даже немного завидую твоей маменьке!

–Почему же? Разве Аркадий Витальевич не сделал вас счастливой?

Анна Илларионовна беззаботно пожала плечами и уже в дверях сказала:

–Я всегда с трудом находила общий язык с маленькими мальчиками, и мне нелегко было заниматься воспитанием Аркадия. А потом…Я и не заметила, как он вырос. Ах, время летит так быстро!

После того, как графиня закрыла за собой дверь, Виктория вспомнила аналогичные слова Аркадия. Возможно, она поспешила, когда сделала вывод, что только по его вине отношения в семье Елистратовых натянуты.

На следующий день в назначенное время Виктория вышла в гостиную, нервно теребя сумочку. Весь день она говорила себе, что не стоит столь сильно волноваться по поводу бала. В конце концов, в пансионе её хорошо подготовили, она прекрасно обучена этикету и прочим мелочам, без которых в современном обществе молодой девушке не обойтись. Так что всё должно пройти без эксцессов.

И как бы она не относилась к графу Елистратову, Виктория в глубине души понимала, что он своим присутствием окажет ей незаменимую поддержку.

В гостиной Виктория ещё раз задержалась у зеркала и критически осмотрела себя. Ничего сверхвыдающегося она в себе не увидела. Типичная внешность девушки семнадцати лет. Правда, глаза выдавали испуг, но Виктория надеялась, что сможет справиться с тревогой.

Послышались шаги, и в комнату стремительно вошёл Аркадий. Девушка облизнула пересохшие губы и сделала книксен. Она необычайно волновалась, и никак не могла взять себя в руки.

–Виктория Дмитриевна, очень рад, что вы уже готовы, – сухо заметил он и добавил: – Вы очаровательно выглядите. Вам очень идет розовый цвет.

Виктория скользнула руками по платью и вспомнила, как Анна Илларионовна настояла именно на этом платье. Нежно-розовое с большими белыми вставками, оно выгодно подчеркивало алебастровый цвет лица девушки, а фасон превосходно подходил под её миниатюрную фигурку.

–Спасибо, – поблагодарила она графа за комплимент, не зная, что ещё сказать.

–Я ошибаюсь, или мои слова смутили вас? – он скрестил руки за спиной и прислонился бедром к большому комоду.

Виктория тотчас вспыхнула.

–Не стоит быть таким самонадеянным, Аркадий Витальевич! Я волнуюсь, это мой первый бал и….

Виктория замолчала, не желая откровенничать с графом. Он по-прежнему не вызывал у неё теплых чувств, и она предпочитала держаться особняком. К тому же, она ещё не забыла, как он заставил её прождать на станции несколько часов. Его безответственное поведение поражало и не располагало к доверию.

Аркадий без лишних слов догадался о тех чувствах, что сейчас одолевали Викторию. Он до сих пор не мог понять, что сподвигло его пойти на уступки матушки и согласиться сопровождать юную барышню на благотворительный бал к княгине. Безусловно, этот вечер он мог провести с большей пользой для себя.

–Виктория Дмитриевна, я вас уверяю, всё пройдет великолепно. Вы не успеете оглянуться, как у ваших ног окажется дюжина влюбленных поклонников.

–Вам бы всё шуточки шутить, граф…, – негромко пробормотала девушка.

Но чуть позже Виктория осознала насколько наивны были её опасения. Анна Илларионовна оказалась абсолютно права. На балу, стоило ей сначала потанцевать с Аркадием, а потом с Олегом Болгарским, и вокруг неё столпились молодые люди, желающие познакомиться и пригласить на вальс. От веселой музыки и нескончаемых комплиментов кровь ударила в голову Виктории, она чувствовала необычайную легкость во всем теле.

Аркадий отпил глоток шампанского и отметил, как очередной юнец повел Викторию на паркетный зал. Олег перехватил его взгляд и не без восхищения заметил:

–Стоит признаться, Виктория Дмитриевна удивила меня. В тот день на вокзале она показалась мне милой девушкой, но сегодня она превзошла все мои ожидания. Она восхитительна! Аркадий, как она грациозна!

Аркадий усмехнулся:

–Я так подозреваю, друг мой, тебя завтра стоит ожидать с визитом?

Олег собирался съязвить в ответ, но в последний момент передумал.

–Всё может быть…, – задумчиво произнес Болгарский.

Уже в карете, когда они возвращались домой, Аркадий лениво вытянул ноги и молча слушал восторженные впечатления Виктории. Та с блеском в глазах рассказывала Анне Илларионовне, как она чудесно провела вечер.

–Дорогая, я вижу, тебе понравилось.

–Очень!

–Вот и замечательно! Потому что в ближайшее время я тоже подумываю устроить званый вечер. Мы давно не давали балов, Аркадий. Надо срочно это исправить.

В полумраке кареты не было видно, как прищурились глаза Аркадия. Мысль о бале не пришлась ему по душе, но возражать он не стал.

–Как вам будет угодно.

–Тогда я рассчитываю на твою помощь, Аркадий. Мы вместе обсудим список гостей!

Виктория собиралась поблагодарить Аркадия за оказанную услугу, но как только они прибыли домой, он попросил кучера не распрягать карету.

–Аркадий, ты куда-то собираешься ещё? Помилуй, но время уже позднее! – Анна Илларионовна скинула салоп и с укором посмотрела на сына.

Но ответом ей послужила легкая улыбка.

Эту ночь Виктория спала сном беззаботного младенца. А на утро ей принесли радостную новость – пришло письмо от родителей. Виктория читала его со слезами радости на глазах. Наконец-то её молитвы услышаны! К декабрю родители обещали приехать в Петербург.

Ближе к обеду её ожидал ещё один сюрприз. К ней прибыли двое молодых людей, с которыми она накануне познакомилась, и пригласили её на прогулку. Виктория, ещё не привыкшая к вниманию мужчин, поначалу смутилась, а потом согласилась.

Аркадий две недели терпеливо наблюдал, как его дом превращается в место паломничества для поклонников Виктории, и с каждым днем чувствовал нарастающую ярость. Он говорил себе, что его раздражает шум и суета, но в глубине души понимал, что обманывает себя.

Он видел, как Виктория дарит улыбки другим мужчинам и свободно с ними общается. Но стоило ему появиться в гостиной, как она тотчас тушевалась, становилась напряженной и неприветливой. И сей факт немало удивлял графа Елистратова. В общении с противоположным полом обычно наблюдалась иная картина. Женщины находили его привлекательным и интересным, в определенных кругах о нем говорили, как об искусном любовнике. А тут получалось всё наоборот!

И задетое мужское самолюбие Аркадия взяло верх над рассудком. Когда он в очередной раз заметил юношу, торопливо спускающегося с крыльца их дома, то принял решение во чтобы-то ни стало покорить гордую красавицу Викторию Дмитриевну Юрасову.

Этим же днем он постучал к ней в комнату, и услышал мягкое: «Войдите».

Виктория сидела в высоком набивном кресле и с увлечением читала книгу. Она подняла голову, чтобы посмотреть, кто её побеспокоил, и крайне удивилась, когда увидела входящего Аркадия Витальевича. До сегодняшнего дня он ни разу не приходил к ней в комнату.

–Аркадий Витальевич, что-то случилось? – как можно спокойнее поинтересовалась она, поднимаясь к нему навстречу.

–Нет, Виктория Дмитриевна, не извольте беспокоиться.

–Просто я удивлена вашим визитом…, – слова сорвались с губ девушки, прежде чем она успела их обдумать. И сразу же Виктория обругала себя! На днях она дала обещание вести себя как можно естественнее в обществе графа Елистратова!

В последнее время девушка часто ловила себя на мысли, что думает о нем. Да, да, именно об Аркадии Витальевиче! Вот уже на протяжении месяца они жили под одной крышей, но он по-прежнему оставался дня неё полной загадкой.

–Я пришёл исправить совершенною мною оплошность. Разрешите, Виктория Дмитриевна, пригласить вас на прогулку. Сегодня изумительная погода! Падает легкий снег, светит солнце, грех сидеть дома!

Если Виктория думала, что на сегодня её ничто не способно более удивить, то она глубоко ошибалась.

–Вы хотите пригласить меня на прогулку? – осипшим голосом переспросила она, желая убедиться, что не ослышалась и правильно поняла графа.

–Совершенно верно.

–Я, право, не знаю….

Виктория растерялась, но быстро пришла в себя. За прошедшее время она многому научилась, и теперь простая прогулка с молодым мужчиной уже не ввергала её в панику. И поэтому она быстро добавила:

–Хотя, стоит признаться, ваше предложение звучит заманчиво. Я довольно долгое время читаю, и мне не помешает подышать свежим воздухом.

Аркадий улыбнулась. А наша маленькая барышня настоящая плутовка! Как изящно скрыла своё замешательство!

–Тогда я вас жду.

–Я скоро буду, Аркадий Витальевич.

Граф Елистратов терпеливо ожидал её возле крыльца. Виктория, спускаясь по ступенькам, невольно отметила, что природа щедро наделила молодого человека. Казалось, только сейчас девушка заметила стать и мужскую красоту Аркадия. Теперь ей становилось понятно, почему знакомые девушки томно вздыхали, стоило им услышать, что она гостит в доме блистательного графа Аркадия Витальевича. Оказывается, в обществе о нем говорили, как об очень завидной партии. Не одна маменька желала видеть его в качестве зятя.

Всё это промелькнуло в голове Виктории за считанные мгновения. Её брови сошлись на переносице. Почему в голову приходят столь нелепые мысли? Разве ей не безразлично, что говорят об Аркадии Витальевиче? Если даст Бог, она видит его последние недели, а потом они расстанутся навсегда. По крайней мере, она на это надеялась.

Погода и впрямь стояла изумительная. Снег припорошил ноябрьскую грязь, и сиял на солнце алмазными россыпями. Виктория, как в детстве подставила ладошку, пытаясь рассмотреть замысловатый узор на падающих с неба малочисленных снежинках. Но, к сожалению, они быстро таяли на теплой ладони.

–Любите снег? – лениво поинтересовался Аркадий, заметив жест девушки.

–Временами. Когда он только-только выпадает осенью и покрывает уличную серость, как сейчас, то да. У меня это время всегда ассоциируется со сказками, что нам рассказывали в детстве няньки. Кажется, что стоит закрыть глаза, и произойдет чудо!

–А потом?

–А потом чистота и белизна окружающего мира начинает навевать тоску, и хочется ярких солнечных лучей! Даже более, хочется майской грозы, сильных раскатов грома! Мне стыдно признаться, но я очень люблю грозы! Такое буйство природы! Такая сила ощущается! Чудится, что ещё немного, и небо в праведном гневе обрушится на землю!

Аркадий помог Виктории сесть в открытый экипаж, присоединился к ней и сказал:

–Только страстные натуры способны на такие сильные эмоции.

Казалось бы, безобидное замечание, но Викторию обдало жаркой волной. Она до сих пор отчетливо помнила поцелуй графа. Подобные воспоминания она гнала прочь, но порой они одолевали её с необычайной силой.

–Как знать, – неопределенно ответила она и вызывающе вздернула подбородок. Она не собирается уступать Аркадию Витальевичу!

Тот правильно понял её слова и с улыбкой проговорил:

–Знаете, Виктория Дмитриевна, у меня в детстве были рыбки. Так вот, одну из них вы мне очень сильно напоминаете. Вы когда-нибудь слышали про бойцовских рыбок? – девушки кивнула. – Вот так же и вы. Чуть что, сразу готовы отразить опасность, пусть даже и не существующую.

На набережной было немноголюдно. Молодые люди без излишней суеты прогуливались, служивые в шинелях торопились по своим делам, дамы с дочерьми раскланивались знакомым и мило беседовали о жизни.

Виктория всем сердцем полюбила Неву. А этот морской воздух? Разве встретишь такой в Москве? Хотя в народе и говорят, что не стоит загадывать наперед, но для себя девушка решила, что обязательно ещё раз побывает в Петербурге.

–Анна Илларионовна ещё не определилась с датой бала? – чтобы поддержать разговор спросила Виктория. Они остановили экипаж и присоединились к прогуливающемуся люду.

–Думаю, середина декабря. Но в подобные мелочи я не вникал. Если матушке понадобится моя помощь, она знает, где меня найти, – сухо ответил Аркадий. Он уже подыскал себе квартиру, и подумывал о переезде в начале следующего года. – Вам понравились балы, Виктория Дмитриевна? Находите их занятными?

–А разве вы нет? Вы, Аркадий Витальевич, тоже не ведете жизнь схимника!

Определенно, словесная дуэль с Викторией начинает его захватывать. В девушке напрочь отсутствует жеманность, чем были грешны современные барышни. Она не ходит вокруг да около, смело высказывает свои мысли, а главное, глупо не хихикает по любому поводу.

–Я и не догадывался, что вас интересует моя жизнь, – тихо проговорил Аркадий и с удовольствием отметил, как гневный румянец появляется на щеках Виктории.

Она уже собиралась в ответ сказать едкое замечание, как вдруг резко остановилась. Аркадий нахмурился, не понимая, что происходит.

На лице Виктории медленно появилась радостная улыбка, она громко охнула и воскликнула:

–Алеша, ты ли это?

Глава 4.

В паре метров от них застыл молодой человек в военной шинели. Он с некоторым недоверием смотрел на красивую барышню, точно пытаясь припомнить её.

Виктория, переполненная радостными эмоциями, торопливо подошла к нему:

–Алексей Болотов, если ты сейчас скажешь, что не узнал меня, я с тобой не буду разговаривать!

На лице молодого человека промелькнуло изумление.

–Виктория Юрасова? – с недоверием поинтересовался он.

–Она самая! – весело воскликнула Виктория.

–Не может быть!… Я….

–Алеша, ну, что ты замялся и смотришь на меня так, точно привидение увидел?!

Удивление на лице поручика сменилось восхищением.

–Виктория, я глазам своим не верю! Это ты? И где? В Петербурге? Какими ветрами тебя сюда занесло? То есть, я хотел сказать вас, Виктория Дмитриевна!

Виктория рассмеялась и протянула руку Алексею.

–Разве можно говорить друзьям детства «вы»! Немедленно перестань, а то я обижусь! Алеша, я так счастлива тебя видеть!

Аркадий молча наблюдал за сценой встречи. Да, порой жизнь преподносит интересные сюрпризы.

–Сколько лет мы не виделись? Наверное, около трех или четырех? – тем временем, Виктория продолжала засыпать знакомого вопросами.

–Да, с тех пор, как я уехал воевать на Кавказ, – серьезно ответил Болотов и настороженно посмотрел на мужчину, стоящего за спиной девушки. – А ты уже закончила пансион? Время летит очень быстро!

–Этим летом, но мне пришлось немного задержаться. Но сейчас я об этом не хочу разговаривать! – Виктория обернулась. – Я тебе хочу представить моего знакомого, графа Аркадия Витальевича Елистратова….

Аркадий не совсем учтиво оборвал радостный поток слов Виктории, хмуро сказав:

–Мы знакомы, нас не стоит представлять друг другу.

Мужчины поравнялись и их взгляды скрестились. Виктория с недоумением посмотрела на обоих, почти физически ощущая, как между ними возникает напряжение.

–Знакомы? Но откуда?

–Мы вместе служили на Кавказе, – без эмоций ответил Алексей и добавил: – Не могу сказать, что рад вас видеть, Аркадий Витальевич!

–Вы вместе служили? – Виктория отказывалась что-либо понимать. Она резко вскинула голову и требовательно спросила у графа: – Но вы же говорили, что после военного училище забросили карьеру и….

На сей раз Виктория замолчала сама, отчетливо понимая, что многого не знает. Аркадию был ясен ход её мысли, и он продолжил:

–Помнится, ваш вопрос я оставил без ответа, а всё остальное – ваш домысел, не более.

Виктория оказалась в затруднительном положении. С одной стороны, она была рада увидеть друга детства. Хотя бы одно знакомое лицо в череде бесконечных новых имен. С другой стороны, ей очень не понравилось, как смотрят друг на друга мужчины. Точно между ними что-то произошло.

Но она не стала заострять на этом внимания.

–Оставим это, – негромко попросила она. – Алеша, а ты надолго в Петербург? Мы непременно должны ещё раз увидеться и поговорить! Я очень хочу узнать, как ты живешь, чем занимаешься, как у тебя служба продвигается! Я остановилась в доме у графини Анны Илларионовны Елистратовой!

Последнее замечание заставило поручика нахмуриться, но он постарался скрыть свои эмоции, хотя и не совсем успешно.

Аркадий сомневался, что Болотов придет к нему в дом.

–Мы непременно увидимся, Виктория.

–Ты обещаешь мне?

–В ближайшие дни.

–Я буду тебя ждать!

–А теперь разрешите мне откланяться. Мне бы не хотелось прерывать вашу прогулку и задерживать вас.

Виктория покачала головой.

–За подобные слова, мне бы стоило тебя пожурить! И я обязательно тебе их припомню при следующей встрече, а теперь прощай!

–Прощайте!

Мужчины ещё раз обменялись только им понятными взглядами и разошлись по разным сторонам.

Некоторое время они шли молча. Но Викторию терзало любопытство, и она нетерпеливо начала говорить:

–Аркадий Витальевич, давайте отбросим прочь все наши прежние недоразумения! Вы сегодня пригласили меня на прогулку, и ссориться нам ни к чему! Расскажите, откуда вы знаете Алексея? И всё-таки, я ещё не могу понять, почему вы умолчали о своей службе?

Глаза Аркадия напряженно прищурились, но его голос оставался спокойным:

–Моя военная карьера осталась в прошлом, и я не особо люблю её вспоминать, – неопределенно ответил он. – Я ушёл в отставку более года назад. А с Алексеем Никитовичем мы служили в одном полку.

–Ничего не понимаю, – скорее для себя, чем для спутника проговорила Виктория. – У меня сложилось впечатление, что вы недолюбливаете друг друга.

–Вам нельзя отказать в проницательности, Виктория Дмитриевна.

–Но, Бог мой, почему? Алексей – прекрасный человек! Добрый, отзывчивый, веселый!

Аркадий скривил губы.

–Вы хотите сказать, полная моя противоположность?

–Нет, я не это имела в виду! – воскликнула девушка, чувствуя, что начинает раздражаться. Почему граф постоянно пытается вывести её из себя? Она искренне обрадовалась, когда он пригласил её на прогулку, и она была полна благих намерений во чтобы-то ни стало, если с ним не подружиться, то хотя бы найти общий язык. Но Аркадий не желал разговаривать, постоянно уходил от темы разговора.

–О наших разногласиях с поручиком Болотовым, вам лучше поинтересоваться у него, – насмешливо предложил Аркадий, не скрывая сарказма. – Мне самому было бы интересно узнать, что он думает по сему поводу.

Тон, которым говорил граф Елистратов, вызвал дрожь в теле девушки. Звучал он предостерегающе, точно Аркадий намекал, чтобы Болотов держался от него подальше.

–Я обязательно спрошу, – медленно пробормотала Виктория, окончательно запутавшись.

Радость от встречи с давним другом исчезала на глазах. Не то, чтобы её омрачили слова Аркадия Витальевича, само поведение мужчин настораживало.

–Вам будет неприятно видеть Алексея у себя в доме, Аркадий Витальевич?

–Вы наша гостья, и можете принимать, кого вашей душе будет угодно, – безразлично заметил Аркадий.

–Вы безмерно добры, – съязвила девушка и ускорила шаг.

Ещё несколько дней Виктории не давал покоя разговор с Аркадием Витальевичем. Она снова и снова воскрешала его в памяти, даже несколько раз порывалась поговорить с графом, но в последний момент передумывала. К тому же, в её жизни произошло событие, крайне взволновавшее её.

Ей сделал предложение юный князь Бахметьев.

Он постоянно бывал у неё с визитами, на балах неизменно искал её общества и старательно за ней ухаживал. Виктории был приятен этот молодой человек, но она видела в нем скорее друга, чем влюбленного мужчину. К тому же, князь Бахметьев был старше её всего на три года.

Виктория постаралась, как можно мягче намекнуть, что их связывают приятельские отношения, но, казалось, молодой человек не слышал её слов. Он настаивал на том, чтобы она подумала над его предложением и дала ответ завтра.

Как только князь Бахметьев покинул особняк Елистратовых, Виктория, подобрав юбки, поспешила на поиски Аркадия Витальевича. Лакей сообщил, что граф работает в библиотеке. Виктория, коротко постучав, распахнула дверь и стремительно вошла в комнату.

–Аркадий Витальевич, вы должны мне помочь! – взволнованно воскликнула она и опустилась в кресло, стоящее напротив письменного стола.

Аркадий, удивленный столь неожиданным появлением Виктории, оторвался от бумаг, которые сосредоточенно писал. Он аккуратно их сложил в папку, и только после этого посмотрел на девушку.

–Что случилось? На вас нет лица, Виктория Дмитриевна! Вас кто-то обидел? – последнее предположение вызвало у Аркадия всплеск негодования и…инстинкт защитника. В ту минуту он ясно понимал, что если кто-то посмеет хотя бы пальцем тронуть Викторию или обидеть её словом, будет иметь дело с ним.

Девушка энергично замотала головой, отчего несколько прядей выскользнули из прически, и придали её облику большую ранимость.

–Нет, меня никто не обидел! Да случилось нечто невероятное! – быстро выпалила она и продолжила: – Мне сделали предложение!

Аркадий тотчас расслабился и откинулся на спинку кресла.

–Ну, что же в этом невероятного? Вы – привлекательная девушка, и, как я уже успел заметить, у вас много поклонников, Виктория Дмитриевна!

–Нет, вы не понимаете! Мне сделал предложение князь Бахметьев!

Если после этого признания Виктория ждала внятной реакции со стороны графа, она сильно заблуждалась. Губы Аркадия медленно расплылись в улыбке, и он задорно рассмеялся.

–Помилуйте, но князь Бахметьев безусый юнец!

–Пусть он и не безусый юнец, но всё равно очень молод! И перестаньте смеяться, Аркадий Витальевич! Я к вам пришла за помощью, а вы…вы несерьезны!

Аркадий постарался принять серьезное выражение на лице, но у него плохо получалось скрыть мальчишечью улыбку. Слова Виктории позабавили его и заставили расслабиться. Работа над важными документами занимала его мысли уже несколько дней, и ему была необходима маленькая передышка.

–Хорошо, я постараюсь не смеяться. Какого именного рода помощь вы хотите от меня получить?

Виктория замялась, не зная, как правильно выразить свою мысль.

–Понимаете, я не отвечаю взаимностью на чувства князя…, – начала она говорить, но, заметив, как граф едва сдерживается, чтобы снова не рассмеяться, сердито добавила: – Вы несносны! И я не вижу ничего смешного в том, что Геннадий Юрьевич испытывает ко мне влюбленные чувства! Или вы считаете, что я не могу вызвать в мужчине любовь?

–Я ничего подобного не говорил, – и как бы в своё оправдание Аркадий смиренно поднял руки: – Прошу вас, продолжайте!

Виктория бросила ещё один нахмуренный взгляд, но сердится долго она была не в состоянии, сейчас её тревожило совсем иное.

–Князь ждет от меня ответа, а я не знаю, что ему сказать! Вернее, знаю, но не знаю как! И я хочу, чтобы вы, Аркадий Витальевич, дали ему этот ответ за меня! Ведь, если подумать, я проживаю у вас в доме, и в некотором роде вы за меня отвечаете, то есть являетесь моим опекуном!

Всё это девушка выпалила на одном дыхании, а, сказав, замолчала, и выжидающе посмотрела на графа.

Тот не спешил с ответом. Ему было приятно, что Виктория обратилась к нему, а ещё приятнее было осознавать, что она перестала видеть в нем недруга. Потому что он хотел пробудить в ней другие чувства.

–То, что мы за вас отвечаем, это – бесспорно, даже не стоит сомневаться, – растягивая слова, проговорил Аркадий и поднялся с кресла. – И, конечно, если вы желаете, я поговорю с князем Бахметьевым.

Как-то так получилось, что граф незаметно подошёл к Виктории, и встал у неё за спиной.

–Я вам буду очень признательна! – с чувством воскликнула она, и хотела обернуться, но вместо этого замерла. Руки Аркадия опустились на её плечи.

–Тогда я сегодня же встречусь с ним, – приглушенно сказал Аркадий, и его большой палец начал ласкать обнаженную шею девушки.

У Виктории распахнулись глаза, и она не знала, как реагировать на новые впечатления от прикосновений мужчины. Если бы он вновь попытался её поцеловать, она нашлась бы что сказать, не растерялась, а тут…. Рука графа была необычайно горячей, и то место, которое она ласкала, казалось, вскоре начало пылать. Впрочем, пылало не только оно, на щеках Виктории заиграл яркий румянец, а платье в груди стало тесным, точно в одно мгновение ей стало труднее дышать.

–Аркадий Витальевич…, – хрипло прошептала она, но тотчас запнулась.

–Что?

–Прекратите это немедленно….

Ей хотелось, чтобы её голос звучал уверенно и основательно, но выходило иначе.

–Вы напряжены, и я хочу помочь вам расслабиться! – Аркадий, делая вид, что не слышит её слов, продолжал ласкать шею и покатые белые плечи.

–Я расслаблюсь после того, когда вы поговорите с Геннадием Юрьевичем! – сердито выпалила Виктория.

–А разве вам не приятен мой массаж? Ваши плечи очень напряжены, так нельзя, это вредно для здоровья! – голос Аркадия обволакивал, и уже звучал рядом с её ухом.

Девушка вспыхнула и почувствовала, как к щекам прильнула кровь. Ну, хватит! Она не намерена терпеть это безобразие и дальше! Безобразие? Виктория лукавила. Ей были приятны прикосновения Аркадия, и подобные чувства вызвали в её юной душе настоящее, ни с чем не сравнимое, смятение.

–Тогда мне следует обратиться к доктору!

Она обернулась, и её рука натолкнулась на руку Аркадия. Её тело пронзила легкая дрожь.

Граф смотрел на неё с выражением, которое ей было ново и непонятно. Его зеленые глаза потемнели, а лицо было очень сосредоточенным.

–Мне…мне лучше уйти… я и так оторвала вас от работы…, – путаясь, проговорила она и поднялась. Внезапно она обнаружила, что ноги отказываются её слушать, а колени подгибаются. Да что это с ней такое?

Аркадий опустил руки, и с улыбкой наблюдал, как девушка поспешно покидает библиотеку.

–Трусиха! – мягкий упрек донесся ей вслед.

Глава 5.

Граф сдержал своё слово и тем же вечером нанес визит князю Бахметьеву. Виктория не знала, о чем именно говорили мужчины, но больше Геннадий Юрьевич не делал попыток сблизиться с ней.

Вскоре Виктория получила записку от Алексея Болотова, где он просил о встрече. Девушка была немного удивлена таким поворотом событий, она ждала его с визитом, но встретиться согласилась.

Если между графом Елистратовым и Алексеем существовали разногласия, то, возможно, последнему просто было неприятно приходить к ним в дом.

Виктория быстро оделась, сказав служанке, что к ужину вернется.

Алексей ждал её около кондитерской. Виктория радостно улыбнулась, завидев друга. Тот тоже улыбнулся в ответ, но ей показалось, что улыбка выглядела немного натянутой.

–Алеша, что же ты столько времени медлил! Я уже решила, что ты про меня забыл, и мы вновь расстанемся, не успев встретиться! – ласково упрекнула она.

–Ну, что ты, Виктория, разве я мог подвести тебя? – ответил Болотов, опуская голову. – Ты очаровательно выглядишь, настоящая красавица!

–Благодарю! – Виктория сделала шутливый реверанс и поёжилась от ветра. – Давай зайдем внутрь, холодает. К тому же, если ты помнишь, я ужасная сладкоежка, и не откажусь от горячего шоколада с пирожным!

–Я об этом помнил, потому и назначил встречу возле кондитерской.

Когда они удобно расположились за столиком и сделали заказ, Виктория шутливо потребовала:

–Алеша, я хочу знать всё! Давай, рассказывай, как ты жил все эти годы! Мне безумно интересно!

Молодой человек смущенно пожал плечами и ответил:

–Да, собственно, рассказывать-то особо нечего! Моя жизнь однообразна, в ней не происходит значимых событий. Служу на благо Родины и императора, что я ещё могу сказать!

–Но ты же вернулся с Кавказа! Это должно быть очень интересно! – продолжала настаивать девушка. Она не узнавала в угрюмом поручике веселого задорного Алешу Болотова, участника её детских проказ и игр. Но подобное поведение она приписала тому, что Алексей последний раз видел её юной девочкой, а теперь перед ним предстала настоящая столичная барышня.

–Военные действия не могут быть интересными, Виктория! К тому же, война – дело мужское! К чему тебе забивать красивую головку подобными глупостями?

Викторию задел ответ Болотова, но она постаралась не выказать обиды.

–Воля твоя, настаивать не буду. Ты не женился? Не обрел семейного счастье?

–К сожалению, нет.

–А помнишь, как ты мальчишкой грозился посвататься к моим родителям? – смеясь, напомнила девушка, чем вызвала ответную улыбку.

–Как же не помнить! Разве можно забыть первую любовь?

–Ой, таки и первую? – Виктории нравилось подразнивать его.

–А ты нисколько не изменилась, всё такая же шалунья! Что же, Виктория, мы всё обо мне! Поведай о своей жизни! Ты в Петербурге с родителями? Как поживают Людмила Игнатьевна и Дмитрий Александрович? Здоровы ли они?

Из груди девушки вырвался тяжелый вздох, а в глазах промелькнула печаль.

–К сожалению, в Петербург я прибыла одна. А родителей не видела уже давно, но они обещались прибыть к декабрю. Очень надеюсь, что вскоре их увижу! Безумно соскучилась! Но даст Бог, разлука кончится через недельку-другую! В Петербург меня определила маменька, я так подозреваю, с тайными помыслами найти мне супруга!

–И как ты? В кого-нибудь уже влюблена?

–Алеша, побойся Бога! Я и думать не думаю о замужестве! – воскликнула Виктория, а у самой перед глазами промелькнул образ графа Елистратова. Она немного испугалась и смутилась. О чем она только думает? Аркадий Витальевич ей вовсе не нравится, он вызывает в ней… вызывает в ней чувство недоверия и настороженности. Но внутренний голос тотчас напомнил, что почему-то именно к нему она побежала за помощью при первой же трудности.

–Но когда никогда придется! Все девушки выходят замуж! – по неизвестной причине пряча глаза, проговорил поручик Болотов.

Официант принес заказанные сладости, и Виктория, смакую, приступила к воздушному пирожному.

–Кстати, Алеша, наша встреча на набережной оставила у меня много вопросов. Меня удивило, как вы с графом Елистратовым смотрели друг на друга, едва ли не с ненавистью. У вас плохие отношения?

У Болотова рука с кофе застыла в воздухе, потом он справился с эмоциями и натянуто улыбнулся.

–Скажем так, мы не приятельствуем.

–И всё?

–А что ты ещё хотела бы узнать?

Виктории показалось, или в голосе Алексея на самом деле прозвучали недобрые нотки?

Девушка внутренне напряглась. Почему оба мужчины не желают ей рассказывать о том, что между ними произошло? Одни загадки, да и только! Сначала Аркадий и вовсе не говорит, что служил, мало того, воевал! Теперь Алексей старательно уходит от разговора. Складывается впечатление, что в этой истории не всё чисто.

–Граф Елистратов тоже мне ничего не ответил на аналогичный вопрос, – медленно проговорила девушка, внимательно наблюдая за выражением лица Алексея. – Он посоветовал об этом спросить у тебя.

Мужчина вскинул голову.

–Даже так?

–Да.

–Негодяй! – в сердцах воскликнул поручик, но, вспомнив, что находится в общественном месте, понизил тон. – Мне очень не нравится, то, что ты живешь в его доме, Виктория! Этот человек не заслуживает доверия!

Виктория изумленно посмотрела на Алексея.

–Что ты такое говоришь? Почему ты назвал графа Елистратова негодяем? Это же оскорбление! Чтобы так отзываться о человеке, нужны веские причины!

–Поверь, они у меня есть!

–Вы меня окончательно запутали, – искренне призналась девушка. – Я отказываюсь что-либо понимать. Алеша, прошу, объясни мне, в чем дело!

Мужчина долго молчал, отвернувшись и смотря на улицу. Виктория прикусила губу и терпеливо ждала. Её сердце учащенно билось. Наконец, Алексей грустно начал говорить:

–Прости, Виктория я не могу рассказать тебе всей правды! Нет, нет, не сердись, не из-за того, что я тебе не доверяю! Просто это относится к безопасности государства российского, и я не имею права подвергать тебя опасности. Скажи мне… Прошу, ответь на один вопрос! Ты не замечала, чтобы Елистратов писал какие-то бумаги, не связанные с ведением дома? Или ты не видела, как к нему приходили подозрительные личности? Виктория, вспомни, это очень важно!

Виктория не на шутку насторожилась. Что происходит? Откуда столько тайн и загадок? Почему мужчина упорно молчат? Происходящее все меньше и меньше нравилось девушке, а последние слова Алексея и вовсе заставили её разволноваться. Она сразу же вспомнила, как в последнюю встречу Аркадий аккуратно убирал свои бумаги в папку, точно не желал, чтобы их кто-либо видел. Может быть, ей и показалось, но тогда она ещё подумала, что его поведение очень щепетильно.

Пока она думала, что ответить, Болотов возбужденно продолжил:

–Я по твоему лицу догадался, что ты замечала нечто подобное. Я прав? Скажи, Виктория, я прав?

Лицо молодого человека от волнения раскраснелось, а глаза забегали из стороны в сторону.

Виктория отодвинула в сторону недоеденное пирожное и медленно кивнула:

–Но я ни в чем не уверена…

–Я так и знал! Нет, я точно был уверен! – воскликнул Алексей, не замечая удивленного взгляда собеседницы. – Виктория, ты должна мне помочь! Без тебя я пропаду!

Девушка насторожилась сильнее.

–Что ты имеешь в виду, Алеша? Чем именно я могу тебе помочь? – она задала вопросы, но в глубине души уже знала ответы, хотя и отказывалась их принять.

–Ты должна забрать у Елистратова бумаги и передать их мне! – едва ли не торжественно изрек поручик.

Виктория отшатнулась от него.

–Болотов, что ты такое говоришь? Ты предлагаешь мне выкрасть бумаги? Подумай над своими словами! Это же бесчестно!

Болотов энергично замотал головой.

–Нет, нет, Виктория, ты не понимаешь! Я не подбиваю тебя на воровство! Доверься мне, умоляю! Если ты принесешь мне бумаги графа Елистратова, ты сделаешь благое дело!

Большего абсурда Виктория не слышала в своей жизни, и большего унижения она не испытывала.

–Алеша, да как ты мог подумать, что я сделаю такое?! – её негодованию не было предела. – Это же смахивает на воровство! Как тебе не стыдно!

Но ничто не могло поколебать поручика Болотова, и он с маниакальным упорством продолжал настаивать:

–Ты многого не знаешь, и поэтому так говоришь!

–Так расскажи мне!

–Не могу!

–Тогда наш разговор окончен!

Виктория больше не могла терпеть подобное безобразие и резко поднялась. Только сейчас она начинала понимать, что люди с годами меняются, и того Алексея Болотова, которого она знала, больше просто нет. Перед ней сидел совершенно другой человек – бледный мужчина с покрасневшими глазами.

–Мне очень жаль, что так получилось…. Прощай! – грустно произнесла Виктория и направилась к выходу.

Она не успела выйти на улицу, как её догнал Алексей. Он был без шапки, и ветер трепал его волнистые волосы.

–Виктория, ты не правильно меня поняла! – начал он, но замолчал, натолкнувшись на сердитый взгляд девушки.

–О, нет, я очень хорошо тебя поняла! Не стоит держать меня за дурочку, Алексей Никитович Болотов!

–Тогда прости меня, умоляю! Я забылся, и наговорил кучу глупостей! Виктория, я очень прошу, не сердись!

Он смотрел на неё с мальчишечьей улыбкой, и сердце девушки не выдержало.

–Повинную голову меч не сечет?

–Что-то вроде этого! Так ты меня извиняешь?

–Я не могу долго сердиться на друга! – искренне призналась Виктория. – Но, прошу тебя, больше никогда не заводи подобные разговоры.

–Договорились!

–К сожалению, мне уже пора. Ты проводишь меня?

–Конечно. С удовольствием.

Аркадий стоял у окна и видел, как Виктория возвращается с прогулки в обществе молодого человека. Руки графа невольно сжались в кулаки. Кокетка продолжает кружить голову влюбленным юнцам! Никак не может угомониться, всё ей не сидится дома! Но тут Аркадий заметил в походке молодого человека нечто знакомое и приглушенно выругался. Теперь он понял, с кем она виделась. Болотов! Интересно, что наплел ей этот проходимец? Какие сказки рассказывал?

Была бы его воля, Аркадий отгородил Викторию от общения с ним. Но он был уверен, стоит ему заикнуться о подобном, как она всё сделает наоборот.

Он не понимал её поведения, но она, несомненно, занимала его мысли. К тому же, он не отказался от намерения очаровать её. Ему стоило уделять ей больше внимания, если он хочет получить желаемое. Но, к сожалению, сейчас он не располагал свободным временем, ему следовало в кротчайшие сроки закончить доклад, и тогда…. Тогда он пустит в ход всё своё очарование и покорит строптивое сердце юной красавицы!

Ужинали они вдвоем. Графиня Анна Илларионовна вновь отсутствовала. Виктория чувствовала неловкость, из её головы не выходил разговор с Алексеем. Какую информацию могли содержать документы Аркадия, раз они столь сильно заинтересовали Болотова? Она периодически посматривала на графа, но быстро опускала глаза, не желая встречаться с ним взглядом.

Аркадий с интересом наблюдал за странным поведением Виктории. До сегодняшнего дня она никогда не прятала взор, смело смотрела на него. А сегодня сидит с опущенной головой и молча ковыряет вилкой в тарелке.

–Вы необычно тихи, Виктория Дмитриевна, – как бы невзначай заметил он. – Надеюсь, не приболели?

Девушка тотчас встрепенулась и выпрямила спину.

–Спасибо, Господь миловал, я себя прекрасно чувствую.

–Но вы бледны. И меня тревожит ваше состояние.

–Не стоит беспокоиться, со мной всё в порядке.

«Маленькая лгунья!». Её поведение шло в разрез со словами. Аркадий был заинтригован.

–Чем сегодня занимались? Я вас не видел весь день.

–А разве вы были дома? Никуда не отлучались? – Виктории не хотелось отвечать на его вопросы, и она постаралась перевести разговор в другое русло.

–Нет, – лаконично ответил Аркадий и выжидающе посмотрел на девушку.

–Откуда такое любопытство, Аркадий Витальевич? Ранее я за вами его не наблюдала. Напротив, мне, казалось, что вы были только рады, если я куда-то уходила!

–Вы ошибались.

И снова этот взгляд.

Виктория лгать не любила, да и не умела, поэтому честно призналась:

–Я отлучалась перед ужином, вы правы. Я встречалась с Алексеем Никитовичем Болотовым, и мы говорили о вас.

Уголки губ Аркадия дрогнули не то в улыбке, не то в насмешке.

–Неужели? И о чем шел разговор?

–Я, как вы и советовали, спросила Алексея о причине ваших напряженных отношений, и удивительное дело, он мне тоже ничего не ответил! – раздраженно выпалила Виктория. – Я в недоумении!

Аркадий поднялся и, подойдя к Виктории, предложил ей руку. Та с некоторыми колебаниями её приняла, и они проследовали в салон.

–Почему бы вам не оставить эти расспросы? – поинтересовался Аркадий и разлил чай по миниатюрным фарфоровым чашкам.

Виктория нахмурилась и запальчиво ответила:

–Если бы вы мне сразу объяснили, что к чему, я давно бы и думать забыла об этом! Но ведь ни один из вас ничего не желает объяснять, тем самым вы разжигаете во мне любопытство!

Аркадий тактично умолчал, что именно он желает в ней разжечь. Он вольготно устроился в кресле и подумал, что этот вечер очень напоминает сцену семейной жизни. Молодая пара пьет чай, любуясь пламенем камина. Идиллия, да и только!

В дверном проеме появился лакей и официально доложил:

–Аркадий Витальевич, к вам гости пожаловали!

–Кто? Они представились? – Аркадий никого не ждал.

–Да. Господин и госпожа Юрасовы!

От неожиданности Виктория вскочила с кресла и взволнованно воскликнула:

–Матушка?! Батюшка?! Бог ты мой!…

–Зови! Да побыстрее! – распорядился Аркадий и тоже поднялся. Виктория смотрела на него радостными глазами, и у него в душе что-то дрогнуло. Как же она прелестна, когда не смотрит на него бирюком!

В коридоре послышался шум, и через минуту в комнату вошла чета Юрасовых. Виктория, прижала руку к груди, а потом, не справившись с эмоциями, бросилась навстречу родителям.

Глава 6.

Встреча родных проходила бурно, со слезами, охами и ахами. Аркадий распорядился, чтобы послали человека и сообщили о радостной новости Анне Илларионовне. Тем временем, Виктория смахнула последние слезы, до последнего не веря, что перед ней стоят родители. Как долго она ждала этой встречи! Как часто нуждалась в них!

–Разрешите мне представить графа Аркадия Витальевича Елистратова, сына Анны Илларионовны, – дрожащим голосом произнесла она и по-детски шмыгнула носом. – А это мои родители: Людмила Игнатьевна и Дмитрий Александрович Юрасовы.

–Неужели у Аннушки такой взрослый сын? – слегка удивилась Людмила Игнатьевна, невысокая миловидная женщина приятной полноты. – Как летит время! Вы, наверное, меня не помните! Последний раз мы навещали вас, когда вы были ещё ребенком!

Аркадий поклонился.

–Время быстротечно!

–О, тут вы правы!

–Я очень рад вас видеть! Надеюсь, вы добрались без происшествий? Вам следовало предупредить нас, мы бы выслали экипаж!

Виктория едва не съязвила по поводу встреч на вокзале, но вовремя прикусила язычок. Не хотелось омрачать столь радостное событие давними воспоминаниями! Что было, то прошло! Ей хотелось верить, что теперь они с Аркадием Витальевичем нашли общий язык, и не будут ссориться по пустякам.

Но всё это будет потом, сейчас для неё главное родители! Она смотрела на них и не могла насмотреться! Как же она по ним соскучилась! Только сейчас она осознала, что всё это время в её душе была некая пустота, которую способна заполнить только улыбка маменьки и ласковый взгляд папеньки.

–Спасибо, мы добрались без происшествий! – ответил Дмитрий Александрович, высокий худой мужчина. В последние годы его здоровье пошатнулось, и он сильно похудел. В былые времена его фигура отличалась дородной полнотой.

От Виктории не ускользнули изменения, происшедшие с родными. Ей хотелось поскорее остаться наедине с матушкой и расспросить её обо всем. У Виктории накопилось множество вопросов.

Аркадий кликнул слугу и распорядился, чтобы снова накрывали стол.

–Вы с дороги, наверное, проголодались? Думаю, не имеет смысла дожидаться приезда Анны Илларионовны, маменька, в лучшем случае прибудет через час, полутора.

Пока вновь прибывшие гости проходили в столовую, Виктория заметно нервничала, никак не могла успокоиться. Её состояние заметил Аркадий и подошёл к ней практически вплотную.

–Виктория Дмитриевна, я очень рад за вас! – произнес он хриплым голосом, а его взгляд невольно скользнул по её припухшим губам. Острые зубки постоянно кусали нижнюю губу, чем вызывали огромное желание у Аркадия прикоснуться к ним в страстном поцелуе. – И понимаю ваши чувства.

–Правда? – робко спросила Виктория и не в силах более самостоятельно стоять на ногах, прислонилась к груди Аркадия, ища у него поддержки.

Тот обнял её, прижав к себе. В наступившей тишине ему казалось, что он слышат биение их сердец. И они стучат в унисон. Тонкие пальчики Виктории цепко ухватились за лацканы сюртука Аркадия.

–Ну, ну, хватит слез! – точно малому дитю, сказал Аркадий, и провел рукой по спине девушки.

Та жалобно всхлипнула.

–Ничего не могу с собой поделать…. Слезы сами наворачиваются на глаза. Вы думаете, я хочу плакать? Ни капельки!

Аркадия позабавили наивные слова Виктории. Он двумя пальцами приподнял её лицо, и их губы оказались в опасной близости друг от друга.

У Виктории в голове промелькнула крамольная мысль, что губы Аркадия имеют форму сердца и на вкус очень мягкие. О, она прекрасно помнила их поцелуй. И сейчас желание светилось в глазах мужчины.

–Что вы задумали, Аркадий Витальевич? – дрогнувшим голосом прошептала она.

–Я хочу вас поцеловать!....

–Не смейте!

–Почему?

–Нас могут увидеть!

Она не ответила, что не желает, чтобы он к ней прикасался, и Аркадия охватило незнакомое доселе чувство счастья.

–Тогда перестаньте плакать! Меня так и подмывает смахнуть слезинки губами….

От интимного голоса графа по телу Виктории прошла дрожь, и она с немым вопросом застыла в его руках.

–Признайтесь, вы пошутили?

–Я подобными вещами не шучу.

–Тогда вам следует меня отпустить.

–Но вы сами пожелали, чтобы я вас обнял. Вы ещё не успокоились.

–Успокоилась.

–Не будьте упрямицей, Виктория Дмитриевна! – голос Аркадия обволакивал и вызывал в душе Виктории неясные отклики чего-то неведомого, но чрезвычайно захватывающего.

–Если родители увидят меня в ваших объятиях, я сгорю со стыда, – тихо призналась девушка и покраснела. Мысль о поцелуе мужчины на пару минут отвлекла её от нахлынувших переживаний.

–Я найду, что им сказать.

–Лучше не стоит!

Голос Виктории окреп, да и по щекам более не струились слезы. У Аркадия не оставалось выбора, как только её отпустить. Но как не хотелось этого делать!

И Виктория, стоило Аркадию разомкнуть руки, тотчас же почувствовала пустоту вокруг себя. Она с недоверием посмотрела на мужчину, и подумала, что ей стоит держаться подальше от красавца графа. Его прикосновения становятся более частыми, и к своему стыду, она стала замечать, что они ей очень нравятся. В его объятиях она чувствовала себя защищенной. Более того, когда он её обнимал, в её груди зарождался жар, и она смутно догадывалась, к чему он может привести.

Юрасовых-старших разместили в том же крыле, что и Викторию. Ей очень хотелось побеседовать с маменькой, но она понимала, что родители преодолели немалый путь, устали с дороги, им требовался отдых, да и время было позднее.

Утром Виктория поднялась ни свет, ни заря. Она умылась, оделась и спустилась в гостиную. В доме стояла тишина, большинство жильцов ещё наслаждались теплом мягких постелей. Она попросила, чтобы ей приготовили чай с малиновым вареньем, и удобно расположилась на софе с утренними газетами.

–Не ожидал вас встретить в столь ранний час, – мужской голос вывел её из задумчивости, и Виктория от неожиданности вздрогнула.

В комнату в темно-синем шлафроке входил Аркадий. Его лицо хранило следы недавнего сна, волосы были слегка растрепаны.

–Доброе утро, Аркадий Витальевич. Вы тоже поднялись сегодня рано!

–Вышел за газетами, но смотрю, вы опередили меня.

Виктория задорно улыбнулась.

–Мне стало скучно в комнате, и я решила себя чем-то занять. Первое, что увидела – были газеты. Но я готова с вами поделиться.

–Премного благодарен.

Аркадий опустился в кресло напротив, и изучающее посмотрел на девушку. Той сразу же стало не по себе от столь пристального взгляда.

–Что-то не так? Почему вы на меня смотрите, граф?

–Я подумал, что приятно, проснувшись рано утром, увидеть в своем доме красивую молодую девушку.

–Благодарю, – смутившись, прошептала Виктории, но про себя отметила, что слова Аркадия ей приятны. – Частенько дома, на каникулах, если позволяла погода, я по утрам гуляла.

–А что же сегодня вам мешает погулять, например, по заснеженному саду? Мне, кажется, на улице стоит легкий морозец, а, в остальном, погода замечательная.

Девушка улыбнулась.

–Какой вы недогадливый! – шутливо пожурила она графа. – Я не хочу пропустить, когда проснутся родители. Вы не представляете, как мне хочется с ними побеседовать!

–Отчего же, я вас хорошо понимаю, – не спеша проговорил Аркадий и закинул ногу на ногу, поудобнее устраиваясь в кресле. – В детстве мне тоже хотелось как можно чаще общаться с маменькой. Мне она казалась невероятно красивой, и, порой, будучи ещё ребенком, я затаивался около двери или окна, но так, чтобы оставаться невидимым, и любовался ей, пока она меня не замечала. Думаю, матушке нравилось моё обожание, и в те редкие минуты она была лаской и заботливой.

Впервые Аркадий рассказывал кому-то о своих детских переживаниях. Почему-то он был уверен, что Виктория сможет его понять. И не ошибся.

–В этом мы похожи, – негромко призналась Виктория и отложила в сторону газеты. – Для меня до сих пор родители остаются полнейшей загадкой. В детстве мне тоже не хватало их внимания, а потом они и вовсе стали путешествовать, не беря меня с собой в поездки.

Вот это было для Аркадия полной неожиданностью.

–А кто же занимался вашим воспитанием?

–В те годы были живы родители батюшки, вот у них я и проводила основную часть времени. Вернее, правильнее будет сказать, жила.

Аркадию не составило большого труда представить маленькую красивую девочку с грустными глазами. Он был уверен, что Виктория в детские годы часто грустила и мало общалась со сверстницами.

–Родителей, надо думать, видели редко?

–Да. Поначалу они путешествовали максимум по полгода, и в Москве проводили три-четыре месяца, а потом…, – Виктория пожала плечами, чтобы скрыть душившую её детскую обиду, которая нахлынула на неё с неожиданной силой. – Потом их путешествия медленно превратились в образ жизни. У нас теперь имеется квартира в Париже, родители приобрели её, чтобы не создавать лишние хлопоты с гостиницами и съемными квартирами.

–Париж – прекрасный город!

–Я там не была.

–Но, право, почему?! – воскликнул Аркадий, чувствуя, как в нем зарождается гнев. Что же получалось? Юрасовы жили в своё удовольствие, не заботясь о собственном ребенке! А он ещё упрекал в черствости графиню Елистратову. – Почему они ни разу не взяли вас с собой? Виктория Дмитриевна, вы говорите удивительные вещи!

–Иногда я об этом задумывалась, но не находила ответа. Родителям виднее, раз они посчитали таким образом.

–И вы их не осуждаете?

–Помилуйте, за что? – Виктория удивленно вскинула брови к верху, хотя чувствовала, что стоит прекращать разговор на эту тему. В груди защемило, и слезы находились где-то рядом. Она не хотела снова расплакаться при Аркадии.

Тот в задумчивости посмотрел на девушку. Её отношению к людям, и к родителям в частности, можно было позавидовать. На протяжении всей жизни ею пренебрегали, а она этого не желает признавать, мало того, ей удалось сохранить светлое чувство к родителям. Стоит только вспомнить, как она вчера обрадовалась их приезду, и всё станет понятно без лишних слов.

О себе подобное Аркадий сказать не мог.

–В большинстве случаев, если родители много времени проводят за пределами России, то они берут детей с собой. Виктория Дмитриевна, скажите, вы бы смогли оставить своего ребенка на долгий срок и уехать заграницу, зная, что не увидите его возможно, год, а то и два?

Виктория мысленно поблагодарила прислугу, которая принесла чай с вареньем, это дало ей небольшую передышку. Она знала, что во многих домах господа не считали нужным прерывать разговор при слугах, но она придерживалась иного мнения.

–Я никогда не осуждала родителей и не собираюсь делать этого впредь, не имею такого права, – уверенно сказала она. – На ваш вопрос, Аркадий Витальевич, я отвечу, что нет, не смогла бы. Все люди разные, и у каждого имеются свои слабости.

Единственная слабость семьи Юрасовых заключалась в том, что они любили себя больше, чем собственного ребенка. Естественно, ни о чем подобном Аркадий вслух говорить не стал. Он понимал, что подобным высказыванием не просто обидит Викторию, а нанесет ей глубокую рану. А причинить боль девушке он не стремился.

–А к моим слабостям вы тоже будете относиться со снисхождением? – с усмешкой спросил Аркадий, меняя тему разговора.

–Что вы имеете в виду? – Виктория порадовалась, что они заговорили о другом.

–Я подозреваю, что вы до сих пор серчаете на меня за моё опоздание на вокзал, когда я должен был вас встретить!

–Ах, вот вы о чем! Да, в тот день вы поступили некрасиво!

–А если я признаюсь, что вообще не намеревался ехать на вокзал?

На лице Виктории отразилось искреннее недоумение.

–С чего такая откровенность, Аркадий Витальевич? Я несколько смущена.

–В тот день я посоветовал матушке подыскать другого человека, чтобы он встретил вас.

–Но…. Но что же заставило вас передумать и поехать самому?

–Я подумал, что матушка забудет перепоручить это дело кому-то другому, – жестко произнес Аркадий, после чего поднялся, взял несколько газет и отправился к себе в комнату.

Некоторое время Виктория сидела, не шелохнувшись, а потом тихо ахнула, точно открыла для себя что-то новое.

Гости и хозяева дома собрались вместе ближе к обеду. Анна Илларионовна была счастлива видеть давнюю подругу после стольких лет разлуки. После обеда женщины договорились проехаться по магазинам, Людмила Игнатьевна желала обновить гардероб.

–Голубушка моя, думаю, тебе следует поехать с нами, – Людмила Игнатьевна взяла дочь за руки и ласково улыбнулась.

У Виктории на мгновение перестало биться сердце, а потом она радостно воскликнула:

–Конечно, маменька!

Никогда ещё Виктория не получала столько положительных эмоций от похода по магазинам. Она и припомнить не могла, когда они с матушкой в последний раз заказывали что-то вместе. Людмила Игнатьевна побывала у портнихи и договорилась о пошиве новых нарядов для себя и дочери.

–На балу у Аннушки ты будешь самой красивой! – заметила госпожа Юрасова, когда они возвращались домой. Надо же, как летит время! Она и не заметила, как её дочь выросла и превратилась во взрослую девушку.

–Вы так считаете, маменька?

–Даже не сомневайся!

–А как долго мы пробудем в Петербурге? – Виктория, наконец-то, отважилась задать вопрос, который её крайне интересовал.

–Виктория, разве об этом сейчас можно думать? Я в Петербурге не была тысячу лет! Мы обязательно должны насладится жизнью в столице!

У Виктории в голове промелькнула мысль, что она не вполне понимает матушку.

–Разве вы не желаете поскорее попасть домой, в Москву?

–Помилуй, дорогая, конечно, нет! Более того, я скажу тебе честно, я не люблю Москву.

–Но это же ваш родной город!

–Ну, и что? Если я в нем родилась, то это не обязывает меня его любить! Другое дело, Париж! Или Вена! А ещё лучше Флоренция! Вот по этим городам я тоскую по-настоящему, и готова в них возвращаться снова и снова!

Виктория замолчала, не зная, что сказать далее. Ей не понравились слова матушки. В отличие от неё она искренне любила Москву.

–К тому же, я не думаю, что мы долго задержимся в России, – тем временем продолжала Людмила Игнатьевна.

От удивления Виктория подпрыгнула в экипаже.

–Как?....

–У Дмитрия Александровича, как ты сама знаешь, слабое здоровье, и ему следует жить на водах. Вот в Баден-Баден мы и намерены отправиться ближе к Новому году.

Всё это было сказано таким обыденным тоном, что Виктории с трудом удалось сдержаться. Ей невольно вспомнились слова Аркадия. Неужели родители на самом деле её не любят?! Нет, такого не может быть! Но почему тогда они снова бросают её? И главное, маменька даже словом не обмолвилась, что они берут Викторию с собой!

На девушку нашёл своеобразный ступор. Она не знала о чем думать, как вести себя дальше. С Анной Илларионовной мамушка беседовала свободно, а у дочери не поинтересовалась даже, как обстоят её дела. Хорошее настроение улетучилось в одночасье.

Глава 7.

Вечером произошло событие, наделавшее много шума в особняке Елистратовых.

В библиотеке Людмила Игнатьевна упала в обморок. Анна Илларионовна тотчас распорядилась послать за доктором, но обошлось, Людмила Игнатьевна быстро пришла в себя.

–На меня напали! – были её первые слова.

Аркадий, находившийся в комнату, хмуро сдвинул брови.

–Что вы имеете в виду, Людмила Игнатьевна?

–Аркадий, обожди! Как ты, дорогая? Как себя чувствуешь? Выпей воды, – Анна Илларионовна заботливо поднесла к губам подруги бокал с водой.

–Спасибо, мне лучше. Но Аркадий Витальевич совершенно прав! Боже, Дмитрий, я так испугалась! – Людмила Игнатьевна протянула руки, и супруг подошёл к софе, присел на краешек и обнял её.

–Но теперь всё хорошо, ты в безопасности, – Дмитрий Александрович постарался подбодрить жену. Он не на шутку встревожился. Вот они и приехали в Россию! Среди бела дня в дом уважаемых господ проникает злоумышленник! А если бы его Людмилу ранили или что похуже? – Я возмущен до предела! Подумать только, в ваш дом, Аркадий Витальевич, проник вор!

–То, что вор – ещё не выяснено, – задумчиво сказал Аркадий и отошел к окну.

Виктория стояла в стороне, не зная, что и думать. Когда ей сообщили, что на маменьку напали, Викторию охватил ужас. Как же так… Кто мог желать плохого Людмиле Игнатьевне?

–Я вас прошу, расскажите, что вы видели, – тем временем продолжил Аркадий.

Графиня Елистратова хотела одернуть сына, мол, сейчас не время для расспросов, но потом передумала. Анна Илларионовна и предположить не могла, что к ним в дом проникнет посторонний. Ей казалось, что такое происходит только с темными личностями. Надо обязательно проверить, не пропало ли что из ценных вещей!

Людмила Игнатьевна с шумом вздохнула и начала рассказывать:

–Я проходила мимо библиотеки, когда мне послышался неясный шум. Сначала я подумала, что мне показалось, но потом шум повторился. В тот момент я решила, что кто-то из вас находится в библиотеке. Помнишь, Дмитрий ты говорил, что хочешь взять что-нибудь почитать? Я была столь невнимательна, что попросту не обратила внимания на то, что в библиотеке не были зажжены свечи! Я приоткрыла дверь и…, – Людмила Игнатьевна сделала театральную паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. Она уже вполне отправилась от случившего, но не спешила об этом всех уведомлять. – И тут я увидела, как мелькнула тень!

Она остановилась, и медленно посмотрела на собравшихся.

–Продолжайте, прошу, – сухо заметил Аркадий. Он не любил, когда сознательно вокруг себя создавали шумиху. Хотя поведение госпожи Юрасовой было вполне объяснимо. Как уже успел заметить Аркадий, она относилась к числу тех людей, кто старательно превращал свою жизнь в вечный спектакль, праздник. Они требовали постоянного внимания, для них вся жизнь была одной игрой.

–Мне бы надо было сразу уйти, или кликнуть кого из слуг, но я застыла на месте, тело отказывалось мне повиноваться! – для большего эффекта Людмила Игнатьевна приглушила голос. – А потом я почувствовала кого-то сзади…. Я не успела среагировать, как меня накрыла темнота. Негодяй ударил меня по голове.

–И вы его не видели? Вам ничего не удалось рассмотреть? Как он, например, выглядел?

Людмила Игнатьевна нахмурила брови,

–Аркадий Витальевич, а вы правы…. Сейчас я припоминаю, что когда входила в библиотеку, и он метнулся к шкафам, у меня в голове промелькнула мысль, что для тучного человека, он двигается очень быстро.

–Он был высоким?

–Не думаю…. Скорее коренастым.

На лице Аркадия невозможно было прочитать никаких чувств. Он повернулся к собравшимся спиной и сложил руки на груди.

Виктория подошла ближе к матушке и негромко сказала:

–Вы нас очень напугали. Вам следует хорошенько отдохнуть и обязательно показаться доктору. Если удар был столь сильным, что вы потеряли сознание, я беспокоюсь о возможных осложнениях.

–Голубушка моя, не стоит…. Всё обошлось….

–Маменька, я настаиваю!

–Да, к тому же, доктор скоро будет! – громко проговорила Анна Илларионовна и обратилась к сыну: – Аркадий, я считаю, что нам следует выставить охрану вокруг дома.

Молодой граф кивнул.

–Я займусь этим.

Он покинул комнату, но в скором времени услышал, как его окликнули.

–Аркадий Витальевич, подождите!

Это была Виктория.

Аркадий отметил необычайную бледность девушки, нападение на матушку отразилось и на ней.

–Да? Вы что-то хотели?

–Поговорить с вами.

–Виктория Дмитриевна, давайте чуть позже.

–Нет, сейчас, – девушка была полна решительности довести дело до конца.

Аркадий остановился и подождал её.

–Что именно вы желаете обсудить?

–Мы будем разговаривать здесь? В коридоре?

–А вас что-то смущает?

–Да. Давайте пройдем в библиотеку. Мне бы хотелось там осмотреться.

Аркадий подумывал об аналогичном, но в его планы присутствие Виктории не входило.

Она заметила его колебания и более категоричнее проговорила:

–Я настаиваю.

–Хорошо, пойдемте.

Пока они шли до библиотеки, то оба молчали, каждый погруженный в свои мысли. Первой не выдержала Виктория:

–Аркадий Витальевич, признайтесь, вы считаете, что на мою маменьку напали сознательно?

Граф не стал лукавить.

–Нет.

–Я так и думала! Не мог злоумышленник знать, что именно она в такое-то время будет проходить мимо библиотеки! К тому же, в основном там проводите время вы…, – Виктория не договорила, осеклась, и её глаза стали невероятно большими.

Аркадий цинично усмехнулся, заметив реакцию девушки.

–Не стоит делать скоропостижных выводов, – посоветовал он.

Библиотека была ярко освещена, прислуга зажгла канделябры. Когда нашли бесчувственную Людмилу Игнатьевну, Аркадий строжайше наказал, чтобы ничего не трогали.

На широком дубовом столе царствовал беспорядок. Многие бумаги попросту валялись разбросанными на полу, кожаные папки были раскрыты, ящики стола выдвинуты.

Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что злоумышленник, проникнувший в дом, что-то искал. И его явно не интересовали драгоценности, потому что ни тяжелая золотая подставка, ни часы с бриллиантами не были тронуты.

–Господи…, – невольно вырвалось у Виктории, когда она полностью осмотрела беспорядок. – С какой целью могли учинить подобное? Что тут искали?

–Хороший вопрос.

Казалось, Аркадий был предельно спокоен. Он подошел к столу и принялся поднимать документы. Его движения были точны и несуетливы. Зато у Виктории сердце едва не выпрыгивало из груди.

Она крепко зажмурила глаза, но тотчас же их распахнула. В её голове раз за разом стал прокручиваться недавний разговор с поручиком Алексеем Болотовым….

Разве он не просил принести ему какие-то документы? Разве он не настаивал на этом с поразительным упорством? И вот теперь, пожалуйста, проникновение…

–Нет, я не верю….

–О чем вы, Виктория Дмитриевна?

Девушка не заметила, как произнесла мысль вслух, и теперь в замешательстве смотрела на Аркадия.

–У вас, наверное, имеются недруги…

–А у кого из мужчин их нет? В наше неспокойное время враги заводятся, куда чаще друзей. Почему вы об этом спросили?

Виктория молчала, лишь смотрела на него, боясь пошелохнуться. Она отчетливо понимала, что происходит нечто плохое, и если она сейчас же не получит ответы на интересующие её вопросы, её душа не успокоится. Аркадий тоже заметил странное поведение Виктории. Сначала он решил, что оно вызвано нападением на госпожу Юрасову, но теперь у него зародились сомнения.

–У меня такое чувство, что вас что-то тревожит, Виктория Дмитриевна, но вы боитесь в этом сознаться, – медленно произнес он, тщательно подбирая слова, и приблизился к девушке. Теперь их разделяло ничтожное расстояние.

Девушка нерешительно кивнула.

–Да, тут вы правы.

–И вы не желаете мне об этом сообщать?

Больше Виктория молчать не могла, её переполняли сомнения, и она с чувством произнесла:

–Аркадий Витальевич, я вас совсем не знаю! Что вы за человек, чем занимаетесь, что вас интересует и привлекает в жизни! Для меня вы полная загадка! И согласитесь, наше первое знакомство оставляло желать лучшего!

–Допустим, – лаконично бросил граф.

–Когда я спрашивала вас, почему вы оставили службу, вы мне тоже ничего не ответили! А ещё…. А ещё…, – все слова разом покинули голову Виктории, и она путалась в мыслях. – А ещё я не знаю, могу ли вам доверять!

–Это уже становится интересно!

–Мне нужен честный разговор!

Казалось, ещё мгновение, и от отчаяния Виктория расплачется. Но она собралась с силами, её руки сжались в кулаки, и она смело посмотрела в глаза графа.

Тот ответил не сразу. Не смотря на хорошее освещение, Виктории так и не удалось прочитать по его лицу, о чем он думает.

Аркадий сделал ещё пару шагов и теперь стоял очень близко к девушке. У той перехватило дыхание, она впервые явственно почувствовала, насколько мужественным и красивым был граф Елистратов. Пресвятая Дева Мария, о чем она думает в такую минуту? Но сейчас ей чувства были обострены до предела, и происходящее виделось в ином свете!

–Не подходите ко мне близко, отойдите! – потребовала она, и её кулачки уперлись в грудь Аркадия.

Одна бровь мужчины вопрошающе поднялась к верху.

–Вы дрожите!

–Это нервы!

–Могу ли я предложить вам нюхательную соль или успокоительное средство?

–Аркадий, перестаньте!

Впервые Виктория назвала его просто по имени, и ему это понравилось. Единственное, что его не устраивало – интонация.

–Я вышел в отставку, потому что Его Императорское Высочество предложил мне службу при дворе!

Его слова прозвучали, как раскат грома среди ясного неба. Виктория растерялась, весь её пыл и нарастающее раздражение исчезли мгновенно. От удивления она не сразу нашлась, и её ротик забавно приоткрылся.

–Цесаревич позвал вас на службу?

–Да! Я вижу, вас это удивляет.

–Если честно, то да….

Аркадий улыбнулся и взял Викторию за руки.

–У вас холодные ладошки, это не хорошо, – почти ласково произнес он и потянул девушку на себя. Она не заметила, как оказалась в его объятиях. Отталкивать его не было ни сил, ни желания.

Она прикрыла глаза. Было невероятно уютно в крепком кольце мужских рук. Разом все тревоги оставили Викторию, и она почувствовала, как напряжение отпускает её.

–Почему вы раньше об этом никогда не говорили? – шепотом поинтересовалась она.

Аркадий с наслаждением вдохнул запах волос Виктории, и крепче прижал её к себе.

–Я не люблю об этом говорить.

–Вам не нравится ваша служба?

Мужчина криво улыбнулся.

–Поверьте, Виктория, если бы не нравилась, я бы не стал её выполнять.

–Вы меня окончательно запутали. И в чем же заключается ваша служба при дворе?

–Я хороший стратег, и покончим с этим. Более вам знать не положено. Виктория, я прошу, не воспринимайте мои слова, как оскорбление или недоверие к вам. Просто зачастую мои дела имеют секретное значение.

На сей раз Виктория не усомнилась в правдивости слов графа. Её пальчики осторожно расположились на груди Аркадия.

–Вы окружены тайной, Аркадий Витальевич…

–Снова имя-отчество? Разве друзья обращаются друг к другу по отчеству?

–А мы теперь друзья?

–Думаю, да!

Тут Аркадий покривил душой. Друзей не обнимают с такой нежной страстью, и мысли греховные от простых объятий не возникают! Но он не желал бороться с собой, как не желал размыкать рук. Напротив, его сокровенным желанием было отнести Викторию к себе в комнату и любить её до утра.

–Вас невозможно понять, Аркадий, – призналась Виктория, и сама удивилась, как легко его имя слетело с её губ. – Откровенно говоря, вы меньше всего производите впечатление служивого человека. Скорее по вам можно сказать, что вы ведёте праздную жизнь сибарита.

–Внешность, к сожалению, зачастую бывает обманчивой. Теперь, когда вы знаете, чем занимаюсь я, вы можете мне доверять? Меня не покидает ощущение, что в вашей красивой головке есть конкретные мысли по сегодняшнему происшествию.

Из груди девушки с шумом вырвался воздух, и она осторожно попыталась разомкнуть объятия, и тотчас почувствовала, как руки Аркадия напряглись.

Он не желал её отпускать, и ясно дал это понять.

–Давайте присядем, и я вам всё расскажу, – предложила Виктория.

Они прошли к дивану, и как только опустились на мягкое сиденье, руки Аркадия снова захватили в плен ладони Виктории.

И в её сознание не возникло чувство протеста.

–Мне очень трудно говорить, я чувствую себя неловко, но между тем чувство долга заставляет меня вам рассказать о том…, – начала девушка, но, не зная, как правильно сформулировать мысль, запнулась. Аркадий её не торопил, и она робко продолжила: – Помните, я вам говорила вчера, что виделась с Алексеем Болотовым?

Глаза Аркадия гневно сверкнули и прищурились. Он чувствовал, что встреча с поручиком не приведет ни к чему хорошему. Интуиция его не подвела.

–Прекрасно помню. А ещё я помню, как вы обрадовались, когда мы столкнулись с ним на набережной, и очень настойчиво приглашали в гости.

Виктории не понравились слова Аркадия, и она не ласково на него посмотрела.

–Я ещё раз повторюсь, мы вместе росли, и были очень дружны!

–Я могу сделать предположение, что встреча с господином Болотовым не пришлась вам по душе?

Виктория снова заколебалась.

–Да. Алеша…Он…. Я не узнала его! Знаете, у меня возникло странное чувство! Вроде бы передо мной сидел хорошо мне знакомый молодой человек, а с другой стороны…. Он говорил очень странные вещи, которые смутили меня!

–Что именно? Надеюсь, он не угрожал вам?

–Угрожать? Нет, что вы! И с какой стати? Я не буду пересказывать весь наш разговор, да и ни к чему это, скажу лишь одно. Алексей просил принести ему ваши документы, какие точно, я не знаю!

Последнее предложение Виктория выпалила на одном дыхании, опасаясь, что смалодушничает и промолчит.

Внешне Аркадий остался абсолютно спокойным, но внутри него всколыхнулась ярость. Он презирал мужчин, которые ради своей цели и выгоды готовы были использовать женщин! Нет, конечно, женщины бывали разные, на его веку тоже встречались отчаянные авантюристки. Но Виктория к их числу не относилась.

–Вы отказались, – ледяным тоном проговорил Аркадий. Он не спрашивал, он утверждал.

–Конечно! Это же…. Это же смахивало на воровство! Я до сих пор не могу прийти в себя! Как Алексей мог подумать, что я совершу такую подлость? Да как он сам мог подумать такое! Я не ожидала….

–Н-да, интересно получается! – Аркадий поднялся с дивана и направился к шкафу, где стоял графин с вином. Он налил немного в бокал и выпил.

Виктория внимательно следила за его действиями. Сейчас она не сомневалась, что поступила правильно.

–Когда маменька стала описывать человека, который напал на неё, я, грешница, подумала, что им мог оказаться Алексей! Но Алеша высокий и тучным его назвать нельзя! – по мере того, как она говорила, её голос звучал менее уверенно. – Я правильно рассуждаю, Аркадий…?

Она хотела добавить в конце отчество, но в последний момент передумала.

Аркадий видел, что девушка ждет от него подтверждения. Ей, несмотря на нелегкое детство, ещё не приходилось разочаровываться в людях и сталкиваться с предательством, её душа по-прежнему оставалась чистой и наивной. И Аркадий мысленно пожелал, чтобы Виктория оставалась такой, как можно дольше! В своей непосредственности она была столь прекрасна!

–Несомненно, даже не мучайтесь более! И вы абсолютно правильно сделали, что рассказали мне о вашем разговоре с поручиком Болотовым, – сухо сказал Аркадий.

–Я так больше не могу! – воскликнула Виктория и тоже поднялась. – Вы должны мне рассказать, что произошло между вами и Алексеем Никитовичем! Я сойду с ума, если сейчас же не узнаю! С вашей стороны будет жестоко умолчать и на сей раз!

Порывистые слова вызвали у Аркадия улыбку.

–Это история не делает чести ни мне, ни поручику Болотову. Я не буду выгораживать себя, и выставлять доблестным героем. Война с горцами была и остается очень жестокой войной! Впрочем, война и не может быть другой. Болотову было поручено ответственное задание, от его выполнения зависели наши жизни. Но…. Перед этим в полку состоялась попойка, и зачинщиком выступал вам известный поручик Болотов. Горцы напали ночью, и так как половина солдат и младшие офицерские чины были пьяны, произошла не битва, а резня. Погибло много людей.

Виктория ахнула и зажала рот ладошкой. Её губы задрожали.

–Господи…, – выдохнула она, до последнего отказываясь верить в услышанное. – А вы? Где были вы? И что же произошло между вами и…Болотовым?

Виктории в одночасье стало трудно называть старого друга по имени.

–Мой полк стоял в километре. Когда мы прибыли было уже поздно. Большинство наших людей погибло. По иронии судьбы, сражение быстро отрезвило Болотова, и он остался жив. Это его личная заслуга, – Аркадий говорил монотонно, точно перед его глазами не разворачивались ужасные картины место боя. Но за годы службы он научился справляться с эмоциями. – Именно я хлопотал о трибунале над Болотовым. Из-за его легкомыслия погибло много достойных людей, в том числе среди них были и мои друзья.

–Но… его не разжаловали? – дрогнувшим голосом спросила Виктория. – Он по-прежнему носит мундир….

Аркадий цинично усмехнулся:

–У него нашлись влиятельные покровители. Как видите, Виктория, нашим дорогам лучше не пересекаться.

–Тогда…тогда зачем Алексею понадобились ваши документы? – в сердцах воскликнула девушка.

–Думаю, таким образом, он желает отомстить мне и представить себя в более выгодном свете. Да, его оправдали, но подобное в военных кругах не забывается.

Виктория отрешенно покачала головой, мысли путались. Она не спеша подошла к окну и облокотилась о подоконник. На улице давно стемнело, но об ужине никто пока не заговаривал. Виктория неожиданно почувствовала, что ужасно проголодалась. Некоторые девочки в пансионе, когда были чем-то расстроены всегда что-то жевали, Виктория ещё удивлялась, откуда те брали сладости.

Она не слышала, как к ней подошёл Аркадий. Он встал за её спиной.

–Вы дрожите, – заметил он, и его руки снова обняли её.

–То, что вы мне сейчас рассказали, это ужасно!

–Тогда вы сможете меня понять, почему я молчал ранее.

Более не в силах совладать с усталостью уходящего дня, Виктория спиной прислонилась к груди мужчины. В его объятиях было невероятно спокойно и уютно.

Они оба молчали. И чем больше проходило времени, тем отчетливее Виктория начинала понимать, как ей хорошо с Аркадием.

Глава 8.

С Алексеем Болотовым Виктория увиделась через пару дней. Она гуляла в парке и заметила его только, когда он к ней подошёл.

–Виктория, я очень рад тебя видеть!

Виктория замялась, впервые задумавшись, как вести себя в его обществе. Разговор с Аркадием не выходил у неё из головы. И сейчас, при встрече, она опустила глаза.

–Здравствуй, – коротко ответила она.

Казалось, молодой человек не заметил скованности Виктории и возбужденно продолжил, ступая рядом с девушкой:

–Все эти дни я только и думал о тебе, Виктория!

Отчего-то его признание не удивило её.

–Правда?

–Я очень хотел встретиться вновь! Я несколько раз приходил к особняку Елистратовых, ходил вокруг да около, но так и не отважился зайти!

Виктория прогуливалась с маменькой и Анной Илларионовной. Женщины немного отстали, встретили знакомых, и теперь оживленно беседовала. Девушка сознательно ушла от них вперед, ей хотелось побыть в одиночестве, собраться с мыслями и подумать о будущем.

Она поняла, что родители примут любое её решение. Ей очень хотелось поехать с ними в Баден, но из детского упрямства, она не желала их об этом просить. Стыдно сознаться, но она всё больше стала чувствовать отчужденность в их отношениях.

Да и отношения с Аркадием волновали её. Его прикосновения… объятия… страстные поцелуи….

Одним словом, на бедную девушку навалилось всё разом. А тут ещё и Болотов!

–Я разговаривала с Аркадием Витальевичем, и он открыл мне причину ваших напряженных отношений!

Алексей бросил на Викторию беглый взгляд и сразу же отвернулся.

–Ах, вот как! Поэтому ты разговариваешь со мной холодно и неприветливо? Я сразу почувствовал, что что-то изменилось, что ты стала другой!

–Прошу, Алеша, брось, не нагнетай! У меня и без того настроение оставляет желать лучшего!

–Надеюсь, ты не заболела?! Или…, – тут Болотов сделал эффектную паузу и, дождавшись, когда Виктория обернется, взволнованно продолжил: – Или это я своим присутствием порчу тебе настроение? Если так, то ты скажи, и я не посмею тебя более беспокоить.

Виктория ни в коем случае не хотела обидеть Алексея, и поэтому поторопилась ответить:

–Не надо так говорить, Алеша, ты обижаешь меня….

Некоторое время они шли молча.

–Что Елистратов тебе наговорил обо мне? – наконец, не выдержал поручик Болотов.

Виктория вздохнула.

–Он рассказал, что ты.… что по твоей вине…. Алексей, я ещё не готова об этом говорить!

Глаза молодого человека зло прищурились.

–А ты не думала над тем, что граф просто заморочил тебе голову?

Виктория на секунду остановилась, но, не желая привлекать к себе излишнее внимание, продолжила прогулку.

–Прости, я не понимаю тебя.

–Всё очень просто! Скажи, как хорошо ты знаешь Елистратова?

В её планы не входила задушевная беседа об Аркадии. В последнее время мысли о нем всё чаще посещали девушку. А перед тем, как заснуть, неизменно каждый вечер в её голове возникал образ графа. Подобные чувства были новы для Виктории. И она не знала, как с этим бороться, а главное, хотела ли она сопротивляться чувствам?....

–Алексей, что ты хочешь сказать? Говори, не темни! – резковато ответила Виктория, но сегодня ей было не до щепетильности. – Я не желаю становиться разменной монетой в непростых отношениях между Аркадием Витальевичем и тобой! И предупреждаю сразу, не смей заговаривать об его документах!

–Виктория, помилуй, я же извинился за свой опрометчивый поступок в прошлую нашу встречу! – взмолился Болотов, но чем больше Виктория общалась с ним, тем настойчивее пыталась отыскать в нем лицемерные нотки и жесты.

Это походило на наваждение. Что случилось с ней и с Алешкой, которого она знала? Неужели те годы, что они не виделись, столь сильно повлияли на их характеры, и они стали другими?

Стоило признать, что застенчивой девочки-подростка больше не существовало, и Алексей смотрел на неё не как на хорошую знакомую. В его взгляде появилось что-то новое, и это настораживало Викторию.

Она поверила Аркадию, и сомневаться в его словах у неё не было повода. К тому же, сегодня, когда они собирались на прогулку, Виктория случайно услышала, как Анна Илларионовна давала распоряжение прислуге встретить Его Высочество на должном уровне. Не поэтому ли графиня Елистратова пригласила дам на прогулку? Дмитрий Александрович отбыл ещё с утра, решил посмотреть оружейную лавку на Большой Морской, которую ему рекомендовал Аркадий Витальевич. Отец Виктории был твердо намерен защитить своих женщин.

–Тогда давай больше не будем говорить о прошлом, – предложила девушка и постаралась искренне улыбнуться. – Оставим давние события за чертой небытия.

–Согласен! Я ошибаюсь или позади нас прогуливается Людмила Игнатьевна?

–Нет, ты не ошибся. Прибыли родители. Они решили сделать сюрприз!

–Это же замечательно!

–Я тоже так думаю!

Некоторое время молодые люди шли и обменивались ничем не обязывающими фразами. Потом они остановились и дождались Людмилу Игнатьевну с Анной Илларионовной.

Матушка Виктории не сразу узнала в молодом мужчине соседского сына. В былые времена она видела его мальчишкой, а теперь перед ней стоял бравый поручик.

–Алексей Никитович, мы завтра приглашены на бал к Демьяновым! Вы, как старый друг семьи, просто обязаны нас сопровождать! – с кокетливой улыбкой произнесла Людмила Игнатьевна и бросила заговорщический взгляд на дочь. – О, если, конечно, у нас нет других планов.

–Сочту за честь, – почтительно ответил Алексей и поцеловал затянутую в перчатку руку Людмилы Игнатьевны.

А Виктория мысленно застонала. Зачем маменька пригласила Алексея их сопровождать? Неужели подумала, что между ними существует влюбленность? Но это же абсурдно!

Бал у Демьяновых обещал стать одним из самых блистательных событий в уходящем году. Анна Илларионовна пристально изучала приглашенных и мысленно составляла свой список. Она ещё окончательно не определилась с датой своего бала, да и вовсе подумывала перенести его на месяц-другой. Ей необходимо было срочно переговорить с сыном. Она желала видеть на своем приеме семью Его Императорского Высочества. Для графини Елистратовой не было сюрпризом, что её сын служит цесаревичу, и в глубине души она лелеяла мысль об их дружбе. Это, несомненно, прибавит авторитета Анне Илларионовне. У Демьяновых присутствовали великие князья, но наследника не было.

Общество собралось изысканное. Лакеи и прислуга была вышколенной, и двигалась между гостями незаметно. Интерьер радовал глаз. Множество канделябров освещали залы, оркестр играл приятную мелодию.

Распорядитель танцами объявил мазурку, и молодежь устремилась в центр залы. Викторию потанцевать пригласил Алексей, и она согласилась.

Поручик Болотов задался целью весь вечер посвятить Виктории.

У девушки сегодня было веселое настроение. Ей не хотелось возвращаться к грустным размышлениям о последних событиях в её жизни, сегодняшним вечером она намеревалась веселиться, танцевать и кокетничать с молодыми людьми.

После первого танца Виктория поймала себя на мысли, что она напряженно высматривает кого-то в толпе приглашенных. Кого-то, кто обладал высоким ростом, имел очень красивые зеленые глаза и прямые темно-золотистые волосы. Она высматривала человека, кто своими поступками выводил её из душевного равновесия. Она ждала мужчину, чьи прикосновения вызывали трепет в её теле. Она хотела потанцевать с блистательным графом Аркадием Витальевичем Елистратовым.

Но его по-прежнему не было.

А она так хотела его увидеть. И именно сегодня.

–Ты о чем-то задумалась? – поинтересовался Алексей, когда закончился танец, и он отводил её в сторону. – Может быть, тебе принести лимонаду? Или, если хочешь, мы можем выйти подышать свежим воздухом? В залах достаточно душно.

–Спасибо, Алексей, ничего не надо, – ответила Виктория. Не могла же она сказать, что её расстраивает отсутствие другого мужчины.

–Людмила Игнатьевна призналась, что будет рада, если ты в ближайшее время подыщешь себе подходящую партию, – как бы невзначай заметил Болотов и опустил глаза.

Зато его слова встревожили Викторию, и оставили в её душе горьковатый осадок.

–Когда она сказала тебе об этом?

–Когда я дожидался вас.

–Очень странно….Мне маменька ничего подобного не говорила. К тому же, ты помнишь наш разговор, замуж я пока не собираюсь! – отчего-то зло выговорила девушка.

–Я заметил, ты пользуешься успехом. Вокруг тебя молодые люди так и вьются!

Девушка пожала плечами.

–Всё может быть.

В подтверждении слов Болотова к ним приблизились два молодых человека. Завязалась беседа.

Как только Аркадий вошёл в главный зал Демьяновых, то сразу же увидел Викторию, окруженную кавалерами. И среди них он не мог не узнать поручика Болотова. Аркадий заскрежетал зубами. Видимо, его рассказ не произвел на неё никакого впечатления! Очень жаль.

Аркадий решительным шагом направился к знакомым. Он, как чувствовал, что не стоило сегодня отправляться к Демьяновым, лучше бы провел вечер с друзьями за картами.

Но не прошло и часа, как судьба улыбнулась ему. Мало того, что он встретился с человеком, приближенным к императору, так несколько раз поймал на себе недовольный взгляд Виктории. Её глаза точно спрашивали, почему он не подойдет к ней, не поздоровается, в конце концов, не пригласит на танец!....

Аркадий вспомнил, как сопровождал её на первый бал. Даже не верится, что с той поры прошел всего месяц.

Объявили вальс. Аркадий этот танец предпочитал всем прочим, и вскоре он кружил по паркету давнюю знакомую. Молодая женщина с мягкой улыбкой упрекнула его в том, что он перестал появляться у неё.

–Обещаю исправиться, – глухо ответил он и нахмурился.

Рядом с ним кружилась в танце Виктория. И её партнером был пресловутый Болотов! Аркадий не на шутку разозлился. Виктория решила над ним посмеяться? Отлично, он примет вызов! Если она думает, что подобным поведением вызовет у него ревность, то сильно заблуждается! Он никогда никого не ревновал…. Граф на мгновение замер, и партнерша с недоумением посмотрела на него

–Простите меня покорнейше, Анастасия, – тотчас исправил он оплошность, отказываясь до конца признавать очевидные факты.

А они заключались в том, что ему было неприятно видеть, как Виктория танцует с другим мужчиной. Внутренний голос незатейливо напомнил графу, что он сам не пожелал приглашать её. Право, не должна же девушка из-за его прихоти простоять весь вечер у стены!

Виктория наигранно громко засмеялась, пеняя себя за наивность. Вы только посмотрите на него! Каким же надо быть развратником, чтобы в родных стенах, дома, целовать её, а сегодня чувственно обнимать другую женщину?

Ох, как же Виктория была зла на Аркадия! Когда она увидела, что он пришёл, её сердце встрепенулось, и она замерла в ожидании. Вот сейчас он подойдет к ней и пригласит на танец…. Но проходило время, а граф Елистратов её словно не замечал. Он беседовал с собравшимися гостями, выпивал, и, казалось, получал удовольствие от жизни. И старательно её игнорировал.

На душе Виктории было не спокойно, она металась из стороны в сторону, не находя себе покоя. У неё появилось желание, как можно скорее покинуть особняк Демьяновых. Настроение было окончательно испорчено.

После того, как музыка перестала звучать, Виктория попросила Алексея отвести её в укромный уголок. Ей надо было перевести дыхание.

–Ты бледна, я всё-таки принесу тебе лимонада, – сказал Алексей и направился в сторону буфета.

Девушка осталась одна. Она, не присматриваясь к деталям, делала вид, что рассматривает картины с изображением предков Демьяновых. Глаза застелил туман. Пресвятая Дева Мария, да почему же грудь сжимает, точно тисками, и дышать становится труднее?

Скорее интуитивно Виктория почувствовала, что на неё смотрят. Чужой взгляд пристально за ней наблюдал.

Она обернулась.

Напротив неё, в метрах в пяти, стоял Аркадий.

Чувство достоинства заставило девушку вскинуть голову. Граф Елистратов кивнул, приветствуя её. Виктория ответила тем же. Так они и стояли на расстоянии друг от друга.

Аркадия позвали, и он вернулся в зал, а Виктория испытала ни с чем не сравнимое разочарование.

Вместе с Алексеем к ней подошла матушка.

–Голубушка, мне что-то не здоровится, и на душе не спокойно, все-таки мне следовало остаться дома и присмотреть за Дмитрием. Как он там? Всё ли спокойно? Я очень волнуюсь, и поэтому возвращаюсь домой.

–Я с вами! – горячо воскликнула Виктория, удивив Людмилу Игнатьевну и поручика Болотова.

–Ты можешь остаться, и позже приехать с Анной Илларионовной или Алексеем Никитовичем….

–Нет, я хочу домой! – слова Виктории звучали по-детски, но сейчас её меньше всего заботило, что могли о ней подумать другие.

Ей стало невыносимо находиться на балу, где Аркадий не обращает на неё внимания! Почему он так жесток?

А может быть…. Как же она об этом не подумала раньше! В душе Виктории всколыхнулась робкая надежда. Ну, конечно же! Аркадий сердится на неё из-за того, что её сопровождает Алексей Болотов! Её губ коснулась улыбка.

–Ты уверена, что не хочешь остаться? – снова поинтересовалась Людмила Игнатьевна.

–Уверена!

–Что ж, тогда я распоряжусь, чтобы подавали карету.

–Могу ли я вас проводить? – спросил Алексей, переводя взгляд с прекрасной девушки на привлекательную моложавую женщину. Обе они принадлежали к одному семейству, но как были не похожи! И дело было не во внешней красоте.

–Несомненно, Алексей Никитович! Мы будем только рады, правда, Виктория?

–Конечно!

Как только Виктория поняла причину поведения Аркадия, ей стало немного забавно. А почему бы, и, правда, Алексею не проводить их? Она надеялась, что Аркадий вскоре обнаружит их отсутствие!

Аркадий не только обнаружил их отсутствие, более того, он видел, как поручик Болотов подсаживает Викторию в карету! Мужчина сжал кулаки, чтобы совладать с обуревавшими его эмоциями! Маленькая кокетка! Какие цели она преследует ведя себя подобным образом? Аркадий далеко не безусый юнец, которым можно манипулировать!

Мужчина нахмурился. Теперь оставаться у Демьяновых не имело смысла, и он решил отправиться в клуб.

Глава 9.

Сначала Виктория думала отказаться от общества Алексея, и не приглашать его в дом, но потом изменила своё мнение.

Спать ложиться было ещё рано, маменька сразу же отправилась к отцу, а Виктории меньше всего хотелось оставаться в одиночестве.

–Могу ли я предложить тебе чаю или бокал вина? – спросила она, когда они вошли в дом.

–С удовольствием, – ответил Алексей и сдержанно поклонился.

И всё было бы ничего, если бы Виктории не показалось, что он подозрительно пристально осматривает особняк. Его взгляд скользил по комнатам.

На мгновение она закусила в задумчивости нижнюю губу. Сколько можно терзаться сомнениями! Ей необходимо докопаться до истины. И Виктория решилась на отчаянный поступок.

Продолжая улыбаться и казаться, как можно беззаботнее, она продолжила:

–Алексей, а что если я распоряжусь подать чай в библиотеку? Там, наверняка, горит огонь в камине. Согласись, после морозной поездки домой будет замечательно погреться у огня!

Поручик Болотов прямо-таки засиял от радости.

–Ты угадываешь мои мысли, Виктория.

Они прошли в библиотеку. Всю дорогу Викторию не покидало чувство, что она делает непростительную глупость. Её сердце учащенно билось, но теперь отступать назад было поздно. Да и не хотела она!

–Алеша, прошу, располагайся, а я тебя покину на минуту. Ты не возражаешь?

В отблеске огня глаза поручика блеснули демонически, и по спине девушки пробежал холодок.

–Конечно, нет! Разве я могу?

Виктория сглотнула комок, подступивший к горлу и, бросив взгляд на письменный стол Аркадия, вышла из комнаты. После того, как к Елистратовым в особняк пробрался неизвестный, граф стал хранить важные документы в сейфе. Виктории это было хорошо известно, в противном случае они бы ни за что не отважилась рискнуть, и не привела Алексея в библиотеку.

Она вышла в коридор и прислонилась спиной к стене. Так, ей следует успокоиться, а то не ровен час, и Алексей обо всем догадается. Виктория не умела притворяться, и опасалась, что выдаст себя. Она сделала несколько глубоких вдохов и поспешила на поиски прислуги. Конечно, проще было бы воспользоваться колокольчиком, но ей необходимо было предоставить Алексею время.

Если Виктория ошибается, и Алексей ни в чем не виноват, на что она искренне надеялась, то он удобно устроится в кресле напротив камина. Если же Алексей задумал темное дело, то всё будет ясно, как только Виктория вернется.

Когда она подходила к библиотеке, то старалась не шуметь. Девушка чувствовала себя героиней шпионского романа. Радости по поводу того, что она обустроила ловушку для друга детства, она не испытывала, напротив, теперь её начинали мучить угрызения совести. Ей сначала надо было хотя бы посоветоваться с Аркадием.

Но теперь поздно размышлять, пришла пора действовать.

Виктория появилась в проеме двери, и почувствовала, как разочарование нахлынуло на неё с небывалой силой.

Алексей, не замечая, что Виктория вернулась и наблюдает за ним, лихорадочно рылся в бумагах и ящиках письменного стола.

–Алексей?…, – голос девушки дрогнул. Она до последнего надеялась, что её опасения не оправдаются.

Поручик Болотов вздрогнул и вскинул голову.

–Виктория, ты….

Он не договорил.

–Что ты ищешь на столе Аркадия Витальевича? – потребовала Виктория и смело приблизилась к мужчине.

Теперь она видела, как зло прищурились его глаза, на висках выступили вены, лицо исказила ярость.

–Тебе не стоило так рано возвращаться! – сквозь сжатые зубы выпалил поручик и вышел из-за стола.

–Ты не ответил на мой вопрос! – продолжала настаивать девушка, а мысленно принялась молиться святым, чтобы они поддержали и помогли ей.

Болотов рассмеялся, откинув голову назад, и от его смеха Виктории сделалось плохо.

–Ты его знаешь и без меня! Мне нужны бумаги Елистратова, и я их получу!

Виктория медленно покачала головой и тихо произнесла:

–Алеша, одумайся, что ты делаешь? Ты понимаешь, что совершаешь преступление? Я тебя не узнаю! Тот Алексей Болотов, которого я знала, и которого считала своим другом, никогда не был способен на подлость!

–Не стоит мне читать нравоучений, Виктория! Я не за этим пришёл сюда!

–Постой! Скажи, ведь ты сознательно разыскивал меня, и встреча в парке накануне была не случайна? – догадалась Виктория.

–Ну, наконец-то, ты что-то начинаешь понимать! Как только я увидел тебя на набережной в обществе графа Елистратова, то сразу понял, что ваше знакомство можно будет использовать! А то, что ты гостишь в его доме, стало для меня настоящим подарком судьбы! – от яростного торжества лицо мужчины невозможно было узнать. Его глаза покраснели, а губы искривились.

Происходящее напоминало дурной сон. Виктория почувствовала, как её ноги подкашиваются, но выказывать свою слабость она не собиралась. Напротив, она гордо вскинула голову.

–Твой поступок послужит мне хорошим уроком, – ровным голосом проговорила она. – Теперь я не буду так безоговорочно доверять людям. Ты использовал не только меня, но и доброе отношение Людмилы Игнатьевны! Такое поведение не достойно русского дворянина!

–Не тебе это решать!

–Прежде чем я позову слуг, и они спровадят тебя, скажи мне одну вещь! На днях в дом проник злоумышленник, его интересовала именно библиотека. Моя матушка проходила мимо, услышала шум и вошла в комнату. Чтобы не выдать себя, негодяй оглушил её, но Слава Всевышнему, всё обошлось, она пострадала не сильно. Сразу после проникновения я была в библиотеке, ничего из драгоценностей похищено не было. Вора они не интересовали, – она говорила, стараясь смотреть Болотову в глаза. – Он искал что-то другое. Признайся, это тоже твоих рук дело?

Поручик Болотов насмешливо усмехнулся.

–А ты как думаешь? Конечно, это организовал я! Как только ты отказалась помочь, я решил, во что бы то ни стало завладеть документами! Поэтому и нанял человека! Но он не справился с задачей, его спугнули.

Виктория закрыла глаза. Больше слушать его она не могла. Ничего кроме отвращения Болотов у неё более не вызывал.

–Пошёл вон! – тихо, но отчетливо сказала она.

–Не спеши меня выгонять!

–Ты хочешь, чтобы я кликнула слуг? В память о нашей прежней дружбе я даю тебе возможность сохранить остатки самоуважения и гордости! Хотя и сомневаюсь, что они у тебя когда-то были. Видимо, я изначально видела в тебе только то, что хотела, и не замечала твоей подлой душонки!

–Тебе лучше заткнуться, и делать то, что я велю!

Виктория не успела испугаться, как и не успела понять, каким образом в руке Алексея оказался пистолет. И он был направлен на неё.

–Алексей, что ты задумал….

–Неужели ты ещё не поняла? Тут интересующих меня бумаг нет, а они мне нужны! И ты мне их принесешь!

От происходящего у девушки закружилась голова, она пошатнулась, но постаралась, как можно быстрее взять себя в руки. Сейчас не время для паники! Необходимо что-то придумать, как-то отвлечь Болотова!

Кричать не имело смысла, это она отчетливо понимала. Если Болотов решился угрожать ей пистолетом, значит, он готов пойти до конца, и прежде чем она успеет позвать на помощь, он выстрелит в неё. Да и кто ей придет на помощь? Родители? Но комната папенька находится в другом крыле! И Аркадия дома нет.

Аркадий!

Сейчас, перед глазами опасности, Виктории отчаянно захотелось его увидеть! Почему она раньше не понимала, как сильно он ей нужен? Нужны его нежные руки, его смеющиеся глаза, губы, которые могли быть невероятно нежными…. Да, они часто подзадоривали друг друга, и не всегда находили общий язык, но сейчас подобные вещи ей показались мелочными и малозначительными.

Но её желание было неосуществимо. Граф Елистратов остался на балу, за ними он не поехал.

В комнате образовалась гнетущая тишина.

–Я не знаю, где Аркадий Витальевич хранит важные документы, – шепотом произнесла Виктория. Её тело, казалось, парализовало, она не могла пошевельнуться.

В коридоре послышалась торопливые шаги. Виктория, вся переполненная надеждой, встрепенулась. Ну, конечно, как она могла забыть о слуге и о чае!

Она опоздала на жалкую долю секунды. Звериное чутье поручика оказалось проворнее интуиции девушки. Он в мгновение оказался рядом и приставил пистолет к спине Виктории.

–Лишнее слово, и я стреляю. Поверь, я успею уйти через окно!

Виктория с расширенными глазами наблюдала, как прислуга ставит поднос на невысокий столик, расположенный рядом с креслами.

–Что-то ещё, барышня? – спросила миловидная девушка, Арина, и поклонилась.

Виктория облизнула пересохшие губы и ответила:

–Ты свободна. Ступай.

Они молчали до тех пор, пока шаги девушки не стихли в коридоре, потом Алексей отпустил Викторию.

–А теперь и дальше будь послушной девушкой и сделай то, о чем я тебя прошу! – продолжал настаивать Болотов.

Виктории показалось, что он начал нервничать. Его левое плечо неестественно дернулось.

–Алексей, я тебе уже говорила, что не знаю, где граф хранит документы! Я в этом доме только гостья!

–Я тебе не верю!

–А что ты хотел? После нападения, естественно, граф стал более осмотрительным! – Виктория не добавила, что она-то в свою очередь тоже рассказала Аркадию о своих подозрениях. Теперь у неё не осталось никаких сомнений, что она поступила правильно.

Глаза мужчины прищурились, и он направил пистолет в грудь девушки.

–Я сегодня весь вечер наблюдал за вами! – зло сказал он. – Вы не сводили глаз друг с друга! Нервничали, переглядывались! Ты мне что-то не договариваешь, Виктория! Я больше не могу терять время на бестолковую болтовню! И если ты мне не хочешь помочь, тогда, боюсь, на следующий день мне придется явиться к твоим родителям с глубочайшими сожалениями!

–Ты убьешь меня? Но что ты скажешь моим родным? Арина видела нас вместе!

–Ты сама сказала, что в особняк Елистратовых проникали злоумышленники. Где гарантии, что подобного не повторится? Я обыграю твою смерть изящно! Я даже готов нанести себе некоторые увечья для достоверности!

–Болотов, ты безумец!

Виктория сделала несколько шагов назад, и едва не натолкнулась на столик с чаем. Её холодные пальцы коснулись чего-то металлического, и в душе девушки снова задребезжал слабый луч надежды. Ещё не всё потеряно! Она не позволит убить себя без борьбы! Ей следовало заранее обдумать свои действия, а не руководствоваться инстинктом и мимолетными решениями.

За свою опрометчивость она может поплатиться жизнью.

–Я хочу услышать твоё окончательное слово, – жестко бросил Болотов, и его губы превратились в тонкую линию. Разговор не проходил даром и для него, Виктория заметила, что он стал бледным. Возможно, начинало сказываться нервное напряжение.

Мужчина сделал шаг в её направлении.

Больше медлить Виктория не могла. Её цепкие пальчики ухватили статуэтку Венеры, которая стояла на столике.

И она кинула её.

Далее события развивались с поразительной скоростью.

Виктория не промахнулась, и статуэтка угодила прямиком в руку Алексею, которой он держал пистолет.

И одновременно прозвучали два выстрела.

Девушка закричала и присела, зажав голову руками. В ушах стоял невероятный шум, в комнате запахло порохом. К горлу подкатила тошнота. В первые мгновения Виктория даже не могла понять ранена она или нет. Потом сквозь испуг, она услышала некую возню, и открыла глаза. Из её уст вырвался вздох облегчения, и она, более не в силах сдерживать себя, опустилась на персидский ковер.

Ей оставалось только благодарить святых, что они услышала её молитвы. Каким-то чудесным образом в библиотеке появился Аркадий, и он был вооружен.

Второй выстрел принадлежал ему.

Аркадий был хорошим стрелком, и попал в цель. Он ранил поручика Болотова в предплечье, и теперь тот завалился на письменный стол. Аркадий действовал быстро: преодолел разделяющее их расстояние и точным ударом по затылку отправил подлеца в беспамятство. Больше тратить времени на него он не стал.

–Виктория! Виктория, что с тобой? – Аркадий кинулся к девушке, которая устало прислонилась к столику. – Скажи, ты ранена?

Он опустился перед ней на колени и принялся лихорадочно осматривать её руками, проверяя цела ли она, не задела ли её пуля Болотова.

Девушка покачала головой, не в силах что-либо произнести внятное.

Если ей когда-нибудь скажут, что чудес не существует, она в это не поверит. Чудеса – рядом.

Глава 10.

Полицейские прибыли быстро. С ними вместе приехал и доктор. Виктория не присутствовала в момент ареста Болотова, и была этому рада.

Происшедшее оставило в её душе чувство горечи и разочарования.

В доме поднялась невероятная суета. На выстрелы прибежали слуги и родители Виктории. Людмила Игнатьевна громко закричала, когда увидела раненого Болотова, и дочь, устало держащуюся за графа Елистратова.

–Я требую объяснений! – тотчас объявил Дмитрий Александрович, когда ему удалось успокоить супругу.

Аркадий распорядился проводить Викторию Дмитриевну в свою комнату.

–Но я не хочу, – попыталась она воспротивиться, но её слабая попытка была пресечена на корню сердитым взглядом Аркадия.

Виктория утонула в его глазах, и больше не делала попыток перечить ему.

В комнате её попытались уложить спать, но после пережитых событий сон не шёл. Она честно пыталась уснуть, но спустя нескольких часов мучений, поднялась с кровати.

В доме стало тихо. Страсти поулеглись, и обитали особняка разошлись по своим комнатам. Виктория подозревала, что родители завтра же покинут Петербург. Для них потрясений было предостаточно. Стоило девушке вспомнить о родных, как ей стало грустно.

Сблизиться им так и не удалось, как не печально было это осознавать. Её родители жили своей жизнью, и с этим ей стоило окончательно примириться. Губ девушки коснулась легкая улыбка. Она любит их, и была уверена, что и они по-своему её любили, просто проявляли это в своеобразной форме. Сегодня, когда ей угрожала смертельная опасность, она на многие вещи взглянула по-иному. И если бы не своевременное появление Аркадия, неизвестно чем бы мог закончиться вечер.

При воспоминании о графе тело Виктории обдало жаркой волной. Интересно, что же произошло, почему он появился в библиотеке вооруженным? Почувствовал? Или его кто-то предупредил?

Размышления Виктории прервал неясный шум в коридоре. Она замерла, а потом сорвалась с места и быстрым шагом направилась к двери, и распахнула её.

Рядом с комнатой Виктории стоял Аркадий. Он был без сюртука, верхние пуговицы на сорочке были расстегнуты, запах изысканного одеколона смешался с винными порами.

–Вы?....Тут? Но почему? – слова с губ Виктории сорвались произвольно.

Аркадий улыбнулся, но при этом его брови остались нахмуренными. Одной рукой он уперся в дверной косяк.

–Я хотел удостовериться, что с вами всё в порядке, и вы отдыхаете.

–Я никак не могу уснуть…, – призналась Виктория и замолчала, не зная, что сказать дальше. Ещё минуту назад в её голове созревала целая речь, которую она намеревалась произнести завтра при встрече с Аркадием, но сейчас все мысли испарились.

Девушка смотрела на уставшее лицо графа, и не могла насмотреться. Одновременно оно казалось ей знакомым и чужим, но одно она знала точно – его лицо было для неё безмерно дорогим. Она опустила голову, боясь, что он без затруднения прочтет в её глазах о тех чувствах, о которых она предпочитала умолчать.

–Не удивительно, пережить такое, – негромко сказал Аркадий.

–Мне кажется, или вы на меня сердиты?

Стоило Виктории задать этот вопрос, как цепкие руки Аркадия жестко схватили её за плечи и бесцеремонно затолкали в комнату. После чего мужчина плотно прикрыл за собой дверь.

Когда он посмотрел на Викторию, ей стало не по себе. Ещё никогда Аркадий не смотрел на неё с таким гневом. Она привыкла к его безразличному взгляду, и язвительным замечаниям, а к такому пронизывающему взгляду готова не была.

–Я не просто на вас сердит, Виктория Дмитриевна! – яростно прошипел Аркадий, сдерживая себя изо всех сил. – Я в бешенстве! Знаете, что мне сейчас хочется с вами сделать?

–Нет! – жалобно пискнула девушка.

–Отнести на кровать, перекинуть через колено и хорошенько отшлепать! Так, чтобы вы не могли спокойно сидеть на попе несколько дней!

Откровение графа произвело на Викторию неизгладимое впечатление. В этот момент она поверила, что он способен совершить с ней, что угодно, и испуганно отступила назад.

–Вы не посмеете…

–Желаете проверить? – приторно-елейным голосом поинтересовался Аркадий.

Виктория медленно покачала головой.

–Желания такого не испытываю….

–Тогда не смейте больше вести себя, как безмозглая дурочка!

Бесцеремонное замечание графа, вывело Викторию из себя. У неё перехватило дыхание, и она, не задумываясь, выпалила:

–А вы бесцеремонный лжец! Вы пришли сюда только за тем, чтобы оскорблять меня! Я хотела вам помочь! Более того, я почти поверила, что ваша забота обо мне искренняя! Но теперь я вижу….

Виктория не успела закончить мысль.

И снова крепкие руки Аркадия оказались у неё на плечах…. Но на сей раз, они не вцепились в них, точно клещи…. Они обхватили плечи и притянули девушку к мужчине.

Виктория не успела ахнуть, как почувствовала солоноватые губы Аркадия на своих. Они целовали девушку со страстью, до сих пор ей невиданной. Они пытались завладеть всем и сразу. Губы мужчины лихорадочно блуждали по лицу Виктории, прикасались к её щекам, глазам, и снова возвращались к нежным губам.

И Виктория не выдержала.

Чувства, которые она старательно прятала даже от себя, вырвались наружу, отныне боле не подвластные ей. Она крепко прижалась к Аркадию, пытаясь в безотчетном порыве соединиться с ним воедино. Её губы принимали страстные поцелуи, и возвращали с не меньшей силой и желанием.

Они оба не знали, сколько времени провели в объятиях друг друга, казалось, они не могли насытиться прикосновениями и ласками. Наконец, Аркадий разжал объятия и отошел назад. Его глаза возбужденно горели, а руки едва заметно подрагивали.

У Виктории дыхание сбилось, она раскраснелась, волосы разметались в беспорядке по плечам.

–Мы должны остановиться, – едва слышно выдавила из себя девушка, с трудом осознавая, что сейчас произошло.

Губы Аркадия скривились в циничной усмешке.

–По-моему, мы уже это сделали, – в данной ситуации его слова прозвучали беспочвенно жестоко, и когда он заметил, как побледнела девушка, поспешил добавить: – Простите меня, Виктория, мне не стоило приходить сейчас к вам. Видит Бог, я сопротивлялся, но….

Он замолчал.

Сердце Виктории на мгновение перестало биться, а потом внутри неё что-то взорвалось ярким пламенем.

–Прошу вас, продолжайте! Почему вы замолчали?

Глаза Аркадия недовольно блеснули, и он порывисто сказал:

–Вы желаете, чтобы я продолжил? Утром, при свете дня, я, возможно, и раскаюсь в своих словах, но сейчас я не в состояниях бороться и с вами и с собой! Я люблю вас, Виктория! Люблю так сильно, что сам боюсь своих чувств! Когда я сегодня вернулся домой, и ко мне подбежала испуганная Арина со словами, что незнакомый господин держит вас в библиотеке и очень странно прижимает, будто заслоняет себя, я почувствовал, что пропасть разворачивается передо мной! Я сразу понял, что это Болотов! Он был с вами на балу, и вы, руководствуясь непонятными действиями, решили пригласить его в дом! Это было безумие чистой воды! Мне следовало сразу догадаться, что вы не просто так весь вечер кокетничали с ним у Демьяновых! Но на балу, увидев вас в его объятиях, у меня возникли совсем иные чувства! Я ревновал! Ревность застлала мне глаза, и помутила разум!

Ни с чем не сравнимое счастье захлестнуло Викторию. После пережитого ужаса, терзаний, сомнений, слова Аркадия стали её бальзамом, утехой и…верой на счастье.

–По вам не скажешь, что вы способны на ревность, – произнесла Виктория не своим голосом.

И снова Аркадий наградил её хмурым, сердитым взглядом.

Почему-то именно этот взгляд окончательно успокоил Викторию и развеселил. Она робко улыбнулась, и заметила, как Аркадий жадно посмотрел на её губы.

–Я тоже так думал! Но вы…. Я не собирался рано возвращаться домой, у меня были другие планы на вечер. После того, как вы покинули Демьяновых, я приказал закладывать карету, намереваясь отправиться к друзьям. Но меня что-то остановило, удержало. Не иначе, как Провидение! Мне не пришлось по душе, что вы отправились домой с Болотовым! Извините, надежа на Людмилу Игнатьевну небольшая, и я из чувства собственника решил помешать остаться вам наедине!

–Я до конца жизни буду благодарна вам за это, Аркадий! Если бы вы не появились, я не уверена, что…, – голос Виктории снова её подвел, и она не закончила предложение, но её мысль была понятна и без слов.

–Теперь вы понимаете, почему я на вас сердит? Вы не имели права рисковать своей жизнью!

–Я не могла больше мучаться сомнениями! Мне необходимо было знать, кто напал на маменьку и причастен ли к этому Болотов! – ринулась в защиту Виктория, а у самой в голове звучали самой прекрасной музыкой его слова о любви! – Я сознательно его пригласила в библиотеку и оставила на некоторое время. Я решила, что если он по возвращению будет дожидаться меня в кресле, то, значит, я безосновательно обвинила его в тяжком грехе! А если нет….

–Я могу предположить, что вы увидели другую картину.

–Алексей….Болотов что-то лихорадочно искал на вашем столе. Аркадий, но я вас уверяю, я бы никогда не решилась на это, если хотя бы могла предположить, что у него с собой будет пистолет!

–А стоило бы, – по мере того, как Виктория раскрывалась перед ним, голос графа смягчался, и взгляд становился нежнее.

–Теперь я это знаю. Но несколько часов назад…, – Виктории до сих пор было больно, от того, что она потеряла друга. – Он наставил на меня пистолет, точно перед ним стоял враг….

Её голос стих, говорить больше не было сил. Сейчас, когда она снова переживала недавние события, ужас с новой силой завладел девушкой, и она задрожала. Ей сразу же стало холодно, и она обхватила себя руками.

Аркадий заметил изменения, произошедшие с Викторией, и обругал себя. Зачем они вернулись к разговору о Болотове? Ему стоило догадаться, что Виктория до сих пор очень сильно переживает. А тут он ещё со своей любовью! Лучшего времени и придумать было нельзя!

–Всё уже позади. Злодей найден и понесет наказание. Виктория, не мучайте себя, оставьте всё в прошлом!

–Не могу!

У Аркадия дрогнуло сердце, когда он увидел, как по щекам любимой покатились слезы. Он стремительно преодолел расстояние, разделяющее их, и прижал её к себе. Некоторое время они молчали, потом Виктория всхлипнула в последний раз и подняла мокрое лицо.

–Ну, вот, вы меня снова утешаете, – она по-детски шмыгнула носом, чем заслужила улыбку графа.

–К сожалению, не могу предложить вам платка.

–Я это разочарование переживу. Но…. Но моё сердце…моя душа хочет, чтобы вы ещё раз сказали об этом….

–О чем? О том, что у меня нет платка?

–Не паясничайте, граф! Вы говорили о любви, о чувствах….

Она ещё не закончила фразу, а мышцы на руках Аркадия напряглись. Когда он начал говорить, то его голос звучал хрипло:

–Я вас люблю, Виктория Дмитриевна! Люблю так сильно, что без вас мне не мил божий свет! Вы – моё счастье, моя отрада! Я бы всю жизнь простоял вот так, держа вас в объятиях, и не пожелал бы большего….

От удовольствия Виктория прикрыла глаза, её тонкие пальчики осторожно прикоснулись к полам сорочки мужчины. Она с удовольствием вдыхала терпкий запах Аркадия.

Но её молчание граф расценил по-своему.

–Простите, мне не стоило говорить о любви. Я вижу, мои слова вас смутили. Виктория, на сей счет вы можете не волноваться, подобного больше не повторится, я вам обещаю….

–Нет! – воскликнула девушка, поверив ему. – Если вы мне больше никогда не скажете «люблю» я этого не вынесу, не переживу….

Выражение глаз мужчины сказало ей о многом. В них промелькнуло сначала недоверие и боль, а потом они потемнели от страсти и надежды.

–Что вы имеете в виду? Объяснитесь!

Виктория тихо засмеялась.

–Я хочу сказать, что отвечаю вам взаимностью, Аркадий!… Я вас тоже люблю!

Его руки крепко обхватили её талию, она невольно охнула, но возражать не стала. Прикосновение любимого мужчины было лучшей наградой за испорченный вечер.

Он смотрел на неё, не моргая, а потом громко застонал и зарылся губами в её распущенные волосы.

–Неужели это правда, и ты меня любишь? – как в беспамятстве шептал он. – Но как же так…. Ведь я постоянно испытывал тебя! Своим недоверием, цинизмом! Господи, да я даже хотел очаровать тебя, лишь бы только удовлетворить раненое самолюбие!

–А вот тут, пожалуйста, поподробнее, – смеясь, попросила Виктория, упиваясь ласками Аркадия.

Присутствие Виктории действовало на него волшебным образом. Никогда ранее он не был до конца откровенен с женщинами. Да и слова любви произносил впервые….

–Ты очень красивая, любимая! А твоя доброта и природное обаяние способно свести с ума любого мужчину! Я не сомневался в твоем успехе в свете, и, каюсь, по началу желал, чтобы ты поскорее встретила себе избранника! Но чем больше проходило времени, тем чаще я ловил себя на мысли, что в моем обществе ты не смеешься! О, моя гордость, моё мужское самолюбие было задето! Я подумал, как же так, почему эта красавица со всеми мила и приветлива, а при мне хмурится. И тогда я разработал хитроумный план обольщения!

Слова Аркадия произвели на Викторию впечатление, улыбка медленно исчезла с её лица. Как же так…. Неужели человек, которого она полюбила всем сердцем, способен был на подлость…

Но стоило ей заглянуть в лицо Аркадия, и увидеть, как в его глазах пляшут веселые чертики, она поняла – он над ней подшучивает!

–Аркадий, ты не сносен! Зачем ты снова издеваешься над бедной девушкой?! – с шутливым негодованием воскликнула она и легонько толкнула его в грудь. И тотчас её кулачок был захвачен в плен и зацелован горячими губами.

–Разве я посмел бы!

–Ещё как! С первого же дня!

–Ты права, никакого плана не было! Но очаровать я тебя хотел, скрывать не буду! Но из-за службы у меня на тебя практически не оставалось времени….

–Тут ты не прав! Для меня у тебя всегда хватало времени! Кстати, как цесаревич? Доволен твоим докладом?

–Доволен, но Бог с ней, с моей службой! Сейчас она меня волнует меньше всего….

И снова губы влюбленных соединились в жарком поцелуе. Аркадий пил сладость её губ, и не мог насытиться. Ему хотелось вновь и вновь прикасаться к ней…. И прикасаться не только сегодня!

–Виктория, выходи за меня замуж! Будь моей женой!

И девушка, не поднимая головы, тихо прошептала:

–Да!

О помолвке было объявлено на следующей день, во время обеда.

Анна Илларионовна сокрушалась по поводу того, что произошло в её доме. Людмила Игнатьевна то и дело поглядывала на дочь и несколько раз заметила, что она ей очень гордится. Дмитрий Александрович подмигнул Виктории, дав понять, что присоединяется к словам супруги.

Когда Аркадий попросил внимания, и сказал, что они с Викторией Дмитриевной решили пожениться, за столом образовалась тишина.

Первой пришла в себя от неожиданной новости Анна Илларионовна.

–О, как я за вас рада! Поздравляю! – воскликнула она и прослезилась.

Когда она получила письмо от Людочки Юрасовой, в её голове возник план. У подруги юная дочь, у неё взрослый сын. Почему бы их не сосватать, если девушка окажется красивой и не глупой? Как только Виктория переступила порог её особняка, Анна Илларионовна сразу же поняла – эта девушка составит прекрасную партию Аркадию. Она не смотрела на него с обожанием, напротив, игнорировала красавца-графа. А в мужчинах и в их суетливый век присутствует инстинкт охотника, завоевателя. За многие века ничего не изменилась.

Если бы Виктория смотрела на Аркадия влюбленными глазами, то всё пропало бы, Аркадий не обратил на неё внимания. Верные Анне Илларионовне слуги нашептали ей, что господа ссорились и не раз. Откуда такие страсти, если ими не движет любовь? А когда на горизонте замаячил поручик Болотов со своими интригами, то сам Господь послал Аркадия на защиту юной девы. Злодей наказан, любовь восторжествовала.

Ох, как же любила Анна Илларионовна счастливые концы!

–Вы определились с датой свадьбы? – спросила она, когда поздравления поутихли. – Я ещё не передумала устроить пышный прием! Теперь у меня есть замечательный повод – ваша помолвка!

Аркадий и Виктория переглянулись.

–Маменька, мы подумаем, и вам сообщим чуть позже.

После обеда к Аркадию приехал Олег Болгарский, и они отправились на прогулку.

–Я слышал, что произошло у вас накануне, – сказал Болгарский, когда они спустились с лестницы.

–Земля слухами полнится, – лениво бросил Аркадий и поднял лицо. Погода стояла замечательная, ярко светило солнце, и он пожалел, что Виктория отказалась от прогулки с ними.

Его суженную атаковали их матушки с расспросами и предложениями по поводу предстоящего венчания.

С утра у Аркадия было прекрасное настроение, и это было видно невооруженным глазом. Солнце ласково коснулось его лица, и он задорно зажмурился.

Олег Матвеевич с удивлением посмотрел на друга. Как только утром он прибыл во дворец, и один из адъютантов сообщил ему, какие роковые события произошли в доме графа Елистратова, он поспешил к Аркадию, отложив прочие дела. То, что пытались похитить секретные документы, предназначенные цесаревичу – было серьезным преступлением.

Но, казалось, Аркадия сейчас меньше всего заботили дела государственные. Он улыбался и беззаботно поддевал туфлями снег.

–Аркадий, я тебя не узнаю. Ты сегодня какой-то странный.

Граф Елистратов гортанно засмеялся.

–Олег, я женюсь.

От новости Болгарский оторопело застыл, но быстро пришёл в себя.

–Как женишься? На ком?

–А ты не догадываешься?

–На Виктории Дмитриевне?

–Да! На самой прелестной и отважной девушке на свете!

Олег Матвеевич не совсем прилично присвистнул.

–Вот так дела, друг! Неожиданно! Хотя…, – тут Болгарский призадумался. – Хотя чему я удивляюсь. К этому всё и шло. Нельзя было не заметить, с каким трепетом ты относишься к Виктории Дмитриевне.

Аркадий весело хмыкнул.

–Тогда, наверное, я был единственным человеком, кто до последнего не подозревал о своих чувствах!

–А знаешь, у меня аналогичная ситуация, – опустив голову, признался Олег. – Я собираюсь сегодня отправиться к Лизе и сделать ей предложение.

–Оказывается, любовь заразна! Кстати, с Елизаветой ты меня так и не познакомил! Это милая вдова, с которой ты встречался последнее время?

–Да, – Болгарский коротко кивнул. – Вот уж не думал, не гадал, что так получится. Лиза сообщила мне, что собирается покинуть Петербург и уехать жить в деревню. Конечно, я понимаю, что, возможно, с её стороны это маленькая хитрость, рассчитанная вызвать моё признание. Но, знаешь, Аркадий, в этой ситуации мне уже безразлично! Я как представил, что не увижу её несколько месяцев, а то и дольше!… У меня сердце оборвалось! Не хочу жить без неё! Да и не могу!

–Всё с вами ясно, Олег Матвеевич! – продолжая улыбаться, сказал Аркадий и похлопал рукой по плечу друга. – Прими мои сердечные поздравления! На Божьем свете на два холостяка станет меньше!

А тем временем в особняке Елистратовых в комнату к Виктории вошла Людмила Игнатьевна.

Виктория стояла около окна и любовалась заснеженным пейзажем. На сердце было спокойно. Все печали и тревоги остались позади. Она знала, что её ожидает светлое будущее с любимым человеком. О грустном думать не хотелось.

–Виктория, – негромко позвала Людмила Игнатьевна.

Девушка обернулась, и, увидев маменьку, радостно улыбнулась.

–Я думала, вы с Анной Илларионовной отправились в кондитерскую.

–Нет, я отказалась. Я хотела бы с тобой поговорить, – голос Людмилы Игнатьевны дрогнул.

–Да, конечно! Присаживайтесь, маменька, – Виктория указала на софу.

Теперь, когда она выходит замуж за Аркадия, разлука с родителями будет не столь тягостной. И она не будет чувствовать себя одинокой и брошенной.

Людмила Игнатьевна смущенно улыбнулась и взяла ладони дочери в свои руки.

–Голубушка моя, мы с отцом перед тобой очень виноваты, – начала говорить она. – Мы мало уделяли тебе времени, больше занимались собой и развлечениями. Знаешь, эти бесконечные путешествия, новые лица, города, впечатления….

У Виктории засосало под ложечкой, а в груди защемило. Неужели её давняя мечта сбылась, и она разговаривает с маменькой по душам? Неужели её молитвы услышаны, и родители вспомнили о ней? Наверное, её мысли грешны, и она никогда перед Господом не искупит свою вину, но разве человек властен над своими эмоциями и чувствами?

–Маменька, о чем вы говорите…. Вы не должны передо мной виниться….

–Нет, должны! Сейчас, когда я смотрю на тебя…, – женщина не договорила, прикрыла глаза, точно боролась со слезами. Помолчав некоторое время, она сильнее сжала руки Виктории и продолжила: – Ты стала такой взрослой…. Такой красивой…. А я не видела, как ты росла…Виктория, ты не представляешь, как я сейчас раскаиваюсь! Я смотрю на тебя, и молюсь лишь об одном, чтобы Господь и время позволили мне исправить допущенные ошибки!

–Маменька, не надо!…, – у Виктории у самой слезы выступили на глаза. Что-то в последнее время она стала очень сентиментальной, чуть что – сразу в слезы. Так дело не пойдет!

–Надо, если я не выговорюсь, не получу твоё прощение, я не смогу дальше жить со спокойной совестью….

Две женщины – одна молодая, только вступающая во взрослую жизнь, и другая, постарше, которая повидала многое и многое упустила на своем пути, беседовали долго и откровенно. Они вспомнили всё, и детство Виктории, и её невинные проказы, и те редкие месяцы, когда они были вместе.

–Я поговорила с Дмитрием Александровичем, и мы решили, что не уедем из России до тех пор, пока не состоится ваше венчание с Аркадием Витальевичем, – под конец сообщила Людмила Игнатьевна.

Виктория хитро прищурила глаза.

–А не стоит ли мне тогда отложить дату свадьбы на неопределенный срок?

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

-Я, кажется, ревную.

С этими словами Виктория вошла в спальню, где её муж, граф Елистратов, переодевался ко сну.

Аркадий удивленно приподнял брови.

–Виктория, сжалься, я не давал тебе повода для ревности! Я веду себя, как примерный семьянин.

–Дорогой, речь не о тебе! – Виктория подошла к нему, и он её обнял за талию.

–Тогда в чем дело?

Девушка пожала плечами и смущенно призналась:

–Я ревную Виталия к бабушкам и дедушки. Они не отходят от ребенка ни на шаг! Вместе гуляют, вместе играют! А сегодня батюшка привез Виталию в подарок пони! Представляешь? Но нашему сыну всего лишь три годика, и для пони он маловат! Я не разрешу ему даже сесть на….

Поток словоизлияний Виктории прервал страстный поцелуй мужа.

–Любимая, я полностью с тобой согласен, ты ревнуешь! – Аркадий попытался сделать серьезное выражение лица, но его глаза смеялись.

–Но…..

–Виктория, разве это не прекрасно, что наш сын получает не только нашу любовь и заботу? Кажется, наши родители решили дать внуку, то, что в своё время не додали нам.

Виктория хотела возразить, но потом передумала.

–А ты прав…. И, знаешь, это не так уж плохо….

Аркадий усмехнулся и нежно поцеловал ушко супруги.

–Ты думаешь о том же, о чем и я?

–Раз наш ребенок занят с бабушками и дедушкой, то у нас с тобой появляется больше свободного времени! И чтобы Виталик не вырос избалованным, нам срочно следует заняться его сестренкой….

Аркадий подхватил Викторию на руки и закружил по комнате.

А где-то в глубине дома маленький граф Елистратов восседал на коленях у дедушки и внимательно слушал рассказ о его путешествиях.

КОНЕЦ

«Возьмите меня замуж!»